Болезни в средневековье

Медиевист Олег Воскобойников о том, зачем святой откусил от руки Марии Магдалины, когда у средневекового человека появилось лицо и в чем грех мужа, любящего жену

Записала Татьяна Зарубина

Джотто. Фрагмент росписи капеллы Скровеньи. 1303–1305 годы © Wikimedia Commons

Средневековый человек — это в первую очередь верующий христианин. В широком смысле им может быть и житель Древней Руси, и византиец, и грек, и копт, и сириец. В узком смысле это житель Западной Европы, для которого вера говорит на латыни.

Когда он жил

По учебникам Средневековье начинается с падения Римской империи. Но это не значит, что первый средневековый человек родился в 476 году. Процесс перестройки мышления и образного мира растянулся на столетия — начиная, думаю, с Христа. В какой-то степени средневековый человек — это условность: есть персонажи, в которых уже внутри средневековой цивилизации проявляется новый европейский тип сознания. Например, Петр Абеляр, живший в XII веке, в чем-то ближе к нам, чем к своим современникам, а в Пико делла Мирандола  Джованни Пико делла Мирандола (1463–1494) — итальянский философ-гуманист, автор «Речи о достоинстве человека», трактата «О сущем и едином», «900 тезисов по диалектике, морали, физике, математике для публичного обсуждения» и проч., который считается идеальным ренессансным философом, очень много средневекового. Картины мира и эпохи, сменяя друг друга, одновременно переплетаются. Так же и в сознании средневекового человека переплетаются представления, объединяющие его и с нами, и с предшественниками, и в то же время эти представления во многом специфичны.

Поиск Бога

Прежде всего, в сознании средневекового человека важнейшее место занимает Священное Писание. Для всего Средневековья Библия была книгой, в которой можно было найти ответы на все вопросы, но эти ответы никогда не были окончательными. Часто приходится слышать, что люди Средневековья жили по заранее заданным истинам. Это лишь отчасти верно: истина действительно заранее задана, но она недоступна и непонятна. В отличие от Ветхого Завета, где есть законодательные книги, Новый Завет не дает четких ответов ни на один вопрос, и весь смысл жизни человека заключается в том, чтобы искать эти ответы самому.

Конечно, мы говорим в первую очередь о мыслящем человеке, о том, например, кто пишет стихи, трактаты, фрески. Потому что именно по этим артефактам мы восстанавливаем их картину мира. И мы знаем, что они ищут Царство, и Царство это не от мира сего, оно — там. Но какое оно, никто не знает. Христос не говорит: делай так и так. Он рассказывает притчу, а дальше думай сам. В этом залог определенной свободы средневекового сознания, постоянного творческого поиска.

Святой Дени и Святой Пьят. Миниатюра из кодекса «Le livre d’images de madame Marie». Франция, около 1280–1290 годов © Bibliothèque nationale de France

Жизнь человека

Люди Средневековья почти не умели заботиться о себе. Беременная жена Филиппа III  Филипп III Смелый (1245–1285) — сын Людовика IX Святого, был провозглашен королем в Тунисе во время Восьмого крестового похода, после того как его отец умер от чумы. , короля Франции, умерла, упав с лошади. Кто догадался посадить ее беременную на лошадь?! А сын короля Англии Генриха I  Генрих I (1068–1135) — младший сын Вильгельма Завоевателя, герцог Нормандии и король Англии Вильгельм Этелинг, единственный наследник, с пьяной командой вышел ночью 25 ноября 1120 года на лучшем корабле королевского флота в Ла Манш и утонул, разбившись о скалы. Страна на тридцать лет погрузилась в смуты, а отец в утешение получил написанное в стоических тонах красивое письмо Хильдеберта Лаварденского  Хильдеберт Лаварденский (1056–1133) — поэт, богослов и проповедник.: мол не переживай, владея страной, умей совладать и со своей скорбью. Сомнительное утешение для политика.

Земная жизнь в те времена не ценилась, потому что ценилась другая жизнь. У абсолютного большинства средневековых людей неизвестна дата рождения: зачем записывать, если завтра умрет?

В Средневековье был только один идеал человека — святой, а святым может стать только человек, уже ушедший из жизни. Это очень важное понятие, объединяющее вечность и бегущее время. Еще недавно святой был среди нас, мы могли его видеть, а теперь он у трона Царя. Ты же, здесь и сейчас, можешь приложиться к мощам, смотреть на них, молиться им днем и ночью. Вечность оказывается буквально под боком, зрима и ощутима. Поэтому за мощами святых охотились, их крали и распиливали — в прямом смысле слова. Один из приближенных Людовика IX  Людовик IX Святой (1214–1270) — король Франции, руководитель Седьмого и Восьмого крестовых походов. Жан Жуанвиль  Жан Жуанвиль (1223–1317) — французский историк, биограф Людовика Святого., когда король умер и его канонизировали, добился того, чтобы для него лично у царственных останков отрезали палец.

Епископ Гуго Линкольнский  Гуго Линкольнский (около 1135–1200) — французский монах–картезианец, епископ Линкольнской епархии, крупнейшей в Англии. ездил по разным монастырям, и монахи ему показывали свои главные святыни. Когда в одном монастыре ему принесли руку Марии Магдалины, епископ взял и откусил от кости два кусочка. Аббат и монахи сначала оторопели, потом закричали, но святой муж, судя по всему, не смутился: он-де «изъявил сугубое почтение святой, ведь и Тело Господне он принимает внутрь зубами и губами». Потом он сделал себе браслет, в котором хранил частицы мощей двенадцати разных святых. С этим браслетом его рука была уже не просто рукой, а мощным оружием. Позже он сам был причислен к лику святых.

Лицо и имя

С IV по XII век у человека словно нет лица. Конечно, люди различали друг друга по чертам лица, но всякий знал, что суд Божий нелицеприятен, на Страшном суде судится не облик, а поступки, душа человека. Поэтому индивидуального портрета в Средние века не было. Где-то с XII века глаза открылись: людям стала интересна каждая травинка, а вслед за травинкой изменилась и вся картина мира. Это возрождение, конечно, отразилось в искусстве: в XII–XIII веках скульптура обрела трехмерность, на лицах стали проявляться эмоции. В середине XIII века в скульптурах, сделанных для надгробий высоких церковных иерархов, начало появляться портретное сходство. Живописные и скульптурные портреты прежних государей, не говоря уже об особах менее значимых, в основном — дань условностям и канонам. Тем не менее один из заказчиков Джотто, купец Скровеньи  Энрико Скровеньи — богатый падуанский купец, по заказу которого в начале XIV века была построена домовая церковь, расписанная Джотто, — капелла Скровеньи., уже известен нам по вполне реалистичным, индивидуализированным изображениям, как в его знаменитой падуанской капелле, так и в надгробии: сравнивая фреску и скульптуру, мы видим, как он постарел!

Мы знаем, что Данте не носил бороды, хотя в «Божественной комедии» его облик не описывается, знаем о грузности и медлительности Фомы Аквинского, прозванного одноклассниками Сицилийским Быком. За этим прозвищем уже стоит внимание к внешнему облику человека. Также нам известно, что у Барбароссы  Фридрих I Барбаросса (1122–1190) — император Священной Римской империи, один из руководителей Третьего крестового похода. была не только рыжая борода, но и красивые руки — кто-то это упомянул.

Индивидуальный голос человека, иногда считающийся принадлежностью культуры Нового времени, слышится и в Средние века, но слышится долгое время без имени. Голос есть, а имени нет. Произведение средневекового искусства — фреска, миниатюра, икона, даже мозаика, самое дорогое и престижное искусство на протяжении многих веков, — почти всегда анонимно. Для нас странно, что великий мастер не хочет оставить свое имя, но для них подписью служило само произведение. Ведь даже когда все сюжеты заданы, художник остается художником: все знали, как изобразить Благовещение, но хороший мастер всегда вносил в образ свои чувства. Люди знали имена хороших мастеров, но никому не приходило в голову их записывать. И вдруг где-то в XIII–XIV веках они обрели имена.

Зачатие Мерлина. Миниатюра из кодекса «Français 96». Франция, около 1450–1455 годов © Bibliothèque nationale de France

Отношение к греху

В Средневековье, конечно, существовали вещи, которые были запрещены и карались по закону. Но для Церкви главное было не наказание, а раскаяние.
Средневековый человек, как и мы, грешил. Все грешили и все исповедовались. Если ты церковный человек, ты не можешь быть безгрешен. Если тебе нечего сказать на исповеди, значит, с тобой что-то не так. Святой Франциск считал себя последним из грешников. В этом заключается неразрешимый конфликт христианина: с одной стороны, ты не должен грешить, но с другой, если ты вдруг решил, что безгрешен, значит, ты возгордился. Ты должен подражать безгрешному Христу, но в этом своем подражании ты не можешь переступить определенную грань. Ты не можешь сказать: я Христос. Или: я апостол. Это уже ересь.

