Достоевский о боге

УДК 1 (47 + 57)

Развитие и становление философских взглядов Ф.М. Достоевского

С.С. Суровцев

Гуманитарный факультет МГТУ, кафедра философии

Аннотация. В статье рассматривается проблема становления философских взглядов Ф.М. Достоевского через призму его жизненного пути, материалов публицистического и художественного наследия. Обозначаются главные нравственные принципы и постулаты, философские интересы, на основе которых Достоевский строил свое мировоззрение в разные периоды жизни.

1.Введение

Становление философских воззрений Достоевского происходило под воздействием многих факторов — воспитания в детстве, ближайшего круга общения, литературы философского, естественнонаучного и исторического плана, которую изучал писатель в течение жизни, а также зигзагов судьбы, главным поворотным моментом в которой стало увлечение идеями кружка Петрашевского и отбывание наказания на каторге.

Философия Достоевского — это, прежде всего, философия человека. Вся жизнь писателя свидетельствует о том, с каким отчаянием и неуемным вдохновением он искал ответ на главный вопрос, так волновавший его: Что есть человек? Какова его природа и сущность? Поэтому философскую систему Достоевского можно назвать антропоцентричной. Он считал, что качества человеческой личности, отражающие его положительные и отрицательные стороны, нужно рассматривать через их антиномию и цельность.

2.Ранний Достоевский и идеи социалистического гуманизма

Творчество Достоевского не исчерпывается одними событийными и социальными проблемами. На страницах его романов и публицистических заметок раскрываются проблемы и более глубокие -философского толка.

Центральная философская проблема, поднимаемая Достоевским, — проблема человека. В 1839 году 17-летний будущий писатель в письме к своему брату высказал глубокую мысль: «Человек есть тайна. Ее надо разгадать, и если будешь ее разгадывать всю жизнь, то не говори, что потерял время; я занимаюсь этой тайной, ибо хочу быть человеком» (Достоевский, 1959). Бердяев в работе «Миросозерцание Достоевского» высказывает такую мысль: «Достоевскому дано было познать человека в страстном, буйном, исступленном движении, в исключительной динамичности. Ничего статичного нет у Достоевского» (Бердяев, 1923).

Проблема человека, его психологии, личности просматривается в самых первых произведениях. Все произведения связаны воедино стремлением отыскать человеческое в человеке. Но в каждом произведении есть какая-то главная проблема. В романе «Бедные люди» центральной проблемой является психология человека, в «Двойнике» — сложность человека, в «Господине Прохарчине» -несостоявшаяся личность, в «Хозяйке» — свобода и ответственность человека, в «Ползункове» — проблема «быть и казаться», в «Слабом сердце» — страх человека, в сентиментальном романе «Белые ночи» -проблема соотношения чувств и разума человека, в произведении «Неточка Незванова» — эстетическая деятельность человека, в «Маленьком герое» — проблема «абсурдного человека».

Достоевскому был свойственен особый взгляд на процесс устроения человека как личности. Под выражением «устроение человека» Достоевский понимал сложный процесс, в результате которого жизнь человека должна быть налажена и упорядочена, что, в конечном счете, приведет человека к внутреннему счастью и внешнему благополучию (Краминская, 2001). Эволюция его взглядов шла от социалистического варианта построения личностной модели к религиозному, в котором главными ценностями являются христианские ценности. Зрелый Достоевский считал, что только в христианстве заложен источник нравственного совершенствования личности.

Постулаты церковно-религиозного учения, усвоенные в детстве, Достоевский сохранил до последних лет своего обучения в Инженерном училище (1838-1841 гг.), однако к этому времени в нем гаснет церковная набожность, все ближе его душе становятся социалистические идеи. Но сначала социал-революционное учение понималось им в духе идеализма, подобно духу первого периода христианства. Из статьи, посвященной Жорж Санд, видно, что он воспринимал социализм, как высокое христианское служение, отвергая его материалистическую основу.

Ранний Достоевский считал, что социальную напряженность в обществе можно уменьшить посредством пропаганды и внедрения в общественное сознание утопических идей социализма с элементами христианства. В теоретическом плане он опирался на западноевропейскую утопическую традицию: Сен-Симона, Р. Оуэна и других мыслителей. Наибольшее значение имели для Достоевского идеи социалистов-утопистов Виктора Консидерана, Этьена Кабе и Шарля Фурье. Писатель состоит в кружке Петрашевского и Белинского. Внимание Достоевского привлекали идеи разных участников радикального движения — дворян-декабристов, русских и западноевропейских идеалистов 40-х годов, идеологов типа Нечаева, чье появление Достоевский предсказывал. Как публицист, Достоевский внимательно изучал теоретические работы русских радикалов, отчеты о судебных процессах, в которых они фигурировали. Все это нашло отражение в «Дневнике писателя».

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

По своим взглядам Достоевский в этот период был близок к сторонникам идеи обмирщения христианства и личности Христа. Вместе с тем он отрицательно реагировал на выпады кого бы то ни было против Христа. И, несмотря на временное отдаление Достоевского от идей христианства, Христос для него оставался непререкаемым и недостижимым идеалом.

Достоевского особо волновали проблемы социальной несправедливости и вопрос о путях к их устранению. Всеобщая справедливость, по мысли писателя, должна основываться на всеобщем единении и солидарности и не может быть достигнута путем механического соединения людей.

Вместе с тем, в определенные моменты жизни Достоевский склонялся к противоречивой мысли, что социализм в идеале — это своего рода трансформация христианского учения, только социализм надеется устроить будущее человека не на духовном единстве, а исключительно на силе разума. Тяга к социализму была связана с поисками ответа на сложнейший метафизический вопрос: как совместить в человеческом разуме идею существования Бога и присутствия зла в мире. То есть одним из основных вопросов, над разгадкой которого работал философ, была идея теодицеи. Разум, по Достоевскому, это вещь чрезвычайная, соблазнительная и страшная, если она оказывается без главенства над ним высшей духовной идеи, без высшего нравственного начала. Таким началом для Достоевского могло быть только христианское учение.

В социалистическом варианте построения личности Достоевский выделяет два главных фактора: атеизм, как отказ от абсолютных нравственных ценностей, и отрицание свободы личности

(Краминская, 2001).

Поскольку Ф.М. Достоевский был убежден в онтологической связи атеизма и социализма, то он закономерно отвергает социалистический путь устроения человека как путь без Бога, а значит, без нравственности. В качестве примера такого пути, который ведет в пропасть, Достоевский создает в произведениях образы соответствующих героев. Эти люди отказались от идеи совершенствования, ими являются Ставрогин, Свидригайлов, Шигалев, Верховенский.

Достоевский подробно исследует, как безбрежная социальная мечтательность русских революционеров, русских мальчиков ведет к истреблению бытия со всеми его богатствами, доводит до пределов небытия. Социальная мечтательность — совсем не невинная вещь. Ей необходимо противопоставить трезвость, суровую ответственность. Эта революционная мечтательность является болезнью русской души, сущность которой вскрыл Достоевский. Те люди, которые, идя на поводу своеволия, выступали за жалость к человеку, но отвергли Божий мир и хотели создать лучший мир без страданий и зла, сами и породили зло и с роковой неизбежностью пришли к царству шигалевщины (Бердяев, 1923).

Социализм, по Достоевскому, не может быть осуществлен на принципе разумного договора личности по формуле «каждый не для всех и все для каждого», потому что не хочет жить человек на этих расчетах. Философский материализм просветителей, взгляды представителей утопического социализма и позитивистов, равно как и абсолютный идеализм Гегеля, неизбежно ведут к фатализму и отрицанию свободы воли, которую Достоевский ставит превыше всего.

Постепенно перед Достоевским возникает следующая антиномия: социализм есть порождение человеческого самоутверждения и своеволия, но он же уничтожает свободу человека. Повсюду у Достоевского свобода социального счастья и социального совершенства требует ограничения свободы человека. Выход может быть найден только в христианстве. В Боге свобода становится благодатной, соединяется с бесконечной любовью, свобода уже не может перейти в свою противоположность, в злое

насилие. Отсюда проистекает сходность позиции славянофилов и Достоевского в вопросе об отношении свободы и религии: обращение к православному пониманию свободы, в котором интересы каждой личности учтены.

3. Зрелый Достоевский и идеи христианского гуманизма

Участие в кружке Петрашевского ничуть не помешало Достоевскому с начала 1847 года, после разрыва с Белинским, сблизиться с доктором Яновским, глубоко верующим и церковным человеком. Под его влиянием мировоззрение Достоевского меняется, а философские взгляды становятся более зрелыми. Со временем Достоевский приходит к противопоставлению христианства социализму, потому что внутренняя основа социализма есть неверие в Бога, бессмертие человека и свободы человеческого духа.

