Годунов Пушкин

Трагедия Александра Сергеевича Пушкина «Борис Годунов» была написана в 1824 – 1825 годах. В произведении автор описал исторические события 1598 – 1605 годов, происходившие в Российском государстве, а именно правление Бориса Годунова и вторжение Лжедмитрия I. Стилистически драма приближена к историческим хроникам У. Шекспира и относится к литературному направлению реализм.

На нашем сайте вы можете прочитать краткое содержание «Бориса Годунова» Пушкина по главам, оно пригодится при подготовке к уроку или для читательского дневника.

Главные герои

Борис Годунов – русский царь, убийца царевича Дмитрия (сына Ивана Грозного).

Григорий Отрепьев – сбежавший монах «из роду Отрепьевых, галицких боярских детей», Самозванец (Лжедмитрий), назвавший себя царевичем Дмитрием, сверг власть Годуновых.

Шуйский – князь из рода Рюриковичей, служил при Борисе Годунове, «лукавый царедворец».

Другие персонажи

Воротынский – князь из рода Рюриковичей.

Басманов, Пушкин, Мосальский – бояре.

Отец Пимен – летописец, присутствовал в Угличе во время убийства царевича Дмитрия.

Марина Мнишек – возлюбленная Григория Отрепьева, знавшая о его обмане.

Феодор (Федор), Ксения – дети Бориса Годунова.

Мисаил, Варлаам – бродяги-чернецы.

Николка – юродивый.

А ещё у нас есть:

  • для самых нетерпеливых — Очень краткое содержание «Борис Годунов»
  • для самых компанейских — Главные герои «Борис Годунов»
  • для самых занятых — Читательский дневник «Борис Годунов»
  • для самых крутых — Читать «Борис Годунов» полностью

20 февраля, 1598 год. Кремлевские палаты.

Князья Воротынский и Шуйский обсуждают то, что Борис Годунов с сестрой уже месяц «затворились» в монастыре, «покинули все мирское» и это стало причиной волнений в Москве. Однако, по мнению Шуйского:

«Народ еще повоет да поплачет,
Борис еще поморщится немного, <…>
И наконец по милости своей
Принять венец смиренно согласится»,

Иначе «понапрасну лилася кровь царевича-младенца» Дмитрия. Шуйский уверен, что в его смерти виноват Борис Годунов.

Все произошло в точности так, как и предполагал Шуйский: народ начал упрашивать Годунова вернуться на престол. После коротких раздумий Борис соглашается, собирает бояр, и те присягают царю.

1603 год (с предыдущих событий прошло 4 года). Ночь. Келья в Чудовом монастыре.

Отец Пимен, сидя перед лампадой, дописывает летопись, рядом спит Григорий. Проснувшись, монах рассказывает, что уже третий день ему снится все тот же сон: как он с высоты смотрит на Москву, люди снизу указывают на него со смехом, и от страха и стыда он падает вниз.

Григорий огорчен, что за свою жизнь почти ничего не видел, тогда как Пимен участвовал в сражениях и видел «двор Иоанна». Монах начинает расспрашивать Пимена о его жизни и узнает, что тот находился в Угличе во время смерти царевича Дмитрия. Если бы Дмитрий остался жив, то был бы ровесником Григория.

Палаты патриарха. Чудов монастырь

Григорий сбегает из монастыря, сказав, что «будет царем на Москве». О происшествии докладывают патриарху, тот распоряжается поймать монаха и отправить его на вечное поселение в Соловецкий монастырь.

Царские палаты.

После своей «любимой беседы» – общения с колдуном – Годунов размышляет о том, что он уже царствует шестой год и «кудесники сулят дни безмятежной власти», но в его душе нет счастья, его ничего не радует. Годунов делился с людьми золотом, предоставлял работу, выстроил новые жилища, однако народ не был благодарен царю за сделанное: «живая власть для черни ненавистна, они любить умеют только мертвых». Истинная же причина душевных терзаний царя таится в муках совести: «да, жалок тот, в ком совесть нечиста».

