Дух святой кто он

Святой Дух в Церкви

Я хотел бы поговорить о Святом Духе в Церкви, — о Нем Самом и о том, что Он совершает и в Церкви, и над нами, как Он воздействует на нас, как действует в нас и через нас.

Митрополит Антоний Сурожский

В Священном Писании есть два рассказа о даровании Святого Духа. Сразу вспоминается то, что описано во второй главе книги Деяний, — Пятидесятница. Другой рассказ — в 20-й главе Евангелия от Иоанна — приводил в недоумение многих толкователей. Его пытались объединить с первым, слить их воедино, равно связать оба рассказа с Вознесением. Я подойду к этим двум рассказам проще, более непосредственно, как мы находим их в Писании, и попытаюсь показать,что в них есть общее и чем различаются эти два события.

В 20-й главе Евангелия от Иоанна мы читаем о первом явлении Христа после Его Воскресения. Первые Его слова — слова успокаивающие: мир вам. Того мира, который даровал Христос, не мог дать мир сей. Мир, который дал Христос, наполнил весь дом, остался с Апостолами навсегда. Это тот мир, который сошел на них, когда они обнаружили, что ужас Великой пятницы ушел навсегда, что человеческая ненависть не убила Божественную Любовь, что человеческое общество не смогло исключить Живого Бога из своей среды во тьму внешнюю. Этот мир сошел на них, потому что они знали, что жизнь не была убита, жизнь не угасла, что Бог поистине среди них и что имя Мессии, Эммануил, о котором мы узнаём в начале Евангелия от Матфея (1:23), истинно не только в начале, но как конечная победа: Эммануил, Бог среди нас, с нами Бог.

И затем Господь дохнул на Своих учеников и сказал: Примите Духа Святого. К этому дарованию Святого Духа следует подойти, мне кажется, очень внимательно и вдумчиво. Во-первых, этот дар был сообщен всем Апостолам в их совокупности, всем присутствующим, но никто из них не обладал им по отдельности. С другой стороны, тем, кто присоединился к апостольскому кругу позднее, не было нужды получать как бы дополнительно этот дар. Вы помните, что апостола Фомы не было в тот вечер вместе с прочими Апостолами. Когда неделю спустя Христос снова явился Своим ученикам и Фома был с ними, и Христос укорил его за неверие и предложил осязать раны на руках и в боку, чтобы не остаться неверующим, уверовать, то после исповедания апостола Фомы: Господь мой и Бог мой! (Ин 20:28) — Христос не стал даровать ему Духа, Которого прежде уже приняли другие Апостолы. Поскольку Фома принадлежал к апостольскому кругу, был одним из них, не откололся от них — он вместе со всеми обладал тем, что было вверено их сообществу, всем в совокупности не как группе людей, а как единому целому.

Может быть, здесь можно провести параллель с сошествием Святого Духа на Самого Господа Иисуса Христа на берегу Иордана (Мк 1:9–11). Эти одиннадцать Апостолов, которые составляли Его тело, приняли Духа Святого, Он был вверен им. Он пребыл в их среде, в их общности, и Он объединял их в общину. Не община обладала Святым Духом, — Он охватывал общину, руководил ею, покорял ее. И вместе с тем чего-то еще недоставало той полноте, которую Церковь познала позднее. Они приняли Святого Духа, хранили Его, но никто из них не достиг той полноты, какая должна принадлежать членам Церкви, составляет их призвание. Несмотря на этот дар, этот залог вечности, это эсхатологическое вторжение Духа в среду Апостолов, отношения между Святым Духом и тварным миром еще не достигли полноты, как говорит в одном месте Иоанн Богослов: потому что Христос еще не восшел к Отцу (см. Ин 7:39).

Шло время. Они вместе обладали этим даром Святого Духа, но неспособны еще были приносить плоды Духа, потому что Он был вверен их общности, их единству, но еще не исполнил их, не охватил каждого из них так, чтобы каждый из них мог самолично — пусть и в единстве с другими — действовать во имя Божие. Это произошло через пятьдесят дней, в день Пятидесятницы, когда Дух Святой сошел на них и каждый из них получил дар, принял огненный язык, означавший схождение Святого Духа (Деян 2:3). Никто из них не мог бы обладать Духом, если бы все вместе, в зачаточном единстве как Тело Христово, они не были уже объяты Духом: это было свойственно всем, принадлежало всем и потому могло принадлежать каждому из них. Да, всем, но по-разному.

Можно потерять дар Духа. Можно стать чуждым этому Присутствию, даруемому нам в нашей личной жизни, и тем не менее Дух Святой не оставляет Церковь.

Скажем, если в древности отступников, тех, кто публично отрекся от Христа и вернулся к язычеству, затем принимали в лоно Церкви, их принимали не только через покаяние, но они должны были снова получить печать Святого Духа. Они стали чужды Ему, потому что сами отреклись от Него.

С другой стороны, не только с богословской точки зрения, но из опыта жизни в Церкви, который у каждого из нас есть, из жизни Церкви в истории или в наши дни, мы видим, что Дух Божий не оставляет Церковь, когда ее члены колеблются, отклоняются от истины, ищут истину, но на пути этого искания впадают в ошибки. Дух Божий всегда присутствует, всегда деятелен, Он призывает, учит, наставляет, действует в нас, обновляет всех нас, остаемся ли мы верными или колеблемся и оказываемся изменниками. Святой Дух, дарованный в событии, которое один православный богослов назвал Иоанновской Пятидесятницей1, действием, описанным в Евангелии от Иоанна, сохраняется всей целокупностью Церкви. Никто не обладает Им, и вместе с тем для каждого, кто входит в апостольский круг, который все расширялся на протяжении веков, — и когда я говорю «апостольский круг”, я не имею в виду духовенство, я имею в виду всех тех, кто связан с апостольской верой, апостольской жизнью, вернее, жизнью Самого Христа, пребывающей, действующей в Его теле, — этот дар Святого Духа составляет условие нашей личной святости.

Кто есть Святой Дух?

Если мы поставим себе вопрос, Кто есть Дух Святой, думаю, можно начать с замечания, которое много лет назад высказал Владимир Николаевич Лосский. Он говорит, что Отец открывается в Сыне, через Сына. Сына открывает Святой Дух. Но Сам Дух остается неуловимым. Он еще не явлен так, как Отец явлен в Лице Сына. Откровение Духа, победы Божией, сияние Божественной Жизни явлено самим человечеством. Священномученик Ириней Лионский в одном из своих писаний говорит, что слава Божия — это до конца осуществленный человек. Каждый из нас в отдельности и все вместе, каждый из нас и та общность, которую мы составляем — вот где должно быть видно сияние Духа. Другого не дано. И это ставит нас в совершенно особые отношения с Третьим Лицом Святой Троицы, Господом Духом Святым. Мне кажется, невозможно определить соответствующим образом, Кто такой Святой Дух; мне кажется, самое лучшее, что можно сделать, это подойти к вопросу описательно, в образах, или попытаться уловить через плоды Духа, через Его действование все, что можно уловить о Нем.

