Духовный наставник, это кто?

Духовник

Даже небольшое знакомство с вопросами духовной жизни показывает, насколько она непроста. Святые отцы называют ее наукой из наук, искусством из искусств, художеством из художеств. Поэтому столь важным всегда был и остаётся вопрос о духовном руководителе. Святитель Игнатий уделяет этому вопросу самое серьёзное внимание и рассматривает его с разных сторон.

1. Прежде всего, объясняет, кто такой духовный наставник.

2. Говорит об отсутствии духоносных наставников и в связи с этим необходимости обращаться к духовно опытному спутнику (духовнику).

3. Указывает на необходимость большой осторожности в выборе духовника и огромной опасности принять бездуховного «старца» за руководителя.

4. Предостерегает от неправильных, губительных взаимоотношений между духовником и пасомым и подчёркивает единственно возможный их характер – жизнь по совету, а не по послушанию.

Приведем высказывания Святителя по этим вопросам.

Кто духовный наставник?

«В духовнике, по мнению моему, великое достоинство – простота, неуклонное последование учению Церкви, чуждое всяких своих умствований».

«Точно – тогда исполняют обязанность свою наставники, когда они ищут, чтобы в душах, приводимых ими ко Христу, возвеличивался и возрастал один Христос. Они желают умалиться во мнении своих водимых, лишь бы возвеличился для них Христос, тогда эти наставники ощущают полноту радости, как достигшие конца своих желаний. Напротив того, те, которые приводят вверенные их руководству души к себе, а не ко Христу, скажу безошибочно, прелюбодействуют».

Об отсутствии богодухновенных наставников

«Святой Макарий Великий говорил, что …встречаются души, соделавшиеся причастниками Божественной благодати… вместе с тем, по недостатку деятельной опытности, пребывающие как бы в детстве, в состоянии очень неудовлетворительном… которое требуется истинным подвижничеством». «В монастырях употребляется о таких… старцах изречение: «свят, но не искусен”, и наблюдается осторожность в советовании с ними… чтобы не вверяться поспешно и легкомысленно наставлениям таких старцев». По словам святого Исаака Сирина (7 в.), такой старец даже «недостоин называться святым».

Святитель Игнатий приводит также слова святого Григорий Синаита (13-14 вв.), который «решился сказать, что в его время вовсе нет благодатных мужей, так сделались они редки…», и продолжает: «Тем более в наше время делателю молитвы необходимо наблюдать величайшую осторожность. Богодухновенных наставников нет у нас!».

«Отцы, отдаленные от времен Христовых тысячелетием, повторяя совет предшественников, уже жалуются на редкость богодухновенных наставников, на появившееся множество лжеучителей и предлагают в руководство Священное Писание и отеческие писания. Отцы, близкие к нашему времени, называют богодухновенных руководителей достоянием древности и уже решительно завещают в руководство Священное и святое Писание, проверяемый по этим Писаниям, принимаемый с величайшей осмотрительностью и осторожностью совет современных… братий».

«…монашествующие первых веков христианства были руководимы Боговдохновенными наставниками, а ныне, замечает преподобный Нил Сорский согласно с другими позднейшими Отцами, монашествующие должны наиболее руководиться Священным Писанием и писаниями Отеческими по причине крайнего оскудения живых сосудов Божественной благодати».

И советует: «Постарайся найти хорошего, добросовестного духовника. Если найдешь его – и тем будь доволен, ныне добросовестные духовники – великая редкость».

«Видеть настоящее положение духовных руководителей необходимо, чтобы охраниться от обмана; вместе должно очень остеречься от осуждения их, непрестанно обращаясь к вниманию себе».

Выбор духовника

Святитель Игнатий предупреждает: «Советник благочестивый, но неопытный, скорее может смутить, нежели принести пользу. Не только из среды мирян, – из среды монашествующих крайне трудно найти советника, который бы, так сказать, измерил и взвесил душу, с ним советующую­ся, из нее, из ее достояния, преподал бы ей совет».

«»Кому не извещается сердце, тому не открывай его”, – говорит великий наставник иноков преподобный Пимен, египетский пустынник».

«Охранитесь от пристрастия к наставнику. Многие не остереглись и впали вместе с наставниками в сеть диаволу… Пристрастие делает любимого человека кумиром: от приносимых этому кумиру жертв с гневом отвращается Бог. И теряется напрасно жизнь, погибают добрые дела… И ты, наставник, охранись от начинания греховного! Не замени для души, к тебе прибегшей, собою Бога. Последуй примеру святого Предтечи».

Одному из близких друзей откровенно пишет: «Не утомляй себя напрасно исканием наставников: наше время, богатое лжеучителями, крайне скудно в наставниках духовных. Их заменяют для подвижника писания Отеческие».

