Агиографический жанр

Житие как жанр литературы

Житие (биос (греч.), vita (лат.)) — жизнеописания святых. Житие создавалось после смерти святого, но не всегда после формальной канонизации. Для жития характерны строгие содержательные и структурные ограничения (канон, литературный этикет), сильно отличающий их от светских биографий. Изучением житий занимается наука агиография.

Христианская церковь с первых дней своего существования тщательно собирает сведения о жизни и деятельности её подвижников и сообщает их в общее назидание. «Жития святых» составляют едва ли не самый обширный отдел христ. литературы. Если не считать апокрифических Евангелий и сказаний об апостолах, в которых содержится немало детальных сведений о первых деятелях христианства, то первыми по времени «Жития святых» были сказания о мучениках. Ещё св. Климент, еп. Римский, во время первых гонений на христианство, поставил в различных округах Рима семь нотариев для ежедневной записи происходившего с христианами в местах казней, а также в темницах и судилищах. Другой епископ Рима, Фабиан (236—251), поручил это дело семи иподиаконам. Биограф св. Киприана упоминает о том, что имена мучеников, даже самого простого звания, с древнейших времен записывались церквами для чествования и памятования. Несмотря на то, что языческое правительство угрожало записывателям смертной казнью, записи продолжались во все время гонений на христианство.

При Домициане и Диоклетиане значительная часть записей погибла в огне, так что когда Евсевий († 340) предпринял составление полного собрания сказаний о древних мучениках, то не нашёл достаточного для того материала в литературе мученических актов, а должен был делать разыскания в архивах учреждений, производивших суд над мучениками. Сочинение Евсевия о мучениках вообще не сохранилось до нашего времени, но известно другое его сочинение: «Книга о палестинсках мучениках». От первых трёх веков дошло до нас ещё несколько «посланий» о мученичествах от одной церкви к другой. После Евсевия сказания о мученичествах собирал св. Маруфа, еп. Тагритский (ок. 410 г.), автор «Истории персидских мучеников». Монах бенедиктинского м-ря св. Германа близ Парижа, Узуард (ок. 876 г.), составил древнейший на Западе мартиролог («Usuardi martyrologium», изд. в Лувене, 1568, и Антверпене, 1714). Позднейшее, более полное собрание и критическое издание актов мучеников принадлежит бенедиктинцу Рюинарту: «Acta Martyrum sincera et selecta» (Пар. 1689; франц. перев. Drouet-de-Maupertoy).

Из новейших собраний заслуживают внимания: Zingerle, «Martyrer des Morgenla n des» (Йена, 1833) и Адальберта Мюллера, «Allgemeines Martyrologium» (1860). В русской литературе известны: священника В. Гурьева «Мученики воины» (1876); прот. П. Соловьева «Христианские мученики, пострадавшие на Востоке, по завоевании Константинополя турками» (перев. с новогреческого, СПб., 1862); «Сказания о мучениках христианских, чтимых православной церковию» (Казань, 1865). Наряду с этими сборниками более или менее подробных сказаний о мучениках, начиная с IV в., а может быть и ранее, получили развитие (особенно на Зап.) краткие мартирологи для употребления при богослужениях. В основу их положен мартиролог, ошибочно приписываемый бл. Иерониму (изд. д’Ашери в 1667 г., перепечатанный у Миня — «Patrologia», т. Ассемани, «Acta ss. martyrum orieutalium et occidentalium» (1748); Лагранж, «Choix des actes des martyrs d’ Orient» (Пар., 1852). Кроме общих, на Западе существуют ещё поместные мартирологи стран или народностей: африканский (Стеф. Мачелли), бельгийский (Молана), немецкий (Валассера), испанский (Салацара), английский (Вильсона), итальянский (Корнелия) и др.

Более обширна литература «Житий святых» второго рода — преподобных и других. Древнейший сборник таких сказаний — Дорофея, еп. Тирского (†362), — сказание о 70-ти апостолах. Из других особенно замечательны: «Жития честных монахов» патриарха александрийского Тимофея († 385 г.); затем следуют сборники Палладия, Лавсаик («Historia Lausaica, s. paradisus de vitis patrum»; подлинный текст в изд. Рената Лаврентия, «Historia ch r istiana veterum Patrum» 1582, а также в «Opera Maursii», Флоренция, 1746, т. VIII; есть и русский перевод, 1856); Феодорита Киррского (1458) — «Φιλόθεος ιστορία» (в названном изд. Рената, а также в полных собраниях сочинений Феодорита; в русск. переводе — в «Творениях св. Отцов», изд. Московской дух. академии и ранее отдельно); Иоанна Мосха (Λειμωνάριον, в «Vitae patrum» Росвейга, Антв., 1628, т. X; рус. изд. — «Лимонарь, сиречь цветник», М., 1859). На Западе главными писателями этого рода в патриотический период были Руфин Аквилейский («Vitae patrum s. historiae eremiticae»); Иоанн Кассиан («Collationes patrum in Scythia»); Григорий, еписк. Турский († 594), написавший ряд агиографических сочинений («Gloria martyrum», «Gloria confessorum», «Vitae patrum»), Григорий Двоеслов («Dialogi» — рус. перев. «Собеседование о Ж. италийских отцов» в «Православном собеседнике»; см. исследов. об этом А. Пономарева, СПб., 1884 г.) и др.

С IX в. в литературе «Жития святых» появилась новая черта — тенденциозное (нравоучительное, отчасти политически-общественное) направление, украшавшее рассказ о святом вымыслами фантазии. В ряду таких агиографов первое место занимает Симеон Метафраст, сановник Византийского двора, живший, по одним, в IX, по другим в Х или XII в. Он издал 681 г. » Жития святых», составляющие самый распространенный первоисточник для последующих писателей этого рода не только на Востоке, но и на Западе (Яков Ворагинский, архиеп. Генуэзский, † 1298 — «Legenda aurea sanctorum», и Пётр Наталибус, † 1382 — «Catalogus Sanctoru m «). Последующие издания принимают направление более критическое: Бонина Момбриция, «Legendarium s. acta sanctorum» (1474); Алоизия Липпомана, еп. Веронского, «Vitae sanctorum» (1551—1560); Лаврентия Сурия, кельнского картезианца, «Vitae sanctorum orientis et occidentis» (1564); Георгия Вицелла, «Hagiologium s. de sanctis ecclesiae»; Амвросия Флакка, «Fastorum sanctorum libri XII»;Рената Лаврентия де ля Барр — «Historia christiana veterum patrum»; Ц. Барония, «Annales ecclesiast.»; Росвейда — «Vitae patrum»; Радера, «Viridarium sanctorum ex minaeis graccis» (1604). Наконец выступает с своей деятельностью знаменитый антверпенский иезуит Болланд; в 1643 г. он издал в Антверпене 1-й том «Acta Sanctorum». В течение 130 лет болландистами было издано 49 томов, содержащих «Жития святых» с 1 января по 7 октября; к 1780 г. появилось ещё два тома. В 1788 г. институт болландистов был закрыт.

Спустя три года предприятие было снова возобновлено, и в 1794 г. появился ещё новый том. При завоевании Бельгии французами монастырь болландистов был продан, а сами они с своими коллекциями перешли в Вестфалию и после Реставрации издали ещё шесть томов. Последние работы значительно уступают в достоинстве трудам первых болландистов как по обширности эрудиции, так и вследствие отсутствия строгой критики. Упомянутый выше «Martyrologium» Мюллера представляет хорошее сокращение издания болландистов и может служить справочной книгой к нему. Полный указатель к этому изданию составил Потаст («Bibliotheca historia medii aevi», Б., 1862). Все жития святых, известные с отдельными заглавиями, исчислены у Фабриция в «Bibliotheca Graeca», Гамб., 1705—1718; второе издание Гамб., 1798—1809). Отдельные лица на Западе продолжали издание житий святых одновременно с корпорацией болландистов. Из них заслуживают упоминания: аббат Коммануэль, «Nouvelles vies de saints pour tous le jours» (1701); Балье, «Vie des saints» (работа строго-критическая), Арно д’Андили, «Les vies des pè res des déserts d’Orient» (1771). В ряду новейших западных изданий «Житий святых» заслуживает внимания сочин. Штадлера и Гейма, написанное в словарной форме: «Heiligen Lexicon», (1855 сл.).

