Что такое мудрость?

Ученые записки Таврического национального университета им. В.И. Вернадского

Серия «Философия. Культурология. Политология. Социология». Том 24 (65). 2012. № 1-2. С. 94-101.

УДК.316.34:355.2.001

ФИЛОСОФИЯ МУДРОСТИ

Кухар В. В.

В данной статье раскрывается понятие мудрости и его связь с философией.

Ключевые слова: мера, рассудок, разум, мудрость, истина.

Объект данного исследования — феномен мудрости. Предметом его является связь мудрости с философией. Цель исследования — показать роль мудрости в современной философии.

Постановка проблемы. В современной литературе много, но вскользь говорится о мудрости. И нет ни одного источника с объяснением того, что собой представляет мудрость, не говоря уже об отсутствии ее научного понимания . О мудрости пишут как о чем-то само собой разумеющемся: составляют компендиумы мудрых мыслей и даже энциклопедии мудрости. Данная статья способствует осознанию связи мудрости с философией.

Основное содержание статьи. Особенно остро проблема мудрости проявляется в философии . Это вызвано тем, что философия призвана стать наукой о мудрости. «Термин любовь (к мудрости) как посредник между философией и мудростью свободно опускается, поскольку можно полагать, что люди также обладают мудростью. Она означает высшее знание, истину. В свою очередь истина есть мера соответствия познания (науки) практике или теории практике» . Если же, как предлагают отдельные философы, отделить философию от мудрости, то возникает ряд безответных чисто философских вопросов. Какая наука должна заниматься мудростью? Есть ли такая наука мудрости? И существует ли мудрость в современном обществе? Если существует, то почему мудростью не занимается философия, являющаяся любомудрием?

Выигрывает ли философия от такого положения? Ни одна философская работа не посвящена именно уяснению смысла этого понятия. Традиционно чаще всего философия связывается с мудростью (гр. philo люблю + sophia мудрость), хотя эта связь до сих пор не выяснена. Умозрительное сочетание философии с мудростью, вытекающее из этимологии понятия философии как любомудрия ни к чему не привело. То, что сегодня называют философией, ею вовсе не является, поскольку не имеет отношения ни к мудрости, ни к любительскому отношению к ней и к тому же беспредметно.

Можно понять причину отторжения, неприятия многими философами мудрости, разделяющими, словно забором, ее и философию или отделяющими мудрость от философии. Но как можно сочетать философию и мудрость, если до

сих пор неизвестно, что такое мудрость и что такое философия? Отторжение мудрости от философии кроется в рассудочности, ведущей к умозрительности, уже ранее приводившей философию к гибели. В рассудочности философия не достигает разумности, конкретности, истинности, и тем более мудрости.

Расцвет непревзойденной античной мудрости вызван универсальностью и целостностью философского труда. Лишь разум предполагает универсальность умственной деятельности в синтетичности (системности) своих построений. Универсальность характерна для двух самых выдающихся философов своего времени, сумевших осмыслить не только философские проблемы своей эпохи, но и в целом всю ее духовную и материальную жизнь. Поэтому целостные построения Аристотеля и Гегеля, не повторяя, и не дублируя друг друга, представляют собой универсальное осмысление, не лишенное полностью признаков формализма, рассудочной дедуктивности и замкнутости, которой они оканчиваются. Однако они все еще остаются непревзойденными по степени, глубине и уровню философских обобщений. Маркс — не в счет, поскольку почти во всех его обобщениях превалирует экономическая сторона, и замышленное им огромное теоретическое здание переустройства общества, дополняемое в различных аспектах Энгельсом и Лениным, осталось — в основном, главном — незавершенным.

Несмотря на громадные усилия многих поколений философов, из самого термина философия до сих пор нет пояснения того, чем является мудрость, что привело к «скандалу в философии» . О философии еще меньше известно, чем о мудрости. Когда речь идет о любомудрии, то фиксируются на происхождении термина «философия», а не на его смысловом значении, которое упускается из виду. Нет ни одной философской работы, позволяющей уяснить смысл этого понятия, а отсюда — предмет и содержание философии. Наиболее острый вопрос -происхождение и возникновение термина философия или любомудрия. Необходимо еще раз вернуться к этимологии и истории этого возникновения.

Одни связывают ответ на него с именем Фалеса, считавшегося в Элладе первым из семи мудрецов, другие — с именем Пифагора. Что говорил сам Фалес о философии — тоже неизвестно. Более правдоподобной выглядит история о том, что, когда у Пифагора спросили о роде его занятий, то он назвал себя любителем мудрости, то есть философом, поскольку любомудрие есть этимологически философия.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Но и в этой истории непонятно, был ли Пифагор действительно большим любителем (почитателем) мудрости или своим ответом он подчеркнул свое отличие от тех, кого в Элладе называли софистами, либо, считал людей недостойными мудрости, присущей только Богам. Не исключено, что автором данной идеи был вовсе не Пифагор, а Платон. Пифагор мог своим ответом сказать, что он не мудрец, а только учится мудрости, то есть является в этом смысле любителем мудрости, подобно тому, как, например, можно заниматься любительским или профессиональным спортом. Ведь существует еще один аспект в понимании этимологии философии — соотношение в ней любительства и профессионализма. Софисты были как бы профессиональными философами, во всяком случае, они себя считали таковыми, при всем их низком вкладе в понимание философии и ее

формирование в качестве умственного занятия. Надо полагать, Пифагор отделил себя от бесплодного мудрствования или витийствования софистов, назвав себя любителем мудрости.