Духовник и пасомый

Часто люди, не понимающие, кто такой духовник и какие должны быть отношения с ним, но услышав святоотеческое учение о необходимости полного ему послушания, принимают пагубное решение, поддерживаемое иногда властолюбивым батюшкой, жить по такому же правилу. Но что говорят по этому вопросу святые отцы?

О жизни по послушанию святитель Игнатий сообщает следующее: «Иноческое послушание в том виде и характере, как оно проходилось в среде древнего монашества, есть высокое духовное таинство. Постижение его и полное подражание ему сделались для нас невозможными».

Стремление к полному послушанию духовнику в наше время, пишет он одному из своих духовных чад, глубоко ошибочно: «Прекрасно Ваше желание – находиться в полном послушании у опытного наставника. Но этот подвиг не дан нашему времени. Его нет не только посреди мира христианского, нет даже в монастырях. Умерщвление разума и воли не может быть совершаемо человеком душевным, хотя бы и добрым, и благочестивым. Для этого необходим духоносный отец: только перед духоносцем может быть явна душа ученика; только он может усмотреть, откуда и куда направляются душевные движения наставляемого им».

И открывает часто скрываемые причины желания послушничества и печальные последствия слепой, нерассуждающей веры в духовника: «И многие думали проходить послушание, а на самом деле оказалось, что они исполняли свои прихоти, были увлечены разгорячением. Счастлив тот, кто в старости своей успеет уронить слезу покаяния на увлечения юности своей. О слепых вождях и водимых ими сказал Господь: если слепой ведет слепого, то оба упадут в яму (Мф. 15: 14)». «Иноческое послушание, – пишет Святитель, – процветало при обилии духовных наставников. С оскудением наставников оскудел и великий подвиг послушания… вера, составлявшая сущность этого подвига, требует, чтобы предмет ее был истинный и духовный; тогда она приводит к Богу. Вера в человека приводит к исступленному фанатизму».

Особенно строго Святитель предупреждает: «Если же руководитель начнет искать послушания себе, а не Богу, – не достоин он быть руководителем ближнего! – Он не слуга Божий! – Слуга диавола, его орудие, есть сеть! Не делайтесь рабами человеков (1Кор. 7: 23), – завещает Апостол».

Святитель Игнатий отвечает и на одно из самых распространенных возражений со стороны ревнителей безрассудного послушания: «Возразят: вера послушника может заменить недостаточество старца. Неправда: вера в истину спасает, вера в ложь и в бесовскую прелесть губит, по учению Апостола (2Фес. 2: 10-12)». И приводит слова одного из великих подвижников древней Церкви: «Преподобный Пимен Великий повелел немедленно разлучаться со старцем, сожительство с которым оказывается душевредным, очевидно, по нарушению этим старцем нравственного предания Церкви».

Святитель резко пишет о лжестарцах, жаждущих раболепства и славы от пасомых: «Тщеславие и самомнение любят учить и наставлять. Они не заботятся о достоинстве своего совета! Они не помышляют, что могут нанести ближнему неисцельную язву нелепым советом, который принимается неопытным новоначальным с безотчетливой доверчивостью, с плотским и кровяным разгорячением! Им нужен успех, какого бы ни был качества этот успех, какое бы ни было его начало! Им нужно произвести впечатление на новоначального и нравственно подчинить его себе! Им нужна похвала человеческая! Им нужно прослыть святыми, разумными, прозорливыми старцами, учителями! Им нужно напитать свое ненасытное тщеславие, свою гордыню!»

Жизнь по совету. Но если жизнь по послушанию духовнику в наше время уже невозможна, то как быть христианину, ищущему знания правильной жизни? На этот вопрос святитель Игнатий отвечает с исчерпывающей ясностью: «Советуйся с добродетельными и разумными отцами и братиями; но усваивай себе советы их с крайней осторожностью и осмотрительностью. Не увлекайся советом по первоначальному действию его на тебя!». И объясняет: «Совет не заключает в себе условия непременно исполнять его: он может быть исполнен и не исполнен».

Святитель Игнатий указывает и на очень важный психологический момент, присутствующий в отношениях «по совету»: «Скромное отношение советника к наставляемому – совсем иное, нежели старца к безусловному послушнику».

Он приводит пример того, как вели себя истинные наставники: «Преподобный Нил Сорский никогда не давал наставления или совета прямо от себя, но предлагал вопрошающим или учение Писания, или учение отцов. Когда же… он не находил в памяти освященного мнения о каком-либо предмете, то оставлял ответ или исполнение до того времени, как находил наставление в Писании. Этот метод очевиден из сочинений священномученика Петра Дамаскина, преподобного Григория Синаита, святых Ксанфопулов и других отцов, особенно позднейших. Его держались… иеросхимонахи Оптиной пустыни Леонид и Макарий… Никогда не давали они советов от себя… Это давало советам их силу».

