Дерево добра

Древо жизни и Древо познания (עץ החײם и עץ הדעת). — Библия описывает местопребывание первых людей в виде сада, в котором среди различных деревьев, прекрасных на вид и приятных на вкус, находились два чудесных дерева — Д. жизни и Д. познания добра и зла, עץ החײם ועץ חדעת טוב ורע (Быт., 2, 9). Плоды первого обладали дивным свойством дарить бессмертие тому, кто их вкушал (Быт., 3, 22); несмотря на это, первому человеку не было воспрещено Богом вкушать плоды этого дерева, и, таким образом, путь к бессмертию лежал перед ним открытым (Быт., 2, 17). Там же, в саду Эден, находилось и другое чудесное дерево, плоды которого приносили познание тому, кто их ел; но Господь под страхом смерти запретил первому человеку вкушать эти плоды, ставя, таким образом, познание даже выше бессмертия. Долго под влиянием этого запрещения спало окруженное тьмою сознание первого человека и его жены: «И были они оба наги, Адам и его жена, и не стыдились» (Бытие, 2, 25). Но коварный и мудрый змей убеждал женщину вкусить от запрещенного плода, ибо, говорил он — «ведает Господь, что в тот день, когда вы вкусите от него, раскроются глаза ваши, и вы станете подобны Богу, зная добро и зло» (Быт., 3, 5). Женщина сначала колебалась, боясь смерти за свое ослушание, но потом послушалась змея и вкусила от плода древа познания. «И увидела женщина, что дерево это хорошо для еды, и что услада оно для глаз, и вожделенно это дерево для разумения» (Бытие, 3, 6) и убедила мужа съесть плод с древа познания, после чего «открылись глаза их обоих» и они увидели себя нагими. Тогда они сшили вместе несколько листьев смоковницы и сделали себе из них опоясания. — В наказание за то, что первые люди не оправдали доверия, питаемого к ним Богом, они были изгнаны из рая, и блаженная жизнь под райскими кущами заменилась для них непосильным трудом и муками.

— Взгляд критической школы. — Представление о древе жизни существовало, помимо евреев, еще у множества других народов; полагают даже, что это представление не было оригинальным у евреев, а заимствовано ими у вавилонян. Если даже признать это утверждение правильным, то все же окажется, что идея древа познания не могла быть ими заимствована у кого-либо, так как ни у вавилонян, ни у других древних народов Азии она не встречается. В одном из древнейших иранских преданий о рае рассказывается, между прочим, о двух чудесных деревьях, из которых одно отличалось способностью уничтожать боли и страдания человеческие, другое же обладало соком Наоmа, который живым оставлял бессмертие, а мертвым возвращал жизнь. В еще более первобытном виде представление о древе жизни встречается в индийских Ведах; это дерево носит в себе все семена растительного царства, разбросанного в мире; оно же, как дерево мировое, некогда доставило и тот материал, из которого были сооружены земля и небо. В семитических, в частности ассиро-вавилонских, преданиях точно так же ни одним словом не упоминается о древе познания; представление же о древе жизни здесь приняло несколько иной характер, чем у евреев. В земном вавилонском раю были «вода жизни» и «растение, которое превращало старца в молодого», причем Ut-napistim’y и его жене вовсе не было запрещено пользоваться живой водою и плодами от этого растения. Однако другой весьма древний вавилонский миф о герое Адапе (Adapa-mythus) сообщает, что Адапе позволено было созерцать все тайны земли и неба, но ему же было запрещено божественным отцом его Эа вкушать от «пищи жизни» и пить «воду жизни». «Когда ты явишься пред лицо Ану, — говорит Эа своему сыну Адапе, — они поднесут тебе пищу смерти, но ты не ешь; они поднесут тебе воду смерти, но ты не пей». Адапа повинуется, но впоследствии оказывается, что бог Ану предлагал ему пищу жизни и воду жизни, Адапа же, не зная этого, отказался от этих драгоценных даров, вследствие чего человечество лишилось бессмертия. — Таким образом, идея древа познания, в которую полнее всего вылилось вековечное стремление человечества из слепого раба стихий сделаться их господином исключительно силою своего «познания», — эта идея принадлежит всецело евреям. Ввиду того, что благодаря этому библейский рассказ о райских деревьях резко отличается от всех других аналогичных повествований, библейские критики Будде и Гункель полагали, что в первоначальном рассказе Быт., 2—3 фигурировало только одно дерево, а именно древо познания, т. к. первоначальный автор этого рассказа ни в коем случае не мог бы допустить, чтобы первому человеку было разрешено пользоваться плодами от древа жизни наравне с плодами других деревьев. См. Грехопадение. — Ср.: Budde, Die biblische Urgeschichte, 46—88, Giessen, 1883; Gunkel, Chaos und Schöpfung·, 420 и сл.; Jensen, Kosmologie der Babylonier, 227, 383 и сл.; idem, Adapa und der Südwind, в KB, VI, 1 часть, 92—101; Barton, Sketch of semitic origins, 90—98; Jeremias, Das Alte Testam. im Lichte d. alten Orients, index; Zimmern, Lebensbrot und Lebenswasser im Babylonischen und in der Bibel, в Archiv für Religionswissenschaft, t. II; Zendavest, в The Sacred Books of the East, I, введение, LXIX.