Подобная история приписывается также Сократу. До него «термин «философия» в Греции вообще не был в общем употреблении: употреблялся лишь глагол рЬПозорЬст в значении «интересоваться мудростью». Умные, ученые и «образованные» люди, мыслители назывались первоначально «мудрыми» (зорЬо1); позже, в V в. до Р. X. появился термин софист («мудрец») — так называли себя платные учителя красноречия, наук и философии.

Сократ по свободной внутренней потребности в уяснении истины самому себе и передаче ее другим, по вдохновенной любви к знанию, противополагал себя этим обладателям истины, «мудрецам» и довольствовался более скромным именем «философа», т. е. человека, всего только стремящегося к мудрости, любителя ее. Однако, как это неоднократно бывало в истории, победу одержала именно скромность, проникнутое сознанием своей силы лукавство «унижения паче гордости», и термин «философия» связался навсегда с понятием мудрости» .

Иначе говоря, в словосочетании любитель мудрости, любовь употребляется не в прямом, а в переносном смысле. Отсюда термин философ означает также мудреца, а не того, кто лишь только любит мудрость. Такой смысл ответа Пифагора представляется наиболее правдоподобным. Но любителям истории из неизвестных причин оказалось более удобным связать философов с любовью не в переносном, а в буквальном смысле. Тем не менее, любомудрие из буквального смысла приобрело в течение длительного времени все-таки свой настоящий, переносный смысл, то есть любомудрие все более становится наукой мудрости или просто мудростью.

Однако все сказанное нисколько не проясняет того, что есть мудрость: почему ее очень ценили в древности, и столь же явно пренебрегают ею теперь. Поэтому можно обратиться к иной трактовке толкования мудрости. Несколько проясняет суть того, что под ней понимали в античности, Диоген Лаэрций, когда говорит о взглядах Пифагора на философию. Мудрецом, по его мнению, может быть только Бог, а не человек. У Диогена Лаэрция «преждевременно было бы философию называть «мудростью», а упражняющегося в ней «мудрецом», как бы он изострил свой дух до предела; а философ — это тот, кто испытывает влечение к мудрости. Мудрецы назывались также софистами , и не только мудрецы, но и поэты», например, Гомер и Гесиод . Платон же, наоборот, называет «мудростью также и философию, ибо она вселяет стремление к Божественной мудрости» (выделено мной — В.К.) . Здесь же мудрецами (мудрствователями) названы не только семь знаменитых мудрецов древней Эллады, но многие другие, не отличавшиеся ни книжной, ни житейской мудростью. О божественности науки мудрости говорит также Аристотель .

Дискурсивно под мудростью тогда можно разуметь Божественное, которое в земном выражении звучит, как Разумное и Вечное. Разумное, потому что Божественное тоже есть Разумное, и в этом они тождественны. Но Божественное

есть еще и Свет, а Разумное есть только его восприятие и постижение, то есть светоотражение, подобно тому, как Луна всегда отражает излучаемый свет Солнца. Вечное характеризует всю глубину мироосознания, миропроникновения, мирослияния (идентификации) Разумом окружающего мира: непосредственно (биполярно), и опосредованно — с помощью труда. В связи с этим требуются уже услуги философии «в исследовании, — по Аристотелю, — первых начал и причин», ради соединения знаний, по Вундту, «в единую беспротиворечивую систему познания, добытые специальными науками» .

Для этого необходимо «разобраться в сущем, открыть его структуру, найти в нем главное» — «субстанциальное основание мироздания». Сущность же есть «единство активной формы и пассивной материи» . «Под мудростью разумеется не только полнота знания, но и нравственное совершенство, внутренняя цельность духа. Отсюда, слово «философия» означает стремление к духовной цельности человеческого существа — в таком смысле оно первоначально и употреблялось» .

Что касается разума, то он способен диалектически видеть сущность вещей и предметов в их целостности и единстве. По Аристотелю, существует «некоторая наука, исследующая сущее как таковое, а также то, что ему присуще само по себе. Эта наука не тождественна ни одной из так называемых частных наук, ибо ни одна из других наук не исследует общую природу сущего как такового. … О сущем говорится, правда, в различных значениях, но всегда по отношению к чему-то одному… таким же точно образом и о сущем говорится в различных значениях, но всякий раз по отношению к одному началу; одно называется сущим потому, что оно сущность, другое — потому, что оно состояние сущности, третье — потому, что оно путь к сущности…» .

Непрерывное постижение сущности предметов и вещей есть человеческая мудрость, проявляющаяся в способе умозрения диалектически видеть суть всего того, что нас окружает. Можно даже сказать, что Разум только начинается с определения человеком меры всего того, что нас окружает: вначале в познании, а затем в деятельности. Переход от меры к сущности, как известно, опосредован видимостью или кажимостью вещей и предметов в познании.

Рассудочное познание эту видимость или кажимость воспринимает за саму сущность вещей и предметов. Это подобно тому, как, например, принимать за предметную действительность отображение переломленной ложки в стакане с жидкостью, или какого-нибудь предмета в сферическом зеркале, или судить об этом предмете по его единственной проекции. Умозрительное познание застревает чаще всего на стадии видимости, что, собственно говоря, стало главной (не считая других) причиной краха прежней умозрительной философии, основанной на рассудке.