Кроме того, тенденции действительности были таковы, что русский социализм размежевался в общественных взглядах с христианством и стал атеистическим, наполнился революционными содержанием и принял на вооружение тактику насилия. Достоевский не мог принять позицию насилия, поскольку считал ее противоречащей идее всеобщего счастья и гармонии, да и христианской идее в целом. Поэтому философские взгляды Достоевского трансформируются в почвеннические, которые отличались как от западнической, так и от славянофильской традиций. Здесь зарождается важное религиозно-национальное чувство Достоевского, которое находит вдохновение и развитие в народной стихии. Достоевский зачаровывается так называемым народным православием, во всем идеализирует его, но вместе с тем проникает в его глубинную сущность.

Большое влияние на формирование религиозных взглядов Достоевского оказал русский священник в Висбадене И. Янышев, один из самых просвещенных православных священников своего времени, ставшим впоследствии ректором Духовной академии. Можно усмотреть некую родственную связь между взглядами о. И. Янышева и одним из антиномических направлений мысли Достоевского о возможности подлинного и всецелого счастья; это направление мысли Константин Леонтьев назвал «розовым христианством». Однако не в меньшей степени на Достоевского повлияли материалы «спора Заволжских старцев» и духовное наследие преподобного Нила Сорского (особенно это видно по образу старца Зосимы в «Братьях Карамазовых»). Глубинный духовный резонанс оставило в Достоевском посещение Оптиной пустыни, прославившейся подвижниками благочестия (Григорьев, 2002).

Некоторые исследователи рассматривают процесс трансформации философских взглядов Достоевского через призму его пребывания на каторге в Омске. Отбывая наказание за участие в организации тайной типографии для печатания воззваний к крестьянам и солдатам и исповедание неугодных власти политических взглядов, Достоевский был ввергнут в ад человеческого бытия. Здесь «»тайна человека» предстала перед ним с ужасной обнаженностью, где она кровоточила, как незаживающая рана, подтверждая несправедливость и дисгармоничность божьего мироустройства» (Кудрявцев, 1991). В обширной монографии «Три круга Достоевского» Ю.Г. Кудрявцев мысленно расчленил творчество философа на три основных периода жизни — досибирский, сибирский и послесибирский. В каждом из них исследователь выделил три круга творчества: событийный, временный и вечный. В некоторых произведениях представлены не все три измерения творчества, а только два, но иногда вечный круг, в котором центральными становятся философские проблемы, намеренно скрыт, завуалирован от читателя.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Суть перемен в своих убеждениях после пребывания в Сибири писатель в самой общей форме сформулировал как возврат к народному корню, к познанию русской души и духа народного. Именно после каторги в его мировоззрении набирают силу почвеннические взгляды.

В журналах «Время» и «Эпоха» братья Достоевские выступали как идеологи почвенничества -специфической модификации идей славянофильства. Почвенничество было скорее попыткой очертить контуры некой «общей идеи», найти платформу, которая примирила бы западников и славянофилов, цивилизацию и народное начало. Скептически относясь к революционным путям преобразования России и Европы, Достоевский высказывал эти сомнения в художественных произведениях, статьях и объявлениях «Времени», в резкой полемике с публикациями «Современника». Суть возражений Достоевского — возможность после реформы сближения правительства и интеллигенции с народом, их мирного сотрудничества. Эту полемику Достоевский продолжает и в повести «Записки из подполья» («Эпоха», 1864) — философско-художественной прелюдии к идеологическим романам писателя.

В досибирском творческом наследии Достоевского были заложены основы философии человека. Многие идеи были обозначены пунктирно. Но проблемы человека, его природы, личности, ее жизненной ориентации, мыслительной и нравственной природы были вскрыты достаточно четко. Не менее смело Достоевский поставил и вопрос о том, что человек выше логики, и «абсурдность» его поведения может быть оправдана. В произведениях послесибирского периода намеченные ранее вопросы были раскрыты в полной мере.

Зрелый период творческой деятельности писателя связан с исповеданием принципов нравственного совершенствования человека на основе православных этических ценностей. Достоевский оперирует понятиями общечеловеческих ценностей (добро, красота, истина, справедливость, свобода), преломляя их через христианские идеи, одновременно доказывая несостоятельность атеизма, несвободы морали, присущих революционному утопизму.

Достоевский доказал несостоятельность социалистического учения, заострив внимание на двух факторах: атеизме и мнимом «рабстве равенства». Главным моментом человеческого существования Достоевский считал отношение человека к Богу, его мистическую взаимосвязь с Творцом, которая проявляется даже в самых элементарных жизненных ситуациях через отношение человека к себе и близким, через восприятие мира, общества в целом.

Убежденный в онтологической связи религии и нравственности, писатель видит путь спасения человека в его духовном совершенствовании на принципах христианства. В понимании философа дух русского православия не закован в юридические нормы и богословские трактаты, не поддается рациональному и логическому объяснению. Его выразителями часто являются не носители высшей церковной власти, а старцы, подвижники, святые, странники и странницы или просто люди из народа, которые ищут правды. Это видно по персонажам произведений писателя — старцы Зосима, Тихон, князь Мышкин.

Достоевский воспринимает Православную церковь, как «всенародное единство», где нет места для разделения Церкви и культуры, подобно западному секуляризму. Само государство, по мысли писателя, должно раствориться в Великом братстве Христа. Здесь есть некое противоречие: Церковь не принадлежит одному народу, с другой стороны, русский народ — это и есть Церковь.

С углублением религиозного чувства у Достоевского возникает желание изобразить «положительно прекрасного человека», но вместе с тем он осознает чрезвычайную трудность этой задачи. Для писателя существует одно только положительно прекрасное лицо — Христос, образ которого безмерен, как бесконечное чудо. Так зарождается образ князя Мышкина в романе «Идиот». По своим внутренним чертам образ князя перекликается с образом Христа: он лишен эгоизма, гордыни, способен всех понимать и прощать, поскольку князь живет как бы не в мире, а над миром. Помимо князя Мышкина, к такому типу положительно прекрасных людей, живущих в вере, являющихся совестью своей социальной группы, можно отнести Тихона из «Бесов», Алешу Карамазова, старца Зосиму из более позднего романа «Братья Карамазовы». Все они — обыкновенные грешные люди, которые верят в Бога, любят этот мир и душой открыты миру. Они несут в себе крест страдания и счастья и обрели Царство Божье уже на земле. Некоторые исследователи, например, Е.А. Соколова (2004), относят к такому типу положительно прекрасного человека и жаждущую правды блудницу Соню Мармеладову из романа «Преступление и наказание».

Вместе с тем, в философии Достоевского не случаен интерес к природе преступления, то есть материализованному, воплощенному злу, и наказанию. Он связан с отношением писателя к темному началу в человеческой природе. По мнению Достоевского, зло, не обладая качеством абсолютности, может обернуться добром, и зачастую, как показано в его произведениях, зло в душе человека является источником развития и возрождения личности. Природа изображенных в романах Достоевского двойников, в которых персонифицировалось зло, неоднозначна и антиномична. Такой амбивалентностью души можно объяснить революционные события начала XX века, принятые большей частью народа с религиозных позиций.

Особое место в становлении религиозно-гуманистических взглядов Достоевского сыграло изучение Библии. На каторге Достоевский обращается к Библии. Эта книга, подаренная ему женами декабристов в Тобольске по пути в острог, была единственной, разрешенной ему для чтения. Впоследствии, как вспоминала жена писателя, Библия всегда лежала на его письменном столе, и часто, задумав или сомневаясь в чем-либо, Достоевский открывал Евангелие и прочитывал то, что стояло на открытой странице.

В Библии Достоевский черпал силу, бодрость и вдохновение, а вместе с тем и готовность на борьбу с открывающимися перед ним трудностями. Задолго до написания «Братьев Карамазовых», еще в «Преступлении и наказании» Достоевский делает попытку противопоставить Библию тому, что принесла Западу совокупность знаний во всех областях жизни, добытых в эпоху Нового времени. Слова «Бог есть Любовь» превратились в разумную истину: Любовь есть Бог. Достоевский же исходит в восприятии вероучения не только из Нагорной проповеди, но и из сказания о воскрешении Лазаря, которое знаменует всемогущество Творца и придает глубинный смысл остальным, столь недоступным для человеческого ума библейским словам.

Достоевский приходит к убеждению, что открыть смысл жизни можно, лишь приняв саму жизнь за основу, полюбив «живую жизнь» — Бога — прежде логики, прежде себя. Ведь для «неэвклидова» ума

трагедия мира начинается и заканчивается не на Земле. Сам Творец есть Любовь. Любовь же, Добро не могут быть не свободны, а значит, не могут не делать и человека изначально и абсолютно свободным. Человек в этой системе одинаково способен как к добру, так и к своеволию зла. Своеволие же, по Достоевскому, является одной из сторон «эвклидового» сознания: превращая личную свободу в самоцель, из абсолютной свободы делают абсолютный деспотизм, пытающийся насильно создать счастье. Своеволие, свобода самоутверждения неизбежно приводит к отрицанию Бога, общества и себя самого. Этот процесс хорошо виден на примере типа демонического героя, воплотившегося в произведениях Достоевского в образах Шигалева, Кириллова, Ставрогина.

