Христианин

Кто такой НАСТОЯЩИЙ христианин?

Цель:показать молодёжи, что говорит Библия о том, кто такой настоящий христианин.

Необходимые материалы: призы (если можно cхристианской тематикой), доска, два алфавита (каждая буква отдельно на бумаге)

Приветствие

Приветствую всех! Сегодняшняя тема нашей встречи: «Кто такой христианин”. Мы поговорим о том кто такой настоящий христианин. В наше время много людей называют себя христианами. Сегодня мы узнаем, являемся ли мы настоящими христианами. Но перед этим сыграем в несколько игр.

Игровая программа

Алфавит

Выберите двоих капитанов команд. Путь они выберут себе команды. В игре участвуют все присутствующие. Раздайте каждой команде по алфавиту. Каждая буква на отдельном листке. Одному человеку может выйти по 3-4 буквы. Скажите: «Я задаю вопросы и каждая команда должна сложить ответ — построиться по буквам”. Чья команда построится первой, та и получает очко. Вопросы: за что Бог наказывает? (грех). Куда попадут настоящие христиане после смерти? (РАЙ). За кого умер Иисус? (людей). Куда Бог не хочет, чтобы вы шли? (АД). Продолжить: «Бог есть …”(ЛЮБОВЬ). Поблагодарите обе команды за участие.

Разговорный марафон

Выберите пять ребят, которые любят поговорить. Каждый из них должен будет говорить на определенную тему в течение 30 секунд (и сидеть при этом на стуле, что не просто!). Тех, кто выйдет за границу установленного временного лимита, наказывают без предупреждения. Для того, чтобы ребята не стремились закончить раньше, скажите им, что те, кто закончит более, чем за пять секунд до конца, также получают наказание. Цель – говорить без остановки почти 30 секунд, не превышая лимит. Паузы длиннее 3 секунд не допускаются. Определитесь с темами и начинайте игру. Желательно, чтобы все темы прямо относились к теме встречи.

Изложение темы

Мне рассказывали про одного пастора. В его церкви я вам побывать не посоветую. А знаете почему? Он – пастор церкви в тюрьме. Однажды этот пастор рассказал интересную историю. У них в тюрьме проходило собрание, на котором присутствовали заключённые, милиционеры и верующие, приехавшие проводить собрание. Пастор спросил: «Кто здесь христианин – поднимите руку». Почти все присутствующие подняли свою руку. Тогда он сказал: «Объясните мне, пожалуйста, как это так: одни христиане убили людей и за это попали в тюрьму, другие христиане их охраняют, чтобы они не убежали, а третьи христиане приехали и рассказывают всем о Боге. Так кто же здесь христианин?» Можно задать на улице людям вопрос: «Кто такой христианин?» Я уверен, что почти у каждого человека будет своё мнение. Само собой разумеется, что мнения всех отличаются.

Наша сегодняшняя тема – кто такой настоящий христианин. Сначала мы поговорим о том, кем христианин не является, а потом о том, как мы можем определить настоящего христианина. (Можно доску или лист ватмана поделить на две колонки и записывать в одну колонку того, кто не является христианином, а в другую, кто является христианином).

Кто-то говорит: «Христианин – это тот, кто родился в христианской стране». Давайте немножко подумаем. Если человек родится в гараже, станет ли он от этого мотоциклом, или, скажем так, станет ли он свиньёй, если родится в хлеву? Разумеется, нет. Точно также рождение в христианской стране не делает человека христианином.