Г. Кр.‎1.

Загадка Едема

Одно из самых таинственных событий, описываемых в христианской Книге Книг — Библии — грехопадение человека. Этот сюжет во все времена ставил перед читателями многочисленные вопросы. И вот один из них: что это за загадочное «древо познания добра и зла», после вкушения плода которого человек утратил свой первый дом — Эдем, или Рай, потерял прежнее благодатное «соседство» с Богом, «запросто» ходившим неподалеку от Адама и Евы по Райскому саду?
Известно, что описанное в библейской книге Бытия древо познания добра и зла — то самое, что привело Адама и Еву ко грехопадению, — как и всякое другое растение, насадил в Эдемском саду Сам Господь. Как повествует Библия, «произрастил Господь Бог из земли всякое дерево, приятное на вид и хорошее для пищи, и дерево жизни посреди рая, и дерево познания добра и зла» (книга Бытия 2:9). Но это если действительно так, то зачем же Бог приготовил для человека подобную «провокацию», подтолкнувшую первых людей ко греху? Зачем Он произрастил такое растение, которое оказалось ядовитым для человеческой души? Совместимо ли все это с утверждениями о том, что Бог — милосерден и любвеобилен по отношению к Своим творениям? Ведь Бог никак не может хотеть зла для человека, а наоборот, должен стремиться оградить людей от всякой опасности. Но в то же время мы ясно видим из библейского рассказа, что Он готовит для Адама и Евы как бы некую смертоносную «приманку». Правда, сотворив «древо познания», Бог сразу же предупреждает человека об исходящей от этого растения угрозе: «и заповедал Господь Бог человеку, говоря: от всякого дерева в саду ты будешь есть; а от дерева познания добра и зла, не ешь от него; ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь» (книга Бытия 2:15-17). И все же недоумение остается: зачем Ему вообще было нужно творить это «опасное» древо?
Итак, перед нами возникает целый ряд вопросов. И первый из них — было ли это дерево по своей природе плохим, злым? Ответ здесь дает сама Библия, утверждающая, что абсолютно все сотворенное Богом было «хорошо весьма» (книга Бытия 1:31)? О том же свидетельствуют и древние церковные писатели-богословы — Святые Отцы. Например, живший во II веке святитель Феофил Антиохийский пишет об этом так: «прекрасно было само по себе древо познания, прекрасен был и его плод». Другой же древний христианский писатель — святитель Григорий Богослов (IV в.) — говорит: «древо Познания было насаждено… не злонамеренно, и запрещено не по зависти; напротив, оно было хорошо для употребляющих благовременно».