Не случайно Достоевский особенно выделял в Библии Книгу Иова. Подобно Иову, он преодолевает и «каменные стены», и законы природы. Все основные мотивы «Книги Иова» -санкционированное искушение, страдание, бунт и примирение — присутствуют в романе «Братья Карамазовы», но присутствуют дискретно, так как не сосредоточены только в одном каком-то герое, а растворены среди множества персонажей. И в этом тоже можно усмотреть скрытый смысл. Ведь ветхозаветная религия У-1У веков до нашей эры (то есть в эпоху создания «Книги Иова») была религией личного благочестия и индивидуального воздаяния. Человек предстоял перед Богом один на один. В религиозно-философском восприятии Достоевского тема Иова попала в сферу православия с присущей ему соборностью, что повлекло за собой закономерную трансформацию древней легенды. В Православной Церкви человек не одинок, он спасается не в уединении, а соборно, является членом Тела Христова, разделяет судьбу своих братьев во Христе, оправдывается праведниками и несет ответственность за грехи грешников. Так и в произведениях Достоевского грехи одних героев взаимосвязаны со страданием других, и наоборот.

Проблема страдания, как необходимой деятельности для духовного совершенствования личности, обозначена Достоевским в «Дневнике писателя»: «Я думаю, самая главная, самая коренная духовная потребность русского народа — есть потребность страдания, всегдашнего и неутолимого… У русского народа даже в счастье непременно есть часть страдания, иначе счастье его для него неполно» (Достоевский, 2004). Философия человеческого страдания раскрывается практически во всех произведениях зрелого Достоевского.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

5. Отношение Достоевского к различным философским течениям

В своих трудах писатель ссылался на множество философов. Из философов-систематиков Достоевский упоминает Лейбница, Спинозу и Декарта, а в первом письме к брату после освобождения из острога просит прислать ему «Коран», «Критику чистого разума» Канта и «Историю философии» Гегеля. Встречаются у Достоевского имена философов, занимавшихся социально-историческими вопросами, -Мальтуса, Дж. С. Милля и Карла Маркса.

Из социалистов Достоевский обращался к идеям таких мыслителей, как Луи Блан, Франсуа Бабёф, Пьер Прудон, Этьен Кабе, Шарль Фурье. Утопические идеи и образы, развитые в их работах, со временем проникли в ткань романов писателя.

Такие философские течения, как волюнтаризм, материализм, позитивизм и утилитаризм, сливались в сознании Достоевского в одно целое, которое принимает характер враждебного (Бэлнеп, 2003). Наиболее полно и ярко отношение писателя к этому явлению выражено в «Записках из подполья», но и во всех остальных случаях, когда Достоевский упоминает Конта, Фейербаха или сторонников сциентизма, его тон становится в лучшем случае ироничным, а чаще — язвительным. Галилей, Коперник или Ньютон являются для него не открывателями истины, а просто символами крупнейших достижений человечества. Во времена Достоевского наука выражала сугубо позитивистский, рационалистический взгляд на мир. Такая позиция была неприемлема для Достоевского, который утверждал, что одной наукой без морали человек не будет сыт.

К Дарвину Достоевский обращался удивительно редко — и это несмотря на то, каким большим влиянием пользовалось его учение в России. В период расцвета химической науки он ополчается против Либиха и Менделеева — особенно против последнего, обвиняя его в вульгарном материализме. Что касается представителей неврологического учения, то тут, наоборот, русский ученый И. М. Сеченов подвергается критике Достоевского всего пару раз, в то время как на француза Клода Бернара в «Братьях Карамазовых» ведется развернутая атака по всему фронту. Несколько терпимее относился писатель к математическим теориям Лобачевского.

В целом же можно сказать, что с научными достижениями Достоевский знакомился из вторых рук, прежде всего, в годы учения в Инженерном училище, а затем по статьям в научных журналах и трудам таких популяризаторов науки, как Александр Гумбольдт, Карл Фохт, Якоб Молешотт, Джордж Генри Льюис. Встречаются в его сочинениях также имена русских ученых: автора курса общей физики

Писаревского, математика и астронома А. Д. Путяты. С последним Достоевский некоторое время вел переписку.

По убеждению Достоевского, основой науки, как и религии, служит мораль. Наука того времени отличалась редукционизмом, то есть пыталась дать упрощенное вульгарно-материалистическое толкование самым сложным биологическим, геологическим, общественным, психологическим и даже духовным явлениям. Достоевский отвергал подобный редукционизм и сопутствуюшие ему позитивистские убеждения, однако полученное им техническое образование и изучение научных работ не могли не повлиять на образ его мыслей и творческую манеру. На данный момент этот вопрос изучен еще недостаточно глубоко (Бэлнеп, 2003).

Вступая в полемику со многими учеными, Достоевский отвергал не науку, а сциентизм -однозначную уверенность, что наука может решить абсолютно все проблемы повседневной деятельности, мышления и человеческой души.

6. Заключение

Таким образом, воззрения Достоевского как философа можно разделить на два основных этапа, сутью которых являются социалистический и христианский гуманизм. Во многом формированию зрелых религиозно-эстетических взглядов способствовало четырехлетнее пребывание писателя на каторге в Сибири и сближение с православными священниками и старцами в Оптиной пустыни.

Философская система Достоевского носит антропоцентричный характер. В своих трудах писатель исследует проблемы соотношения своеволия и внутренней свободы в человеке, наказания и страдания, любви и ненависти. Вместе с тем Достоевский не был в полной мере гуманистом, он, как философ, пошел дальше, исследуя самые сокровенные глубины человеческого духа. «Если гуманизм учил о человеке, как о трехмерном существе, то для Достоевского человек уже четырехмерное существо. И в этом новом измерении открываются иррациональные начала, которые опрокидывают истины гуманизма. В человеке открываются новые миры. И меняется вся перспектива» (Бердяев, 1923).

Литература

Бердяев Н.А. Миросозерцание Достоевского. Прага, Издательство УМСА-РКЕ88, с.84, 1923. Бэлнеп Р. Генезис романа «Братья Карамазовы». Эстетические, идеологические и психологические аспекты создания текста. Серия «Современная западная русистика», СПб., Академический проспект, т.45, с.264, 2003. Григорьев Д.Д. Достоевский и церковь. У истоков религиозных убеждений писателя. М., Изд-во

Православного Свято-Тихоновского Богословского института, с.176, 2002. Достоевский Ф.М. Дневник писателя. Собрание сочинений в 9 т. М., Изд-во «Астрель АСТ», т.9, кн.1, 844 с., 2004.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Достоевский Ф.М. Письма. В 4 т. М., Гослитиздат, т.1, 606 с., 1959.

Краминская Н.М. Пути устроения человека в философии Ф.М. Достоевского. Дисс. … канд. филос. наук. Тула, с.174, 2001.

Кудрявцев Ю.Г. Три круга Достоевского. Событийное. Социальное. Философское. М., Изд-во МГУ, с.400, 1991.

Соколова Е.А. Проблема человека и поиск социальной гармонии в философских воззрениях Ф.М. Достоевского. Дисс. … канд. филос. наук. Улан-Удэ, с.156, 2004.

Накануне праздника Светлого Христова Воскресения Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл обратился к читателям газеты «Известия» (выпуск от 22 апреля 2011 года). Цитата:
…Размышляя о вселенской уникальности подвига Сына Божия, Ф.М. Достоевский в одном из писем формулирует собственное, личностное исповедание Спасителя. В устах истово верующего человека, каким был наш великий писатель и христианский мыслитель, оно звучит на первый взгляд парадоксально и даже искусительно: «Если б кто мне доказал, что Христос вне истины, и действительно было бы, что истина вне Христа, то мне лучше хотелось бы оставаться со Христом, нежели с истиной». В «Бесах» этот посыл еще более усиливается знаменательным уточнением: «Если бы математически доказали вам…»
Эта неожиданная мысль Достоевского способна шокировать всякого, кто хорошо помнит, что именно было сказано Спасителем апостолу Фоме в канун Его крестных страданий и Воскресения: «Я есмь путь и истина и жизнь» (Ин. 14, 6).
Однако все становится на свои места, и кажущееся противоположение истины — Христу легко снимается, если допустить, что Достоевский здесь в полемическом заострении как бы рассуждает от имени человека маловерного, агностика или даже атеиста. Но — интеллектуально честного, нравственно чуткого и эстетически восприимчивого, не способного противостоять притягательности светоносной, жертвенной, исполненной любви и всепокоряющей личности исторического Иисуса Христа.
Источник

Евангелие (Новый завет) (от греч. «благая весть») — часть Библии, рассказывающая о жизни и деяниях Иисуса Христа.