Кто-то говорит: «Христианин – это тот, кто был крещён». По этому поводу у меня есть интересная история. Однажды к батюшке пришёл человек и сказал, что он хочет креститься. Батюшка, поговорив с ним, назначил ему день крещения. После того, как этот человек был крещён, батюшка решил его посетить. А дело было во время поста. Как только батюшка вошёл в дом, он почувствовал запах жареной свинины. Он обратился к человеку: «Да как же так, ты только недавно крестился, а тут во время поста свинину жаришь?» «Но батюшка, это же не свинина, это – рыба». «Как так рыба?!» «Рыба» ответил тот. Батюшка подошёл к сковородке и, подняв крышку, с гневом сказал: «Ну вот, я же говорил, что это свинина!» Но человек спокойно ответил: «Когда вы меня крестили, то сказали, что я теперь уже не Пётр, а Остап. Так вот, когда-то это была свинина, но перед тем, как её жарить, я её окрестил, и теперь это – рыба». Точно также и крещение не делает из человека христианина.

Кто-то говорит: «Христианин – это тот, кто ходит в церковь». Во время Советского союза были люди, которые регулярно ходили в церковь и даже проповедовали там. Но эти люди были сотрудниками КГБ, и их задачей было следить за церковью. Посещение церкви не сделало их христианами.

Кто-то говорит: «Христианин – это тот, кто молится и читает Библию». Давайте прочитаем, что сказал Иисус некоторым людям. Прочитайте Матфея 7:21-23. Мы видим, что не только чтение Библии и молитвы, но даже способность совершать чудеса и знамения не делают человека христианином.

Кто-то говорит: «Христианин – это человек, имеющий высокие нравственные стандарты». Я слышал об одном человеке, который живет в Киеве. Этот человек имеет высокое положение. Он общается с людьми стоящими на уровне президента. Этот человек может просто подойти к любому бомжу на улице, пригласить его в свой дом, накормить, переодеть и дать денег на жизнь. Но делает ли это его христианином? Нет, он – атеист.

Так кто же тогда настоящий христианин?

Во-первых, христианин это тот, кто имеет особые отношения с Богом. Прочитайте Иоанна 1:12-13. Бог является нашим Творцом. Каждый человек имеет отношения с Богом, как со своим Творцом. Но христианин это тот, для кого Бог – Отец. Это указывает на весьма близкие отношения. Христианин в любое мгновение может поднять глаза к небу и сказать: «Отец! спасибо Тебе за Твою любовь ко мне. Я люблю Тебя». Христианин это человек, который был рождён от Бога. Он имеет духовную жизнь.

Во-вторых, христианин это человек, который всегда общается с Богом. Иисус Христос рассказал такую иллюстрацию: «Мой Отец – виноградарь; Я – виноградная лоза; Мои ученики – веточки этой лозы. Вы всегда должны пребывать во Мне. Те ветки, которые оторваны от лозы, засыхают и их сжигают, так как они бесполезны». Это показывает, что христианин всегда имеет желание общаться с Богом, так как в этом общении он получает силу, оно даёт ему жизнь. Один человек рассказывал про себя: «Когда я ещё не был христианином, моя мама хотела, чтобы я ходил в церковь. Но я не хотел ходить в эту скучную церковь. И у меня был прекрасный способ, как избавиться от церкви. Наш дом находился возле предпоследней остановки автобуса, который ехал к церкви. Когда мама говорила: «Сегодня ты должен поехать в церковь», я говорил: «О да, конечно, я хочу поехать в церковь. Я буду читать за столом возле окна, а когда увижу, что автобус поехал на конечную, то тут же выйду на остановку, чтобы успеть». Но я так сильно зачитывался, что никак не мог усмотреть, когда автобус ехал на конечную. Почему-то я замечал его только тогда, когда он уже возвращался и, естественно, не успевал в церковь. Но когда я стал христианином, то я шёл в церковь, которая, кстати, перестала быть для меня скучной, пешком. При этом даже дождь или болезнь не могли меня остановить».

В-третьих, христианин это человек, который учится у Иисуса Христа. Когда-то последователи Христа не назывались христианами. Такого названия сначала просто не существовало. Последователи Христа назывались учениками. Христианин, это человек, поведение которого отличается от поведения большинства людей. При этом я не хочу сказать, что он совершенен. Но такой человек осознаёт свои недостатки и с Божьей помощью изменяет их. Христос учит жить такого человека (любить всех людей, прощать, делать всем добро, во всех ситуациях радоваться).