Назидателен личный пример самого святителя Игнатия. Одному из своих адресатов, просящих его руководства, он писал: «Знайте, что я не присваиваю себе никакой власти над Вами, но подавая Вам совет, предоставляю Вашей воле исполнить его или не исполнить. В том и другом случае будьте мирны». «Ничем наружным не связываю тебя. Делай, что признаешь за лучшее для своих обстоятельств: на всем, что ни предпримешь с благой целью, буди благословение Божие. У меня нет своего благословения: благословляю призыванием благословения Божия».

«Говорю только вопрошающим, и то, когда уверен, что вопрошают искренно, по требованию души, а не мимоходом или по любопытству».

Таков голос святого наставника по едва ли не самому ответственному и насущному вопросу христианской жизни верующего в настоящее время.

***

Этот краткий обзор основных положений аскетического учения святителя Игнатия показывает насколько глубоко и тщательно рассматривал он все основные вопросы духовной жизни. Его суждения и оценки при этом всегда и неизменно исходили из единственно достоверного источника – наследия святых отцов. Этот непоколебимый фундамент Православия был основой всех его творений, что сделало их настоящей энциклопедией духовной жизни.

В настоящее время, когда появляется много работ о духовной жизни самых разных авторов, в том числе недавно принявших христианство, не редко зараженных идеями разной мистической, неправославной и даже оккультной литературы, часто не имеющих никакого представления об учении святых отцов и не получивших богословского образования, – творения святителя Игнатия приобретают исключительную важность. В то же время для множества верующих они являются, как писал преподобный Никон (Беляев) Оптинский, святоотеческой «азбукой»духовной жизни.

Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. Т. 8. М., 2007. С. 371.

Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. Т. 7. М., 2007. С. 234.

Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. Т. 1. М., 2014. С. 262.

Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. Т. 1. М., 2014. С. 262.

Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. Т. 1. М., 2014. С. 264.

Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. Т. 1. М., 2014. С. 253.

Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. Т. 1. М., 2014. С. 253.

Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. Т. 1. М., 2014. С. 548.

Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. Т. 1. М., 2014. С. 123.

Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. Т. 8. М., 2007. С. 234.

Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. Т. 8. М., 2007. С. 612.

Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. Т. 8. М., 2007. С. 171.

Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. Т. 7. М., 2007. С. 255.

Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. Т. 8. М., 2007. С. 222.

Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. Т. 8. М., 2007. С. 234.

Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. Т. 4. М., 2014. С. 66.

Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. Т. 8. М., 2007. С. 216.

Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. Т. 8. М., 2007. С. 217.

Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. Т. 8. М., 2007. С. 214-215.

Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. Т. 7. М., 2007. С. 496.

Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. Т. 4. М., 2014. С. 65.

Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. Т. 4. М., 2014. С. 66.

Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. Т. 4. М., 2014. С. 67-68.

Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. Т. 4. М., 2014. С. 67.

Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. Т. 4. М., 2014. С. 70.

Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. Т. 4. М., 2014. С. 70.

Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. Т. 1. М., 2014. С. 492.

Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. Т. 7. М., 2007. С. 422.

Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. Т. 7. М., 2007. С. 497.

Игнатий (Брянчанинов), свт. Творения. Т. 7. М., 2007. С. 231.

Дневник послушника Никона Беляева (преподобного оптинского старца Никона). М., 2004. С. 266.

Примеры употребления слова иерей в литературе.

Я спрашивал о будущем народа своего уже после первых своих побед под Желтыми Водами и Корсунем, спрашивал своих побратимов, старшин и простых казаков, священников и высоких иереев киевских, пастухов и пахарей, пивоваров и будников, спрашивал вдову и сироту бездомного, спрашивал в гетманских покоях и в простой хате, на шляхах бесконечных и в церквах, в книгах и в посланиях.

Иерей молится внутреннею молитвой, чтобы Установивший на небесах воинства ангелов и чины небесные в служенье славы Своей повелел теперь сим самым силам и ангелам небесным, сослужащим нам, совершить вместе с ними вшествие во святилище.

Если же служенье совершается собором, при множестве иереев и диаконов, то один несет дискос, другой — Чашу, третий — святую ложку, которою приобщаются, четвертый — копье, прободшее Св.

Иерей снимает с главы диакона святой дискос, как бы он снимал Тело Спасителя со креста, поставляет его на расстланный антиминс как бы на плащаницу и сопровождает сие действие словами: Благообразный Иосиф, с древа снем Пречистое Твое Тело, плащаницею чистою обвив и благоуханьми во гробе нове закрыв, положи.

Вослед за диаконом показывается в святых дверях иерей с Святою Чашею и возвещает пребывание с нами до скончания веков вознесшегося Господа словами: Всегда, ныне, и присно, и во веки веков, после чего и Чаша, и дискос относятся вновь на боковой жертвенник, на котором совершалась Проскомидия, который изобразует теперь уже не вертеп, видевший Рождение Христово, но то верховное место славы, где совершился возврат Сына в лоно Отчее.

