Буддизм православие

Перед человеком сегодня открыты все мыслимые и немыслимые «порталы» различных вероучений – от традиционных до самых экзотических с привкусом каннибализма. Даже атеистически настроенные ученые сегодня пытаются найти для себя что-нибудь подходящее. Как ни крути, а им все же приходится признавать существование некоего Высшего началообразующего Разума, который должен быть первопричиной жизни. Уж больно все разумно устроено и подчинено определенной системе, в которой уже практически невозможно говорить о случайностях. Конечно, еще очень свежи материалистические воспоминания прежних научных «взглядов» и пока все еще достаточно актуален вопрос – может ли человек разумный быть человеком верующим? До недавнего времени ответ был однозначным — нет. Однако лед тронулся, и у огромного количества нигилистически настроенных людей образовался религиозный вакуум, который необходимо заполнить или наоборот подкорректировать свои более или менее религиозные взгляды под современные тренды. Такое положение дел весьма актуально для христианского мира, в котором последние десятилетия наблюдается настойчивое увлечение восточными религиями, в частности, буддизмом. Бесстрастная философия буддизма противопоставляется неофитами христианской альтруистической морали, пустота – наполненности, бездействие – подвигу, и наконец, угасший и окаменелый образ Будды противопоставляется живому Христу.

Чем же так соблазнителен буддизм для западного мира, в котором, так или иначе, люди, строят свою картину мира в соответствии с христианскими нравственно-этическими принципами? В свою очередь, какая причина заставляет верующих, исповедующих Христа, искать истину «на стороне»? Быть может, сложная и заумная философия буддизма недостаточно понятна для его христианских апологетов, для которых выкристаллизованная этика христианства стала чужой и скучной в силу простого и конкретного изложения своих догм?

Христианство и буддизм, наряду с мусульманством являются тремя мировыми религиями. Из этих трех религий, однако, только буддизм не признает и даже сторонится божественного начала. Для христиан и мусульман (также для индуизма, иудаизма) Бог это источник Бытия, а также сила, которая удерживает мир в Бытии. Буддизм же, хоть и признает некую божественную «прослойку» в оформлении бытийного потока, все же сторонится ее. По представлениям буддистов боги не вечны. Стать богом для буддиста это значит оттянуть состояние нирваны – состояния небытия, которому завидуют даже боги.

Важным отличием является также отрицание существования души. Для буддиста человек и сам мир является иллюзией – порождением сознания, сознание в свою очередь является порождением Великой Пустоты. В мире действует только кармический закон (вселенский причинно-следственный закон), ему подчинено все мироздание, включая также богов. Этот закон слеп и в своей справедливости не знает прощения. Понятие кармы в буддизме перенято из индуизма, однако, в отличие от индуистской, где основная роль распределителя кармических плодов (добро порождает добро, зло-зло), отводится Богу и соответственно признается возможность изменить ее путем раскаяния, в буддизме это всего лишь строгий закон мироздания – отработанная система, в которой нет ничего кроме причинно-следственных связей. Здесь раскаяние не играет абсолютно никакой роли, и получить прощение в принципе не от кого. Собственно и прощать также некого. Нет никакого Я — все есть игра разума.

Здесь стоит также оговориться о буддистском милосердии, которое в корне отличается от христианского. Милосердие для последователей Будды это возможность обрести нирвану. Известно, что чем чище карма, тем быстрее возможно достичь этого состояния. Для христианства акт милосердия является одним из основополагающих принципов, благодаря деланию которого человек становится сопричастным Богу. Причем истинным милосердием считается то, которое совершаться не ради будущих благ, а во имя любви. Христианин в своем ближнем видит отблеск божественного начала, буддист – пустоту. Он и стремится туда, в свою нирвану.

К слову сказать, добрые дела приветствуются только в начале мистического пути буддиста. По мере духовного «взросления» они практически отвергаются, поскольку свидетельствуют о еще не отмершей привязанности к личному существованию. Для достижения цели, т. е. нирваны нужно быть свободным от желаний. Ведь именно желания порождают страдания. Для избавления от страданий необходимо перестать желать. Состояние нирваны это состояние отсутствия желаний, состояние вне добра и вне зла, вне любви и ненависти, вне жизни и смерти. Саму нирвану тоже нельзя искать с желанием. «Нирвана не для тех, кто ее жаждет, ибо непременным условием любой Нирваны является полное отсутствие желания», — предупреждают буддистские тексты (Дэви-Неел А. Посвящение и посвященные в Тибете, с. 160). Для буддиста нирвана это спасение, однако, это спасение не для вечной жизни, а для вечного небытия, в котором сознание человека растворяется в Пустоте. В классическом буддизме это состояние сродни полному уничтожению, однако, более поздняя разновидность буддизма – Махаяна, возникшая в I в. н.э., смягчает «образ» нирваны и несколько облагораживает ее. Это уже не полное уничтожение, а несколько персонифицированное состояние, допускающее некое элементарное состояние сознания, пребывающего в блаженстве.

