Христианство и спорт

«Христианство и спорт». Диакон Филипп Пономарёв

Диакон Филипп Пономарёв

Диакон Филипп Пономарёв

Живший во втором веке по Рождестве Христовом философ, проповедник и христианский богослов святитель Климент Александрийский в своём трактате «Педагог» писал о том, что гимнастические упражнения весьма полезны для юношества. И в качестве практической рекомендации предлагал молодёжи среди прочего такую увлекательную спортивную игру как фенинда – античный прообраз современного футбола. В четвёртом веке Святитель Василий Великий приводил своим ученикам в пример олимпийских победителей, призывая быть столь же упорными в стяжании Царства Небесного. А словом «подвижник» на древнегреческом языке изначально называли борцов и атлетов. Заканчиваются ли на этом связи между христианством и спортом? Есть ли точки соприкосновения у спортивного девиза «Быстрее, выше, сильнее!» и христианского идеала смирения? На эти и многие другие вопросы попытался найти ответы диакон Филипп Пономарёв в своей книге «Христианство и спорт».

Решив подойти к своему мини-исследованию основательно и изучив вопрос на историческом материале с первых веков христианства и до наших дней, автор предлагает вниманию читателей множество любопытных сведений. И это не только упомянутые интересные выдержки из творений святых отцов Церкви, но и, к примеру, интервью с ведущим телеканала «Спорт» Дмитрием Губерниевым, в котором известный спортивный комментатор не только попытался дать оценку современному спорту с духовной и моральной точки зрения, но и заявил, что сам является верующим человеком.

Для того, чтобы взгляд на спорт не получился однобоким, автор рассматривает его в различных аспектах. Спорт как необходимая для человеческого организма физическая нагрузка; спорт как соперничество; спорт как товарищество; спорт как способ заработать деньги. И старается объективно выявить все «за» и «против» с точки зрения православного христианина.

Не обошёл диакон Филипп Пономарёв вниманием и такое неоднозначное явление, как футбольные фанаты, вспомнив в связи с этим почти анекдотический случай из жизни преподобного Паисия Святогорца. Однажды в афонскую келью отца Паисия зашёл болельщик. «Откуда ты?» — спросил его старец. «Из Флорины» — ответил парень. «У вас там митрополит хороший», — заметил отец Паисий. «А он в какой команде играет?» — спросил болельщик… Сколько в этой истории смешного, а сколько – не очень, автор пытается разобраться с помощью святых отцов Церкви, Евангельских апостольских посланий и современных авторов.

Крайне любопытна и глава «Монолог спортсмена» — рассказ игумена Никона (Полякова) – монаха, священника, а в прошлом – профессионального дзюдоиста о сложном выборе между амбициями атлета и стремлением посвятить себя служению Богу.

…Христианин должен оставаться христианином везде – и на спортивной арене, и на трибунах стадиона – уверен диакон Филипп Пономарёв. В заключение он приводит слова основателя современного олимпийского движения Пьера де Кубертена о том, что спорт призван объединять людей, раскрывать для них красоту окружающего мира. И если подходить к нему с таких позиций, то, возможно, христианство и спорт не придётся противопоставлять друг другу.

Спорт церковным взглядом

Как учение церкви относится к спорту или более широко к физической культуре? В церкви не изучают анатомию или физиологию, биохимические процессы, но знание о человеке, о том, как он создан, задуман Богом в глобальном смысле, дает нам именно она. Как связаны в нас дух, душа и тело, как они влияют друг на друга, я не ставлю целью читать лекцию на тему первичности или вторичности материи. Я хочу дать ответ, зачем верующим людям, для которых первично внимание к духу, обращать его на тело и, следовательно, на физическую культуру и спорт. Тем более, что не редко звучат мнения, что проблема физического развития человека не относится к области церкви.

Существует немало определений физической культуры и спорта. Позвольте мне рассматривать физическую культуру как одну из сфер социальной деятельности, направленную на развитие способностей человека, через его физическое совершенствование. Под термином спорт можно понимать род физической активности, направленной на соревнования по различным физическим упражнениям, а также систему их организации и проведения. Если изучить историю возникновения физической культуры, станет понятно, что само течение возникло и развивалось как часть общей культуры человечества с самых древних времен. Существуют различные теории возникновения, но все признают, что двигательная деятельность человека, как его естественная потребность, является объективной биологической предпосылкой зарождения физических упражнений.

Физическая культура и спорт присутствовали во всех известных цивилизациях, это и Древняя Греция, Индия, Китай, Шумеры, археология собрала немало свидетельств этому. Например, в египетских захоронениях на фресках обнаружены изображения десятков видов физических упражнений и игр. Древние также уделяли большое значение физической подготовке в воспитательном процессе, была разработана целая система физического воспитания подрастающего поколения. Военно-спортивная подготовка существовала и на Руси, более системный характер она получила в период Петровских реформ, когда преподавание спортивных дисциплин впервые было введено в Морской академии. В последующие времена в учебных заведениях круг дисциплин расширялся, но в целом, он носил военно-прикладной характер. Девятнадцатый век стал не только золотым веком в литературе, но и в педагогике.

В нашей стране появились замечательные ученые педагоги Константин Ушинский и Петр Лесгафт, которые проработали теорию и практику преподавания физической культуры. Именно Лесгафтом было введено понятие телесного воспитания, как одного из главных терминов, которые используются в его трудах. Великомученица Елизавета Федоровна, как и вся последующая династия императоров, активно занимались разными видами спорта. Царь Николай II благодаря регулярным тренировкам отличался и силой и выносливостью. Он был также поклонником физического просвещения подданных, что выразилось в появлении в начале ХХ века в России Олимпийского движения и в создании государственных и общественных органов, занимающихся развитием спорта.