Много Ж. находится в сборниках смешанного содержания, каковы прологи, синаксари, минеи, патерики. Прологом назыв. книга, содержащая в себе жития святых, вместе с указаниями относительно празднований в честь их. У греков эти сборники назыв. синаксарями. Самый древний из них — анонимный синаксарь в рукоп. еп. Порфирия Успенского 1249 г.; затем следует синаксарь императора Василия — относящийся к X стол.; текст первой части его издан в 1695 г. Уггелем в VI томе его «Italia sacra»; вторая часть найдена позже болландистами (описание её см. в «Месяцеслове» архиеп. Сергия, I, 216). Другие древнейшие прологи: Петров — в рукоп. еп. Порфирия — содержит в себе памяти святых на все дни года, кроме 2-7 и 24-27 дней марта; Клеромонтанский (иначе Сигмунтов), почти сходный с Петровым, содержит в себе памяти святых за целый год. Наши русские прологи — переделки синаксаря императора Василия с некоторыми дополнениями (см. проф. Н. И. Петрова «О происхождении и составе славяно-русского печатного пролога», Киев, 1875). Минеи суть сборники пространных сказаний о святых и праздниках, расположенных, по месяцам. Они бывают служебные и Минеи-Четьи: в первых имеют значение для жизнеописаний святых обозначения имен авторов над песнопениями. Минеи рукописные содержат больше сведений о святых, чем печатные (подробнее о значении этих миней см. в «Месяцеслов» еп. Сергия, I,150).

Эти «минеи месячные», или служебные, были первыми сборниками «житий святых», сделавшимися известными на Руси при самом принятии ею христианства и введении богослужения; за ними следуют греческие прологи или синаксари. В домонгольский период в русской церкви существовал уже полный круг миней, прологов и синаксарей. Затем в русской литературе появляются патерики — специальные сборники житий святых. В рукописях известны переводные патерики: синайский («Лимонарь» Мосха), азбучный, скитский (несколько видов; см. опис. ркп. Ундольского и Царского), египетский (Лавсаик Палладия). По образцу этих патериков восточных в России составлен «Патерик Киево-Печерский», начало которому положено Симоном, еп. Владимирским, и киево-печерским иноком Поликарпом. Наконец, последний общий источник для житий святых всей церкви составляют календари и месяцесловы. Зачатки календарей относятся к самым первым временам церкви, как видно из биографических сведений о св. Игнатии († 107 г.), Поликарпе († 167), Киприане († 258). Из свидетельства Астерия Амасийского († 410) видно, что в IV в. они были настолько полны, что содержали в себе имена на все дни года. Месяцесловы при Евангелиях и апостолах делятся на три рода: восточного происхождения, древнеитальянские и сицилийские и славянские. Из последних древнейший — при Остромировом Евангелии (XII в.). За ними следуют месяцесловы: Ассемани при глаголитском Евангелии, находящемся в Ватиканской б-ке, и Саввин, изд. Срезневским в 1868 г. Сюда же относятся краткие записи о святых при церковных уставах иерусалимском, студийском и константинопольском. Святцы — те же календари, но подробности рассказа приближаются к синаксарям и существуют отдельно от Евангелий и уставов.

Древнерусская литература житий святых собственно русских начинается жизнеописаниями отдельных святых. Образцом, по которому составлялись русские «жития», служили жития греческие типа Метафраста, то есть имевшие задачей «похвалу» святому, причём недостаток сведений (наприм. о первых годах жизни святых) восполнялся общими местами и риторическими разглагольствованиями. Ряд чудес святого — необходимая составная часть Ж. В рассказе о самой жизни и подвигах святых часто вовсе не видно черт индивидуальности. Исключения из общего характера первоначальных русских «житий» до XV в. составляют (по мнению проф. Голубинского) лишь самые первые по времени Ж., » св. Бориса и Глеба» и «Феодосия Печерского», составленные преп. Нестором, Ж. Леонтия Ростовского (которое Ключевский относит ко времени до 1174 г.) и Ж., появившиеся в Ростовской области в XII и XIII вв., представляющие безыскусственный простой рассказ, тогда как столь же древние Ж. Смоленской области («Ж. св. Авраамия» и др.) относятся к византийскому типу жизнеописаний. В XV в. ряд составителей Ж. начинает митроп. Киприан, написавший Ж. митроп. Петра (в новой редакции) и несколько Ж. русских святых, вошедших в состав его «Степенной книги» (если эта книга действительно им составлена).

С биографией и деятельностью второго русского агиографа, Пахомия Логофета, подробно знакомит исследование проф. Ключевского «Древнерусские Жития святых, как исторический источник», М., 1871). Он составил Ж. и службу св. Сергию, Ж. и службу преп. Никону, Ж. св. Кирилла Белозерского, слово о перенесении мощей св. Петра и службу ему; ему же, по мнению Ключевского, принадлежат Ж. св. новгородских архиепископов Моисея и Иоанна; всего им написано 10 житий, 6 сказаний, 18 канонов и 4 похвальных слова святым. Пахомий пользовался большой известностью у современников и потомства и был образцом для других составителей Ж. Не менее знаменит как составитель Ж. Епифаний Премудрый, живший сначала в одном монастыре с св. Стефаном Пермским, а потом в монастыре Сергия, — написавший Ж. обоих этих святых. Он хорошо знал Св. Писание, греческие хронографы, палею, летвицу, патерики. У него ещё более витийства, чем у Пахомия. Продолжатели этих трёх писателей вносят в свои труды новую черту — автобиографическую, так что по «житиям», ими составленным, всегда можно узнать автора. Из городских центров дело русской агиографии переходит в XVI в. в пустыни и отдаленные от культурных центров местности в XVI в. Авторы этих Ж. не ограничивались фактами жизни святого и панегириком ему, а старались знакомить с церковными, общественными и государственными условиями, среди которых возникала и развивалась деятельность святого. Ж. этого времени являются, таким образом, ценными первоисточниками культурной и бытовой истории Древней Руси.

Автора, жившего в Руси Московской, всегда можно отличить по тенденции от автора Новгородской, Псковской и Ростовской области. Новую эпоху в истории русских Ж. составляет деятельность всероссийского митрополита Макария. Его время было особенно обильно новыми «житиями» русских святых, что объясняется, с одной стороны, усиленной деятельностью этого митрополита по канонизации святых, а с другой — составленными им «великими Минеями-Четьими». Минеи эти, в которые внесены почти все имевшиеся к тому времени русские Ж., известны в двух редакциях: Софийской (рукопись СПб. дух. акд.) и более полной — Московского собора 1552 г. Изданием этого грандиозного труда занята Археографическая комиссия, успевшая пока, трудами И. И. Савваитова и М. О. Кояловича, издать лишь несколько томов, обнимающих месяцы сентябрь и октябрь. Столетием позже Макария, в 1627—1632 гг., появились Минеи-Четьи монаха Троице-Сергиева монастыря Германа Тулупова, а в 1646—1654 гг. — Минеи-Четьи священника Сергиева Посада Иоанна Милютина.

Эти два сборника отличаются от Макариева тем, что в них вошли почти исключительно Ж. и сказания о русских святых. Тулупов вносил в свой сборник все, что находил по части русской агиографии, целиком; Милютин, пользуясь трудами Тулупова, сокращал и переделывал имевшиеся у него под руками Ж., опуская из них предисловия, а также похвальные слова. Чем Макарий был для Руси Северной, Московской, тем хотели быть киево-печерские архимандриты — Иннокентий Гизель и Варлаам Ясинский — для Руси южной, выполняя мысль киевского митрополита Петра Могилы и отчасти пользуясь собранными им материалами. Но политические смуты того времени помешали осуществиться этому предприятию. Ясинский, впрочем, привлёк к этому делу св. Димитрия, впоследствии митрополита Ростовского, который, трудясь в течение 20 лет над переработкой Метафраста, великих Четьих-Миней Макария и других пособий, составил Четьи-Минеи, содержащие в себе Ж. не южно-русских только святых, опущенных в Минеях Макария, но святых всей церкви. Патриарх Иоаким с недоверием отнесся к труду Димитрия, заметив в нём следы католического учения о непорочности зачатия Богоматери; но недоразумения были устранены, и труд Димитрия был окончен.