Корчма на литовской границе

Переодетый Григорий с чернецами Варлаамом и Мисаилом сидят в корчме. Отрепьев расспрашивает хозяйку, как добраться до Литвы. Неожиданно в корчму заходят приставы с царским указом разыскать сбежавшего «злого еретика» Гришку Отрепьева, «изловить и повесить». Вызвавшись прочесть указ, Григорий намеренно меняет описанные приметы на приметы Варлаама. Пристав приказывает связать чернеца, но обман раскрывается. Отрепьев выхватывает из-за пазухи кинжал и быстро выскакивает в окно.

Москва. Дом Шуйского. Званый ужин

Пушкин рассказывает Шуйскому, что его племянник прислал из Кракова гонца с новостью: сын Грозного Дмитрий якобы жив, уже успел посетить палату короля и тот пообещал ему помочь. Шуйский не сомневается, что это самозванец и считает, что народ не должен узнать об этой новости.

Годунов узнает от Шуйского о появлении самозванца Дмитрия. Князь предупреждает Бориса, что Лжецаревич может поднять народ против него. Нервничая, Годунов спрашивает у Шуйского, действительно ли Дмитрий мертв. Князь уверен в этом, более того, вспоминает, о нетленности тела царевича, которое он посещал в соборе тринадцать лет назад.

Краков. Дом Вишневецкого.

Григорий собирается объединить русские и литовские силы, чтобы свергнуть Годунова. Самозванец обещает иезуиту Черниковскому подчинить всю русскую церковь Ватикану, казакам – отдать Дон, другим единомышленникам – отмстить за бесчинства Годунова.

Замок воеводы Мнишка в Самборе.

Плененный Мариной, Григорий назначает ей тайное свидание ночью в саду и открывается ей, говоря, что самозванец. Однако девушке не нужна любовь беглого монаха, она хочет стать женой московского царя. Марина начинает оскорблять Григория, обещает рассказать о его обмане. Возмутившись, Самозванец отвечает, что русский царевич не боится польской девы. «Наконец я слышу речь не мальчика, но мужа.» Марина, заявив, что не будет с Григорием до тех пор, пока он не свергнет Годунова, уходит.

Царская дума

На заседании царской думы обсуждают, что Самозванец захватил Чернигов. Царь просит бояр и патриарха спасти город, предлагая принести останки Дмитрия в Кремль, чтобы все увидели, что царевич мертв. Однако Шуйский советует пока повременить с этим, вызываясь самостоятельно поговорить с народом.

21 декабря, 1604. Равнина близ Новгорода-Северского

Разгар битвы. Русские бегут под натиском сил Самозванца. Капитаны литовской армии отзываются о Лжедмитрии как об «отчаянном головорезе».

Площадь перед собором в Москве

Люди перед собором обсуждают, что Григория Отрепьева предали анафеме, а «царевичу поют теперь вечную память». Из церкви выходит Годунов и к нему обращается плачущий юродивый Николка, жалуясь, что «Николку маленькие дети обижают… Вели их зарезать, как зарезал ты маленького царевича». Бояре хотели схватить юродивого, но царь распорядился оставить его, прося Николку помолиться за него. Но тот прокричал ему вслед: «Нет, нет! нельзя молиться за царя Ирода: богородица не велит».

Севск

Заняв Севск, Самозванец допрашивает пленного московского дворянина и узнает, что в Москве Годунов казнит всех, кто что-либо говорит о Лжедмитрии. Бросив на 50-тысячное русское войско свою 15-тысячную армию, Самозванец терпит полное поражение. Чудом спасшись, он с кучкой единомышленников скрывается в лесу.