Но в чём самое главное отличие христианина от всех остальных людей? У христианина есть будущее. Христос перед своими страданиями молился, чтобы все христиане провели вечность с Ним в Раю. Никто не сомневается, что эта Его молитва была услышана Небесным Отцом. Есть две вечности – ад и рай. Всех настоящих христиан ожидает рай, а всех остальных людей ожидает ад. Это не говорит о том, что Бог жесток. Бог предлагает выбор каждому человеку. Он предлагает жизнь и смерть. Человек вправе сам решать, чего он больше хочет. Каждый из нас будет проводить вечность либо в раю, либо в аду. Если вы хотите провести вечность в раю, то однажды вам необходимо стать христианином. Есть только один путь в рай – покаяние и вера в Иисуса Христа. Хотите ли вы сделать выбор стать христианином сегодня? Это решение, которое принимается наедине с Богом, поэтому я предлагаю разойтись по разным углам зала, чтобы каждый мог остаться сам. У вас будет две минуты, чтобы помолиться. Если вы решите стать христианином, то мы будем молиться вместе с вами и сегодня вы станете дитём Самого Бога. Вы сами выбираете жизнь или смерть, благословение или проклятие, рай или ад. Бог желает дать вам жизнь и рай. Изберите жизнь!

В последнее время православный мир разделился на два лагеря: одни называют себя верующими, другие – христианами. Что они хотят доказать друг другу? Истинный «христианИн» (или «христиАнин»?) отличается смирением, добрыми делами и светлыми речами, а не уподобляется распрям вавилонского столпотворения. Давайте лучше разберемся, как же это слово произносить правильно.

Правильное ударение

Нормы русского языка предписывают нам произносить слово «христианИн» с ударением на последнем слоге.

Какое правило и как запомнить

«Данное слово, сохранившееся у нас из старославянского языка. Оно, как и другие слова религиозной тематики, заканчивается на «-анин», где ударение ставится на последнюю гласную «и».

Стишки для запоминания

Знает всяк христианин,
Что Господь для всех один

Примеры предложений:

  • Истинный христианин подтверждает слова свои делом.
  • Прокопий Петрович посещал церковь по воскресеньям и подавал милостыню страждущим, и считал себя оттого настоящим христианином.

Неправильно ставить ударение

Ударение на букву «а» считается ошибкой — христиАнин.

Содержание первой лекции из курса «История православной культуры»

Христианство — одна из крупнейших мировых религий — возникло более 2000 лет назад на территории Иудеи. Это историческая религия, то есть осно­ванная на вере в конкретные события, описанные в книгах, носящих название Еванге­лие. Эти четыре книги (точнее, четыре редакции одной и той же книги, назва­ние которой с греческого переводится буквально как «благовестие» или «благая весть») рассказывают о рождении, жизни, гибели и чудесном воскресе­нии Иису­са Христа. По-русски — Помазанника, Мессии, Царя, поскольку пома­за­ние — это именно царский эпитет. «Иисуса Царя» — так это звучало по-гре­че­­ски и на латыни.

Собственно, известие о воскресении Христа и есть самая главная «хорошая но­вость», добрая весть, о которой рассказывали первые христиане, так называ­емые апостолы — посланцы, направленные уже воскресшим Иисусом ко всем народам для крещения и научения. Воскресение Христа служит главным гаран­том верности указанного Им пути, цель которого — преодоление смерти и дос­ти­жение некоего особого блаженного состояния, которое обычно называется «жизнь будущего века».

