Игумения Арсения себрякова книги

Игумения Арсения (в миру Анна Михайловна Себрякова; 3 июля 1833, слобода Себрово станицы Скуришенской, Усть-Медведицкий округ, Область Войска Донского — 21 июля 1905, Саров, Темниковский уезд, Тамбовская губерния) — игумения Усть-Медведицкого Преображенского монастыря Русской православной церкви, иконописец.

Биография:

1833 год — родилась в семье помещика Михаила Васильевича Себрякова.

30 декабря 1850 года — прибыла на жительство в Усть-Медведицкий Преображенский монастырь.

1852 год — паломничество в Кременской мужской монастырь.

Лето 1853 года — паломничество в Киев.

1854 год — пострижение в рясофор с именем Арсения, .

11 января 1859 год — пострижена в мантию.

4 мая 1862 года — определена на должность казначеи преосвященным Иоанном, управляющим Донской епархии.

3 января 1864 года — посвящена в сан игумении в Новочеркасске.

25 июня 1905 года — начало паломнической поездки в Саров.

21 июля 1905 года — умерла в Сарове.

2 августа 1905 года — погребена в склепе церкви Арсения Великого Усть-Медведицкого Преображенского монастыря.

Деятельность на посту игумении Усть-Медведицкого монастыря

Создание училища

Первой заботой игумении было распространение грамотности, так как многие из поступавших в монастырь сестер были совершенно неграмотны. Вначале она велела обучаться неграмотным насельницам, затем создала монастырскую библиотеку. В 1867 году ею было открыто в монастыре бесплатное четырехклассное женское училище. с преподаванием Закона Божьего, русского и словянского языков, географии, арифметики и русской истории.

Постройка Казанского собора

После устройства училища, в 1871 году игумения Арсения обратилась с прошением к архиепископу Платону о разрешении постройки в монастыре нового храма, после чего, 23 июня 1875 года были начаты работы по строительству. К началу 1877 года было окончено строительство стен и сведен купол. Строительство храма было окончено летом 1885 года, освящен он был 8 сентября того же года преосвященным Митрофаном. Собор был освящен во имя Казанской иконы Божией Матери, под сводами его, внизу, была создана церковь с алтарем, освященным во имя преподобного Арсения Великого, а 15 сентября 1885 года был освящен предел в честь святых первоверховных апостолов Петра и Павла.

Благоустройство монастыря

Игумения Арсения полностью перестроила монастырь, создав новые келии, а также обновив хозяйственные постройки, было устроено монастырское подворье в станице Урюпинской с церковью, обновлен монастырский теплый (зимний) храм, основан монастырский скит.

Пещеры

10 июля 1874 года, в день памяти святого Антония Печерского, игумения Арсения начала рыть пещеры. Пещеры, которые игумения рыла по ночам, изображают последние дни земной жизни Спасителя, его Крестный путь, а также путь Божией Матери к Голгофе. Вход в пещеры расположен в притворе церкви Арсения Великого, общая длина их около 165 метров. Главный ход пещер назван самой игуменией «Крестным путем Спасителя», другая часть пещер (она идет вокруг главного) — «Страстным путем Божией Матери». Пещеры игумения Арсения рыла с духовными дочерьми — монахинями Никодимой, Агнией и Викториной. В пещерах Арсения намеревалась создать пещерный храм, но не успела. Температура в пещерах зимой и летом примерно плюс 8 градусов. В 30-х годах XX века пещеры были засыпаны, но через сорок лет местные жители раскопали заваленные входы. В пещерах лежит каменная плита, по своим размерам не большая, но тяжелая и прочная, на которой видны глубокие отпечатки ладоней и колен.

Игумения Арсения (Себрякова). Жизнеописание. Письма к П.А. Брянчанинову и другим лицам

ПРЕДИСЛОВИЕ

Путие же преподобных подобне свету светятся…

(Притч. 4, 18)

В ночь под 22-е июля 1905 года мирно скончалась о Господе великая старица, игумения Арсения (Себрякова), настоятельница Усть-Медведицкого монастыря, Области Войска Донского. Почила она смиренной странницей, далеко от своей родной обители, от близких, горячо любящих ее духовных детей, в благодатном Сарове, под чудным покровом Преподобного Серафима, этого великого учителя смирения, к которому она питала особенную веру и любовь. И теперь, возымев горячее желание посетить его обитель, поклониться его мощам, она исполнила свое благочестивое намерение, несмотря на старческие годы, болезнь и предчувствие близкой кончины.

Малоизвестная шумному свету, игумения Арсения была одной из редких избранниц Божиих не от мира сего, все оставившая и последовавшая Христу. Всю свою 72-летнюю жизнь посвятила она на служение Богу и людям и, как светильник горяй и светяй (Ин. 5, 35), она многих освящала и просвещала своим живым словом, своим примером и дивными подвигами души. Смиренная труженица пустынной обители, она была велика своей живой верой в Бога, своей любовью к Нему, своими подвигами, столь высокими в особенности в наше время, оскудевшее истинными подвижниками. Об этой высокой жизни, о дивных подвигах ее я решаюсь поведать миру своею слабою неумелою рукою. Я верю, что там, в загробном мире, своею бессмертною душою матушка видит нас. Благослови же, родная, мой труд, направи мои мысли, вдохнови мое сердце!

