Гаджикасимов Онегин

Вообще о личной жизни Онегина Гаджикасимова известно на удивление мало. Считается, что в конце своей карьеры автора он попал в опалу, и информацию о нем старательно затирали, начиная с субтитров и заканчивая пленками и платежными ведомостями.

Краткая биография семьи Гаджикасимовых

Онегин Юсуф (Юсиф) Гаджикасимов (Гаджи-Касимов) родился в городе Баку, в 1937 году, четверного июня. Семья Онегина Гаджикасимова принадлежала потомственному аристократическому роду.

Отец семейства Юсиф-бей родился в 1892 году. Он закончил Московский юридический университет (возможно имеется в виду факультет Московского университета). Позже работал в НКВД в отделе материально-технического снабжения, борясь с экономическими преступлениями. Мать Махтабан-ханум родилась в 1905-м году. Ей удалось стать первой в истории Азербайджана женщиной, которая защитила кандидатскую по детской психологии. Она вела преподавательскую деятельность в Азербайджанском педагогическом университете.

На фото: Онегин Гаджикасимов с братом и с друзьями

На фото: Онегин Гаджикасимов с братом и с друзьями

Квартира, в которой проживала семья Гаджикасимовых находилась в бывшем купеческом доме, он был экспроприирован в годы революции. Позже, в 1978 году, дом снесли, после там возвели горком партии, затем его переделали в президентский дворец.

Онегин Гаджикасимов на службе во флоте

Онегин Гаджикасимов на службе во флоте

В семье Онегина было четверо детей. Два старших брата от первого брака по материнской линии и два младших от второго. Онегин был первым ребенком от второго брака. Есть некоторые упоминания, что детей от первого брака было трое, но один из них умер в раннем возрасте.

Онегин Гаджикасимов с братом Низами

Онегин Гаджикасимов с братом Низами

Интересно отметить, что все братья нашли себя в творческих профессиях (кроме младшего). Один из старших братьев поступил на режиссерский факультет в Москве, второй стал оперным певцом и снимался в фильмах. Онегин стал знаменитым поэтом-песенником. Младший стремился стать актером и хотел поступать в соответствующий институт, но в силу семейных обстоятельств был вынужден отказаться от поступления и пошел работать по линии райкома.

Онегин Гаджикасимов стал весьма популярным поэтом-песенником в СССР. Произведения, созданные талантливыми композиторами, использовавшими его стихи, исполняли известные певцы. Кроме того, поэт перевел много зарубежных песен на русский язык.

Иеросхимонах Симон (Гаджикасимов) Иеросхимонах Симон (Гаджикасимов) «Не может быть! По меньшей мере, странно! Возможно, он принял это решение в порыве эмоций! Возможно, под действием импульса!» Именно так, отказываясь понимать, все тогда «рассуждали». Это сейчас некоторые из тех, кто знал его в те годы, готовы снять кавычки и действительно рассудить, попытаться понять. Но те, кто так и остался в той, прошлой для него, жизни, никогда не поймут.

Даже многие из паствы, не имея представления о том, кем он был до крещения, узнав, давались диву и, может быть, так же, как и те, кто оставался по ту сторону, в прошлом – в их общем прошлом и с ним прежним, до конца поймут его не скоро.

Можно подумать, речь идет об отчаявшемся человеке, потерянном для друзей, бесславно забытом, или о том, кто ушел – и сделал это самым безрассудным образом. Так, именно так мы склонны воспринимать людей, которые в одночасье лишают себя славы, денег, имущества и даже возможности быть сытым и в тепле. Почти как самоубийц. Но он ушел спасаться. Спасать тех, кого любил.

Православие иеросхимонах Симон, на то время в миру Онегин Гаджикасимов, принял в 1985 году. В возрасте 49 лет. Вскоре состоялся и постриг. Подвиг этот разрубил навсегда не только жизнь его на «до» и «после», но родных и друзей разделил на тех, кто «за» и кто «против».

Для того чтобы понять, кем он стал, важно знать, кем был. Слава и деньги сыпались как из рога изобилия. Статный, спортивный, красивый, любимец богемы 60–80-х годов прошлого столетия. Он приехал в Москву из Баку в 17 лет. Перспективный, талантливый и обаятельный поэт, создававший также и тексты к песням прославленных эстрадных композиторов. Его романтичная, лирическая поэзия пришлась по вкусу даже режиму того времени. Что уж говорить о советском человеке, у которого нарочитый патриотизм был на завтрак, обед и ужин. На смену идеологическим текстам песен пропагандистского характера приходят сонеты, баллады о любви О. Гаджикасимова.

