Ефросинья полоцкая

Ефросинья Полоцкая – первая женщина, которую канонизировала Русская Православная Церковь. По месту своего рождения она относится к Белой Руси, то есть Белоруссии, так сейчас называют земли Древней Руси между Днепром и Друтью. О жизненном пути этой Святой, ее подвигах и благих поступках вы узнаете, прочитав эту статью.

Особенности жизни в Полоцке до появления монголов

Это повествование следует начать с краткого описания жизни жителей Древней Руси, чтобы понять, в какое время родилась Ефросинья Полоцкая – одна из самых образованных женщин своего времени.

XII век был периодом, когда жители древней Руси начали активно принимать православную веру. Новая вера начала находить свое отображение в архитектуре, литературе и искусстве.

Православные храмы были украшены сюжетами из Библии; при многих монастырях открывались скриптории, где работали переводчики с греческого и переписчики книг; актуальными стали ювелирные мастерские.

Сам Полоцк на то время был одним из крупнейших центров по изготовлению книг, а также прекрасным местом для желающих получить образование. Здесь велось летописание, из которого сейчас мы можем почерпнуть знания о выдающихся личностях того времени.

Детство и отрочество святой Ефросиньи

Точная дата рождения Великой подвижницы неизвестна. Историками установлено, что родилась Ефросинья Полоцкая, в миру Предслава, приблизительно в 1101 году. Родословная девочки походила от знатного рода Рюриковичей. Она была внучкой самого Владимира Мономаха, а также дочерью полоцкого князя Георгия.

Отец Предславы с ранних лет позаботился об образовании дочери, ее обучали монахи. В доме князя находилась очень большая библиотека, где было много книг как религиозного, так и светского характера. Именно к чтению девочка имела огромный интерес. Описание Ефросиньи Полоцкой и ее жизни взято из летописей, которые были написаны свидетелями того времени.

ефросинья полоцкаяСреди ее любимых книг были: Священное Писание и Псалтырь. Помимо чтения, девочка часто и усердно молилась. Слухи о не по годам мудрой девочке быстро распространились далеко за пределами земли Полоцкой, поэтому многие из знатных князей мечтали о такой жене.

Решение стать монахиней

Когда Предславе было 12 лет, ее засватал один из князей. Родители дали свое согласие, а девочка приняла совсем другое решение. Ефросинья Полоцкая, биография которой с этого момента получила новый виток, тайно ушла в монастырь.

Игуменьей этого монастыря была вдова ее дяди Романа. Когда игуменья услышала просьбу о разрешении принять постриг, первым ее решением был отказ. Девочка была еще слишком юна и к тому же очень красива. Все же со временем, видя страстное моление, веру и ум Предславы, игуменья дала свое согласие, не побоявшись гнева отца девочки.

крест ефросиньи полоцкойТак Ефросинья стала монахиней.

Постриг

При постриге Предславу нарекли другим именем, теперь она стала Ефросиньей. Выбор этого имени был не случаен. Ефросинья Александрийская, которая жила в V веке, была прекрасным примером для девочки. К тому же это имя означает «радость», так что предпосылок для выбора этого имени было несколько.

Родители Ефросиньи были опечалены таким ее решением и предпринимали попытки вернуть дочь домой. Согласно летописи, князь Георгий плакал о своей дочери, как об умершей, но эти слезы ничего не изменили. Ефросинья Полоцкая осталась в монастыре, где превосходила всех в своем рвении к молитве, посту и ночным бдениям.

Став монахиней, девушка посвятила себя разным наукам. Она изучала книги, которые находила в церковных хранилищах, а это были произведения славянских богословов, древние летописи, а также труды византийских и римских просветителей.

Благодеяния Святой

Святая Ефросинья о своем предназначении узнала из сна. Сам Ангел, явившийся во сне, приказал ей основать новую обитель рядом с Полоцком, в местности под названием Сельцо. Увидев такое предзнаменование несколько раз, Ефросинья узнала, что такой же сон видел и епископ полоцкий Илия. Эти Божие знамения послужили тому, что епископ Илия передал ей Преображенский храм для того, чтобы там был основан женский монастырь.

описать ефросинью полоцкуюОписать Ефросинью Полоцкую можно как женщину, которая прославилась основанием и попечительством монастырей. Ведь помимо женского монастыря, она была попечительницей и основательницей Богородского мужского монастыря.

При монастырях святая открывала школы, где послушниц учили разным ремеслам, грамоте и искусству переписывания книг.

Ефросинья прославилась как советчица, она никогда не отказывала в совете тем, кто нуждался в руководстве на пути к вере. Сила ее молитвы была настолько велика, что к ней часто обращались за помощью желавшие измениться и жить благочестивой жизнью. Многие приходившие к ней получали духовную поддержку и помощь. Она способна была унять ссоры и разборки, которые на то время часто происходили между князьями.

Мечта Ефросиньи

У Преподобной Ефросиньи была своя заветная мечта – она очень хотела побывать на святых местах Палестины. Это желание она решила осуществить, будучи далеко в преклонном возрасте.

Раньше жизнь Ефросиньи Полоцкой была посвящена переписыванию и написанию собственных книг и учений мирянам, а также налаживанию жизни монахов при монастырях. Достигнув запланированного, она, оставив обитель на свою сестру Евдокию, отправилась в путешествие.

На пути к Иерусалиму она встречалась с Константинопольским патриархом Лукою. А прибыв к месту назначения и посетив Живоносный Гроб Господень, остановилась в Русском монастыре.

Именно здесь ее настигла болезнь. 23 мая 1173 года, так и не излечившись, Ефросинья отошла в мир иной. Согласно завещанию святой, ее тело было захоронено в обители Преподобного Феодосия, недалеко от Иерусалима.

