Епитимии

«Что такое епитимья? Я слышала, что, после того как покаешься, батюшка может эту епитимью на тебя наложить, и никто потом, кроме этого батюшки, снять ее не сможет. А что будет, если ее не исполнишь?» — спрашивает читатель «Нескучного сада». За разъяснениями мы обратились к авторитетным священникам.

На острове Патмос есть целая роща, высаженная теми, на кого налагали епитимью — посадить дерево ( «старец Амфилохий († 1970), подвизавшийся на острове Патмос, крестьянам в качестве епитимьи на исповеди давал повеление посадить дерево. «Там, где на фотографиях начала нынешнего столетия, запечатлевших холмы возле пещеры Откровения, мы видим только голые и бесплодные склоны, сегодня буйствует лесная чаща» (Еп. Каллист Диоклийский. Через творение к Творцу. М., 1998. С. 3-4)».

Показания к применению

Для многих православных людей епитимья — это какое-то дисциплинарное взыскание, налагаемое на провинившегося. Такая трактовка верна лишь отчасти.

Само слово пришло к нам из греческого, где оно звучало как епитимИя, с ударением на предпоследнем слоге, и действительно означало в том числе и кару, взыскание. Но в духовном смысле это не наказание, а скорее лекарство, чтобы рана, оставленная грехом, быстрее затянулась.

Лекарство, которого человек ищет сам, обличаемый совестью. «Епитимья рождается из некоего позыва к правильному действию, которым бы зачеркивалось мое прошлое, — объясняет духовник Москвы, настоятель храма Рождества Пресвятой Богородицы в Крылатском протоиерей Георгий БРЕЕВ . — Помните евангельский эпизод с мытарем Закхеем? Господь сказал ему: «…сегодня надобно Мне быть у тебя в доме” (Лк.19: 5). Мытарь в глазах правоверных людей того времени был человеком презренным, полностью потерявшим совесть и отверженным Богом. И вот понимая, как он облагодетельствован, Закхей неожиданно говорит: «Господи! половину имения моего я отдам нищим и, если кого чем обидел, воздам вчетверо”. Господь ничего ему не советовал и не приказывал. Просто посетил его, а в мытаре родилось ответное чувство. Потому что он посмотрел на свое прошлое — да, действительно, оно достойно осуждения. Действительно, с таким тяжким грузом невозможно жить. Бог пришел к нему навстречу, посетил его дом, возвысил его, и естественно ответное святое желание переменить свою жизнь. Некая справедливость требовала от него, чтобы он понес какую-то епитимью, и он сам ее себе провозглашает. Епитимья — это такое средство, которое человек, имея глубокую веру в Бога и понимая свою неправду пред Ним, дополнительно принимает на себя, чтобы показать, что его покаяние не поверхностно. Что он благодарит Бога за милость, но хочет дополнительно понести некое праведное воздаяние по своим делам».

В 1999 году исторический центр Хоры с монастырем святого Иоанна Богослова и пещера Апокалипсиса на острове Патмос были провозглашены ЮНЕСКО памятниками мирового наследия

Душа томится и страдает от нанесенной грехом раны. Совесть обличает, и нам становится тяжело нести этот груз. Сокрушаясь о своем грехе, мы идем на исповедь, чтобы получить прощение. Мы верим, что Господь принимает наше искреннее раскаяние, но иногда возникает потребность сделать еще что-то, что очистило бы нашу душу и сняло бы с нее тяжкий грех. «Практика давать епитимью существует с древности, — объясняет о. Георгий. — На человека возлагаются такие обязательства, исполнение которых было бы ему по силам и исправляло его. Святые отцы говорили, что совершенный грех врачуется как бы противоположным воздействием. То есть если ты был скупой — прояви милосердие. Если не был целомудренным, то оставь прежний образ жизни и живи целомудренно. Ради последнего многие даже брали на себя подвиг иночества».

