Экзегезы

  • Экзе­геза Учеб­ное посо­бие
  • Над­ле­жа­щий способ тол­ко­ва­ния прит­чей и темных мест Писа­ния Ириней Лион­ский
  • Типич­ные ошибки экзе­ге­тов Андрей Дес­ниц­кий
  • Про­блемы биб­лей­ского пере­вода архим. Иан­ну­а­рий (Ивлиев)
  • Есть ли в Библии ошибки?

***

Экзеге́тика (от греч ἐξήγησις тол­ко­ва­ние, изъ­яс­не­ние; ἐξηγητικά — книги, объ­яс­ня­ю­щие раз­лич­ные рели­ги­оз­ные пред­меты) – раздел бого­сло­вия, зани­ма­ю­щийся истол­ко­ва­нием смысла Свя­щен­ного Писа­ния.

Необ­хо­ди­мость экзе­ге­тики свя­зана со смыс­ло­вой мно­го­мер­но­стью биб­лей­ского текста. Глу­бо­кое пони­ма­ние биб­лей­ского текста тре­бует чет­кого выяв­ле­ния его сим­во­ли­че­ских, алле­го­ри­че­ских, бук­валь­ных и иных смыс­лов.

Если Гер­ме­нев­тика изу­чает сами методы истол­ко­ва­ния этих смыс­лов, то экзе­ге­тика сосре­до­та­чи­ва­ется на самом содер­жа­нии текста, на воз­мож­ных вари­ан­тах тол­ко­ва­ния. При этом пони­ма­ние биб­лей­ского текста под­ра­зу­ме­вает не при­дачу тексту новых смыс­лов, а пра­виль­ную рекон­струк­цию исход­ных, сооб­щен­ных чело­ве­че­ству Боже­ствен­ным Откро­ве­нием.

Экзе­ге­тика пред­по­ла­гает пости­же­ние Свя­щен­ного Писа­ния в его глу­бине и свя­то­сти. Поэтому выда­ю­щи­мися экзе­ге­тами Цер­ко­вью при­знаны Святые Отцы, засви­де­тель­ство­вав­шие истин­ность своего ком­мен­та­рия Библии высо­кой духов­ной жизнью в Боге. Осно­ва­ние пра­во­слав­ной экзе­ге­тики – свя­то­оте­че­ская тра­ди­ция истол­ко­ва­ния биб­лей­ского текста, в связи с чем экзе­ге­тика тесно свя­зана с пат­ри­сти­кой. Пра­во­слав­ная экзе­ге­тика явля­ется свя­то­оте­че­ской (пат­ри­сти­че­ской) экзе­ге­ти­кой.

Основ­ные прин­ципы пат­ри­сти­че­ской экзе­ге­тики заклю­ча­ются в сле­ду­ю­щих момен­тах:

  1. вера в Бого­вдох­но­вен­ность Свя­щен­ного Писа­ния,
  2. при­зна­ние Бого­че­ло­ве­че­ского харак­тера Свя­щен­ного Писа­ния,
  3. пони­ма­ние Свя­щен­ного Писа­ния как неотъ­ем­ле­мой части Свя­щен­ного Пре­да­ния Церкви,
  4. един­ство Свя­щен­ного Писа­ния,
  5. хри­сто­цен­тризм Свя­щен­ного Писа­ния,
  6. един­ство позна­ния Библии и духов­ного опыта Бого­по­зна­ния,
  7. мно­го­пла­но­вость биб­лей­ского текста, нали­чие в нем несколь­ких смыс­ло­вых изме­ре­ний.

***

Есть вещи, кото­рые мы можем понять лишь в свете учения Церкви: Свя­щен­ное Писа­ние сле­дует пони­мать разу­мом Церкви, разу­мом Хри­сто­вым, потому что Цер­ковь не меня­ется; в своем внут­рен­нем опыте она про­дол­жает жить той же жизнью, какой жила в первом веке; и слова, ска­зан­ные в Церкви Павлом, Петром, Васи­лием или дру­гими, всегда сохра­няют свое зна­че­ние.
Так, после пред­ва­ри­тель­ного вос­при­я­тия на нашем соб­ствен­ном, совре­мен­ном языке мы должны обра­титься к тому, что пони­мает под этим словом Цер­ковь; только тогда мы можем быть уве­рены в смысле дан­ного текста и имеем право начать думать и делать выводы”.
мит­ро­по­лит Сурож­ский Анто­ний

