Авраамий палицын сказание

Борьба русского народа с польской и шведской интервенции в годы смуты. Экзаменационная работа по истории Выполнил Андреев И.А. студент группы Э-40. Омский промышленно-экономический колледж Омск 2011 Введение. Борьба русского народа с польской и шведской интервенции в годы смуты интересна тем что, когда Россия была не в состоянии вести военные действия после первого ополчения Видя беззащитность России, вчерашний её союзник – Швеция захватила Новгород и его уезд. Затем Россия потеряла Смоленска, Казалось, вся страна погрузилась в хаос. Ещё один натиск интервентов – и страна рухнет. Однако дух народа не был сломлен.В разных частях Руси жадно ожидали известий, что и где происходит, расспрашивали очевидцев, публично читали получаемые документы. Переломным моментом войны стала осень 1611 года. Страна бурлила, равнодушных к судьбам Отечества не было. Сила православной церкви состояла в том, что она не отделила себя от народа и возрождение государства считала первейшим делом. Интервенция Царь Василий, нуждаясь в военной силе, вступил в соглашение со шведским королём о посылке в помощь шведских войск. Взамен Шуйский уступил Швеции участок Балтийского побережья. Отряд шведских солдат присоединился к войску Шуйского, которым командовал его племянник М.В. Скопин-Шуйский. Соединенными силами удалось нанести поражение тушинцам и освободить Москву от блокады. Лагерь «вора» распался, а самозванца прикончили его сподвижники. Но шайки тушинцев бродили по стране, творили свое черное дело. А у Марины Мнишек между тем родился сын Иван. Честолюбивая мать не оставляла надежды, что со временем её сын может стать царем на Москве. Были люди, которые в это верили. Не долго радовались в Москве. Герой борьбы с тушинцами и находившимися вместе с ними польско-литовскими отрядами Михаил Васильевич Скопин-Шуйский, совсем ещё молодой человек, внезапно заболел и скончался. Шла молва, что его отравили завистники родичи. На беду король Речи Посполитой в сентябре 1609 года открыто выступил против России. Его войска подошли к Смоленску. Началась длительная осада, в ходе которой гарнизон и горожане под руководством боярина Михаила Борисовича Шеина мужественно защищали город. Осаждение успешно отбивали штурмы, однажды во время вылазки захватили боевое знамя одной из польских частей в качестве трофея. Первое ополчение Непримиримо по отношению к иноземному монарху и фактическому поглощению России соседним государством выступили рязанские города. Созданное там народное ополчение под руководством энергичного дворянина Прокопия Ляпунова направило усилия на освобождение Москвы. В ополчение вошли и отряды казаков-тушинцев. В марте 1611 года ополченцы подошли к столице. Передовой отряд, предводительствуемый князем Дмитрием Михайловичем Пожарским, повел наступление со стороны Сретенки. Москвичи восстали против поляков, и повсюду в городе развернулись бои, хотя у повстанцев почти не было оружия, кроме топоров и поленьев. Интервенты жестоко расправлялись с восставшими. Они подожгли город. Огонь устремился на рать ополченцев и заставил её отступить. Пожарский был ранен, но продолжал сражаться. Его силой вывели из боя и отправили в Троице-Сергиев монастырь на излечение. Но окончательно выбить ополченцев из Москвы противнику не удалось. Часть их, прежде всего казаки князя Д.Т. Трубецкого, закрепились на окраине города. Первое ополчение представляло собой не только военную организацию. Его руководители создавали учреждение, напоминающее Земской собор. Кроме знатных людей, здесь находились выборные от городов. Без опоры на широкие силы народа трудно было рассчитывать на успех: ведь в стране царила полнейшая политическая неразбериха. Грамоты от Владислава, от московских бояр, от первого ополчения , ранее от Лжедмитрия II – кому верить? За кем идти? Тем не менее все ярче обозначалась патриотическая линия. Ударом для первого ополчения, приведшим к его частичному распаду, послужило убийство Прокопия Ляпунова казаками. Подброшенный врагами ложный документ, обвинявший Ляпунова, сыграл роковую роль. На краю гибели К охватившим Русь бедам прибавилась одна из самых страшных. После 20-месячной осады пал Смоленск. Предатель указал место в стене, плохо заделанное в свое время. Часть защитников предпочла смерть сдаче, взорвав себя в подвале церкви. Другие ушли в другие места и вскоре встали в ряды второго ополчения. Видя беззащитность России, вчерашний её союзник – Швеция захватила Новгород и его уезд. Под давлением шведов жители Новгорода выразили поддержку принцу Карлу-Филиппу