Возникает ситуация, подобная феномену пещеры Платона, в которой зрители всегда видят на ее стенках только одну, единственную проекцию собственной жизни. Проблема же здесь в том, что разные точки зрения на одну и ту же вещь или предмет дают несколько ее видимостей, по количеству точек зрения, или, по-другому, проекций, каждая из которых несет в себе только частицу истины, но

одновременно является ложной по отношению ко всей целостности вещи или предмета. Только наука способна преодолеть проблему феномена пещеры Платона.

Собрать все проекции (видимости) в целостность означает их снятие в едином, посильное разве что для Разума. Снятие предстает здесь логической операцией, которую можно назвать также синтезом в переходе к более сложному уровню постижения предмета. Подобные операции повседневно выполняются в так называемых точных науках с помощью таких отраслевых научных дисциплин, как начертательная геометрия и черчение. Существует еще один способ снятия — с помощью математики, универсальной науки, способной привести в единую целостность любую совокупность знания, способного подвергнуться математической обработке. Только с помощью синтеза-снятия разум способен перейти от видимости вещей к проникновению в их сущность.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Мудрость значима не только в познании, но и в деятельности. Сегодня человек старается освободиться от невежества, пут наемного рабства, чиновничьей бюрократии, не исключая интеллектуальной, в движении к синергическому состоянию (самоуправлению людей на основе их сотрудничества и содружества). Способ освобождения на этом пути — человеческая мудрость. Этот способ -движения мудрости, и одновременно движения мысли к мудрости — тоже имеет свою историю, называемую историей философии. Тогда как философией этой истории является мудрое постижение ее разумности.

Только мудрые люди истинно свободны, но не в произвольных действиях, ложно называемых свободой, и не в возможности нечто выбирать среди других. Мудрые свободны в своей необходимости, представляющей на языке возможности всегда выбор оптимальной действительности. То есть мудрец не выбирает тот или иной вариант действительности, как традиционно думают о свободе, наоборот, сама необходимость в предвидении мудреца и его последующих разумных действиях становится оптимальной действительностью, как бы уже выбирающей его. Она оптимальна, потому что сначала предстает в голове мудреца совершенной разумной идеальностью, которая в своем воплощении становится оптимальной, то есть наилучшей .

Таким образом, мудрость есть постижение всего пути познания в цепочке: случайное, возможное, необходимое, действительное, а затем и в материальной деятельности по цепочке: производство, обмен, потребление, рекреация продуктов обмена. Обе цепочки, хотя во многом совпадают, тем не менее, не сводятся друг к другу. Вторая цепочка — практической деятельности — длиннее и сложнее первой. Углубляя и расширяя цепочку познания, она приближает разумность познания к разумности мира и их тождеству, выражаемому истиной.

Предметы, вещи и явления движутся к своей подлинности, истинности и предназначению, обладая как бы мудростью внутри себя, определяющей их направленное концентрированное и даже в какой-то мере заранее заданное движение. В процессе же своего движения в познании вначале возникает: мудрость житейская, которая затем уступает место мудрости рассудка и прагматичности, в свою очередь она замещается мудростью науки, мудростью истины. Мудрость нельзя исчерпать, как и любовь к ней, можно лишь изменить границы и глубину ее

восприятия человеком или сообществом людей окружающего мира, что и происходит сегодня очередной раз в философии.

Мудрость охватывает всю целостность и единство познания и реальности еще даже не существующих предметов. И нет для мудрости никакой разницы между картиной познания необходимости предметов, движущихся к своей действительности, и той, которая затем станет самой этой действительностью. Их единство определяет мудрость, содержащаяся в познании предмета, охватывающем его движение к действительности, в ставшем действительным предмете. Особенность философского подхода к внешнему предмету — исключение в его познании гипертрофии отдельных его сторон, то есть гармония и пропорциональность составляющих его сторон и элементов. Всякий другой (нефилософский) подход ведет не к истине, а к его гипертрофированной (искаженной) видимости.

Мудростью завершается структура общества, социума, духовности и одновременно культуры. Выше ее ничего нет. Познавая сущность процессов, происходящих в окружающем мире, философствующая мудрость в состоянии обеспечить гармонию человека, общества и природы, в которой они проявляют себя слагаемыми мироздания. Философия есть способ нескончаемого вечного приближения человека и общества через природу к таким целостностям мироздания, как Галактика, Вселенная, Универсум.

Выводы:

1.Мудрость есть постижение сущности предметов и вещей окружающего мира в их непрестанном движении и развитии. Познание сущности позволяет человеку предвидеть эволюцию предметов и воздействовать на них, изменяя форму и свойства, приспосабливая к своим потребностям. Существует наука, призванная постигать мудрость — философия, которая должна стать не только наукой мудрости, но и самой мудростью.

2.Исходя из мудрости, сама философия не является набором различных философских представлений или различных точек зрения. Ее история демонстрирует, «во-первых, что кажущиеся различными философские учения представляют собой лишь одну философию на различных ступенях ее развития; во-вторых, что особые принципы, каждый их которых лежит в основании одной какой-либо системы, суть лишь ответвления одного и того же целого» . С одной стороны, философия есть наука с определенным предметом, поскольку имеет дело с целостностью других наук. Но, с другой стороны, философия имеет право быть не наукой. Такое свойство вытекает из ее сущности — выражать человеческую мудрость: качество, на которое не претендует никакая другая наука.