Много в Свя­щен­ном Писа­нии встре­ча­ется таких мест, кото­рые истол­ко­вы­ва­ются даже вели­кими мужами разума и рас­суж­де­ния разно, однако не в уни­чи­же­нии свя­щен­ным пред­ме­там, а по слож­но­сти жизни и обсто­я­тельств.
прп. Нек­та­рий Оптин­ский

ЭКЗЕГЕЗА БИБЛЕЙСКАЯ. Термин «экзегеза» происходит от греческого слова exegesis (буквально «выведение»), со временем получившего специальное значение – «разъяснение», или «толкование». Такое словоупотребление засвидетельствовано уже для греческого языка классической эпохи. Экзегеза – одновременно и наука и искусство, и ее объектом могут выступать как священные, так и светские тексты. Наряду с толкованиями платоновских, гомеровских или шекспировских текстов существует также библейская экзегеза; во всех случаях задача экзегета заключается в том, чтобы как можно более точно и полно выявить смысл, вложенный в текст его автором.

Еврейская традиция истолкования Священного Писания восходит по крайней мере к эпохе Ездры. Тора (Закон Моисеев) требовала определенной интерпретации, что привело к возникновению особого сословия «книжников» – учителей и толкователей Закона. Однако столь важная задача не могла осуществляться исключительно за счет умения или одаренности отдельных толкователей, поэтому со временем были выработаны формальные принципы и правила толкования и возникли школы экзегезы. В эпоху Иисуса Христа наиболее влиятельными толкователями Торы были фарисеи, и их интерпретация Закона, получившая окончательное выражение в Мишне, получила в иудаизме нормативный статус. Филон Александрийский, испытавший значительное влияние греческой философской и культурной традиции, разработал изощренный метод аллегорической библейской экзегезы, призванной продемонстрировать, что все писания Ветхого Завета имеют не только буквальный, но и более глубокий, «духовный» смысл, не противоречащий идеям греческой философии.

Филон оказал влияние на двух великих христианских учителей – Климента Александрийского и Оригена, основателей александрийской экзегетической школы. В основе оригеновского метода аллегорической экзегезы лежало традиционное христианское учение о том, что Ветхий Завет раскрывается в Новом Завете. Другая христианская экзегетическая школа, антиохийская, выступила с критикой александрийской аллегорезы, усматривавшей в каждом стихе ветхозаветных Писаний символические указания на Христа. Однако, несмотря на оправданность подобной критики, обе школы исходили из традиционного представления о том, что Ветхий Завет пророчески подготовил пришествие Христа и что поэтому ветхозаветные тексты должны получить новое осмысление.

Новейшие исследования позволили в полной мере оценить значение средневековой экзегезы Священного Писания, особенно экзегезы сен-викторской школы. Гуго Сен-Викторский считал, что «буквальный» смысл всегда должен лежать в основе «духовного» смысла. Другой представитель той же школы, Андрей Сен-Викторский, сосредоточился почти исключительно на уяснении «буквального» смысла Библии. Фома Аквинский, проведя строгое разграничение между «буквальным» и «духовным» смыслом Писания, настаивал на самостоятельной ценности и важности прежде всего «буквального» смысла. В эпоху Реформации и Контрреформации появляется значительное число экзегетических сочинений – как протестантских, так и католических.

Однако только в начале 19 в. возникает библейская экзегетика как научная дисциплина. Ее расцвет был обусловлен бурным развитием библейской археологии, филологии, исторической науки, текстологической критики и литературного анализа, результаты и достижения которых учитывала библейская экзегеза. Вместе с тем современные экзегеты столкнулись с резкой критикой со стороны определенных кругов, считавших недопустимой такую интерпретацию библейских текстов, которая фактически пренебрегала собственно теологическим содержанием божественного Откровения. И в протестантской, и в католической, и в еврейской среде высказывалось мнение о настоятельной потребности в такой экзегезе Св. Писания, которая была бы теологической и в то же время строго научной. В настоящее время большинство исследователей согласны в том, что задачи библейской экзегезы не исчерпываются историческим и критическим анализом, поскольку библейские тексты обладают теологическим содержанием и проникнуты религиозным духом, что предполагает восприятие их с религиозной точки зрения.