в качестве будущего русского царя. А в соседнем Пскове мутил народ некий Сидорока, добившийся признания его «царём Дмитрием». Казалось, вся страна погрузилась в хаос. Ещё один натиск интервентов – и страна рухнет. Однако дух народа не был сломлен. Патриарх Гермоген погиб в заточении в Москве от голода. Из Троице-Сергиева монастыря также по всей стране рассылались грамоты о единении во имя защиты православной веры и Отечества. И они находили отклик. В разных частях Руси жадно ожидали известий, что и где происходит, расспрашивали очевидцев, публично читали получаемые документы. Переломным моментом войны стала осень 1611 года. Страна бурлила, равнодушных к судьбам Отечества не было. Сила православной церкви состояла в том, что она не отделила себя от народа и возрождение государства считала первейшим делом. Второе ополчение. Освобождение Москвы. Кузьма Минин Главным центром освободительного движения в стране с осени 1611 года стал Нижний Новгород – крупный торгово-ремесленный центр на Волге. Местная посадская община избрала земским старостой торгового человека Кузьму Анкудиновича Минина. Выбор был на редкость удачным, авторитет Минина не вызывал сомнений у сограждан. В недавние голодные годы он проявил себя человеком справедливым и честным. Не в пример некоторым своим собратьям по торговле не наживался на страданиях народа, не гнался за высокими ценами на продаваемые им съестные припасы. Новый земский староста сразу же занял чёткую гражданскую позицию. Его пламенное обращение к нижегородцам с призывом помочь всеми силами и средствами в создании нового народного ополчения для освобождения России от иноземных захватчиков нашло отклик. Минин первым пожертвовал на общее дело немалые деньги. Почувствовав народную поддержку, он решился на некоторые чрезвычайные меры. Тех купцов, которые не желали делать взносы, принуждал к этому с одобрения схода жителей. Минин и его сподвижники прекрасно понимали, что нужно поднимать на борьбу всю страну. С этой целью из Нижнего Новгорода стали рассылать в другие города и уезды призывные грамоты к совместному выступлению. Полетели в разные концы России гонцы. Организаторы нового ополчения писали: «Быти нам, всем православным христианам, в любви и в соединении… и Московское государство от врагов наших… очищати неослабно до прикрытием войск гетман продвигал обоз из 400 подвод. Навстречу ему пробились отряды осаждённого гарнизона. Однако русские казаки атаковали врага. Обоз с продовольствием достался победителям. Опираясь на твёрдое желание русских воинов разбить врага или погибнуть, командование рати организовало контрнаступление. По согласованию с Пожарским Кузьма Минин во главе конных отрядов переправился через Москву-реку и обрушился на фланг вражеского войска. На помощь Минину пришли казацкие отряды из стана Трубецкого. Противник не выдержал и в смятении отступил. Тем временем русская пехота плотными рядами двинулась на лагерь Ходкевича. Его воинство повсюду начало отступать с большими потерями. Разгром довершила русская конница. Разгорячённые боем, воины рвались в погоню, но командиры их удержали словами: «В один день двух радостей не бывает». С позором Ходкевич покинул поле боя, уводя восвояси остатки своей армии. Однако полученный урок не пошел впрок. Король Сигизмунд III спешно собрал небольшое войско и стремительно двинулся к Москве. Когда король потребовал у воеводы небольшого города Погорелое Городище сдаться, тот с издёвкой ответил: пусть де Сигизмунд возьмёт сначала Москву, тогда будет сдано и Погорелое Городище… Король, несолоно хлебавши, ушёл из пределов России. Освобождение Москвы Гарнизон интервентов в Кремле и Китай-городе тщетно ждал помощи. Зная о его тяжелом положении, Пожарский предложил выгодные условия капитуляции: сохранение жизни, возвращение на родину, помощь больным и ослабевшим от недоедания. Русский полководец не хотел лишних жертв ни с той, ни с другой стороны. Но поляки в ответ заявили: «Лучше ты, Пожарский, отступи к сохам своих людей. Пусть холоп по-прежнему возделывает землю, поп пусть знает церковь, Кузьмы пусть занимаются торговлей». Профессиональные воины издевались над «простонародьем». По иронии судьбы, именно атака конных сотен во главе с Кузьмой Мининым решила исход битвы с Ходкевичем 22 – 24 августа 1612 года. Началась планомерная осада московской крепости. Состоялся штурм, но неудачный. Русские военачальники, которых примирили руководители Троице-Сергиева монастыря Авраамий Полицын и Дионисий, решили действовать на противника измором, а также систематическим артиллерийским