Многие религии и философские школы учили, что смерть не является финалом существования человека, но уникальность христианства проявляется в том, что оно говорит не просто о бессмертии души, но предполагает и воскресение тела, что было своего рода переворотом в философском сознании. Само по себе теле­сное воскресение не означает еще дальнейшего блаженства, потому что воскре­сение произойдет абсолютно со всеми, но далеко не все будут удостоены права продолжить жизнь с Богом в Царстве Небесном. Туда их отведет лично Иисус через Страшный суд после второго пришествия. Целью Страшного суда будет вовсе не наказание недостойных, но их отбор, отбраковка. Ведь в том и состоит главная проблема нынешнего мира, века сего, что человек далеко не соверше­нен, делает много глупого, злого, недостойного того божественного образа, по которому он был создан в начале творения.

И суть, и ступени этой человеческой деградации образно описаны в первой кни­­ге Ветхого Завета — Книге Бытия, где Адам и Ева не просто ослушались Бога, но попытались свалить вину на другого, за что лишились красивой рай­­ской жизни. Сын Адама и Евы Каин из зависти убил родного брата и вновь сол­гал Богу: «Разве я сторож брату моему?»  «И сказал Господь Каину: где Авель, брат твой? Он сказал: не знаю; разве я сторож брату моему?» (Быт. 4:9) — то есть сделал вид, что вообще ни при чем. Короче говоря, человечество покатилось по наклонной плоскости, так что в какой-то момент даже пришлось радикально сократить численность людей в ходе Великого потопа.

Не желая силой принуждать людей к исправлению, поскольку человек создан свободным, Бог то и дело посылал людям подсказки. Но ни послушание Авра­ама, ни законы, данные Моисею, ни основание царства Израильского и строи­тельство Храма в Иерусалиме — ничто из этого не помогло радикально испра­вить ситуацию. Израиль — народ, избранный Богом для исправления всего чело­вечества — то и дело впадал в заблуждения, увлекался языческими рели­гиями, а в конце концов вообще подменил праведность, то есть искреннюю любовь к Богу и стремление к совершенству, простой формальной системой соблю­дения ритуалов — то, что в Новом Завете описывается через понятие фари­­сейства. Пророки неустанно обличали Израиль, но и обнадеживали при­ше­ствием истинного Царя, который установит всемирное господство бого­избран­ного народа.

Наступило тяжелое для всех иудеев время, которое обычно называют ожида­нием Мессии. Вокруг политических событий, которые тогда происходили, было очень много религиозных чаяний иудейского народа. Дело в том, что рели­гия, которая основана на Пятикнижии Моисея и основателем которой в полном смысле слова можно назвать Авраама, учит о том, что в конце времен, когда иудеи будут претерпевать очень тяжелые унижения со стороны языч­ни­ков, явится Мессия. Он спасет Израиль и восстановит его величие, его могу­щество. И ожидания Мессии основаны в значительной степени и на Книге про­рока Даниила, где был указан примерный срок, когда случится это событие: через семьдесят седмин, то есть 490 лет, после восстановления разрушенного Иерусалима, а это случилось в середине V века до н. э. при Артаксерксе I.

И вот в начале века, который мы считаем I веком н. э., семьдесят седмин исте­кали, и все с ужасом и надеждой ждали прихода этого загадоч­ного, мистиче­ского Царя. К этому времени в Иудее уцелело от древнего Изра­иля только одно колено — Иудино, и еще несколько останков других колен. Но именно Иудей­ское царство в это время выражало собой Израиль, его чая­ния, но в это время оно переживало тяжелые времена, клонилось к упадку. Дело в том, что на пре­стол Иудейского царства сел царь Ирод, который был идумеем  Согласно Библии (Быт. 27), идумеи (едоми­тяне) считаются потомками Исава (брата Иакова и дяди Иуды), прозванного Едомом. по происхо­жде­нию, а после его смерти Иудея оказалась вообще расколота и подчинена могущественной Римской империи. И трудно было найти менее подходящие условия для установления господства Израиля, но все иудеи ждали чуда и гото­вились к наступлению решающей битвы добра и зла.