Москва. Царские палаты

Царь обеспокоен, что Лжедмитрий, несмотря на поражение, снова собрал войско. Годунов не доволен боярами. Он хочет назначить воеводой талантливого, но не родовитого Басманова. Спустя несколько минут после их разговора царю становится плохо:

«На троне он сидел и вдруг упал —
Кровь хлынула из уст и из ушей».
Умирающий царь просит оставить его с Феодором, обращается к сыну:
«Ты царствовать теперь по праву станешь.
Я, я за все один отвечу Богу…»

Годунов наставляет сына, рекомендует избрать себе советником Шуйского, а командиром войска назначить Басманова. К ним входят бояре, святители, патриарх, царица и царевна. Бояре присягают на верность новому царю. Над умирающим «начинается обряд пострижения».

Ставка

Пушкин сообщает Басманову, что Лжедмитрий предлагает перейти на его сторону, за что Басманов получит «первый чин в московском царстве». Басманов отвечает, что уже присягнул Феодору и знает, что Дмитрий самозванец. Пушкин объясняет, что сила Самозванца – в народном мнении и просит того подумать над предложением.

Лобное место

Пушкин обращается к народу с новостью о смерти Бориса Годунова. Князь призывает народ присягнуть Дмитрию: «целуйте крест законному владыке». С амвона кто-то закричал «Народ, народ! в Кремль! в царские палаты! Ступай! вязать Борисова щенка!» и народ, шумя, направился к Кремлю.

Кремль. Дом Борисов

Феодор и Ксения находятся под стражей. Оказавшийся у стен народ возмущается: «Отец был злодей, а детки невинны». В дом Годунова заходят бояре с тремя стрелками. Доносится шум, звуки драки, визг. Отворяются двери, на крыльце появляется Мосальский:

«Народ! Мария Годунова и сын ее Феодор отравили себя ядом. Мы видели их мертвые трупы.
Народ в ужасе молчит.
Что ж вы молчите? кричите: да здравствует царь Димитрий Иванович!
Народ безмолвствует».

В произведении «Борис Годунов» Пушкин поднимает ряд важнейших проблем, касающихся природы власти – как власти народной, так и тиранического господства одного человека. На примере жизни Бориса Годунова показана трагедия власти: царь хотел добра для своего народа, но добиться влияния мог только через кровопролитие. Однако народ не принял цареубийцу. В финале произведения новый правитель делает то же самое: убивает наследников Годунова. Люди наконец понимают, что на престол пришел не обиженный наследник, а убийца сирот. Ужаснувшись, «народ безмолвствует».

Краткий пересказ «Бориса Годунова» будет полезен школьникам, студентам и всем, кто интересуется произведениями А. С. Пушкина.

Тест по трагедии

Проверьте своё знание краткого содержания трагедии Пушкина:

  1. Вопрос 1 из 15

    Когда было написано произведение Александра Сергеевича Пушкина «Борис Годунов»?

    • 1825;
    • 1826;
    • 1827;
Начать тест(новая вкладка)

Рейтинг пересказа

20 февраля 1598 г. Уже месяц, как Борис Годунов затворился вместе со своей сестрой в монастыре, покинув «все мирское» и отказываясь принять московский престол. Народ объясняет отказ Годунова венчаться на царство в нужном для Бориса духе: «Его страшит сияние престола». Игру Годунова прекрасно понимает «лукавый царедворец» боярин Шуйский, прозорливо угадывая дальнейшее развитие событий:

Народ ещё повоет да поплачет,
Борис ещё поморщится немного,
И наконец по милости своей
Принять венец смиренно согласится…

Продолжение после рекламы:

Иначе «понапрасну лилася кровь царевича-младенца», в смерти которого Шуйский напрямую обвиняет Бориса.

События развиваются так, как предсказывал Шуйский. Народ, «что волны, рядом ряд», падает на колени и с «воем» и «плачем» умоляет Бориса стать царем. Борис колеблется, затем, прерывая свое монастырское затворничество, принимает «власть Великую (как он говорит в своей тронной речи) со страхом и смиреньем».

Прошло четыре года. Ночь. В келье Чудова монастыря отец Пимен готовится завершить летопись «последним сказанием». Пробуждается молодой инок Григорий, спавший тут же, в келье Пимена. Он сетует на монашескую жизнь, которую ему приходится вести с отроческих лет, и завидует веселой «младости» Пимена:

Ты рать Литвы при Шуйском отражал,
Ты видел двор и роскошь Иоанна!
Счастлив!