Исламское происхождение Онегина во многом предопределяло его судьбу. Это был потомок прославленного иранского рода, что в каком-то смысле диктовало условия жизненной миссии. Его предками были муллы, дипломаты, политики, юристы, литераторы, врачи. Для любого восточного человека связь с предками неразрывна. Мусульманская культура, передавая из поколения в поколение дух, навыки, ориентиры, обязывает детей поддерживать и продолжать дело отцов. Полагаю, ислам в своем роде единственная религия, определяющая этнос и образ или даже смысл жизни в нем. Вот почему отказ от религиозной принадлежности мусульман словно обескровливает, лишает связи с предками, уничтожает традиции.

Человек, теряя богатства, мог бы надеяться на родных и друзей. Но когда лишаешься возможности рассчитывать и на близких, никого, кроме Бога, больше не остается. Тем самым возникает христианская форма потерь и форма действий – ради Бога. Найти силы разорвать связь с тем, что веками накапливали и создавали предки, а потом воплотилось в тебе, означало уничтожить память о себе, а в себе – то, что было до тебя. Предстояло расставаться и с имуществом, комфортом. Он никогда не знал того Бога, Которого принял сейчас. Генетическая память его предков всегда работала на борьбу с христианством. Невероятно для осознания и беспрецедентно в XX век. Подобные подвиги совершали в период раннего христианства. Случаи крещения мусульман случались, но в наши дни, тем более в эпоху социализма и приближающегося капитализма, а в реальности – в период разрушения и хаоса, это выглядело, по меньшей мере, дико. Что заставило его обратиться к христианству, а в скором времени уйти в монастырь? Не думаю, что смогу дать полный ответ на этот вопрос. Вероятно, поиск истины. Но очевидно – Промысл Божий. Возможно, нам не дано понять многое из того, что происходит с нами и вокруг, но ясно: любые перемены олицетворяют Господа, проявление Его воли.

Поэт Онегин Гаджикасимов Поэт Онегин Гаджикасимов В какой-то момент Онегин стал остро ощущать одиночество, интриги, зависть. Все это вполне в духе той среды, в которой он жил, и сопровождает публичный успех. Любой человек, искушенный славой или даже не прославленный, но подорванный отсутствием морали, смысла, подменой понятий, проходя через все те двери, которые якобы распахиваются на его пути, видит вовсе не то, чего жаждет душа как индикатор истины, и, вероятно, имеет возможность впасть в уныние. Но Господь не оставляет жаждущих истины. Готовый искать свое место, Онегин теряется из виду тех, кого знал, путешествует, ищет себя. Возникает потребность в изучении религиозной литературы, духовных практик. На глаза ему попадается издание Библии. Невозможно в это поверить, но человек неподготовленный, совершенно далекий по внешним признакам от глубоких да и воцерковленному человеку не всегда понятных библейских текстов осилил все главы в три дня. Когда он окончил читать, перестал видеть. Фактически ослеп. Зрение восстановилось три дня спустя. Но именно в тот момент, по его признанию, когда внешнее зрение было потеряно, открылось внутреннее.

Через два года после крещения он решает ехать в монастырь и принимает монашеский сан с именем Силуан. Там, в молитвенном подвиге и тяжком труде, проводит некоторое время. У отца Силуана никогда не было прихода, и настоятелем он не был. Но невероятный труд, постоянный подвиг – все это совершенствовало его, и уже он сам представлял собой храм души своей, вмещавшей огромное количество любви, людей, духовных сил и доброты. Возможно, в тот момент, когда он принимает решение подвизаться как монах, находясь в уединении, сам не осознавая того, встает на этот путь ради тех, кого ему только предстоит повстречать. Ради тех, кто так нуждался именно в его молитвах, наставлениях и просто заботе. Обладая невероятной мощью характера, своим примером и умением понимать любого приходящего к нему и просящего о помощи, отец Силуан укреплял в вере. На моей памяти никогда и никто не говорил о Боге с такой любовью. Это было на грани откровения. О любви он учил всегда, и главным образом выделял ту самую любовь и милосердие. Но величайшего благоговения исполнялся в тот момент, когда говорил о Боге. Временами, поучая в наставлениях, отец Силуан мог быть суров и даже, казалось, строг сверх меры, но сила, с которой он жалел, превышала ту меру в разы. Трепетная и трогательная была его любовь. Потому и истинная. Та, которую так боишься потерять.