описание ефросиньи полоцкойС 1187 года ее мощи хранились в Киево-Печерской лавре, а в 1910 году они были возвращены на родину Ефросиньи в Полоцк, где находятся и сейчас.

Ефросинья Полоцкая: интересные факты из жизни

Святая была известной меценаткой. Она приложила свои усилия для того, чтобы не было прекращено полоцкое летописание; заботилась о постоянном пополнении новыми книгами библиотеки Софийского собора.

ефросинья полоцкая биографияОдной из главных достопримечательностей, связанных с ее именем, считается крест Ефросиньи Полоцкой. Этот шедевр древнерусской культуры был создан по ее заказу и назван ее именем.

Крест обладал чудодейственной силой, его использовали только в особо торжественных богослужениях. Существует предание, что крест Ефросиньи Полоцкой брал с собой в поход на Полоцк Иван Грозный. Он пообещал, что в случае победы вернет реликвию на место, и, несмотря на огромную ценность креста, сдержал свое слово.

жизнь ефросиньи полоцкойК сожалению, реликвия была утеряна во время Великой Отечественной войны, но в 1997 году, согласно сохранившимся описаниям, копия креста была изготовлена брестскими ювелирами.

Ефросинья была канонизирована в 1547 году, в 1984 году ее причислили к Собору белорусских святых. С 1994 года день смерти святой стал Днем святой Ефросиньи и широко отмечается в Белоруссии.

Полоцкая княжна Рогнеда Рогволдовна

На страницах древнейших летописей Рогнеда Рогволдовна выступает как одна из наиболее ярких личностей, уступая в этом отношении только княгине Ольге. Летописца или заказчика летописи почему-то не заинтересовала участь горькая монахини-гречанки и судьба многочисленных жен и наложниц князя Владимира. Причина, видимо, в том, что те ничего не сделали для изменения своей жизни к лучшему.

Иной была полоцкая княжна.

Несмотря на то что в древнейших летописях довольно много сведений о Рогнеде, никто из историков не попытался воссоздать ее исторический портрет, реконструировать биографию. Всего лишь несколько замечаний о ней можно встретить в капитальных трудах Н. М. Карамзина и С. М. Соловьева. Чуть больше внимания ей уделено в современных работах о Полоцком княжестве и монографиях о Древней Руси. Лишь А. В. Чернецов, исследуя миниатюры Радзивилловской летописи, обратил внимание на то, что Рогнеда изображена всюду в особой шапке, подчеркивающей ее происхождение. Потом в такой же шапке был изображен ее правнук Всеслав Брячиславич, провозгласивший Полоцкое княжество самостоятельным. По мнению исследователя, сходство шапок указывало на то, что полоцкие князья считали Рогнеду своей родоначальницей.

Согласно данным древнейших летописей, Рогнеда принадлежала к знатному роду варяжских князей, которые осели в славянских городках или основали свои в тех местах, где проходили важные торговые пути. Отца княжны Рогволда летописец сравнил с князем Туром, якобы основавшим Туров.

Хотя имена Рогволда и Рогнеды явно скандинавского происхождения, среди историков возникла дискуссия о их национальной принадлежности. Н. Т. Беляев выдвинул предположение о том, что Рогволд принадлежал к династии норвежских Инглингов. Другие исследователи с ним не согласились и решили, что полоцкий князь был либо кривичем, либо прибалтийским славянином. Однако вряд ли есть основание для подобных мнений, поскольку в летописях прямо сообщено, что Рогволд прибыл «из заморья», т. е. из Скандинавии.

Софийский собор в Полоцке (XI в.)

Следует отметить, что в то время княжить в Полоцке было очень выгодно, поскольку он находился на важных торговых путях из Балтийского моря в Черное. Своеобразными дорогами являлись крупные реки: Западная Двина, Полота, Березина, Днепр и др. Полоцкие князья собирали с торговцев пошлины и, видимо, сами активно торговали дарами своей земли: мехами, воском, кожами, зерном, салом. По своему богатству они были вполне сравнимы с киевскими князьями. Естественно, что последним было очень выгодно породниться с Рогволдом, чтобы взять под свой контроль путь из Прибалтики в Византию. Поэтому-то Ярополк и хотел жениться на Рогнеде.

Но и для Владимира союз с полочанами был просто необходим. Ведь Рогволдом с Ярополком могли перекрыть новгородцам торговые пути и в Византию, и в страны Европы. К тому же родство с полоцким князем усилило бы позицию новгородского правителя в борьбе со старшим братом, вознамерившимся стать единоличным правителем Древнерусского государства. В 977 г. он уже расправился с полностью родным братом Олегом и присоединил Древлянскую землю к своим владениям. Поначалу Владимир, не чувствуя поддержки со стороны новгородцев, бежал за море, где начал собирать варягов в свою дружину. На родину он смог вернуться только в 980 г. В это время в Новгороде уже правили посадники Ярополка, но это, видимо, не очень нравилось местным жителям. Поэтому они с готовностью поддержали Владимира, изгнали посадников и вместе с кривичами и чудью влились в войско своего князя.

Желая обрести в лице будущего тестя верного союзника, Владимир послал к его дочери сватов. В летописной статье 980 г. нет сведений об именах сватов, но в годовой статье 1128 г. указано, что главным сватом стал дядя Владимира Добрыня, «воевода, храбр и наряден муж». Источник этих сведений неизвестен, возможно, они были придуманы продолжателем «Повести временных лет» (она заканчивается событиями начала XII в.).