Сегодня никем не оспаривается значение физической культуры, не только в физическом, но и моральном, нравственном и даже эстетическом развитии человека. Как же Церковь относится к физической культуре и спорту на протяжении всей истории? Известно, что распространение в римской империи христианства стало причиной запрета Олимпийских игр. На этом основании, а также в силу развития в последующие века аскетических традиций в христианстве, высказываются не совсем корректные выводы о несоответствие христианского вероучения и телесного укрепления и совершенствования человека, даже в среде церковных служителей.

Считается, что телесное здоровье или крепость находится за пределами интересов церкви. На самом деле это не так. Источниками православного вероучения являются Священное Писание и Священное Предание, Ветхий и Новый завет. Священное Предание означает передачу знаний по наследству от одного поколения людей другому. Соответственно церковное вероучение содержит большую объем информации, накопленный столетиями, который охватывает все области жизни человека, не только его внутреннюю и духовную, но и взаимодействие с внешним миром, социальные связи, быт, внутрисемейные отношения и другое. Но при этом, мы находим немного сведений относительно физической культуры в учении Церкви. Значит ли это, что такие вопросы Церковь никогда не интересовали? Конечно, нет. Во-первых – необходимость физической активности никогда не ставилась под сомнение. Сам Творец, Бог повелел Адаму: «В поте лица будешь есть хлеб свой». Господь дал нам для этого совершенное тело, способное выносить колоссальные физические нагрузки, не только выносить, но и нуждающееся в них. Более того, физическая сила не редко рассматривалась как божий дар. Например, Ветхозаветный судья Самсон был наделен сверхъестественной силой от Бога, для того, чтобы помогать своим соотечественникам.

Немало в истории вселенской Церкви и святых воинов, например Георгий Победоносец, изображенный на гербе Москвы. В русской православной церкви мы видим воинов-богатырей причисленных к лику святых, это князь Владимир, Дмитрий Донской, Пересвет, Александр Невский, тот же Илья Муромец — не просто былинный герой, но и святой, мощи которого почивают в Киево-Печерской лавре. Известно, что могучее телосложение было и у преподобного Серафима Соровского. Об исполинской силе одного из святых преподобного Силуана Афонского ходили легенды. В молодости он голыми руками мог удерживать лошадь, ударом кулака перебивал толстую доску. Да и вообще многие русские святые обладали уникальным здоровьем и силой. Разве может физически-слабый человек уйти в леса и жить там годами, иногда совсем один, в суровом климате, как это делал, например, Преподобный Сергий? После него примеру последовали десятки людей, его ученики, основавшие монастыри по всей северной Руси.

Известно, что именно монастырская колонизация, путем основания подвижниками монастырей в необжитых и труднодоступных местах стали одним из основных способов заселения этих трудно-климатических территорий. Если мы обратимся к русскому народному эпосу, то главными героями были богатыри, с их сверхъестественной физической силой. При этом они обладают особыми качествами: добрым и благородным сердцем, встающем на защиту веры православной.

Технический прогресс позволил изучить Туринскую плащаницу, которая содержит в себе отпечаток в полный рост тела Спасителя, и воссоздать лик Христа. Благодаря этой плащанице человечество увидело прекрасно сложенного и физически-развитого мужчину, тело которого было сформировано под воздействием физических нагрузок и привыкло к ним. Непосредственно физической культурой занимались относительно небольшой процент населения – высшие социальные слои и воины, которые не были заняты тяжелым физическим трудом для обеспечения своего пропитания. Соответственно, и актуальность этой темы не была не столь высока и касалась она в основном только привилегированных слоев населения, хотя сама идея воспитания гармоничного человека с помощью физических упражнений вызывала одобрение Святых отцов. Они рекомендовали физические упражнения людям как необходимые для развития личности и поддержания здоровья. Например, Святитель Климент Александрийский, который жил в третьем веке или Феофан Затворник.

Если возвращаться к причине запрета Олимпийских игр под влиянием Церкви, то Святые отцы выступали не против состязаний как таковых, а именно против языческих культов, которыми эти состязания сопровождались, против диких зрелищ, иногда кровавых, будящих в человеке необузданные страсти. Хотя физической культуре как таковой в церковном движении отводилось не так много места, тем не менее, ее необходимость никогда не ставилась под сомнение.