Не случайно Евангелие Достоевского помещается на сайте в разделе Биография. В Тобольске, по дороге в омскую каторгу, произошло незабываемое событие, сыгравшее важнейшую, возможно, даже решающую роль в духовной биографии Достоевского. Жены декабристов Ж. А. Муравьева, П. Е. Анненкова с дочерью О. И. Ивановой и Н. Д. Фонвиина добились («умолили», по словам Достоевского) тайного свидания с петрашевцами на квартире смотрителя пересыльной тюрьмы. В «Дневнике писателя» за 1873 год Достоевский вспоминал: «Мы увидели этих великих страдалиц, добровольно последовавших за своими мужьями в Сибирь. <…> Они благословили нас в новый путь, перекрестили и каждого оделили Евангелием — единственная книга, позволенная в остроге. Четыре года пролежала она под моей подушкой в каторге. Я читал ее иногда и читал другим. По ней выучил читать одного каторжного», а еще раньше в «Записках из Мертвого дома» Достоевский писал об этом Евангелии: «Эту книгу, с заклеенными в ней деньгами, подарили мне еще в Тобольске те, которые тоже страдали в ссылке и считали время ее уже десятилетиями и которые во всяком несчастном уже давно привыкли видеть брата».

После запрета «русской Библии» и приостановки деятельности РБО (1826 г.) уже отпечатанные книги Нового Завета (первый полный перевод на русский язык) 1823 г. продолжали распространяться среди заключенных и ссыльных. «Вечная книга», испещренная многочисленными и еще недостаточно изученными пометами Достоевского, в дальнейшем сопровождала его всю жизнь, сыграв исключительную роль в творчестве писателя. Эту священную реликвию Достоевский за два часа до своей смерти передал сыну Федору (Достоевская А. Г. Воспоминания. М., 1987. С. 399). «Русский перевод Нового Завета» упомянут в «Записках из Мертвого Дома». По нему Александр Петрович Горянчиков учил читать татарина Алея и познакомил его с Нагорной проповедью. «Новый Завет в русском переводе, испещренный карандашом на полях и с отметками ногтем», упомянут в «Униженных и оскорбленных». Он описан в романе «Преступление и наказание»: «На комоде лежала какая-то книга <…> Это был Новый Завет в русском переводе. Книга была старая, подержанная, в кожаном переплете». По этому изданию Достоевский обычно приводил евангельские тексты в своих романах послекаторжного периода. О «каторжном экземпляре» Нового Завета и пометах на нем см.: Kjetsaa G. Dostoevsky and his New Testament. Oslo: Humanities Press. New Jersey, 1984; Коган Г. Ф. Вечное и текущее (Евангелие Достоевского и его значение в жизни и творчестве писателя) // Достоевский в конце XX в. М., 1966. С. 147–168; Балашов Н. В. Спор о русской Библии // Достоевский. Материалы и исследования. СПб., 1996. Т. 13. С. 3–15. См. также: Плетнев Р. Достоевский и Евангелие // Русские эмигранты о Достоевском. СПб., 1994. С. 160–190.

Рассказывая в «Дневнике писателя», как он принял атеистическое учение В. Г. Белинского и что «Нечаевым, вероятно, я бы не мог сделаться никогда, но нечаевцем, не ручаюсь, может быть, и мог бы… во дни моей юности», Достоевский задавался вопросом, как это могло произойти. «Я происходил из семейства русского и благочестивого… Мы в семействе нашем знали Евангелие чуть не с первого детства… Каждый раз посещение Кремля и соборов московских было чем-то торжественным».

Однако детская вера была хрупкой, и молодой Достоевский оказался бессилен перед атеистическим учением В. Г. Белинского. Оно «захватило его сердце». Новая встреча с Христом произошла на каторге, где Достоевский читал одну книгу — Евангелие — вечную книгу о божественном происхождении мира и человека, о бессмертии души человеческой, о воскресении Христа, о смирении.

А. Г. Достоевская вспоминает, что в день своей смерти, 28 января 1881 г., утром писатель открыл этот экземпляр Евангелия, подаренный ему тридцать лет назад женами декабристов: «…он часто, задумавшись или сомневаясь в чем-либо, открывал наудачу это Евангелие и прочитывал то, что стояло на первой странице (левой от читавшего). И теперь Федор Михайлович пожелал проверить свои сомнения по Евангелию. Он сам открыл святую книгу и просил прочесть.

Открылось Евангелие от Матфея. Гл. III, ст. II: «Иоанн же удерживал Его и говорил: мне надобно креститься от Тебя, и Ты ли приходишь ко мне? Но Иисус сказал ему в ответ: не удерживай, ибо так надлежит нам исполнить всякую правду».

— Ты слышишь — «не удерживай» — значит, я умру, — сказал муж и закрыл книгу».

В 2010 г. в издательстве «Русскiй Мiръ» вышло двухтомное издание «Евангелие Достоевского»: в первом томе представлены факсимиле и описание личного экземпляра Евангелия Достоевского (Новый Завет 1823 г.), подаренного ему женами декабристов, в составе второго тома публикуются исследования и комментарии ученых к маргиналиям Ф.М. Достоевского, внесенным писателем на страницы его личного экземпляра Нового Завета. Впервые дано подробное описание отражений Евангельского Слова в текстах Достоевского, раскрыто значение Евангелия в его жизни и творчестве.

В настоящее время этот экземпляр Евангелия с пометами писателя хранится в НИОР РГБ в Москве, а также представлен здесь в формате PDF.


105 Мб

Данный файл PDF — собственность сетевого издания FedorDostoevsky.ru
Размещение файла на других Интернет-ресурсах ЗАПРЕЩЕНО!

25 января 2021Литература

Правда ли, что Достоевский был страстным игроком? Его действительно приговорили к смертной казни и едва не расстреляли? А еще он был педофилом и к тому же шизофреником? Разбираемся, что из этого правда, а что миф, в новом выпуске рубрики

Автор Анастасия Першкина

В 2021 году исполняется 200 лет со дня рождения и 140 лет со дня смерти Достоевского. О нем уже написано так много, что можно не только прояс­нить особенности его творчества и хитросплетения биографии, но и всех запутать. Любил ли Достоевский азартные игры? Был ли религиозным фанатиком, эпилептиком и педофилом? Разберемся, какие из этих мифов правда, а какие — выдумка. Что-то придумали его враги и соперники, а что-то — друзья и близкие, надеясь сделать образ писателя более правильным.

Легенда 1. Достоевский был страстным игроком

Вердикт: это правда.

Игорный зал в Висбадене. 1871 год Kontrast izdavaštvo

Достоевский сам признавался, что играет на рулетке. В 1862–1863 годах писа­тель впервые поехал в Европу, сильно проигрался и завалил знакомых прось­бами прислать денег. Ему не хватало на игру, на поездку в другой город, даже на еду. Мария Дмитриевна, его жена, получила от Достоевского тревож­ное письмо о том, что добраться из Турина в Рим он сможет, только заложив часы  Ф. М. Достоевский. Полное собрание сочине­ний. В 30 т. Т. 28. Письма, 1860–1868. Л., 1985.. Из Гомбурга в Дрезден он доехал за чужой счет: его подруге и любовнице Аполлинарии Прокофьевне Сусловой пришлось заложить цепочку и часы  А. П. Суслова. Годы близости с Достоевским. Дневник — Повесть — Письма. М., 1928.. Отправившись в следующую поездку за границу уже со второй женой, Анной Григорьевной, он так часто и неудачно посещал казино, что заложил ее одеж­ду, украшения, а несколько раз — даже обручальное кольцо. Свое он заклады­вал и выкупал восемь раз  А. Г. Достоевская. Дневник 1867 года. М., 1923..

Считается, что страсть к азартным играм внезапно появилась у Достоевского в 1860-е годы  Это мнение встречается в биографиях серии ЖЗЛ.
Л. П. Гроссман. Достоевский. М., 1963.
Ю. И. Селезнев. Достоевский. М., 2007.. Но писатель начал играть намного раньше. Больше всего документальных свидетельств сохранилось о его пристрастии к рулетке, но нес­колько писем указывают на то, что он и в юности был азартен. В 1843 году, проигравшись на бильярде, Достоевский набрал столько долгов, что на их вып­лату ушло около тысячи рублей  Биография, письма и заметки из записной книжки Ф. М. Достоевского. СПб., 1883.
Это большая сумма для того времени. За всю жизнь скупой процентщице из романа «Прес­тупление и наказание» удалось отложить полторы тысячи рублей «чистыми деньгами» (наличными)..

Легенда 2. Поэтому Достоевский был практически нищим

Вердикт: это почти правда.