Однако как повествуют летописи, гордая Рогнеда ответила Владимиру решительным отказом. В Лаврентьевской летописи ее слова звучат так: «Не хочю розути робичича (т. е. сына рабыни. – Л. М.), но Ярополка хочю». Смысл этой фразы заключался в том, что Рогнеда не желала разувать, по обычаям того времени, мужа слишком низкого происхождения, а предпочитала киевского князя Ярополка.

В Ипатьевской летописи грубость отказа княжны несколько сглажена и в ее ответе нет намека на низкое происхождения Владимира: «Не хочю розути Володимера, но Ярополка хочю». Возможно, в данном случае автор не хотел намекать на не совсем законное происхождение Владимира, ставшего потом правителем и крестителем Руси. Следует отметить, что в позднейших летописных сводах сохранен вариант Лаврентьевской летописи, поскольку он объяснял причину гнева Владимира и его жестокую расправу с семьей Рогнеды.

Полоцкая земля (по Л. В. Алексееву)

Большинство исследователей не сомневались в реальности сватовства Владимира к Рогнеде именно в 980 г., как сообщено в летописях. Однако А. А. Шахматов решил, что это событие было в начале 70-х гг. Х в., поскольку в это время князь был в детском возрасте и за него вопрос о женитьбе решал дядя Добрыня. Однако как правильно заметил Е. В. Пчелов, изменение даты сватовства полностью нарушает логику последующих событий. Получается, что младший брат отнимает невесту у старшего, а междоусобица между ними из-за этого начинается только через несколько лет. К тому же на момент сватовства Владимир отнюдь не был юн: у него уже была жена и рожденный ею сын Вышеслав. Хотя в летописной статье 1128 г. есть замечание о том, что Владимир на момент сватовства был «детеск», поведение его было отнюдь не детским – на глазах родителей он овладел плененной Рогнедой, желая всячески ее унизить. Добрыня же отправился в Полоцк сватом не потому, что его племянник был юн, а потому, что таков был обычай в то время. Женихи сами не занимались сватовством. Примером являются посольства Мала к Ольге.

Сомнения Шахматова относительно даты сватовства Владимира к Рогнеде возникли, видимо, потому, что вопрос о времени рождения самого крестителя Руси до сих пор не решен и является предметом постоянных дискуссий между исследователями. На наш взгляд, если считать, что Святослав родился в 937 г., то Ярополк мог появиться на свет в 953-954 гг. Следовательно, в 969 г. ему было лет 16 и он вполне мог править самостоятельно. Олегу было несколько меньше лет, но ненамного, поскольку он тоже получил право княжить самостоятельно. Владимир же был их младше, поскольку поехал в Новгород с дядей-опекуном Добрыней. Отсюда напрашивается предположение о том, что Владимир родился после 955 г. В Новгород он поехал приблизительно в 13 лет. Когда началась междоусобица между старшими братьями, ему было лет 20. К Рогнеде же он посватался приблизительно в 22 года. Все эти выкладки не противоречат данным летописей о том, что князь Владимир умер в 1015 г. в преклонном возрасте, но дряхлым старцем он не был, поскольку собирался в поход на Новгород, на непокорного сына Ярослава. В 59-60 лет мужчины как раз такими и бывают.

Некоторые исследователи полагают, что летописный рассказ о Владимире и Рогнеде всего лишь легенда, встречающаяся в эпосе других стран. Однако ничего нереального в описанных событиях нет, к тому же они находят подтверждение археологическими раскопками. Согласно им, в конце X в. Полоцк был полностью разрушен и восстановился только в XI в., но уже на новом месте. К тому же, как отмечалось, для летописца середины XI в. 80-е гг. X в. были совсем недалеким прошлым, и он мог найти немало очевидцев событий того времени.

В летописях сватовство Владимира к Рогнеде теснейшим образом связано с его борьбой с Ярополком. Узнав о том, что невеста отказала ему в грубой форме и хочет выйти замуж за его противника, новгородский князь собирает большое войско. В него вошли: наемники-варяги, словене, кривичи и чудь, т. е. те племена, которые объединялись в союз еще при Рюрике. Естественно, что полоцкий князь Рогволд не мог сражаться с такой большой силой. Он, видимо, попытался отправить Рогнеду к Ярополку, но не успел. Полоцк был захвачен, и семья правителя оказалась в плену у Владимира. Возможно, Рогволд и его два сына пытались оказать сопротивление, но в ходе боя были убиты. Рогнеда попала в руки Владимира, который насильно сделал ее своей женой. После этого ее, видимо, отправили в Новгород. Войско же во главе с Владимиром направилось в Киев против Ярополка. Тот не смог дать отпор младшему брату и вскоре был убит.

Владимир въехал в Киев победителем. Ему досталась не только казна Ярополка, но его беременная жена-гречанка. В отместку Рогнеде вдову брата Владимир также сделал своей супругой. Возможно даже, гречанка осталась хозяйкой в киевском дворце. Рогнеду же поселили в пригороде Киева, на р. Лыбедь для нее построили отдельный двор. Этим Владимир еще больше унизил заносчивую полоцкую княжну.

Следует отметить, что автор летописи хорошо знал, где находился терем Рогнеды, поэтому пояснил, что «ныне» на этом месте находится сельцо Предславино. Предслава была дочерью Рогнеды и поэтому стала собственницей ее двора, вокруг которого образовалось поселение – сельцо.

В летописи Владимир представлен большим женолюбом: «Бе же Володимер побежен похотью женьскою, и быша ему жены водимыя: Рогнед…, от нея же роди 4 сыны: Изеслава, Мьстислава, Ярослава, Всеволода, а 2 дщери; от Грекине Святополка; от Чехине Вышеслава; а от другое Святослава и Мьстислава и Станислава; а от Болгарыни Бориса и Глеба; а наложниц бе у него 300 в Вышгороде, а 300 в Белегороде, а 200 на Берестове».