Источник: библиотека Максима Мошкова

Прежде чем обсуждать тему отношений с духовным учителем, давайте сначала спросим себя, зачем он вообще нужен. Когда мы говорим о сфере духовности, выясняется, что духовный учитель чрезвычайно важен и необходим. Понять это можно на примере ребенка: в процессе своего обучения – с поступления в детский сад и до выпуска из университета – ребенок нуждается в учителе, который бы его направлял. Ребенок нуждается в учителе и без него получить должное образование не способен. Это вполне очевидно.

Если же мы обратимся к духовной сфере, описываемой в учениях ламрима, то убедимся, что для достижения благого перерождения, освобождения из сансары и полного просветления духовный учитель необходим в еще большей степени. Потребность в учителях, в тех, кто бы нас направлял, существует во всех сферах. В них нуждаются те, кто учатся в школах, в детских садах, в университетах; те, кто изучают механику, компьютерные технологии и любые другие предметы – во всех этих сферах учитель необходим. Если у нас нет учителя, нет проводника, научиться чему-то мы не можем, или, по крайней мере, не можем изучить предмет в должной степени.

Разумеется, тому, кто хочет достичь состояния просветления, достичь высшей цели, высшего состояния, необходим учитель, который направлял бы его на пути, этап за этапом. Этот учитель не просто передает некие познания, некую информацию – он также учит на основе собственного опыта и разъясняет практические моменты. Именно такой наставник подразумевается под квалифицированным учителем. У квалифицированного учителя есть два основных качества – во-первых, он обладает познаниями, а во-вторых – опытом в изучаемой сфере. Это два главных качества, и те, кто этими двумя качествами обладают, могут являться квалифицированными учителями.

Разумеется, тем, кто стремится к высшему просветлению, освобождению из сансары или хотя бы благому перерождению, совершенно необходим духовный проводник, духовный учитель. С одной стороны, наставник необходим, чтобы достичь определенных целей; с другой – для того, чтобы избежать страданий. Тем, кто желает избежать падения в низшие уделы, полные страданий, избежать страданий в следующих рождениях, в этой жизни, или освободиться от страданий сансары в целом, также необходим духовный проводник. Поэтому для обеих этих целей – для достижения счастья и освобождения от сансары, –нам совершенно необходим духовный проводник. Для тех, кто хочет должным образом изучать путь, практиковать на пути, и достичь каких-то реализаций, духовный наставник чрезвычайно важен. Именно поэтому духовный наставник играет особую роль и мы утверждаем, что для достижения всех означенных целей духовный наставник, духовный учитель необходим.

Итак, мы нуждаемся в духовном учителе; какие же виды пользы мы извлекаем, если он у нас есть? Тему пользы от отношений с духовным учителем мы уже частично затронули. Некоторые думают, что можно осваивать учения по книгам или просто слушая аудиозаписи учений, и таким образом действительно можно получить какую-то информацию, в каком-то объеме освоить некоторые практики. Тем не менее, такой способ обучения не приведет к постижению всей полноты смыслов. Если мы обратимся к классическим жизнеописаниям мастеров линии передачи, таких как лама Цонкапа, великий пандит Атиша или Миларепа то увидим, какие грандиозные усилия им пришлось приложить для того что бы отыскать своего духовного наставника – и сколько лет на это ушло. Например на примере ламы Атиши мы видим, что для встречи с Гуру Серлингпой ему пришлось приложить грандиозные усилия и совершить длительное путешествие. Так же было и с Миларепой: перед тем, как ему удалось встретиться с Марпой, он перебрал великое множество учителей. То же касается и братьев-царей Нгари, один из которых, Еше О, пожертвовал своей жизнью для того, чтобы тибетцам удалось пригласить духовного учителя из Индии. Всё это исторические примеры; сегодня мы можем прочесть о них в книгах и понять, через какие лишения этим практикующим пришлось пройти, чтобы отыскать своего учителя. Если же эти выдающиеся практикующие при поисках своего духовного наставника шли на такие лишения, вполне очевидно, что для таких людей, как мы, духовный учитель и подавно необходим. Таким образом, мы получаем огромную пользу, когда мы находим духовного учителя или просто ищем его.

Здесь нужно также отметить, что для любого, кто хочет практиковать на буддийском пути, кто хочет продвигаться по этапам ламрима, очень важны два аспекта, которые всегда должны присутствовать в практике: накопление заслуги и очищение неблагой кармы. В тибетской традиции эти два аспекта мы описываем как единый процесс; сам тибетский термин буквально переводится как «накопление и очищение”, потому что для того, чтобы продвигаться по пути, нам необходимо очищать свой ум и накапливать в нем благой потенциал. Прямо сейчас в нашем уме недостаточно благой заслуги, благого потенциала, – а с другой стороны, слишком много потенциала неблагого. Мы накапливали этот неблагой потенциал в этой жизни и принесли его из прошлых рождений. Для очищения этого неблагого потенциала и накопления благой заслуги в нашем уме очень важен духовный учитель. Итак, в этом контексте, в сфере накопления заслуг и очищения неблагой кармы, духовный учитель очень важен; мы можем сказать, что этот процесс должен быть главным, на что мы направляем усилия – потому что если нам удастся этот процесс осуществить, наш ум начнет развиваться и созревать. Мы начнем обретать духовные реализации. Для того чтобы обрести духовную реализацию, необходимо позволить уму созреть, а созревает ум под влияниям этих двух процессов: с одной стороны – очищение неблагого, с другой – накопление благого.