Особые указания

Так же как и обычное лекарство, лекарство духовное должен назначать только «врач», обладающий необходимой компетенцией и полномочиями. «Священник, налагающий епитимию, должен «плоды покаяния испытывать, и мудро управлять человеком”, в случае необходимости ослабляя и сокращая епитимью или, наоборот, ужесточая ее. Поэтому налагать ее может только тот, кто неусыпно следит за духовным состоянием кающегося, его духовник, — поясняет старший преподаватель кафедры истории Церкви и канонического права ПСТГУ иерей Димитрий ПАШКОВ. — Если незнакомый священник наложил на вас епитимью, то нужно рассказать о ней своему духовнику. Духовник сможет оценить меру ее духовной пользы и, соответственно, целесообразность ее назначения». На практике же далеко не всякая епитимья служит делу врачевания души. В первую очередь, может быть, потому, что назначает ее не «лечащий врач», а «практикант», случайно заглянувший в палату. Председатель Синодального отдела по взаимодействию с вооруженными силами протоиерей Димитрий СМИРНОВ регулярно сталкивается с подобными случаями в своей приходской практике. «Когда раздают епитимьи направо и налево людям, которых видят первый раз в жизни, — это просто дикость», — считает батюшка. Этим летом его прихожанин Иван Н. ездил в паломническую поездку в монастырь и вернулся оттуда в унынии и растерянности. Он хотел причаститься, а исповедовавший его иеромонах не только не допустил его до причастия, но и наложил непосильную епитимью — 300 поклонов ежедневно. Иван болен артрозом, и его сил едва хватит на один поклон, а если попытаться положить все 300, последствия для здоровья могут быть необратимые. Сам же отец Димитрий дает иногда такую епитимью: читать каждый день по главе из Евангелия.

На Патмосе около пятисот церквей на три тысячи жителей

С осторожностью следует назначать епитимью пришедшим в Церковь недавно. «О какой епитимье можно говорить, если человек не чувствует своего греха? — говорит о. Георгий Бреев. — Ему нужен не один год, чтобы разобраться — верит ли он, и как он верит. Выработать какое-то живое отношение к Богу, научиться молиться. И только потом, по мере постепенного вхождения в духовную жизнь человек начинает видеть свою неправду, свою ограниченность, падшесть своей природы. Тогда у него рождается и ответный отклик — «я хочу потрудиться”. Некоторые, прожив десять лет в Церкви, вдруг говорят: «Батюшка, я все-таки хочу пойти в монастырь поработать”. Они созрели, они увидели. Это всегда и приятно, и радостно, и самому человеку на пользу. А люди, которые еще не приобщились к духовной жизни, редко принимают епитимью со смирением. Хотя, естественно, на совести у них может быть множество тяжких грехов, за которые, если подходить формально, полагается епитимья». По мнению о. Георгия, таких людей надо не наказывать, а подвигать на работу над собой: «Надо помочь человеку дойти до того, чтобы он, читая Священное Писание, молясь, знакомясь с духовной жизнью, с практикой, постепенно открывался самому себе».

Передозировка

«Понятие «я грешен” может разниться в пределах от формального согласия с фактом до глубочайшего переживания себя как человека, облеченного в падшую природу, — считает о. Георгий. — Вот здесь и открывается Любовь Божия к человеку, открывается глубокое самопознание, рождается добродетель и отклик в душе — мне не хочется никого осуждать, потому что я вижу себя в состоянии, достойном всякого осуждения. Так рождается истинное покаяние. Это, собственно, и есть конечная цель и молитв, и епитимий — привести человека к пониманию того, что он не только не чужд греха, но и изнутри весь не соответствует тому высокому предназначению, к которому Господь призывает его как христианина». Но даже если человек сам ищет себе епитимьи, соответствующей совершенному греху, это еще не значит, что он до нее дорос, — убежден отец Георгий. «Я таких «энтузиастов” обычно останавливаю. Начинать надо с малого: исправлять себя в мыслях, в словах, следить за собой. А уж потом, когда человек почувствует некоторую духовную крепость, он, может быть, сможет взять на себя нечто более серьезное».