Махаяна идет дальше и даже допускает мысль, что просветленный из жалости к страждущим может отложить свой уход в нирвану и помочь остальным обрести спасение от страданий и соответственно уход в нирвану. Однако, классический буддизм признает, «что жертвенная махаянистская этика находится в противоречии с радикальным имперсонализмом буддистской метафизики. Это вполне логичное наблюдение: если течение Кармы неотвратимо, и каждый поступок влечет за собой неотвратимое следствие, то действия, которые привели к остановке сознания «просвещаемого», не могут не ввергнуть его в искомую Пустоту. Это действительно путь без возврата. Но, возможно, под влиянием западных религий, в том числе христианства, народное мышление все же создало идею бодхисатвы, ради других удерживающего свое сознание на грани уже обретенной Пустоты», — пишет в своей книге Буддизм и христианство Диакон Андрей Кураев.

Итак, отправной точкой в буддизме является Великая Пустота, в христианстве Великая Наполненность. Для достижения Великого Небытия необходимо убить в себе все желания. В свою очередь для достижения Вечного Бытия желание это движущая сила. Однако это желание должно быть всецело поглощено созидательной, стремящейся к божественному волей. Другими словами христианин должен преодолеть свою немощь и неполноценность воли и перенаправить вектор своих желаний в соответствии с учением Христа. Таким образом, Будда гарантирует свободу от смерти уничтожением жизни, Христос же обещает избавить от смерти, уничтожив саму смерть. Христианство это постоянная работа, ежесекундный подвиг во имя. Буддизм это ежесекундное поглощение себя самим же собой. Главная фигура и основной пьедестал воздвигается здесь для себя во имя парадоксального последующего уничтожения. Не гарантирует ли бесстрастие буддизма своего рода оправданное бездействие и подсознательное возвеличивание собственного Я? Быть может, его привлекательность кроется именно в скрытом эгоизме? Ведь основной его постулат гласит — не желай ни добра, ни зла, ни Бога. Или, что вероятнее всего, основная масса «христианских буддистов» очень поверхностно знакома с истинным «лицом» и требованиями этого учения. Иначе кто бы согласился погасить себя, зная слова Христа о вечной жизни?

Study buddhism prayer 02

Сохранившиеся письменные источники древнейших человеческих цивилизаций представляют собой молитвенные тексты, от шумерских храмовых гимнов до древних египетских заклинаний, обращённых к богам. В наши дни во всех основных религиях мира в том или ином виде присутствуют молитвы. Христиане, мусульмане и иудеи молятся Богу, в то время как индусы могут выбирать, кому из обширного списка божеств вознести молитву. На первый взгляд буддизм ничем не отличается. Сходите в храм или монастырь в любой буддийской стране, и вы увидите, как множество людей со сложенными ладонями что-то шепчут перед статуей Будды. Те, кто знаком с тибетским буддизмом, знает, что у нас есть вещи, которые переводчики когда-то назвали молитвенными чётками, молитвенными барабанами и молитвенными флажками.

В акте молитвы участвуют три составляющих: человек, возносящий молитву, объект, к которому обращена молитва, и то, ради чего молитва возносится. Поэтому тема молитвы в буддизме неоднозначна. В конце концов, кому и зачем молятся буддисты в нетеистической религии, где нет Бога-творца? Если нет никого, кто мог бы даровать нам благословение, то какой смысл молиться? Насущный вопрос для буддистов следующий: «Может ли кто-нибудь, кроме нас, устранить наши страдания и проблемы?»

Если мы хотим что-нибудь поменять, одной молитвы недостаточно. Для изменений нужны действия. – Его Святейшество Четырнадцатый Далай-лама

Будда учил, что никто, даже он сам, при всей своей мудрости и способностях, не может устранить все наши проблемы. Это невозможно. Мы должны сами взять за себя ответственность. Если мы не хотим сталкиваться с проблемами и страданиями, то нужно избегать причин страданий. Если мы хотим быть счастливыми, нужно создавать причины счастья. С буддийской точки зрения мы можем достичь этого, следуя чистой морали и этике. Только от нас зависит, поменяем ли мы своё поведение и состояние ума, чтобы наша жизнь стала такой, какую мы хотим.

Кому молятся буддисты?

О чём люди просят и кому молятся, когда они простираются перед статуями, подносят благовония в храмах и начитывают молитвы? И хотя есть люди, которые молят: «Будда Шакьямуни, прошу, пусть у меня будет мерседес! – или. – Будда Медицины, пожалуйста, исцели меня!» – большинство буддийских учителей скажут, что такие молитвы вряд ли будут полезны.