обстрелом. Во вражеском гарнизоне таяли силы, наступил настоящий голод. Дело дошло до людоедства. Не дожидаясь прекращения сопротивления противника, отряды русских воинов со стороны нынешней улицы Солянки предприняли успешную атаку Китай-города, заняв предместье Кремля. Это было 22 октября 1612 года. А 26 октября польско-литовский гарнизон сдался. «Очищенье московское» свершилось. В воскресенье 1 ноября 1612 года народ радостно встречал рать ополчения, которая сдержала клятву «битися до смерти» за стольный град России. На Красной площади тогда встретились духовные реликвии русского народа, две иконы Богоматери – Казанская и Владимирская. Первая осеняла весь путь ополчения Минина и Пожарского и стала символом освобождения Москвы. Вторую торжественно вынесли из Успенского собора Кремля. По окончании молебна на Лобном месте народ и войско вступили в Кремль. Грянули долго молчавшие колокола кремлёвских соборов. Весть о победе разнеслась по всей стране. Россия восставала из пепла и унижений, её государственность была сохранена. После изгнания интервентов ополчение было распущено. Навеки остались в памяти народной имена Кузьмы Минина и Дмитрия Пожарского. Освободительная борьба породила много героев. Сохранился рассказ о подвиге костромского крестьянина Ивана Сусанина, заведшего на верную смерть в дремучие леса отряд интервентов. Оставшийся безымянным другой крестьянин совершил такой же подвиг близ Волоколамска. Собор 1613 Истерзанная страна нуждалась в умиротворении и единстве. Поэтому организаторы второго ополчения поставили перед собой задачу собрать представительный Земской собор для выборов государя. Повсюду были разосланы соответствующие грамоты с предложением направить в Москву выборных людей от дворян, посадских, черносошных и дворцовых крестьян, казаков, стрельцов и других групп населения. Крепостных крестьян на собор не приглашали. Было обещано, что на соборе каждый может говорить «вольно и бесстрашно», т.е. свободно высказывать свое мнение. Главную роль на соборе, открывшемся в начале 1613 года, играли боярская знать и руководители церкви. Собор заседал долго и бурно. В результате были отвергнуты кандидатуры иностранных претендентов – польского королевича Владислава и шведского принца Карла-Филиппа. Выбор пал на шестнадцатилетнего Михаила Федоровича Романова, который приходился племянником по женской линии царя Федора Ивановича. 21 февраля 1613 года в Успенском соборе Московского кремля члены собора скрепили грамоту об избрании нового царя своими подписями. Герои освободительной войны были оттеснены на задний план. Пожарский, хотя и стал членом Боярской думы, был затем послан на воеводство в Можайск. Минин получил лишь чин думного дворянина. Итоги В результате упорной борьбы народ отстоял российскую государственность. Это была историческая победа. Но военные действия с интервентами закончились не сразу. В 1617 году был заключен Столбовский мир со Швецией. Новгород вернулся в состав России. А в 1618 году в деревне Деулино подписали перемирие с Речью Посполитой. Россия лишилась Смоленска и некоторых других земель на западе. В дальнейшем предстояло возвратить утраченные земли. Список литературы 1.Гумилев, Л.Н. От Руси до России. — M.: Ди-Дик, 1995. –552 с. 2. История России. (Россия в мировой цивилизации): Учебное пособие /Под ред. А.А. Радугина. –М.: Центр, 1997. –352 с. 3.История России в вопросах и ответах: Курс лекций: Учебное пособие /Сост. С.А. Кислицын. –Ростов н/Д.: Изд-во «Феникс», 1997. –608 с. 4.Карамзин, Н.М. История государства Российского: В 12 т. /Предисл. А.Н. Сахарова. — М.: Наука, 1989. 5. Лукутин, А.В. Экзаменационные вопросы и ответы. История. 9 и 11 выпускные классы: Учебное пособие. – М.: АСТ-ПРЕСС ШКОЛА, 2003. – 640 с. 6. Мартышкин, А.Н. Три века: Россия от смуты до нашего времени: Исторический сборник: В 6 т. /А.Н. Мартышкин, А.Г. Свиридов. –М.: ГИС, 1991. 7. Мунчаев, Ш.М. История России /Ш.М. Мунчаев, В.М. Устинов. –М.: Норма, (изд. группа: Норма-Инфра), 2001. –768 с. 8.Павленко, Н.И. История СССР с древнейших времен до 1861 года /Н.И. Павленко, В.Б. Кобрин, В.А. Федоров. — M.:Наука, 1989. 9. Платонов, С.Ф. Москва и Запад в XVI-XVII веках. Борис Годунов. –М.: Богородский печатник, 1991. –288 с. 10.Плигунов, А. И. Смута в Московском государстве: Россия начала XVII столетия в записках современников /А.И. Плигунов, И.А. Тихонюк. –М.: Современник, 1989. –462 с. 11. Скрынников, Р.Г. Россия в начале XVII в. «Смута». –М.: Мысль, 1988. –283 с. Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://referat.ru/