Внешне отец Силуан обладал невероятной статью. Высокий, борода и длинные волосы с благородной сединой. И всегда бедно и, как мне казалось, холодно одет. Запомнились и стоптанные сапоги огромного размера. Кажется, они были у него одни. Впрочем, внешнее впечатление производили только две вещи – осанка и взгляд. Смотрел он чаще внутрь себя, но когда останавливал свой взгляд на мне, все нутро освещал. Видел насквозь. Страх и интерес бежали от меня к нему наперегонки. Возможно, подобные ощущения испытывала только я. Как правило, так случается с теми, кому есть чего бояться. Но, кроме всего прочего, сильнее была защита, которую он давал своей заботой, равносильным участием в решении самых сложных и самых малых проблем жизни. С любовью и терпением бесконечно повторял простые истины. Ведь это то, что в суете и за бытовыми заботами захламляет основы христианства.

Последние годы своей жизни и почти все время монашества он проповедовал. Он всегда был открыт для любой аудитории. Проповеди были разными. Образованный, эрудированный, он прекрасно ориентировался не только в духовных вопросах, но и в науке, медицине, искусстве и был во многом просветителем как для верующих христиан, так и для светских людей. И его ждали одинаково как на пресс-конференциях, так и в маленьких деревенских храмах.

Самый популярный советский поэт-песенник и монах в Оптиной пустыни

Две жизни Онегина Гаджикасимова

«Льет ли теплый дождь, падает ли снег», «Опять я вижу сон, один и тот же сон», «Говорят, что некрасиво, некрасиво, некрасиво отбивать девчонок у друзей своих»… Слова для этих советских хитов написал Онегин Юсиф оглы Гаджикасимов. Он стал самым успешным и самым популярным поэтом-песенником в СССР, а в своей новой жизни, жизни иеромонаха Симона даже не хотел вспоминать о былых славе и благополучии.

Богатый и знаменитый

Удивительным именем — Онегин — он обязан своей маме. Махтабан-ханум преклонялась перед русской литературой, а ее сын родился в 100-летие Пушина, в 1937 году… Онегину было 17 лет, когда он уехал из Баку в Москву, поступать в Литературный институт. На своем курсе он был лучшим, и уже в студенчестве начал публиковать стихи и рассказы. Сокурсники его обожали, да и вообще люди к нему тянулись, а он еще и выглядел очень по‑шестидесятнически: красивый, спортивный. Онегин изумительно готовил, отлично разбирался в вине. Женщины любили его, а он их. Друзья восхищались его способностью зарифмовать любую фразу. В общем, он был харизматиком и душой любой компании.

После института Онегин устроился в музыкальную редакцию Всесоюзного радио, делал передачи про эстраду, и нашу, и зарубежную.

Ему очень нравились зарубежные песни, без дидактики, без идеологии; одни хотелось петь, потому что было грустно, другие пелись, когда пела душа.

Особенно нравились ему эти четверо парней из Ливерпуля. Хотелось, чтобы и у нас было что-то такое: искреннее, простое, талантливое и — прекрасное, черт возьми! И Онегин начал писать тексты для песен о любви, и сразу стал делать это лучше всех. Поэтому с ним хотели работать самые лучшие композиторы, и его песни пели популярнейшие Муслим Магомаев, Валерий Ободзинский…

Чтобы купить пластинку с песнями «на стихи О. Гаджикасимова», люди часами простаивали в очередях.

Тираж его пластинок был рекордным в СССР — 15 миллионов 795 тысяч!

Любой певец знал — если он получит песню Онегина Гаджикасимова — все, успех! Популярность, считай, в кармане.

В конце шестидесятых — начале семидесятых Онегин зарабатывал кучу денег. Он был богатым, известным, успешным. И он сделал себя сам.

«Горе-поэт»

Объяснить это все можно было только одним словом: талант. Онегин мог найти для песни совсем простые слова, которые хотелось слушать и слушать. Эти слова запоминались, как пароль к молодости, как письмо от далекого друга, которого никогда не увидишь.

