Боткин врач

В ночь с 16 на 17 июля 1918 года в подвале дома в Екатеринбурге произошел расстрел царской семьи и их приближенных. Из-за чего пули отскакивали от княжон, за что большевиков обвинили в оккультизме и почему РПЦ до сих пор не признает подлинность останков убитых — рассказывает «Газета.Ru».

Царскую семью расстреляли в ночь с 16 на 17 июля 1918 года в подвале дома инженера Николая Ипатьева в Екатеринбурге. Всего были убиты 11 человек: сам император Николай II, его жена Александра Федоровна, четыре дочери — Ольга, Татьяна, Мария и Анастасия, сын — цесаревич Алексей, их камердинер Алоизий Трупп, горничная Анна Демидова, а также семейный врач Романовых Евгений Боткин и повар Иван Харитонов.

Командовать расстрелом членов семьи бывшего императора было поручено коменданту Дома особого назначения Якову Юровскому. Именно из его рукописей впоследствии удалось восстановить страшную картину, развернувшуюся в ту ночь в Ипатьевском доме.

Согласно документам, приказ о расстреле был доставлен на место казни в половине второго ночи. Уже спустя сорок минут всю семью Романовых и их слуг привели в подвальное помещение. «Комната была очень маленькая. Николай стоял спиной ко мне, — вспоминал Юровский. —

Я объявил, что Исполнительный Комитет Советов Рабочих, Крестьянских и Солдатских Депутатов Урала постановил их расстрелять. Николай повернулся и спросил. Я повторил приказ и скомандовал: «Стрелять». Первый выстрелил я и наповал убил Николая».

Император был убит с первого раза — в отличие от его дочерей. Командовавший расстрелом царской семьи позже писал, что девушки были буквально «забронированы в лифчики из сплошной массы крупных бриллиантов», поэтому пули отскакивали от них, не принося вреда. Даже при помощи штыка не удалось пробить «драгоценный» корсаж девиц.

«Мне долго не удавалось остановить эту стрельбу, принявшую безалаберный характер. Но когда, наконец, мне удалось остановить, я увидел, что многие еще живы. … Я вынужден был по очереди расстреливать каждого», — писал Юровский.

В ту ночь выжить не удалось даже царским собакам — вместе с Романовыми в Ипатьевском доме были убиты двое из трех принадлежавших детям императора питомцев. Сохранившийся в холоде труп спаниеля великой княжны Анастасии спустя год нашли на дне шахты в Ганиной Яме — у пса была сломана лапа и пробита голова.

Принадлежавшего великой княжне Татьяне французского бульдога Ортино тоже жестоко убили — предположительно, повесили.

Чудом спасся только спаниель цесаревича Алексея по имени Джой, которого потом отправили оправляться от пережитого в Англию к двоюродному брату Николая II – королю Георгу.

Место, «где народ поставил точку на монархии»

После расстрела все тела погрузили в один грузовик и отправили к заброшенным рудникам Ганиной Ямы в Свердловской области. Там сначала их попытались сжечь, но костер на всех вышел бы огромным, поэтому было принято решение просто сбросить тела в ствол шахты и забросать ветками.

Однако скрыть случившееся не удалось — уже на следующий день по области поползли слухи о произошедшем ночью. Как признавался позже один из участников расстрельной команды, вынужденной вернуться на место неудавшегося захоронения, ледяная вода смыла всю кровь и заморозила тела убитых так, что они выглядели словно живые.

К организации второй попытки захоронения большевики попытались подойти с большим вниманием: район предварительно оцепили, тела вновь погрузили на грузовик, который должен был перевезти их в более надежное место. Однако и тут их ждал провал: уже через несколько метров пути грузовик крепко завяз в болотах Поросенкова лога.

Планы пришлось менять на ходу. Часть тел закопали прямо под дорогой, остальные залили серной кислотой и захоронили чуть поодаль, прикрыв сверху шпалами. Эти меры по заметанию следов оказались более эффективными. После того как Екатеринбург заняла армия Колчака, он немедленно отдал приказ найти тела убитых.