Кроме того, нам также необходимо обрести благословение поля заслуг. Для этого в медитации мы, например, представляем перед собой поле заслуг, для того, чтобы получить от него благословение. Для обретения этого благословения духовный наставник также очень важен. Эти два аспекта: аспект очищения/накопления и аспект благословения – это то, что предваряет нашу практику, наше продвижение по пути. Эти практики, предваряющие основную сессию, или то, чем мы занимаемся, продвигаясь на пути, могу выполнятся как как практики нендро или джорчо. Вся суть предварительных практик нендро заключается в том, что мы с одной стороны очищаем неблагое и накапливаем благое, а с другой обретаем благословение поля заслуг, представляя его перед собой.

Разумеется, духовный наставник нам также необходим, когда мы выполняем основной этап практики. Так или иначе, на начальном этапе практики, в ее середине или по завершении – на всех этих этапах духовный наставник очень важен, и если связи с духовным наставником у нас нет, если мы просто занимаемся по книгам или слушаем аудиозаписи, нам не удастся достичь полного результата, полной реализации. Таким образом, установив связь с духовным наставником, мы получаем огромную пользу на начальных этапах своего пути, в средней его части и на продвинутых стадиях. Между ситуациями, в которых у нас есть духовный наставник, и в которых у нас его нет, очень большая разница. Думаю, что даже средних этапов практики духовного пути без наставника достичь невозможно. На базовом этапе, в середине пути и на продвинутых стадиях – на всех этих уровнях достижение духовных реализаций полностью зависит от отношений с духовным учителем. Именно поэтому в перечислении этапов ламрима, в описание содержания ламрима, духовный учитель называется «корнем пути”. Почему? Потому что любые духовные реализации, которых мы можем достичь, проистекают из наших отношений с духовным учителем. Принимая кого-то в качестве духовного учителя, мы благодаря этому получаем великую пользу и великое благо.

Мы обсудили пользу от связи с духовным учителем; следующий вопрос, который возникает – следует ли нам считать духовными учителями всех, кто читает лекции о духовности? Этого делать не стоит. В учениях ламрима описываются различные качества учителей на уровне сутры и тантры; эту тему разбирал в ходе своих зимних учений Его Святейшество. В одном из текстов Будды Майтреи – «Махаяна-сутра-аламкаре”, то есть «Украшении сутр махаяны”, – кратко перечисляются благие качества духовного учителя. Если кратко описать все условия, которые определяют духовного учителя на уровне сутры, их можно перечислить как 3 главных пункта. Для того, чтобы кого-то можно было принять как учителя махаяны на уровне сутры, должны присутствовать следующие условия:

1) Передача обетов или монашеский постриг. Это те учителя, от которых мы получаем обеты геньена (мирянина), гецула, гелонга – полностью посвященного монаха, – однодневные обеты в ходе Ньюнгне и так далее.
2) Устная передача.
3) Разъяснение смысла текстов, относящихся к уровню сутры.

Эти 3 вида учителей перечисляются в наставлениях об учителях уровня сутры. В то же время, в учениях тантры называются другие виды учителей, которых мы принимаем в качестве своих духовных наставников – это, соответственно те, кто:

1) Дарует нам посвящение (ванг) или уполномачивающее посвящение (дженанг)
2) Объясняет смысл тантрических текстов
3) Передает тайные устные наставления по практике

Таким образом, на уровне тантры также есть 3 вида учителей.

Если я, например, получу от кого-то из своих учителей эти 3 вида тантрических наставлений и передач, то независимо от того, нравятся они мне или нет, я вынужден буду считать их своими наставниками и соответственно к ним относиться, потому что связь между учителем и учеником уже установлена. То же касается и уровня сутры – если от кого-то я получаю 3 вида наставлений и передач, то должен считать этого человека своим учителем. Итак, независимо от того говорим мы о сутре или тантре, если я получаю первые три вида передач или вторые три вида передач, или и те и другие сразу, то человека, от которого я их получил, я должен считать своим учителем. Так описывается связь между учителем и учеником как на уровне сутры, так и на уровне тантры; так определяется связь между учителем и учеником. В противном случае мы часто не знаем, следует ли нам считать своими учителями тех, чью лекцию мы посетили, и спрашиваем себя: следует ли признавать этого человека своим учителем? То же самое касается ситуации, когда мы ходим на какую-то групповую церемонию принятия обетов, принимаем от кого-то обеты, а затем спрашиваем себя: как мне следует относиться к этому человеку? И учитель в свою очередь также может не вполне понимать, как к нам относиться: как к ученику или как-то иначе. Это неприятная ситуация. Именно поэтому существуют эти три условия на уровне сутры и три условия на уровне тантры, которые определяют нашу связь учителя и ученика.