3.Связь философии с мудростью вытекает не только логически, но и исторически. То есть у человечества как бы имеется еще один вид знания, который очень высоко ценился в древности, но не в чести в современном обществе, называемый мудростью. Философы античности относили себя, в отличие от софистов, к любителям мудрости. А философия существовала одновременно в качестве мудрости и любомудрия, подобно тому, как, например, существует любительский и профессиональный спорт.

Kyxap B.B.

4. В процессе своего движения в философии возникают как бы три потока мудрости: мудрость истины; мудрость рассудка и прагматичности; мудрость житейская. В таком построении мы имеем дело с иерархией мудрости, которую нельзя исчерпать (ибо она неисчерпаема, как и окружающий нас мир), как и любовь к ней (любомудрие). Можно лишь изменить границы и глубину ее восприятия человеком или сообществом людей окружающего мира. Но это только начало большого пути философии, становящейся согласно Плутарху факелом, питающимся новыми знаниями, освещающим за счет них самые укромные и потаенные уголки не только человеческой жизни, но и окружающего мира.

Мудрость истины олицетворяет собой научную философию, являющуюся организующей функцией человеческого разума в обеспечении познания и использовании его результатов для практической деятельности. Это в основном теоретическая функция, координирующая ход человеческого познания, его методологию и логику, связь между отдельными отраслями познания в виде отдельных наук. Мудрость рассудка и прагматичности, с одной стороны, предшествует мудрости научно-теоретической, участвуя в познании и выражая аналитичность, сравнимость различных потоков знания. С другой стороны, она следует за научно-теоретической деятельностью и обеспечивает человеческую практику в выработке определенных правил поведения или деятельности.

Но кроме мудрости в научном и практическом смысле есть повседневная, житейская мудрость — в каждой отдельной взятой ситуации, во всем многообразии человеческой жизни, которую невозможно измерить и выразить наукой. В ней люди руководствуются, кроме научных соображений, опытом, интуицией, здравым смыслом. Наука для них — общее руководство в достижении истины. Человечеству давно следует жить по законам мудрости, которые выше законов права. Но для этого мало лишь философской науки — науки о мудрости. Она — удел лишь немногих, даже избранных, способных мысленно объять эпоху, показать ее тенденции, перспективы, направления прогресса. Для остальных — необходимо искусство мудрости, чтобы ее извлекать и потреблять для повседневных нужд в непрестанно изменяющейся жизни.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Список литературы

1.Антология мировой философии. В 4-х т. // . — М. : Мысль, 1969. — Т. 3, ч. I. — 760 с.

2.Аристотель. Метафизика// Соч. в 4-х т. / Аристотель. — М.: Мысль, 1975. — Т.1. — С. 63-368.

3.Вундт В. Введение в философию / В. Вундт — М. : Прогресс, 1998. — 359 с.

4.Гегель Г. Энциклопедия философских наук. Соч. в 3-х т. / Г. Гегель. — М. : Мысль, 1974. — Т.1. Наука логики. — 452 с.

5.Герцен А. И. Письма об изучении природы // Сочинения. В 2 т. / А.И Герцен. — М. : Мысль, 1985. — Т. 1,-С. 220-398.

6.Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов / Диоген Лаэртский. Перевод М.Л. Гаспарова. -М. : Мысль, 1986. — 571 с.

7.Ивановский В.Н. Понятие философии. Структура философии / В.Н Ивановский // На переломе. — М. : Политиздат, 1990. — С. 78-91.

8.Кальной И.И. Философия. Учебник / И.И. Кальной. — Симферополь : Бизнес-Информ, 2003. -273 с.

9.Кухар В.В. Философия на переломе эпох. Монография / Кухар В.В. — Симферополь : ИТ «АРИАЛ», 2010.-436 с.

10.Лазарев Ф.В. Любовь к мудрости как искушение / Лазарев Ф.В. // Брега Тавриды. -№4. — 2007. -С. 43-58.

Кухар В. В. Фшосо<]мя мудроси // Вчеш записки Тавршського нацюнального ушверситету ¿м. В. I. Вернадського. Сер1я: Фшософ1я. Культуролопя. Иолтолопя. Соцюлопя. — 2012. — Т. 24 (65). — № 1-2. -С. 94-101.

В надашй статп розкриваеться поняття мудросп i його зв’язок з фшософ1ею. Ключов! слова: Mipa, розсудок, розум, мудрють, ¿стина.

Мудрость людей измеряется не их опытом, а способностью его приобретать.
Бернард Шоу

Обрести мудрость – это большое, можно даже сказать, великое достижение. И далеко не каждый человек, даже в весьма солидном возрасте, может им похвастать. Мудрость – это ценность, которая приходит к человеку с годами. Быть молодым и мудрым невозможно. Но и сам по себе возраст не делает человека мудрым. К мудрости нужно стремиться, а не просто ждать ее. Мудрость – это не просто знания, опыт, рассудительность – это прежде всего спокойствие, это отсутствие лишних эмоций, которые затмевают рассудок. Мудрый человек – это спокойный человек, он смотрит на жизнь с пониманием ее смысла. Он умеет принимать жизнь такой, какая она есть, видя во всем, что в ней происходит, определенную цель. В молодости, когда у людей все чувства обострены, когда они чаще реагируют на все, что происходит в их жизни достаточно импульсивно и очень редко обдумывают происходящее – они очень далеки от мудрости, потому что им не хватает спокойствия и уравновешенности, которые приходят с годами. Чувства, эмоции, обостренные инстинкты, ну и конечно же отсутствие нужных знаний и опыта – все это мешает людям быть мудрыми. В этой статье я расскажу вам о том, как люди, которых лично я считаю очень мудрыми, с их слов, обрели эту великую ценность.

