Аскетизм значение слова


Сейчас такое время, когда о человеке можно больше сказать по тому, что он не делает, нежели по тому, чем он занимается. «Я не смотрю телевизор», «Я не ем мясо» — когда слышишь о таких самостоятельных ограничениях, они сразу добавляют к образу человека определенные нотки.
У нас много возможностей, соблазнов и развлечений, но мало времени, здоровья и вдохновения. Поэтому, чтобы успеть сделать что-то стоящее, нужно обязательно что-то не делать. Как древние монахи, мы принимает современную аскезу, чтобы не стать прикованными к креслу безвольными жиробасами и как-то развиваться.
Хочу в этом посте рассказать про то, что не делаю я и про разные повседневные ритуалы, которые я использую для саморазвития. И буду рад если вы это покритикуете и расскажете по свои идеи неделания.
1. Телевизор. У меня дома висит плазменная панель и она нужна для того, чтобы отточенными движениями пальцев за несколько секунд переключить телевещание на жесткий диск, чтобы посмотреть иногда какой-нибудь скачанный фильм. Правда не понимаю, как можно получать удовольствие от телеканалов, еще и с рекламой, еще и с новостями в стиле Северной Кореи. Никогда не забуду это ощущение, когда при просмотре ТВ твой мозг как-бы переходит в режим пониженного энергопотребления и ты чувствуешь, как тупеешь.
2. Вегетарианство. Я не ем мясо, но ем рыбу и яйца. Собственно, здесь нечего сказать. За 2,5 года я уже забыл вкус и ощущения от мясной еды, поэтому даже не могу сравнить. Все хорошо, никаких проблем с этим никогда не замечал. Достоинства сначала были заметны, а сейчас стали само собой разумеющимися.
3. Завтрак. Я не завтракаю сразу после того, как просыпаюсь. Мой план в том, чтобы сварить кофе и спокойно его выпить, читая хорошую книгу. Это круто потому, что во-первых, начиная день с книги, у тебя сразу включаются мозги. Во-вторых – день начинается спокойно, без неприятной суеты. В-третьих, в другое время на книгу нет времени, но они очень прокачивают тебя. Недавно прочитал Аравинда Адигу и Роберта Пирсига, сейчас дочитываю «Доктор Живаго».
4. Интернет. Я не читаю ленты социальных сетей и новостных сайтов. Это наверное самое времяемкое и отупляющее занятие. Даже телевизор здесь выглядит выгоднее. Еще и потому, что противостоять этой прокрастинации практически невозможно. Просто открывая «Вконтакте» или Facebook, тебя может зацепить какой-то заголовок и дальше кто-то включает ускоритель времени. Поэтому я стараюсь почаще задавать себе вопрос: «Что ты делаешь?», чтобы возвращаться в реальность.
5. Опять еда. Заметил, что очень круто готовить еду самостоятельно. Это с одной стороны подсказал мне пролетающий вниз рубль, а с другой – убеждение в том, что своя еда всегда вкуснее. Еще один плюс, что ее приготовление выглядит как медитация и позволяет отвлечься от работы и повседневных дел.

6. Компьютерные игры. Я в них не играю, думая, что я уже слишком старый для этого. Бывает иногда xbox, когда мы собираемся где-нибудь с друзьями, но это выглядит больше как прикол, чем как продолжительное занятие. Недавно ради интереса поставил на лептоп новый «Контер-страйк», выключил его в 5 утра, сразу деинсталлировал и потом пару дней очищал свой мозг.
7. Опять еда. Очень крутая мелочь в том, чтобы не отвлекаться, когда ты ешь. То есть не сидеть параллельно в телефоне или компьютере, не читать книгу, а просто есть. Странно, но обычно это сложно так как мы недооцениваем ценность обеда или ужина и пытаемся занять это время еще чем-то (не особо полезным). Но на самом деле, мы пропускаем вкусное и важное время. С одной стороны, когда не отвлекаешься, обед кажется вкуснее. С другой стороны, когда мозг 3 раза в день получает передышку, он выдает тебе важные мысли и ты, что-то поедая, можешь к нему прислушаться.
8. Алкоголь. Я стараюсь вообще не пить, но иногда приходится, если попадаешь на праздник или в гости. Для меня алкогольное опьянение — очень некомфортное состояние, из которого я не могу взять ничего хорошего. Поэтому времена, когда дома могла стоять недопитая бутылка вина, постепенно закончились где-то 1,5 года назад.
Что не делаете вы и какими лайфхаками можете поделиться?