Марина Ефимова
Когда в конце 30-х годов немецкие ученые бежали от Гитлера, в Америку приехал замечательный философ и историк, уже тогда очень известный, Ойген Розеншток-Хюсси. Его пригласили преподавать философию в Гарвард. Несколько лет ученый пытался преподносить американским студентам философские теории, базируясь на примерах из мировой истории и литературы, как он это делал в Германии. Но эти примеры не получали никакого отклика у студентов. Позже, ученый писал.
Диктор:В какой-то момент я, наконец, заметил, что единственной сферой, в которой все мои 20-летние студенты-американцы имели уверенные знания и опыт, была сфера спорта. И я построил все мое преподавание на примерах и опыте спортивной игры. Когда вы хотите говорить с американцем о дисциплине, о совершенстве, о коллективности, о посвящении себя чему-то, о поражении и победе, о святынях, о законе, о мистицизме, об аскетизме, об интеллекте, о чем угодно, давайте им примеры из спортивного опыта, и они поймут вас мгновенно и точно. И еще удивят вас откровениями, которые для вас самих будут новостью. Тысячелетний опыт человечества этот народ сохранил в мире игры.
Марина Ефимова:В 1985 году социолог Джеймс Меттисон на конференции по научному изучению религии в Вашингтоне первым назвал спорт народной религией Америки. Менее вызывающее, более поэтичное определение дал спорту теолог и социолог Майкл Новак, который в своем бестселлере «Радость спорта» назвал спорт в Америке метафорой религии. Что думает об этом спортсмен? В нашей передаче участвует тренер баскетбольной команды Белмонт Аббе колледж Стивен Мисс.
Стивен Мисс:Для меня главное сходство спорта и религии в том, что и то, и другое преображает человека, помогает человеку в его попытке приблизиться к совершенству. Я знаю по себе и много раз наблюдал в других, как напряжение спортивной игры, состязания или даже тренировки уводят людей от жизненной суеты, страха смерти, меняют их ощущение времени. Какой род восхищения мы испытываем перед человеком, проведшим умный, красивый пасс и забившим гол, или перед бегуном, который упал, а потом обогнал соперников, или перед марафонцем, который проживает целую жизнь на своей дистанции. Мы ведь восхищаемся не столько их физической ловкостью или силой, сколько их мастерством, волей, выносливостью, мужеством. То есть некими духовными субстанциями. Спорт вовлекает и зрителей, дает миллионам людей почувствовать себя соучастниками действа, соучастниками игры. В религии, например, только лучшим проповедникам удается создать у паствы ощущение причастности.
Марина Ефимова:Вы знаете, Стивен, мне рассказывала Линн Виссон, переводчица ООН, что главные трудности перевода с американского английского языка на русский в том, что американцы без конца используют в своих речах и докладах, во-первых, библейские цитаты, а во-вторых, спортивные термины, в основном, из бейсбола и американского футбола. Причем, все — ученые, политики, писатели. Ни той, ни другой терминологии русские не знают.
Стивен Мисс:В Америке ни один разговор не может продолжаться более пяти минут, без того, чтобы не всплыла какая-нибудь спортивная метафора или терминология. Есть цифры, которые стали магическими в христианстве — число 3 или 12. Я не знаю, быть может, это язычество, но эти цифры — религиозная символика. То же самое в спорте в Америке. Число 714 все знают, потому что знаменитый бейсболист Бейб Рут 714 раз за свою карьеру так сильно ударил битой по мячу, что с одной подачи сумел обежать все поле и вернуться на свою территорию. Так называемый хоум ран. Или цифру 56. Столько раз подряд Джо Ди Маджио однажды ударил по мячу, ни разу не промахнувшись. В Америке даже сам термин фэн — болельщик, происходит от слова фанатик.
Марина Ефимова:Надо напомнить, что и в Англии, и в Америке спорт и религия были теснейшим образом связаны исторически. Несмотря на то, что почти до середины 20 века спорт считался, с точки зрения протестантизма, занятием греховным, отступало это представление именно под давлением протестантских священников, проповедников так называемого маскулар крисчианити — мускулистого христианства. Об этом — теолог из протестантского колледжа Витиер профессор Джозеф Прайс.
Джозеф Прайс:Выражение «Мускулистое христианство» появилось в Англии в 1855 году. Его стали сначала насмешливо, а потом, официально применять к христианским священникам, старавшимся внести некие элементы мужественности в религию и тем привлечь мужчин, до того равнодушных к церкви. Они устраивали при церквах спортивные площадки и сами учили спорту детей в школах. В проповедях эти священники вспоминали библейские сюжеты — борьбу Иакова с ангелом или состязание в беге апостола Павла. Они подчеркивали, что игра, состязание, всегда были приемлемы в монотеизме вообще и в христианстве, в частности, и что в любой борьбе, включая спортивную, вера вдохновляет на победу.
Марина Ефимова:В замечательном фильме «Огненные колесницы» о бегунах спринтерах начала века (кстати, заметим аллюзию в названии фильма с огненной колесницей Фаэтона и с огненной колесницей пророка Илии) один из двух главных героев, шотландец Эрик Лиддл — лучший бегун своего времени и протестантский миссионер в Китае. И он говорит своей сестре, тоже миссионерке, считающей спорт греховным занятием.
Диктор:Дженни, я знаю, что господь создал меня с целью нести его слово в Китай. Но он создал меня еще и быстрым. Когда я бегу, я чувствую его радость. Олимпийские игры, Дженни, если мне суждено победить, то это будет к его славе.
Марина Ефимова:Теолог Майкл Новак, автор многолетнего бестселлера «Радость спорта», сочинил настоящий гимн именно духовной субстанции спорта.
Диктор:Если бы меня попросили назвать главную причину моей любви к спорту, я бы назвал вот что. Меня глубоко волнуют те ситуации, когда человеческий дух проходит проверку, когда побежденная сторона отказывается умирать. Меня охватывает восторг, когда я вижу преодоление непреодолимых препятствий. Я ценю сердца, которые отказываются сдаваться и впадать в панику, из любой ситуации ищут выход, проскальзывают сквозь оборону, загадочным образом превышают собственные возможности, заменяя их все усилием воли. Я не знал большего наслаждения, чем играть с вдохновенной командой против другой, которая, по всем показателям, должна победить, уже почти победила, остались считанные минуты до конца, побежденным пора смириться с поражением, но они не смиряются и последним, страстным рывком добиваются нерасчитанной, неожиданной победы. Иногда мне кажется, что так и должно жить человечество, потому что в эти моменты на какие-то доли секунды у человека появляется ощущение, что он понимает намерение создателя, и что он соответствует этому намерению.
Диктор:Я верую в церковь бейсбола. До этого я пробовала все главные религии, и большинство второстепенных. Я молилась Будде, Аллаху, Брахму, Вишну, Шиве, я поклонялась деревьям, грибам, Айседоре Дункан. Я кое-что знаю. Например, что в католических четках 108 бусин и 108 стишков на бейсбольном мяче. Узнав это, я обратилась к вере в Иисуса Христа. Но господь накладывает на меня чувство вины, которое мне не по силам. Словом, я все пробовала, и единственная церковь, которая питает и радует мою душу каждый день, это церковь бейсбола.
Марина Ефимова:Так кощунствует очаровательная героиня американского фильма «Дунхам Булси». Ее играет Сюзан Сарандон, которая, при всем своем религиозном и прочем легкомыслии, доказывает горячую и верную преданность бейсболу его героям и его страдальцам. Бейсбол — самая старинная игра Америки. И до изобретения баскетбола, практически, единственная. Поэтому бейсбол заслужил не только особенную ностальгическую любовь американцев, но даже некий мистический ореол. В фильме «Поле мечты», слабом, но символическом, фермер жертвует урожаем и, по наитию свыше, строит на своем участке бейсбольное поле. И однажды из зарослей кукурузы на него выходят великие игроки прошлого. Резонер фильма, писатель, говорит фермеру:

Диктор:Люди будут приходить на твое поле, Рей, сами не зная зачем. Они будут выбирать те места на трибуне, на которых сидели в детстве. И знаешь почему? Потому что бейсбол — это наша единственная постоянная величина. Америка неслась вперед на всех парах. Все, что происходило, немедленно стиралось, как со школьной доски. Снова строилось и снова стиралось. Но бейсбол оставался. Это поле напоминает нам все то, что когда-то было прекрасным и может стать прекрасным снова.
Марина Ефимова:Президент Герберт Гувер говорил: «Религия и бейсбол повлияли на американскую жизнь больше, чем все другие институты вместе взятые». Вот, что добавляет к этим признаниям в любви профессор Джозеф Прайс.
Джозеф Прайс:Я болельщик. Когда начинается бейсбольный сезон, я превращаюсь спортомана, в фаната. Финальные матчи смотрю с рвением доброго прихожанина, не пропускающего ни одной службы. И так же ведут себя, и то же самое испытывают миллионы американских болельщиков в разных видах спорта. Если вы сами не болельщик, то не представляете себе, что американцы делают, чем жертвуют, для того, чтобы попасть на игры своих любимых команд и поддержать их. Они меняют расписание жизни, лишают себя отпусков, разрушают отношения с женами, залезают в долги. Так что, во многом именно преданность и сила чувств болельщиков придают американскому спорту черты религии.
Марина Ефимова:В докладе на конференции по научному изучению религии в Вашингтоне в 1985 году теолог Джеймс Меттисон дал свое определение религиозности спорта. «Лояльность игрока к своей команде напоминает лояльность верующего в своей деноминации. В вопросах традиций, ритуалов и истории спорт тоже следует религиозным институтам. Палаты славы хранят свои святыни так же, как монастыри. Записи и документы спортивных состязаний напоминают собрание святых книг и скрижалей. И те, и другие являются путеводителями для будущих поколений посвященных». Профессор Прайс находит еще одно сходство спорта с религией.
Джозеф Прайс:Спорт ритуален. Болельщики приобретают огромное количество ритуальных предметов — кепки, футболки, шарфы с названиями их команд. Они надевают все это даже дома, когда сидят перед телевизором и смотрят игру. На стадионах они делают особые движения, ритуальные для каждой команды. Автомобили, окна квартир и офисы болельщиков украшают лого их любимых команд и фотографии спортсменов. Одним из популярных обрядов является пикник, который проводится перед началом матча на самом стадионе. И если их команда выигрывает, то болельщики в следующий раз принесут непременно такие же типы хот догов или такие же бифштексы, которые в прошлый раз помогли их команде победить. Помню, во время одной нашей конференции, футбольная команда бостонского протестантского колледжа проводила финальные матчи с командой католического университета Нотр Дам. На конференции было 45 теологов. Во время последнего матча все они столпились перед телевизором в вестибюле отеля. Многие из них встали на колени и молились. Это не значит, конечно, что они думали, будто господь принимает чью-то сторону при игре в мяч. Просто они горячо надеялись на победу, и выражали эту надежду привычным способом — молитвой.
Марина Ефимова:Евангелист-фундаменталист Джерри Фолуэл, тоже страстный болельщик, напутствовал команду протестантского университета пожеланием разбить соперников из католического университета именем господа и своей победой усилить позиции религиозного фундаментализма. «Посмотрите, какое внимание привлекала к себе мормонская церковь с тех пор, как футбольная команда их университета вошла в национальную футбольную лигу». Профессор Прайс, не кажется ли вам, что это сравнение спорта с религией многим может показаться кощунственным?
Джозеф Прайс:Это именно тот случай. Религиозные пуристы считают такое сравнение невозможным, но я настаиваю на том, что в спорте и, вообще, в игре есть духовное начало. Игра — это акт духовный не меньше, чем физический. Посмотрите на детей во время игры. Вы физически ощущаете, как воспаряют и радуются их души. И разве это не то, чего религия пытается добиться от взрослых? Так что, может быть, нам стоит культивировать любовь к игре, пусть даже без упоминания о религии? Только ради воспарения духа.
Марина Ефимова:Все любят спорт. Почему такую особенную, сравнимую с религиозным экстазом любовь испытывают именно американцы? Вот версия моего коллеги Бориса Парамонова.