Если проанализировать перечень жен и сыновей Владимира, то можно заметить, что больше всего детей ему родила Рогнеда: 4 сына и 2 дочери. Вдова Ярополка родила только Святополка, которого Владимир хоть и признал своим сыном, но, по сути, тот был его племянником. Отсутствие общих детей может свидетельствовать о том, что с гречанкой на самом деле Владимир не жил, а своей женой объявил, чтобы унизить Рогнеду и заставить жить вдали от княжеского дворца. С матерью Вышеслава, своей первой женой, князь, видимо, тоже не жил. Ее имя скорее всего было Малфрид, и летописец указал его. Она с сыном, очевидно, осталась в Новгороде. Еще одну жену-чешку Владимир, возможно, нашел во время войны с поляками в 981 г. Она могла стать его как бы походной супругой, поэтому и родила трех сыновей. Но где она проживала с детьми постоянно, неизвестно.

На булгарке князь женился, судя по всему, в 985 г., когда совершил удачный поход на Волжскую Булгарию. Возможно, она-то и стала настоящей хозяйкой киевского дворца, поскольку ее сыновей, Бориса и Глеба, Владимир любил больше остальных детей.

Судя по количеству сыновей и дочерей у Рогнеды, Владимир жил с ней почти до самого брака с византийской принцессой Анной. Ее терем он навещал не так уж и редко, но, видимо, не для того, чтобы высказать свою любовь, а чтобы в очередной раз унизить. Об этом известно из повествования 1128 г. Его автор рассказал читателям о происхождении полоцких князей и сообщил о том, как Владимир неудачно сватался к Рогнеде, как, возмущенный отказом, напал на ее город, убил родственников, а саму княжну насильно сделал своей женой. После этого ее прозвали Гориславой. Родив сына Изяслава, Рогнеда стала возмущаться, что у мужа много других жен, с которыми он постоянно ей изменяет. Считая себя самой знатной и законной супругой, а своего сына наследником престола, она решила убить Владимира. Один раз, когда тот пришел в ее терем и заснул после удовлетворения похоти, княгиня взяла кинжал и решила вонзить его в грудь неверного супруга. Но тот внезапно проснулся и перехватил ее руку. Возможно, Владимир хотел нанести тем же кинжалом ответный удар Рогнеде, но она стала просить его сжалиться и понять причину ее поступка. Оправдываясь, княгиня сказала следующее: «Отца моего уби и землю его полони, мене деля; и се ныне не любиши мене и с младенцем сим». Услышав обвинения в свой адрес, Владимир решил сразу не убивать супругу, но приказал ей приготовиться к смерти на следующий день. Однако хитрая Рогнеда решила спастись с помощью маленького Изяслава. Ему она дала меч и научила словам, которые тот должен был сказать при виде отца. Сама же надела лучшие одежды и приготовилась ждать. Когда Владимир вошел в покои, навстречу ему вышел Изяслав и, протягивая обнаженный меч, сказал: «Отче! Еда един мнишися ходя?», намекая на то, что Владимир собрался жить один и решил избавиться от близких людей.

Трубчатые замки из мастерской литейщика. Раскопки 1948 г. Киев

Слова сына заставили князя уйти. Он рассказал боярам о случившемся и спросил их совета. Те, видимо, сочувствуя Рогнеде, которая была знатного рода и не заслуживала крайне небрежного отношения к себе и постоянных унижений со стороны супруга, посоветовали отдать Рогнеде с сыном Изяславом ее родное Полоцкое княжество и отправить их туда на постоянное местожительство. Поскольку Полоцк был полностью разорен, Владимир отстроил новый город для жены и сына и назвал его Изяславль.

Так, по мнению летописца, образовалась особая династия полоцких князей, которые всегда воевали с киевскими князьями. Под ними летописец подразумевал внуков Ярослава Мудрого, видимо, не зная, что тот также являлся сыном Рогнеды.

На первый взгляд летописное повествование о конфликте Рогнеды с мужем выглядит придуманным и далеким от реальности. Но оно нашло подтверждение сразу в нескольких источниках. Так, археологи обнаружили между притоками р. Свислочь Княгинька и Черница остатки городища конца Х – начала XI в. Оно состояло из детинца и посада. Было решено, что данное поселение является городком Изяславль, построенным для сына и Рогнеды князем Владимиром. Интересно и название протекающих здесь речек – Княгинька и Черница. Вполне вероятно, что они были связаны с Рогнедой. Дело в том, что в XIX в. белорусские ученые услышали от старожилов историю о том, как в этих местах много веков назад поселились жена князя Владимира Рогнеда с сыном Изяславом и для них был специально отстроен деревянный дворец. Княжич, повзрослев, стал правителем Полоцкой земли, Рогнеда же построила неподалеку Спасский монастырь и постриглась в нем под именем Анастасия. Память об этом сохранилась не только в названии речек, но и в названии озера Рогнед, находящегося неподалеку.

Из данного рассказа можно сделать вывод, что на родине Рогнеда не только стала христианкой, но и первой из представителей княжеской династии приняла постриг и основала монастырь. Данный факт почему-то нигде не упоминается в трудах, посвященных христианизации Руси.

Еще одним свидетельством реальности рассказов о Рогнеде является запись в Тверской летописи о том, как сын Владимира Ярослав (впоследствии получивший прозвище Мудрый) научился ходить. С раннего возраста он якобы не мог передвигаться из-за болезни ног (антропологи, исследовавшие останки князя, действительно обнаружили, что у того было заболевание костей ног и он был хромым). Однажды мальчик подслушал разговор отца с матерью и узнал, что родители вскоре расстанутся, поскольку отец решил жениться на византийской принцессе и желал любым путем избавиться от прежней супруги. Он даже готов был выдать ее вновь замуж за какого-нибудь своего вельможу, Рогнеда же собиралась уйти в монастырь. Услышанное настолько поразило маленького Ярослава, что он вскочил и пошел.