Для начала следует сказать, что для обретения мудрости необходимо почувствовать, а если возможно, то и понять ее ценность. И чем раньше человек увидит в мудрости большую ценность для себя, тем быстрее он начнет к ней стремиться. А стремиться к ней можно разными путями. И первый из них, это, конечно же, получение знаний. Знания – ключ к пониманию этого мира и самого себя. Мы пришли в этот мир учиться, но каждый из нас делает это по-своему, кто-то учится на чужих ошибках, а кто-то на своих. А тот, кто вообще не учится – учит других своим негативным примером. К мудрости лучше всего стремиться через познание мудрости предков, то есть, учась на чужом опыте. Умение не наступать на те грабли, на которые наступали другие люди – колоссальное достижение. Как говорил Конфуций: «У человека есть три пути, чтобы познать мудрость: первый, самый благородный, — размышление; второй, самый легкий, — подражание; третий, самый горький, — опыт». Чтобы познать мудрость с помощью размышления – нужно получать знания и обдумывать их. То есть, нужно изучать этот мир. И все мы вроде бы начинаем это делать с ранних лет, когда учимся чему-то у своих родителей и других окружающих нас людей, а также получаем знания в школе и прочих учебных заведениях. Но при этом мудрыми становятся лишь немногие из нас. Это те люди, которые более остальных осознали всю важность знаний и развитого мышления, помогающего этими знаниями пользоваться, и посвятили свою жизнь активному познанию мира и самих себя. Посудите сами, что такое мудрость, как не постоянное стремление к знаниям, которых никогда не бывает много. Мудрец — это вечный ученик.

И все же, более важное значение в этом вопросе играет время, в течение которого человек познает этот мир. Это то время жизни, которое отведено каждому из нас и которое нам нужно грамотно использовать, а не просто прожигать. Сначала человек учится удовлетворять свои самые насущные потребности. Затем он формирует собственную систему ценностей, решая, что для него важно в этой жизни, а что нет и развивается согласно ей. Затем он становится более зрелым, убирая из своей жизни всякие глупости и нежизнеспособные детские мечты, если, конечно, развивается, а не застревает в подростково-юношеском возрасте. И только потом он приходит к первым крупицам мудрости. Таким образом, мудрости предшествует зрелость ума, ибо именно зрелый ум способен воспринимать жизнь максимально рационально, не поддаваясь влиянию своей животной сущности. А проявлением полной, абсолютной мудрости является спокойствие – это главный ее признак. А оно, как не крути, приходит с годами. Спокойный человек – это рассудительный, думающий, терпеливый, не суетливый, умеющий себя контролировать человек. Это также очень наблюдательный и внимательный человек – он постоянно наблюдает за собой и за другими людьми, и благодаря этому многое видит и понимает. Таким он может быть только в определенном возрасте, когда все его самые сильные чувства угаснут и жизнь он станет воспринимать преимущественно с помощью разума. Но, как я уже сказал, не стоит думать, что мудрость приходит сама – можно дожить до седых волос и так и не стать мудрым человеком. Ибо мудрость – это результат большой работы над собой. Можно, конечно, обрести какую-то мудрость и без всякой работы, ведь все мы с возрастом становимся спокойнее и набираемся какого-то опыта. Но такая мудрость, пришедшая к человеку не благодаря его работе над собой, а лишь с помощью возраста – не так богата, как та, которая стала результатом его серьезного труда. От того и не так много в нашем обществе мудрых людей. Большинство людей, старея, превращаются не в мудрецов, а в маленьких детей, которые практически ничему не могут научить молодое поколение. А именно для этого человеку и нужна мудрость.

Да, смысл мудрости именно в том, чтобы передать ее в определенном виде последующим поколениям. Поэтому, чтобы ее обрести, человеку нужна мотивация в виде цели – научить кого-то чему-то очень полезному, непосредственно связанному с жизнью людей. То есть, если вы хотите стать мудрым человеком, то вам надо решить – кому и для чего вы будете передавать свою мудрость. Это могут быть ваши дети, ученики или вообще все те люди, которым будут интересны ваши знания и опыт. А такие всегда найдутся. Часто можно слышать о том, что молодежь ничему не хочет учиться, что она повторяет ошибки своих отцов и дедов и предпочитает самостоятельно набивать шишки. Но это не совсем так. Правильнее будет сказать, что большинство людей, в том числе и очень молодых, ничему и ни у кого не хотят учиться – не хотят перенимать опыт предков. Причем некоторые из них и на своем собственном опыте не учатся. Но есть люди , которые с удовольствием перенимают опыт более мудрых людей. Для них мудрость поколений – это огромная ценность, которой они страстно желают овладеть, чтобы потом передать ее следующему поколению. Вот им-то и нужны мудрые люди, которые станут для них учителями. Я считаю, что человечество должно взрослеть и умнеть. Все последующие поколения в целом должны быть умнее предыдущих. В этом, на мой взгляд, смысл нашего человеческого существования. Так что стать мудрым, чтобы сделать последующие поколения еще мудрее – это очень достойная цель для человека. Но совершенно очевидно, что не всем людям она подходит. Поэтому и не все из нас достаточно мотивированы к обретению мудрости. Многим она просто не нужна – они не видят в ней смысла.