Система грехов (какие прощаемые, какие непрощаемые, какие смертные, какие нет) постоянно видоизменялась, потому что об этом не прекращали думать. К XII веку появилась такая наука, как богословие, со своим инструментарием и со своими факультетами; одной из задач этой науки была как раз выработка четких ориентиров в этике.

Богатство

Для средневекового человека богатство было средством, а не целью, потому что богатство не в деньгах, а в том, чтобы вокруг тебя были люди — а для того чтобы они вокруг тебя были, ты должен раздавать и тратить свое богатство. Феодализм — это в первую очередь система человеческих взаимоотношений. Если ты стоишь выше на иерархической лестнице, ты должен быть «отцом» своим вассалам. Если ты вассал, ты должен любить своего господина фактически так же, как ты любишь отца или Царя Небесного.

Любовь

Как ни парадоксально, многое в Средние века делалось по расчету (не обязательно арифметическому), в том числе и браки. Браки по любви, известные историкам, — большая редкость. Скорее всего, так было не только среди знати, но и у крестьян, но про низшие сословия мы знаем гораздо меньше: там не было принято записывать, кто на ком женился. Но если знать рассчитывала выгоду, когда выдавала своих детей, то беднота, которая считала каждый грош, — тем более.

Миниатюра из Псалтыри Лутрелла. Англия, около 1325–1340 годов © British Library

Петр Ломбардский, богослов XII века, писал, что муж, страстно любящий жену, прелюбодействует. Дело даже не в физической составляющей: просто если ты слишком отдаешься своему чувству в браке, ты прелюбодействуешь, потому что смысл брака не в том, чтобы привязываться к каким-либо земным отношениям. Конечно, такую точку зрения можно считать крайностью, но она оказалась влиятельной. Если же как бы посмотреть на нее изнутри, то она — оборотная сторона куртуазной любви: напомню, что куртуазной никогда не бывает любовь в браке, более того, она всегда предмет мечтания об обладании, но не само обладание.

Символизм

В любой книге о Cредневековье вы прочтете, что эта культура очень символична. На мой взгляд, так можно сказать о любой культуре. Но средневековый символизм был всегда единонаправленным: он так или иначе соотносится с христианской догмой или христианской историей, эту догму сформировавшей. Я имею в виду Священное Писание и Священное Предание, то есть историю святых. И даже если какой-то средневековый человек хочет построить для себя свой мир внутри средневекового мира — как, например, Гильом Аквитанский  Гильом IX (1071–1126) — граф Пуатье, герцог Аквитании, первый известный трубадур., создатель нового типа поэзии, мира куртуазной любви и культа Прекрасной Дамы, — этот мир все равно выстраивается, соотносясь с системой ценностей Церкви, в чем-то подражая ей, в чем-то отвергая ее или даже пародируя.

У средневекового человека вообще очень своеобразный способ смотреть на мир. Его взгляд направлен сквозь вещи, за которыми он стремится увидеть некий миропорядок. Поэтому иногда может показаться, что он не видел окружающего мира, а если и видел, то sub specie aeternitatis — c точки зрения вечности, как отражение божественного замысла, являемого как в красоте проходящей мимо тебя Беатриче, так и в падающей с неба лягушке (иногда считалось, что они рождаются из дождя). Хорошим примером этому служит история, как святой Бернар Клервоский  Бернар Клервоский (1091–1153) — французский богослов, мистик, возглавлял орден цистерцианцев. долго ехал по берегу Женевского озера, но был настолько погружен в раздумья, что не увидел его и с удивлением спрашивал потом у спутников, о каком озере они говорят.

Античность и Средневековье

Считается, что варварское нашествие смело все достижения предшествующих цивилизаций с лица земли, но это не совсем так. Западноевропейская цивилизация унаследовала от Античности и христианскую веру, и целый ряд ценностей и представлений об Античности, христианству чуждой и враждебной, языческой. Более того, Средневековье говорило с Античностью на одном языке. Безусловно, многое было уничтожено и забыто (школы, политические институты, художественные приемы в искусстве и литературе), но образный мир средневекового христианства непосредственно связан с античным наследием благодаря разного рода энциклопедиям (сводам античного знания о мире — таким как, например, «Этимологии» св. Исидора Севильского  Исидор Севильский (560–636) — архиепископ Севильи. Его «Этимологии» — это энциклопедия знаний из разных областей, почерпнутых в том числе из античных сочинений. Считается основателем средневекового энциклопедизма и покровителем интернета.) и аллегорическим трактатам и поэмам вроде «Бракосочетания Филологии и Меркурия» Марциана Капеллы  Марциан Капелла (1-я половина V века) — античный писатель, автор энциклопедии «Бракосочетание Филологии и Меркурия», посвященной обзору семи свободных искусств и написанной на основе античных сочинений.. Сейчас подобные тексты мало кто читает, совсем мало тех, кто их любит, но тогда, на протяжении многих столетий, ими зачитывались. Старые боги были спасены именно такого рода литературой и стоявшими за ней вкусами читающей публики. 

Чума прочно вошла в историю и культуру человечества как чудовищная болезнь, от которой никто не мог спастись — даже сами врачи. Мор проникал в дома, истреблял семьи, города наполнялись тысячами трупов. Сейчас человечеству известны причины заболевания и способы его лечения, но в прошлом лекари были бессильны перед лицом Чумы. Не помогало ни знание астрологии, ни изучение древних трактатов, написанных античными авторитетами. «Лента.ру» рассказывает о пандемиях чумы и о том, как они заставили человечество задуматься о настоящей природе инфекций.

Чума — одна из самых древних болезней. Следы ее возбудителя — Yersinia pestis — были обнаружены в зубах людей, живших пять тысяч лет назад, в бронзовом веке. Эта бактерия вызвала две самые смертоносные пандемии в истории человечества, истребив несколько сотен миллионов человек. Болезнь распространялась подобно пожару, уничтожая целые города, а врачи ничего не могли ей противопоставить — во многом из-за предрассудков и низкого уровня медицинских знаний. Лишь изобретение антибиотиков и вакцин позволило человечеству одолеть чуму, хотя до сих пор в различных частях мира, даже в развитых странах, происходят ее вспышки.

Изобретательный убийца

Болезнь начинается подобно простуде или гриппу: поднимается температура, возникает слабость и головная боль. Человек даже не подозревает, что причиной его недомогания стала невидимая бактериологическая бомба — блоха, чьи внутренности забиты чумной палочкой. Насекомое вынуждено отрыгивать обратно в ранку поглощенную кровь, и в организм попадает целая армия смертельно опасных бактерий. Если они проникают в лимфатические узлы, то у больного развивается бубонная форма болезни. Узлы сильно опухают. В Средние века их прижигали и прокалывали — во вред самому пациенту и тем, кто находился рядом.

1/1Чумная палочкаФото: Wikipedia

Септическая форма чумы возникает, когда чумная палочка попадает в кровь, вызывая ее внутрисосудистое свертывание. Сгустки нарушают питание тканей, а несвернувшаяся кровь, проникая в кожу, вызывает характерную черную сыпь. По одной из версий, именно из-за почернения кожи пандемию чумы в Средние века стали называть Черной смертью. Септическая чума встречается реже других форм, однако в прошлом смертность от нее достигала почти ста процентов — антибиотиков тогда еще не знали.

Наконец, легочная форма чумы — это то, чем отличилась Черная смерть. Во времена первой пандемии — Юстиниановой чумы — почти не было упоминаний о кровохарканье, зато в Средние века этот симптом так же часто встречался, как и бубоны. Бактерии проникали в легкие и вызывали пневмонию, а больной выдыхал чумную палочку, которая попадала в органы дыхания других людей. Во время Черной смерти болезнь передавалась от человека к человеку и не нуждалась в блохах как переносчиках.

Волны смерти

Известны три крупные пандемии чумы. Юстинианова чума, которая началась в 541 году нашей эры, убила около ста миллионов человек по всему миру за два столетия и истребила половину населения Европы. Черная смерть — вторая волна болезни — бушевала два десятилетия и унесла жизни, по разным оценкам, от ста до двухсот миллионов человек, что делает ее самой смертоносной невирусной пандемией за всю историю человечества. От третьей пандемии, начавшейся в Китае и продлившейся примерно столетие (с 1855 по 1960 годы), погибло больше десяти миллионов человек.

1/1Блоха с забитыми чумной палочкой внутренностямиФото: Wikipedia

История чумы началась десять тысяч лет назад, когда относительно безвредная для людей почвенная бактерия Yersinia pseudotuberculosis, вызывающая лишь легкое расстройство желудочно-кишечного тракта, приобрела несколько мутаций, позволяющих ей колонизировать легкие человека. Затем изменения в гене Pla сделали бактерию крайне токсичной: она научилась разлагать белки в легких и размножаться по всему организму через лимфатическую систему, образуя бубоны. Эти же мутации дали ей возможность передаваться воздушно-капельным путем. Как и во многих случаях, причиной эпидемий стали тесные контакты между людьми и дикой природой.