В современном обществе часто возникает ситуация когда люди приходят на учения Его Святейшества Далай-ламы, на его открытые, публичные лекции, и не знают как относится к Его Святейшеству, считать ли его своим личным учителем. Здесь есть 2 категории людей: некоторые знают, что Его Святейшество – духовный наставник в неком общем смысле, ходят на его лекции и слушают учения; для таких людей Его Святейшество не является личным наставником, личным гуру.

Однако если в отношениях с его святейшеством Далай-ламой эти люди приняли 3 вида передач на уровне сутры или тантры, то должны считать его не просто духовным наставником в целом, но и своим личным духовным учителем, собственным гуру. Очень важно этот момент знать. Некоторых людей можно спросить, зачем они едут на учения Далай-ламы, и они скажут, например, что это духовный лидер тибетцев, или буддийский лидер, или «Такой духовный наставник”, и нельзя сказать, что они не правы – все это действительно так, – но если в прошлом эти люди получали от Его Святейшества 3 вида передач на уровне сутры или тантры, то должны осознавать что он является их личным наставником, их личным гуру, и должны осознавать в этом случае, что едут к своему гуру для того чтобы слушать учения, получать посвящения и так далее. Если же они, получив эти 3 вида передач, говорят себе: «Ну, тема довольно интересная; все едут, наверное, и мне тоже нужно поехать”, – и не осознают, что Его Святейшество является их личным гуру, это свидетельствует об очень низком уровне осознанности.

Разумеется, если в прошлом вы не получали трех видов передач, считать кого-то своим гуру или нет – это ваш личный выбор; в этом случае вы вполне можете считать Его Святейшество как просто духовным наставником, так и своим личным гуру. Однако если вы получили от кого-то три упомянутых вида передач, то должны всегда осознавать, что этот человек является одним из ваших гуру независимо от того, идет ли речь о Его Святейшестве Далай-ламе, Сакья Тризине Ринпоче, ламе Сопе Ринпоче или ком-то еще. Если вы получили эти три вида передач на уровне сутры или тантры, то должны относится к человеку, который их передал, как к своему гуру независимо от того, знаменит он или малоизвестен, популярен или непопулярен. Независимо от того, уважают ли его другие люди – это их собственный выбор, – для вас такой человек уже является гуру. Он может быть популярен или не популярен, обладать большими или скромными познаниями, быть беден или богат – все это неважно, связь уже установлена, и для вас этот человек уже является гуру независимо от того, как к нему относятся другие люди, уважают ли они его, порицают, или что-то еще. Связь уже установилась. Если вы получили от этого человека передачи в трех аспектах сутры или в трех аспектах тантры, то должны – и для вас так будет лучше всего! – признать этого человека своим гуру в духовной сфере и относится к нему соответственно.

В том, что касается нашего тела, у нас, например, есть физические родители, благодаря которым мы и появились на этот свет – независимо от того, кем они являются. Независимо от того, образованы они или невежественны, бедны или богаты, уважают их другие люди или нет, мы не можем их поменять – это наши родители и нам нужно с этим смириться, принять их как родителей. Это очень важно.

Поэтому перед тем как получать эти 3 вида передач на уровне сутры или тантры, мы должны проверить с одной стороны себя, свой уровень готовности, а с другой – квалификации и качества потенциального учителя. Это очень ясно объясняется в текстах ламы Цонкапы; этому особое внимание уделяет Его Святейшество Далай-лама. Ни лама Цонкапа, ни Далай-лама никогда не говорили, что кого-то проверять не следует – проверку мы должны осуществлять всегда. У нас есть полное право на то чтобы проверять ламу перед тем, как его принять; проверять его учения. Об этом совершенно ясно говорит лама Цонкапа, и, более того, сам Будда Шакьямуни разрешил всем своим ученикам проверять истинность его слов.

Таким образом, мы должны с одной стороны проверять самих себя, а с другой стороны – потенциального учителя. С одной стороны, мы спрашиваем себя, готовы ли мы уважительно относиться к этому человеку и поддерживать с ним соответствующие отношения, а с другой – проверяем потенциального учителя, говоря себе: «Выглядит он очень достойно – но какими качествами, какими квалификациями он обладает, откуда он получил свои познания?” Это совершенно нормальный процесс, который мы можем и должны осуществлять. Надеюсь, что вы подумаете о тех трех условиях, о которых мы сегодня говорили, и проверите свои отношения с учителями, применяя эти три критерия сутры и три критерия тантры, и благодаря сможете лучше понять формат ваших отношений с учителями. Эти три критерия, три признака, определяют отношения между учителем и учеником.