Если больной хочет вылечиться, он должен выполнять рекомендации врача, даже когда те ему не очень нравятся. Похожая ситуация и в духовном врачевании: наложенную духовником епитимью лучше исполнить, а снять ее может только сам духовник. «И если епитимья вам не по силам, нужно просто обсудить это с духовником, — говорит о. Георгий. — В крайнем случае, если по каким-либо причинам поговорить с духовником не получается, можно обратиться к епископу. Он имеет власть снять любую епитимью, наложенную священником».

Традиция вместо закона

В настольной книге священнослужителя говорится, что епитимья должна помочь согрешившему христианину, во-первых, осознать меру своего греха и почувствовать его серьезность, во-вторых, придать ему силы снова встать, окрылить надеждой на Милосердие Божие, в-третьих, дать ему возможность проявить решимость в своем покаянии. К такому пониманию епитимьи Церковь пришла далеко не сразу.

Во второй половине IV века, после того как гонения на христиан прекратились и Церковь наводнили вчерашние язычники, святые отцы стали вырабатывать определенные нормы и правила общинной жизни. В том числе Василий Великий выводит ряд дисциплинарных канонов, показывающих, какие требования предъявляются к человеку, желающему исправиться. В те времена исповедь была публичной и касалась только наиболее важных проступков (в отличие от современной исповеди, которая часто превращается в «откровение помыслов»). Именно публичной исповеди посвящены каноны IV века. Они предусматривают в основном один вид воздействия — отлучение от причастия на 10, 15 и даже 20 лет за убийство, кражу, прелюбодеяние и тому подобные тяжкие грехи. В конце IV века возникает институт тайной исповеди. Первоначально и там продолжали использоваться установленные канонами санкции, но постепенно подход к кающемуся смягчается. Иоанн Златоуст, например, в своих творениях советует не подходить к назначению епитимьи формально, призывает руководствоваться скорее духовным состоянием человека, чем тяжестью его прегрешений.

Трулльский собор 691 года своим последним (102-м) каноном также рекомендует духовникам индивидуальный подход и закрепляет возможность как ужесточать, так и смягчать епитимью, предписанную канонами. «Ибо не одинаков есть недуг греха, но различен и многообразен». На рубеже VI-VII веков начинает складываться специфический сборник — каноникон, предназначенный для регламентации тайной исповеди. Он вводит два важных новшества: с одной стороны, дифференциацию греховных деяний по степени их тяжести, с другой — различие самих грешников в зависимости от индивидуальных особенностей. Например, он мягче относится к совершившему блуд женатому юноше, чем к взрослому мужчине, уже много лет живущему в браке. Именно в канониконе происходит резкое сокращение сроков отлучения от причастия и появление новых форм епитимьи. Скажем, вместо десяти лет новые правила предписывают отлучать от причастия на два года, но эти два года кающийся должен соблюдать более строгий пост, читать молитвы, класть поклоны и т. д.

Сборник постепенно распространяется в Византийской Церкви; в поздней Византии появляется целый ряд его переработок или самостоятельных сборников похожего характера (так называемых «покаянных номоканонов»). Примерно в то же время эти сборники проникают в славянские страны, здесь переводятся и начинают применяться в духовнической практике.

«В советское время церковно-правовая наука практически перестала существовать, а место закона заняла традиция, — говорит Альберт БОНДАЧ, преподаватель истории источников церковного права ПСТГУ. — Сегодня нет четких предписаний, устанавливающих меру церковной ответственности за грехи. Эта область, как и многие другие вопросы, полностью регламентируется обычаями, которые могут различаться от прихода к приходу. Но так или иначе, епитимья, как правило, сводится к санкциям аскетического характера (дополнительный пост, поклоны, молитва) и неформальному отлучению от причастия на небольшой срок. А такие суровые наказания, как длительное отлучение от причастия или анафематствование, налагаются только по решению церковного суда и только за проступки такого уровня, как организация раскола».