Вместо этого в буддизме мы молимся буддам и бодхисаттвам, прося у них воодушевления и упорства работать над собой, чтобы мы сами смогли создать причины счастья и принести другим существам столько пользы, сколько сможем. Ничего необычного не происходит: будды не одаривают нас особой силой по взмаху волшебной палочки. Однако думая о буддах, мы видим их как пример для подражания. И тогда мы становимся уверены в своих силах, думая: «Я смогу!»

Буддийские молитвы, такие как начитывание сутр, повторение мантр, а также визуализация божеств, нужны для того, чтобы соединиться с нашей внутренней способностью развивать созидательные качества, такие как сострадание, энтузиазм, терпение и так далее, а также совершать созидательные поступки и помогать другим существам.

Семичастная молитва

Семичастная молитва – это довольно известная практика, содержащая сущность всего буддийского пути. В ней семь частей, у каждой из которых особая цель:

(1) Я простираюсь перед буддами, что служат украшеньем трёх времён, и перед Дхармой, и Собраньем Высшим, телами преклоняясь столькими, сколь много во вселенной атомов.

(2) Подобно как Манджушри и другие вам подношенья делали, Победоносные, я тоже подношу дары вам, Так Ушедшие Защитники, и вашим сыновьям и дочерям духовным.

(3) Я в бытии сансарном без начала, и в этой жизни, и в других, поступки отрицательные совершал невольно и вынуждал других совершать, а также, наивным заблужденьем угнетённый, сорадовался ; я всё, что натворил, ошибочным считаю, признаю открыто, искренне перед лицом Защитников.

(4) Счастливый, радуюсь я силы позитивной океану от цели бодхичитты, что они развили, чтоб радость принести всем существам, что ограничены, и их деяниям, полезным для существ.

(5) Сложив ладони, взываю к буддам направлений всех: «Пожалуйста, зажгите светоч Дхармы для ограниченных существ, страдающих, бредущих в темноте наощупь».

(6) Сложив ладони, я молю Победоносных, готовых выйти за пределы горя: «Прошу, неисчислимые эоны оставайтесь, не оставляя в ослеплении скитальцев».

(7) Какую положительную силу я ни создал благодаря всему, что сделано сейчас и раньше, пусть я тем самым полностью избавлю от страданий всех ограниченных существ.

  • Первая часть молитвы – это простирания. Мы простираемся перед буддами в знак уважения к их качествам: состраданию, любви и мудрости. Простираясь, мы касаемся пола верхней частью тела – головой, – что также помогает преодолеть гордыню и культивировать скромность.
  • Затем мы делаем подношения. Большинство буддистов подносят чаши с водой, однако объект подношения не так важен. Что действительно важно – так это мотивация даяния: мы отдаём наше время, силы и то, что нам принадлежит. Эта мотивация помогает нам преодолеть привязанность.
  • Далее мы признаём свои недостатки и ошибки. Возможно, иногда мы ленивы или эгоистичны, а иногда наше поведение разрушительно. Мы признаём это, сожалеем и двигаемся дальше с твёрдым намерением стараться не повторять те же ошибки. Это помогает нам преодолеть влияние негативных кармических импульсов.
  • Затем мы сорадуемся. Мы вспоминаем все свои созидательные поступки и все прекрасные созидательные действия других существ. Мы также думаем о невероятных поступках будд. Это помогает побороть зависть.
  • Потом мы просим даровать учение, и это зарождает в нас восприимчивое состояние ума. Мы говорим: «Мы хотим учиться, мы хотим сделать счастливыми себя и других существ!»
  • Мы молим учителей не покидать нас. В предыдущей части мы открылись учению, а теперь мы хотим, чтобы учителя остались с нами и давали наставления, пока мы не достигнем полного просветления.
  • Наконец, мы доходим до самого важного этапа – посвящения. Мы посвящаем всю накопленную положительную силу, чтобы она принесла пользу нам и всем существам.

Как видно на примере этой молитвы, суть буддизма не в том, что какое-то существо спускается к нам и спасает от проблем. В одной пословице говорится: «Ты можешь привести лошадь к воде, но не можешь заставить её пить». Другими словами, будды указывают нам путь, но нам нужно приложить усилия, чтобы преодолеть привязанность и неосознавание, а также раскрыть безграничный созидательный потенциал, которым мы все обладаем.

Резюме

Хотя формально в буддизме есть ритуальные предметы и молитвы, их смысл не в том, чтобы просить некую внешнюю силу о помощи в быту. Будды и бодхисаттвы – превосходные образцы для подражания, показывающие путь от той точки, в которой мы находимся, до полного просветления. Вознося молитвы буддам и бодхисаттвам, мы получаем от них вдохновение и пробуждаем свою собственную силу: безграничное сострадание, любовь, мудрость, – весь потенциал, который таится внутри нас.