Многие для этого уходили в пустыню; люди массами собирались вокруг бродя­чих проповедников, учителей. Обеспокоенные официальные религиозные лиде­­ры во главе с первосвященником и местные царьки, подчиненные Риму, пытались контролировать ситуацию, избавляясь от наиболее популярных народных вождей. Одним из представителей этого типа бродячих проповед­ни­ков, очень популярных среди простонародья Израиля, был Иоанн Крести­тель. После казни Иоанна Крестителя прошло почти незамеченным выделение из числа его последователей (которые верили в то, что для того, чтобы Израиль вновь обрел могущество, необходимо очищение от грехов и от преступлений, символом которого было крещение — омовение в водах реки Иордан) неболь­шой группы во главе с Иисусом, сыном Иосифа, жителем города Назарет в Гали­лее.

Галилея была в Израиле достаточно отдаленной дикой областью: это горная провинция, славившаяся прежде всего своими разбойниками. Но вскоре Иисус из Назарета заставил говорить о себе весь Иерусалим. Его необычные способ­ности (в первую очередь целительский дар) привлекали все больше и больше людей, его проповеди собирали тысячи слушателей. И когда Иисус приходил в Иерусалим на Пасху, вокруг него собирались целые толпы последователей.

Надо сказать, что проповедь Иисуса была, по обычаю пророческих речений, достаточно сложна для восприятия. Это были притчи, иносказательные рас­сказы, наполненные многими уровнями смыслов и зашифрованные таинст­вен­ными кодами. Слушатели понимали в проповедях Иисуса не всё. Многие плохо понятны нам и теперь, после многих веков толкований и разъяснений. Но все-таки основа нового учения, сформулированная в Нагорной проповеди  Ключевая проповедь Христа на холме на бе–регу Генисаретского озера, во время которой ученикам были даны Заповеди блаженства, то есть счастья: блаженны смиренные, плачущие, кроткие, милостивые, чистые сердцем и так далее., пре­дельно ясна. По сути, это развернутый и усиленный вариант знаменитых запо­ведей Моисея, где планка ставится еще выше: не просто не убий, но и не гне­­вайся; не просто не прелюбодействуй, но даже не смотри на жен­щину с похо­тью; не просто помогай людям, но делай это тайно; не просто люби бли­жнего, но люби и дальнего, не только друга, но и ненавидящего тебя. Таким образом, получается, что те заповеди, те жизненные принципы, которые уста­навливает Иисус для своих последователей, оказываются весьма тяжелы для исполнения. И, по сути дела, люди того времени воспринимали их как запо­веди последних времен, то есть заповеди, исполнять которые в обычной жизни невозможно. Но поскольку явление Мессии связывалось в представлениях того времени еще и с какими-то космическими событиями, с неким концом времен, то такое ду­ховное напряжение казалось, в принципе, вполне возможным.

И подлинным счастьем, подлинным блаженством в христианстве обладают вовсе не те, кому улыбается судьба, но люди, которые в обычном обществе отнюдь не считаются счастливцами: нищие, плачущие, кроткие, правдоиска­тели, милостивые, миро­творцы. И самое важное, что сами последователи Хри­ста Его проповедями под­го­тавливаются к тому, что их будут поносить и пре­сле­довать. Вот такая мак­си­малистская и как бы асоциальная программа (некий вызов обществу и гос­под­ствующим нравам, моральным ценностям) оказалась удивительным обра­зом востребована в то время. И не только многие из иудеев, но даже и так назы­ваемые язычники (то есть, попросту говоря, ино­странцы, иноверцы, пре­жде всего греки с философским образованием, люди высокораз­витые), узнав о такой этической программе, о таком большом не про­сто рели­гиозном, но и со­циальном проекте, усмотрели в ней спаситель­ную дорогу для того, чтобы вытащить мир из того омута проблем, в котором он оказался на рубеже двух эр.