Однако судебному следователю Николаю Соколову, прибывшему на Поросенков лог, удалось найти только фрагменты сожженной одежды и отрезанный женский палец. «Вот все, что осталось от Августейшей Семьи», — написал Соколов в своем отчете.

Существует версия, что поэт Владимир Маяковский одним из первых узнал о месте, где, по его словам, «народ поставил точку на монархии». Известно, что в 1928 году он посетил Свердловск, ранее встретившись с Петром Войковым — одним из организаторов расстрела царской семьи, который мог сообщить ему секретную информацию.

После этой поездки Маяковский написал стихотворение «Император», в котором есть строчки с довольно точным описанием «могилы Романовых»: «Здесь кедр топором перетроган, зарубки под корень коры, у корня под кедром дорога, а в ней император зарыт».

Признание расстрела

Первое время новая российская власть всеми силами старалась уверить Запад в своей гуманности по отношению к царской семье: мол, все они живы и находятся в секретном месте, чтобы не допустить осуществления белогвардейского заговора. Многие высокопоставленные политические деятели молодого государства старались уклониться от ответа или же отвечали очень туманно.

Так, нарком иностранных дел Георгий Чичерин на Генуэзской конференции 1922 года заявил корреспондентам: «Судьба дочерей царя мне не известна. Я читал в газетах, будто они находятся в Америке».

Петр Войков, отвечавший на этот вопрос в более неформальной обстановке, обрубил все дальнейшие расспросы фразой: «Мир никогда не узнает, что мы сделали с царской семьей».

Только после публикации материалов расследования Николая Соколова, давших отдаленное представление о расправе над императорской семьей, большевикам пришлось признать хотя бы сам факт расстрела. Однако подробности и информация о захоронении по-прежнему оставались тайной, покрытой мраком подвального помещения Ипатьевского дома.

Оккультная версия

Неудивительно, что появилась масса фальсификаций и мифов в отношении казни Романовых. Самым популярным из них стал слух о ритуальном убийстве и об отрезанной голове Николая II, которую якобы забрали на хранение в НКВД. Об этом, в частности, свидетельствуют показания генерала Мориса Жанена, курировавшего расследование расстрела от Антанты.

У сторонников ритуального характера убийства императорской семьи существует несколько доводов. Прежде всего, внимание привлекает символичное название дома, в котором все случилось: в марте 1613 года Михаил Романов, положивший начало династии, взошел на царство в Ипатьевском монастыре под Костромой. А через 305 лет, в 1918 году, последнего русского царя Николая Романова расстреляли именно в Ипатьевском доме на Урале, реквизированном большевиками специально для этого.

Позже инженер Ипатьев объяснял, что приобрел дом за полгода до развернувшихся в нем событий. Существует мнение, что эта покупка была сделана специально, чтобы придать символизма мрачному убийству, так как Ипатьев довольно близко общался с одним из организаторов казни — Петром Войковым.

Расследовавший убийство царской семьи по поручению Колчака генерал-лейтенант Михаил Дитерихс в своем заключении сделал вывод: «Это было планомерное, заранее обдуманное и подготовленное истребление Членов Дома Романовых и исключительно близких им по духу и верованию лиц.

Прямая линия Династии Романовых кончилась: она началась в Ипатьевском монастыре Костромской губернии и кончилась — в Ипатьевском доме города Екатеринбурга».

Конспирологи также обратили внимание на связь между убийством Николая II и халдейского правителя Вавилона царя Валтасара. Так, через некоторое время после расстрела в Ипатьевском доме были обнаружены строчки из баллады Гейне, посвященной Валтасару: «Белзацар был убит той же ночью его слугами». Сейчас кусок обоев с этой надписью хранится в Государственном архиве РФ.

Согласно Библии, Валтасар, как и Николай Романов, был последним царем в своем роду. Во время одного из торжеств в его замке на стене появились таинственные слова, предсказывавшие его скорую гибель. Той же ночью библейского царя убили.

Расследование прокурорское и церковное

Останки царской семьи были официально найдены лишь в 1991 году – тогда было обнаружено девять тел, зарытых на Поросенковом лугу. Спустя еще девять лет были обнаружены недостающие два тела – сильно обгоревшие и изуродованные останки, предположительно, принадлежавшие цесаревичу Алексею и великой княжне Марии.