В первый раз изданы Четьи-Минеи св. Димитрия в 1711—1718 гг. В 1745 г. Синод поручил киево-печерскому архим. Тимофею Щербацкому пересмотр и исправление труда Димитрия; поручение это после смерти Тимофея докончили архим. Иосиф Миткевич и иеродиакон Никодим, и в исправленном виде Четьи-Минеи были изданы в 1759 г. Ж. святых в Четьях-Минеях Димитрия расположены в порядке календаря: по примеру Макария здесь находятся также синаксари на праздники, поучительные слова на события жизни святого или историю праздника, принадлежащие древним отцам церкви, а отчасти составленные самим Димитрием, исторические рассуждения в начале каждой четверти издания — о первенстве марта месяца в году, о индикте, о древнейшем эллино-римском календаре. Источники, какими пользовался автор, видны из списка «учителей, писателей, историков», приложенного перед первой и второй частями, и из цитат в отдельных случаях (чаще всего встречается Метафраст). Многие статьи составляют лишь перевод греческого Ж. или повторение с исправлением языка Ж. древнерусского. В Четьях-Минеях есть и историческая критика, но вообще значение их не научное, а церковное: написанные художественной церковно-славянской речью, они составляют доселе любимое чтение для благочестивого люда, ищущего в «Ж. святых» религиозного назидания (подробнее оценку Четьих-Миней см. в сочинении В. Нечаева, исправленном А. В. Горским, — «Св. Димитрий Ростовский», М., 1853, и И. А. Шляпкина — «Св. Димитрий», СПб., 1889). Всех отдельных Ж. древнерусских святых, вошедших и не вошедших в исчисленные сборники, насчитывается 156. В нынешнем столетии явился ряд пересказов и переработок Четьих-Миней св. Димитрия: «Избранные Жития святых, кратко изложенные по руководству Четьих-Миней» (1860-68); А. Н. Муравьева, «Жития святых российской церкви, также Иверских и Славянских» (1847); Филарета, архиеп. Черниговского, «Русские святые»; «Словарь исторический о святых российской церкви» (1836-60); Протопопова, «Жития святых» (М., 1890) и пр.

Более или менее самостоятельные издания Жития святых — Филарета, архиеп. Черниговского: а) «Историческое учение об отцах церкви» (1856, новое изд. 1885), б) «Исторический обзор песнопевцев» (1860), в) «Святые южных славян» (1863) и г) «Св. подвижницы Восточной церкви» (1871); «Афонский патерик» (1860-63); «Вышний покров над Афоном» (1860); «Подвижники благочестия на Синайской горе» (1860); И. Крылова, «Жития святых апостолов и сказания о семидесяти учениках Христовых» (М., 1863); «Достопамятные сказания о жизни св. блаженных отцов» (перев. с греческого, 1856); архим. Игнатия, «Краткие жизнеописания русских святых» (1875); Иосселиани, «Жития святых грузинской церкви» (1850); М. Сабинина, «Полное жизнеописание святых грузинских» (СПб., 1871-73).

Особенно ценные сочинения для русской агиографии: прот. Д. Вершинского, «Месяцеслов Восточной церкви» (1856); свящ. М. Мирошкина, «Славянский именослов» (1859); «Греко-славянский церковный год» («Annus ecclesiasticus graeco-slavicus», Пар., 1863; католическая тенденция автора-иезуита придает сочинению по местам особый колорит: у него в список святых включен и Иосафат Кунцевич); преосв. Сергия, «Месяцеслов Востока» (1875-76), В. Ключевского, «Древнерусские Ж., как источник исторический» (М., 1871); Н. Барсукова, «Источники русской агиографии» (1882)

См. также

  • Агиография

ВДревнейРусипонятия»книжной»просвещенностиихристианскогоправовериянеслучайноотождествлялись:христианство–религиявысокоразвитойписьменности.Ссамогоначаласвоегосуществованияхристианскаяцерковь,исполняязавещаниеапостолаПавла»Поминайтенаставниковваших,которыепроповедоваливамсловоБожие»(Евр.13:7),тщательнособираетизаписываетсведенияожизниееподвижников.Таквозникаетагиография(греч.агиос–святой,графо–пишу)–литератураожизниидеянияхсвятых.Святымипочиталисьхристиане,трудамиблагочестияипламенноймолитвойособоугодившиеБогу,удостоенныеособойБожьейблагодати.ПослесмертионистановятсячастьютогоБожественногоПровидения,которое,помыслисредневековогочеловека,вершитсудьбы истории.

«Святыечеловеки»молятсяпередБогомзасвоихсобратьевповере,ате,сосвоейстороны,должнывоздаватьмолитвенноечествованиеим.Житияихсоставлялисьдлятого,чтобы,какпишетвсвоем»ЖитииФеодосияПечерского»Нестор,»приимьшеписаниеипочитающеи,таковидящемужадоблесть,въсхвалятьБога,ивъгодникаегопрославляющенапрочиеподвигыукрепляються»(взявписаниеипрочитавего,всемоглиузнатьодоблестимужаивосхвалитьБога,угодникаегопрославляя,иукрепитьдушисвоидляподвигов).

Аскетико-героическаяжизньсвятогоизображаетсявжитияхкакшколадуховногобытия,котораявсемуказываетпутькдостижениюЦарстваБожияипредостерегаетотрудностяхнаэтомпути.Героижитийвоплощаютвысшийнравственныйидеал,деянияихпредстаюткакманифествысокоморальной жизненнойпозиции.Идеализацияагиографическихгероевпризванабылаутвердитьвнутреннююмощь,величиеикрасотухристианскогоучения.Поэтизациядуховногоподвига,торжествадуханадгрешнойплотью,нравственногомаксимализмавпротивостояниизлу определяетобщуюидейно-эстетическуюнаправленностьжитийнойлитературы.Жизнь,подвигииучениесветочейверы,запечатленныевагиографическихпамятниках,входятвбогатейшуюсокровищницумировойхристианскойкультуры.

РусскаяЦерковьвоспиталавсвоихнедрахмножествосвятыхподвижников,трудамиблагочестияипламенноймолитвойстяжавшихславунебесныхпокровителейизащитниковроднойземли. Первыевосточнославянскиежитияпоявляютсявскорепослеофициальногопричисления ксонмуправославныхсвятыхкнязей-страстотерпцевБорисаиГлеба(канонизированыв1072году)ипреподобногоФеодосияПечерского(канонизированв1108году).

Складывалисьпервыевосточнославянскиежитиявтеснойзависимостиотнаиболеедревнихобразцоввизантийскойагиографии.Ктомувременивосточноевропейскаяжитийнаялитератураужеимеламноговековуютрадицию,выработаласвоичеткиежанровыеформыипоэтико-стилистическиесредства.Древнерусскиекнижникиобреливранневизантийскихжитияхвысочайшиеобразцыдуховно-религиознойгероики,ужесформировавшийсяидеалсвятости.

ПервообразомпоотношениювсехобразовсвятостивагиографииявляетсяобразХриста.Своиподвигигероижитийсовершают»воимяХристово»,аглавное–»подобноХристу».ОнистремятсяделатьсвоюжизньпосвященномуобразцувежемгновенномсопереживаниисострастямиУчителяизГалилеи.Такая,повыражениюМ.Бахтина,»вБогезначительнаяжизнь»позволяетпреодолетьимсвоеземноеестество,перейтивранг»земныхангелов»:ихсвятостьобозначаетособуюзонумеждумиромнебесным,исполненнымдобра,чистоты,нравственногосовершенства,имиромземным,связаннымспонятиемгреховности,неполноценности,несправедливости.То,чтоещеприжизнисвятые–»граждане»сфернебесных,показываетихчудотворение,способностьпреодолеватьматериальныезаконыбытия.Связываютонидвамирадажепослекончины;посмертныечудесаявляютсясамымважнымдоказательствомсвятостиподвижника,самымвескимаргументомприканонизации.

Могуществосвятости,проявленноевчудотворчествегероевжитий,былопризвановызватьтрепет,внушитьстрах,нонестрах-испуг,нострахблагоговейный,»страхБожий»,тоестьчувствоничтожностипередбезмерновеликим,могущественным,благим.Чащевсегочудотворениебылопроявлениемнеземногомилосердия:чистыесердцемподвижникилюбвиспасаютоступившихся,исцеляютнедужных,помогаютстраждущим.Чудесноеиреальноеописывалосьвжитияхсодинаковойстепеньюдостоверности.