Кирилл МИЛОВИДОВ

Словарь Правмира — Совесть

Епитимия́ , церковное наказание (прещение), налагаемое на мирян. Аналогичным наказанием для клириков является извержение из сана. Главная цель Е. состоит не в возмездии верующим за преступные деяния или ограждении их от таковых (хотя и такая цель преследуется наложением Е.), а в исцелении болезненных состояний души грешников. В правилах св. отцов покаяние рассматривается как «врачевание» (Вас. Вел. 3; Григ. Нис. 8; Трул. 102). «Сущность церковных наказаний… состоит в том, что преступник церковных канонов лишается всех или только некоторых прав и благ, находящихся в исключительном распоряжении церкви. Отсюда и общее название этих церковных наказаний: «отлучение» (ἀφορισμός, excommunicatio). Оно может быть или полное, состоящее в совершенном исключении преступника из числа членов церкви (ἀνάθεμα, excommunicatio major), или неполное, когда виновный лишается только некоторых прав и благ, находящихся в церковном распоряжении» (Павлов. С. 296).

Самое строгое церковное наказание — великое отлучение, или анафема,- предполагает исключение преступившего из церковного общения и налагается только за тяжкие преступления: ересь, вероотступничество (см. Апостасия), святотатство. Однако даже анафема не утрачивает характера врачевания, т. к. не является неотменяемой карой. Согласно Ап. 52, если анафематствованный грешник раскается в содеянных им преступлениях, то он не может быть отвергнут Церковью: «Аще кто, епископ или пресвитер, обращающагося от греха не приемлет, но отвергает: да будет извержен из священного чина. Опечаливает бо Христа рекшаго: радость бывает на небеси о едином грешнице кающемся». Патриарх Феодор IV Вальсамон, разъясняя это правило, пишет, что нет такого греха, к-рый бы победил человеколюбие Божие. Господь приемлет кающихся и обращающихся от зла к добру. Ибо Он нисшел с неба, чтобы «призвать не праведников, но грешников к покаянию» (Мф 9. 13).

Малое отлучение было связано в древней Церкви с публичным покаянием и налагалось исключительно епископом. Практика тайной исповеди и наложения Е. духовником в пресвитерском сане с тайным исполнением Е. распространилась в Церкви позже, не ранее сер. I тыс. Но уже в IV в. тайная Е. налагалась на жен, виновных в супружеской измене, ввиду того что при публичном покаянии жизнь таковых находилась бы под угрозой со стороны их обманутых мужей. Вас. Вел. 34 гласит: «Жен прелюбодействовавших и исповедавшихся в том, по благочестию, или каким бы то ни было образом обличившихся, отцы наши запретили явным творити, да не подадим причины к смерти обличенных: но повелели стояти с верными, без приобщения, доколе не исполнится время покаяния».

Порядок принятия в церковное общение грешников был установлен уже в III в., особенно рано в Понтийском диоцезе, и включал 4 ступени покаяния, к-рые перечислены в 11(12)-м правиле свт. Григория Чудотворца Неокесарийского: «Плач бывает вне врат молитвенного храма, где стоя согрешивший должен просити входящих верующих, дабы они помолилися за него. Слушание бывает внутри врат в притворе, где грешник должен стояти до моления об оглашенных, и тогда исходити. Ибо правило глаголет: слушав писания и учение, да изженется, и да не сподобится молитвы. Чин припадающих есть, когда кающийся, стоя внутри врат храма, исходит вместе с оглашенными. А чин купно стоящих есть, когда кающийся стоит купно с верными, и не исходит с оглашенными. Конечное же есть причастие Святых Таин». Кающиеся проходили все ступени последовательно: 1) «плачущие» стояли вне храма и, с плачем сокрушаясь о своих грехах, просили входивших помолиться о них; 2) «слушающие» допускались в притвор, но присутствовали на богослужении только до начала таинства Евхаристии. После проповеди они вместе с оглашенными выходили из храма; 3) «припадающие», или «коленопреклоненные», могли находиться в главной части храма (до амвона). Перед началом литургии верных, когда оглашенные и «слушающие» уже покинули храм, «припадающие» опускались на колени и епископ читал над ними молитвы. На литургию верных они не допускались; 4) «купно стоящие», или стоящие вместе, могли присутствовать до конца литургии, но им не разрешалось принимать причастие и приносить жертвенные дары. Когда время Е. заканчивалось, кающихся принимали в церковное общение и они могли причащаться Св. Таин.