Во-первых, один образ. Это до некоторой степени переработка древней аналогии, древней притчи. Если попытаться представить себе или передать кому-то взаимоотношения Лиц Святой Троицы, Их особенности, можно обратиться к древнему образу из Священного Писания, образу горящей купины, которую увидел Моисей в пустыне (Исх 3:2): куст, который горел, не сгорая. Таинственное, непредставимое свойство этого несгорающего пламенения мы можем наблюдать косвенным образом. Когда Моисей оказался перед лицом этого горящего куста, он не уловил горения, — он уловил пламя и тепло. Само горение не укладывается в рамки того, что доступно нашему познанию, нашему восприятию, — горение можно видеть, тепло можно ощутить постольку, поскольку мы охвачены им, разделяем его. В подобных образах можно говорить о тайне Бога, в терминах горящей купины, куста, который горит и непостижимо, невероятно для нас — не сгорает. И вместе с тем это горение мы постигаем через языки пламени и тепло, которое становится частью нас самих, или вернее сказать, частью которого мы сами становимся. В чем разница между этим теплом и этим пламенем? Пламя — объективное явление, часть зримого опыта. Оно говорит о чем-то, но остается для нас внешним явлением. Представьте это так: можно стоять перед горящим камином, видеть, как горит в нем полено, не понимая сути горения, но воспринимая его через пламя. В этот момент мы воспринимаем одновременно горение, пламя, тепло. Но можно оказаться на улице, смотреть в чье-то окно, видеть языки пламени и ничего не ощущать, кроме окружающего нас холода. То, что мы видим пламя, объективно утверждает, что оно есть, но ничего не сообщает нам о самом пламени. Если бы я из опыта не знал, что пламя означает горение и тепло, я, стоя снаружи, на улице, вполне имел бы право утверждать, что пламя не греет. Это утверждение неполно, если не прибавить к нему еще нечто.

Не это ли имеет в виду Писание, когда говорит нам, что Дух открывает нам, Кто есть Иисус (Ин 15:26)? Его природа, Его Личность поистине отвечают на вопрос «Кто?”. Только когда мы ощутили тепло, мы можем уловить связь пламени с горением, но если мы опытно не ощутили тепла, иными словами, если Дух Святой не коснулся нас, мы можем все знать о пламени и тем не менее высказывать ошибочные, кощунственные суждения. Опять-таки, не об этом ли говорит Писание словами Самого Христа, что всякая хула на Христа простится: потому что Он есть «Да”, «Аминь”, Он — утверждение, положительный факт вне нас самих. Он — объективное утверждение Бога в истории; а грех против Духа не может быть прощен (Мк 3:29).

Дух дышит, где хочет

Кто есть Святой Дух и что такое грех против Него?

Как же тогда понимать, Кто есть Дух Святой и что такое грех против Него? И здесь я хочу подчеркнуть, что то, что я собираюсь сейчас изложить, — это одна из многих и различных догадок, которые были высказаны относительно греха против Духа Святого. Если образы, которые я привел, убедительны, то вы поймете и согласитесь, что неуловимое, не поддающееся никакому нашему анализу тепло, льющееся из горящего куста, может быть познано только опытным ощущением; но если только мы его ощутили, его невозможно отрицать. А если оно отрицается, то этому отрицанию может быть два основания: или человек безумен и утверждает, что замерзает, хотя охвачен теплом, или по каким-то собственным причинам — а причины могут быть самые различные — готов отрицать собственный опыт, отрицать то, что совершенно определенно сам знает как истину. И это можно исправить только той переменой ума, которая называется покаянием, обращением, метанойя по-гречески, — изменение ума, готовность правдиво сказать о том, что нам известно как истинное, отречься от собственного внутреннего отвержения истины. Эти же образы, возможно, могут помочь не то что углубиться, но хотя бы сколько-то вглядеться в другой, более сложный вопрос об исхождении Святого Духа.

Я изложу его, как и все, что говорил до сих пор, очень примитивно. Тепло рождается не от пламени, а от того, что горит полено. Тепло исходит из того же источника, что и пламя. Благодаря тому, что есть горящий куст, есть и пламя, и тепло. Одно происхождение, один, единый и единственный источник.

Опять-таки, если эти образы по-своему приемлемы, нам делается понятно, что природу пламени мы познаем только через то, что ощущаем тепло. Только Святой Дух может открыть нам, Кто есть «Да” и «Аминь”, зримое проявление Отца в истории. И таково первое действие и свойство Святого Духа.

Он есть Дух Истины. Он открывает нам Истину о Боге и Истину о человеке.

Он открывает нам в пророке из Галилеи воплощенного Сына Божия. Он открывает нам значение всех Его слов, Его Слова. Он есть Дух Истины и ведет нас ко всякой истине. И я употребил слово «ведет к” не напрасно, потому что истина — не что-то, что установлено раз и навсегда. Это не утверждение, не система верований, не мировоззрение. Это живая, динамичная реальность. Истина — не что-то, Истина — Кто-то: Я есмь истина (Ин 14:6). И потому, открывая нам Христа во всей полноте, во всем Его содержании, во всем, что Христос Сам открывает нам как Слово, являющее глубины Божества, как Сын, являющий тайну Отцовства, Святой Дух шаг за шагом ведет нас не к новым истинам, а во все новые глубины, ко все большему видению Того, Кто есть Истина.

Святой Дух также открывает нам глубины человека

Святой Дух также открывает нам глубины человека. Он открывает нам и связь, которая есть между нами и Богом. Он исследует глубины человека. Он открывает нам ту глубину, которая глубже психологической области: нашу укорененность в творческом Слове Божием, нашу укорененность в животворном Слове Божием. Он учит нас также совершенно новым отношениям с Богом. Вне отношений со Святым Духом, вне доверительных отношений через Него с Единородным Сыном Божиим мы могли бы говорить о Боге как о Творце, о Вседержителе, Господе и Судии, как о Промыслителе, может быть, как о Спасителе. Но мы не могли бы назвать Его Отцом иначе как чисто метафорически, без реального онтологического взаимоотношения между Ним и нами, без сущностной связи. Это был бы образ, а не глубоко подлинное взаимоотношение. Но постольку поскольку мы связаны со Христом, как связаны члены одного тела, поскольку Дух Божий, почивший на Христе, пронизывает это тело дарами Святого Духа (см. Евангелие от Иоанна и книгу Деяний), постольку тем самым Христос — брат нам, мы единосущны Ему. И это Его собственные слова: Идите и скажите братьям Моим, что они встретят Меня в Галилее (см. Мк 16:7). В этом братстве со Христом мы открываем зачаточным образом, смутно, что такое сыновство и чем может быть отцовство — не в эмпирической жизни нашего надломленного, полного разделения мира; мы открываем в Нем, что значит быть сыном, и через Него мы можем зачаточно, гадательно представить себе, что означает иметь Отца и Кто, Каков может быть этот Отец. В тот момент, когда мы перестаем употреблять такие слова как Господь Вседержитель, Господь Бог, Бог Судия, и бываем способны хотя бы зачаточно произнести Отец, мы можем сказать, что нашей молитвы коснулось веяние Святого Духа. Иначе как силой и действием Святого Духа, через откровение, даруемое силой и действием Святого Духа, мы не можем обратиться со словом Отец к Тому, Кто есть Святой Израилев.

И наконец, как я уже упоминал, приход Святого Духа, то, что Он нам открывает, зачаток всего этого совершается в этом мире, но ведет нас к полноте, которая будет явлена в будущем мире, в Царстве Божием, в жизни вечной. У Святого Духа есть свойство, элемент чисто эсхатологический, принадлежащий исключительно последним вещам, конечному свершению всего. Только когда все будет завершено, все человечество станет в своей славе откровением пребывающего в нем Святого Духа, Который приобщает человечество Божеству, превращает весь мир в место вселения Божия. Но и в наше время Дух Святой действует в Церкви двояким образом, и об этом я хочу коротко сказать: действует в эсхатологическом измерении и в делании христианина.