Если вы принадлежите к числу тех людей, которые видят для себя смысл в мудрости и хотят ее обрести, то как и Конфуций, я советую вам делать это через размышление, а точнее, через получение знаний и развитие своего мышления. Чтобы стать мудрым, нужно активно познавать мир и решать самые разные проблемы и задачи, непосредственно связанные с жизнью людей. И чем шире будет ваше мировоззрение, тем лучше. Хорошие знания только в какой-то отдельно взятой области могут сделать человека хорошим специалистом, но не мудрецом, потому что во многих других делах, относящихся к жизни, он будет слеп. А поскольку человек не может знать всего, то для обретения широты познания ему необходимо развивать свое мышление, чтобы не просто быть человеком знающим, а быть человеком – ищущим знания и постоянно познающим этот мир. Ибо мудр тот, кто знает, что он ничего не знает, как говорил Сократ. А мы очень многого не знаем. И об этом нужно знать. Понимаете, друзья, истинная истина – это то, что постоянно нужно искать. В этом один из смыслов жизни – не знать, а узнавать. Истина где-то рядом. И мудрец знает, что она всегда будет недоступна для понимания человека, она всегда скрыта от его глаз. Мы можем знать лишь часть истины – то, что нам доступно и возможно даже позволено познать. Но что-то узнав, что-то открыв для себя, получив ответ на свой вопрос, человек одновременно получит и множество новых вопросов, он столкнется с множеством новых тайн, которые необходимо открыть, изучить, познать, чтобы узнать еще больше. Поэтому мудрый человек – это человек, который всегда открыт всему новому. Это человек, который будет познавать мир до последнего вздоха. К этому тоже нужно быть готовым. Я бы даже сказал – этого нужно хотеть. Определенность мудрому человеку не нужна. Он знает, что его знания не полны, сколько бы он всего не знал.

Я не могу и не стану утверждать, что каждый человек должен стремиться к чему-то великому, должен хотеть реализовать себя в полной мере, должен жить высшими ценностями и в конечном счете стать мудрецом. Это вопрос личных предпочтений, а может быть и предназначения человека. Жизнь часто показывает нам, что каждый человек должен находиться на своем месте. Я знаю многих людей, которых ничего в жизни не интересует, кроме того, что связано с их повседневным бытом. Они едят, пьют, спят, развлекаются, получают удовольствие от простых вещей и им больше ничего не нужно, вообще ничего. Они счастливы от того ограниченного образа жизни, который имеют. Значит, возможно, так и должно быть. Их жизнь должна быть именно такой. Не нужно им ничего высшего, великого, выдающегося, потому что они этого не способны понять. А есть люди, которые не могут жить ограниченной жизнью, их просто разрывает изнутри, если они не будут познавать, изучать, открывать, совершенствовать себя и реализовывать свой личностный потенциал. Вспомните того же Ломоносова, ну не мог он жить так, как жили другие люди в его деревне – он хотел большего, он был рожден для большего. И он к этому большему пришел. Поэтому быть или не быть мудрым – это возможно даже не выбор человека, а его предназначение. Как бы то ни было, если у вас есть желание обрести мудрость к старости – реализуйте его. Ибо лучше жалеть о том, что сделал, чем о том, что не сделал.

Некоторые люди начинают стремиться к мудрости лишь после того, как столкнутся с негативными потрясениями в своей жизни. Сильные потрясения часто заставляют людей переосмысливать свою жизнь и находить в ней новые ценности. Но важно не то, что вызовет в человеке желание стать мудрым, гораздо важнее то, что встав на путь мудреца, человек сделает первый и самый важный шаг в направлении мудрости. Он осознает высшую ценность в этой жизни, которой захочет обладать. В мудрость надо влюбиться, чтобы начать активно стремиться к ней. Ведь этот путь бесконечен, по нему можно идти вечно. Но тому, кто выберет его для себя, жизнь пойдет навстречу и будет всячески помогать. Ибо кто имеет, тому дано будет и приумножится, а кто не имеет, у того отнимется и то, что имеет.

Последнее обновление: 08.03.2020

Это сложное понятие. Здравый смысл часто нам говорит одно, но мы поступаем вопреки. При этом здравый смысл иногда бывает так сложен, что для разных людей в разных ситуациях он может быть противоположным. Да и как я могу себе сказать что зрелые у меня суждение или нет, когда нет такого измерения.
Возможно мера это и есть результат нашей жизни. Только вот какой результат. Измерить счастье не получится, потому что люди сами не знают насколько они счастливы. Возможно это можно определить по нашему здоровью. Так же могло бы быть показательным выражение лица, которое как бы «светиться». Лично я пока в этом плохо разбираюсь. Я знаю от кого можно ожидать умных слов. Иногда они проскакивают от тех от кого вовсе не ожидаешь и тогда начинаешь призадумываться о своих неграмотных оценочных суждений.
Я не сторонник считать «всё относительно». Считаю что мир вполне объективен и его нужно познать.
Жизненному опыту тоже не стоит доверяться всегда. Да и стоит шире взглянуть на мир чем свой опыт. Узнав глубже психологию людей я понял, что мы часто можем ошибаться не осознавая это. Наше восприятие очень сложно и ещё стоит понять что является здравым смыслом, а что нет.
Так что вывод для меня такой: Я уважаю мудрость в людях и себя считаю во многих аспектах развитым более, чем полагается. Есть такие стороны жизни, где я дитя. Этот приоритет для меня не играет большой роли. Стараюсь его не забывать.