Большинство дисциплинарных правил, предполагающих Е. с разным сроком отлучения от причащения, принадлежит свт. Василию Великому. Отречение от христ. веры при угрозе мучений, согласно Вас. Вел. 81, наказывается отлучением на 8-9 лет, а произвольное отречение — пожизненным лишением Св. Таин (прав. 73). Убийство плода во чреве по прав. 8 св. отца влечет за собой 10-летнее отлучение от причащения. Тема абортов актуальна и в наст. время. В «Основах социальной концепции РПЦ», принятых Архиерейским юбилейным Собором 2000 г., говорится: «Широкое распространение и оправдание абортов в современном обществе Церковь рассматривает как угрозу будущему человечества и явный признак моральной деградации. Верность библейскому и святоотеческому учению о святости и бесценности человеческой жизни от самых ее истоков несовместима с признанием «свободы выбора» женщины в распоряжении судьбой плода… Православная Церковь ни при каких обстоятельствах не может дать благословение на производство аборта» (XII 2). Однако, «в случаях когда существует прямая угроза жизни матери», Церковь рекомендует не отлучать женщину от евхаристического общения, но это общение возможно при условии исполнения личного покаянного правила, которое определяет принимающий исповедь священник. Ответственность за грех убийства нерожденного ребенка несет и отец в случае его согласия на производство аборта (Там же).

Свт. Василий сохраняет разделение периода покаяния на 4 ступени и в зависимости от тяжести греха устанавливает разные сроки пребывания на каждой из них. Е. за грех кровосмешения свт. Василий в 75-м прав. определяет как отлучение от причащения и распределяет время покаяния следующим образом: «…три лета да плачет он, стоя у дверей молитвенных домов и прося входящих на молитву, дабы каждый с состраданием приносил о нем усердные молитвы ко Господу. После сего на другое трехлетие да будет допущен токмо до слушания писаний, по слушании же писаний и поучений, да изгоняется же из церкви, и да не удостоивается общения в молитве. Потом, аще со слезами будет просити оныя и припадати ко Господу, с сокрушением сердца и глубоким смирением, то дадутся ему иные три лета на припадание… в десятое лето да будет принят к молению с верными, без причащения: два лета стоя во время молитвы с верными, наконец, да удостоится приобщения святынь».

Древняя дисциплинарная практика, однако, не предполагала жесткой связи длительности пребывания на разных ступенях покаяния с видом совершенного греха, т. к. время покаяния ставилось в зависимость от состояния души верующего. Отношение Церкви к грешнику сформулировано в 8-м прав. свт. Григория Нисского: «Во всяком же роде преступления, прежде всего смотрети должно, каково расположение врачуемаго, и ко уврачеванию достаточным почитати не время (ибо какое исцеление может быти от времени), но произволение того, который врачует себя покаянием».

Кающиеся не допускались до причащения на протяжении всего срока Е. Исключение составляли умирающие (однако если состояние тяжелобольного улучшалось после принятия Св. Таин, то он возвращался на ту ступень покаяния, на к-рой его застал угрожавший смертью недуг).

В кон. IV в. практика покаяний в древней Церкви существенно изменилась: «…публичное покаяние на востоке вышло из употребления, и правила о долгосрочном публичном покаянии заменились… епитимийными правилами покаянных сборников, получивших позднее в восточной церкви широкое употребление с именем Иоанна Постника» (Суворов. Право. С. 284). Сроки Е. сокращались, многолетнее покаяние и отлучение от причащения заменялись исполнением «подвигов»: усиленным постом (сухоядением), земными поклонами, раздачей милостыни нищим. Кроме того, кающиеся иногда отправлялись в мон-ри, где помимо молитв, поста и поклонов они совершали монастырские работы. Примерно с этого времени под термином «Е.» стали понимать не только отлучение от причащения, но также все прочие меры, применяемые для наказания и исправления грешника.