Примерно четыре тысячи лет назад произошли мутации, которые сделали Yersinia pestis высоковирулентной, способной передаваться блохами через грызунов, людей и других млекопитающих. Паразитирующие на млекопитающих кровососущие насекомые перемещались на большие расстояния вместе с путешественниками. Блохи забирались в багаж и купеческие товары, поэтому развитие торговли стало одной из причин пандемии. Юстинианова чума зародилась в Центральной Азии, но по торговым каналам проникла сначала в Африку, а оттуда достигла византийского Константинополя — густонаселенного города и мирового центра первого тысячелетия нашей эры. Бубонная и септическая формы болезни в пик эпидемии убивали по пять тысяч жителей в день.

Черную смерть вызвал другой штамм чумной палочки, который не является прямым потомком возбудителя Юстиниановой чумы. Считается, что одним из толчков пандемии послужили монгольские завоевания в XIII веке, которые вызывали упадок в торговле и сельском хозяйстве, а затем и голод. Свою роль сыграли и климатические изменения, когда продолжительные засухи привели к массовой миграции грызунов, в том числе сурков, ближе к человеческим поселениям. Из-за скученности животных возникла эпизоотия — аналог эпидемии у животных.

Поскольку мясо сурков считалось деликатесом, распространение болезни среди людей стало вопросом времени.

Третья пандемия началась со вспышки бубонной чумы в Китае в 1855 году, после чего инфекция распространилась по всем континентам, за исключением Антарктиды. Природный очаг находился в провинции Юньнань, который до сих пор несет в себе эпидемиологическую угрозу. Во второй половине XIX века китайцы начали расселяться в этом районе, чтобы усилить добычу полезных ископаемых, на которые возник высокий спрос. Но это привело к тесным контактам людей с желтогрудыми крысами, на которых обитали зараженные чумой блохи. Рост городского населения и появление загруженных транспортных путей открыли дорогу бубонному мору. Из Гонконга чума попала в британскую Индию, где унесла жизни одного миллиона человек, а в течение следующих тридцати лет — 12,5 миллиона.

1/1Массовое захоронение жертв Черной смертиФото: Wikipedia

Опасные предрассудки

Как и в случае других пандемий, распространению чумы способствовали царившие в то время заблуждения о природе инфекционных заболеваний. Для средневековых врачей авторитет античных мыслителей Гиппократа и Аристотеля был неоспорим, и тщательное изучение их трудов было обязательным для всех тех, кто собирался связать свою жизнь с медициной.

Согласно принципам Гиппократа, болезнь возникает из-за природных факторов и образа жизни человека. В свое время эта мысль в целом была передовой, поскольку до Гиппократа болезни, как правило, считались результатом вмешательства сверхъестественных сил. Однако древнегреческий врач имел скудные знания об анатомии и физиологии человека, поэтому считал, что для выздоровления больного необходимо правильно ухаживать за ним, чтобы организм сам смог справиться с болезнью.

Средневековые врачи, получившие университетское образование, были наименее опытными в лечении болезней, но имели высокий статус и пользовались авторитетом. Они плохо знали анатомию, а хирургию считали грязным ремеслом. Религиозные авторитеты выступали против вскрытия трупов, поэтому в Европе было очень мало университетов, где уделяли внимание строению человеческого тела. Основополагающим медицинским принципом была теория гуморов, согласно которой здоровье человека зависело от баланса четырех жидкостей: крови, лимфы, желтой желчи и черной желчи.

1/1Картина Питера Брейгеля-старшего «Триумф смерти»

Большинство средневековых врачей-теоретиков верили в принцип Аристотеля, что чуму вызывали миазмы — испарения, делающие воздух «плохим». Некоторые считали, что миазмы образуются из-за неблагоприятного расположения небесных тел, другие винили во всем землетрясения, ветер с болот, отвратительные запахи навоза и разлагающихся трупов. В одном из медицинских трактатов 1365 года утверждалось, что чуму нельзя вылечить, не зная гуморальную теорию и астрологию, которые очень важны для практикующего врача.

Все профилактические меры по борьбе с чумой сводились к устранению ядовитого воздуха, который якобы приходил с юга. Врачи рекомендовали строить дома с окнами на север. Также следовало избегать морских побережий, ведь тот факт, что вспышки чумы начинались в портовых городах, не ускользнул от внимания медицинских авторитетов. Только им и в голову не могло прийти, что болезнь распространялась через торговые пути, а не витала в морском воздухе. Чтобы не заболеть чумой, якобы нужно задерживать дыхание, дышать через ткань или сжигать ароматные травы. Против болезни применяли парфюмерию, драгоценные камни и металлы, например золото.

Считалось, что в бубонах содержится чумной яд, который необходимо вывести. Их протыкали, прижигали, наносили высасывающую яд мазь, но при этом высвобождались бактерии, которые могли заразить окружающих. Несмотря на то что врачи предпринимали, как им казалось, все необходимые защитные меры, многие из них умерли. Другие, понимая, что их лечение неэффективно, последовали своему собственному совету и сбежали из городов, хотя чума настигла их и в отдалении от очагов. Вопреки тому что чума продемонстрировала полное бессилие средневековой медицины, врачи нескоро побороли свою зависимость от древних авторитетов и перешли к собственному наблюдению и опыту.

1/1Чумной докторФото: Wikipedia

Новая эра

Одним из немногих действенных методов (хотя и с переменным успехом) оказался карантин, несмотря на постоянные протесты свободолюбивых граждан и торговцев. В Венеции была установлена отсрочка входа кораблей в порт, который длился 40 дней (слово «карантин» происходит от итальянского quaranta giorni — «сорок дней»). Подобная мера была введена и для людей, прибывших с зараженных чумой территорий. Городские советы начали нанимать врачей — чумных докторов — специально для лечения болезни, после чего они также уходили на карантин.

Поскольку многие ведущие теоретики погибли из-за пандемии, дисциплина оказалась открытой новым идеям. Университетская медицина потерпела неудачу, поэтому люди стали больше обращаться к практикующим специалистам. С развитием хирургии все больше внимания уделялось непосредственному изучению человеческого тела. Медицинские трактаты стали переводиться с латинского на доступные широкой аудитории языки, что стимулировало пересмотр и развитие идей.

Истинная причина чумы — Yersinia pestis — была открыта лишь через несколько столетий после Черной смерти. Этому помогло распространение среди ученых передовых идей Луи Пастера, в XIX веке перевернувших взгляды на причины многих заболеваний. Ученый, ставший основоположником микробиологии, сумел доказать, что инфекционные болезни вызываются микроорганизмами, а не миазмами и нарушением балансов организма, как продолжали думать современники, включая его учителя и коллегу Клода Бернара. Пастер разработал способы лечения против сибирской язвы, холеры и бешенства и основал Пастеровский институт, который отныне стал центром по борьбе с опасными инфекциями.

Средневековые болезни

Основные болезни средневековья были: туберкулёз, малярия, оспа, коклюш, чесотка, различные уродства, нервные болезни, абсцессы, гангрены, язвы, опухоли, шанкры, экзема (огонь св. Лаврентия), рожистое воспаление (огонь св. Сильвиана)— все выставляется напоказ в миниатюрах и благочестивых текстах. Обычными спутниками всех войн были дизентерия, тиф и холера, от которых вплоть до середины XIX века гибло значительно больше солдат, чем от сражений. Средние века характеризуются новым явлением – эпидемиями.
XIV в известен «черной смертью», это была чума соединенная с другими болезнями. Развитию эпидемий способствовало рост городов, отличавшихся скучностью, грязью и теснотой, массовые переселения большого числа людей(т.н. великое переселение народов, крестовые походы). Плохое питание и жалкое состояние медицины, которая не находила себе места между рецептами знахарки и теориями ученых педантов, порождали страшные физические страдания и высокую смертность. Средняя продолжительность жизни была низка, даже если попытаться определить ее, не принимая в расчет ужасающую детскую смертность и частые выкидыши у женщин, которые плохо питались и были вынуждены тяжело работать.