Святой Дух. Евхаристия

Первое принадлежит области литургической. Всякий раз при совершении таинств, в частности, таинства Евхаристии, Православная Церковь призывает Святого Духа, молит Его прийти и осенить и собравшуюся общину, и приготовленные Дары. Это не просто своеобразный способ совершить таинственное действие, как бы самый лучший способ освятить Святые Дары. Суть эпиклезы, обращения к Святому Духу, чтобы Он сошел на нас и на приготовленные Дары, в том, что то, что должно совершиться, чтобы хлеб и вино могли стать Телом и Кровью Христовыми, приобщиться Божеству, — принадлежит будущему веку. Это может совершиться только потому, что Дух Божий, дарованный Церкви, пребывающий в ней, действующий в ней державной силой и могуществом Божиим, вводит в историческое время измерение и качество последних свершений, исполнения всего. Иначе это не могло бы совершиться в нашем историческом времени, в нашем состоянии становления. Это вторжение вечности, это расширение нынешнего состояния вещей в то, каким оно будет, когда все достигнет полноты, — вот непременное условие совершения таинства. И это становится совершенно ясно (хотя звучит нелепо с языковой точки зрения) из молитвы в литургии, где мы просим Бога даровать нам сегодня Его грядущее Царство.

И второе. Святой Дух в Своем эсхатологическом измерении вещей конечных определяет также, каково должно быть действие христианина, христианское действование. Неповторимая отличительная особенность христианского действования в том, что оно — действие Божие, осуществляемое через человека, будь то отдельный человек или община людей. Христианское действие — это действие Бога, исполненное, совершенное посредством человека. И ему присуще, как всем действиям Божиим, эсхатологическое измерение последних свершений. Человеческая мудрость, умудренность собирает из прошлого человеческого опыта все возможные ответы и включает их в настоящее с тем, чтобы разрешить проблемы сегодняшнего дня, и проецирует их на будущее, планируя будущие свершения. Божественная Мудрость, мне кажется, не определяется такой причинностью; действие каждого настоящего момента не обусловлено ни настоящим, ни прошлым, — всегда только будущим. Бог действует ради чего-то, а не из-за чего-то. В Божественном действии всегда есть нечто беспрецедентное, неожиданное, что вносит в ситуацию абсолютную новизну. Пример такого действия Святого Духа, принадлежащего истории, — Воплощение. Воплощение — не только ответ на прошлое человечества и на его состояние текущего момента, когда оно произошло, когда все созрело к этому событию. Воплощение — действие Божие, которое вводит в историческую ситуацию нечто, чего прежде в ней не было. Живой Бог становится частью, частицей человеческой истории, становления человека. И одновременно человечество так соединяется с Богом, настолько включено в тайну Божию, что в Вознесении наше человечество унесено в сердцевину тайны Святой Троицы. Здесь можно видеть, как Святой Дух, осенивший Матерь Божию, осуществил действие Божие, в котором Пресвятая Дева полноправно участвует Своим Се, Раба Господня, да будет Мне по слову твоему (Лк 1:38), и вводит в историю нечто небывшее, новый образ Присутствия Божия.

Из ответов на вопросы про Святой Дух

Вы упомянули место у Иоанна Богослова, что Духа еще не было на земле, потому что Христос еще не взошел к Отцу. Как это понимать, если только Святой Дух — источник жизни, благодати, боговедения, всего..?

Не было времени, когда Святого Духа просто не было в мире. В противном случае никогда не произошла бы никакая встреча между Богом и Его тварью. Если «Бог” был бы просто объективным понятием, недоступным Своему творению, не вызывающим у твари никакого отклика, то могло бы быть объективное знание мертвого божества, но не Живого Бога. Но древние комментаторы считали, что когда Писание нам говорит, что Духа еще не было, потому что Христос еще не восшел к Отцу, то оно говорит о том, что Дух присутствовал, осенял мир, творимый Богом, Дух привлекал людей, руководил ими, но как бы извне, стучась будто снаружи у дверей, призывая извне, ожидая, чтобы человек отозвался, потому что человек был создан таким, что он способен понять этот призыв и отозваться.

Разница между тем, что произошло в Церкви в этот определенный день и в день Пятидесятницы в том, что отношение между Духом и Церковью, Духом и каждым отдельным членом Церкви — возьмем хотя бы Апостолов — было реальное вселение, Дух был в них, Дух был связан с ними… Опять-таки если взять образ, который предлагают Отцы: как огонь может пронизать железо. Это не было внешнее воздействие, голос как бы извне, это было внутреннее Присутствие, неведомое прочим в таком виде, в таком смысле. Я не думаю, что может быть адекватное учение о Святом Духе, пока все не достигнет своей полноты и пока все человечество в лице каждого его члена не просияет Духом, не станет Его отражением, видением.

Вы прочитали материал «Святой Дух». Читайте также — «Придите, обедайте»

Все-таки слова о том, что грех против Святого Духа не простится, очень страшны. Порой сознаешь в себе не просто грехи, а — греховность, гордость, бунт, злую волю. Где грань, после которой мы отрезаны?

Когда люди сокрушенно говорят мне, что им кажется, что главный их грех — гордость, я обычно отвечаю: «Не волнуйтесь. Вы слишком мелки для гордости. Это просто тщеславие”. Мне думается, когда вы говорите о люциферианском бунте, вы говорите о том, на что вы неспособны. Мне кажется, бунт, о котором вы говорите, не просто своеволие, как бы капризность ребенка, который не хочет делать то, что следует. Восстание, которое могло бы отсечь нас от Бога, не просто акт своеволия. Это намеренное, продуманное действие, решение, и не просто выбор по минутному настроению, а решительный выбор против Бога.

Писание говорит нам, что не мерою дает Бог Духа (Ин 3:34), что означает: дает Его Всего — каждому, кто готов принять Его. Есть однако древнее присловье, которое дополняет эти слова и говорит, что, как ни печально, но мы принимаем Его в свою меру. То есть соответственно широте и глубине своего сердца, своего великодушия, своей способности отдаваться как можно более совершенно, быть до конца верными, мы получаем больше, чем если мы колеблемся волей, сомневаемся. Предлагается все, абсолютно все, — мы можем взять столько, сколько способно вместить наше сердце… Можно сказать, что Дух Святой пребывает в полноте в Церкви, и каждый из нас причастен Святому Духу в той мере, в какой способен воспринять Его и понести. И я бы добавил, что это не неизменное состояние; бывают моменты, когда добрую волю сменяет злая воля. Но Бог никогда не оставляет нас, разве что мы прямо скажем: «Уйди! Я выбрал другую сторону!”.

Но даже и тогда Он не просто отойдет с безразличием. Он будет стучаться в двери вашего сердца воспоминаниями о Себе, порывами вашего сердца, Своим голосом, всем, что ведет к Нему — потому что мы сотворены такими, что способны отозваться; Он будет стучаться через обстоятельства жизни, через людей… Я бы сказал, что к каждому из нас можно отнести фразу из «Пастыря” Ерма, который описывает свои видения, где его ангел-хранитель (его он и называет Пастырем) дает ему наставления. И в одном месте ангел говорит ему: «Не бойся, Ерм, не оставит тебя Бог, пока не сокрушит либо сердце твое, либо кости твои”.