Но нельзя забывать, что христианство — это не просто учение, но и религия, то есть убеждение в божественности Христа как Сына Божия. Тут следует ска­зать, что для правоверного иудея не было более нестерпимого богохульства, чем утверждать, что единый и всемогущий Творец, невидимый всесильный Бог, может иметь сына и послать его на землю. Обычно такого рода фантазии любили распространять язычники, греки: это у них мифические боги то и дело сходили с Олимпа, принимали человеческий облик и даже рождали детей-полубогов. И во времена эллинизма, то есть после Александра Македонского, эллинистические монархи и римские императоры часто примеряли на себя этот божественный антураж и, начиная с самого Александра, воображали себя или сыновьями богов, или даже просто богами. Так что, например, император Август, которого римляне обожествили и назвали по-латыни еще достаточно скромным эпитетом divus («божественный»), как и его отца, уже по-гречески называется просто богом, и мы видим на эпиграфике Августа — «Бог, Сын Божий». И вот такой цинизм религиозного почитания политиков, доведенного до обожения пресмыкательства перед властителями мира сего, был глубоко чужд иудейской религии с ее строгим, жестким монотеизмом и глубоким пре­зрением к политике вообще, тем более к политике языческой и римской. Пра­воверный иудей мог назвать Бога отцом, но лишь в переносном смысле — как Творца всего рода человеческого. Тем не менее Иисус из Назарета в своих про­поведях шел дальше. Он, конечно, не называл себя напрямую Богом, но вот его слова из Евангелий: «Видевший Меня видел Отца», «Я и Отец — одно», «Отец во Мне, и я в Нем». И когда на вопрос «А вы за кого почитаете Меня?», адресо­ванный ученикам, Симон Петр ответил: «Ты — Христос, Сын Бога Живаго», Иисус сказал: «Не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец Мой, Сущий на не­бе­­­сах». Для иудеев, осо­бенно укорененных в традиции — книжников, фари­сеев, — это было уже слиш­ком. Ревнители чистоты учения и религиозные официальные власти начали охоту за проповедником.

Между тем слава Иисуса росла не по дням, а по часам, и накануне очередной Пасхи — дата которой до сих пор остается спорной: это или 30, или 33 год, — во время, когда вся Иудея от мала до велика стекалась в Иерусалим, Иисус снова заставил говорить о себе. Во-первых, в субботу за неделю до Пасхи он, по слухам, воскресил умершего несколько дней назад Лазаря из Вифании. В понедельник устроил настоящий разгром на территории Иерусалимского храма, бичами разогнав расположившихся там накануне праздника торговцев. В этот момент чаша терпения переполнилась, и в среду на совете у перво­свя­щенника было принято решение устранить ставшего опасным проповед­ника. Вечером в четверг Иисус был схвачен, преданный одним из своих уче­ников, Иудой, а в пятницу казнен: по иудейским законам — за богохульство, по рим­ским — за мятеж и провозглашение себя Царем. Вспомнили о его имено­вании помазанником, то есть царем, а ревнивый император Тиберий очень не любил мятежников, поэтому римский наместник Иудеи Понтий Пилат, который соби­рался было отпустить показавшегося ему совершенно невинным пропо­вед­ника, попал в очень сложную ситуацию: когда он заколебался, иудеи мягко намекнули ему, что друзья кесаря так не поступают и что «нет у нас другого царя, кроме кесаря». Пилат попытался предоставить право отпустить Иисуса самим иудеям, поскольку такая традиция существовала на праздник Пасхи, но народ иудейский предпочел отпустить разбойника, а об Иисусе кричал: «Распни, распни его!» Таким образом, Иисус Христос, пришедший к Израилю как его Царь, был отвергнут Израилем, но, как это ни удивительно, его уче­ние было воспринято за пределами Иудеи, в эллинистическом мире.

Проповедь Евангелия ­(благовестия о воскресении Христа, которое произошло на третий день после его распятия) быстро захлестнула весь римский Восток, а потом и всю Римскую империю. И идеальной почвой для такого распростра­нения оказалась эллинистическая культура.