Генпрокуратура РФ совместно с профильными центрами Великобритании и США провела множество экспертиз, включая молекулярно-генетическую. С ее помощью были расшифрованы и сопоставлены ДНК, выделенные из найденных останков, и образцы брата Николая II Георгия Александровича, а также племянника — сына сестры Ольги Тихона Николаевича Куликовского-Романова.

Экспертиза также сопоставила результаты с кровью на рубашке царя, хранящейся в Эрмитаже. Все исследователи сошлись во мнении, что найденные останки действительно принадлежат семье Романовых, а также их слугам.

Однако РПЦ до сих пор отказывается признать останки, найденные под Екатеринбургом, подлинными. По словам официальных представителей, это произошло из-за того, что церковь изначально не была привлечена к расследованию. В связи с этим патриарх даже не приехал на официальное захоронение останков царской семьи, проходившее в 1998 году в Петропавловском соборе Санкт-Петербурга.

После 2015 года исследование останков (которые ради этого пришлось эксгумировать) продолжается уже с участием комиссии, сформированной патриархией. Согласно последним выводам экспертов, обнародованным 16 июля 2018 года, комплексные молекулярно-генетические экспертизы «подтвердили принадлежность обнаруженных останков бывшему императору Николаю II, членам его семьи и лицам из их окружения».

Адвокат императорского дома Герман Лукьянов заявил РИА «Новости», что церковная комиссия примет к сведению итоги экспертизы Следственного комитета, но окончательное решение будет оглашено на Архиерейском соборе.

Канонизация страстотерпцев

Несмотря на неутихающие споры по поводу останков, еще в 1981 году Романовы были причислены к лику мучеников РПЦ за рубежом. В России это произошло только спустя восемь лет, так как с 1918 до 1989 годы традиция канонизации была прервана. В 2000 году убитым членам царской семьи был присвоен особый церковный чин — страстотерпцы.

Как рассказала «Газете.Ru» ученый секретарь Свято-Филаретовского православно-христианского института, церковный историк Юлия Балакшина, страстотерпцы являются особым чином святости, который некоторые называют открытием РПЦ.

«Первые русские святые тоже были канонизированы именно как страстотерпцы, то есть люди, которые смиренно, подражая Христу, приняли свою смерть. Борис и Глеб — от руки своего брата, а Николай II и его семья — от руки революционеров», — объяснила Балакшина.

По словам церковного историка, причислить Романовых к лику святых по факту жизни было весьма сложно — род правителей не выделялся благочестивыми и добродетельными поступками.

Считать смерть расстрелянных мученической тоже не выходило, так как при расстреле их никто не заставлял отречься от веры. В связи со всеми этими обстоятельствами был выбран чин святости «страстотерпцы».

На оформление всех документов ушло шесть лет. «По сути, в РПЦ нет сроков канонизации. Тем не менее, споры о своевременности и необходимости канонизации Николая II и его семьи ведутся по сей день. Основной аргумент противников – переведя невинноубиенных Романовых на уровень небожителей, РПЦ лишила их элементарного человеческого сострадания», — рассказала церковный историк.

Попытки канонизировать правителей были и на Западе, добавила Балакшина: «В свое время с такой просьбой к папе Бенедикту XVI обращался брат и прямой наследник шотландской королевы Марии Стюарт, мотивируя это тем, что в час смерти она продемонстрировала большое великодушие и приверженность вере. Но Римско-католическая церковь до сих пор не готова положительно решить данный вопрос, ссылаясь на факты из жизни правительницы, согласно которым она была причастна к убийству и обвинена в прелюбодеянии».

Врачи Николая II

Три Александре III в Зимнем дворце из медицинского персонала остались только дежурные гоф-медики. Лейб-медики появились в Зимнем дворце только в конце 1895 г., когда Николай II вновь вернул Зимнему дворцу статус главной жилой императорской резиденции. Однако по причине молодости императорской четы визиты врачей к ней не были частыми.