Портрет писателя Федора Михайловича Достоевского. Картина Василия Перова. 1872 год Государственная Третьяковская галерея

В XIX веке многие писатели бедствовали: голодали, жили на улице, попадали в долговую тюрьму, обращались за деньгами в общества помощи. С Достоев­ским такого не происходило, он умел останавливаться за шаг до катастрофы — успевал взять деньги в долг или договаривался с редактором об авансе за пуб­ликацию.

До бедности он довел себя не только азартными играми. Большие долги начали копиться у него с середины 1860-х годов. Тогда братья Федор и Михаил Достоевские начали издавать журнал «Время», потратив на это солидную сумму. В 1863 году журнал закрыли из-за неблагонадежной статьи «Роковой вопрос»  Автора статьи, публициста Николая Страхова (писал под псевдонимом Русский), обвинили в предательстве русских национальных интересов. — долгов резко стало больше. Вскоре Михаил умер, и Федору пришлось одному разби­раться с финансовыми трудностями и заботиться об овдовевшей невестке и племянниках.

Достоевский совсем не умел зарабатывать — здесь он был похож на своих героев, неспособных жить на жалованье, пансион или хотя бы разумно копить деньги. Он жил писа­тельским трудом, а его гонорары за публикации в журна­лах были очень скромные. До середины 1870-х годов Достоевский получал за печатный лист 150 рублей. Для сравнения: графу Льву Толстому платили 500 рублей  Печатный лист — это условная единица объема печатного издания. Например, гонорар за «Идиота» Достоевского рассчитывали так: 150 рублей за печатный лист — около 7000 рублей за весь роман. .

Сколько зарабатывали русские писатели
Что можно было купить на гонорар за «Анну Каренину», «Евгения Онегина» и другие великие книги

Считается, что положение Достоевского улучшилось, когда он женился второй раз. Анна Григорьевна вела приходно-расходный журнал и пыталась организовать семейный бюджет, но у нее не всегда получалось. В июле 1873 года Достоевский — на тот момент редактор журнала «Гражданин» — жаловался жене, что не может приехать из Петербурга к семье в Старую Руссу. Денег нет, и он по старой традиции собирается заложить часы  Ф. М. Достоевский. Полное собрание сочинений. В 30 т. Т. 29. Письма, 1869–1874. Л., 1986.. Кстати, дом в Старой Руссе Достоевские купили не сами. Средств было мало, а долгов много, поэтому дом на свое имя приобрел брат Анны Григорьевны.

Легенда 3. Достоевский был шизофреником

Вердикт: это неправда.

Иллюстрация Георгия Пожедаева к роману Федора Достоевского «Братья Карамазовы». До 1971 года © Григорий Пожидаев / Invaluable

В интернете можно найти подборки «Главные тайны Достоевского», «Чем болел Достоевский» — там обычно пишут, что у писателя были симптомы шизофрении или раздвоения личности. В подтверждение ссылаются на рассу­ждения немецкого исследователя Райнхарда Лаута о том, что Достоевский заставлял своих героев совершать преступления, потому что сам не мог, хотя очень хотел. Но Лаут не писал ничего подобного: он анализировал философию Достоевского, а не психику  Р. Лаут. Философия Достоевского в систематическом изложении. М., 1996. .

О ментальном здоровье Достоевского (если использовать современную терми­нологию) начали говорить еще его современники. Тургенев даже за глаза называл его сумасшедшим  И. С. Тургенев. Полное собрание сочинений и писем. В 30 т. Т. 11. Письма, 1871–1872. М., 1999.. Однако не стоит слепо верить знакомым писа­теля, которые, во-первых, могли его недолюбливать, а во-вторых, не разбира­лись в психиатрии.

Первые психиатры, рассмотревшие творчество Достоевского с профессио­нальной точки зрения, предполагали, что он мог использовать собственный опыт, когда описывал душевнобольных  «Конечно, многое в болезненных состояниях души уяснила Достоевскому и его собствен­ная болезнь ; но почти невозможно определить, что именно мог указать Достоевский путем самонаблюдения. Библиографических сведений по этому вопросу нет, да едва ли и могут они быть; наконец, уважение к лично­сти и страданиям Достоевского многого не позволяет говорить даже врачу».
В. Ф. Чиж. Достоевский как психопатолог. М., 1885. . Специалисты XX–XXI веков ставили героям романов психиатрические диагнозы, чаще всего шизофрению  О. Н. Кузнецов, В. И. Лебедев. Достоевский над бездной безумия. М., 2003.
В. С. Ефремов. Достоевский: психиатрия и литература. СПб., 2006.. Но ментальное состояние самого автора оценивали очень осторожно.

«Проблема шизофренических отклонений, на наш взгляд, — наиболее важная и первостепенная в типологии героев Достоевского. Она вызывает как интерес, так и сомнения, обеспокоенность. <…> При этом важно, что, опережая научную психиатрию, задолго до описания шизофрении как единого заболевания Достоевский в образах своих героев раскрыл основные проявления специфики психопатологии, оказавшиеся ключевыми для выделения ее в самостоятельную форму».

О. Н. Кузнецов, В. И. Лебедев. Достоевский над бездной безумия (2003)

Эти же авторы утверждали, что явный симптом шизофрении героев Достоев­ского — это «потеря способности эмоционального сопереживания… способно­сти налаживать нормальные отношения с людьми», а также различать добро и зло. Но специалисты видят эти проблемы у персонажей — у Ставрогина («Бесы») и Версилова («Подросток»), — а не у писателя  Там же..

Какие преступления вдохновили Достоевского
Следы уголовной хроники 1860-х годов в «Преступлении и наказании»

Легенда 4. Достоевский ненавидел женщин и при их виде падал в обморок

Вердикт: это полуправда.

Иллюстрация Сарры Шор к роману Федора Достоевского «Идиот». 1956 год © Сарра Шор / Государственный литературный музей

Достоевский не любил нигилисток и эмансипе. Об этом рассказывали Апол­линария Суслова и Анна Достоевская — обе спорили с ним из-за женского вопроса. Писателя смущало в женщинах «отрицание всякой женственности, неряшливость, грубый напускной тон»  А. Г. Достоевская. Воспоминания. М., 1971.. Но хотя разговоры о женских правах и образовании его раздражали, публично он не высказывался резко.

Судя по творчеству Достоевского и по его выбору женщин, ему нравились либо кроткие и духовно богатые девушки, либо яркие красавицы. В 1846 году в вели­косветском салоне Достоевского представили одной такой красавице, и он был так поражен, что потерял сознание. Очевидцем обморока был Иван Панаев, друг Некрасова и автор «Современника». Позже он повторял эту историю в своих фельетонах, собирался пересказать ее в «Литературных воспомина­ниях»  В проспекте «Воспоминаний» Панаева, кото­рые печатались в 1862 году в «Современ­нике», обозначен эпизод «Достоевский на вечере у Соллогуба».
И. И. Панаев. Литературные воспоминания. М., 1988. и написал об этом два издевательских четверостишия в шуточном «Послании Белинского к Достоевскому», в создании которого также участ­во­вали Тургенев и Некрасов:

…Ставши мифом и вопросом,
Пал чухонскою звездой
И моргнул курносым носом
Перед русой красотой,

Как трагически недвижно
Ты смотрел на сей предмет
И чуть-чуть скоропостижно
Не погиб во цвете лет  Письма К. Д. Кавелина и И. С. Тургенева к А. И. Герцену. Женева, 1892..

Легенда 5. Достоевский плохо себя вел с женой, ходил в бордели и подцепил сифилис

Вердикт: это частично правда.

Мария Дмитриевна Достоевская — первая жена писателя. Середина XIX векаЛитературно-мемориальный музей Ф. М. Достоевского

У Достоевского было две жены, как мы уже говорили. С первой, Марией Дмитриевной Исаевой  Исаева — фамилия Марии Дмитриевной по первому мужу, в девичестве она была Констант., он действительно вел себя не лучшим образом. Перед свадьбой не сказал ей, что с ним случаются приступы падучей (эпилепсии). А потом завел любовницу и уехал с ней за границу, бросив жену умирать от чахотки. И это не считая мелких бытовых скандалов.

Анна Григорьевна Достоевская — вторая жена писателя. 1878 год Государственный музей А. С. Пушкина, Москва

Во втором браке ситуация была вроде бы лучше. Новая супруга, в девичестве Анна Григорьевна Сниткина, явно старалась показать, что у них все было хорошо. Расшифровывая свой записанный стенографическими знаками дневник за 1867 год, она значительно сократила и смягчила описания ссор с мужем. Но ни измен, ни обманов в их жизни не было.

В бордели Достоевский ходил только в юности. В письме к брату 1845 года есть исчерпывающее свидетельство: «Минушки, Кларушки, Марианны и т. п. похо­рошели донельзя, но стоят страшных денег. На днях Тургенев и Белинский разбранили меня в прах за беспорядочную жизнь». На сифилис, впрочем, он тогда не жаловался, только на геморрой и расстройство нервов  Ф. М. Достоевский. Полное собрание сочинений. В 30 т. Т. 28. Письма, 1832–1859. Л., 1985..