Опять мне снится сон, один и тот же сон,Он вертится в моём сознании, словно колесо…Ты в платьице стоишь, зажав в руке цветок,Спадают волосы с плеча, как золотистый шёлк…

Моя иль не моя?.. Теперь уж не моя…Но кто он, кто тебя увёл, скажи мне хоть теперь.Мне снятся вишни губ и стебли белых рук…Прошло всё, прошло остался только этот сон,

Остался у меня на память от тебяПортрет твой, портрет работы Пабло Пикассо…

Где талант — там и зависть. Зависть любит выходить в белом пальто, маскироваться под защитницу вечных ценностей. В 1971 году в «Советской культуре» вышла статья поэта Льва Ошанина, в которой он обвинял Гаджикасимова и других поэтов-песенников в примитивности, пошлости, неспособности сделать советских людей лучше, богаче духовно. Онегину в этой статье досталось больше всех.

Современники вспоминают Ошанина как доброго и хорошего человека. Ему было как бы обидно за поэзию, за то, что он ей Служит, а другие вот так: тяп-ляп, и гонорар в кармане.

В это время руководителем Гостелерадио СССР был такой Лапин, по прозвищу Инквизитор. До этой должности он был послом в Китае, и вынес оттуда огромную любовь к оперетте. Все эти лирические песни он не любил и не понимал.

После статьи Ошанина Инквизитор с большим удовольствием уволил Онегина с работы.

Его пленки размагнитили, а его песни перестали звучать по радио и на концертах, если и звучали, то имя автора текста не упоминалось. Никакого больше «слова О. Гаджикасимова».

Три дня с Библией

Но сила таланта Онегина была такой, что его жизнь это все не разрушило. Никто не мог запретить людям любить его песни. К тому же он быстро нашел новую нишу, стал писать тексты для зарубежных песен, которые в те годы уже пропускали в эфир. Онегин хорошо зарабатывал, у него все было в порядке.

Только не было ощущения, что все у него в порядке.

Что-то было не так. Онегин как будто потерял себя, жил не свою жизнь, и никак не мог понять, где же — его.

В середине восьмидесятых ему стало совсем нехорошо. Однажды он взял с полки Библию и стал ее читать. Читал, не отрываясь, три дня. Потом от такого напряжения отказали глаза и он несколько дней ничего не видел. Но за эти дни, когда внешний мир оказался спрятанным для его глаз, поэт смог пересмотреть всю свою прошлую жизнь и заново ее оценить. Оказалось, ничего в этой прошлой жизни ценности для него не больше не имело.

И Онегин сделал вот что. Он не стал никому ничего говорить, просто уехал из Москвы и крестился в небольшой деревенской церквушке. И с этого момента начался его пусть в монастырь.

Последовательно, шаг за шагом, он отрекался от всего мирского: от вина, от посиделок с друзьями, от семьи…

Целый год он жил совсем один на заброшенной даче, а в 1988 году передал все свои сбережения монастырю и уехал послушником в Оптину Пустынь, готовиться к постригу. Ему был 51 год.

В монастыре Онегин никому не рассказывал про свою мирскую славу: нес послушание привратника и даже в дневнике дежурств расписывался как «Гакасимов». В декабре 1989 года его приняли в число братии Оптиной пустыни.

«…Службы здесь длительные, монастырские, поначалу сложно. Меня перевели в 2-х местную келью. Я только-только сейчас начинаю, кажется, что-то понимать, что-то нащупывать», — писал он.

В 1991 Гаджикасимова постригли в монашество с именем Силуан. Его талант приручать слова никуда не делся. Силуан стал популярнейшим, известнейшим проповедником. На его проповеди приезжали люди из самых далеких уголков страны. Он говорил как-то так, что хотелось верить каждому его слову о том, что Бог — это и есть Любовь, что каждый может сознательно избавится от грехов и встретиться со своей божественной природой, стать таким, каким и был задуман.

Свою жизнь популярного поэта-песенника он даже не вспоминал, считал, что никакой жизни у него тогда не было.

Через некоторое время он стал иеромонахом с именем Симон. По каким-то причинам он оставил Оптину Пустынь, поселился в Подмосковье, ходил в местную церковь. И там он тоже стал духовным магнитом для людей, к нему тянулись, рассказывали о самом сокровенном и больном, просили совета. Он никому не отказывал. 30 июня 2002 года отец Симон ушел из жизни.