Таким образом получается, что, казалось бы, легендарные повествования о Рогнеде находят подтверждение в различных источниках, географических названиях и археологических раскопках. Стойкая память о ней, очевидно, была связана с тем, что полоцкие князья считали ее своей родоначальницей и в течение нескольких веков почитали. Как уже отмечалось, значение Рогнеды для полоцкой династии нашло отражение даже на миниатюрах Радзивилловской летописи.

Однако в Ипатьевской летописи нет красочного рассказа о Рогнеде в годовой статье 1128. Но он есть в Троицкой, Воскресенской и Никоновской летописях. В последней он даже назван Повестью, и весь сюжет изложен более понятно и красочно. Так, Изяславу приписаны следующие слова: «Отче! Егда един жити хощеши на земли или бессмертен мнишися? Приими убо, отче, меч сии и вонзи преже в утробу мою, да не увижу горкыа смерти матери моея». Несомненно, что все новые детали были сочинены автором Никоновской летописи. Но при этом он допустил ошибку в дате смерти Рогнеды – вместо 1000 указал 1002 г.

Все поздние летописи повторили ошибку статьи 1128 г. о том, что внуки Рогволда постоянно обнажают меч против внуков Ярослава. Никто из авторов не понял, что Ярослав сам был внуком Рогволда, поскольку его матерью являлась Рогнеда. Правильно было бы написать, что внуки Изяслава всегда соперничали с внуками Ярослава.

Следует отметить, что в некоторых древних летописях, например новгородских, о Рогнеде вообще ничего не сообщено. В других повествование о ней сокращено, и она упоминается не столько как жена князя Владимира, сколько как мать Ярослава Мудрого (Софийская I, Ермолинская). При этом никто из создателей летописных сводов не обратил внимание на то, что род князей Рюриковичей пошел только от потомства полоцкой княжны. Как уже отмечалось, ее сыновьями были: Изяслав, Ярослав, Мстислав и Всеволод. Изяслав стал основателем династии полоцких князей. Ярослав, хотя и был маленьким мальчиком, приблизительно в 988 г., когда отец женился на византийской принцессе Анне, поехал править Ростовом. По возрасту среди остальных сыновей Владимира он, видимо, был третьим. Поэтому когда в 1010 г. правивший в Новгороде Вышеслав умер, Ярослав был переведен отцом в этот город.

Относительно судьбы Мстислава среди исследователей нет единодушного мнения. Некоторые полагают, что такого княжича вообще не было, а его имя попало в перечень детей Рогнеды по ошибке. Другие же отождествляют его с тмутараканским князем Мстиславом Храбрым. Последнее мнение представляется более верным, поскольку в древнейших летописях четко указано, что у Рогнеды было четыре сына.

Керамические изделия X-XII вв., найденные при раскопках в Киеве

Младший сын Рогнеды Всеволод получил в управление только что основанный отцом Владимир Волынский. Его дальнейшая судьба туманна. Правда, некоторые исследователи предположили, что Всеволод приблизительно в 995 г. сватался к вдове шведского конунга Сигрид, но был убит вместе с другими женихами как недостойный ее руки. Поэтому его владения перешли к другому сыну Владимира Борису. Однако хронологические нестыковки в этой версии (на момент сватовства Всеволоду могло быть не больше 15 лет) делают ее малоубедительной для некоторых исследователей.

Все сообщенные о Рогнеде сведения позволяют реконструировать ее биографию приблизительно так. Княжна родилась, видимо, в первой половине 60-х гг. X в. На момент сватовства к ней Владимира ей должно было быть от 16 до 20 лет. Младше она не могла быть, поскольку отец предлагал ей самой выбрать жениха, старше – тоже вряд ли, ведь в то время девушки долго не засиживались в невестах.

Отец Рогнеды, варяжский князь Рогволд, принадлежал к знатному скандинавскому роду, мать тоже, очевидно, была ему под стать. В противном случае Рогнеда не могла бы обвинить Владимира в низком происхождении. В источниках нет сведений о том, как Рогволд оказался правителем Полоцкого княжества. Может быть, его дед прибыл в славянские земли вместе с Рюриком и получил в управление городок, стоявший на важном торговом пути из Прибалтики в Черное море. Сам он не мог быть основателем Полоцка, поскольку тогда бы город был назван в честь него, а не по названию реки Полоты.

К началу 80-х гг. Рогволд, видимо, был достаточно видным и богатым князем, поэтому и киевский князь Ярополк, и новгородский князь Владимир захотели с ним породниться. Для самого полоцкого князя наиболее выгодным был союз с Ярополком, владевшим выходом в Черное море. В этом отношении Владимир был ему совсем не нужен. Поэтому отец наверняка посоветовал дочери выбрать киевского князя. Предлогом же для отказа Владимиру стало его не совсем законное происхождение. После этого в Киев было отправлено посольство, сообщившее о желании Рогнеды стать женой Ярополка.

Рогволд, видимо, рассчитывал, что после этого киевский князь защитит его семью от отвергнутого жениха. Но оказалось, что Владимир уже готов к междоусобной борьбе, а Ярополк – нет. В том же 980 г. новгородские дружины подошли к Полоцку, быстро сломили сопротивление Рогволда и превратили в пленников его самого и всех членов его семьи. Так Рогнеда стала пленницей-рабыней.