Агиографияпосамомусвоемусуществулитературацерковная,выполняющаярольносительницыЦерковногоПредания.Составление,переписываниеиперечитываниежитийбылонеотъемлемойсоставнойчастьюцерковнойжизни,богослужебнойиаскетическойпрактики.Церковно-служебноеназначениежитийобусловилоформированиеканонической,стандартнойсхемы,которойдолжныбылипридерживатьсявсеагиографы.Онаимееттрехчастнуюструктуруискладываетсяизследующихэлементов.Риторическоевступлениеотавтораподводитчитателяксамомупредметуповествования,содержитуничижительнуюсамохарактеристикусоставителяжития,егопризнаниевсвоейнеучености,литературнойбеспомощностиимолитвеннуюпросьбукБогу»просветить».Условно»многогрешный»и»худоумный»агиографуничижалсебя,чтобывозвыситьсвоегогерояиизбежатьобвинениявгордыне.Основнаячастьначиналасьсословаородителях,которые,какправило,были»христолюбцыблагочестивые»,затемследовалрассказорождениимладенцаипосвященииегоБогу.Врассказеодетствегерояподчеркивалосьегоотличиеотсверстников,благочестие,прилежаниевучебе.Далееизображалсяотмеченныйгероикойдуховногоподвижничестважизненныйпутьсвятого.Подобнотомукаксредневековыйиконописец,подчеркиваявеличиесвятого,рисовалеговышедеревьевихолмов,агиографописывалжизньсвоегогерояспозицииизвестногоудаленияи,следуяустановкенаегоидеализацию,опускалбудничныеподробности,деталичастнойжизни.Всевниманиевжитияхбылососредоточенона»торжественных»моментахжизнигероя,томсущественном,важном,чтодолжнобылоокружитьегоореоломсвятости.Цепьэпизодовизжизнисвятогомоглабытьсвязананетолькохронологически,ноитематически.Постоянноесравнениеагиографическогогероясбиблейскимиперсонажами,сопровождениерассказаоегодеянияханалогиямиизСвященногоПисаниязаставляетрассматриватьегожизньподзнакомВечности,какподготовкуквечномублаженству.УгодникБожийвсегдазнаетовременисвоейкончиныиуспеваетдатьпоследнеенаставлениесвоимученикамипоследователям.Приятиесмертисвятым–последнийапофеозегоземнойжизни,преддвериежизнивечной.Послеописанияеготоржественноговеличавогоотшествияизжизни,обычноотмеченногочудеснымиявлениямивприроде,следовал»плач»,упоминаниеоб обретениинетленныхмощейиописаниесвязанныхснимипосмертныхчудес.

Житие–эторассказожизнисвятого,норассказэтотнеравенпростойбиографии.Внемдаетсянеобраз,нообразец,описываетсянепросточеловеческаяжизнь,носвятоежитие.Вотличиеотбиографическойповести,гдеважнасвязьгероясосредой,ростхарактера,вжитияхпредставалаличностьссамогорождениясформировавшаяся,имеющаяужевполне»готовую»сущность.Агиографическийканонтребовал»растворениячеловеческоголицавнебесномпрославленномлике»,воплощениявгероевсейсовокупностиидеальныхкачеств,которыедолжныбылипроявлятьсявидеальныхдеяниях.Агиографстремилсядатьпредельнообобщенное,отрешенноеотпреходящихислучайныхобстоятельствземнойжизнипредставлениеогерое.Составительжитийвосходилотчастногокобщему,отвнешнегоквнутреннему,отвременногоквечному,искалвбиографическомматериалене увлекательное,интересное,неповторимоиндивидуальное,нопреждевсегодолжное,священноеи,еслиненаходил,то,незадумываясь,включалвсоставсвоегоповествованияфрагментыиздругихтекстов,»заставлял»своегогероявестисебятак,какположеновестисебяэтомуразрядулитературныхгероев.Этонебылониплагиатом,ниобманомишлоотнюдьнеотбедностивоображения:агиографбылуверен,чтосвятойвестисебяиначенемог.

ГлавнымсредствомпостижениясвязиисмыслаЗемлииНеба,миравидимогоиневидимогослужилвагиографическойлитературесимволическийобраз.Знакиисимволыпронизываютповествовательнуютканькаждогожития.

Этикетностьрусскогосредневековогомировоззренияпредписывалаизображатьмирсогласноопределеннымпринципамиправилам,требовалавыражатьпредставленияодолжном,приличествующем,неизобретаяновое,нопострогоопределенному»чину»комбинируястарое.Поэтомуагиографнестремилсяувлечьчитателянеожиданностьюсодержанияилипоразить свежестьюформвыражения,напротив,своеобразиебиографическогоматериалаонстаралсясвестикобщемузнаменателю.»Общееместо»,»бродячий»повествовательныйштамп(исцеление,умножениепищи,предсказаниеисходабитв,искушениеблудницейит.д.),повторяющиесятипыповедениягерояитрафаретностьсловесныхформул–органическийэлементжитиякакжанра.Регламентированностьсюжетно-композиционноймодели»праведногожития»,трафаретностьобразовиситуаций,стандартныйнаборречевыхоборотовсобственноипринятоназыватьагиографическимканоном.

Неследуетдумать,однако,чтосоставлениежитийсводилось к механическомуподборушаблоновитрафаретов.Этобылтворческийакт,ноособогорода.Агиография–болееискусствосоединения»своего»и»чужого»,нежелиискусствоиндивидуальнойтворческойинициативыимериломмастерстваагиографа,критериемхудожественностибылотщательноесоблюдениеагиографическогоканона,способностьследоватьтрадиции.

Повторяемостьэпизодов,стереотипностьсловесныхформулспособствовалисозданиюучитателейислушателейжитийособойнравственнойатмосферы,особогородахристианско-православногомирочувствования.Векамиформировавшиесяканоныобразно-выразительныхсредствисюжетныхмотивовктомужебылихудожественноемкииэффективны,моглиснаибольшейяркостьюиочевидностьюпроявитьвечныеинеизменныесвойстваисилычеловеческойдуши.Поэтизируяистиннодостойноевжизни,являяпримерыподвижничества,самоотреченияотблагвоимявысшейправдыи,наоборот,осуждаяпорочное,обличаязлодейское,житийнаялитературавсегдавызывалаучитателяраздумья,оценочнуюреакцию,позволяющиеемувыработатьсвоеотношениекдействительности,усвоитьлучшиекачествачеловеческойнравственности.Неслучайно,чтонаРусижитиябылисамымчитаемымлитературнымжанром,считалисьавторитетнейшимисточникомчеловеческоймудрости.

КиевскаяРусьбылакрайнезаинтересованавканонизацииипрославлениисвоихнациональныхсвятых,поскольку,принявхристианствоотВизантии,онавынужденабылаотстаиватьсвоюдуховную,идеологическуюиправовуюсамостоятельность.Византиявсяческистремиласьпрепятствоватьдвижениюпровинциальныхцерквейкнезависимостииревнивоотносиласьксозданиюместныхкультов,посколькусчиталось,чтоэточреватоотступлениемотдогматическихосновхристианскоговероучения.Канонизационнаяпрактикабылаограниченажесткимиправиламиистрогоцентрализованна:официальносвятоймогпочитатьсятолькопослесогласияконстантинопольскогопатриарха.Патриархи,какикиевскиемитрополиты-греки,всяческисдерживалирелигиозныйнационализмновокрещенногонарода.СамфактканонизацииБорисаиГлеба,ачутьпозжеФеодосияПечерского,свидетельствовалопризнанииВизантиейвоеннойиполитическоймощирусскогогосударства,высокогопризванияРусскойЦеркви.

Национальноесвоеобразиедревнерусскойжитийнойлитературывомногомопределяетсязначительнобольшейсвязьюсживойдействительностью,нежелиэтодопускалосьсложившимсяагиографическимканоном.

Вотличиеотвизантийскихобразцовдревнерусскаяагиография,особеннораннегопериода,тяготелакакпосодержанию,такипостилистическомуоформлениюкжанрулетописногорассказа.Сюжетныеситуациивранних русскихжитияхнасыщенынационально-историческимиибытовымиреалиями,связаннымисхристианизациейРуси,монастырскимстроительством,княжескимиусобицами,освоениемновыхземель.Конфликтывнихзачастуюносили»мирской»характер,определялисьнестолькоборьбойсиноверцами,сколькоссамоуправствомикорыстолюбиемкнязей,отрицательнымиявлениямивбыту.