В наше время люди часто не знают о Боге, о христианстве, но ищут Бога, обращаются к Нему, как будто знают Его зачаточно. Кто-то приходит ко Христу, кто-то проходит мимо…

Я не знаю, что происходит, каким таинственным образом душа связана с Богом. Я уверен, что каждый, кто призовет Бога, каким бы именем он Его ни называл, обращается к Единому Богу. Пусть человек молится и обращается к воображаемому Богу, слышит-то его истинный Бог… Бог отзывается на то, что в сердце человека, не на его умственные представления или недостаточное знание. Но мне кажется, что, когда человек открыл для себя Христа, то в какой-то момент все прочие имена должны исчезнуть, потому что во Христе есть нечто настолько неповторимое, что не может быть поставлено в один ряд ни с какими другими именами. У человечества были великие и святые наставники помимо Христа, но никто из них не был и не будет тем, Кем был Христос: Бог, пришедший в мир. Дело не в том, что Его учение было самое лучшее, все дело в Его личности и в Воплощении.

Перевод с английского Е. Майданович

1См. Archimandrite Cassien (Besobrasoff). La Pentecњte Johannique. Valence-sur-Rhene, 1939.

Вы прочитали материал «Святой Дух». Читайте также:

  • Святой Дух как Бог
  • Дух Святой и дело Христово

Вы прочитали материал «Святой Дух». Смотрите также видео, которое может быть вам интересно: Профессор Московской Духовной Академии, доктор богословия Осипов А.И. о Святом Духе

Для озна­ком­ле­ния с темой:

  • Святой Дух Н.Е. Пестов
  • Святой Дух митр. Ила­рион (Алфеев)
  • О Святом Духе игумен Петр (Меще­ри­нов)
  • Беседа пре­по­доб­ного Сера­фима с Н.А. Мото­ви­ло­вым
  • Слово тай­но­вод­ствен­ное о Святом Духе свт. Фотий
  • Святой Дух как Бог прот. Иоанн Мей­ен­дорф

Для воцер­ко­в­лён­ных хри­стиан:

  • Личное свой­ство Бога Духа Свя­того митр. Мака­рий (Бул­га­ков)
  • Святые отцы о бла­го­дати Свя­того Духа про­топр. М. Пома­зан­ский
  • Откро­ве­ние о Святом Духе в вет­хо­за­вет­ных книгах Юрий Мак­си­мов
  • Учение о Духе Святом в ранней Церкви свящ. Г. Мак­си­мов
  • Учение мужей апо­столь­ских о Духе Святом Юрий Мак­си­мов
  • Домо­стро­и­тель­ство Свя­того Духа В.Н. Лос­ский
  • Стя­жа­ние Духа Свя­таго в путях Древ­ней Руси И.М. Кон­це­вич

Для углуб­лен­ного изу­че­ния:

  • О Святом Духе свт. Кирилл Иеру­са­лим­ский
  • Беседа о Святом Духе свт. Иоанн Зла­то­уст (Spuria)
  • О Святом Духе свт. Васи­лий Вели­кий
  • О Духе Святом (Против Евно­мия) свт. Васи­лий Вели­кий
  • О Святом Духе свт. Гри­го­рий Бого­слов
  • Три книги о Святом Духе свт. Амвро­сий Медио­лан­ский
  • Об исхож­де­нии Св. Духа Гри­го­рий Палама
  • О Святом Духе и о Боже­ствен­ных именах Фео­до­рит Кир­ский
  • Состо­я­ние при­яв­ших дей­ствен­ность Духа прп. Мака­рий Вели­кий
  • Книга о Святом Духе Дидим Алек­сан­дрий­ский
  • О Св. Духе, дока­за­тель­ство, заим­ство­ван­ное из разума преп. Иоанн Дамас­кин
  • Слова и про­по­веди в День Свя­того Духа cвт. Инно­кен­тий
  • Слово об исхож­де­нии Свя­того Духа Максим Грек

Цер­ков­ная гим­но­гра­фия:

  • Канон Духу Свя­тому прп. Феофан
  • Канон Духу Свя­тому прп. Максим Грек

***

Свято́й Дух – Третье (в тра­ди­ци­он­ном, условно при­ня­том спо­собе пере­чис­ле­ния Боже­ских Лиц) Лицо (Ипо­стась) Святой Троицы, истин­ный Бог, еди­но­сущ­ный и рав­но­слав­ный Отцу и Сыну.

Святой Дух — Одно из Лиц Пре­свя­той Троицы, Еди­ного и Неде­ли­мого Бога; Выра­зи­тель Слова Отца (Сына Божьего), пред­вечно сопут­ству­ю­щий Ему, явля­ю­щийся Его Чистей­шим Обра­зом; отли­ча­ется от Отца тем, что вечно исхо­дит от Него (тогда как Сам Отец — без­на­ча­лен, ни от Кого не исхо­дит и не рож­да­ется), а от Сына — тем, что имеет Свое бытие не через рож­де­ние (от Отца), а через исхож­де­ние (см. подроб­нее: Догмат о Пре­свя­той Троице).

Как и все Лица (Ипо­стаси) Святой Троицы, Святой Дух обла­дает свой­ствами, при­су­щими только Богу. Как и все Лица (Ипо­стаси) Святой Троицы, Святой Дух рав­но­че­стен в Своем Боже­ствен­ном досто­ин­стве Отцу и Сыну. Как и все Лица (Ипо­стаси) Святой Троицы Святой Дух еди­но­су­щен Им, обла­дает единой Боже­ствен­ной сущ­но­стью (при­ро­дой) со Отцом и Сыном. Как и всем Лицам (Ипо­ста­сям) Святой Троицы Свя­тому Духу воз­да­ется единое и нераз­дель­ное покло­не­ние, то есть покло­ня­ясь Свя­тому Духу, хри­сти­ане покло­ня­ются вместе с Ним Отцу и Сыну, посто­янно имея в виду Их общее Боже­ство, единую Боже­ствен­ную сущ­ность.

От Двух Других Лиц Святой Троицы Свя­того Духа отли­чает личное (ипо­стас­ное) свой­ство, кото­рое заклю­ча­ется в том, что Он пред­вечно исхо­дит от Отца. Исхож­де­ние Свя­того Духа не имеет ни начала ни конца, оно вполне вне­вре­менно, поскольку вне вре­мени суще­ствует Сам Бог.

Святой Дух – выра­зи­тель Сына Божьего, рож­да­е­мого в веч­но­сти от Бога Отца. Свя­щен­ное Писа­ние ясно пока­зы­вает, что Дух есть Бог и что Дух нераз­рывно связан с Сыном: «Хри­стос рож­да­ется – Дух пред­ва­ряет; Хри­стос кре­стится – Дух сви­де­тель­ствует; Хри­стос иску­шаем – Дух воз­во­дит Его (в пустыню); Хри­стос совер­шает чудеса – Дух сопут­ствует Ему; Хри­стос воз­но­сится – Дух пре­ем­ствует».

Учение о Святом Духе гово­рит нам об отли­чии Бога от всех сотво­рен­ных существ. Святой Дух пре­бы­вает вне про­стран­ства и вре­мени, не при­над­ле­жит к чув­ственно пости­жи­мым формам бытия. Его Все­со­вер­шен­ное Бытие «неопи­су­емо, бес­пре­дельно, не имеет образа и вида» (св. Петр Дамас­кин). Он есть Суще­ство «бес­те­лес­ное, и не име­ю­щее формы, и неви­ди­мое, и неопи­су­е­мое» (св. Иоанн Дамас­кин). «Форма огра­ни­чен­ного суще­ства непре­менно обри­со­вы­ва­ется, так ска­зать, самыми его пре­де­лами, око­неч­но­стями; обри­со­ван­ное таким обра­зом суще­ство имеет свой вид. Бес­ко­неч­ное не под­чи­нено ника­кой форме как не име­ю­щее ни в каком направ­ле­нии ника­кого окон­ча­ния; по этой же при­чине оно не может иметь ника­кого вида. Бога не видел никто нико­гда (Ин.1:18). Бес­ко­неч­ное суще­ство не может быть телом, потому что оно тоньше всякой пре­вос­ход­ней­шей тон­ко­сти, оно вполне Дух. Такой Дух – Суще­ство, несрав­ни­мое ни с каким суще­ством создан­ным» (св. Игна­тий Брян­ча­ни­нов).