Увещевая молодого монаха («Я долго жил и многим насладился; / Но с той поры лишь ведаю блаженство, / Как в монастырь Господь меня привел»), Пимен приводит в пример царей Иоанна и Феодора, искавших успокоение «в подобии монашеских трудов». Григорий расспрашивает Пимена о смерти Димитрия-царевича, ровесника молодого инока, — в то время Пимен был на послушании в Угличе, где Бог его и привел видеть «злое дело», «кровавый грех». Как «страшное, невиданное горе» воспринимает старик избрание цареубийцы на престол. «Сей повестью печальной» он собирается завершить свою летопись и передать дальнейшее её ведение Григорию.

Брифли существует благодаря рекламе:

Григорий бежит из монастыря, объявив, что будет «царем на Москве». Об этом докладывает игумен Чудова монастыря патриарху.

Патриарх отдает приказ поймать беглеца и сослать его в Соловецкий монастырь на вечное поселение.

Царские палаты. Входит царь после «любимой беседы» с колдуном. Он угрюм. Шестой год он царствует «спокойно», но обладание московским престолом не сделало его счастливым. А ведь помыслы и деяния Годунова были высоки:

Я думал свой народ
В довольствии, во славе успокоить,
Я отворил им житницы, я злато
Рассыпал им
Я выстроил им новые жилища…

Тем сильнее постигшее его разочарование: «Ни власть, ни жизнь меня не веселят , Мне счастья нет». И все же источник тяжелого душевного кризиса царя кроется не только в осознании им бесплодности всех его трудов, но и в муках нечистой совести («Да, жалок тот, в ком совесть нечиста»).

Корчма на литовской границе. Григорий Отрепьев, одетый в мирское платье, сидит за столом с бродягами-чернецами Мисаилом и Варламом. Он выведывает у хозяйки дорогу на Литву. Входят приставы. Они ищут Отрепьева, в руках у них царский указ с его приметами. Григорий вызывается прочесть указ и, читая его, подменяет свои приметы приметами Мисаила. Когда обман раскрывается, он ловко ускользает из рук растерявшейся стражи.

Продолжение после рекламы:

Дом Василия Шуйского. Среди гостей Шуйского Афанасий Пушкин. У него новость из Кракова от племянника Гаврилы Пушкина, которой он после ухода гостей делится с хозяином: при дворе польского короля появился Димитрий, «державный отрок, По манию Бориса убиенный…». Димитрий «умен, приветлив, ловок, по нраву всем», король его приблизил к себе и, «говорят, помогу обещал». Для Шуйского эта новость «весть важная! и если до народа Она дойдет, то быть грозе великой».

Царские палаты. Борис узнает от Шуйского о самозванце, появившемся в Кракове, и «что король и паны за него». Услышав, что самозванец выдает себя за царевича Димитрия, Годунов начинает в волнении расспрашивать Шуйского, исследо­вавшего это дело в Угличе тринадцать лет назад. Успокаивая Бориса, Шуйский подтверждает, что видел убитого царевича, но между прочим упоминает и о нетленности его тела — три дня труп Димитрия Шуйский «в соборе посещал , Но детский лик царевича был ясен, / И свеж, и тих, как будто усыпленный».

Краков. В доме Вишневецкого Григорий (теперь он — Самозванец) обольщает своих будущих сторонников, обещая каждому из них то, что тот ждет от Самозванца: иезуиту Черниковскому дает обещание подчинить Русь Ватикану, беглым казакам сулит вольность, опальным слугам Бориса — возмездие.

Брифли существует благодаря рекламе:

В замке воеводы Мнишка в Самборе, где Самозванец останав­ливается на три дня, он попадает «в сети» его прелестной дочери Марины. Влюбившись, он признается ей в самозванстве, так как не желает «делиться с мертвецом любовницей». Но Марина не нуждается в любви беглого монаха, все её помыслы направлены к московскому трону. Оценив «дерзостный обман» Самозванца, она оскорбляет его до тех пор, пока в нем не просыпается чувство собственного достоинства и он не дает ей гордую отповедь, называя себя Димитрием.