7 цитат из дневника Анны Достоевской
О курсе рубля, проигрышах в рулетку и уродливых людях

Легенда 6. Достоевский был педофилом

Вердикт: это неправда.

Матреша. Кадр из фильма «Бесы» по одноименному роману Федора Достоевского. Режиссер Владимир Хотиненко. 2014 год © Киностудия «Нон-стоп продакшн»

Главный источник этой сплетни — литературный критик Николай Страхов, который считался другом Достоевского. В письме ко Льву Толстому от 23 ноя­бря 1883 года он жаловался, что ему сложно написать хвалебный текст о Досто­евском, ведь он знает про него всякие мерзости: «Его тянуло к пакостям, и он хвалился ими. Висковатов стал мне рассказывать, как он похвалялся, что соблудил в бане с маленькой девочкой, которую привела ему гувернантка»  Переписка Л. Н. Толстого с Н. Н. Страховым. 1870–1894. СПб., 1914..

Толстой на это никак не отреагировал. После его смерти переписка была опубли­кована, в том числе скандальное письмо Страхова. Начались обсужде­ния, вдова Достоевского писала гневные разоблачения. По ее словам, история совращения маленькой девочки, которую привела в баню гувернантка, была только в черновых материалах к роману «Бесы». Этот сюжет Достоевский хотел использовать в главе «У Тихона», в которой Ставрогин соблазняет совсем юную Матрешу. Если это так, то почему Страхов решился оговорить одного великого писателя в переписке со вторым?

После смерти Достоевского в 1881 году Страхова пригласили разбирать его архив для подготовки собрания сочинений. В одной из записных тетрадей писателя Страхов мог прочитать оскорбительную запись о себе:

«Никакого гражданского чувства и долга, никакого негодования к какой-нибудь гадости, а напротив, он и сам делает гадости; несмотря на свой строго нравственный вид, втайне сладострастен и за какую-нибудь жирную грубо-сладострастную пакость готов продать все и вся, и гражданский долг, которого не ощущает, и работу, до которой ему все равно, и идеал, которого у него не бывает, и не потому, что он не верит в идеал, а из-за грубой коры жира, из-за которой не может ничего чувствовать»  Записная тетрадь (1876–1877) // Литератур­ное наследство. Т. 83. Неизданный Дос­тоевский. Записные книжки и тетради 1860–1881 гг. М., 1971..

Как отметила исследовательница Лия Розенблюм, Страхов понимал, что этот текст рано или поздно будет опубликован, как и переписка Толстого  Л. М. Розенблюм. Творческие дневники Достоевского // Литературное наследство. Т. 83. Неизданный Достоевский. Записные книжки и тетради 1860–1881 гг. М., 1971.. Чтобы отомстить Достоевскому, он решился на долгосрочную диверсию и не прога­дал: письмо действительно было опубликовано в 1910-х годах, а записная книжка сильно позже — только в 1970-х. Целых 60 лет никто не мог подозре­вать Страхова во лжи, потому что считалось, что у него нет мотива.

Легенда 7. А также православным фанатиком

Вердикт: это почти правда.

Центральная часть триптиха «Легенда о великом инквизиторе». Иллюстрация Илья Глазунова к роману Федора Достоевского «Братья Карамазовы». 1983 год © Илья Глазунов / Сетевое издание «Федор Михайлович Достоевский. Антология жизни и творчества»

Достоевский действительно был религиозным человеком, много размышлял о право­сла­вии и писал о нем как о глобальной идее в художественной прозе и публици­стике. Но некоторые исследователи считают, что у него была своя собственная концепция православия.

Достоевский придавал особое значение фигуре Христа — называл его «идеалом человека во плоти»  Ф. М. Достоевский. Полное собрание сочинений. В 30 т. Т. 20. Л., 1971–1990. и писал, что если люди начнут следовать этому идеалу, то достигнут рая на земле  Об этом говорят Кириллов и Шатов в «Бесах» и Зосима в «Братьях Карамазовых». Отчасти об этом — знаменитая речь Достоевского о Пушкине, произнесенная 8 июня 1880 года на заседании Общества любителей россий­ской словесности.. Это противоречит ортодоксальной христианской идее, что рай на земле невозможен. Поэтому в научных работах встречаются комментарии-оправдания, что писатель говорил образно или вообще подра­зумевал тысячелетнее царство  О. А. Богданова. Мотив «рая на земле» в худо­жественном сознании Ф. М. Достоев­ского // Новый филологический вестник. № 1. 2016..

Идеологические споры затрагивают и биографию писателя. Все согласны, что с каторги Достоевский вернулся религиозным человеком, но как он относился к христианству в юности — об этом не могут договориться. Одна версия сос­тоит в том, что он серьезно увлекался социалистическими идеями, а не ре­ли­гией  В одном из писем Достоевский даже сравни­вает Христа и Гомера: «Гомер (баснословный человек, может быть, как Христос, воплощен­ный Богом и к нам посланный) может быть параллелью только Христу, а не Гете. <…> Ведь в «Илиаде» Гомер дал всему древнему миру организацию и духовной, и земной жизни совершенно в такой же силе, как Христос — новому».
Ф. М. Достоевский. Полное собрание сочинений. В 30 т. Т. 28. Л., 1985.. Другая — что он с детства был религиозен, а в 1840-е годы даже спорил о христианстве с Белинским и с петрашевцами. Эту версию подтвер­ждают воспоминания современников, правда написанные посмертно, когда Досто­евского уже считали великим писателем и религиозным мыслителем.

Однако даже если признать Достоевского православным идеологом, то его все равно нельзя назвать хрестоматийным фанатиком, который всегда следует дог­мам. Не считая очевидного прегрешения, когда он завел любовницу и отпра­вил­ся с ней в путешествие, в его жизни были и другие случаи поверхностного отношения к христианским нормам.

Во второй половине 1860-х, во время работы над романом «Идиот», он был вовсе равнодушен к Церкви. Во время поездки по Европе его вторая жена записала в дневнике, что в каждом городе находила православную церковь и считала необходимым ее посещать, а Достоевский не сопровождал ее и был недоволен таким рвением — однажды сурово встретил по возвращении из церкви и отругал за то, что она не успела прибрать дома. Переписав эту сцену позднее, она смягчила описание, объясняя раздражение мужа его любовью к порядку  А. Г. Достоевская. Дневник 1867 года. М., 1923..

Легенда 8. Достоевский ненавидел евреев (и поляков)

Вердикт: это полуправда.

Обложка «Дневника писателя» Федора Достоевского за март 1877 года, включающего главу «Еврейский вопрос». Санкт-Петербург, 1878 год Сетевое издание «Федор Михайлович Достоевский. Антология жизни и творчества»

О проблемном отношении Достоевского к евреям первыми начали говорить его читатели в 1870-е годы, когда он работал в журнале «Гражданин» и публиковал там главы из своего «Дневника писателя». Собрав негативные отзывы, он напи­сал текст «Еврейский вопрос», чтобы разъяснить свою позицию. Он считал, что евреи высокомерно, со «скорбной брезгливостью» относятся к «коренному населению» — так он называл русских. Ему не нравилась «жидовская идея» накопительства, и он не мог думать о проблемах еврейского народа, когда слишком многие люди в стране находились в таких же, а то и в худших усло­виях. Статью он закончил пожеланием «полного расширения прав еврейского племени», но при обязательном условии: евреи должны доказать свою способ­ность «принять и воспользоваться правами этими без ущерба коренному населению»  Ф. М. Достоевский. Полное собрание сочинений. В 30 т. Т. 25. Дневник писателя за 1877 год. Январь — август. Л., 1983..

Резкие выражения, в которых Достоевский сформулировал эту идею, смущают исследователей, и споры о его отношении к евреям до сих пор продолжаются. В дискуссиях возникали и оправдания в стиле «не мог он быть антисемитом, он сдавал дачу еврейской семье»  Обратим внимание на тот факт, что, каза­лось бы, антисемит Достоевский сдает дачу еврейской семье.
С. Белов. Ф. М. Достоевский и евреи // Дети Ра. № 4. 2011., и лаконичные оценки: «бытовой антисе­митизм» и «газетный антисемитизм»  Л. С. Выготский. Евреи и еврейский вопрос в произведениях Ф. М. Достоевского // От Гомеля до Москвы. Начало творческого пути Льва Выготского. Из воспоминаний Семена Добкина. Ранние статьи Л. С. Выгот­ского. Lewiston, 2000..

Оценивая позицию Достоевского, надо понимать, что в его время были совсем другие представления о мире и этике: сейчас кажется совершенно недопу­сти­мым, что евреев называли «жидами» и разрешали им селиться только в отдель­ных местах (черта оседлости). А в Российской империи это было негласной нормой.