Развитие древнерусской литературы, по мысли Д. С. Лихачева, представляет собой «борьбу за право на художественную «неправду”. Художественная правда постепенно отделяется от правды бытовой. Литературное воображение легализуется, становится официально допустимым. Но, вступая в свои права, фантастика долго маскируется изображением бывшего, действительно существовавшего или существующего». Становление художественного вымысла в литературе связано с размыванием границ между отдельными жанрами и жанровыми системами. С одной стороны, идет активный процесс фольклоризации литературы, свидетельством которого являются возникшие на основе былинного эпоса «Сказание о киевских богатырях» и «Повесть о Сухане». С другой стороны, продолжается сближение литературы с деловой письменностью, в результате чего многие произведения переходного периода имеют форму официального документа («Калязинская челобитная», «Роспись о приданом»).

Повесть становится одним из ведущих литературных жанров XVII в.; она развивается, обогащаясь новыми разновидностями; эволюционируют ее традиционные формы. Среди произведений этого жанра, имеющих необычайно широкий проблемно-тематический диапазон, можно выделить повесть агиографическую и сатирическую, историческую и легендарную, воинскую и бытовую. В недрах жанра идет становление русского романа, устанавливаются новые отношения между историческим и вымышленным. Исторические по именам повести расцвечиваются вымышленными сюжетными ходами; факты русской истории соединяются с мотивами сказок и легенд (циклы повестей о начале Москвы, об убиении царевича Димитрия). Вымышленные герои действуют в типичных для русского общества XVII в. ситуациях; рассказ об их любовных похождениях и странствованиях по Руси в поисках смысла жизни сопровождается колоритными бытописательными сценами. В русской повести позднего Средневековья бытийное и бытовое образуют единый сплав, что говорит о сближении литературы с жизнью.

Формирование исторической беллетристики

«Писание о преставлении и погребении Михаила Скопина-Шуйского»

Яркий пример эволюции исторического повествования Древней Руси – полное слухов и преданий «Писание о преставлении и погребении князя Михаила Васильевича Шуйского, рекомаго Скопина». Неожиданная смерть в апреле 1610 г. молодого военачальника, обладавшего богатырским телосложением, одержавшего ряд блистательных побед над поляками и пользовавшегося популярностью в народе, поразила современников. Она дала повод к рождению легенды об отравлении Михаила Скопина- Шуйского завистниками-боярами во главе с дядей воеводы – Василием Шуйским, заподозрившим племянника в намерении сменить его на царском столе. Эта версия нашла отражение в лиро-эпических исторических песнях XVII в., бытовавших в демократической среде. Ее придерживался и автор «Писания», резко меняя тональность торжественного рассказа о князе после его прибытия в Москву и насыщая повествование мотивами, идущими от народной песни и причети.