Но если это действительно так, то почему же тогда вкушение Адамом и Евой плодов этого древа оказалось греховным и даже смертельным?
Прежде чем ответить на этот вопрос и изложить учение Церкви о древе познания, следует заметить: не нужно думать, что толкуя, разъясняя некоторые из сторон православного вероучения, все церковные писатели лишь механически повторяют друг за другом те или иные мысли и утверждения. У древних Святых Отцов порой можно найти и отдельные расхождения во мнениях. Однако все Отцы оказываются согласны в главном — в том, без чего православие перестало бы быть православием. Именно поэтому и в вопросе о древе познания добра и зла святоотеческие суждения всегда согласны в важнейшем, основном, хотя иногда и различаются в частностях. Так, все Святые Отцы утверждают, что само по себе это древо не было плохим, ядовитым, губительным для человека, пожелавшего вкусить от его плодов. Плох здесь был лишь сам этот людской поступок. А вот уже вопрос о том, для чего Бог сотворил это древо, для чего оно Им было изначально предназначено, решается церковными писателями различно.
Некоторые из них считают, что природная сущность, «порода» этого дерева вообще не играет здесь никакой роли. Кстати говоря, если некоторые древние христианские толкователи Библии и начинали рассуждать о том, какого же «сорта» было древо познания, то чаще всего они называли здесь отнюдь не яблоню — как могли бы наверное ожидать многие, а смоковницу. Идея о том, что Ева съела именно яблоко — довольно поздняя по времени возникновения. Она появилась в средневековой Европе, и уже отсюда, благодаря шедеврам западноевропейской живописи и знакомству с католической духовной литературой, проникла и к нам в Россию. Последствия подобных заимствований сегодня можно наблюдать, например, в московском метро — в виде рекламных плакатов с призывом «уступить соблазну», с изображением девушки, с наслаждением откусывающей здоровенный кусок спелого яблока…
Но те христианские толкователи, что считают плоды древа познания самыми обычными древесными плодами, говорят прежде всего не о природе этого растения, а о смысле связанной с ним заповеди. По их мысли, Бог как бы «наугад» выбирает из многих схожих деревьев лишь одно, при этом запрещая людям вкушать его плоды — для испытания верности и нравственной твердости человека. И если бы Адам и Ева выдержали предложенное им испытание и исполнили данную им Богом заповедь, то рано или поздно они получили бы от Бога благословение вкусить плодов и от этого «запретного» древа. И тогда эти плоды уже ничем не смогли бы им повредить.

Так в чем же смысл установления Богом этой эдемской заповеди?
Во-первых, как поясняет нам церковное учение, Бог испытывает здесь человеческую свободу, дает людям право выбирать между Ним, их Творцом, и жизнью вне Бога — по их же собственной горделивой воле. Человек сотворен свободным, и в этой свободе ему дано даже такое страшное право, как возможность отречься от своего Создателя — пусть даже и себе на погибель. Тогда в Эдемском саду Адам и Ева предпочли именно это: вместо верности Богу и Его заповеди, вместо осознания того, что подлинная власть над мирозданием принадлежит отнюдь не им, они выбрали сиюминутное и преходящее удовольствие, следствием которого стала их нравственная и физическая гибель.
Во-вторых, данная Адаму и Еве заповедь — это не только некий «отрицательный», «негативный» запрет, испытывающий их «моральную стойкость». Заповедь эта имеет и свое положительное значение — подобное тому, что имеет сегодня православный пост. Ведь православный пост это не только запрет вкушать все мясные и молочные продукты. Смысл его состоит прежде всего в добровольной самоотдаче, в смиренном отсечении собственной воли ради послушания Христу, а отсюда — и в духовном совершенствовании. Через самоочищение от страстей и второстепенных житейских привязанностей христианин должен приготовиться к встрече с тем праздником, что ожидает его в конце долгого пощения (будь то, например, Пасха или Рождество Христово), как к новой достойной встрече с Богом. То же самое, вероятно, должно было произойти и с Адамом и Евой, если бы они выдержали тот, наиболее древний в истории человечества, пост — как наложенное на них послушание по терпеливому возделыванию собственных душ. Однако все произошло совсем иначе…
Среди Святых Отцов существует, впрочем, и иная точка зрения на природу этого райского древа. Многие из них считали его не обыденной смоковницей, но воспринимали как «духовное растение», придавая глубокий смысл и самим его плодам, и возможности их вкушения. Они думали, что дерево познания добра и зла действительно может даровать человеку некое высшее знание о Боге и мире. Но при этом они утверждали, что Бог запретил человеку вкушать от этого древа отнюдь не потому, что Он стремился утаить от Адама некое более совершенное знание о Самом Себе, а потому, что считал такое вкушение несвоевременным. Как пишет святитель Феофил Антиохийский, в плоде этого древа «ничего другого не было, кроме только познания. Познание же прекрасно, если кто им хорошо пользуется. По возрасту этот Адам был еще младенцем, почему и не мог принять надлежащим образом познания. Ибо и теперь дитя, тотчас по рождении, не может есть хлеб, но прежде питается молоком, потом, с увеличением возраста, переходит к твердой пище. Тоже было и с Адамом».