В силу Своего Боже­ствен­ного вез­де­при­сут­ствия Святой Дух может пре­бы­вать и в уве­ро­вав­шем во Христа чело­веке, сооб­щая ему доселе неве­до­мое позна­ние Бога, при­об­щая его к пол­ноте все­б­ла­же­ной Боже­ствен­ной жизни. Боже­ствен­ные дей­ствия в чело­веке часто име­ну­ются бла­го­да­тью Свя­того Духа, поскольку Святой Дух непо­сти­жимо все­ля­ется в чело­века, оби­тает и пре­бы­вает в нем. Вместе с тем, бла­го­дат­ные Боже­ствен­ные дей­ствия общие всем Лицам Святой Троицы и пре­бы­ва­ние Свя­того Духа в чело­веке озна­чает и сопре­бы­ва­ние с Ним Отца и Сына – Боже­ствен­ного Ума и Боже­ствен­ного Слова, то есть всей Святой Троицы – «Ума, Слова и Духа – единой сопри­род­но­сти и боже­ствен­но­сти», как гово­рит о Ней св. Гри­го­рий Бого­слов.

В Свя­щен­ном Писа­нии Святой Дух име­ну­ется также просто Духом (1Кор.12:8), Духом истины (Ин.16:13), Духом Божиим (Мф.3:16) и (Рим.8:14), Духом Отца (Мф.10:20) и (Еф.3:14–16), Духом Гос­пода (Деян.5:9), Духом Божиим и Хри­сто­вым (Рим.8:9), Духом Сына Божия, (Гал.4:6), Духом Хри­сто­вым (1Пет.1:11) и (Флп.1:19), Духом свя­тыни (Рим.1:4), Духом усы­нов­ле­ния (Рим.8:15), Духом откро­ве­ния (Еф.1:17), Духом обе­то­ва­ния (Еф.1:13), Духом бла­го­дати (Евр.10:20), благим (Пс.142:10), Вла­дыч­ним (Пс.50:14), Духом «пре­муд­ро­сти, и разума, и совета, и кре­по­сти, и веде­ния, и бла­го­че­стия» (Ис.11:2–3) и дру­гими име­нами.

***

Можно ли пони­мать соше­ствие Свя­того Духа на Христа в виде голубя или на апо­сто­лов в виде огнен­ных языков, как про­стран­ствен­ное пере­ме­ще­ние тре­тьего Лица Пре­свя­той Троицы с Небес на землю?

Святой Дух, как и Другие Боже­ствен­ные Лица, вечен, неиз­ме­рим, вез­де­сущ. Это значит, что Он нико­гда не зави­сит ни от усло­вий про­стран­ства, ни от усло­вий вре­мени, при­бы­вает везде, даже в адовых без­днах, и охва­ты­вает всё.

Сле­до­ва­тельно, ни о каком вре­мен­нóм пере­ме­ще­нии из одной обла­сти мира в другую не может быть речи. Как до Кре­ще­ния Христа, так и во время, и после, (и опять же) как до Пяти­де­сят­ницы, так и во время, и после Святой Дух нахо­дился и пре­выше Небес, и на Небе, и на земле.

Сле­до­ва­тельно, соше­ствие Свя­того Духа на Христа во время Кре­ще­ния и соше­ствие Духа на апо­сто­лов в день Пяти­де­сят­ницы необ­хо­димо вос­при­ни­мать в смысле Боже­ствен­ных дей­ствий.

В первом из назван­ных слу­чаев Бог засви­де­тель­ство­вал мес­си­ан­ское досто­ин­ство Иисуса, бла­го­сло­вил Его слу­же­ние как Спа­си­теля и Иску­пи­теля. Во втором случае Боже­ствен­ное дей­ствие было свя­зано с нис­по­сла­нием бла­го­сло­ве­ния на Его Цер­ковь, наде­ле­нием Её осо­быми бла­го­дат­ными дарами, осо­быми спа­си­тель­ными сред­ствами.

Почему Гос­подь обна­ру­жил Свои дей­ствия именно в таких внеш­них формах, знает Он Сам.

В данной связи можно лишь заме­тить, что голубь — доста­точно мирная птица. Кроме того, этот символ издревле соот­но­сился и соот­но­сится с надеж­дой и спа­се­нием. Вспом­ним, что после чудес­ного избав­ле­ния от потопа именно голубь, выпу­щен­ный Ноем из ков­чега, принес в клюве мас­лич­ный лист (Быт.8:11), удо­сто­ве­рив спа­сен­ных, что земля осво­бо­ди­лась от губи­тель­ных вод.

Что каса­ется огнен­ных языков, эта сим­во­ли­че­ская форма близка к тем биб­лей­ским алле­го­риям, в рамках кото­рых Бог пред­став­лялся под обра­зом огня. Так, Моисей, при встрече с Твор­цом, созер­цал объ­ятый пла­ме­нем куст (Исх.3:2); пророк Иезе­ки­иль зрел Бога в подо­бии мужа, вид кото­рого напо­ми­нал пыла­ю­щий металл (Иез.1:27); пророк Даниил, видел огнен­ную реку, про­те­ка­ю­щую перед Ветхим днями (Дан.7:10).

Почему Святой Дух сошёл на апо­сто­лов лишь после Воз­не­се­ния Христа?

Соше­ствие Свя­того Духа в День Пяти­де­сят­ницы яви­лось необ­хо­ди­мым след­ствием всей пред­ше­ству­ю­щей дея­тель­но­сти Бога, направ­лен­ное на осво­бож­де­ние чело­века от власти греха, тления, смерти и лука­вых духов.

Соше­ствие Свя­того Духа было не про­стран­ствен­ным пере­ме­ще­нием, а особым Боже­ствен­ном дей­ствием, про­ис­те­ка­ю­щим от Бога Отца через Его Слово и про­явив­шимся во Святом Духе. Это дей­ствие пред­на­зна­ча­лось для всей Церкви на все вре­мена, а не исклю­чи­тельно для апо­сто­лов (именно поэтому на иконах, отоб­ра­жа­ю­щих данное собы­тие, наряду с про­чими апо­сто­лами пишется Павел, кото­рый, в то время, не входил в круг после­до­ва­те­лей Христа, но был гони­те­лем Церкви).

В резуль­тате этого дей­ствия Церкви были пре­по­даны особые спа­си­тель­ные сред­ства, бла­го­дат­ные дары с помо­щью кото­рых веру­ю­щие осво­бож­да­ются от греха. Бла­го­даря этим дарам чело­век полу­чил воз­мож­ность пре­об­ра­зиться из греш­ного в пра­вед­ного, из пороч­ного в достой­ного, спо­соб­ного жить в послу­ша­нии Богу, в Цар­стве святых.