Героидревнерусскихжитийзачастуюизображалисьнетолькоаскетами,ноилюдьми,обладающимивполнемирскимидобродетелями,напримеррачительнойхозяйственностью,дипломатическимиивоинскимиталантами.Вобрисовкеихобразовбыломногореальныхподробностей,живыхчерт.

Обрамлениеконкретнымиреальнымбезликих»общихмест»,называемыеточныедаты,историческиеимена,ссылкинасловаочевидцевприближалиповествованиекконкретнойбиографии,аранообнаружившийсяинтересдревнерусскихагиографовкДревнейшимпроизведениемрусскойагиографии,дошедшимдонас,являетсяанонимное»СказаниеоБорисеиГлебе».

РассказомученическойсмертикнязейБорисаиГлеба,убитыхихбратомСвятополкомВладимировичем,помещенв»Повестивременныхлет»под1015годом.НаегоосновевконцеXIвекабылосозданоанонимное»Сказаниеистрастьипохваласвятому мученикуБорисаиГлеба».Действиевнемпосравнениюслетописнойповестьюболеедраматизировано,значительноусиленаобщаяпанегирически-лирическаятональность.ДревнейшийсписокпамятникадошелдонасвсоставеУспенскогосборникаконцаXII–началаXIIIвека.

Краткоесодержание:

У князяВладимира Святославича было двенадцатьсыновей от разных жён. Третьимпо старшинству был Святополк. МатьСвятополка, монахиня, была расстриженаи взята в жены Ярополком, братомВладимира. Владимир убил Ярополкаи овладел его женою, когда она былабеременна. Он усыновил Святополка,но не любил его. А Борис и Глеббыли сыновьями Владимира и егожены-болгарки. Своих детей Владимирпосадил по разным землям на княжение:Святополка — в Пинске, Бориса —в Ростове, Глеба — в Муроме.

Когдадни Владимира приблизились к концу,на Русь двинулись печенеги. Князьпослал против них Бориса Тот выступилв поход, но врага не встретил.Когда Борис возвращался обратно, вестникрассказал ему о смерти отца и о том,что Святополк попытался скрыть егосмерть. Слушая эту повесть, Борисзаплакал. Он понял, что Святополкхочет захватить власть и убить его,но решил не сопротивляться.Действительно, Святополк коварнозавладел киевским престолом. Но, несмотряна уговоры дружины, Борис не захотелпрогнать брата с княжения.

Темвременем Святополк подкупил киевляни написал Борису ласковое письмо.Но его слова были лживыми. На самомделе он хотел убить всех наследниковсвоего отца. И начал он с того,что приказал дружине, состоявшейиз вышгородских мужей во главес Путыней, убить Бориса.

Борис жераскинул стан на реке Альте. Вечеромон молился у себя в шатре, думаяо близкой смерти. Проснувшись, он велелсвященнику служить заутреню. Убийцы,подосланные Святополком, подошли к шатруБориса и услышали слова святых молитв.А Борис, заслышав зловещий шёпотвозле шатра, понял, что это убийцы.Священник и слуга Бориса, видя печальсвоего господина, горевали о нем.

ВдругБорис увидел убийц с обнажённыморужием в руках. Злодеи устремилиськ князю и пронзили его копьями.А слуга Бориса прикрыл своим теломгосподина. Этот слуга был родом венгрпо имени Георгий. Убийцы поразилии его. Раненный ими, Георгий выскочилиз шатра. Злодеи хотели нанести князю,который был ещё жив, новые удары. Но Борисстал просить, чтобы ему позволилипомолиться Богу. После молитвы жеобратился князь к своим убийцамсо словами прощения и сказал:»Братья, приступивши, заканчивайтеповеленное вам». Так умер Борис в 24день июля. Убили и многих его слуг,в том числе Георгия. Ему отрубилиголову, чтобы снять с шеи гривну.

Борисаобернули в шатер и повезли на телеге.Когда ехали лесом, святой князь приподнялголову. И два варяга пронзили его ещёраз мечом в сердце. Тело Борисаположили в Вышгороде и погреблиу церкви Святого Василия.

Послеэтого Святополк задумал новое злодеяние.Он послал Глебу письмо, в которомписал, что отец, Владимир, тяжко болени зовёт Глеба.

Юныйкнязь отправился в Киев. Когдаон доехал до Волги, то слегкаповредил ногу. Он остановился недалекоот Смоленска, на реке Смядыни,в ладье. Весть о смерти Владимиратем временем дошла до Ярослава (ещёодного из двенадцати сыновей ВладимираСвятославича), который тогда княжилв Новгороде. Ярослав послал Глебупредупреждение, чтобы он не ездилв Киев: отец умер, а брат Борисубит. И, когда Глеб плакал об отцеи брате, перед ним внезапно появилисьзлые слуги Святополка, посланныеим на убийство.

Святойкнязь Глеб плыл тогда в ладье по рекеСмядыни. Убийцы находились в другойладье, они начали грести к князю,а Глеб думал, что они хотят егоприветствовать. Но злодеи сталиперескакивать в лодку Глебас обнажёнными мечами в руках. Князьстал умолять, чтобы они не губили егоюную жизнь. Но слуги Святополка былинеумолимы. Тогда Глеб начал молитьсяБогу об отце, братьях и даже о своёмубийце, Святополке. После этого поварГлебов, Торчин, зарезал своего господина.И взошёл Глеб на небеса, и встретилсятам с любимым братом. Случилось жеэто 5 сентября.

Убийцы жевернулись к Святополку и рассказалиему о выполненном повелении. Злойкнязь обрадовался.

ТелоГлеба бросили в пустынном месте междвух колод. Проходившие мимо этого местакупцы, охотники, пастухи видели тамогненный столп, горящие свечи, слышалиангельское пение. Но никто не догадалсяпоискать там тело святого.

А Ярославдвинулся со своим войском на братоубийцуСвятополка, чтобы отомстить за братьев.Ярославу сопутствовали победы. Придяна реку Альту, он стал на томместе, где был убит святой Борис,и помолился Богу об окончательнойпобеде над злодеем.

Целыйдень длилась сеча на Альте. К вечеруЯрослав одолел, а Святополк бежал.Его обуяло безумие. Святополк такослабел, что его несли на носилках.Он приказывал бежать, даже когдапогоня прекратилась. Так на носилкахпронесли его через Польскую землю.В пустынном месте между Чехиейи Польшей он скончался. Его могиласохранилась, и от неё исходитужасный смрад.

С техпор в Русской земле прекратилисьусобицы. Великим князем стал Ярослав.Он нашёл тело Глеба и похоронилего в Вышгороде, рядом с братом.Тело Глеба оказалось нетленным.

От мощейсвятых страстотерпцев Бориса и Глебастали исходить многие чудеса: слепыепрозревали, хромые ходили, горбатыевыпрямлялись. А на тех местах, гдебратья были убиты, созданы церквиво их имя.

Уисследователейэтогопамятникаестьвсеоснованияутверждать,что»Сказание»подчиненозадачеукрепленияфеодальногомиропорядка,прославленияфеодальнойверности»,»культБорисаиГлеба…утверждалобязательность»покорения»младшихкнязейстаршим».Однакотакоетрадиционноевыделениевкачествеосновыидейногосодержания»Сказания»политическойидеиродовогостаршинствасужаетидейныйидуховно-нравственныйсмыслподвигастрастотерпцев,сводитегозначениекполитическомууроку.ПодвигБорисаиГлебапреждевсегоутверждалобщехристианскиеидеалыилишьзатем,какследствие,идеигосударственногостроительстватоговремени,политическиеидеалы.БорисиГлебвовсененевольныежертвыполитическихинтриг,ножертвы»вольные».Всвоемдобровольномприятиимученическоговенцаонируководствовалисьевангельскимизаповедямиосмирении,осуетностиэтогомира,олюбви кГосподу(«всепретерпетилюбверади»),ноотнюдьнеисключительнополитическимпринципомпослушаниястаршемувроду.Даисамаидея родовогостаршинствавовсенетребовалабезусловногоповиновениястаршемукнязю,еслионсовершалпреступления.Вэтомслучаесопротивлениеемубылонравственнооправдано,чтоипоказанов»Сказании»напримереЯрослава.Егомщениеоднозначнотрактуетсякакдействиеправедное.То,чтоБорисотказываетсяотнезаконныхпритязанийнавласть,естьпоступокидеальногокнязя,ноещенеподвижничествосвятого.Подвигеговином–врешениинесопротивлятьсяСвятополку,но,уподобляясьХристу,добровольнопойтинасмерть.Борисвсвоеймолитвеговоритименнообэтом:»ГосподиИисусеХристе!Ижесимъобразъмъявисяназемли,изволивыволеюпригвоздитисянакръстеиприимъстрастьгрехърадинашихъ,сподобиимяприятистрасть»(ГосподиИисусеХристе!Кактывэтомобразеявившийсяназемлюисобственноюволеюдавшийпригвоздитьсебяккрестуипринятьстраданиезагрехинаши,сподобьименятакпринятьстрадание).Бориспредполагаетонависшейугрозеегожизнисостороныбрата:»Нътъ,мьмю,осуетиимирьскыихъпоучаеться иобиениимоемьпомышляеть»(Нотот,чувствуюя,ктоомирскойсуетепечется,убийствомоезамышляет),однакоБогвелитслушатьстарших,иБорисрешаетбытьпослушнымСвятополку.Егоразмышленияотом,чтоемуделать,каксебявести–размышленияглубоковерующего человека:сопоставляяценностипереходящиеивечные,онприходитквыводу,что»славаикняжениямирасего…всемимоходитьихужепаучины»(славаикняжениявэтоммире…всепреходящеинепрочно,какпаутина).