16 октября 1604 г. Самозванец с полками приближается к литовской границе. Его терзает мысль, что он врагов «позвал на Русь», но тут же находит себе оправдание: «Но пусть мой грех падет не на меня — А на тебя, Борис-цареубийца!»

На заседании царской думы речь идет о том, что Самозванец уже осадил Чернигов. Царь отдает Щелкалову приказ разослать «во все концы указы к воеводам», чтобы «людей на службу высылали». Но самое опасное — слух о Самозванце вызвал «тревогу и сомненье», «на площадях мятежный бродит шепот». Шуйский вызывается самолично успокоить народ, раскрыв «злой обман бродяги».

Реклама:

21 декабря 1604 г. войско Самозванца одерживает победу над русским войском под Новгород-Северским.

Площадь перед собором в Москве. В соборе только что закончилась обедня, где была провозглашена анафема Григорию, а теперь поют «вечную память» царевичу Димитрию. На площади толпится народ, у собора сидит юродивый Николка. Мальчишки его дразнят и отбирают копеечку. Из собора выходит царь. К нему обращается Николка со словами: «Николку маленькие дети обижают Вели их зарезать, как зарезал ты маленького царевича». А потом, в ответ на просьбу царя молиться за него, бросает ему вслед: «Нет, нет! нельзя молиться за царя Ирода — Богородица не велит».

У Севска войско Лжедимитрия «начисто» разбито, но катастро­фический разгром отнюдь не ввергает Самозванца в отчаянье. «Хранит его, конечно, провиденье», — подытоживает соратник Самозванца Гаврила Пушкин.

Но эта победа русских войск «тщетная». «Он вновь собрал рассеянное войско, — говорит Борис Басманову, — И нам со стен Путивля угрожает». Недовольный боярами, Борис хочет воеводой поставить неродовитого, но умного и талантливого Басманова. Но через несколько минут после разговора с Басмановым царь «занемог», «На троне он сидел и вдруг упал — / Кровь хлынула из уст и из ушей».

Реклама:

Умирающий Борис просит его оставить наедине с царевичем. Горячо любя сына и благословляя его на царствование, Борис стремится всю полноту ответственности за содеянное взять на себя: «Ты царствовать теперь по праву станешь. Я, я за все один отвечу Богу…»

После напутствия царя сыну входят патриарх, бояре, царица с царевной. Годунов берет крестную клятву с Басманова и бояр служить Феодору «усердием и правдой», после чего над умирающим совершается обряд пострижения.

Ставка. Басманов, высоко вознесенный Феодором (он «начальствует над войском»), беседует с Гаврилой Пушкиным. Тот предлагает Басманову от имени Димитрия «дружбу» и «первый сан по нем в Московском царстве», если воевода подаст «пример благоразумный Димитрия царем провозгласить». Мысль о возможном предательстве ужасает Басманова, и тем не менее он начинает колебаться после слов Пушкина: «Но знаешь ли, чем мы сильны, Басманов? Не войском, нет, не польскою помогой, А мнением; да! мнением народным».

Москва. Пушкин на Лобном месте обращается к «московским гражданам» от царевича Димитрия, которому «Россия покорилась», и «Басманов сам с раскаяньем усердным Свои полки привел ему к присяге». Он призывает народ целовать крест «законному владыке», бить «челом отцу и государю». После него на амвон поднимается мужик, бросая в толпу клич: «Народ, народ! в Кремль! в царские палаты! / Ступай! вязать Борисова щенка!» Народ, поддерживая клич, «несется толпою» со словами: «Вязать! Топить! Да здравствует Димитрий! / Да гибнет род Бориса Годунова!»