Борис Парамонов:Американскому психологическому складу свойственна отчетливая и, я бы сказал, азартная страсть к тому, что называется здесь вживание. Я бы связал это с протестантским религиозным фоном, хотя сегодня, конечно, Америка страна мультирелигиозная. Но протестантизм наиболее давняя религиозная традиция в стране, а протестантизм, как известно, отличается повышенным, напряженным личностным переживанием сверхчувственных, то есть, религиозных сюжетов. Эта духовная установка предполагает расчет на себя. Бог не любит лентяев. Американец не желает примириться с ситуацией, когда он, скажем, становится или даже рождается калекой. Кстати, это слово считается сейчас политически некорректным. Американцы употребляют различные эвфемизмы, скажем phisicaly challenged — буквально, человек, испытывающий физические затруднения. Но здесь очень важно слово challenge — вызов. Вызов тут можно понять, как некую провокацию судьбы, ситуацию тяжелого испытания, на которую американец всегда готов ответить. То есть, в психологическом типе американца как бы изначально наличествует сильный характер. Буш-отец, бывший военный летчик, отметил свое 75-летие прыжком с парашюта.
Марина Ефимова:У профессора Прайса более прозаическое объяснение.
Джозеф Прайс:Отчасти, я думаю, оттого, что спорт в Америке так доступен. У каждой школы в Америке есть свой стадион и свои команды по всем видам спорта. В каждом микрорайоне больших городов есть баскетбольная площадка, в каждом фермерском городке — бейсбольное поле. Ну и не забудьте про средства массовой информации. Более 30-ти спортивных телепрограмм, включающих состязания по гольфу и, теперь, даже, покеру. Человек может смотреть практически все виды спорта круглый день по 4-5 телеканалам.
Марина Ефимова:Нет, все же, я думаю, не только это. У меня друг проработал 25 лет инженером в Америке. В разных фирмах. Там, во время ланча, часто разговоры шли о детях, разумеется. Родители хвастались ими, как все родители хвастаются. Но он заметил, что американцы никогда не хвастались отметками, талантами, красотой, характерами своих отпрысков. Только спортивными успехами. Мне кажется более близким к истине объяснение Ивена Рассела Джонса, журналиста Би-би-си и историка религии и спорта.
Ивен Рассел Джонс:Спорт, особенно, в Америке, представляет собой важную объединяющую силу. Начиная с игры местной команды и до супер-кубка, все спортивные состязания собирают людей вместе. И там позволены открытые проявления чувств — крики, экстаз, экзальтация. В Америке есть очень немного мест, где люди разных возрастов, разных уровней состояния и разного культурного уровня вот так объединяются.
Марина Ефимова:Если это так, то это печально.
Ивен Рассел Джонс:Это печально. Нет, вообще это восхитительное ощущение, когда ты присутствуешь на массовом спортивном зрелище. Я сам болельщик, всегда смотрю бейсбольные матчи и считаю, что прав был тот человек, который сказал: «Если вы хотите узнать Америку, научитесь понимать игру в бейсбол». Бейсбол, действительно, метафора американского образа жизни, включая атмосферу на стадионе. Но, конечно, печально, когда на спорте фокусируется вся жизнь. И я думаю, что сейчас у многих людей, мужчин, в основном, так и происходит. Это показатель состояния массовой культуры, в которой другие формы языка, общественного, жизненного опыта отсутствуют.
Марина Ефимова:И, наконец, вот как объясняет особое место спорта в Америке поэтический теолог и страстный болельщик Майкл Новак.
Диктор:Спорт — почти универсальный язык, связывающий нашу разноплеменную нацию, особенно, ее мужчин вместе. Не все мы религиозны, и религии у нас разные. Спорт — наша литургия. Но в нем нет догмы, нет длинного списка доктрин. Мы приносим на спортивное поле голод своего духа. И этот голод утоляется красотой, мастерством, чудесами волевых усилий, изяществом, совершенством. Я верю в то, что спорт — одна из форм божественного начала в человеке. И вот почему именно в спорте коррупция, обман, жадность так омерзительны и даже кощунственны.
Марина Ефимова:Во времена так называемого «мускулистого христианства» этические нормы американского спорта были очень высоки. Сейчас коррупция, злоупотребление наркотиками, допинг, огромные, развращающие деньги: Я уже не говорю о том, что американский олимпийский комитет во время прошлой зимней олимпиады не исключил из команды фигуристов Тони Хардинг, которая наняла бандита, чтобы покалечить свою соперницу. Что вы думаете об этом, профессор Прайс?