В присутствии родителей победитель надругался над ней и, фактически, превратил в наложницу. После этого он вполне мог бы расправиться со всеми членами семьи слишком заносчивых полоцких князей. Однако Рогнеду он почему-то оставил в живых и даже официально назвал своей женой, прекрасно зная, что та его ненавидит. Возможно, Владимиру доставляло удовольствие унижать знатную варяжку, чувствовать свою власть над ней и заставлять ее страдать.

Поскольку Полоцк был полностью разгромлен и разрушен, Рогнеду, видимо, отправили в Новгород, где она узнала, что у мужа уже есть жена-чешка, Малфрид, родившая сына Вышеслава. Значит, собственные дети Рогнеды уже не могли стать первенцами и рассчитывать на верховную власть.

Пока Рогнеда осваивалась со своим достаточно унизительным положением второй жены новгородского князя, сам Владимир расправился с Ярополком и получил в качестве трофея его беременную супругу. Гречанка тоже официально была названа женой победителя, а ее неродившегося ребенка тот соглашался признать своим. Получалось, что в любом случае ребенок Рогнеды становился третьим.

В итоге в новгородской княжеской резиденции хозяйкой осталась чешка, в киевском дворце продолжала жить гречанка, а Рогнеду поселили на р. Лыбедь, в пригороде, на специально для нее отстроенном дворе. Так гордая полоцкая княжна превратилась в третью жену любвеобильного Владимира.

Как уже отмечалось, спальни Малфред и гречанки князь скорее всего не посещал. Рогнеда же постоянно должна была исполнять супружеский долг и рожать детей. При этом она с горечью узнавала о появлении у Владимира все новых и новых жен, а также многочисленных наложниц сразу в трех городах. При этом всех родившихся детей он признавал своими законными наследниками. Некоторые исследователи полагают, что у князя было около 20 детей.

Бесконечные унижения и оскорбления, а также беспокойство за судьбу детей, которые могли остаться без уделов и приданого, видимо, заставили Рогнеду пойти на отчаянный шаг – убийство супруга. Данный инцидент мог произойти в 987 – начале 988 г., когда Владимир задумал жениться на византийской принцессе. Раньше это быть не могло, поскольку с момента замужества в 980 г. Рогнеда не успела бы родить 6 детей. Позже это также быть не могло, поскольку после крещения князь не имел права быть многоженцем.

Замышляя убийство, Рогнеда, видимо, опиралась на каких-то лиц из окружения мужа, обещавших ей в случае успеха всяческое содействие в получении престола вместе со старшим сыном. Ведь в противном случае ее поступок был бы бессмысленным. Эти люди, возможно, и спасли потом княгиню от немедленной расправы, когда ее попытка убийства не удалась. Конечно, ослабленной бесконечными родами женщине трудно было одолеть крепкого мужчину-воина.

Следует отметить, что Рогнеда не растерялась даже тогда, когда Владимир схватил ее за руку с занесенным кинжалом. Она сама стала обвинять его в том, что он довел ее до отчаянного и жестокого поступка. Именно это остановило князя от немедленной расправы с супругой-убийцей. Потом, видимо, не только хитрость княгини, но и советы бояр склонили его к решению о высылке Рогнеды в Полоцкую землю. Ведь ее казнь могла произвести самое негативное впечатление на новую невесту-христианку. В ее глазах Владимир не желал представать кровавым варваром. Кроме того, в случае расправы над Рогнедой князь мог навсегда лишиться любви ее сыновей. В будущем они могли превратиться в тайных врагов, мечтающих отомстить за мать. Ведь по сути, хотя поступок княгини был и недопустимым, вполне оправданным, никто не может терпеть оскорбления и унижения до бесконечности.

Фрагменты бронзовых листов с золотой росписью. Раскопки в Киеве 1940 г.

Владимир, очевидно, и сам осознал, что удаление Рогнеды из Киева со старшим сыном и исключение ее из числа жен очень выгодно для него в период подготовки брака с византийской царевной; можно предположить, что в это время он расстался и со всеми другими женами, отправив их вместе со старшими сыновьями княжить в различные города.

Следует отметить, что сыновья Рогнеды сразу получили неплохие уделы, хотя были совсем маленькими мальчиками. Из остальных княжичей сразу получили собственные владения только Святополк – Туров, и Святослав – Древлянскую землю. Другие же, по мнению исследователей, стали княжить несколько позднее. Однако если считать, что со старшими сыновьями поехали их матери, то Борис с Глебом также должны были что-то получить. Возможно, их городом вместе с матерью-булгаркой стал Муром, поскольку остальные города они получили позднее, а этот располагался неподалеку от Волжской Булгарии.

Таким образом, приблизительно в 988 г., накануне больших перемен в жизни Владимира Святославича, Рогнеда вместе с Изяславом отправилась в Полоцкую землю в специально для них отстроенный городок Изяславль. Он и стал столицей восстанавливающегося самостоятельного Полоцкого княжества. Поскольку сын был мал, то полновластной правительницей в первое время, видимо, была сама Рогнеда.

Регентство княгини, вероятно, продолжалось около 10 лет. За это время она с готовностью приняла христианство вместе с сыном и занялась его распространением среди подданных. Ей удалось собрать вокруг себя достаточно много опытных людей, сформировать княжеский двор, набрать дружину для юного сына; покровительствуя сельскому хозяйству, ремеслу и торговле, она с помощью налогов наполнила свою казну. Когда Изяслав подрос, Рогнеда нашла ему подходящую супругу, несомненно, знатного рода. Та вскоре родила двух сыновей-наследников – Всеслава и Брячислава. После этого княгиня, уверенная в продолжении своего рода, очевидно, ушла на покой. Она основала около Изяславля Спасский монастырь и стала его постриженницей с новым именем Анастасия. После всех перенесенных страданий и унижений христианские идеалы, видимо, оказались для нее особенно близки.