Эпидемией назывались «мор»(loimos), дословно «чума», но под этим словом понималась не только чума, но и тиф(в основном сыпной), оспу, дизентирию. Нередко бывали смешанные эпидемии.
Средневековый мир находился на грани вечного голода, недоедающий и употребляющий скверную пищу… Отсюда брала начало череда эпидемий, вызываемых потреблением непригодных в пищу продуктов. В первую очередь это наиболее впечатляющая эпидемия «горячки» (mal des ardents), которую вызывала спорынья (возможно, также и другие злаки); эта болезнь появилась в Европе в конце Х в, так же был распространен туберкулез.
Как рассказывает хронист Сигеберт Жамблузский, 1090 г. «был годом эпидемии, особенно в Западной Лотарингии. Многие гнили заживо под действием «священного огня», который пожирал их нутро, а сожженные члены становились черными, как уголь. Люди умирали жалкой смертью, а те, кого она пощадила, были обречены на еще более жалкую жизнь с ампутированными руками и ногами, от которых исходило зловоние».
Под 1109 г. многие хронисты отмечают, что «огненная чума», «pestilentia ignearia», «вновь пожирает людскую плоть». В 1235 г., согласно Винценту из Бове, «великий голод царил во Франции, особенно в Аквитании, так что люди, словно животные, ели полевую траву. В Пуату цена сетье зерна поднялась до ста су. И была сильная эпидемия: «священный огонь» пожирал бедняков в таком большом числе, что церковь Сен-Мэксен была полна больными».
Средневековый мир, даже оставляя в стороне периоды чрезвычайных бедствий, был обречен в целом на множество болезней, которые объединяли физические несчастья с экономическими трудностями, а также с расстройствами психики и поведения.

Физические дефекты встречались даже в среде знати, особенно в Раннее Средневековье. На скелетах меровингских воинов были обнаружены тяжелые кариесы — следствие плохого питания; младенческая и детская смертность не щадила даже королевские семьи. Людовик Святой потерял несколько детей, умерших в детстве и юности. Но плохое здоровье и ранняя смерть были прежде всего уделом бедных классов так, что один плохой урожай низвергал в пучину голода, тем менее переносимого, чем более уязвимы были организмы.
Одной из самых распространенной и смертоносной из эпидемических болезней Средневековья был туберкулез, соответствующий, вероятно, тому «изнурению», «languor», о котором упоминает множество текстов. Следующее место занимали кожные болезни — прежде всего ужасная проказа, к которой мы еще вернемся.
Две жалостные фигуры постоянно присутствуют в средневековой иконографии: Иов (особо почитаемый в Венеции, где имеется церковь Сан Джоббе, и в Утрехте, где построили госпиталь св. Иова), покрытый язвами и выскребывающий их ножом, и бедный Лазарь, сидящий у дверей дома злого богача со своей собакой, которая лижет его струпья: образ, где поистине объединены болезнь и нищета. Золотуха, часто туберкулезного происхождения, была настолько характерна для средневековых болезней, что традиция наделяла французских королей даром ее исцеления.
Не менее многочисленными являлись болезни, вызванные авитаминозом, а также уродства. В средневековой Европе было великое множество слепцов с бельмами или дырами вместо глаз, которые позже будут блуждать на страшной картине Брейгеля, калек, горбунов, больных базедовой болезнью, хромых, паралитиков.

Другую впечатляющую категорию составляли нервные болезни: эпилепсия (или болезнь св. Иоанна), танец святого Ги; здесь же приходит на память св. Виллиброд, который был в Эхтернахе в XIII в. патроном Springprozession, пляшущей процессии на грани колдовства, фольклора и извращенной религиозности. Сгорячечной болезнью мы глубже проникаем в мир расстройства психики и безумия.
Тихие и яростные безумства лунатиков, буйно помешанных, идиотов в отношении к ним Средневековье колебалось между отвращением, которое старались подавить посредством некоей обрядовой терапии (изгнание бесов из одержимых), и сочувственной терпимостью, которая вырывалась на свободу в мире придворных (шуты сеньоров и королей), игры и театра.

Ни одна из войн не уносила столько человеческих жизней как эпидемия чумы. Сейчас многие думают, что это просто одна из болезней, которая лечится. Но представьте себе 14-15 века, на лицах людей ужас, который появлялся после слово «чума». Пришедшая из Азии Черная смерть в Европе унесла треть населения . В 1346-1348 году в Западной Европе бушевала бубонная чума, 25 миллионов людей умерли. Послушайте как описывает это событие писатель Морис Дрюон в книге «Когда король губит Францию»: «Когда беда раскинет свои крыла над какой-нибудь страной, все смешивается и природные катастрофы сопрягаются с людскими ошибками…

Чума, великая чума, пришедшая из глубины Азии, обрушила свой бич на Францию злее, чем на все прочие государства Европы. Городские улицы превратились в мертвецкие предместья — в бойню. Здесь унесло четвертую часть жителей, там третью. Целые селения опустели, и остались от них среди необработанных полей лишь хижины, брошенные на произвол судьбы..
Народы Азии тяжело перенесли эпидемию. В Китае, к примеру население уменьшилось со 125 миллионов до 90 миллионов в течении 14 века. Чума перемещалась на Запад по пути караванов.
Чума достигла Кипра поздним летом 1347 года. В октябре 1347 года зараза проникла в генуэзкий флот стоявший в Мессине и к зиме она была в Италии. В январе 1348 года чума была в Марселе. Она достигла Парижа весной 1348 года и Англии в сентябре 1348. Двигаясь по Рейну, по торговым путям, чума достигла Германии в 1348 году. Эпидемия также бушевала в герцогстве Бургундском, в королевсте Чехии. (Следует отметить что в состав германского королевства входили ныне существующие Швейцария, Австрия. Чума бушевала в этих регионах тоже.). 1348 год — был наиболее страшным из всех годов чумы. Она долго шла до переферии Европы (Скандинавия и т.д.). Норвергия подверглась удару Черной Смерти в 1349 году. Почему же так? Потому что болезнь концентрировалась около торговых путей: Ближний Восток, Западное Средиземноморье, потом Северная Европа и наконец вновь вернулась на Русь. Развитие чумы очень четко показаны в географии средневековой торговли. Как же протекает Черная Смерть? Обратимся к медицине.»Возбудитель Чумы, попадая в организм человека, не вызывает клинических проявлений болезни от нескольких часов до 3-6 дней. Заболевание начинается внезапно с подъема температуры до 39-40 градусов. Отмечается сильная головная боль, головокружение, часто тошнота и рвота. Больных беспокоит бессоница, появляются галлюцинации. Черные пятна на теле, гниющие язвы вокруг шеи. Это чума. Знала ли средневековая медицина как ее лечить?

2.Методы лечения

Практическая медицина

В средние века главным образом была развита практическая медицина, которой занимались банщики-цирюльники. Они делали кровопускания, вправляли суставы, ампутировали. Профессия банщика в общественном сознании ассоциировалась с «нечистыми» профессиями, связанными с больным человеческим телом, кровью, с трупами; на них долго лежала печать отверженности. В Позднее Средневековье авторитет банщика-цирюльника как практического лекаря стал возрастать, именно к ним чаще всего обращались больные. К мастерству банщика-лекаря предъявлялись высокие требования: он должен был в течение восьми лет пройти срок ученичества, сдать экзамен в присутствии старейшин цеха банщиков, представителя городского совета и докторов медицины. В некоторых городах Европы в конце XV в. из числа банщиков учреждались цеха врачей-хирургов (например, в Кёльне).

Святые

Научная медицина в средние века была развита слабо. Медицинский опыт перекрещивался с магией . Значительная роль в средневековой медицине отводилась магическим обрядам, воздействию на болезнь посредством символических жестов, «особых» слов, предметов. С XI—XII вв. в целительных магических обрядах появились предметы христианского культа, христианская символика, языческие заклинания перелагались на христианский лад, появились новые христианские формулы, расцвёл культ святых и их наиболее популярных мест погребения святых, куда стекались тысячи паломников, желающих вернуть себе здоровье. Святым жертвовали дары, страждущие молили святого о помощи, стремились прикоснуться к какой-либо вещи, принадлежавшей святому, соскабливали каменную крошку с надгробий и т. д. С XIII в. оформилась «специализация» святых; примерно половина всего пантеона святых считались патронами определённых болезней.
Не стоит недооценивать помощь Бога и святых в излечении. И в современное время есть медицинские доказательства чуда, а в то время, когда вера была сильнее, Бог помогал больше («Господь сказал: если бы вы имели веру с зерно горчичное и сказали смоковнице сей: исторгнись и пересадись в море, то она послушалась бы вас.» Евангелие от Луки, 17 глава ). И тогда люди не зря обращались за помощью к святым(хотя в некоторых случаях это и был неправильный магизм, то есть «Я тебе свечку/сто поклонов, а ты мне исцеление». Не стоит забывать, что по христианскому учению: болезни от грехов(от поступков, не свойственных природе человеческой от создания; можно сравнить, что когда мы используем приборы не по назначению, не по инструкции, то они могу сломаться, или испортится), соответственно действенно изменяя свою жизнь, люди могли исцелится с помощью Божией.
«Что вопиешь ты о ранах твоих, о жестокости болезни твоей? по множеству беззаконий твоих Я сделал тебе это, потому что грехи твои умножились.» книга пророка Иеремии 30:15
«2 И, видя Иисус веру их, сказал расслабленному: дерзай, чадо! прощаются тебе грехи твои.
….
6 Но чтобы вы знали, что Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи,- тогда говорит расслабленному: встань, возьми постель твою, и иди в дом» Евангелие от Матфея, глава 9