В свою оче­редь эта воз­мож­ность откры­лась чело­веку в связи с тем, что для осу­ществ­ле­ния лич­ного спа­се­ния пред­ва­ри­тельно были созданы все необ­хо­ди­мые усло­вия. Прежде, чем люди смогли полу­чить эти бла­го­дат­ные сред­ства, над­ле­жало пре­по­дать им учение Боге, о Цар­стве Небес­ном, очер­тить перед ними их высшую цель, совер­шить Искуп­ле­ние, побе­дить ад, сокру­шить сатану, попрать смерть, освя­тить и про­сла­вить чело­ве­че­ское есте­ство, про­ло­жить путь к Горним оби­те­лям, явить людям совер­шен­ный пример свя­то­сти и любви.

Это-то и совер­шил наш Гос­подь. После сего на создан­ную Им Цер­ковь сни­зо­шёл Святой Дух.

Каким обра­зом Иисус Хри­стос мог посы­лать Свя­того Духа апо­сто­лам, если Святой Дух исхо­дит не «и от Него», как учат като­лики, а только от Отца?

В том, что Дух Святой исхо­дит только от Отца, как Еди­ного Начала в Пре­свя­той Троице (Единой При­чины бытия Сына и Свя­того Духа), сомне­ваться не при­хо­дится. Пра­во­слав­ная Цер­ковь ясно засви­де­тель­ство­вала эту истину в Сим­воле веры. Что каса­ется учения римо-като­ли­ков об исхож­де­нии Свя­того Духа и от Сына, оно стало рас­про­стра­няться на Западе только с VI века, и для него нет осно­ва­ний ни в Свя­щен­ном Писа­нии, ни в Свя­щен­ном Пре­да­нии.

Фраг­менты Еван­ге­лия, где сооб­ща­ется, что Гос­подь Иисус Хри­стос, дунув, пре­по­дал апо­сто­лам Свя­того Духа (Ин.20:21–22), или о том, что Дух — Дух Хри­стов (1Пет.1:11), не могут слу­жить дока­за­тель­ством учения о том, что Святой Дух исхо­дит не только от Отца, но и от Сына.

Дуно­ве­ние Сына на апо­сто­лов озна­чает не что иное как нис­по­сла­ние им бла­го­дати Свя­того Духа, совер­шен­ное в кон­крет­ном месте, в кон­крет­ной обста­новке, в кон­крет­ный исто­ри­че­ский момент, и не ука­зы­вает на образ веч­ного, вне­про­стран­ствен­ного бытия Свя­того Духа, на Его исхож­де­ние «и от Сына» (дело в том, что Святой Дух не всегда обо­зна­чает третье Лицо Пре­свя­той Троицы; иногда так обо­зна­ча­ется бла­го­дать Свя­того Духа, кото­рая есть, вместе с тем, и бла­го­дать Отца, и Сына).

Опять же, Духом Хри­сто­вым Святой Дух может име­но­ваться в силу еди­но­су­щия Лиц Пре­свя­той Троицы, в силу един­ства Отца, и Сына, и Свя­того Духа, нако­нец, в силу того, что Святой Дух — Выра­зи­тель Слова Отца (Кото­рое и есть Сын) (см. подроб­нее: Догмат о Пре­свя­той Троице).

***

Когда же при­и­дет Он, Дух истины… (Ин.16:13). Он будет сви­де­тель­ство­вать о Мне (Ин.15:26). Гре­че­ское слово «дух» (πνεῦμα) — сред­него рода, а не муж­ского как в рус­ском языке. В связи с этим, упо­треб­ле­ние рядом со словом сред­него рода ука­за­тель­ного место­име­ния муж­ского рода (ἐκεῖνος — Тот ) сви­де­тель­ствует о лич­ност­ной при­роде Духа Свя­того.

***

См. ДАРЫ СВЯ­ТОГО ДУХА, ПЛОДЫ СВЯ­ТОГО ДУХА, БОГО­ОБ­ЩЕ­НИЕ, ХУЛА НА ДУХА СВЯ­ТОГО.

Представьте себе кошку, которая присутствует на конференции по астрофизике. Она трется об ножки стульев и об ноги увлеченно беседующих ученых, слышит их разговоры, видит слайды, сменяющиеся на экране, но, разумеется, ничего не понимает. Более того, те вопросы, которые обсуждают ученые, находятся далеко за пределами ее кошачьих интересов. Теперь представьте себе, что ученые захотели ввести кошку в свой круг — каким-то образом они находят способ повысить ее интеллект и наделить ее интересом к познанию. Постепенно она с трудом начинает улавливать какие-то элементы смысла в том, что говорят ученые, но самое главное — она начинает догадываться о том, сколь многого она не понимает и какой огромный мир лежит за пределами ее кошачьего мирка. Вероятно, она переживает определенный внутренний конфликт — с одной стороны, она испытывает влечение к таинственным звездам и мудрым речам академиков, с другой — опасается (с некоторым основанием), что ей придется оставить какие-то свои кошачьи привычки.

Могут ли когда-нибудь бессловесные твари войти в мир разума и познания — мы не знаем; возможно, К. С. Льюис с его говорящими нарнийскими зверями прозрел что-то очень важное о природном мире, возможно — нет.

Но мы знаем другое — человек резко выделен из природного мира, у него есть разум, совесть, чувство красоты и благоговения, и он предназначен для того, чтобы войти в мир совершенно иной жизни, пережить перемену, более глубокую, чем кошка, которую сделали бы способной беседовать с учеными об астрофизике.

Входя в Церковь, мы входим в присутствие Тайны, бесконечно превосходящей нашу способность понять или помыслить, или вообразить. Но эта Тайна сама нисходит к нам — чтобы поднять нас к Себе. Бог открывает нам Себя в Церкви — сообществе верующих, которое создано Христом, возвещает Его слово и являет Его присутствие в мире. Так мы узнаем, что Бог — един по Существу и троичен в Лицах. Все Священное Писание, и Ветхий, и Новый Завет, говорит о едином Боге — и резко отрицает языческую идею, что богов много. Но мы читаем, как те же апостолы, которые отрицают многобожие, говорят об Отце как о Боге, о Сыне как о Боге, и — мы увидим это чуть дальше — о Святом Духе как о Боге. Господь Иисус посылает их крестить во имя Отца и Сына и Святого Духа (Мф 28:19).

Перед распятием в прощальной беседе с учениками Господь говорит: И Я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя, да пребудет с вами вовек, Духа истины, Которого мир не может принять, потому что не видит Его и не знает Его; а вы знаете Его, ибо Он с вами пребывает и в вас будет (Ин 14:16,17).

В этих кратких словах уже присутствует тайна Троицы — Сын обращается к Отцу, Отец посылает Духа.

Эта тайна встречает нас на каждом богослужении; «Слава Отцу и Сыну, и Святому Духу, ныне, и присно, и во веки веков, аминь!» — постоянно провозглашается в Церкви. Мы поговорим об одной из сторон этой тайны — о тайне Святого Духа.