Трое
Винит невежда, осуждая
Всегда других в своей беде.
Философ, мыслями блуждая,
Проблему ищет сам в себе.
Мудрец безмолвно наблюдает,
Проблему видя целиком.
Он трудностей не избегает,
Идя по жизни прямиком.

Время от времени мудрецы Талмуда цитируют еврейские пословицы (на арамейском языке), обычно предваряя их словами: «хаину де’амри инши» — «это то, что люди говорят». И, хотя порой народная мудрость может показаться простоватой, эти высказывания весьма содержательны и из них можно выучить много мудрого.

Вот примеры цитат, упомянутых в Талмуде и адаптированных к русскому языку. Каждая из них сопровождается несколькими примечаниями, пояснениями, некоторые из них взяты из контекста приведенной цитаты, а некоторые просто версии автора.

Темы высказываний самые разные:

  • Дети
  • Человеческая природа
  • Жизненные советы
  • Взаимодействие с непростыми людьми
  • Усилия
  • Брак
  • Духовность

Начнем по порядку.

1. Каким вырастет огурец, можно узнать, когда он еще цветет.1

Многие из особенностей и черт человека так или иначе становятся видны уже в самые ранние годы жизни.

2. То, что лопочет ребенок, он услышал от папы или мамы.2

Дети перенимают те язык и мироощущение, которые были естественны для семьи, в которой они воспитывались. В Трактате Сукка упоминается история Мирьям бат Бильга, женщины из семьи коэна.

Мирьям жила во времена Матитьяу Хашмоная. Она вышла замуж за солдата греко-сирийской армии, отошла от веры предков и даже высказалась против Всевышнего, из-за чего в конечном итоге была наказана вся ее семья. Почему вся семья? Потому что дерзкие и кощунственные слова этой женщины не могли возникнуть просто так. Как и все ее поведение, это явно было результатом насмешек и цинизма, в атмосфере которых она росла в своей семье.

3. Овца идет за овцой — действия дочери говорят о том, как поступала ее мать.3

Дочь очень известного своей щедростью иерусалимского богача, вышла замуж за рабби Акиву, когда он был простым пастухом и даже не помышлял об учебе, из-за чего ее отец, мечтавший о зяте, преуспевшем в знании Торы, даже разорвал с ней отношения. И это она пробудила в своем супруге желание наконец приступить к изучению Торы.

Затем их дочь сделала то же самое для своего мужа, рабби Шимона бен Азая, который, как и его тесть, со временем стал великим знатоком Торы.

Мудрецы цитируют эту пословицу, отмечая, что дети учатся на примере своих родителей.

Эта поговорка также напоминает драматичную историю в семье нашего праотца Яакова, которая случилась с его дочерью Диной, рожденной Леей. В Торе описывается, как однажды Лея вышла навстречу мужу – «и вышла Лея…», — чтобы довольно нескромным образом сообщить ему, что ближайшую ночь он должен провести с ней (Берешит, 30:16). Теми же самыми словами описывается поведение их дочери Дины, когда праотец пришел с семьей в Шхем: «И вышла Дина, дочь Леи, которую родила она Яакову…» (Берешит, 34:1). Чем это закончилось? Мы хорошо знаем о трагедии, произошедшей с Диной в Шхеме, и о том, что за этим последовало.

Наши мудрецы говорят, что текст Торы прямо указывает на общие черты матери и дочери.

Продолжение первой части читай

Сноски

1. Брахот, 48а.

2. Сукка, 56б.

3. Ктубот, 63а.