Дисциплину церковных покаяний Др. Русь переняла у Византии. В досинодальный период власть назначать церковные наказания полностью принадлежала епископам, к-рые налагали Е. на церковных преступников и даже подвергали их анафеме, опираясь на правила св. отцов и личный опыт. В то же время Е. налагались и пресвитерами на основании тайной исповеди грехов. Публичную Е. в Др. Руси грешники часто проходили в мон-ре под началом «доброго и кроткожительного старца» или старицы (в древнерус. памятниках такое исполнение Е. называется смирением). Находящихся под Е. направляли на «черные» работы; в случаях особо тяжких грехов их сажали на цепь, заковывали в кандалы. Публичное покаяние могло налагаться и на самых высокопоставленных особ. Известно, что царь Иоанн IV Васильевич после вступления в 4-й брак находился под публичной Е.

Порядок наложения Е. был установлен «Духовным регламентом», в соответствии с к-рым малое отлучение приравнивалось к ошельмованию (гражданскому позорящему наказанию), а анафема — к политической смерти. Малое отлучение, к-рое состояло во временном отлучении от церковного общения (запрещении входить в церковь, участвовать в храмовой молитве и причащаться Св. Таин), налагалось епархиальным архиереем за «великий и явный грех». По «Духовному регламенту» отлучение происходило лишь после неоднократных бесед с грешником и увещеваний его: епископ лично или через духовника предлагал преступнику принести публичное покаяние. В отличие от анафемы, к-рая произносилась «в церкви при народе», отлучение происходило «без… великих чрез протодиакона предвозвещений» — вина согрешившего записывалась «на малой хартийке» (Духовный регламент. Ч. 2: О Епископах. 16). В синодальную эпоху в соответствии с «Уложением о наказаниях» 1845 г. малое отлучение применялось самостоятельно или назначалось в дополнение к уголовному наказанию. Церковное покаяние осужденные проходили в приходских церквах либо в мон-рях.

В синодальный период длительные отлучения, предусмотренные канонами, практически перестали применяться, а гражданско-правовые последствия малого отлучения ограничились лишением права быть поверенным в делах и свидетельствовать присягой в суде. В «Духовном регламенте» и позднейшем церковном законодательстве почти не затрагивались Е., налагаемые духовником при тайной исповеди; указом Святейшего Синода от 28 февр. 1722 г. предписывалось проявлять мягкость в отношении кающихся грешников: «…исповедующего грехи свои, какие бы ни были, к причастию Святых Таин пропускать безотложно, ведая, что Бог истинно кающихся приемлет скоро». В 1734 г. вышел указ Святейшего Синода, согласно к-рому священник лишался права своей властью, без правящего архиерея, налагать Е. в виде отлучения от причащения.

В наст. время суровые санкции, назначаемые древними правилами, практически не применяются буквально. Однако у духовника остается право выбора между более мягким наказанием и строгими предписаниями правил св. отцов, к-рые могут послужить врачеванию души согрешившего.

В «Обращении к клиру и приходским советам города Москвы» Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Алексия II изложена позиция РПЦ по отношению к церковным наказаниям, т. е. к Е.: «Каноническое отлучение от Причастия на длительные сроки за так называемые смертные грехи не есть мера Божественного возмездия за грех, осуждения и кары, но мера исправления, врачевания… Отлучение от Причастия действенно и потому применимо только для глубоко церковных людей, а таких среди современных исповедников меньшинство. Для большинства же людей, мало или недостаточно церковных, гораздо полезнее будет такая епитимия, как более частое хождение в церковь, чтение Священного Писания, чтение молитвенного правила утром и вечером, социальное служение больным, обездоленным и несчастным, во искупление своих грехов» (Алексий II, Патриарх Московский и всея Руси. Обращение к клиру и приходским советам города Москвы на Епархиальном собрании 21 декабря 1995 г. М., 1996. С. 17-18).