Дух, созидающий Церковь

Церковь, как ее описывает уже Новый Завет, это не просто собрание единомышленников. Это нечто гораздо большее — тело, организм, объединенный не просто общими убеждениями, а общей сверхъестественной жизнью. Входя в Церковь в таинстве Святого Крещения, мы обретаем дар Духа. Дар, которым будем жить всю нашу христианскую жизнь — и вечность. Как говорит святой апостол Павел, Ибо, как тело одно, но имеет многие члены, и все члены одного тела, хотя их и много, составляют одно тело, — так и Христос. Ибо все мы одним Духом крестились в одно тело, Иудеи или Еллины, рабы или свободные, и все напоены одним Духом (1 Кор 12:12—13). Книга Деяний апостольских повествует о первых шагах Апостольской Церкви после вознесения Господа; ее иногда называют «Книгой Деяний Святого Духа» — и не случайно. Она начинается с события, которое называют «днем рождения Церкви» — Пятидесятницы: При наступлении дня Пятидесятницы все они были единодушно вместе. И внезапно сделался шум с неба, как бы от несущегося сильного ветра, и наполнил весь дом, где они находились. И явились им разделяющиеся языки, как бы огненные, и почили по одному на каждом из них. И исполнились все Духа Святого, и начали говорить на иных языках, как Дух давал им провещевать (Деян 2:1—4). Пятидесятница явилась исполнением обещания, которое дал воскресший Спаситель: но вы примете силу, когда сойдет на вас Дух Святой; и будете Мне свидетелями в Иерусалиме и во всей Иудее и Самарии и даже до края земли (Деян 1:8). Апостолы — как и последующие поколения христиан — обращали ко Христу народы не своей силой или красноречием, но силой Святого Духа. В истории христианского мира были лжеучителя, которые не могли ни понять тайну Троицы, ни хотя бы смириться перед ней.

Они видели в Святом Духе только некую безличную энергию, что-то, что нам бы напомнило электричество или силовое поле. Но апостолы свидетельствуют о том, что Святой Дух — личность, и более того, Бог.

Например, мы читаем: Когда они служили Господу и постились, Дух Святой сказал: отделите Мне Варнаву и Савла на дело, к которому Я призвал их (Деян 13:2). Дух говорит о Себе как о личности — «Мне», «Я», у Него есть особые замыслы в отношении Варнавы и Савла, и именно Он призывает их на служение.

Апостольский собор в Иерусалиме начинает свое обращение словами Ибо угодно Святому Духу и нам (Деян 15:28). Святой Дух несомненно личностен, и Он проявляет волю — что-то Ему угодно, а что-то нет, и Он проявляет ее через соборное решение Церкви.

Особые дары Святого Духа подаются через апостольское рукоположение: Тогда возложили руки на них, и они приняли Духа Святого… через возложение рук Апостольских подается Дух Святой (Деян 8:17—18, см. также Деян 14:23). Те, кого рукоположили апостолы, наделены даром рукополагать следующее поколение церковных служителей — и так любого современного православного епископа или священника связывает с апостолами непрерывная цепочка рукоположений.

Святой Дух: как и зачем Он пребывает с хриcтианами
Схождение Святого Духа на Апостолов. Тканый покров алтаря церкви Святого Николая, Теддингтон, Глостер, Англия. Автор Джеки Бинз. www.JacquieBinns.com

Дух, свидетельствующий об истине

Господь Иисус говорит: Утешитель же, Дух Святой, Которого пошлет Отец во имя Мое, научит вас всему и напомнит вам все, что Я говорил вам. …Когда же придет Утешитель, Которого Я пошлю вам от Отца, Дух истины, Который от Отца исходит, Он будет свидетельствовать о Мне (Ин 14:26; 15:26). Как Церковь не есть просто собрание единомышленников, но организм, живущий Святым Духом, так и вера всякого христианина не просто набор убеждений, но проявление — и дар — живущего в нем Духа. Как говорит апостол, никто не может назвать Иисуса Господом, как только Духом Святым. (1 Кор 12:3).

Святой Дух проявляет Себя в великих подвижниках более явно, чем в обычных верующих, потому что святые дают Ему больше возможности действовать, но Он пребывает в любом христианине, и никто не может обладать подлинной верой во Христа без Святого Духа.

Почему это так необходимо? Мы можем обратить внимание на три стороны нашей веры — интеллектуальная уверенность в определенных фактах; обращенность воли к тому, чтобы покориться Христу как Господу и довериться Ему как Спасителю; и, наконец, сердечное упование на Христа и уверенность в новых отношениях с Богом. Мы приходим к уверенности в тех или иных фактах на основании определенных свидетельств — так, например, астрофизики принимают теорию «большого взрыва» на основании собранных наукой данных о Вселенной, а историки верят в то, что Петр I воевал с Карлом XII на основании свидетельств, оставленных современниками. Бог дает нам достаточные основания, чтобы поверить в Него — как в творении, так и (особенно) в свидетельстве апостолов о воскресении Христа. Почему многих людей эти свидетельства не убеждают? Я сам полжизни был атеистом — и какое-то время они не убеждали меня. Недостаточно свидетельств, как говорил известный атеист Бертран Рассел? Нет, дело совсем не в этом. Как-то я беседовал с одним неверующим историком и сказал ему: «Если бы любое другое событие в истории было засвидетельствовано так же хорошо, как Воскресение Христово, Вы бы в нем ни минуты не сомневались». Он ответил очень честно: «Конечно. Но никакое другое событие не требует от меня переменить всю мою жизнь».

Проблема неверия — это проблема воли, а не интеллекта. Люди часто не верят в то, что их не устраивает; достаточно понаблюдать за любым спором об истории, чтобы увидеть, как спорщики отказываются принимать данные, которые могут угрожать их политическим или национальным пристрастиям. Евангелие требует не просто переменить некоторые наши пристрастия — оно требует полностью пересмотреть всю нашу жизнь. Ирод хотел убить младенца Иисуса, потому что он, Ирод, сам хотел быть царем и полагал, что Иисус, как претендент на царство, этому угрожает. Наша беда в том, что мы сами хотим быть царями в нашей жизни, и когда приходит истинный Царь, которому она должна принадлежать, мы этому вовсе не рады. Грех — это не просто отдельные плохие поступки, но яростная, ожесточенная мятежность, всегда готовая взорваться ненавистью к Богу и ближнему. Не хотим, чтобы он царствовал над нами (Лк 19:14).

Святой Дух таинственно исцеляет наше сердце и делает нас способными принять истину. Грех делает нас мятежными и недоверчивыми; Святой Дух созидает в нас способность покориться и довериться Христу. Наша воля, порабощенная грехом, приобретает свободу обратиться к Богу.

Под влиянием греха мы не доверяем милосердию Божию, Его желанию и способности спасти нас; Святой Дух внушает нам сердечную уверенность в любви Божией: Потому что вы не приняли духа рабства, чтобы опять жить в страхе, но приняли Духа усыновления, Которым взываем: «Авва, Отче!» Сей самый Дух свидетельствует духу нашему, что мы — дети Божии (Рим 8:15,16).

Дух, возрождающий к новой жизни

Бог говорит через ветхозаветного пророка: И дам вам сердце новое, и дух новый дам вам; и возьму из плоти вашей сердце каменное, и дам вам сердце плотяное. Вложу внутрь вас дух Мой и сделаю то, что вы будете ходить в заповедях Моих и уставы Мои будете соблюдать и выполнять (Иез 36:26,27). Подлинная вера, которую созидает в нас Святой Дух, означает не просто перемену убеждений, а перемену сердца. Здесь нам надо рассмотреть вопрос, который многие задают — если утверждается, что наше исправление есть дело Божие, то должны ли мы сами над ним трудиться? Это противопоставление — либо мы, либо Бог — возникает, когда мы представляем Бога и человека как двух людей, разделяющих «фронт работ». Но это представление ошибочно; Бог Святой Дух действует не вместо нас, а в нас — как говорит апостол, со страхом и трепетом совершайте свое спасение, потому что Бог производит в вас и хотение и действие по Своему благоволению (Флп 2:12,13). Мы призваны с благоговением стремиться к праведной жизни, понимая, что само это стремление — Божий дар.