Амулеты

Помимо исцеления святыми, были распространены амулеты, которые считались важным профилактическим средством. Получили хождение христианские амулеты: медные или железные пластины со строчками из молитв, с именами ангелов, ладанки со святыми мощами, флакончики с водой из священной реки Иордан и т.п. Пользовались и лечебными травами, собирая их в определённое время, в определённом месте, сопровождая определённым ритуалом и заклинаниями. Часто сбор трав приурочивали к христианским праздникам. Кроме того, считалось, что крещение и причащение тоже воздействуют на здоровье человека. В средние века не было такой болезни, против которой не было бы специальных благословений, заклятий и т. д. Целебными считались также вода, хлеб, соль, молоко, мёд, пасхальные яйца.
Нужно разделять понятие христианской святыни и амулета.
По словарю Даля : АМУЛЕТ м. и амулетка ж. талисман; оба слова искаженные арабские; привеска, ладанка; охрана от порчи, охранное зелье, оберег, зачур; приворотный и отворотный корень; заговорное, наговорное зелье, корень и пр.
Означает магический предмет, который работает сам по себе(всмысле верим мы в него или не верим), тогда как понятие святыни в христианстве совершенно иное, и это может быть не замечено светскими историками, или могут быть проведены неправильные параллели.
Понятие христианской святыни предполагает не магическое свойство, а скорее чудодейственную помощь Божию через определенный предмет, прославление Богом определенного святого, через явление чудотворений от его мощей, при этом, если человек веры не имеет, то значит и не надеется на помощь, она ему дана и не будет. А вот если человек верит и готов принять Христа(что не всегда ведет к исцелению, а может даже и наоборот, смотря что этому человеку полезнее, что он сможет понести) то может произойти исцеление.

Больницы

Развитие больничного дела связано с христианской благотворительностью. На заре средневековья госпиталь был больше приютом, чем лечебницей. Врачебная слава госпиталей, как правило, определялась популярностью отдельных монахов, преуспевших в искусстве врачевания.
В 4 веке зарождается монашеское жительство, его основатель Антоний Великий. Появляются египетские анахореты, потом они объединяются в монастыри. Организация и дисциплина в монастырях позволили им в трудные годы войн и эпидемий оставаться цитаделью порядка и принимать под свою крышу стариков и детей, раненых и больных. Так возникли первые монастырские приюты для увечных и больных путников – ксенодохии – прообразы будущих монастырских больниц. В последствии это было закреплено в уставе киновитских общин.
Первая большая христианская больница(nosocomium)_ была построена в Кесари в 370г святым Василием Великим. Она была похожа на маленький город, ее строение(разделение) соответствовало одному из типов болезней, которые тогда различали. Была там и колония для прокаженных.
Первая болница на территории Римской империи была создана в Риме в 390г на средства кающейся римлянки Фабиолы, которая отдала все свои средства на строительство благотворительных учреждений. В это же время появляются первые диаконисы – служительницы христианской церкви, которые посвящали себя уходу за больными, немощными и слабыми.
Уже в 4в Церковь выделяла 1\4 своих доходов на призрения больных. Причем бедными считались не только бедные материально, но и вдовы, сироты, беззащитные и беспомощные люди, паломники.
Первые христианские госпитали(от hospes – чужеземец) появились в Западной Европе на рубеже 5-6в при кафедральных соборах и при монастырях, позднее учреждались на пожертвования от частных лиц.
Вслед за первыми больницами на востоке, больницы начали возникать и на западе. К числу первых больниц, а точнее богаделен можно отнести «отель дье» — Дом Божий. Лионский и Парижский ( 6,7 вв) затем больница Ворфоломея в Лондоне(12в), и др. Чаще всего больницы устраивались при монастырях.
В Высокое Средневековье, с конца XII в., появились больницы, основанные светскими лицами — сеньорами и состоятельными горожанами. Со второй половины XIII в. в ряде городов начался процесс так называемой коммунализации больниц: городские власти стремились участвовать в управлении больницами или полностью взять их в свои руки. Доступ в такие больницы был открыт бюргерам, а также тем, кто внесёт специальный взнос.
Больницы все более приближались к облику современных и становились лечебными заведениями, где работали врачи и имелся обслуживающий персонал.
Самыми старыми являются больницы в Лионе, Монте-Касино, Париже.

Рост городов обусловил появление городских госпиталей, несущих функции больницы и приюта, тем не менее на первом плане оставалась забота о духовном здоровье.
Больных размещали в общей палате. Мужчин и женщин вместе. Койки отделялись ширмами или занавесами. Поступая в госпиталь каждый давал обет воздержания и послушания начальству(для многих приют был единственной возможностью крыши над головой).
Сперва больницы строились не по определенному плану и могли помещаться в обычных жилых домах, приспособленных для этой цели. Постепенно появляется особый тип больничных зданий. Кроме помещений для больных, там были хозяйственные пристройки, комната для тех, кто ухаживал за больными, аптека, а также сад, где росли наиболее употребляемые лекарственные растения.
Иногда больные размещались в небольших палатах (по две кровати в каждой), чаще же — в большом общем зале: каждая кровать в отдельной нише, а в середине — пустое пространство, где могли свободно передвигаться больничные служащие. Чтобы больные, даже лежачие, могли присутствовать на мессе, в углу зала для больных помещалась капелла. В некоторых больницах самых тяжелых больных изолировали от прочих.
Когда больной являлся в больницу, его одежду стирали и прятали в надежное место, вместе со всеми ценностями, которые при нем быль Комнаты содержались в чистоте. В парижской больнице ежегодно использовалось 1300 метел. Раз в году мыли стены. Зимой в каждой комнате разжигался большой огонь. Летом сложная система блоков и веревок позволяла больным открывать и закрывать окна, в зависимости от температуры. В окна были вставлены цветные стекла, чтобы смягчить жар солнечных лучей. Число кроватей в каждой больнице зависело от размера помещения, причем в каждой кровати лежало минимум два, а чаще — три человека.
Больница исполняла роль не только лечащего учреждения, но и богадельни. Больные лежали бок о бок со стариками и бедняками, которые, как правило, охотно поселялись в больнице: ведь там им был обеспечен кров и еда. Среди обитателей были и такие, кто, не будучи ни больным, ни немощным, по личным причинам желал окончить свои дни в больнице, и за ними ухаживали, как за больными.

Проказа и Лепрезории(Лазареты)

В эпоху крестовых походов получили развитие духовно-рыцарские ордена и братства. Некоторые из них создавались специально для ухода за определенными категориями больных и немощных. Так, в 1070г в Иерусалимском государстве был открыт первый странноипримный дом для пилигримов. В 1113г основан орден Иоаннитов(госпитальеры) в 1119г – орден св. Лазаря. Все духовно-рыцарские ордена и братства оказывали помощь больным и бедным в миру, то есть за пределами церковной ограды, что способствовало постепенному выходу госпитального дела из-под контроля церкви.
Одной из самых тяжелых болезней средневековья считалась лепра (проказа), инфекционное заболевание, которое было занесено в Европу с Востока и особенно распространилось в эпоху крестовых походов. Боязнь заражения лепрой была настолько сильна, что для изоляции прокаженных принимались особые меры там, где из-за скученности населения болезнь передавалась быстрее. Против проказы были бессильны все известные средства: не помогали ни диета, ни очищение желудка, ни даже настой мяса гадюк, считавшийся самым действенным лекарством при этой болезни. Практически заболевший считался обреченным.

Военный и Госпитальерский Орден Святого Лазаря Иерусалимского основан крестоносцами в Палестине в 1098 году на базе больницы для прокаженных, которая существовала под юрисдикцией Греческой патриархии. Орден принимал в свои ряды рыцарей, заболевших проказой. Символом ордена был зелёный крест на белом плаще. Орден следовал «Уставу святого Августина», но до 1255 года не был официально признан Святым Престолом, хотя имел определённые привилегии и получал пожертвования. Орден существует до нашего времени.
Изначально орден основан для призрения за прокаженными. Братия ордена так же состояла из зараженных проказой рыцарей(но не только). Название «Лазарет» происходит от этого ордена.
При появлении первых признаков проказы человека отпевали в церкви, как если бы он был уже мертв, после чего ему давали особую одежду, а также рог, трещотку или колокольчик для предупреждения здоровых о приближении больного. При звуках такого колокольчика люди в страхе разбегались. Прокаженному запрещалось входить в церковь или трактир, посещать рынки и ярмарки, мыться в проточной воде или пить ее, есть вместе с незараженными, прикасаться к чужим вещам или к товарам при их покупке, говорить с людьми, стоя против ветра. Если больной выполнял все эти правила, ему предоставлялась свобода.
Но существовали и особые заведения, где содержались больные проказой — лепрозории. Первый лепрозорий известен в Западной Европе с 570 года. В период крестовых походов их число резко увеличивается. В лепрозориях действовали строгие правила. Чаще всего они помещались на окраине города или за городской чертой, чтобы уменьшить контакты прокаженных с жителями города. Но иногда родственникам позволялось посещать больных. Основными методами лечения были пост и молитва. В каждом лепрозории был свой устав и своя особая одежда, служившая опознавательным знаком..