Реклама:

Кремль. Дом Бориса взят под стражу. У окна дети Бориса — Феодор и Ксения. Из толпы слышатся реплики, в которых сквозит жалость к детям царя: «бедные дети, что пташки в клетке», «отец был злодей, а детки невинны». Тем сильнее нравственное потрясение людей, когда после шума, драки, женского визга в доме на крыльце появляется боярин Мосальский с сообщением: «Народ! Мария Годунова и сын её Феодор отравили себя ядом. Мы видели их мертвые трупы. (Народ в ужасе молчит.) Что ж вы молчите? кричите: да здравствует царь Димитрий Иванович! Народ безмолвствует».

«А все перед лампадой

Старик сидит да пишет – и дремотой,

Знать, во всю ночь он не смыкал очей.» (Григорий о Пимене)

О внешности Пимена известно следующее:

«Ни на челе высоком, ни во взорах

Нельзя прочесть его сокрытых дум;

Все тот же вид смиренный, величавый.» (Григорий о Пимене)

Пимен является кротким и смиренным старцем:

«…Пимену, старцу кроткому и смиренному…» (Игумен о Пимене)

«Все тот же вид смиренный, величавый.» (Григорий о Пимене)

Старец Пимен провел свою молодость весело и бурно. Он участвовал в военных действиях, состоял при царском дворе:

«Мне чудятся то шумные пиры,

То ратный стан, то схватки боевые,

Безумные потехи юных лет!» (Пимен о своем прошлом)

«Как весело провел свою ты младость!

Ты воевал под башнями Казани,

Ты рать Литвы при Шуйском отражал,

Ты видел двор и роскошь Иоанна!

Счастлив!» (Григорий о прошлом Пимена)

Монах Пимен признает, что в жизни «многим насладился», но ощутил блаженство, только став монахом. Оказавшись в монастыре, Пимен понимает всю ничтожность мирской суеты:

«Я долго жил и многим насладился;

Но с той поры лишь ведаю блаженство,

Как в монастырь господь меня привел.»

«Тогда уж и меня

Сподобил бог уразуметь ничтожность

Мирских сует…»

За свою жизнь Пимен был свидетелем множества событий:

«…Недаром многих лет

Свидетелем господь меня поставил

И книжному искусству вразумил…»

Старик Пимен застал времена, когда правил царь Иван Грозный:

«…здесь видел я царя,

Усталого от гневных дум и казней.

Задумчив, тих сидел меж нами Грозный…»

Пимен также был в Угличе, когда там погиб царевич Дмитрий. По словам Пимена, сообщники Бориса Годунова убили юного царевича, а в ходе следствия выдали самого Бориса как организатора этого преступления:

«Тогда я в дальний Углич

На некое был послан послушанье;

Пришел я в ночь. Наутро в час обедни

Вдруг слышу звон, ударили в набат,

Крик, шум. Бегут на двор царицы. Я

Спешу туда ж – а там уже весь город.

Гляжу: лежит зарезанный царевич…»

«Покаялись – и назвали Бориса.» (сообщники выдали Бориса Годунова)

Живя в монастыре, старец Пимен становится наставником молодого монаха Григория Отрепьева. От Пимена тот узнает подробности смерти царевича Дмитрия (своего ровесника). Пользуясь этой информацией, авантюрист Григорий объявляет себя выжившим царевичем Дмитрием и решает свергнуть с трона царя Бориса Годунова:

«…я, видя, что он еще млад и неразумен, отдал его под начал отцу Пимену, старцу кроткому и смиренному…»

Критика об образе Пимена

А. С. Пушкин:

(1603 года)

Отец Пимен, Григорий спящий.

Пимен
(пишет перед лампадой)

Еще одно, последнее сказанье —
И летопись окончена моя,
Исполнен долг, завещанный от бога
Мне, грешному. Недаром многих лет
Свидетелем господь меня поставил
И книжному искусству вразумил;
Когда-нибудь монах трудолюбивый
Найдет мой труд усердный, безымянный,
Засветит он, как я, свою лампаду —
И, пыль веков от хартий отряхнув,
Правдивые сказанья перепишет,
Да ведают потомки православных
Земли родной минувшую судьбу,
Своих царей великих поминают
За их труды, за славу, за добро —
А за грехи, за темные деянья
Спасителя смиренно умоляют.