Удивительная, невероятная судьба, которая вместила в себя сразу две жизни…

Онегин, пишущий стихи…

(4 июня 1937, Баку – 30 июня 2002, Оптина пустынь, Калужская область)

Из книги судеб. Онегин Юсиф оглы Гаджикасимов; иеросхимонах Симон, в малой схиме Силуан.

Советский поэт-песенник, автор текстов множества популярных песен, впоследствии иеросхимонах Оптиной пустыни. Об Онегине снят документальный фильм «Храм для Онегина. После славы».

Родители принадлежали к аристократическим семействам, давшим множество известных в истории и культуре Азербайджана политиков, юристов, врачей, литераторов.

Отец – Юсиф-бей Гаджикасимов (1892–1960), окончил юридический факультет Московского университета.

Мать – Махтабан-ханум Гаджикасимова (1905–1980), знаток русской литературы и поэзии. В год рождения сына отмечалось 100-летие со дня смерти Александра Сергеевича Пушкина, и сын был назван в честь любимого героя матери — Евгения Онегина.

Младший брат Онегина, Низами (1942–2003), родившийся в год 800-летия поэта Низами Гянджеви, был назван его именем.

Онегин окончил Литературный институт имени Горького в Москве, став затем одним из самых популярных поэтов-песенников СССР 1960–1980-х годов. Песни на его стихи написаны известными композиторами и исполнялись популярными певцами. Онегин Гаджикасимов также известен как переводчик на русский язык текстов популярных зарубежных песен.

В 1985 году принял православие. Был крещён с именем Олег. Весной 1989 года Олег Гаджикасимов пришёл паломником в возрождающийся монастырь Оптина пустынь. Нёс послушание привратника. В журнале дежурств расписывался «Гакасимов», скрывая от всех свою прежнюю мирскую славу.

3 декабря 1989 года, накануне престольного праздника Введения во храм Пресвятой Богородицы, был принят в число братии Оптиной пустыни. Назначен комендантом монастыря.

Петровым постом 1989 года наместником монастыря Архимандритом Евлогием (Смирновым) был пострижен в рясофор с именем в честь Афанасия Афонского. В 1991 году наместником монастыря архимандритом Венедиктом (Пеньковым) пострижен в монашество с именем Силуан. Позднее был пострижен в великую схиму с именем Симон.

Скончался 30 июня 2002. Похоронен на кладбище села Лямцино Домодедовского района Московской области.

Первоисточник: Википедия

Небесных листьев короба

Волноломом истовой веры разделённая на две одна жизнь…

Гаджикасимов – привратник в Оптиной пустыни, скрывающий корону песенной, поэтической, мирской славы как нечто постыдное.

Лестница православия исключает реальность секулярного успеха: а его Гаджикасимов-поэт отведал в избытке: песни на его стихи, лёгкие, полётные, весёлые, грустные звучат и сегодня; живут в записях, воскрешая страницы жизни СССР: яркие, светлые. Радостные…

Радость внутреннего, духовного делания, открывающаяся монаху, иного полюса: соприкосновение с небом в любом варианте откровения, отрицает шум залов, цветы, деньги…

Ибо тишина из высшей гармонии, и звуки растут из неё.

Две жизни представляют одну: полюсами, страстями, уходом от них, мучительным выдираением корней оных.

«Ах, любовь, любовь», «Арба», «Балалайка», «Веточка вишни» – и вспыхивающие только для одного человека слова молитвы, слова иные, не те, что ложились в песни, становившиеся знаменитыми; слова томные, сочные, страшные, глубокие…

Съедающие жизнь, чтобы предложить новую: иную жизнь в теле, которое, в сущности, спецодежда души.

Что знает монах.

Что редко понимают поющие песни и танцующие под них.

Привратнику в Оптиной путь, вероятно, виднее, чем знаменитому поэту-песеннику; ему понятны подлинные кристаллы слов и настоящие ощущения; и жизнь его постепенно освобождается от мути – до полной прозрачности сплошного смысла, о котором едва ли рассказать словами земными…

* * *

Гаджикасимова судьба –

Волшебных листьев короба.

От роз роскошных славы ко

Тропе монаха нелегко

Прийти… Привратник свой успех

Поэта скроет ото всех,

Его стесняясь, как муры –

Банальной жизненной игры.

А песни льются и звучат,

Их тексты лепестками чар

Таланта были… Но теперь

Иной услышан зов, и дверь

Иная отворилась. Так

Идущий побеждает мрак

Гаджикасимова судьба –

Небесных листьев короба.