Так, в начале 1896 г. регулярно посещал императорскую половину лейб-акушер Дмирий Оскарович Отт и акушерка Евгения Конрадовна Гюнст. Они «мониторили» состояние здоровья, как родившейся в ноябре 1895 г. великой княжны Ольги Николаевны, так и самой императрицы. Впервые Николай II упоминает профессора Отта в своем дневнике 26 сентября 1895 г.

Успешные первые роды императрицы положили начало придворной карьере Д. О. Отта, продолжавшейся вплоть до февраля 1917 г. Именным высочайшим указом от 4 ноября 1895 г. на имя министра Императорского двора Д. О. Отт был «всемилостивейше пожалован в лейб-акушеры Двора Его Императорского Величества с оставлением в занимаемых должностях и званиях». В формулярном списке Д. О. Отта на 1 декабря 1895 г. были зафиксированы эти должности и звания: «Директор Повивального института, лейб-акушер, консультант и почетный профессор по женским болезням при Клиническом институте Великой княгини Елены Павловны, доктор медицины, действительный статский советник». Можно добавить, что на основании «Положения» Придворной медицинской части Министерства Императорского двора звание лейб-медика «производилось вне всяких правил, по усмотрению Их Величеств». Отметим, что все дети Николая II родились вне стен Зимнего дворца.

Лейб-акушер Д. О. Отт

Императрица Александра Федоровна

В этот период молодой царь не жаловался на здоровье, хотя недомогания время от времени беспокоили его. Их он прилежно фиксировал в дневнике. В марте 1895 г. он писал: «Спал скверно, потому что сильная боль в висках и щеке мешала сну». В сентябре 1895 г.: «У меня скрючило плечо, и я целый день с трудом поворачивался в левую сторону». В 1899 г. Николай II перенес какое-то офтальмологическое заболевание. За январь-март 1900 г. лейб-окулист Н. И. Тихомиров нанес в Зимний дворец 14 визитов. Однако в целом недомогания Николая II в период его жизни в Зимнем дворце не выходили за пределы «нормы», определявшейся возрастом и обычными сезонными «болячками». Любопытно, что в 1897 г. лейб-окулист Н. И. Тихомиров лечил старшую сестру императрицы – принцессу Прусскую Ирену. Гонорар за 12 визитов врача в Зимний дворец (600 руб.) выплатили из средств Кабинета Е. И. В.

Со здоровьем у императрицы Александры Федоровны все было сложнее. С молодых лет ее беспокоили крестцово-поясничные боли, которые обычно в дневниковых записях царя превращались в «больные ноги». После выхода замуж молодую императрицу немедленно начали мучить «головные боли», как-то не отмечавшиеся в тот период, когда она ходила в невестах. Николай II поначалу прилежно фиксировал в дневнике каждую из ее «головных болей». Потом привык и перестал. Что характерно, первая из таких головных болей обрушилась на императрицу в день свадьбы. 14 ноября 1894 г. царь записал в дневнике: «Завалились спать рано, т. к. у нее сильно разболелась голова». В записях за ноябрь и декабрь 1894 г. Николай без конца упоминал об этом: «За обедней бедной Аликс сделалось дурно и она вышла… У Аликс разболелась голова»; «Аликс легла раньше, т. к. все еще не чувствовала себя еще хорошо»; 29 января 1895 г.: «Дорогая Аликс проснулась с головной болью, поэтому она осталась лежать в постели до 2-х»; 3 марта 1895 г.: «Гулял один, т. к. Аликс лежала в постели до 12 ч.»; 5 марта 1895 г.: «Аликс осталась лежать и завтракала в постели… Аликс легла пораньше»; 9 апреля 1895 г.: «К несчастью, у дорогой Аликс продолжалась головная боль целый день»; с 8 по 16 апреля: «только теперь после целой недели у нее прошли головные боли!».

Императрица Александра Федоровна. Ливадия. 1909 г.