Джозеф Прайс:Но то же самое и в религии. За историю христианства служители церкви много раз злоупотребляли и сейчас злоупотребляют силой и властью религиозного чувства. Тут можно вспомнить и телевизионных проповедников-евангелистов, и католических прелатов. В спорте это может быть сговор владельцев команд с игроками, допинг, наркотики. Но, в принципе, это все то же предательство идеи служителями спорта или служителями веры.
Марина Ефимова:Несмотря на сомнительность, для меня, во всяком случае, сравнения спорта с религией, нельзя не вспомнить, что олимпийские игры были когда-то запрещены именно по религиозным мотивам. В 4-м веке нашей веры, римский, уже христианский император Феодосий запретил их, как символ язычества. Язычеством считал спортивные состязания и один из ранних христианских философов Тертуллиан. Об этом Ивен Рассел Джонс.
Ивен Рассел Джонс:Тертуллиан принял христианство, отвергнув язычество. Поэтому он был критичен к языческим верованиям и культуре. На греческие атлетические игры он смотрел, как на удовольствие, которое оправдывается демонстративным посвящением их Богам. С точки зрения тогдашнего христианства, это было кощунством, кроме того, что это было идолопоклонством. Потому что зрители сосредотачивали свое внимание вовсе не на богах, а на атлетах, на победителях состязания. Я думаю, этот аргумент Тертуллиана злободневен сейчас для всей западной культуры, которая называет себя мирской, не религиозной. Если в культуре народа остались твердые понятия духовных и моральных ценностей, то их можно противопоставить спорту. Но если из массовой культуры выхолощены эти ценности, то тогда спорт начинает поставлять их миллионам своих поклонников, через, так сказать, задние двери религии. Спорт имеет дело с душой, даже больше, чем с телом. Спорт оперирует понятиями братства, власти, превосходства, самоотверженности, вдохновения, победы. Правда, я боюсь, что и из спорта выхолащивается постепенно духовная субстанция. И что в большом спорте все чаще побеждает ницшеанская философия — сила, власть и победа важнее всего.
Марина Ефимова:А что ранние христианские философы говорили о болельщиках, если говорили?
Ивен Рассел Джонс:По мнению христиан, зрелище, повторяющееся из месяца в месяц, тем более изо дня в день, превращается в ритуал, в повторение той же драмы, того же конфликта. Блаженный Августин видел в этих ритуалах ловушку для души. Взирая на зрелище, человек, по его мнению, попадал в мифическое время пьесы или игры. И забывал, терял представление о своем собственном времени. Он предупреждал: не вступайте в этот языческий цикл. Потому что Бог Библии, Бог Израиля, Иисус Христос хотят, чтобы мы сделали что-то сами, что-то новое. А греки и римляне времен раннего христианства проводили пол жизни на зрелищах. И абсолютно то же самое происходит сейчас в нашей культуре. Спорт становится новым опиумом для народа, используя выражение Маркса. Пассивное, но постоянное участие в этом ритуальном мире, отнимает у нас и силы и страсть, с которыми мы могли бы участвовать в делах нашего собственного, реального мира.
Марина Ефимова:Но вера, как известно, сильнее мудрости. И я хочу закончить эту передачу словами теолога Майкла Новака.
Диктор:Мы, смертные, всегда, рано или поздно, проигрываем в игре жизни. Мы умираем. И спортивные состязания — это ритуально повторяющиеся триумфы человека все над одним и тем же соперником, над смертью. Спортсмен всегда борец, всегда воин. Но победитель избран, в момент победы он сильнее всех, он сильнее, чем он есть на самом деле. Состязания — искусство, смелость, мастерство. Победа — это еще и ветер в паруса.