КакиХристос,БорисиГлебутверждалисвоеймученическойсмертьюабсолютныйнравственныйидеалвобстановке,котораяисключалаторжествоидеально-нравственныхначалв поведениичеловека.Авот то,чтовоплощенныевповедениибратьевхристианские заповедибратолюбия,смирения,послушаниязакладывалиморально-политическиеосновыгосударственногоединстваКиевскойРуси(признаниезавеликимкиевскимкнязембезусловногоавторитетастаршинства),делаетихрелигиозныйподвигодновременноиподвигомобщественно-политическогосодержания.Раскрытиерелигиознойсутиподвигастрастотерпцев органическипереплетаетсястрактовкойегополитическогосмыславпосмертнойпохвалеим.АвторпроситсвятыхопредставительствепередБогомзаРусскуюземлю,выражаясамыенасущныечаяниясвоейэпохи,аименножеланиемирнойжизни,прекращениебратоубийства:»Вамабоданабыстьблагодать,дамолитвазаны,вамободалъестьбогъонасъмолящасяиходатаякъбогузаны.Темъжеприбегаемькъвама,исъсльзамиприпадающе,молимъся,данепредетьнаныногагърдыняирукагрешьничанепогубитьнасъ,ивьсякапагубаданенаидетьнаны,гладъиозълоблениеотънасъдалечеотъженетаивсегомечабраньнаизбавита насъ,иусобиьныябраничюжасътворитаивьсегогрехаинападениязаступитанасъ,уповающихъкъвама»(Вамданаблагодать,молитесьзанас,васведьбогпоставилпередсобойзаступникамииходатаямизанас.Потомуиприбегаемквам,иприпадаясослезами,молимся,данеокажемсямыподпятойвражеской,ируканечестивыхданепогубитнас,иизбавьтенасотнеприятельскогомечаимеждоусобныхраздоров,иотвсякойбедыинападения защититенас,навасуповающих).Парадоксально,нокроткие,неподнявшиеоружие,чтобзащититьдажесвоюжизнь,святыеБорисиГлебстановятсягрознымизащитникамивсейРусскойземлиотвоинскихнапастей:»Вынамъоружие земляРусьскыязабралаиутвьржение,имечаобоюдуостра,имажедьерзостьпоганьскуюнизълагаемъ…»(Вынашеоружие,землирускойзащитаиопора,мечиобоюдоострые,имидерзостьпоганыхнизвергаем…).

Вполномсоответствиисагиографическимканоном,содержательнуюструктуру»Сказания»определяетпротивоборстводвух,полярноразведенныхвнравственномотношении,миров.Мирусветаидобра,которыйолицетворенвобразах БорисаиГлеба,противостоитмиртьмыизла–Святополкиисполнителиеговоли.Святополкпредстаетэталономагиографическогозлодея.Егоматьбыла»чърницею,грекынисущу»(монахиней,гречанкой),когдаЯрополкСвятославичвзялеевжены,прельстившиськрасотой.Владимир,убивсвоегобрата,получилееуже»непраздьнуюсущю»(беременной).Святополк,такимобразом,»бысцьотъдъвоюотьцюибратусущю»(сындвухотцов-братьев).Этотгенеалогическийэкскурсвначале»Сказания»нетолькообъясняетбезбожноеповедениеубийцы,ноикакбыосвобождаетВладимираотответственностизагреховныесклонностисвоегопасынка.СудьбаСвятополкапредрешена,он»обречен»насовершениезлодеянийещедосвоегорождения,ибо»отгреховьнагобокоренизолплодбываеть».Князьзнаетотяготеющимнаднимпроклятии,отом,чтосправедникаминатомсветеемунебыть(«справьдьныиминенапишюся»),ипотомунеколеблетсяпролитькровьбратьев:»азъкъболезниязвуприложихъ,приложюкъбезакониюубобезаконие»(якболезнидобавилновуюязву,добавлюкбеззакониюбеззаконие).

«Сказание»глубоколирично:изображениедействийгероев,ихразмышленийнеразделимосвязаносизображением»осциллограммы»жизниихсердца– отего»сокрушения»до «вознесения».Герои «Сказания»постояннонаходятсявчрезвычайновзволнованномсостоянии.Каждыйнепростоидетксвоейцели,нострастножелаетдобитьсяее:Святополк»наубийствогоряща»,Борисстремится»всяпрестрадатилюбоверади»,Ярослав–отмстить,»нетьрпясегозълагоубийства».Повышеннаяэмоциональностьприводитгероевкошибкам:радостьвстречимешаетГлебураспознатьубийц,страхнастолькоглубоко проникаетвсердцеСвятополка,чтоонвидитпреследователейтам,гдеихнет. ЭмоциональностьБорисатаквелика,чтоонодновременноиспытываетпрямопротивоположныечувства:»плакашесясъкрушенъмьсердцем,адушеюрадость ноюгласъиспущааше».Такоевниманиеавторак»жизнисердца»своихгероевне случайно:отличительнойчертойрусскогоправославияизначальнобылаукорененностьхристианскоговероученияболеевсердце,чемвразуме.

Святыев»Сказании»непохожинамучениковзаверураннехристианскойпоры,которыевсегдаизображалисьгордобросавшимивызов силамзлаитвердымидухомвсвоипоследниеминуты.Анонимныйавторнебоитсяпоказатьживыечеловеческиеслабостисвоихгероев,делаяихподвигближеипонятнеечитателю.

Вжитияхобщимместомбылоотмечатьтелеснуюкрасотусвятых,особенномолодых,ранопогибших,мучеников.(«Телесамученьчьская…красима»,–провозглашаетвсвоем»Словеовсехсвятых»ИоаннЗлатоуст.)КрасотаБорисаиГлебаотмечаетсянапротяжении всего»Сказания».Борис,например,передсмертью»помышляашеокрасоте…телесесвоего»,окружающиеегожалеют,втомчислеизато,что»красотателатвоегоувядаеть».Послесмертитело святогонепростоосталосьнетленно,оночудеснымобразом»светлоикрасьноицелеиблагувенюимуще».Авторподробноиторжественноописываетэтоявноесвидетельствославынебеснойсвоегогероя.Вместес тем описание внешностиБорисавзаключительнойчасти»Сказания»несоответствуеттрадиционномуобликухристианскогомученикасобязательноприсущимиемучертамиаскетизма,возвышеннойдуховности,глубокойвнутреннейверы.Егообликскореенапоминаетдоброгомолодцаизнароднойлирическойпесни:»Телъмьбяшекрасьнь,высокъ,лицьмькруглъмь,плечивелице,тънъкъвъчресла,очимадоброаама,веселълицъмъ…крепъкътелъмь…».

Стиль»Сказания»характеризуетобилиевыдержекизПсалтыри,Паремийника,частоеудвоенноеиутроенноесопоставлениегероевсбиблейскимиперсонажами,нагромождениесинонимическихвыражений,отражающихлибоэкспрессивное состояниегероев(«сльзамигоркымиичастыимьвъздыхашемьистонаниемьмногым»),либонравственно-этическуюоценкупроисходящего(«оканьныйпрьклятыиСвятопълкъсъветьникы всемузлу и началникы всейнеправьде»).