(греч. — sophia, лат. — sapientia, инд. — prajna, др.-перс. — mazda, кит. — чже, евр. — hokma) — понятие, обозначающее высшее, целостное, духовно-практическое знание, ориентированное на постижение абсолютного смысла бытия и достигаемое через духовно-жизненный поиск истины субъектом знания. Большинство определений М., встречающихся в классической этико-философской традиции, подчеркивают в ней именно момент высшего знания в его ценностном выражении. Напр., по Г.В.Лейбницу, М. есть «знание высшего блага»; по И. Канту, М. — это «свойство воли согласовываться с высшим благом как конечной целью всех вещей»; Л.Н. Толстой определяет М. как «знание вечных истин, приложимых к жизни», и т.д.
Смысл мудрости, обозначающий состояние высшей сверхличностной духовности, соотносится с различными сверхнормальными проявлениями ментальности: провидением и ясновидением, глубоким умом, широким знанием, богатым жизненным опытом, житейской находчивостью и хитростью и т.п. «Словарь русского языка 11—17 вв.» приводит некоторые наиболее устойчивые смысловые значения слова «М.»: 1) ум, разум, благоразумие — умудренность; 2) совокупность знаний, ученость — великомудрие; 3) религиозная благочестивость — премудро с т ь; 4) душевная чистота, нравственное совершенство — смиренномудрие; 6) хитрость, лукавство, плутовство — мудрствование. В соответствии с этими смыслами бытуют и различные образы мудреца: духовный наставник, старец, философ, мыслитель, провидец, святой, хитрец, плут и т.д. Большинство из этих значений сложилось в контексте широкой фольклорной традиции и духовно-религиозной литературы под сильным влиянием византийского богословия и популярной греч. философии.
В этико-философском контексте значение рус. слова «М.» теснее всего переплелось с греч. понятием «софия». Слово «софия», хотя и переводится традиционно на рус. язык как «М.» или «премудрость», означает не только субъективное состояние души или ума, но и объективное положение вещей: их совершенство, красоту, гармонию. Кроме того, в нем содержится вполне четкое указание на творчество. Из тех значений, которые были намечены в «Словаре русского языка 11—17 вв.», понятию «софия» больше всего соответствует смысл «мастерства» и «совершенства» — совершенномудрия. П.А. Флоренский замечает, что слово «софия» правильнее было бы переводить на современный рус. язык как «мастерица», «художница» (Флоренский П.А. Столп и утверждение истины. М., 1990). У Гомера, Гесиода и др. греч. авторов слово «софия», как и производные от него слова, употребляется в значении художественно-технического умения, знания, мастерства, совершенства, т.е. способности воплощать определенный замысел в действительности.
Данное значение понятия «софия» наложило заметный отпечаток и на его этико-философское осмысление начиная с Сократа и Платона и кончая рус. философами-софиологами (B.C. Соловьев, П.А. Флоренский, С.Н. Булгаков, Е.Н. Трубецкой, Л.П. Карсавин и др.). Основой этико-философского смысла софии-мудрости стало понимание ее как творческого воплощения идеи в бытии, истины в жизни, что определяет состояние идеально преображенной действительности и жизненно воплощенной идеальности. Это духовно-бытийное состояние осуществляется в образе жизни мудреца, пытающегося через нравственное творчество жизни и софийное преображение «этоса» достичь единения с Абсолютом.
Целостность М. выступает в единстве трех сторон: познавательной, коммуникативной и нравственной. Познавательная сторона определяет связь мудреца с трансцендентальным миром, с источником абсолютного знания, высшим выражением которого является мистическое единение с Абсолютом — unio mystica (см. МИСТИКА ). Коммуникативная сторона определяет связь мудреца с социальным миром, с др. людьми, общение с которыми, в силу необходимости претворения трансцендентного в мирское, выливается в символико-игровые и иронико-плутовские формы поведения. Наконец, нравственная сторона определяет отношение мудреца к своему духовному миру, что выражается в аскетическом очищении духа, самоотречении и стремлении к нравственному совершенству (см. АСКЕТИЗМ ). В своем классическом виде это триединство М. воплощается в лице Сократа, у которого познавательно-мистическое начало выступает в форме «даймониона», коммуникативно-поведенческое преломляется в иронии, а нравственное — в совершенствовании души и стремлении к добродетели.
Все многообразие форм М. и типов мудреца обусловлено в целом соотношением этих трех начал и преобладанием одного из них. Так, познавательно-мистическое начало преобладает у мудрецов-магов, пророков, духовидцев, теософов. Плутовское начало доминирует в образах фольклорных плутов и хитрецов — трикстеров, шутов. Нравственное начало становится преобладающим у филос. мудрецов, учителей жизни: Конфуция, Пифагора и др. Тождество мистики и добродетели определяет тип религиозного мудреца: святого, старца; тождество плутовства и добродетели — тип юродивого, «скомороха Божьего» (Франциск Ассизский), а также тип кинизирующего или иронизирующего философа и софиста в духе Диогена, Сократа и т.д.
Редкое и с трудом достигаемое соединение знания, опыта и ценностей, позволяющее выносить взвешенные, глубокие и дальновидные суждения о человеке, обществе и мире. Этимологически слово «философия» означает «любовь к М.», однако само понятие «М.» пока не прояснено философами. Из кажущихся очевидными свойств М. можно выделить следующие. М. не сводится к обширным знаниям о мире, человеке и обществе. Проницательность в отношении природы позволяет наукам о природе глубоко судить о ее объектах, но такие суждения никогда не называются мудрыми. Как говорил еще Гераклит, впервые употребивший слово «philosophos» для обозначения исследователя природы вещей, многознание не научает М., которая заключается в постижении оснований и причин. Вместе с тем знание представляет собой одну из необходимых предпосылок М. Касающаяся прежде всего человека и его непосредственного окружения, М. может быть скорее обнаружена в науках о культуре, чем в науках о природе, хотя и в первых она является довольно редкой и ее трудно выделить из общей массы эмпирического, субъективного и поверхностного. М. связана прежде всего с деятельностью человека и, значит, с теми ценностями, которыми он руководствуется в своей жизни и в своих действиях. М. опирается на здравый смысл, но идет гораздо дальше его и встречается значительно реже. М. требует опыта жизни и известного отдаления от тех событий, о которых приходится судить. Как говорил Г.В.Ф. Гегель, «сова Минервы вылетает в сумерки».
Как пишет в своей «Этике» Н. Гартман, М. есть «проникновение чувства ценности в жизнь, в любое чувствование вещей, во всякое действие и реагирование вплоть до спонтанного «оценивания», сопровождающего каждое переживание; постижение всего действительно этического бытия с точки зрения этого бытия; всегда лежащая в основе образа действия практического сознания его связь с ценностью. В строго антиинтеллектуалистическом смысле это можно было бы назвать этической духовностью, господствующим положением этики как основного духовного фактора во всей жизни человечества». Единственное, с чем трудно здесь согласиться, — это ограничение М. сферой этики, хотя и понимаемой весьма широко. М. — это доступное в конкретное время видение наиболее глубинных, возможно, еще не устоявшихся ценностей человеческого существования (не только этических, но и любых иных) и умение связать их с постоянно меняющимися обстоятельствами жизни.