В первые века христианства, Олимпийские игры были самыми известными, что буквально переводится соревнования. Они появились в далекой Античности как часть языческого культа: все существующие мифы об их начале связаны с именами богов греческого пантеона. Первый и последний дни соревнований сопровождались жертвоприношениями. Атлеты умилостивляли идолов и благодарили их за победу. По образцу Олимпийских игр учреждались другие: Пифийские игры, Истмийские игры, Немейские игры также были частью языческого культа конкретных богов.
Олимпийские игры долгое время сохраняли высокие идеалы. Они занимали важное место в общественной жизни. На время их проведения прекращались войны, главным принципом выступления атлетов была честность. Участники долго и упорно готовились, тренировались, закаляли тело и дух. Победа на Олимпийских играх была престижной не только для победителя, но и для полиса, который он представлял.
С упадком греческой культуры и с подпаданием Греции под власть Рима ситуация менялась. Игры все более походили на римские spectaculis – зрелища или, как сказали бы сейчас, на спортивные шоу. Атлеты жульничали, к соревнованиям допускались не только граждане Греции, что изначально было недопустимо. Например, олимпиоником был даже римский император Нерон, который выиграл с известной долей императорского везения заезд на колесницах.
Другой формой спортивных соревнований были римские spectaculis. В Римской Империи, как известно, среди народа, требующего хлеба и зрелищ , эти самые зрелища были популярны. Также как Олимпийские игры они имели языческие корни и появились из этрусского ритуала, когда во время похорон убитых воинов в жертву приносились пленные и рабы. Позднее обреченных на смерть (их место на арене часто занимали христиане) заставляли драться друг с другом, натравливали на них диких зверей, устраивали военные инсценировки, в которых обыгрывалось то или иное историческое сражение. Подобные забавы стала весьма популярными, а присутствие на трибунах было почетной обязанностью гражданина, поскольку убитые в гладиаторских боях или в военных инсценировках продолжали считаться жертвой в честь умерших предков.
Идоложертвенное происхождение и spectaculis, разумеется, противоречило основам христианской веры. Надо пояснить, что в Римской империи христиане были, по сути, единственными, кто по-настоящему верил в римских богов. Для римских граждан языческая религия была формальной традицией, которую нельзя было нарушать, так как она была одной из основ римской государственности. Верил римлянин в того, кому приносил жертву или нет, никого не волновало. Но христиане знали, что идолы – это бесы, жаждущие погубить душу человека, а потому отказывались приносить им жертвы и участвовать в языческих мистериях. Если мы отреклись от идолопоклонства, – писал Тертуллиан, – то нам нельзя присутствовать при делах, с идолопоклонством связанных, не потому, чтоб идол был чем-то значимый, как говорит апостол (1 Кор. 8, 4; 10, 19), но потому, что жертвы, приносимые идолам, приносятся бесам, в них обитающим, будь то статуи умерших людей или мнимых богов .
Но отцы Древней Церкви осуждали античный и римский спорт также по ряду других причин.
На трибунах Колизея сознание человека менялось. Невозможно было, побывав на собрании язычников, на совете нечестивых сохранить в себе образ Божий, не впасть в такие гибельные состояния души как гнев, ярость, раздражение, злоба, осуждаемые апостолом Павлом (Еф. 4, 31). Ментальная зависимость от орущей толпы, жаждущей кровавых зрелищ – с подобной психологической атакой мог справиться разве что человек великих духовных дарований. Об этом писал Иоанн Златоуст, когда некоторые из его слушателей после беседы с ним отправились на скачки, где впали в такое неистовство, что наполнили весь город непристойным шумом и криком, возбуждающим смех, или лучше, плач . Он сравнил подобное поведения с прелюбодеянием и недоумевал, почему слушатели приходили к нему за наставлениями, если затем предались подобным нечестивым делам: Если кто после этого увещания и наставления пойдет на нечестивые и гибельные зрелища, того я не впущу внутрь этой ограды, не сделаю причастником таинств, не позволю ему прикоснуться к священной трапезе; но как пастыри отделяют шелудивых овец от здоровых, чтобы болезнь не распространилась и на прочих, так точно поступлю и я , – строго предупреждал святитель.
Убийство – смертный грех. Участие в убийстве – грех не менее тяжкий. Для христианина греховно не только желание убить, но также присутствие при убийстве. Это было еще одной веской причиной, почему христианин не должен был ходить на гладиаторские бои. Святитель Феофил Антиохийский писал: <…> непозволительно нам смотреть даже на игры гладиаторов, чтобы нам не быть участниками и свидетелями убийства .
Разумеется, среди христиан находились такие, кто стремился оправдать греховные пристрастия и даже обосновывали свои утверждения с богословской точки зрения. Среди любителей скачек был популярен ветхозаветный образ пророка Илии – Возницы Израилева. Опираясь на соответствующие места Священного Писания, некоторые из карфагенских христиан оправдывали приходящих на трибуны, утверждая, что наслаждение зрелищами ни только не возбраняется, но способствует успокоению души .
Подобные утверждения осуждал Карфагенский епископ Киприан. На это я сказал бы – писал священномученик, – что подобным людям гораздо лучше вовсе не знать писания, чем понимать его таким образом; потому что выражение и примеры, которые представлены для поощрения к евангельской добродетели, обращаются ими к защите пороков, – тогда, как они изложены в писании не для того, чтобы приохотить к зрелищам, но чтобы чрез них душа наша воспламенилась большим стремлением к предметам полезным, припоминая подобные стремления у язычников к предметам безполезным . По его мнению, Священное Писание запрещает все виды зрелищ, поскольку корнем их является грех идолопоклонничества.
Осуждая языческую сущность ?????? и spectaculis и отмечая их пагубное действие на душу человека, отцы Церкви I-IV веков иногда прибегали к спортивной терминологии в своих творениях. В этом нет ничего удивительного. Для первых христианских богословов было естественным использовать языческие термины и образы, наполняя их христианским смыслом. Образ тренирующегося ради победы атлета, борца был близок христианскому сознанию. В духовном смысле истинными атлетами были мученики, подвизавшиеся в нелегком подвиге стояния за веру, ведущие брань духовную за вечную награду на небесах.
Так, например, святой Климент Римский называл мученически пострадавших апостолов Петра и Павла ближайшими подвижниками нашего поколения , а мученицу Перпетую подвижницей веры . И в том и в другом случае он использовал существительное ???????, в значении подвижник, что буквально означает спортсмен, атлет, борец.