Впрочем, Достоевский не любил и другие народы, например поляков. В «Днев­нике писателя» он объяснял это тем, что поляки первые начали не любить русских и этим испортили впечатление о себе.

Однозначно Достоевский относился с любовью только к «русскому народу-богоносцу»  Мысль о русском народе-богоносце принадлежит Ивану Шатову, герою романа Достоевского «Бесы». Аналогичные мысли о специфической цивилизационной роли русского народа озвучивал и князь Мышкин в «Идиоте».. Осталь­ные нации он сводил к неприятным стереотипам, чтобы все они оказывались в разы хуже «русских». Если считать писателя великим гумани­стом, то эта позиция, конечно, по современным представлениям, очень сомнительна.

Главные цитаты Достоевского
Как возникли фразы «Тварь ли я дрожащая или право имею», «Красота спасет мир» и другие выражения писателя

Легенда 9. Достоевский был приговорен к смертной казни, но его помиловали на эшафоте

Вердикт: это правда.

Обряд казни на Семеновском плацу. Рисунок Бориса Покровского. 1849 год Руниверс

Достоевского приговорили к смертной казни за участие в кружке петрашевцев. Главу этого объединения Михаила Буташевича-Петрашевского обвинили в «замысле на ниспровержение государственного устройства»  В кружке были люди разных политических взглядов, но многие были социалистами-утопистами. Свергать власть они не плани­ровали.. Самого Досто­евского — в том, что он распространял копии письма Белинского к Гого­лю, где критик, как указано в материалах уголовного дела, «разбирая положение Рос­сии и народа, сперва говорил о православной религии в непри­личных и дерзких выражениях, а потом о судопроизводстве, законах и вла­стях». Достоевский так­же оказался виноват в том, что не донес о собрании, где другой петрашевец, Николай Григорьев, читал свое сочинение «Солдатская беседа» с рекомендаци­ями, как свергнуть царя  Петрашевцы в воспоминаниях современ­ни­ков. Сборник материалов. В 3 т. Т. 3. Доклад генерал-аудиториата. М.-Л., 1928.. В итоге и Буташевичу-Петрашевскому, и Достоев­скому, и еще 19 участникам кружка вынесли смертный приговор.

Осужденных привезли на площадь, где их должны были расстрелять. По про­цедуре к столбам их выводили по трое. Уже было готово императорское поми­лование и решение заменить казнь на другие виды наказания, но петра­шевцам об этом не сообщали. Власти решили разыграть маленький спектакль и как будто действительно провести расстрел.

Достоевский после вспоминал, что был в списке шестым. В сериале Владимира Хотиненко «Достоевский» допущена неточность: писателя вместе с Буташевичем-Петрашевским и еще одним членом кружка первыми выводят на расстрел и надевают мешок на голову, будто они главные преступники и заговорщики. А в реальности Достоевский наблюдал за казнью со стороны, просто зная, что он следующий. Другие осужденные вспоминали, что в этот день он вел себя очень восторженно — впечатлений от ожидания казни ему хватило на всю жизнь. А вот Николай Григорьев, который на самом деле был в первой тройке и ждал выстрелов с мешком на голове, сошел с ума.

Легенда 10. Достоевского ненавидели другие писатели

Вердикт: это полуправда.

Андрей Александрович Краевский и Федор Михайлович Достоевский. Карикатура Николая Степанова. 1847 год Сетевое издание «Федор Михайлович Достоевский. Антология жизни и творчества»

Многие знакомые с Достоевским писатели его не любили — не из-за художе­ственных разногласий или идейного несовпадения, а из-за его поведения.

Еще в 1840-е годы молодой Достоевский, только-только написавший «Бедных людей», попал в кружок Белинского и не смог сдружиться с Тургеневым, Некра­совым и Панаевым. Они начали издеваться: в упомянутом выше «Посла­нии Белинского к Достоевскому» назвали его прыщом на носу литературы, а Тургенев распространил слух о том, что Достоевский требовал выделить «Бедных людей» в «Петербургском сборнике» золотой каймой  В. Н. Захаров. По поводу одного мифа о Достоевском // Север. № 11. 1985. . Это был вымысел, но он казался правдоподобным. У всех насмешек был общий сюжет: Достоевский считает себя лучше остальных писателей и требует к себе особого отношения.

Зародившаяся тогда вражда с Тургеневым сохранилась на долгие годы, хотя их экономическим отношениям это как будто не мешало: Тургенев печатался у Достоевского в журнале в 1860-е годы, а Достоевский позже брал у него деньги в долг.

Чтобы не поссориться с Достоевским, можно было с ним не знакомиться и только читать его статьи и романы. Так сделал Лев Толстой: не встречался с писателем лично, но ценил его тексты.

Легенда 11. Достоевский постоянно пил чай

Вердикт: это правда.

Иллюстрация Елены Самокиш-Судковской к роману Федора Достоевского «Униженные и оскорбленные». 1895 год OldBook.ru

Догадаться о большой любви Достоевского к чаю можно по его книгам. Это любимый напиток его героев. Обычно чай оказывается на столе в спокойные и — насколько это возможно в романах Достоевского — комфортные моменты. Главный герой его «Записок из подполья» даже оставил в русской литературе мем: «Свету ли провалиться, или вот мне чаю не пить?»

Знакомые Достоевского в разные годы вспоминали, как он любил вести долгие разговоры за чаем. Михаил Александров упоминал, что Достоевский выпивал по несколько стаканов очень крепкого и сладкого чая. По словам корректора журнала «Гражданин» Варвары Тимофеевой, Достоевского приводили в такой восторг описания чаепития в чужих текстах, что его самого тянуло к самовару. Анна Достоевская писала, что муж очень любил сам заваривать и разливать чай, а во время их заграничного путешествия они в каждом новом городе искали чайную лавку.

Легенда 12. Достоевский работал по ночам

Вердикт: это правда.

Федор Достоевский. Гравюра Владимира Фаворского. 1929 год © Владимир Фаворский / Государственная Третьяковская галерея / Diomedia

Один из наиболее распространенных сюжетов для портретов Достоевского: писатель, ночь, свеча. У такого изображения есть символическое значение (мысль писательская как свет во тьме), но это еще и чистая правда — Достоев­ский засиживался за работой допоздна.

По ночам он делал наброски для будущих произведений, ложился на рассвете и спал до 11 утра. Анна Григорьевна вставала на два-три часа раньше и отправ­лялась за покупками или гулять по городу. Когда она возвращалась домой, писатель начинал диктовать ей текст, а она очень быстро записывала его с помощью специальных значков — она была профессиональной стеногра­фисткой. Потом Анна Григорьевна расшифровывала записи, а ее муж ночью разбирался с получившимся текстом и делал наброски для новых глав, чтобы уже на следующий день продолжить диктовку. Так вдвоем они работали над каждым романом.

Неизвестный Достоевский
Стихи, перевод Бальзака и сентиментальная проза

Легенда 13. Страдал эпилепсией, но умер от другой болезни

Вердикт: это вроде правда, но у некоторых исследователей есть сомнения.

Федор Михайлович Достоевский на смертном одре. Рисунок Ивана Крамского. 1881 год Русская историческая библиотека

Таинственные припадки случались с Достоевским еще в юности. Его друзья называли их именно так — «припадки» — и рассказывали, что ему могло стать дурно на улице. Уже в Сибири после каторги и нескольких лет в армии врач поставил Достоевскому диагноз «падучая» (эпилепсия). Первый припадок случился в 1850 году. Он сопровождался «вскрикиванием, потерею сознания, судорогами конечностей и лица, пеною пред ртом, хрипучим дыханием, с малым, скорым сокращенным пульсом. Припадок продолжался 15 минут». Во второй раз это случилось в 1853 году, после чего приступы стали регулярно повторяться. Медик не наблюдал припадков и записал историю болезни со слов Достоевского  Публикация свидетельства лекаря: Л. П. Гроссман. Гражданская смерть Ф. М. Достоевского. // Литературное наследство. Т. 22–24. Чаадаев. Леонтьев. Одоевский. М., 1935..

Приступы с судорогами, потерей сознания и пеной у рта случались с писателем до конца жизни. Вторая жена рассказывала о припадках, которые длились дольше 15 минут. Считается, что этот опыт Достоевский перенес на многих своих героев — очень точно описывал эмоциональный подъем перед присту­пом и угнетенное состояние после него.