УДК 003.0337(орфография)

НЕНАШЕВА Лариса Викторовна, кандидат филологических наук, доцент, старший научный сотрудник кафедры истории русского языка и диалектологии Поморского государственного университета имени М.В. Ломоносова. Автор 44 научных публикаций

ГРАФИЧЕСКИЕ И ОРФОГРАФИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ЖИТИЙНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ XV ВЕКА

Жития святых — это уникальный сплав литературы разных жанров: поучения и молитвы, описание жизни святого и прославление его подвигов. Поэтому лексический состав и орфография житийной литературы отличается от других произведений. В данной статье предпринята попытка проанализировать орфографию в «Житиях святых» XV века, которая отличается от древнерусского письма в других произведениях.

Орфографические особенности, графические особенности, жития святых, рукописи

В XV веке прославляется героическое прошлое и настоящее Руси, возвеличиваются образы князей, святых, священнослужителей, поэтому не только вновь переводятся с греческого языка агиографические произведения, например «Житие Николая Мирликийского», но и создаются новые жития русских святых.

В этот период на Руси появляются выходцы из Болгарии и Сербии. Одним из них был Пахо-мий Логофет, по происхождению серб, который во время своего пребывания в Троице-Сергие-вой Лавре, выполняя официальное задание, пишет «Житие Сергия Радонежского» на основе созданного Епифанием Премудрым в 1417-1418 годах1. Другим автором, известным на Руси в то время, также создававшим жития святых, является Нил Сорский (ок. 1433 — 1508). Он родился в Москве, провел немало времени на Балканах, жил в Кирилло-Белозерском монастыре2. Нил Сорский «составил, отредактировал и собственноручно переписал начисто трехтомный «Со-

борник» — расположенное по дням празднования, начиная с сентября и кончая августом, собрание переводных с греческого языка житий святых3.

В данной статье предпринята попытка проанализировать орфографию житийной литературы XV века на примере четырех житий, написанных разными книжниками.

Все списки находятся в Отделе рукописей РГБ. Рукопись «Житие Сергия Радонежского» относится к собранию В.М. Ундольского (Ф. 310, № 71). По бумажным знакам можно предположить, что рукопись была написана в третьей четверти XV века (бум. зн. типа Лихачев №511 — 1434 год, № 3851 — 1443 год, типа Briquet № 12482 — 1474 год). В описи указано, что это сочинение Пахомия Логофета. Вторая рукопись, «Житие Николая Мирликийского», также находится в собрании В.М. Ундольского (Ф. 310, № 258). Рукопись написана на бумаге в 4°. Список не датирован, по водяным знакам

его можно отнести к последней трети XV века (бум. зн. типа Briquet № 12482 — 1474 год). Третья рукопись, «Житие Симеона Столпника», входит в состав «Соборника житий святых» Нила Сорского. «Судя по водяным знакам бумаги, этой работой Нил занимался в 80-90-е гг. XV в.»4. Четвертый список, «Хождение святого Иоанна Богослова», относится к собранию Н.П. Румянцева (Ф. 256, № 451). Рукопись написана двумя писцами на 102 листах в 4°. До л. 63об содержится текст о хождении святого Иоанна Богослова, начиная с л. 63об уже другим писцом изложено «Слово Иоанна Златоуста». Написание рукописи можно отнести к 1419 году.

Хотя в исследуемых памятниках конца XV века представлена разнообразная картина графических и орфографических особенностей, во всех списках сохраняется древнерусская орфография, сложившаяся к началу XV века, а также появляются новые графико-орфографи-ческие черты, которые будут встречаться и в рукописях XVI века. Например, после букв гласных в корнях слов можно встретить и написание буквы га, как в рукописях XIV века, и новое написание — букву а, а также а, как и в рукописях XI века: прТати (6), пригатъ (14) и прУ. ати (64об); настогатмА (70оо) и настолт£ЛА (75об); moa сил (34об), с^ла мога (91 об) — «Житие Сергия Радонежского» (Ж1); даганУА (5об), даАнУа (29об), изкавлАга (1об), ючи^ла (1об), морьскыа (12об) — «Житие Николая Мирликий-ского» (Ж2) прУга/ли, £Смы прими (4); стога (боб), ползал (9), запр^аА (7) — «Житие Симеона Столпника» {ЖЗ). В «Хождении святого Иоанна Богослова» (ХИБ) у первого писца часто употребляются буквы га, а, редко а; у второго -часто а, га, буква а не используется.

Написание диграфа ^ив начале слова, и после буквы согласного в середине XV века уже прочно входит в употребление, к концу XV века стала часто писаться буква «ук» tf. В наших списках встречаются обе буквы во всех позициях: коуд^ (61), показоуа (5об); в начале слова употребляется только оу: оучитмю (62об), сл^оу (62) -Ж1; оугоднаА (1), оуслышав’ш£ (22), но в одном примере отмечена буква после предлога: вез (102); в рукописи Ж2 наблюдаем

после согласных оу и £ мйка хоудл (10), по соух^ (12об). В списках ЖЗ и ХИБ в начале слова и после согласных встречаются обе буквы: &Д£р-жанУи и оуд£ржаш£, послоушаш£, посл&ша (2об) -ЖЗ’, рокоу (5), оношоу (7об) — у первого писца, у второго встречается даже буква у: погукиль есть (73об), ликоеть (75), ©стоупи (64об) — ХИБ.

Буквы и о взаимозаменяемы в начале слова и в предлоге, как это было принято в древнерусской орфографии, буква употреблялась в предлоге йищ. После буквы согласного начинает писаться во второй половине XV века, хотя авторы «Древнерусской грамматики ХИ-ХТИ вв.» в смоленской грамоте 1229 года отмечают слова, где омега пишется после букв согласных звуков4. В рукописи Ж1 можно отметить употребление букв оишв начале слова и в предлоге: отрок^ (4), ютрокъ (7об), окители (60об), о приш£Аш£мь (62), т^лю (8об); часто буква встречается под выносными буквами м, д, и: гладив (18об), прихи>А (29, 83), кани>м/ (60). То же самое мы можем наблюдать и в списке Ж2\ в начале слова и в предлоге пишется буква реже О-широкое; после согласных в конце строки и под выносной буквой м часто употребляется о доу/к^ (23) и н£мь (47), ниш/ла (20), в£ди>/ша (68об), окразь (10) и и>крази>м (10). В рукописи ЖЗ в начале слова буквы и о взаимозаменяемы, пишется довольно часто, о — редко: о/н, отрока (2об), въ юсмыи (3); буква встречается часто также после согласных: Пр^/пАЕНаги>, ЕЮ (2), ВСАКШГО, ТВ0£ГЦ> (8об). В ХИБ у первого писца, наряду с о-широким и 0-узким, буква пишется в начале слова, в конце строки после согласных и в именах собственных после гласных: южидають (1об), очарована (3), Днтии>хиа (4об), мю/литиса (8), во и>стри>/в^ (39об); второй писец в начале слова использует только омегу, которую он пишет и после букв согласных: ижношю (68об), шн£ць (74об).

Из греческих особенностей в данных рукописях можно отметить написание в заимствованных словах букв V, практически забытых и не используемых к XV веку, хотя наряду с заимствованными греческими буквами писцы употребляют и русские эквиваленты. В Ж1

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

буква £ пишется только в заимствованных словах и в личном имени Алексеи, хотя на месте буквы «кси» встречается русское написание КС: кгрь алф’а (37об), алф’и (42), но лл£кслнАр^ (45об), йл£кс^£ (77об). В Ж2 книжник не использует «кси», заменяя букву на русское сочетание КС: ал£кИи (2). В спискахЖ? переписчик и в ХИБ первый писец букву 3 не упот-

А ‘г4-

ребляют, у второго она встречается: ал£^анрьска (74об).

В списках Ж1 и в ХИБ (у второго писца) употребление буквы ^ характерно для слов псы и псалом, на русское сочетание ПС буква ^ не заменяется: ^лмлп^ш£ (7об),(ббоб),

^■лмоп^шмъ (71, 76об) — Ж1; ^лмы (72об) -ХИБ. В Ж2 и ЖЗ буква ^ заменяется на русское сочетание ПС: плмы (39), п’си (62об) и пси (6Ъ)-Ж2; псалот (12) — ЖЗ.