Ст. 6 о правилах наложения канонического прещения (наказания) «Положения о церковном суде Русской Православной Церкви (Московского Патриархата)», принятого Архиерейским Собором РПЦ 2008 г., указывает на необходимость учитывать причины совершения церковного правонарушения, образ жизни виновного и действовать в духе икономии в целях исправления либо в подобающих случаях — в духе акривии в целях покаяния виновного.

В соответствии с Уставом РПЦ, принятым в 2000 г., отлучение от Церкви налагается правящим архиереем или Патриархом и Свящ. Синодом только по представлению церковного суда, к-рый предварительно исследовал дело и вынес по нему решение (Устав РПЦ, 2000. VII 5). Архиерей принимает решение по делу о церковном правонарушении после рассмотрения дела епархиальным судом (Положение о церк. суде, 2008. Ст. 24; 25. 6); канонические прещения, наложенные архиереем, утверждаются Патриархом (Там же. Ст. 47. 4). Совершившие церковные правонарушения архиереи (за исключением Патриарха) и клирики, поставленные на должности по решению Патриарха и Свящ. Синода, подлежат общецерковному суду (Там же. Ст. 28. 1). Дела по догматическим и каноническим отступлениям Патриарха рассматриваются Архиерейским Собором в качестве церковного суда первой и последней инстанции (Там же. Ст. 31. 1).

Священник может налагать Е. только в виде поклонов, раздачи милостыни, особо усердных покаянных молитв.

Ист.: Устав духовных консисторий. СПб., 1883; Духовный регламент. М., 18974; Основы социальной концепции РПЦ. М., 2000; Устав РПЦ, 2000.

Лит.: Суворов Н. С. О церковных наказаниях. СПб., 1876; он же. Право. С. 283-293; Смолич. История РЦ. Ч. 1. С. 282-288; Павлов А. С. Курс церковного права. СПб., 2002. С. 296-302; Цыпин В., прот. Курс церковного права. Клин, 2002. С. 521-536.

Прот. Владислав Цыпин

Здрав­ствуй­те!

Да, блуд один из смерт­ных гре­хов, за него отлу­ча­ют от При­ча­стия в согла­сии с кано­на­ми. В древ­но­сти это был боль­шой срок в несколь­ко лет (до 9), сей­час люди не несут такой дли­тель­ной епи­ти­мьи, и что­бы они совсем не отпа­да­ли от Церк­ви духов­ни­ки не дер­за­ют давать им епи­ти­мью боль­ше одно­го года (как пра­ви­ло несколь­ко месяцев).

От при­ча­стия отлу­ча­ют за все смерт­ные гре­хи (убий­ство, пре­лю­бо­де­я­ние и блуд, воров­ство и т.д.)

Если чело­век при­шел на Таин­ство Пока­я­ния и в при­сут­си­вии незна­ко­мо­го (а еще тяже­лее зна­ко­мо­го) свя­щен­ни­ка пока­ял­ся Богу во гре­хах, то это сви­де­тель­ству­ет Церк­ви, что ему дей­стви­тель­но стал так про­ти­вен его грех, что он решил­ся на это и твёр­до решил покон­чить с ним. Если чело­век боит­ся идти на Испо­ведь это сви­де­тель­ству­ет, что он не до кон­ца про­стил­ся со сво­им гре­хом. Вот эти­ми мыс­ля­ми и надо понуж­дать себя пока­ять­ся Богу в при­сут­ствии священника.

Надо еже­днев­но молить­ся Гос­по­ду и Спа­си­те­лю Иису­су Хри­сту что­бы дал нам реши­мость, помог побо­роть стес­ни­тель­ность, вну­шил нам сме­лость и обод­рил надеж­дою на про­ще­ние это­го смерт­но­го гре­ха, чаще посе­щать бого­слу­же­ния, читать Свч­щен­ное Писа­ние, попо­стить­ся как сле­ду­ет. Всё это несо­мнен­но спо­двиг­нет Вас сде­лать послед­ний шаг к Таин­ству Покаяния.

Помо­гай Вам Христос!