Вопрос: Не могли бы вы чуть подробнее остановиться на теме коренного учителя, на его отличительных особенностях? Чем отличается коренной учитель от обычного учителя?

Ответ: Просто «лама” в общем смысле и мой собственный лама, собственный учитель – это две разные вещи. Возьмем, скажем, Его Святейшество Сакья Тризина Ринпоче, главу традиции Сакья. Мы все знаем, что это очень большой учитель; совершенно излишне сомневаться в его особых качествах, глубоких познаниях, которыми он обладает, и его практическом опыте – все это вне каких-либо сомнений. Однако могу ли я на основании всего этого сказать, что Сакья Тризин Ринпоче является моим собственным учителем? Нет, не могу, потому что несмотря на все его качества между нами нет соответствующей связи учителя-ученика, и поэтому я со своей стороны не могу назвать его своим учителем, а он со своей не может сказать, что я его ученик. Если я не получал от него обетов, не получал устных передач, не получал посвящений или разъяснений текстов, между нами нет связи, которая позволяла бы сказать что это мой собственный учитель, и я не могу его считать своим собственным гуру. Условия, которые определяют связь ученика и учителя на уровне сутры или тантры в данном случае отсутствуют, и поэтому я не могу назвать Сакья Тризина Ринпоче своим собственным учителем. Такова разница между просто ламами и нашими собственными учителями. Если же кто-то передавал мне три вида передач, например на уровне сутры – даровал мне какие-то обеты, устные передачи и наставления по текстам, то, несмотря на то, что эти люди не так широко известны, не слишком популярны, они все равно являются моими главными учителями, потому что способствовали моему духовному росту. И они в свою очередь, должны признать, что я являюсь их учеником.

Вопрос: Если на уровне сутры дается три вида передач – то это наш учитель?

Ответ: Да, если мы получаем три вида передач на уровне сутры или тантры, дарующий их человек становится нашим учителем.

Вопрос: А когда он становится коренным учителем?

Ответ: Можно говорить о наших учителях в целом и о коренных учителях в частности. В целом, нашим учителем становится любой, кто передал нам 3 вида передач сутры или тантры; такой человек становится одним из наших учителей; от него или нее мы, например, один или несколько раз в жизни могли получать какие-то посвящения, наставления и так далее. Но коренным учителем становится тот, кто постоянно ведет нас по этапам пути, постоянно направляет нас, например, по пути ламрима, побуждая нас на то, чтобы мы переходили со ступени на ступень. Такой человек, способствующий нашему постоянному развитию, постоянному продвижению, и становится нашим коренным учителем. Между понятиями «мой гуру” и «мой коренной гуру” есть определенная разница. И от гуру и от коренного гуру я получаю наставления, получаю какие-то познания, оба они – мои учителя, но связь с коренным учителем у меня гораздо ближе, благодаря чему учитель направляет меня по этапам пути. С учителем, который направляет нас по пути с самого его начала и настолько долго, насколько возможно – с таким наставником у нас особая, более тесная связь, и именно он является нашим коренным учителем.

Хотелось бы также обратить внимание на то, что употребление слова «лама” в обычном смысле и смысле духовном – это две разные вещи. Часто монахов в целом называют ламами. В Непале даже проживает большое количество людей по фамилии «Лама”! В обществе часто можно услышать: такой лама, другой лама, и так далее – это простое, обыденное словоупотребление.

То же самое касается и тулку – лам-перерожденцев. Вы знаете что в индийском буддизме этого института не было. После прихода буддизма в Тибет возник институт поиска перерождений определенных лам, практикующих. После того как этих перерожденцев находят, их называют «такой-то тулку”, или «такой-то лама”, и это тоже обыденное, повседневное словоупотребление. Таких перерожденцев называют не просто ламами, но и тулку. Термины «тулку” и «лама” имеют разный смысл; в одном из своих выступлений Его Святейшество объяснял разницу между этими двумя понятиями. Можно быть тулку и не являться при этом ламой; например, есть десятилетние дети, которые недавно были распознаны в качестве перерожденцев и еще не завершили свое обучение, и потому пока не являются ламами, хотя и считаются тулку. Их правильно называть тулку. Сам термин тулку подразумевает «перерождение”, «повторное рождение”, «чудесное рождение”. Однако назвать ламами мы их не можем; сам термин «лама” по-тибетски означает «высший”, «высокое существо” – высокое с точки зрения духовности, с точки зрения духовного развития.

Итак, можно быть тулку и при этом не являться ламой; можно, напротив, быть ламой, не являясь тулку. При этом речь идет об обычных существах, которые стали изучать путь, практиковать учение и достигли высоких достижений. У таких учителей может быть большое количество учеников, но официального статуса тулку они не имеют.