Вот об этом феномене стоит сказать несколько слов. Дело в том, что элли­низм — явление, которое политически связывают с империей, с державой Александра Великого и его наследников, государствами диадохов  Диадохи — полководцы Александра Вели­кого, которые после его смерти в 323 году до н. э. в результате долгих войн разделили между собой империю., — в куль­турном смысле распространяется и на римское время, так называемую позд­нюю Античность. ­­В чем феномен эллинизма? Это первая в истории челове­чества массовая культура, главные элементы которой — всеобщая образован­ность, школа, наука, грамотность. Это прежде всего культура, связанная с пи­саными текстами.­­

По мере развития эллинизма и его проникновения за пределы собственно гре­ческого мира (а проник он на огромные пространства — от Гибралтара до Па­ми­ра и Индии) на всей этой территории распространялся греческий язык, греческий алфавит и само увлечение литературой, книгами. Но вся эта колос­сальная школьная и научная система, вся эта технология культуры базирова­лась на весьма архаичных текстах, которые можно проследить через поэмы Гомера к древним греческим мифологическим сказаниям об олимпий­ских богах. И вот как раз в эпоху поздней Античности существовал огромный запрос на то, чтобы восполнить лакуну смыслов, чтобы в систему, которая прекрасно умела распространять знание, поместить само это знание, сами смыслы, то есть истину. А философские школы, которых было достаточно много в элли­ни­стическом мире, предлагали эту истину каждая свою. Это привело к агно­сти­цизму, представлению о том, что истина как таковая — вещь относитель­ная, что она у каждого своя. Знаменитый вопрос Пилата Христу «Что есть исти­на?» как раз и показывает нам такого человека античного мира — высоко­культурного, но разуверившегося в возможности постижения истинного зна­ния, истины о мире. Как раз именно этот запрос оказался в уди­ви­­тельном сопряжении с проповедью Евангелия.

Евангелие, или, по-гречески, «благая весть», — это то, что рассказывали апо­сто­лы по всем странам, куда они отправлялись для проповеди, рассказывали о воскре­сении Христа и о Его заповедях. И, по сути дела, благая весть состояла в том, что истина существует, что уже во многих религиозных школах и фило­софских системах постулирующееся бессмертие человеческой души — это не какие-то отдаленные и достаточно абстрактные идеи, а совершенно дока­зуемый и, более того, не только на душу, но и на тело распространяющийся феномен. То есть воскресение Христа демонстрирует как историческое событие истину бессмер­тия человека, то, к чему стремились и древние религии, и все философские школы, — обретение истинной жизни в веках, жизни, на которую не распро­стра­няются недостатки, недуги и несовершенства мира сего. Но для обретения этой жизни, жизни будущего века, согласно христианскому учению, необхо­дима очень серьезная внутренняя работа.

Апостолы направили свои стопы не только в Грецию и Рим, но и в Египет, Си­рию, Армению, Грузию, Персию, Индию, и к III веку христианство можно было без преувеличения назвать одной из самых популярных религий всей ойкуме­ны, как называли тогда культурное пространство. Римское государство сразу же приняло христианство в штыки. Римляне мало интересовались тради­циями покоренных народов и проводили довольно толерантную религиозную политику, но христианские общины были больше похожи на общественные объединения, чем на религиозные союзы, а вот здесь раннеимперское законо­дательство было неумолимо. Христианство воспринималось как социально опасное явление, тем более что христиане собирались втайне, ночами, по ката­комбам, среди могил, и сквозь закрытые двери до случайных слушателей дохо­дили смутные возгласы о взаимной любви, о вкушении Тела и Крови, и бурное воображение римских обывателей охотно достраивало душераздирающую картину кровавых оргий. Но самое главное — христиане отказывались почитать императора.

Культ императора был стержнем римской государственной системы, а от хри­стиан — хотя они и уважали власти всех уровней, соблюдали гражданские зако­ны и были, можно сказать, образцовыми гражданами — нельзя было добиться никакими пытками, чтобы они оказывали императору религиозное поклоне­ние, приносили ему жертву как некоему божественному гению. И надо сказать, что иудеи, как представители древней религии, пользовались приви­легией не совершать религиозное поклонение императору, но поскольку хри­стиане не могли сослаться на древность своей традиции, то римляне запрещали им испо­ведовать свое вероучение, запрещали их богослужение и, более того, подвергали их преследованиям.