Представьте себе влюбленных юношу и девушку. С одной стороны, они воспринимают любовь как что-то дарованное им — и вся любовная лирика всех времен и народов упоминает именно это чувство дара; с другой стороны, они сами (а не кто-то за них) сближаются, вступают в брак и учатся жить вместе. Как сказал поэт:

Но вспять безумцев не поворотить,
Они уже согласны заплатить
Любой ценой и жизнью бы рискнули,
Чтобы не дать порвать,
чтоб сохранить
Волшебную невидимую нить,
Которую меж ними протянули.

Нить между влюбленными протянули не они, это дар, но они больше всего на свете хотят этот дар сохранить. Так и благодать Божия, которая созидает в нас веру, надежду и любовь, делает это не снаружи, а внутри нашего сердца — так, что мы, именно мы, по своей воле, с радостным трепетом устремляемся к вечному спасению.

Святой Дух: как и зачем Он пребывает с хриcтианами
Роспись в куполе собора святого Петра, Ватикан. Фотограф Duane W. Moore (www.flickr.com/photos/duanemoore)

Нам явлена новая жизнь — и мы оказываемся перед выбором между тем, что принадлежит нашей старой природе, «плоти», как ее обозначает апостол, и тем, к чему ведет нас Дух: Я говорю: поступайте по духу, и вы не будете исполнять вожделений плоти, ибо плоть желает противного духу, а дух — противного плоти: они друг другу противятся, так что вы не то делаете, что хотели бы. Если же вы духом водитесь, то вы не под законом. Дела плоти известны; они суть: прелюбодеяние, блуд, нечистота, непотребство, идолослужение, волшебство, вражда, ссоры, зависть, гнев, распри, разногласия, , ереси, ненависть, убийства, пьянство, бесчинство и тому подобное. Предваряю вас, как и прежде предварял, что поступающие так Царствия Божия не наследуют. Плод же духа: любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание (Гал 5:16—23).

Мы не сами созидаем в себе плоды Духа — и не могли бы — но мы выбираем между принятием и отвержением этих даров. Мы можем следовать Духу — или плоти, возрастать в дарованной нам сверхъестественной жизни — или угашать ее.

Апостол говорит удивительные слова: Никакое гнилое слово да не исходит из уст ваших, а только доброе для назидания в вере, дабы оно доставляло благодать слушающим. И не оскорбляйте Святого Духа Божия, Которым вы запечатлены в день искупления. Всякое раздражение и ярость, и гнев, и крик, и злоречие со всякою злобою да будут удалены от вас; но будьте друг ко другу добры, сострадательны, прощайте друг друга, как и Бог во Христе простил вас (Еф 4:29—32). Мы все — крещеные православные люди — запечатлены Святым Духом, и Он пребывает с нами, как Кто-то близкий и любящий, кого мы оскорбляем (в другом переводе «огорчаем»), когда позволяем себе какие-то гнилые и злые слова.

Испытывайте духов

Вера в реальность духовного мира никоим образом не является особенностью христианства, люди во всех культурах интуитивно осознают, что мир гораздо больше того, что мы можем воспринять при помощи органов чувств. Даже там, где государство насаждало принудительный материализм — как в нашей стране или в Китае — интерес к духовной реальности выступает на поверхность, как только его перестают давить. Сегодня в любом книжном магазине можно найти полные полки литературы, посвященной различным «духовным практикам»: хотите магию вуду, хотите — ритуалы североамериканских индейцев, а хотите — заговоры сибирских шаманов. В этом отношении наш мир напоминает мир, в котором проповедовали апостолы, — он тоже кишмя кишел духами. Как и теперь, люди получали духовные откровения, летали в астралы и собеседовали с духовными существами. Как и теперь, эти духи нередко уверяли, что они тоже действуют от имени истинного Бога.

Вопрос о различении духов возник сразу же — и не утратил своей актуальности и сейчас. Как понять, что это именно Святой Дух? Почему и чем Святой Дух и Его действие принципиальным образом отличается от всех видов псевдодуховности? Апостолы дают нам достаточно ясные критерии. Прежде всего, Святой Дух свидетельствует о Господе Иисусе, прославляет Его и напоминает то, что сказал Он. Деяния Святого Духа полностью христоцентричны — Он ведет нас к вере во Христа, укрепляет и утверждает в этой вере, наставляет нас в истине, открытой Христом. Однако уже в апостольские времена появились лжеучителя, проповедовавшие — под именем Иисуса — кого-то другого. Поэтому апостол Иоанн говорит: Возлюбленные! не всякому духу верьте, но испытывайте духов, от Бога ли они, потому что много лжепророков появилось в мире. Духа Божия узнавайте так: всякий дух, который исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, есть от Бога; а всякий дух, который не исповедует Иисуса Христа, пришедшего во плоти, не есть от Бога, но это дух антихриста, о котором вы слышали, что он придет и теперь есть уже в мире (1 Ин 4:1—3).

Апостол указывает на то, что Святой Дух проповедует Иисуса, пришедшего во плоти, то есть свидетельствует о той же истине Боговоплощения, о которой нам говорит в начале своего Евангелия сам Иоанн. Святой Дух преподает то, что мы бы в наше время назвали догматически здравым учением о личности и деяниях Христа, учением, согласным со свидетельством апостолов.

Святой Дух проявляет Себя и в определенных этических плодах, мы уже говорили о них, это любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание (Гал 5:22,23). Он созидает в сердцах верных любовь к Богу и ближнему, которая проявляется в соблюдении заповедей. Оба эти критерия необходимы. Можно иметь отличные оценки по догматическому богословию — и не иметь Духа, если в жизни человека отсутствует любовь к ближнему и послушание заповедям. С другой стороны, нравственная жизнь, хотя и необходима, еще не достаточна — она служит свидетельством Духа тогда, когда она сочетается с правой верой.

Надо особенно подчеркнуть, что действия Святого Духа не имеют ничего общего с «автоматическим письмом» или другими оккультными практиками, когда некий духовный агент действует через человека, полностью отодвинув его самого в сторону. Бог очень бережно относится к человеческой личности и человеческой свободе и скорее мягко направляет верующих к истине, чем тащит на аркане. Это оставляет пространство для человеческих разномыслий и даже ошибок, поэтому нет ничего удивительного, что лично благочестивые или даже святые люди могут расходиться во мнениях.

Святой Дух являет Себя через соборные решения Церкви — как сказали апостолы, угодно Святому Духу и нам (Деян 15:28), и именно общее суждение Церкви служит защитой от субъективных и ошибочных мнений.

Жизнь в Духе Святом

Дух Святой обитает в Церкви, и Его дары даются для служения Церкви: Дары различны, но Дух один и тот же; и служения различны, а Господь один и тот же; и действия различны, а Бог один и тот же, производящий все во всех. Но каждому дается проявление Духа на пользу. Одному дается Духом слово мудрости, другому слово знания, тем же Духом; иному вера, тем же Духом; иному дары исцелений, тем же Духом (1 Кор 12:4—9). Для того чтобы жить в Духе Святом, мы должны пребывать в общении с Церковью, участвовать в ее молитвенной жизни, приступать к Таинствам, прислушиваться к ее наставлениям. Именно в Церкви Бог вводит нас в совершенно новую жизнь, жизнь, которая начинается уже сейчас, но продолжается в вечности. За каждой Литургией Церковь взывает:

Господи, Иже Пресвятаго Твоего Духа в третий час Апостолом Твоим низпославый, Того, Благий, не отыми от нас, но обнови нас, молящих Ти ся: Сердце чисто созижди во мне, Боже, и дух прав обнови в утробе моей.

Если мы хотим жить в Духе Святом, необходимо прийти в храм и присоединиться к этой молитве.