Современные подходы к методам и целям библейской экзегезы обнаруживают значительное сходство. Все признают важную роль текстологии, позволяющей реконструировать достоверный текст, а также необходимость учитывать чисто литературные формы той или иной библейской книги (или отдельного фрагмента). Все современные экзегеты могут согласиться с папой Пием XII, который в энциклике Divino afflante Spiritu (1943) указал, что «толкователю Библии необходимо мысленно перенестись в далекую эпоху истории Востока и с помощью исторической науки, археологии, этнографии и других наук точно определить, какими литературными формами хотели воспользоваться древние авторы и какими они воспользовались в действительности». Иными словами, современный библейский экзегет обязан использовать в своей работе весь научный инструментарий, чтобы по возможности уяснить тот смысл, который вкладывали в свои тексты сами библейские авторы. Кроме того, христианские экзегеты согласны в том, что Ветхий и Новый Заветы необходимо рассматривать в их взаимосвязи.

См. также БИБЛИЯ.

Сочинения Филона Александрийского

Филон был много пишущим сочинителем. Труды, которые сохранились, включают в себя $50$ сочинений. Данные сочинения разделяют на три конкретные группы:

  • философские трактаты, где Филон во многом комментирует факты из греческой философской традиции. Названия трактатов «Имеют ли животные разум По данной теме мы уже выполнили эссе «Существует ли случайность?» «, «О вечности мира», «О провидении», «О добродетелях», «О том, что каждый добродетельный человек свободен»;
  • историко-апологетические сочинения, где Филон отстаивает идеи иудаизм от современных ему критиков. Это трактаты «О посольстве к Гаю», «Против Флакка», «Апология иудеев»;
  • комментарии на Пятикнижие — существенная часть филоновского труда ($41$ сочинение).

Экзегетический метод

Предшественником Филона По данной теме мы уже выполнили ответы на вопросы Ответы на вопросы по Филосифии по вопросам толкования иудейских Писаний можно упомянуть Аристобула Александрийского. Также следует охарактеризовать сопоставление экзегезиса Библии, которое предпринял Филон. В его толкованиях священного писания прослеживается стоический и пифагорейский экзегезис самого главного писания греческой литературы и культуры — поэм Гомера. Как греки-экзегеты наблюдали за описаниями кораблекрушений, сражений и возвращений домой мировоззренческие истины, так Филон, который изучал произведения и самих греков, видел истину греческой философии в тексте Пятикнижия.

Замечание 1

Филон занимался разработкой обширной экзегетической схемы. Первые предпосылки к этому состоит в том, что он написал серию трактатов. Первый трактат посвящен сотворению мира. После данного трактата были написаны жизнеописания патриархов, которые включают в себя жизнеописания Моисея, в качестве примеров «живого закона».

Жизнеописания Филона напоминают легенды из жизненного бытия Пифагора. За данными работами последовала серия сочинений о Десяти заповедях и отдельных законах, которая оканчивается трактатом «О вознаграждениях и наказаниях». К тому же, Филон предпринимает последовательное и буквально построчное толкование по Книге Бытия По данной теме мы уже выполнили реферат Проблема Бытия . Начало данного экзегеза посвящено первым трём книгам «Аллегории Законов». После некоторого перерыва, сочинение продолжается трактатом «Об изменении имен» По данной теме мы уже выполнили ответы на вопросы имена и виды имен . Им был также написан трактат «О снах» в 3 книгах, из которых сохранились две. Если касаться далее то, можно охарактеризовать то, что тематически примыкает к посвящению и толкованию снов Иакова (первая книга), Иосифа, фараона, пекаря и дворецкого (вторая книга). Наконец, третья серия трактатов, которая полностью сохранена только в средневековом армянском переводе, содержит в себе толкования в форме «вопросов и ответов» из Книг Бытия и Исхода. Большое количество других сочинений-трактатов Филона посвящено экзегезе определённых заголовков Писания.

Теология Филона Александрийского

Теологическая философия Филона основывается на его экзегетических произведениях. Философская система Филона теоцентрична. Бог считается истинным бытием. В данном аспекте следует упомянуть, что очевидна связь с платонизмом. Но главное для Филона, прежде всего, является библейское «Аз есмь сущий». Филон отличает сущность Бога и саму его силу, которая выявляется в творении. Он констатирует такое утверждение, что о существовании Бога-творца каждый человек сможет сформировать из своего опыта созидания порядка природного и естественного мира. Но знание божественной сущности находится за пределами разума человека, даже такого разума и ума, который был у пророка Моисея.

Замечание 2

По своей сущности Бога нельзя познать, он неопределим и невыразим и у него нет имени. По мнению Филона, высшее Божество — это Иеговая Пятикнижка Моисея. Следует упомянуть, слово Монада, которое является только «бестелесным образом Бога». Хронологически говоря, такое может встретиться в истории античной философии впервые. Однако, по замечанию Дж. Диллон, это может являться косвенным доказательством того, что похожие умозаключения имели ход среди платоников.