Однако некоторые исследователи не согласны с тем, что у Достоевского была именно падучая. Во-первых, приступы эпилепсии не длятся 15 минут и дольше. Во-вторых, с той интенсивностью и частотой припадков, которая была у Досто­евского, он вряд ли смог бы заниматься литературой — болезнь вызвала бы расстройство мозговой деятельности. В-третьих, предрасположенность к эпи­лепсии передается по наследству, а среди родственников и потомков Достоев­ского случаев такой болезни не было. Но в семье Достоевских были распро­странены болезни сосудов — в этом случае смерть писателя от «болезни легочного кровотечения» выглядит закономерной. Правда, до сих пор точно неясно, следствием какой именно болезни стало это кровотечение. Согласно официальным медицинским документам, Достоевский к моменту смерти в 1881 году собрал целый букет заболеваний, в том числе эмфизему легких и туберкулез. Врачи также допускали, что причиной кровотечения мог стать разрыв легочной артерии  Об этом свидетельствуют записи, которые составлял доктор Яков Богданович фон Бретцель, лечивший Достоевского в последние годы его жизни. Они частично опубликованы в «Литературном наследстве»: Литературное наследство. Т. 86. Ф. М. Достоевский. Новые материалы и исследования. М., 1973..

еще на фактчек:
Самые популярные легенды о Гоголе
Сжег «Мертвые души»? Был похоронен без головы? Был геем?

Самые популярные легенды о Екатерине II
Спала с конем? Продала Аляску? Была немецкой шпионкой?

Самые популярные легенды о Петре I
Убил сына? Рубил бороды топором? Был подменен в младенчестве?

Самые популярные легенды о Юлии Цезаре
Он что, правда пришел, увидел и победил?

Самые популярные легенды о кардинале Ришелье
Был влюблен в Анну Австрийскую? Носил только красное?

Самые популярные легенды о Ленине
Кудрявый в валенках? На броневике? Ел чернильницы? Гриб?

микрорубрики
Ежедневные короткие материалы, которые мы выпускали последние три года

Архив

Христианские мотивы в творчестве Ф.М. Достоевского.

В творчестве Ф.М. Достоевского христианская проблематика получает свое главное развитие в романах «Преступление и наказание» и «Идиот».

Главная мысль романа «Преступление и наказание» проста и ясна. Она есть воплощение шестой заповеди Божьей – «Не убий». Но Достоевский не просто декларирует эту заповедь. Он доказывает невозможность совершения преступления по совести на примере истории Родиона Раскольникова.

Как нам известно из первого сна Раскольникова, в детстве главный герой верил в Бога и жил по его законам, то есть жил так, как велела ему его совесть (а совесть, по мнению Достоевского, образно говоря, есть сосуд, в котором находится нравственный закон, и он есть в каждом человеке, что составляет незыблемую основу бытия). В юности же, приехав в Петербург, Родион увидел страшную картину нищеты, вопиющую социальную несправедливость, и все это поколебало его веру в Бога. В Раскольникове, юноше утонченном, чувствительном, существующая общественная система вызвала протест, бунт, что выразилось в создании своей теории, объясняющей все течение мировой истории. Мысли, подобные мыслям главного героя, в России в тот период витали в воздухе (свидетельство тому – разговор в трактире, услышанный главным героем). Это идеи об убийстве одного паука ради блага тысяч людей. Правом на уничтожение обладает особый класс людей – «сверхчеловеки», которые являются создателями нового в мире, они «двигатели» человечества. Примерами таких людей служат Наполеон и Ньютон.

Остальные же не способны оценить деятельность наполеонов, их открытия. Их Раскольников называет «тварями дрожащими». Следствием этих идей становится намерение главного героя убить старуху-процентщицу. Конфликт усиливается тем, что она не вызывает симпатий ни у автора, ни у читателей. Так Достоевский провоцирует нас на согласие с Раскольниковым.

Целью убийства сам Раскольников в начале романа называет облагодетельствование тысяч несчастных петербургских бедняков. Однако истинная цель преступления формулируется главным героем позже, во время диалогов с Соней Мармеладовой. Эта цель – определение принадлежности Родиона к первому или второму разряду людей.

Итак, Раскольников после долгих сомнений (все-таки совесть в нем жива) убивает старуху. Но во время совершения убийства в квартиру неожиданно входит Лизавета, сестра процентщицы, забитое, беззащитное существо, одна из тех, чьим благом прикрывается Родион. Он убивает и ее.

После совершения убийства главный герой потрясен, но не раскаивается. Однако «натура», полностью заглушенная разумом во время подготовки и совершения убийства, снова начинает восставать. Символ этой внутренней борьбы в Раскольникове – физическое недомогание. Раскольников страдает от страха разоблачения, от ощущения «отрезанности» от людей, и, главное, он мучается от понимания того, что «убить-то он убил, но не переступил и на этой стороне остался».

Свою теорию Раскольников все еще считает верной, потому свои опасения и волнения по поводу совершенного преступления главный герой трактует как признак совершенной ошибки: он замахнулся не на свою роль в мировой истории – он не «сверхчеловек». Соня уговаривает Родиона сдаться в полицию, где он признается в убийстве. Но это преступление воспринимается Раскольниковым сейчас не как грех против Христа, а именно как нарушение принадлежности к «тварям дрожащим». Истинное раскаяние приходит только на каторге, после апокалипсического сна, в котором показываются последствия принятия всеми людьми теории «наполеонизма» как единственно правильной. В мире начинается хаос: каждый человек считает себя истиной в последней инстанции, и поэтому люди не могут договориться между собой.

Таким образом, в романе «Преступление и наказание» Достоевский опровергает бесчеловечную, антихристианскую теорию и тем самым доказывает, что историей движет не воля «сильных» людей, а духовное совершенство, что люди должны жить, следуя не «иллюзиям ума», а велению сердца.

Роман «Идиот» Достоевский задумал как продолжение «Преступления и наказания». Главным героем его является «обновленный Раскольников», «исцелившийся» от гордыни человек, князь Мышкин, носитель «положительно-прекрасного» идеала. Не случайно в рукописи он называется иногда «князем-Христом». Роман «Идиот»- драматический эксперимент писателя над дорогой для него идеей. Разумеется, Мышкин — не Христос, а простой смертный человек, но из числа тех, избранных, кто напряженным духовным усилием сумел приблизиться к этому сияющему идеалу, кто глубоко носит его в сердце своем. Писатель осознал степень риска, на который он решался в своем романе: создать «положительного» человека в момент, когда его еще нет в действительности, когда такой идеал ни у нас, ни в Западной Европе еще не выработался. Достоевский решил посреди сутолоки современной ему жизни явить, хотя бы намеком, живого Христа во фраке, с привычками и слабостями смертного. Замысел был смелый.

Произведение получилось. Для автора образ Мышкина — целая программа. «Люблю я ее ужасно»,- писал он об идее романа. В поисках нравственного идеала писатель обратился к «личности» Христа и говорил, что никаких доказательств его истинности не требуется; все истины корыстны, плод суетного человеческого ума, а Христос просто нужен людям как символ, как вера, иначе рассыплется само человечество, погрязнет в игре интересов. Достоевский даже ставит альтернативу,- если бы его самого спросили: «С истиной или с Христом остаться, я бы предпочел бы Христа». Писатель поступал как глубоко верующий в осуществимость идеала. Истина для него — плод усилий разума, а Христос -органическое нечто, вселенское, всепокоряющее. Христос у Достоевского заменял все революционные усилия осуществить братство, иные попытки мирно достичь идеала.

Конечно, знак равенства Мышкин-Христос условный. Мышкин — обыкновенный человек. Но смысл приравнивать героя к Христу есть: полная нравственная чистота сближает Мышкина с Христом. И внешне Достоевский их сблизил: Князь Мышкин в возрасте Христа, каким он отображается в Евангелии, ему двадцать семь, он бледный, с впалыми щеками, с легонькой, востренькой бородкой. Глаза его большие, пристальные. Вся манера поведения, разговора, всепрощающая душевность, огромная проницательность, лишенная всякого корыстолюбия и эгоизма, безответственность при обидах — все это имеет печать идеальности.

Христос еще с детства поразил воображение Достоевского. После каторги он тем более возлюбил его, так как ни одна система воззрений, ни один земной авторитет для него не были уже авторитетами. В таком избрании идеала был, конечно, момент слабости Достоевского как правдоискателя. Христос — это и сила мечты, но это и капитуляция мыслителя перед действительностью.

Само собой возникает вопрос: этот земной Христос так ли уж без изъянов, а если с изъянами как человек, то какой же он Христос? И все же, как прием воплощения идеала в образ Христа не был выдумкой. Он жил в сознании Достоевского, разуверившегося в других идеалах.

Таким образом, Мышкин задуман как человек, предельно приблизившийся к идеалу Христа. Задуман дерзкий эксперимент: как выглядит современный мир, если мерить меркой Христовой проповеди, столь желанной для избавления от зла. Поэтому у князя Мышкина в романе особая миссия. По замыслу автора он призван исцелять пораженные эгоизмом души людей. Как христианство пустило корни в мире через проповедь двенадцати апостолов, так и Мышкин должен возродить в мире утраченную веру в высшее добро. Своим приходом и деятельным участием в судьбах людей он должен вызвать чувство добра, справедливости, продемонстрировать исцеляющую силу великой христианской идеи.