В произведении нет подробного описания жизненного пути героя: главными для автора являются сцены отравления, смерти и погребения воеводы. На пиру у князя Воротынского, куда воевода приглашен как крестный отец новорожденного княжеского сына, кума – Мария Шуйская (дочь Малюты Скуратова) поднесла ему «чару пития»: «И в той чарѣ – питие уготовано лютое, питие смертное. <…> И не в долгъ час у князя Михайла во утробѣ возмутилося…» Оставив пирующих, князь устремился в родительский дом, где мать сразу поняла, что сын смертельно болен: «…очи у него ярко возмутилися, а лице у него страшно кровию знаменуется, а власы у него на главѣ, стоя, колеблются». Лучшие «дохтуры немецкие со многими лѣчебными пригодами» не могли вылечить Михаила Скопина-Шуйского. Он умер в ночь с 23 на 24 апреля, что, по мысли автора, имеет религиозно-символическое значение, поскольку кончина князя происходит «со дьни великаго воина и страстотерпца Георгия ко дьни воеводы Савы Стратилата, понеже и сей воинъ, и воевода, и стратилат». Сравнение со святыми, почитаемыми христианами за их воинские подвиги и мученическую смерть, должно было освятить образ русского военачальника, сделать его нравственным идеалом эпохи Смуты.

В действительности князь Михаил Скопин-Шуйский далек от идеала. Талантливый полководец, он разгромил войско «тушинского вора» – Лжедмитрия II, которому при поддержке поляков удалось дойти до Москвы. Однако он же по поручению Василия Шуйского в 1606 г. встречал у столицы народное воинство под предводительством Ивана Болотникова; заключил на невыгодных для русских условиях договор со шведами, отдав за помощь в борьбе с поляками «город Корелы с уезды». Тем не менее среди военных и посадского населения освобожденных городов авторитет воеводы был очень высок, в нем видели защитника Русской земли, достойного московского престола.

В «Писании» Скопин-Шуйский предстает былинным богатырем. В создании его образа автор мастерски использует поэтические средства народного эпоса и книг Священного Писания. Воевода – «солнце небесное», на которое воины «назрѣтися» нс могут. Князь так велик телом, что во всем государстве ему нс могут найти подходящего гроба – «колоды дубовой». Его слава равновелика славе библейского богатыря Самсона и царя Давида. После смерти полководца достойно оберегать Русскую землю от врагов не может никто, кроме архангела Михаила. Чтобы передать всенародную любовь к военачальнику, автор использует прием гиперболы: людей, идущих ко фобу Скопина-Шуйского много, как «звѣздъ небесных» или «песка морского». От «народа же и кричания и вопля тяшка… не бѣ слышати гласа поющих», и кажется, что от горя «земли стонати, и камению колебатися, не токмо церкви стенам, но и граду…»

Особую эмоциональную окраску придает произведению ряд плачей, разных по стилевой манере. К народной причети близок плач матери – «слово жалостное», обращенное к еще живому, но умирающему сыну: «Чадо мое, сынъ, князь Михайло Васильевичь! Для чего ты рано и борзо с честнаго пиру отъѣхал? Любо тобѣ богоданый крестный сынъ принял крещение нс в радости? Любо тобѣ в пиру мѣсто было нс по отечеству? Или бо тсбѣ кум и кума подарки дарили нс почсстные? А хто тобя на пиру честно упоил честнымъ питием? И съ того тебѣ пития вѣкъ будет не проспатися!..» В традициях высокого ораторского искусства выполнен плач Якова Делагарди, шведского военачальника. От слез «захлебаяся», он восклицает: «»Московский народи! Да уже мнѣ не будет не токмо на Руси вашей, но и в своей Немецкой земли, но и от королевских величествъ государя такова мнѣ!»

Смерть Скопина-Шуйского объединила в плаче русский народ: при погребении князя «не бѣ видѣти ни единаго человѣка не плачющеся, но велми слезны… богатии и убозии, и нищии, хромии и слѣпни, а безногий ползуще, главами своими о землю бьющеся, плачющеся и жалостно причитаху». Национальное единение в трагические моменты, которыми всегда была богата отечественная история, рождает чувство оптимизма, уверенности в том, что на Руси не переведутся богатыри, подобные Илье Муромцу, Александру Невскому, Дмитрию Донскому, Михаилу Скопину-Шуйскому.