Мы не знаем доподлинно, каков был бы результат «законного», благословленного Самим Богом вкушения первыми людьми плодов от древа познания… Святые Отцы об этом подробно никогда не говорят. Приобрели ли бы здесь Адам и Ева некую особую мудрость, новый духовный опыт причастности Божеству?.. Ответов у Святых Отцов мы почти не находим. И все же кое-что об этом они говорят. Так преподобный Ефрем Сирин (IV в.) пишет, почти приравнивая плоды древа познания добра и зла к плодам другого райского растения — древа жизни: «два древа насадил Бог в раю — древо Жизни и древо Познания: оба они — благословенные источники всех благ. При их посредстве человек может уподобляться Богу, — при посредстве жизни не знать смерти, и при посредстве мудрости не знать заблуждения». В еще одном памятнике восточно-христианской литературы — в проповеди на праздник Сретения, приписываемой святителю Кириллу Иерусалимскому (IV в.), древом жизни и древом познания именуется Сам Христос. При этом образы двух райских деревьев явно соотносятся древним церковным писателем с Таинством таинств Православной Церкви — с Причащением, или Евхаристией. Для св. Кирилла райские деревья — это, прежде всего, прообразы того христианского Таинства, в котором верующие могут достигать предельного единения со Христом, приобщаясь Его Святого Тела и Его Святой Крови. Вероятно, что-то подобное — в смысле достижения предельной богопричастности и полноты богообщения — должно было произойти и с Адамом и Евой, если бы они оказались духовно готовыми вкусить от древа познания. Но вместо того, чтобы дождаться своего часа и получить плод этого древа как дар, как награду из рук своего Создателя, они дерзновенно вкусили этот плод по собственной воле — на погибель себе.
Божественная благодать может действовать на человека различно. Если он готов и достоин ее воспринять, она может вознести его на предельные вершины богопричастности. Но если человек оказывается внутренне не способен к получению того или иного из Божественных даров — это может стать для него причиной страданий, болезни и даже смерти. Еще апостол Павел писал о том, что многие из тех, кто причащался Тела и Крови Христовых недостойно, болели и даже умирали (1 Послание к Коринфянам 11:27-30). Вероятно, что-то в этом роде и произошло с первыми людьми: вкусив от райского древа в состоянии горделивого самопревозношения и, по сути, внутреннего богопротивления, они оказались пожжены тем морем благодати, к которому дерзнули преступить самовольно. И — вместо возможной богопричастности и свободного участия в славе Божественной жизни — «уступили соблазну», соделались «рабами греха», обрекли себя на страдания и смерть…

Человек так и не узнал подлинного вкуса плодов древа познания добра и зла. Он попробовал их по наущению «змия», но в то же мгновение их сок смешался для него с горечью горделивого самопревозношения, с ядом богоотступничества. И все же ныне — в новом искупленном нашем состоянии, после пришествия в мир Христа — мы можем наконец ощутить их чистый аромат. Это происходит с нами в Православной Церкви: в ее таинствах и богослужении, в присущих ей путях нашего освящения и подлинного богопознания. Ведь здесь мы вступаем в тот новый райский сад, что, как оказывается, даже превосходит по своей славе древний Эдем, — в христианский храм, зачастую именуемый «небом на земле». Именно в нем мы и вкушаем от тех плодов небесной славы, что дарована Вселюбящим Богом Его возрожденному творению.