Врачи

Врачи в средневековом городе объединялись в корпорацию, внутри которой существовали определенные разряды. Наибольшими преимуществами пользовались придворные лекари. Ступенью ниже стояли врачи, лечившие население города и округи и жившие за счет платы, получаемой от пациентов. Врач посещал больных на дому. В больницу пациентов отправляли в случае инфекционного заболевания или когда за ними некому было ухаживать; в остальных случаях больные, как правило, лечились дома, а врач периодически навещал их.
В ХП-ХШ вв. существенно повышается статус так называемых городских врачей. Так именовались врачи, которых назначали на определенный срок для лечения чиновников и бедных граждан безвозмездно за счет городского управления.

Городские врачи заведовали больницами, свидетельствовали в суде (о причинах смерти, увечий и т.п.). В портовых горoдах они должны были посещать корабли и проверять, нет ли среди грузов того, что могло бы представлять опасность заражения (например, крыс). В Венеции, Модене, Рагузе (Дубровнике) и других городах купцы и путешественники, вместе с доставленными грузами, изолировались на 40 дней (карантин), и им разрешали сойти на берег только в том случае, если за это время не обнаруживалось инфекционной болезни. В некоторых городах создавались специальные органы для осуществления санитарного контроля («попечители здоровья», а в Венеции — особый санитарный совет).
Во время эпидемий населению оказывали помощь специальные «чумные врачи». Они же следили за соблюдением строгой изоляции районов, пораженных эпидемией. Чумные врачи носили особую одежду: длинный и широкий плащ и специальный головной убор, закрывавший лицо. Эта маска должна была предохранять врача от вдыхания «зараженного воздуха». Поскольку во время эпидемий «чумные врачи» имели длительные контакты с инфекционными больными, то и в другое время они считались опасными для окружающих, и их общение с населением было ограничено.
«Ученые врачи» получали образование в университетах или медицинских школах. Врач должен был уметь ставить диагноз больному, основываясь на данных осмотра и исследовании мочи и пульса. Считается, что главными методами лечения были кровопускание и очищение желудка. Но средневековые врачи с успехом применяли и медикаментозное лечение. Были известны целебные свойства различных металлов, минералов, а главное — лекарственных трав. В трактате Одо из Мена «О свойствах трав» (XI в.) упоминается более 100 целебных растений, среди которых полынь, крапива, чеснок, можжевельник, мята, чистотел и другие. Из трав и минералов, при тщательном соблюдении пропорций, составлялись лекарства. При этом количество компонентов, входящих в то или иное снадобье, могло доходить до нескольких десятков — чем больше целебных средств использовалось, тем действеннее должно было быть снадобье.
Из всех отраслей медицины наибольших успехов достигла хирургия. Потребность в хирургах была очень велика из-за многочисленных войн, ибо никто другой не занимался лечением ранений, переломов и ушибов, ампутацией конечностей и проч. Врачи избегали даже делать кровопускания, а бакалавры медицины давали обещания, что не будут производить хирургических операций. Но хотя в хирургах очень нуждались, их правовое положение оставалось незавидным. Хирурги образовывали отдельную корпорацию, стоявшую значительно ниже, чем группа ученых врачей.
Среди хирургов были странствующие врачи (зубодергатели, камне- и грыжесечцы и т.д.). Они разъезжали по ярмаркам и проводили операции прямо на площадях, оставляя затем больных на попечение Родственников. Такие хирурги излечивали, в частности, кожные болезни, наружные повреждения и опухоли.
На протяжении всего средневековья хирурги боролись за равноправие с учеными врачами. В некоторых странах они добились значительных успехов. Так было во Франции, где рано образовалось замкнутое сословие хирургов, а в 1260 г. была основана коллегия св. Косьмы. Вступить в нее было и трудно, и почетно. Для этого хирурги должны были знать латинский язык, прослушать в университете курс философии и медицины, два года заниматься хирургией и получить степень магистра. Такие хирурги высшего ранга (chirurgiens de robe longue), получавшие столь же солидное образование, что и ученые врачи, имели определенные привилегии и пользовались большим уважением. Но медицинской практикой занимались отнюдь не только те, кто имел университетский диплом.

К корпорации медиков примыкали банщики и цирюльники, которые могли поставить банки, пустить кровь вправить вывихи и переломы, обработать рану. Там, где недоставало врачей, на цирюльниках лежала обязанность наблюдения за публичными домами, изоляции прокаженных и лечения чумных больных.
Медицинской практикой занимались также и палачи, пользовавшие тех, кто подвергался пытке или наказанию.
Иногда медицинскую помощь оказывали и аптекари, хотя официально медицинская практика была им запрещена. В раннее средневековье в Европе (кроме арабской Испании) вообще не было аптекарей, врачи сами изготовляли необходимые лекарства. Первые аптеки появились в Италии в начале XI в. (Рим, 1016, Монте-Кассино, 1022). В Париже и Лондоне аптеки возникли гораздо позже — только в начале XIV в. До XVI в. врачи не писали рецептов, а сами посещали аптекаря и указывали ему, какое лекарство следует приготовить.

Университеты как центры медицины

Центрами средневековой медицины были университеты. Прототипами западных университетов явились школы, существовавшие в арабских странах и школа в Салерно(Италия). Вначале университеты представляли собой частные объединения учащих и учащихся, аналогично цехам. В 11 Веке возник университет в Сарелно (Италия), образованный из Салернской медицинской школы близ Неаполя.
В 11-12 вв Салерно был подлинным медицинским центром Европы. В 12-13вв появились университеты в Париже, Болонье, Оксфорде, Падуе, Кембридже, в 14в в Праге, Кракове, Вене, Гейдельберге. Число учащихся не превышало нескольких десятков на всех факультетах. Уставы и учебные планы контролировались Церковью. Строй жизни был скопирован со строя жизни церковных учреждений. Многие врачи принадлежали к монашеским орденам. Светские врачи, вступая в медицинские должности принимали присягу, подобную присяге священников.
В западноевропейском лекарствоведении, наряду с препаратами добытыми медицинской практикой, имели место такие, действие которых основывалось на отдаленном сравнении, астрологии, алхимии.
Особое место занимали противоядия. Фармация была связана с алхимией. Для средних веков характерны сложные лекарственные прописи, число ингредиентов могло доходить до нескольких десятков.
Основное противоядие(а так же средство лечения внутренних болезней) – териак, до 70 компонентов, основным из которых являлся змеиное мясо. Средства ценились очень дорого, а в городах, особенно славившихся своими тириаками и митридатами (Венеция, Нюрнберг) эти средства изготовлялись публично, с большой торжественностью присутствии властей и приглашенных лиц.
Вскрытие трупов проводилось уже в 6в, но мало способствовало развитию медицины, император Фридрих 2 разрешил вскрытие человеческого трупа один раз в 5 лет, но в 1300 Папа установил суровое наказание за вскрытие, или вываривание трупа для получения скелета. Время от времени некоторым университетам разрешалось вскрытие трупов, делал это обычно цирюльник. Обычно вскрытие ограничивалось брюшной и грудной полостями.
В 1316г Мондино де Лучи составил учебник по анатомии. Сам Мондино вскрыд только 2 трупа, а его учебник стал компиляцией, и основные познания были из Галена. Более двух веков книги Мондино были основным учебником по анатомии. Только в Италии в конце 15в вскрытие трупов проводилось для преподавания анатомии.
В крупных портовых городах(Венеция, Генуя и др), куда на торговых судах заносились эпидемии, возникли особые противоэпидемические учреждения и мероприятия: в прямой связи с интересами торговли были созданы карантины(дословно «сорокадневие» — срок изоляции и наблюдения над экипажем прибывших судов), появились особые портовые надзиратели – «попечители здоровья». Позднее появились «городские врачи», или «городские физики»,как их называли в ряде европейских стран, эти врачи выполняли в основном противоэпидемистические функции. В ряде городов были изданы специальные регламенты, имевшие целью предотвратить занос и распространение заразных болезней. У гордских ворот привратники осматривали входящих и задерживали подозрительных на заболевание проказой.
Борьба с заразными болезнями способствовала проведению некоторых мер, как то, обеспечение городов чистой питьевой водой. К числу древних санитарных сооружений можно отнести древнерусские водопроводы.
В Салерно действовала корпорация врачей, которые не только лечили, но и обучали. Школа была светской, продолжала традиции античности и в преподавании предерживалась практики. Деканы не были духовными лицами, финансировалась за счет города и стоимости обучения. По велению Фридриха 2 (императора Священной Римской Империи 1212-1250) Салернской школе была дана исключительная привилегия давать звание врача и выдавать лицензии на врачебные практики. Без лицензии заниматься медициной на территории империи было нельзя.
Обучение было по такому плану: первые три года подготовительный курс, далее 5 лет медицина, и далее год обязательной мед. практики.