Между понятиями «тулку” и «лама” существует очень тесная связь, потому что линии тулку, перерожденцев, начинались с какого-то учителя, который достиг высокой реализации и пользовался большим уважением. Когда этот учитель покидал свое тело, то его близкие ученики и отправлялись к другому высокому учителю, – в некоторых случаях к Далай-ламе и другим учителям, – и просили его отыскать перерождение умершего учителя. Таким образом были начаты все существующие линии лам-перерожденцев. Вам известно, что древнейшая в тибетской традиции линия лам-перерожденцев – это линия Кармап – 17 Кармапой является Его Святейшество Ургьен Тринлей Дордже. Более древней линии перерожденцев, чем Кармапы, не найти, поэтому учителей с порядковым номером 18 или 19 в Тибете пока нет! Второй по древности линией является линия Далай-лам. Панчен-лам двенадцать; в линии Тай Ситу Ринпоче также было двенадцать учителей. Однако во времена университета Наланда этой традиции не существовало, лам-перерожденцев не искали, и в тоже время все мастера Наланды являлись ламами. Главное – понимать, на основании каких критериев кого-то можно называть ламой. Именно поэтому я об этом и заговорил.

Вопрос: Как должна проходить проверка потенциального учителя?

Ответ: Осуществляя процесс проверки духовного учителя, мы можем изучить такие вещи как то, что он говорит – например, изучив лекции или записи его слов; изучить мотивацию этого учителя; изучить его происхождение и образование, то есть то, откуда он получил свои познания. Главные качества, которые мы должны искать в наставнике махаяны, Майтрея перечислил в «Махаяна-сутра-аламкаре”. Этих качеств 10. Первое из них – спокойствие, достигнутое практикой нравственности. Этот человек обуздал себя и достиг спокойствия, практикуя нравственность. Второе – это свобода от отвлечений. Учитель не отвлекается на внешние факторы благодаря тому, что практиковал сосредоточение. Благодаря этому усмирению, или самоконтролю, в таком человеке слабее эго, слабее эгоизм. Кроме того, учитель должен превосходить вас с точки зрения познаний. Он должен быть полон энтузиазма и с радостью осуществлять деяния ради других существ; быть богат с духовной точки зрения и искусен в разъяснении Дхармы.

В коренном тексте сказано:

«Обопрись на такого Духовного Друга,
кто себя обуздал, кто спокоен и тих,
кто в достоинствах много тебя превосходит,
образован, усерден, реальность постиг, –
на того, кто владеет прекрасною речью,
сердцем – любящий, силами – неутомим”

Таковы 10 качеств, перечисленные в «Махаяна-сутра-аламкаре”. Именно эти 10 качеств следует искать в учителе на пути Махаяны, и поэтому мы проверяем учителя, стараясь понять, практикует ли он три высших тренировки: тренировку нравственности, тренировку сосредоточения и тренировку мудрости, – благая ли у него мотивация, полон ли он решимости продвигаться по пути, и так далее. Все эти качества можно проверять. Если вам удается найти учителя, который обладает всеми 10 качествами – это превосходно. Если нет всех 10, должны присутствовать хотя бы 5-6. Если же кто-то обладает только 1 или 2 качествами, этого, пожалуй, будет недостаточно, чтобы принять такого человека в учителя. Этого будет недостаточно как для вас, так и для другого человека – для того, чтобы он мог принять вас в качестве духовного ученика. И поэтому вы можете проверять человека, пытаясь понять, присутствуют ли в нем эти 10 качеств, или какая-то их часть (например 5 или 6, или еще меньше). Все это можно проверять перед тем, как принять кого-то в качестве своего учителя. Его Святейшество обращал на это особое внимание в одном из учений, которые давал в Вашингтоне, и сказал, что мы должны проверять, таким образом, всех учителей, включая его самого: «Нет никакой необходимости принимать меня в качестве гуру просто потому что я Далай-лама – проверяйте меня, используя свой разум”.

С другой стороны, если взять пример из моей собственной жизни, когда я был еще ребенком, то также получал какие-то учения по Дхарме, какие-то наставления, и благодаря этому получил определенные познания. При этом у меня, разумеется, были учителя, от которых я эти познания получал, и когда я вырос и узнал о необходимости осуществлять проверку, с моей стороны было бы уже неправильно вернуться и осуществлять проверку тех учителей, с которыми у меня уже была установлена связь, от которых я уже получал учения и наставления. Например, в свое время я получил монашеские обеты гецула от монаха из монастыря Намгьял, и в то время, будучи еще ребенком, я не знал о необходимости проверять наставника. Но если я начну проверять этого учителя сейчас, с моей стороны это будет неправильно, потому что связь учителя и ученика уже установлена. Путать эти два момента не следует. Проверять учителей мы должны до того, как у нас с ними установилась связь. После же того, как эта связь установлена, проверять уже ничего не нужно. Эти два аспекта не следует путать.

Перевод и редакция – дост. Лобсанг Тенпа

В избранное