Деятельность Рогнеды надолго запомнилась жителям Полоцкой земли. Поэтому они из поколения в поколение передавали устные рассказы о ней.

Выросший под опекой властной и энергичной матери, Изяслав оказался не слишком воинственным князем. В Никоновской летописи содержится такая его характеристика: «Бысть же сей князь тих и кроток, и смирен, и милостив, и любя зело и почитая священнический чин и иноческий, и прилежа почитанию Божественных писаний, и отвращаяся от суетных глумлений, и слезен, и умилен, и долготерпелив».

Хотя, по мнению некоторых исследователей, данная характеристика вряд ли относилась к реальному князю Изяславу, на наш взгляд, она вполне подходит к юноше, всю жизнь находящемуся под опекой матери. К тому же, он умер через год после смерти Рогнеды – в 1001 г.

Рогнеде вместе с Изяславом удалось заложить прочные основы для полоцкой династии князей, поэтому княжич Брячислав, оставшийся без отца в возрасте 4-5 лет, смог удержаться у власти и со временем превратился в опытного правителя и полководца (старший сын Изяслава Всеслав умер с ним в один год).

Подводя итог жизни и деятельности Рогнеды-Анастасии Рогволдовны, следует отметить, что она во многом походила на свою предшественницу княгиню Ольгу-Елену. Подобно ей она стремилась быть независимой в своих симпатиях и антипатиях, бесстрашно выражала свое мнение, яростно отстаивала честь, боролась за права детей. При этом она с готовностью приняла крещение и активно начала распространять идеалы православия среди подвластного ей окружения. Память об основанном ею монастыре и построенном Спасо-Преображенском соборе надолго запечатлелась в людской памяти.

В отличие от Ольги, Рогнеде удалось привить собственные идеалы детям, в первую очередь сыновьям, поскольку дочери ее, очевидно, были оставлены Владимиром в Киеве. Изяслав вместе с матерью возрождал Полоцкое княжество, строил храмы, покровительствовал церковным деятелям, стремился быть милостивым и справедливым. Еще больше удалось достичь второму сыну Рогнеды Ярославу, прозванному за свои благие деяния Мудрым. Правда, полностью под опекой матери он находился только в раннем детстве. Потом с юных лет ему пришлось самостоятельно править Ростовской землей. Но можно предположить, что мать навещала его и давала полезные советы. Она же могла помочь ему в христианизации Ростовской земли, привила любовь к книгам и чтению. К концу жизни Ярослав собрал большую библиотеку, одну из первых на Руси. Следуя примеру матери, он строил храмы и основывал монастыри. Возведенный им в Киеве Софийский собор стал шедевром древнерусского искусства. Второй Софийский собор был построен сыном Ярослава Владимиром в Новгороде, третий же Софийский собор возвел в Полоцке правнук Рогнеды Всеслав Брячиславич, прозванный в народе Чародеем за хитрость, бесстрашие и умение внезапно появляться в самых неожиданных местах.

Еще одним сыном Рогнеды, вероятно, являлся Мстислав Тмутараканский, прозванный Храбрым за воинскую доблесть и славные победы на полях сражения. Он также с готовностью воспринял христианство и активно занимался строительной деятельностью. Сначала возвел каменный Успенский собор в столице своего княжества городе Тмутаракань, потом, захватив Чернигов, построил в нем величественный Спасо-Преображенский собор, возможно, в память о матери. Вполне вероятно, что христианизацией своего Владимиро-Волынского княжества занимался и Всеволод, но о его деятельности сведений практически нет. Он либо рано умер, либо действительно погиб в Швеции во время сватовства к разборчивой вдове.

Анализируя деятельность Владимира I Святославича, можно заметить, что гордое и независимое поведение Рогнеды побудило его на ряд судьбоносных для Древнерусского государства поступков: присоединение Полоцкого княжества, разгром Ярополка и объединение под своей властью всех славянских земель. Даже женитьбу на принцессе Анне можно рассматривать как вызов борющейся за свою честь полоцкой княжне. Ведь на иерархической лестнице гречанка стояла много выше Рогнеды. К тому же официальное церковное венчание с Анной как бы аннулировало все языческие браки и превращало гордую полочанку в рядовую наложницу.

Думается, что для Рогнеды прекращение ненавистных супружеских отношений с Владимиром и переезд в Изяславль явились величайшим благом. На родине она наконец-то превратилась в полновластную хозяйку собственной судьбы. Укрепив власть сына, она ревностно занялась распространением христианства в Полоцкой земле. Основала один из первых на Руси женских монастырей и стала в нем наставницей для своих последовательниц. Правда, после ее смерти и переноса столицы в Полоцк эта обитель, видимо, заглохла. Поэтому православная церковь забыла одну из первых подвижниц.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на Litres.ru

Про судьбу национальной реликвии и предсказание Ванги о том, когда святыня вернется в Беларусь

Евфросиния Полоцкая. Фото velvet.by
Евфросиния Полоцкая. Фото velvet.by

5 июня верующие отмечают День памяти Евфросинии Полоцкой. Евфросиния (до пострига – Предслава) стала первой женщиной на территории Беларуси, причисленной к лику святых. Ее церковное почитание началось практически сразу после смерти, и сегодня огромное количество верующих ежедневно посещают Спасо-Евфросиньевский монастырь в Полоцке, чтобы попросить у святой покровительства во всех делах, мира на земле и здоровья себе и близким.

С именем Евфросинии связано и появление важной христианской святыни – золотого Креста, который бесследно исчез 75 лет назад и о возвращении которого на родную полоцкую землю молятся верующие по всей Беларуси.