Главных волн гонений было две. Одна связана с именем императора Деция, строгого ригориста, бывшего цензора, поставившего целью искоренить хри­стианство под корень и с этой целью устроившего настоящую ревизию всего населения империи. Все до единого, включая женщин и молодых людей, должны были принести справки о совершении священнодействий в честь императора; отказавшихся ждала смертная казнь. При этом человеколюбие императора предписывало всеми способами пытаться сохранить жизнь рим­ским гражданам, что привело к распространению самых изуверских пыток, поскольку христиан пытались вразумить и привести к послушанию, к послу­шанию главной имперской добродетели. Эффект гонений оказался неожи­данным: христиане массами шли на казнь и изумляли своей стойкостью пала­чей и зрителей. Более того, сам Деций кончил достаточно плохо: в одной из воен­­ных кампаний он просто утонул в придунайских болотах.

Продолживший его дело Валериан вообще попал в плен, что было еще более унизительно для римского императора. Это первый в истории император, кото­рый живым попал в плен к персам и до конца дней своих прислуживал шахиншаху, подсаживая его на коня. То есть гонения на христиан не вызвали очевидной радости среди олимпийских богов, Юпитер и Виктория от этого не стали благоволить римлянам больше. А вот отношение к христианам со сто­роны простых граждан резко изменилось, поскольку стойкое перенесение пы­ток все рассматривали примерно так же, как рассматривают поведение свиде­те­лей на суде: если человек под пытками дает показания, значит, показания верны. И неслучайно по-гречески древних мучеников христианской веры назы­вают «мартирос» — свидетелями. А свидетельствовали они как раз об истине своей веры.

Время от пленения императора Валериана до следующего, последнего боль­шо­го гонения, начавшегося при Диоклетиане (вторая половина III века), можно назвать эпохой настоящего бума христианства. Гонения утихли, некоторые императоры даже почитали Христа — правда, не как Бога, а как мудрого фило­софа; христианами становились торговцы, ремесленники, ученые, юристы, военные и гражданские чиновники; оно проникало во дворец.

К началу IV века христиан в империи стало так много, а положение их в армии и государстве — в элите общества — оказалось столь влиятельным, что сопра­ви­тель Диоклетиана, цезарь Галерий, уговорил его начать гонения и «очи­стить» империю от этой «опасной заразы». Результатом стало самое жестокое массовое гонение, так называемое Великое гонение Диоклетиана, охватившее главным образом восточные провинции, но и проникшее на западные. Погибли многие тысячи мучеников. Но гонение захлебнулось. Историк Церкви Евсевий Кесарийский, современник этих событий, пишет, что сами власти были выну­жде­ны подвергаться гонениям, поскольку многие губернаторы, градоначаль­ники, военные сами оказывались христианами, и эти жестокие меры вовсе не помо­гли навести порядок в империи. А инициатор гонения, сам Галерий, смертельно заболел, слег, пораженный некой формой гангрены, и на смертном одре он своим эдиктом разрешил христианам быть. Прямо так и записано: «Пусть будут христиане». И в 311 году, после трех столетий нелегального суще­ство­вания на территории Римской империи, христианство стало наконец дозволенной религией — religio licita. А уже через год преемник Галерия Флавий Валерий Константин (август, которого мы знаем как императора Константина Великого) уже сам обратился в христианство и своим эдиктом, изданным в 313 году в Медиолане, объявил в империи полную религиозную свободу, что в условиях того времени означало ни много ни мало одно — победу христиан­ского учения над Римским государством, над языческими религиями, и откры­ло новую эпоху в истории не только Римской империи, но и в истории всей европейской, а может быть, и мировой цивилизации, эпоху христианства.