На старости я сызнова живу,
Минувшее проходит предо мною —
Давно ль оно неслось, событий полно,
Волнуяся, как море-окиян?
Теперь оно безмолвно и спокойно,
Не много лиц мне память сохранила,
Не много слов доходят до меня,
А прочее погибло невозвратно…
Но близок день, лампада догорает —
Еще одно, последнее сказанье.
(Пишет.)

Григорий
(пробуждается)

Всe тот же сон! возможно ль? в третий раз!
Проклятый сон!.. А всe перед лампадой
Старик сидит да пишет — и дремотой,
Знать, во всю ночь он не смыкал очей.
Как я люблю его спокойный вид,
Когда, душой в минувшем погруженный,
Он летопись свою ведет; и часто
Я угадать хотел, о чем он пишет?
О темном ли владычестве татар?
О казнях ли свирепых Иоанна?
О бурном ли новогородском вече?
О славе ли отечества? напрасно.
Ни на челе высоком, ни во взорах
Нельзя прочесть его сокрытых дум;
Все тот же вид смиренный, величавый.
Так точно дьяк, в приказах поседелый,
Спокойно зрит на правых и виновных,
Добру и злу внимая равнодушно,
Не ведая ни жалости, ни гнева.

Пимен

Проснулся, брат.

Григорий

Благослови меня,
Честный отец.

Пимен

Благослови господь
Тебя и днесь, и присно, и вовеки.

Григорий

Ты все писал и сном не позабылся,
А мой покой бесовское мечтанье
Тревожило, и враг меня мутил.
Мне снилося, что лестница крутая
Меня вела на башню; с высоты
Мне виделась Москва, что муравейник;
Внизу народ на площади кипел
И на меня указывал со смехом,
И стыдно мне и страшно становилось —
И, падая стремглав, я пробуждался…
И три раза мне снился тот же сон.
Не чудно ли?

Пимен

Младая кровь играет;
Смиряй себя молитвой и постом,
И сны твои видений легких будут
Исполнены. Доныне — если я,
Невольною дремотой обессилен,
Не сотворю молитвы долгой к ночи —
Мой старый сон не тих, и не безгрешен,
Мне чудятся то шумные пиры,
То ратный стан, то схватки боевые,
Безумные потехи юных лет!

Григорий

Как весело провел свою ты младость!
Ты воевал под башнями Казани,
Ты рать Литвы при Шуйском отражал,
Ты видел двор и роскошь Иоанна!
Счастлив! а я от отроческих лет
По келиям скитаюсь, бедный инок!
Зачем и мне не тешиться в боях,
Не пировать за царскою трапезой?
Успел бы я, как ты, на старость лет
От суеты, от мира отложиться,
Произнести монашества обет
И в тихую обитель затвориться.