(от греч. asketes ≈ упражняющийся в чём-либо; отшельник, монах), ограничение и подавление чувственных влечений, желаний («умерщвление плоти») как средство достижения религиозных или этических целей. Кроме того, А. является также и нормой нравственности (готовность к самоограничению, умение идти на жертвы) во имя определенных социальных целей. Истоки А. обнаруживаются уже в первобытном обществе (где А. обусловливался суровыми условиями существования), например в инициациях . Значит. развития А. достиг в восточных религиях ( брахманизм , джайнизм , индуизм , буддизм , древнеиудейские секты-терапевты, ессеи ), в религиозно-философских течениях Древней Греции (орфики, пифагорейцы). Мотивация А. в различных религиозно-философских учениях различна. Так, А. киников определялся их идеей свободы от потребностей и общественных связей; в дуалистических религиозных учениях, рассматривающих тело и материальность как «темницу души», А. выступает как путь преодоления плоти, освобождение от неё (особенно в манихействе ). В сущности же, в антагонистическом обществе религиозный А. имеет классовый смысл. Возведение церковью А. в принцип добродетели уводит народные массы от борьбы за улучшение их материального положения, умаляет в их глазах значение собственности, которой обладают господствующие классы в эксплуататорском обществе.

Наиболее частые формы А.: отшельничество, посты, безбрачие, различные самоистязания. В эпоху первоначального накопления капитала буржуазные религии отвергали А. (в первую очередь как «отрешение от мира»), в протестантизме (лютеранство, кальвинизм, пуританизм) формируется т. н. мирской А., «… весь секрет которого состоит в буржуазной бережливости» (Энгельс Ф., в кн.: Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 7, с. 378). Совершенно другим по социальному смыслу был А. плебейский и пролетарский, который «… мы обнаруживаем во всех средневековых восстаниях, носивших религиозную окраску, и в новейшее время на начальной стадии каждого пролетарского движения» (там же, с. 377), ≈ этот А. являлся протестом против эксплуататорского строя. Проповедь А. идеологами ранних революционных крестьянских движений была связана с требованием имущественного равенства, с борьбой против роскоши господствующего классов. С развитием производительных сил и ростом революционности пролетариат постепенно освобождается от религиозно-аскетической идеологии; плебейско-пролетарский А., поскольку он остаётся религиозным, вырождается в мелкобуржуазную идеологию и поддерживается главным образом в сектантстве . Проповедь А., которая ведётся сектантскими элементами в революционном движении некоторых стран, отличающихся особенно низким жизненным уровнем населения, противоречит коммунистической морали. Отдавая должное революционной самоотверженности, стойкости и героизму в борьбе за социальный прогресс, за коммунизм, марксистско-ленинская этика отвергает попытки умалить ценность земной жизни, игнорировать задачи достижения полного удовлетворения духовных и материальных потребностей личности на базе социализма и коммунизма. Коммунистические идеологии, ставящей целью всестороннее и гармоничное развитие человека, А. глубоко чужд.

В. Павлов.

Монахи-аскеты

Особый и высший слой в среде джайнов – монахи-аскеты, полностью порывающие с нормальной жизнью и тем становящиеся над остальными, превращающиеся в почти недосягаемый эталон, образец для подражания. Формально в монахи мог идти любой джайн, но шли все же весьма немногие, ибо далеко не всякий мог выдержать полную лишений жизнь бездомного аскета. Особенно это касалось женщин. Число монахинь, которыми становились чаще всего вдовы, было всегда незначительным. Каков же образ жизни джайнских монахов?