В результате больные ноги молодой императрицы, заставлявшие ее прибегать к инвалидной коляске, бесконечные головные боли, приводившие к тому, что она целыми днями оставалась в кровати, пренебрегая своими представительскими обязанностями, вызывали недовольство невесткой со стороны вдовствующей императрицы и досужие сплетни, которые будут сопровождать императрицу до конца ее дней. Начались разговоры о том, что молодая царица не в состоянии родить здорового наследника. Безусловно, эти факторы медицинского характера, из которых никто не делал поначалу секрета, учитывались в политических интригах конца XIX в.

Николай II катает супругу по аллее Александровского парка в Царском Селе

Отметим, что до 1907 г. императрица много и охотно лечилась, задействуя самых разных специалистов Придворной медицинской части. Например, она активно привлекала к лечению своих «болячек», надворного советника доктора медицины, консультанта Максимилиановской лечебницы К. Х. Хорна. Отметим, что этот врач специализировался на лечении ног. Только в 1898 г. К. Х. Хорн 29 раз посетил императрицу в Зимнем дворце (по 25 руб. за визит) и 48 раз в Царском Селе и в Петергофе (по 50 руб.). Всего врач «заработал на императрице» 3125 руб., посетив ее 77 раз.

Покровительство «своему врачу» распространилось настолько, что императрица помогла ему «выбить» участок элитной городской земли, где архитектор Р. Ф. Мельцер в 1902–1906 гг. построил здание Ортопедической лечебницы доктора К. Х. Хорна. Кстати, доктор К. Х. Хорн не входил не то что в число лейб-медиков, но и вообще в число врачей Придворной медицинской части.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на ЛитРес

Доктор Боткин: я не поколебался покинуть своих детей круглыми сиротами, чтобы исполнить свой врачебный долг до конца, как Авраам не поколебался по требованию Бога принести ему в жертву своего единственного сына

100 лет назад в июле 1918 года была расстреляна Царская семьяи четверо верноподданных. Среди них Евгений Сергеевич Боткин, лейб-медик Царскойсемьи, сын известного врача Сергея Петровича Боткина, брат дипломата ПетраБоткина. Царский доктор лечил в ссылке и простых людей.

«Я делаю последнюю попытку написать настоящее письмо – покрайней мере, отсюда… Мое добровольное заточение здесь настолько временем неограничено, насколько ограничено мое земное существование. В сущности, я умер,умер для своих детей, для друзей, для дела… Я умер, но еще не похоронен, илизаживо погребен – все равно, последствия практически одинаковы…

Надеждой себя не балую, иллюзиями не убаюкиваюсь инеприкрашенной действительности смотрю прямо в глаза… Меня поддерживаетубеждение, что «претерпевший до конца спасется» и сознание, что я остаюсьверным принципам выпуска 1889-го года. Если вера без дел мертва, то дела без верымогут существовать, и если кому из нас к делам присоединится и вера, то этолишь по особой к нему милости Божьей…

Это оправдывает и последнее мое решение, когда я непоколебался покинуть своих детей круглыми сиротами, чтобы исполнить свойврачебный долг до конца, как Авраам не поколебался по требованию Бога принестиему в жертву своего единственного сына». (из неоконченного письма ЕвгенияСергеевича Боткина, написанного накануне расстрела).

Брат страстотерпца доктора Боткина – Петр Сергеевич,российский дипломат, в 1914 году выдвигался на пост министра иностранных дел Российскойимперии. С марта 1917 года, когда российский император был арестован, он посылалмножество писем властям Франции, напоминая, что Николай Второй был их верным союзникоми они просто обязаны его спасти. Ответа не последовало. Это были те же самыефранцузы, которые умоляли в августе 1914 года начать наступление Русской армиив Восточной Пруссии до завершения мобилизации, чтобы спасти Францию отразгрома. Ценой спасения Парижа стала гибель Второй армии генерала Самсонова. Вмарте 1917 года посол Франции Жорж Морис Палеолог официально запретилруководителю Французской военной миссии при царской ставке генералу МорисуЖанену сопровождать арестованного императора в Царское село и недемонстрировать ему ни поддержки, ни сочувствия. По иронии судьбы, именногенерал Жанен вывез во Францию микроскопические останки царственных мучеников,собранные следователем Соколовым на Ганиной яме. Петр Сергеевич Боткин скончался в эмиграции вШвейцарии в 1933 году.