Пимен

Не сетуй, брат, что рано грешный свет
Покинул ты, что мало искушений
Послал тебе всевышний. Верь ты мне:
Нас издали пленяет слава, роскошь
И женская лукавая любовь.
Я долго жил и многим насладился;
Но с той поры лишь ведаю блаженство,
Как в монастырь господь меня привел.
Подумай, сын, ты о царях великих.
Кто выше их? Единый бог. Кто смеет
Противу их? Никто. А что же? Часто
Златый венец тяжел им становился:
Они его меняли на клобук.
Царь Иоанн искал успокоенья
В подобии монашеских трудов.
Его дворец, любимцев гордых полный,
Монастыря вид новый принимал:
Кромешники в тафьях и власяницах
Послушными являлись чернецами,
А грозный царь игуменом смиренным.
Я видел здесь — вот в этой самой келье
(В ней жил тогда Кирилл многострадальный,
Муж праведный. Тогда уж и меня
Сподобил бог уразуметь ничтожность
Мирских сует), здесь видел я царя,
Усталого от гневных дум и казней.
Задумчив, тих сидел меж нами Грозный,
Мы перед ним недвижимо стояли,
И тихо он беседу с нами вел.
Он говорил игумену и братье:
«Отцы мои, желанный день придет,
Предстану здесь алкающий спасенья.
Ты, Никодим, ты, Сергий, ты, Кирилл,
Вы все — обет примите мой духовный:
Прииду к вам преступник окаянный
И схиму здесь честную восприму,
К стопам твоим, святый отец, припадши».
Так говорил державный государь,
И сладко речь из уст его лилася.
И плакал он. А мы в слезах молились,
Да ниспошлет господь любовь и мир
Его душе страдающей и бурной.
А сын его Феодор? На престоле
Он воздыхал о мирном житие
Молчальника. Он царские чертоги
Преобратил в молитвенную келью;
Там тяжкие, державные печали
Святой души его не возмущали.
Бог возлюбил смирение царя,
И Русь при нем во славе безмятежной
Утешилась — а в час его кончины
Свершилося неслыханное чудо:
К его одру, царю едину зримый,
Явился муж необычайно светел,
И начал с ним беседовать Феодор
И называть великим патриархом.
И все кругом объяты были страхом,
Уразумев небесное виденье,
Зане святый владыка пред царем
Во храмине тогда не находился.
Когда же он преставился, палаты
Исполнились святым благоуханьем,
И лик его как солнце просиял —
Уж не видать такого нам царя.
О страшное, невиданное горе!
Прогневали мы бога, согрешили:
Владыкою себе цареубийцу
Мы нарекли.

Григорий

Давно, честный отец,
Хотелось мне спросить о смерти
Димитрия-царевича; в то время
Ты, говорят, был в Угличе.

Пимен

Ох, помню!
Привел меня бог видеть злое дело,
Кровавый грех. Тогда я в дальний Углич
На некое был послан послушанье;
Пришел я в ночь. Наутро в час обедни
Вдруг слышу звон, ударили в набат,
Крик, шум. Бегут на двор царицы. Я
Спешу туда ж — а там уже весь город.
Гляжу: лежит зарезанный царевич;
Царица мать в беспамятстве над ним,
Кормилица в отчаянье рыдает,
А тут народ, остервенясь, волочит
Безбожную предательницу-мамку…
Вдруг между их, свиреп, от злости бледен,
Является Иуда Битяговский.
«Вот, вот злодей!» — раздался общий вопль,
И вмиг его не стало. Тут народ
Вслед бросился бежавшим трем убийцам;
Укрывшихся злодеев захватили
И привели пред теплый труп младенца,
И чудо — вдруг мертвец затрепетал —
«Покайтеся!» — народ им завопил:
И в ужасе под топором злодеи
Покаялись — и назвали Бориса.

Григорий

Каких был лет царевич убиенный?

Пимен

Да лет семи; ему бы ныне было
(Тому прошло уж десять лет… нет, больше:
Двенадцать лет) — он был бы твой ровесник
И царствовал; но бог судил иное.
Сей повестью плачевной заключу
Я летопись мою; с тех пор я мало
Вникал в дела мирские. Брат Григорий,
Ты грамотой свой разум просветил,
Тебе свой труд передаю. В часы,
Свободные от подвигов духовных,
Описывай, не мудрствуя лукаво,
Всe то, чему свидетель в жизни будешь:
Войну и мир, управу государей,
Угодников святые чудеса,
Пророчества и знаменья небесны —
А мне пора, пора уж отдохнуть
И погасить лампаду… Но звонят
К заутренe… благослови, господь,
Своих рабов!.. подай костыль, Григорий.
(Уходит.)

Григорий

Борис, Борис! всe пред тобой трепещет,
Никто тебе не смеет и напомнить
О жребии несчастного младенца, —
А между тем отшельник в темной кельe
Здесь на тебя донос ужасный пишет:
И не уйдешь ты от суда мирского,
Как не уйдешь от Божьего суда.

» Сцена 4. Кремлевские палаты

Сцена 6. Палаты патриарха «