Военная медицина

Первые века после распада рабовладельческого строя—период дофеодальных отношений (VI—IX вв.)—ознаменовался глубоким экономическим и культурным упадком на Западе Восточноримской империи. Византии удалось отстоять себя от вторжения варваров и сохранить «вою экономику и культуру, являвшуюся отражением западной. В то же время византийская медицина, являвшаяся прямой восприемницей греческой, приобретала все большие черты упадка и засорения теологическим мистицизмом.
Военная медицина в Византии сохранила в общих чертах ту же элементарную организацию, что и в римской императорской армии. При императоре Маврикии (582—602 гг.) в коннице были впервые организованы специальные санитарные команды, предназначенные для выноса тяжело раненых с поля боя, оказания им элементарной первой помощи и эвакуации их в валетудинарии или в ближайшие населенные пункты. Средством эвакуации служила верховая лошадь под седлом, с левой стороны которого имелось два стремени для облегчения посадки раненого. Санитарные команды в составе 8—10 человек невооруженных (despotati) придавались отделениям численностью в 200—400 человек и следовали в бою на расстоянии 100 футов от них. Каждый воин этой команды имел при себе флягу с водой для «оживления» потерявших сознание. В санитарные команды выделялись слабосильные солдаты из состава каждого отделения; каждый воин команды имел при себе две «седельные лестницы», «для того, чтобы они и раненые могли сесть на лошадей» (Сочинения по тактике императоров Льва—886—912 гг. и Константина VII—X в.). Воины санитарных команд получали вознаграждение за каждого спасенного ими солдата .

В период дофеодальных отношений в Европе (VI—IX вв.), когда крестьяне в массе еще не были закрепощены, политическая власть в крупных варварских государствах была централизована, а решающую силу на полях сражений составляло ополчение из свободных крестьян и городских ремесленников, еще существовала элементарная организация медицинской помощи раненым. В конце IX в. во франкском варварском государстве, во время продолжительных войн Людовика Благочестивого с венграми, болгарами и сарацинами, при каждой когорте было 8—-10 чел., на которых возлагался вынос раненых с поля боя и уход за ними. За каждого спасенного ими солдата они получали вознаграждение .

В то же время в этот период (IX—XIV вв.) значительная роль в распространении науки и культуры принадлежит арабам, которые в своих многочисленных завоевательных войнах установили оживленные торговые связи между Африкой, Азией и Европой; они впитали в себя и сохранили греческую научную медицину, засоренную, правда, значительной примесью суеверий и мистицизма. На развитии хирургии сказалось влияние Корана, запрещение вскрытия трупов и боязнь крови; наряду с этим, арабы создали химию и фармацию, обогатили гигиену и диететику и т. п. Это послужило толчком к развитию естествознания и медицины. Каких бы то ни было сведений о наличии военно-медицинской организации у арабов нет, если не принимать в расчет совершенно голословных заявлений Фрелиха о том, что «Очень может быть, что военная организация мавров всего ранее располагала военными лазаретами» или, что «можно лишь предполагать, что арабы в своих многочисленных походах сопровождались полевыми лазаретами». Наряду с этим, Фрелих приводит небезынтересные данные военно-гигиенического характера, почерпнутые у араба Рацеса (приблизительно от 850 до 932 или 923 г.) и касающиеся санитарных требований к устройству и расположению лагерей, уничтожению вредных животных в расположении войск, пищевого надзора и пр.

Габерлинг, подвергнув изучению героические песни средневековья (главным образом XII и XIII вв.), делает следующие выводы об организации медицинской помощи в этот период. Врачи встречались на полях сражений исключительно редко; как правило, первая помощь оказывалась самими рыцарями в порядке самопомощи или взаимопомощи. Знания по оказанию помощи рыцари получали от своих матерей или от наставников, обычно духовных лиц. Особенно отличались своими знаниями лица, воспитанные с детства в монастырях. Монахов можно было встретить в те времена иногда и на полях сражений, а чаще в монастыре около раненого бойца, пока в 1228 г. на епископском соборе в Вюрцбурге не прозвучала знаменитая фраза: «ecclesia abhorret sanguinem»(Церковь не выносит крови), положившая конец помощи монахов раненым и запретившая духовенству даже присутствие при какой бы то ни было хирургической операции.
Большая роль в деле оказания помощи раненым рыцарям принадлежала женщинам, которые в это время владели техникой перевязки и умели применять лечебные травы.

Врачи, упоминаемые в героических песнях средних веков, были, как правило, миряне; звание врача (медика) относилось как к хирургам, так и к интернистам, они имели научное образование, полученное обычно в Салерно. Большой славой пользовались также арабские и армянские врачи. Ввиду очень малого числа научно образованных врачей их приглашали обычно издалека; возможность пользоваться их услугами была доступна только феодальной знати. Лишь изредка встречались научно образованные врачи в свите королей и герцогов.
Помощь раненым оказывалась по окончании боя, когда победившее войско располагалось на отдых, на поле сражения или поблизости в лагере; в редких случаях раненых выносили во время боя. Иногда на поле боя появлялись монахи и женщины, которые выносили раненых и оказывали им помощь. Обычно же раненых рыцарей выносили их оруженосцы и слуги на расстояние полета стрелы от поля битвы, после чего им оказывалась помощь. Врачей при этом, как правило, не было. Отсюда раненых переносили в расположенные вблизи палатки, иногда в замки или монастыри. Если же войска продолжали поход и не было возможности обеспечить безопасность раненых в районе бывшего сражения, их возили с собой.

Вынос раненых с поля боя производился на руках или на щите. Для переноски на большое расстояние применялись носилки, импровизируемые по мере надобности из копий, палок, ветвей. Основным средством транспортировки: были лошади и мулы, чаще всего впрягавшиеся в пароконные носилки. Иногда носилки подвешивались между двумя лошадьми, шедшими рядом, или укреплялись на спине одной лошади. Никаких повозок для транспортировки раненых не было. Нередко раненый рыцарь покидал поле боя самостоятельно на своем коне, иногда поддерживаемый сидящим сзади оруженосцем.

Никаких лечебных учреждений в то время не существовало; раненые рыцари попадали чаще всего в замки, иногда в монастыри. Всякое лечение начиналось с начертания бальзамом креста на лбу раненого, для того чтобы отогнать от него дьявола; это сопровождалось заговорами. После снятия снаряжения и одежды раны обмывались водой или вином и перевязывались. Врач при исследовании раненого ощупывал грудную клетку, пульс, исследовал мочу. Удаление стрел производилось пальцами или железными (бронзовыми) щипцами; при глубоком проникновении стрелы в ткани приходилось ее иссекать хирургическим путем; иногда на рану накладывались швы. Применялось отсасывание крови из раны. При хорошем общем состоянии раненого и неглубоких ранениях ему делалась общая ванна для очистки от крови; в случае противопоказания ванны ограничивались обмыванием теплой водой, подогретым маслом, белым вином или медом, смешанным с пряностями. Рана осушалась тампонами. Омертвевшие ткани иссекались. В качестве медикаментозных средств применялись травы и корни растений, миндальный и оливковый сок, скипидар и «целебные воды»; в особом почете была кровь летучих мышей, считавшаяся хорошим средством для заживления ран. Сама рана покрывалась мазью и пластырем (мазь и пластырь обычно имел при себе каждый рыцарь вместе с материалом для первичной повязки; все это он держал в своем «Waffen ruck», который носил поверх снаряжения). Основным перевязочным материалом служило полотно. Иногда внутрь раны вводилась металлическая дренажная трубка. При переломах производилась иммобилизация шиной. Одновременно назначались снотворные и общее лечение, в основном лечебные напитки, составленные из целебных трав или корней, растертых и истолченных в вине.

Все это относится лишь к высшему сословию: феодалам-рыцарям. Средневековая пехота, комплектовавшаяся из феодальной челяди и частично из крестьянства, никакой медицинской помощи не получала и была предоставлена самой себе; беспомощные раненые истекали кровью на полях сражений или, в лучшем случае, попадали в руки ремесленников-самоучек следовавших за войсками; они торговали всевозможными тайными снадобьями и амулетами и в большей своей части никакой медицинской подготовки не имели,
Такое же положение было и во время крестовых походов, единственных крупных операциях периода средневековья. Войска уходившие в крестовые походы, сопровождались врачами, но их было мало и они обслуживали нанимавших их полководцев.