Древо познания

Откуда произошло выражение древо познания и что оно означает? Ведь само словосочетание древо познания ничего не объясняет. В таких случаях происхождение выражений связано, как правило, с мифологией или религией. Религия тоже во многом строится на мифах.

Так вот, по библейскому мифу в раю, где проживали Адам и Ева, росло дерево с плодами, пробовать которые им было запрещено. В раю же обитал и змей, который уговаривал Еву отведать плода райского дерева и таким образом прикоснуться к запретному знанию, доступному одному лишь творцу. Ева (из женского любопытства) поддалась на уговоры змея, отведала плод и предложила то же сделать Адаму. Тот тоже отведал, и нашел, что запретный плод очень вкусен.

Таким образом, первые люди отняли у бога монополию на знание, то есть покусились на самое святое – на его, господа, кусок хлеба. Он, понятно, не стерпел такой наглости и наказал потенциальных конкурентов:

«Змей был проклят, и обречен, ползать на животе и питаться прахом; женщине было определено «в болезни рождать детей» и находиться в подчинении у мужа; мужчине было назначено со скорбью и в поте лица трудиться во все дни жизни его на земле».

Но зато миф о древе познания положительно характеризует людей, ибо прогресс человечества всегда держится на тех, кто стремится узнать или создать что-то новое и полезное.

Вобщем, вкусить от древа познания значит: научиться чему-либо, узнать что–то важное, но запретное.

Другие интересные выражения из русской речи:

Индюк думал

Полностью это выражение в нашем обиходе звучит, как индюк думал, да в суп попал.

Днем с огнем

Суть выражения днем с огнем (искать что-либо) предельно ясна. Днем и так светло,

Допотопный

Все мы пользуемся прилагательным допотопный, даже не задумываясь о его

Держи карман шире

Выражение держи карман шире в наше время передает иронично-насмешливое

Держать нос по ветру

Существует мнение, что выражение держать нос по ветру, появилось в эпоху

Джентльменское соглашение

Выражение джентльменское соглашение означает устное соглашение между

Дамоклов меч

Выражение Дамоклов меч, как и многие другие, пришло в наш обиход из древней

Дело табак

Выражение дело табак означает безнадежность, безвыходность ситуации или

Дары Данайцев

Дары данайцев, или более полная версия «Бойтесь данайцев, дары приносящих”. Смысл

Двуликий Янус

Янус (лат. Ianus, от лат. Ianua — «дверь») — в римской мифологии — двуликий бог

Еще интересные выражения

Авгиевы конюшни

Ахиллесова пята

Нить Ариадны

А король-то голый

Белены объелся

Бить баклуши

Не мечите бисера перед свиньями.

Остаться на боба

Родиться в рубашке

В три погибели

Вальпугриева ночь

Аршин проглотил

Ганнибалова клятва Гадание на кофейной гуще Геенна огненная Герострат

Гладко было на бумаге Геркулесовы столбы Глухая тетеря Ходить гоголем

Гомерический хохот Гол как сокол Голод не тетка Груши околачивать

Как с гуся вода Горе луковое При царе горохе

На буквы «Е» и «Ж»

Железная леди Желтая пресса Если гора не идет к Магомету…

Есть еще порох в пороховницах Еще одно, последнее сказанье

На букву «З»

За семью печатями Зарубить на носу Зеленая улица Зубы на полку

Знать на зубок Золотая середина Золотое руно Зуб за зуб

Зубы заговаривать Заткнуть за пояс Затрапезный вид Звезда первой величины

Злачное место Пригреть змею на груди Зарыть талант в землю

Заключительный аккорд Задний ум Душа нараспашку Забубённый

Загадка сфинкса