Буква V отмечена чаще всего в заимствованных из греческого языка словах и личных именах, хотя иногда заменяется на русский эквивалент — буквы и, V: кгриль (Зоб, 11), кгрь (32, 37об),(72),лоукы £^аглиста (91), но

СУнаа (3), сим£ит (82,18) — сш£ит (82об) Ж1. В рукописи Ж2 буква V также встречается только в словах, заимствованных из греческого языка, иногда на ее месте пишутся русские

буквы оу, й: © мурьска града (Зоб), лоукы е^алиста (12), еггп’тАнинь (28), кипариса (48об), литургУк» (58), но литй’ргУи (58,4), литоур’гУк» (58об), еоуг^-н’1А (51об), града вузан’тУискаго (111) и кна/зь оузан’тУискыи (111 об). В ЖЗ буква V также встречается только в заимствованных словах: въ СгрУи (9об), Ст£0на (13). В рукописи ХИБ вместо буквы V первый писец использует диграф оу: еоуали£ (56).

В Ж1 буква 5 употребляется в рукописи довольно часто в следующих словах: э^ло (2), (91об), эмУа (14об), кнэи (59), но кназь (29), по (32об), на ноэ^ (47об), мноэи (66), трап£5ы (79об), э^л’номоу (75), пол’э^ (боб), помоэи (82об), эв^рьскимь (14об), пр£ли>э^ (94об). В ЖЗ буква 5 встречается в тех же самых словах: по еэ^ и по ез^ (3), мноэи (5об) и многи (боб), э^ло, (4об, 12), проэирати, н£ моэи (7), эмУа

(8), Н05^ (8об), 5МИ£ВИ (9), П0М05И МИ, В£р5ИТ£

(12об). В рукописяхЖ2 и ХИБ буква «зело» 5 пишется редко: э^ло (Ноб), на ноэ^ (26) Ж2; эмии (1), э^ло (32об, 51) — первый писец, вадгаАше (75об) — второй писец в списке ХИБ.

Из графико-орфографических особенностей можно выделить две яркие черты, по которым определяется извод памятника: написания букв согласных на месте праславянского сочетания *ф и рефлекс *1ъг1:, *1ъ11;.

ВЖ1 на месте общеславянского сочетания *сУ чаще всего используется написание жд, причем буква д всегда пишется над строкой: пр£ЖА£ (3), рожА£нУ£ (4), жажАоу (19), ©хожАааш£ (34об), ноужАа (35), вижАь (44), насажА£нУи (56об). Написания ж редки: ноужнаА (16), оуга/жати (17), ис-Х0жаш£ (44), пр£въсхи>жаш£ (48), пр£Ж£ (49об, 52об), н^жно (75), стражоу^и (89), тр^жагасл (90об), рож£Н1А (94об) — всего таких примеров 14.В рукописиЖ2, наоборот, часто пишется ж, написания же жд встречаются очень редко: при-хождахоу (14об) и прихожахоу (14об), виж^ (102), м£жю (104об), юс&’жЕнУа (108об). В ЖЗ и в ХИБ (у обоих писцов) на месте праславянского сочетания *ф встречается только русское написание ж: вожь, н£в^жа (2об, 5об), виж^ (2об), дажь (боб), ноужа (7), прихожах^ (8), гражани (9об), жаж£К> (11), пр£Ж£ (12) -ЖЗ; м£жоу (23об), жаж£К> (24), юсоужшик» (26об), над£жа (27), рож£-ниа (34об), оуслажает (65об), поноужаю^к» (67), юсоужак» (68об), и>д£жк> (69об) — ХИБ.

В сочетаниях редуцированных с плавными типа *1ы1;, *1ъг1:, *1ъ^ в списке,Ж/ встречаются, в основном, написания древнерусского типа с буквами о, £ перед плавными, причем после буквы плавного часто пишется паерок, возможно, тем самым писец показывает букву плавного: скор’ви (6), сп£р’ва (3), 3£р’ц,ало (18), т£р’п^-нУю (19), мол’чанУю (36), испол’нишасл (61об). Такие написания (183 примера) составляют 86%. Написания буквы ъ после плавного редки, в основном, они встречаются в начале и в конце рукописи: трьнУ£ (2), млъ/ча^их (35об). Таких примеров насчитывается 29 случаев, что составляет 14%. В сложных словах двоякое написание — длъ/гот£р’п^нУ£мъ (Юоб), но дол’го-Т£рп^н’|£ (65об). В рукописях Ж2 и Ж1 иссле-

дуемые сочетания писец часто пишет по-русски и после буквы плавного также ставит па-ерок, что, возможно, указывает на принадлежность переписчиков к одной писцовой школе. Употребление ъ после буквы плавного редкость, всего 7 примеров, из них в 4 словах написание ъ приходится на конец строки. Написания типа еръ, орь в списке встречаются, но тоже редко: дер’жимъ (24об), скор’ей (26об), вол’ны (27), долъжни (94об), поверь/гъ (94об), но дрьзн^ти (20).

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

В рукописяхЖ? и ХИБ в корневых сочетаниях типа *1ы1; отмечены «древнерусские» написания сочетаний редуцированных с плавными: ско/рв^ти (3), первый (2об), полил (4), долженъ (4оо) — ЖЗ. В данной рукописи соблюдается правило конца строки, поэтому после буквы плавного встречается паерок или ъ: чер’/ньци (6), корь/чемница (9об). В списке ХИБ сочетания типа еръ, орь встречаются часто: дерзновение (24об), первой (31), оумолъча (33), наполнить (ЗЗоб), жерьци аполоновы (36) и © жрець (36).

В корнях слов с неполногласием типа *1ег1:, *!еИ в Ж1 пишется буква е, как во всех рукописях русского извода: времА (4), млека (5, 95), влекома (45об), древо (70об), влек^аА (95об). Написания буквы ^ в данных корнях единичны: вл^коми (79), пл^ненымъ (93об). В предлогах-приставках пр£-/пр£д- также, в основном, пишется буква е: преслйшати (8об), преклонисл (56), преА ижразомъ (59об), преА очима (65об). Написания приставок пр^-/пр^д- единичны: пр^с^/паю^ (Збоб).

В рукописи Ж2 в неполногласных сочетаниях пишется только е, хотя в данном списке переписчик употребляет и русские полногласные формы: млека въ соедоу (15), крегъ (111), дшк> влекА (94) и волочити (22), пленено (68об) и поло-ниша (64об). В предлогах-приставках пр^-/пр^д-отмечена только буква е, за исключением одного примера: преА нимъ (1), преАставити (1), преслав’но (2), но пр^идоша (57об).

В ЖЗ и в ХИБ в неполногласных сочетаниях также можно встретить только букву е: влекома (2об), ижлечеСА (Зоб) сьвлеши (4об) — Ж3\ посред^ (1), влекоуше (16), млеко (39), крегоу (35), но керега (14) ХЙБ. И в предлогах-приставках пре-/пред- пишется буква е: преА врата (4), пре-дасть, преА дверми (9об), прекысть (13) — ЖЗ; предам (10об), престати (59об), предьста/ста (44), преА нами (16) — ХИБ.

Таким образом, можно сделать вывод, что исследуемые рукописи относятся к русскому изводу. Южнославянские и греческие черты, обозначенные в исследовании, единичны и никак не свидетельствуют о «южнославянском влиянии», несмотря на то, что Пахомий Логофет был сербом, жил на Афоне, а Нил Сорский прошел школу на Балканах. Предпринятый нами анализ данных рукописей позволяет говорить о становлении новой графико-орфографи-ческой системы в XV веке, когда вновь появляются написания, встречающиеся только в ранних рукописях: после букв гласных употребление «юса малого» а, после букв согласных -диграфа оу, «ук» tf, «омеги» w.

Примечания

1 Словарь книжников и книжности Древней Руси. Вып. 2 (вторая половина XIV-XVI в.) Л., 1989. Ч. 2. С. 171. 1 Там же. С. 133-134.

3 Там же. С. 138.

А Древнерусская грамматика ХИ-ХШ вв. М., 1995. С. 58-59.

Nenasheva Larissa

GRAPHIC AND ORTHOGRAPHIC PECULIARITIES OF THE XV CENTURY HAGIOGRAPHY

Контактная информация: e-mail: jazyk@atknet.ru

Рецензент -КопосовЛ.Ф., доктор филологических наук, заведующий кафедрой истории русского языка и общего языкознания Московского государственного областного университета