В таком же смысле слово ??????? использовал Игнатий Богоносец. В письме священномученику Поликарпу Смирнскому он увещевал своего друга: Будь же бдителен, как подвижник Божий… Стой твердо, как наковальня, на которой бьют. Великому борцу свойственно принимать удары и побеждать . Похожие тексты есть в трудах святителя Григория Богослова: Итак, поприще открыто; вот и подвижник благочестия! С одной его стороны Подвигоположник – Христос, вооружающий борца Своими страданиями …
Тертуллиан проводит аналогию между временной победой на арене Колизея и небесным подвигом мученичества за веру. Христианам, осужденным на смерть и ожидающим день казни в темнице, он советует как воинам Христовым закалять тело и дух и готовится к предстоящей битве с врагом невидимым. Если собравшиеся в день их казни на трибуны стадиона язычники увидят только неистовую, кровавую расправу, то им уготован невидимый бой. Вам предстоит прекрасное состязание, устроитель которого – Бог Живой, распорядитель – Святой Дух, а призами служат вечная жизнь, ангельское обличье, небесная обитель и слава во веки веков. И вот, ваш наставник Иисус Христос, который умастил вас Святым Духом и вывел на эту борцовскую площадку, пожелал, чтобы вы накануне состязания подвергли себя определенным ограничениям для укрепления сил. <…> Так будем же тюрьму считать площадкой для тренировок, откуда нас выведут подготовленными на старт: ведь мужество в испытаниях крепнет, тогда как роскошь его расслабляет .
Разница между подвигами языческих спортсменов и подвигами христиан, которую подчеркивал Тертуллиан, заключалась в целях подвижничества. Атлет искал земной славы, победы на соревнованиях. Целью христианина была жизнь вечная, неоскудевающая награда на небесах. К подобной метафоре прибегал сам апостол Павел. В послании к Коринфянам он писал: Не знаете ли, что бегущие на ристалище бегут все, но один получает награду? Так бегите, чтобы получить. Все подвижники воздерживаются от всего: те для получения венца тленного, а мы – нетленного. И потому я бегу не так, как на неверное, бьюсь не так, чтобы только бить воздух; но усмиряю и порабощаю тело мое, дабы, проповедуя другим, самому не остаться недостойным. (1Кор. 9:24-27) Словом подвижники в русском тексте переводится греческое причастие, что также переводится как соревнующиеся , состязающиеся , борющиеся .
Поражало упорство, с каким атлеты двигались к победе: все новые и новые формы тренировки, бесконечное совершенствование приемов. И всё это из-за лаврового венка, со временем высыхающего и превращающегося в пыль. Подобного упорства часто не хватает нам христианам в достижении целей куда более важных и великих. Святитель Василий Великий, указывая юношам, что путь в Царствие Небесное тернист и требует постоянных духовных упражнений, приводил в пример великих олимпиоников Полидама и Милона, которые, претерпев множество трудностей, боролись за венок из дикой маслины. Ужели же нам, – вопрошал святитель, – которым за жизнь предлежат награды столь удивительные по множеству и величию, что не возможно и словом их выразить, когда спим на оба уха и проводим жизнь в большой беспечности, остается взять только эти награды левой рукою?
Кроме подобных метафор и образов, позволяющих уяснить суть христианского отношения к спорту, в святоотеческих творениях есть конкретные рекомендации христианам, занимающимся физкультурой. Климент Александрийский в его знаменитом Педагоге писал: Юношам нужно иметь телесное упражнение. Не будет никакого зла, если они будут упражнять свое тело в том, что полезно для здоровья – лишь бы подобные занятия не отвлекали их от лучшего. <…> Из мужчин же одни могут в нагом виде бороться, другие в мяч играть, особенно на открытом воздухе в так называемую игру фенинду; другие пусть довольствуются путешествием по стране и прогулками по городу .
Таким образом, можно сделать определенные выводы о том, как отцы Древней Церкви относились к спорту.
Они осуждали идоложертвенное содержание spectaculis. Христиане не могли присутствовать на трибунах, поскольку ментальная зависимость от языческой толпы вводила людей в неистовое, греховное состояние души. Быть свидетелем убийств, в том числе случившихся в гладиаторских поединках, также запрещалось.
Отцы Церкви одобряли упорство и аскетические упражнения языческих атлетов, но порицали цель их подвигов – победа ради тщеславия и земных почестей. Они призывали искать вместо локальной победы на Олимпийских играх и на аренах Колизея, вместо земной славы и лаврового венка, вечную, неоскудевающую награду – венец правды (2 Тим. 4:8). И можно лишь удивляться, насколько правы они были!
Тщеславие – главный грех спортсменов, к сожалению, выдержавший испытание временем. В спорте поменялось многое, но желание быть великим здесь на земле осталось. Сегодня упорство и трудолюбие свойственно далеко не всем спортсменам. И когда что-то не получается, тренировки оказываются не эффективными, победы не приходят, чрезвычайно велик соблазн пойти легкой дорогой, обратиться к помощи медицины – к допингу…
Очевидно главное: Отцы Церкви порицали в спорте то, что уводит человека от Бога, иссушает и убивает его душу, иными словами, то, что противоречит истинным христианским ценностям.
Оно называется долг или повинность , что, в сущности, одно и то же. Зрелище это впоследствии становилось тем приятнее, чем было жесточе, и для вящей забавы людей стали отдавать на растерзание хищникам. Умерщвляемые таким способом считались жертвой, приносимой в честь умерших родственников. Но жертва эта – не что иное, как идолопоклонство; ведь всякое почитание предков есть идолопоклонство: то и другое служит мертвым, а в изображениях мертвых обитают демоны . Квинт Септимий Флорент Тертуллиан. Избранные сочинения. М., 1994. С. 288.
Квинт Септимий Флорент Тертуллиан. Избранные сочинения. М., 1994. С. 287.
Полное собрание сочинений Св. Иоанна Златоуста в двенадцати томах. Т. 6. Ч. 2
Там же.
Святитель Феофил Антиохийский. Послания к Автолику. М., 2000.
Священномученик Киприан Карфагенский. Творения. Ч. II. Киев, 1891. С. 354.
Писания Мужей Апостольских. Перевод протоиерея Петра Преображенского. СПб., 1895. С. 309.
Святитель Григорий Богослов. Творения. Т. 1. М., 1889. С. 205.
Квинт Септимий Флорент Тертуллиан. Избранные сочинения. М., 1994. С. 274.
Милон Кротонский. Ок. 520 г. до нашей эры. Шесть раз становился победителем Олимпийских игр. Изобрел оригинальный способ тренировки: намазывал круглый щит маслом и вставал на него, и таким образом тренировался стоять устойчивей на ногах.
Святитель Василий Великий. Беседы. М., 2001. С. 97.
Климент Александрийский. Педагог. М., 1996. С. 241.»