Вначале кандидат в монахи-аскеты три года должен пробыть послушником, выполняя принятые на себя различные обеты и во всем слушаясь своего наставника-гуру. На этом этапе он имеет право отказаться от своего намерения и возвратиться к мирской жизни. Затем наступает следующий этап – углубленного изучения доктрины, джайнских текстов, в первую очередь Кальпасутры, в которой описывается праведная жизнь 24 тиртханкаров и излагаются основы поведения аскетов. После завершения этого этапа и прохождения специального обряда посвящения, принятия на себя новых и весьма строгих обетов послушник считается окончательно принятым в ряды монахов-джайнов. Обратного пути уже нет.

Аскеты-джайны всегда вели жизнь странников – без дома, без имущества, без права пребывания на одном месте более 3–4 недель, кроме сезона дождей. Аскет мало спит, с четырех часов он на ногах. Он всегда внимательно следит за тем, чтобы не раздавить невзначай какое-нибудь мелкое животное. Аскет ограничен в еде – он ест понемногу не более двух раз в сутки. Долгие часы и дни аскет проводит в благочестивых размышлениях, в сосредоточении и созерцании, стремясь тем самым приблизиться к познанию истины и в награду за это начать избавляться от кармы. Ступеней познания и приближения к спасению, мокше, у монахов-аскетов разных сект насчитывается от 16 до 53, включая смерть. Аскет живет милостыней, причем собирать ее он должен ежедневно, оставлять еду на завтрашний день запрещается. Поощряются время от времени посты, подчас достаточно длительные. Одной из крайних форм аскезы, тапаса, у джайн-ских монахов считается отказ от пищи, голодная смерть. Формы тапаса у джайнов – наиболее изощренные. К их числу относятся абсолютное молчание на протяжении долгих лет, пребывание на холоде или на солнце, многолетнее нахождение на ногах (тапасья привязывает себя к ветвям дерева и стоит, не садясь и не ложась, чуть ли не годами).

Но даже на этом достаточно красноречивом общем фоне изощренного тапаса в среде джайнских монахов выделяется особая группа аскетов-дигамбаров. Именно в их среде рвение и аскеза доводились до крайних пределов, а следование заветам Джины по возможности абсолютизировалось. В отличие от шветамбаров дигамбары не признавали женщин-монахинь – и в этом был свой резон, ибо та степень аскезы-тапаса, которой предавались дигамбары, женщинам была просто не под силу. У дигам-баров три степени аскезы, и только тот, кто достигает высшей, третьей степени, получает право ходить абсолютно нагим и тем самым почитаться почти святым. Такой аскет обычно питается лишь через день; его ученики часто выдирают ему волосы с корнем по волоску. Аскеты столь высокого класса не просят милостыню – они ждут, пока ее с трепетом дадут сами миряне.

Аскеты-дигамбары демонстративно отказываются от всего (поэтому они и ходят нагими) – ничто не должно связывать их с миром материального, кроме разве что минимального количества еды и питья. Именно дигамбары наиболее последовательно соблюдают принцип ахимсы: даже передвигаясь, они подметают опахалом землю перед собой, дабы не задавить невзначай мелких насекомых. Впрочем, метлу имеют при себе и аскеты-шветамбары, которые нередко носят также и кусок материи у рта, чтобы в рот не влетела мошка.

Следует заметить, что как шветамбары, так и дигамбары имели своих приверженцев среди джайнов-мирян и всегда опирались на их поддержку. Не будучи, как уже упоминалось, враждебными друг другу сектами, оба направления мирно уживались и пользовались взаимным признанием и уважением. Водораздел проходил скорее по другой линии: если миряне, и, прежде всего, их духовные вожди-жрецы, были своего рода теоретиками джайнской доктрины, то аскеты были ее практиками. Что же касается ее содержания, то оно было всегда достаточно большим и разнообразным, включая трактаты философского содержания, труды по этике, математике, логике и т. п. Но, пожалуй, центральное место в джайнской литературе занимали проблемы космографии и мифологии.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на Litres.ru