Бедствия, которые претерпевали больные и раненые во время крестовых походов, не поддаются никакому описанию. Сотни раненых бросались на полях сражений без: всякой помощи, нередко делались жертвой врагов, добивались, подвергались всевозможным издевательствам, продавались в рабство. Госпитали, основываемые в этот период рыцарскими орденами (иоанниты, храмовники, рыцари св. Лазаря и др.), не имели ни военного ни лечебного значения. По существу это были богадельни, странноприимные дома для больных, нищих и увечных, где лечение заменялось молитвой и постом.
Само собой разумеется, что в этот период воюющие армии были совершенно беззащитны против эпидемий, вырывавших из их среды сотни и тысячи жизней.
При повсеместной нищете и неопрятности, при полном отсутствии самых элементарных правил гигиены, моровая язва, проказа, разные эпидемии, акклиматизировались в районе боевых действий, как у себя дома.

Литература

  1. » История медицины» М.П. Мультановский, изд. «Медицина» М. 1967
  2. «История медицины» Т.С. Сорокина . изд. центр «Академия» М. 2008
  3. Статья Бергер Е. из сборника «Средневековый город» (М., 2000, Т. 4)
  4. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета(Библия).
  5. Толковый словарь Даля.

Исторический клуб Кемпен (ранее клуб св. Димитрия) 2010, копирование или частичное использование материалов без ссылки на источник запрещено.
Никитин Димитрий

Жители средневековой Европы не ходили в фитнес-центры, не посещали процедурные кабинеты, не сидели на диетах и не консультировались у врачей-специалистов. Культ здорового тела им был неведом. В подавляющем большинстве они толком не знали свою телесную оболочку и едва могли справиться с недугами самостоятельно. Медицина тех лет только накапливала знания, а новые методики проходили апробацию.

Врачи Средневековья

Одним из слабых мест медицинской практики средневековой Европы являлось отсутствие основательной теоретической базы. Опыт античных врачевателей почти полностью канул в лету, а первые медицинские трактаты появляются на юге под влиянием греко-иудейской традиции и арабской науки.

 Средневековый лазарет.jpg

Средневековый лазарет. (theimaginativeconservative.org)

В раннехристианской традиции телесная оболочка совершенно никого не интересовала: все лишения и недуги церковь толковала исключительно как расплату за грехи. Работы античных авторов не читались и находились под запретом. Авторитет Священного писания, согласно Блаженному Августину, непререкаем. Регионы, впитавшие в себя наследие достижений античной науки, ещё с VI века пытались не нарушать интеллектуальную цепочку развития. До севера этот полезный опыт шел очень медленно.

Как «чёрная смерть» повлияла на развитие медицины в Европе в Средневековье

В XII веке первыми интеллектуальными опусами в области врачебного дела разродились такие центры как Кордова, Салерно, Палермо. В 1316 году итальянец Мондино де Луцци опубликовал свою работу под названием «Anathomia». А в 1376 году в Монпелье открывается медицинский факультет. Знаменитая и ужасная «чёрная смерть» стала мощным импульсом, который заставил медиков тех лет повысить свой уровень знаний. Ренессанс с его тягой к прекрасному тоже сыграл немалую роль в становлении лечебного дела. К XV веку значительно возросло количество медицинской литературы.

Если в целом охарактеризовать систему здравоохранения Средневековья (хотя этот термин едва ли применим к данной эпохе), можно сказать, что уровень образования врачевателей был крайне низким.

«Пугающий и презираемый маг»

Кто же лечил жителя средневековой Европы? Врачи (они же physici) прошли огромный путь трансформации и профессионального становления. В большинстве своём публика довольствовалась советами и действиями недоучек из монастырей или сельских знахарей. Первые выпускники с учёными степенями по медицине также не обладали достаточным опытом.

При всех особенностях христианской догмы, тело оставалось опорой души. Его нужно было спасать. На первых порах церковь предоставляла полный спектр услуг. Условно назовём их «ритуальными». Избавляли от недугов и болезней реликвии многочисленных святых и паломнические экспедиции. Один христианский святой мог вылечить сыпь, другой — помочь в борьбе с лихорадкой. Тексты XI века сообщают нам о букете совершенно ординарных хворей, вызванных недостаточным и неправильным питанием. Гораздо реже встречались болезни, следствием которых стали раны или отравления.

Альтернативу представляла народная или сельская медицина, с которой так яростно боролись представители местной церковной организации. Колдунов и ведьм сжигали на кострах и обвиняли в ереси. Большое количество костоправов коптилось на огне, а обыкновенные шарлатаны попадались под горячую руку духовных лиц куда реже.

Как правило, местный доктор — старуха, ведьма. Она — посредник между тёмной силой и телесными немощами. Её знания относительно полезных свойств растений и режимов питания пользовались авторитетом, так как имели ощутимый эффект.

Средневековые миниатюры.jpg

Средневековые миниатюры. (medievalists.net)

Ещё одним центром «неофициальной медицины» была еврейская община. Её представители бродили по населённым пунктам и носили с собой различные атрибуты: мешочки, амулеты, пузырьки и т. д. Отличались от большинства местных лекарей тем, что умели промывать желудки, пускать кровь, ставить банки, считать пульс и производить анализ мочи. Евреи имели представление о медицинских традициях Древнего Востока, античного Запада, а также развитых регионов того времени: они штудировали труды Авиценны, Константина Африканского, Галена, Маймонида и Аверроэса. Все плюсы образования евреев-лекарей разбивались об огромную стену невежества и незнания большей части населения Европы. Если их советы и средства оказывались бессильными перед лицом серьёзной болезни или вспышки эпидемии, то весь народный гнев обрушивался именно на их головы.

Представления об анатомии были своеобразными.jpg

Представления об анатомии были своеобразными. (wikipedia.org)

Профессиональные медики (mire) начали мелькать на страницах исторических сочинений и документов около IX века. В одном капитулярии «отца Европы» Карла Великого 800 года нашлось место для списка целебных растений. Знания средневековых врачей базировались на сочинениях античных теоретиков медицины — Гиппократа, Галена, Орибазия. Появление в адаптированном виде персидских трактатов в Западной Европе XII века дало ощутимый результат. Медики познакомились с ролью спинного мозга и системы кровообращения, а также получили представление о наследственности и функциональной гармонии организма. Церковь подобные открытия, мягко говоря, не приветствовала: церковные соборы в Труа 1163 года и Латеране 1215 года наложили ряд запретов на действия лекарей. К примеру, вскрытие тела категорически не дозволялось и приравнивалось к чёрной магии. И только к концу XIII века религиозные оковы стали падать: в европейских университетах появились медицинские факультеты и мир узнал о Бэконе, Неккаме, Фоме Кантипратанском и Альберте Великом. На рубеже XIV-XV столетия началось формирование научной медицины.

«Ну что, лечить или пусть живёт?»

Человек заболел. Он плохо представляет, что с ним конкретно происходит, так как не обладает достаточным уровнем знаний о своём теле. Одно дело — хронические или врождённые болезни. Они не обсуждались и не лечились. Глухой прикладывал к уху рожок, хромой ходил с посохом, немой получал порцию насмешек, а слепые (коих по понятным причинам в Средние века было огромное количество) не имели средств для облегчения своего недуга. Горячка, зуд, понос, слабость, кашель — это всё лишь симптомы без четких медицинских характеристик. В источниках гораздо больше говорилось о чревоугодии, алкоголизме, венерических заболеваниях и их последствиях.

На приеме у окулиста.jpg

На приеме у окулиста. (wikipedia.org)

Хирургическое вмешательство в Средние века — удовольствие явно не для слабонервных. До 1215 года его практиковали монахи, однако папа Иннокентий III запретил заниматься медициной чёрному духовенству. Их опыт передавался крайне скверно людям, которые большую часть времени проводили в уходе за домашним скотом. Вырывание больных зубов, удаление катаракты и даже трепанация — средневековая хирургия имела представление о подобных вещах, но одно неверное действие могло привести к летальному исходу. К вмешательству в тело человека прибегали только в самых экстренных случаях.

Катаракта извлекалась иглой или ножом, позднее стали использовать шприц. С затруднениями в мочеиспускании справлялись, применяя металлический катетер. Стрелы из тела доставали при помощи специальной ложки, а раны лечились прижиганием. Калённым железом избавляли людей и от геморроя. Можно только посочувствовать страдающему подобным недугом.

Панацея Средневековья — кровопускание. Пиявки и вскрытие вен — традиционные процедуры европейских врачей, которые, по их мнению, могли спасти от всех невзгод.

Чтобы окончательно не отправить на тот свет пациента, врачеватели пытались хоть как-то утолить его боль. Зелья и растворы из сока болиголова, опия, белены, уксуса подавались страдающему от болей. Неумелое использование подобных средств было опаснее кривых рук доморощенного хирурга. Только к XVI веку благодаря знаменитому швейцарскому алхимику Парацельсу средневековая цивилизация познакомилась с эфиром.

Молитвы и ритуалы местных целителей внушали надежду в наивные души на выздоровление. Такая практика в основном не увенчалась чудесным исцелением и избавлением от всех проделок тёмных сил.