Какие же интересные факты о Кресте Евфросинии Полоцкой мы знаем?

1. Изготовил его по просьбе преподобной Евфросинии Полоцкой 855 лет назад местный полоцкий мастер Лазарь Богша.

Известно, что у Креста было кипарисовое основание, в которое были заложены частицы святых для каждого христианина мощей: кровь Христова, часть гроба господня и гроба Богородицы, частицы мощей святых Пантелеимона и Стефана, кровь святого Дмитрия.

Украшали Крест лики святых из Нового Завета, для создания которых мастер использовал золото (21 пластина), серебро (20 пластин) и драгоценные камни. Также на Кресте, высота которого составляла почти 52 сантиметра, были сделаны надписи.

Крест Евфросинии Полоцкой. Фото mogilevnews.by
Крест Евфросинии Полоцкой. Фото mogilevnews.by

2. Один из текстов, помещенных на Крест, содержал слова проклятия в адрес тех, кто посмеет вывезти реликвию за пределы Полоцка.

«… кто изнесет из монастыря да будет проклят святою животворящей троицею и святыми отцами», – говорилось на нем. В то время это было самое страшное проклятие.

3. Хранить Крест Евфросиньи Полоцкой у себя поостерегся даже сам Иван Грозный. Когда в ХІІІ веке смоленские князья захватили Полоцк, они перевезли Крест к себе. Согласно летописям, святыня на русской земле пользовался популярностью – ему поклонялись многие прихожане и верили в его чудотворную силу. В Смоленске же была изготовлена и копия Креста, вероятно, для того, чтобы пользоваться ее при водосвятии.

В XVI веке, после того, как Смоленск был захвачен войсками Василия III, Крест был перевезен в Москву, где хранился в царской казне и при богослужениях использовался редко. Отправляясь в поход на Полоцк в 1563 году, глубоко верующий Иван Грозный взял Крест с собой и пообещал, что если он поможет ему вернуть город, то он вернет реликвию на место. Так Крест вновь оказался в Полоцке, сначала в келье преподобной Евфросиньи, затем – в Софийском соборе.

полоцк, памятник Ефросинии Полоцкой
Памятник святой в Полоцке. Фото Евгении Москвиной

4. Полоцкие монахи как могли берегли святыню. Заказывали копии реликвии, замуровывали его в тайнике во время войны с французами 1812 года…

В середине ХІХ века епископ Василий Лужинский повез Крест в Москву и Санкт-Петербург, где ему поклонялись верующие с пяти часов утра до десяти часов вечера. А ночью Крест возили по домам местных богачей, где производили обряды водосвятия. Таким способом епископ пытался заработать средства на восстановлении Полоцкой епархии.

5. В 1920 году Крест Евфросинии Полоцкой вместе с другими святынями был конфискован в пользу государства. За ним в Полоцк приезжал известный писатель и историк Вацлав Ластовский.

Ластовский сделал описание Креста, которое и сегодня вызывает много вопросов.

Так он указал, что Крест был изрядно испорчен. На нем не хватало двух кусков золота, трех эмалей, а вместо драгоценного камня голубого цвета было вставлено стекло. Но самое интересное: историк писал, что основание Креста – дубовое, между тем как доподлинно известно, что оно было сделано из кипариса.

Почему в описание закралась ошибка, и было ли это ошибкой – неизвестно. Однако, основываясь на этом факте, некоторые историки стали выдвигать версии, что Ластовский привез в Минск не настоящий Крест, а одну из его подделок. А оригинал, мол, был где-то надежно спрятан верующими. Но никаких доказательств этой версии нет.

6. Известно что в в 1928 году Крест был передан на хранение в Белорусский государственный музей в Минске, затем перевезен в Могилев, где был спрятан в специльной комнате-сейфе Могилевского обкома партии. В национальном архиве сохранился документ от 21 ноября 1929 года – акт передачи реликвии из Минска в Могилев.

В Могилеве Крест хранился в комнате-сейфе за двумя стальными дверями – бронированной и решетчатой. Его никому не показывали, но в июле 1941 году, после того, как город захватили немецкие войска, Крест таинственным образом исчез.

7. Сегодня в Спасо-Преображенской церкви Полоцкого Спасо-Евфросиньевского монастыря хранится копия Креста, выполненная брестским мастером Николаем Кузьмичем и освященная митрополитом Филаретом.

спасо-евфросиниевский собор, полоцк
Спасо-Евфросиниевский монастырь в Полоцке. Фото Евгении Москвиной

8. Существует порядка десятка версий того, куда мог исчезнуть Крест Евфросинии Полоцкой. Его и сегодня ищут по всему миру, а в 1991 году к поискам подключился Интерпол. Искали Крест в Германии, полагая, что он был вывезен немцами из захваченного Могилева, в Америке, в фондах Морганов и Рокселлеровском центре, куда он мог попасть после продажи реликвии на аукционе. Но все тщетно.

Есть и версия, что нашу святыню вывезли в Россию вместе с другими ценностями из Могилева, который вот-вот должен был быть захвачен войсками Гитлера. Причем, до конечного пункта его могли не довезти – так как дороги часто бомбили.

Если же он все-таки попал в Россию, почему не значится в фондах ни одного из музеев? А может он хранится, скажем, в Троицко-Сергиевой лавре, как думают некоторые историки?

Хочется верить, что рано или поздно мы получим ответы на все эти вопросы, и наша национальная святыня вернется на родную землю.

Ведь известно, что даже знаменитая Ванга, когда ее спросили про судьбу белорусского Креста Евфросинии Полоцкой, ответила:

«А чего белорусы волнуются? Крест скоро найдется»…