ЖИЗНЕОПИСАНИЕ

«Не говори с тоской: их нет!

Но с благодарностию: были».

I

3-го июля 1833 года в богатой и знатной семье помещика Донской Области Михаила Васильевича Себрякова родилась дочь Анна. С самого раннего возраста пользовалась она особенною любовью своих родителей и росла тихим, ласковым ребенком, с чудными, не по летам выразительными глазами и кроткой, чарующей улыбкой. Казалось, благодать Божия с юных лет коснулась ее души. Она проявлялась иногда в ее недетских вопросах, заставлявших ее родителей невольно призадумываться, иногда в непонятной для нее самой тоске и томлении по чему-то прекрасному, иному, чем все окружающее. Один случай из ее раннего детства поразил окружающих и вызвал немало разговоров в семье. Мария Алексеевна, мать ее, благоговейно чтила Святителя Митрофана Воронежского, от иконы которого получила дивное исцеление во время тяжкой болезни. С тех пор она ежегодно с Михаилом Васильевичем совершала путешествие в Воронеж. Иногда дети сопровождали их. В одну из таких поездок они взяли с собой маленькую Анету, которой шел тогда третий год. В то время в Воронеже был архиепископом Преосвященный Антоний (Смирницкий), многими почитаемый за свою строгую, святую жизнь и прозорливость. Михаил Васильевич был давно знаком с ним и глубоко уважал его. По приезде в Воронеж родители Анеты и на этот раз, как всегда, поспешили посетить Архиепископа, взяв с собой и ее. И вот, как только она увидела Святителя, то быстро вырвалась из рук державшей ее няни, побежала к нему и поклонилась в ноги. Прозорливый старец благословил ее и, обращаясь к изумленным родителям, сказал: «Эта будет великая жена». Слова его сбылись, так как игумения Арсения поистине была велика своими подвигами и духовной жизнью.

Анете было шесть лет, когда умерла ее мать. Несмотря на то, что она имела несколько братьев и сестер, Анета стала чувствовать себя очень одинокой. Михаил Васильевич вел строгую полумонашескую жизнь и хотя очень любил детей, но не был щедр на ласки. «Бывало, если случалось, что он приласкает кого-нибудь из нас, а это случалось нечасто, — рассказывала м. Игумения, вспоминая свое детство, — то ласка его как-то особенно чувствовалась, и радости не было конца».

Одаренный от природы большим умом, Михаил Васильевич был высокообразованный человек. Он интересовался астрономией, литературой, естественными науками, душою же был глубоко верующим христианином. После смерти любимой жены, отказавшись от светских удовольствий, он несколько лет прожил безвыездно в своем имении Себрово, углубляясь в созерцательную жизнь, и только в детях находил утешение и как бы некоторую цель мирской жизни. Конечно, такая семейная обстановка, как и личные взгляды Михаила Васильевича на жизнь, не могли не отразиться на воспитании детей. Они любили слушать его, когда он иногда, в час отдыха, заходил к ним в детскую и подолгу беседовал с ними, часто касаясь возвышенных предметов; его же сосредоточенный вид внушал им благоговейное чувство: они не только почитали его как любимого отца, но и видели в нем какой-то высший идеал.

В особенности все это глубоко западало в чуткую, юную душу его младшей любимой дочери Анны.

Позже, когда она уже была монахиней, он говорил ей: «Ты — исполнение моей мечты; все, что думал сделать я и не сделал, ты исполнила. Когда тебе было 7 лет, однажды я ходил по саду; в душе моей росла решимость оставить все и тайно уйти в монастырь. Грустно было мне, слезы лились из глаз. Вдруг из темной отдаленной аллеи выбегаешь ты, бросаешься ко мне, обвиваешь своими ручками мою шею и с беспокойством спрашиваешь, о чем я плачу? Я принял твое появление за ответ свыше на мои мысли. В душе моей сказалось: «Нет, нет, не могу ее оставить, займусь ее воспитанием». С тех пор я оставил мысль о монашестве. Ты точно сказала мне: «Оставь свои намерения, ты не должен покидать меня, а я их исполню»».

В семье, в праздничные и воскресные дни, был обычай собираться в кабинете Михаила Васильевича, где кто-нибудь из старших детей читал Евангелие или Жития Святых, а он сам объяснял прочитанное. Чтения эти и беседы производили всегда глубокое впечатление на Анету. «Меня так поражало в детстве, — рассказывала она потом, — дивное, высокое учение Спасителя, а мысль, что мы не исполняем Его святые заповеди, глубоко возмущала мою душу». «Отчего же мы не делаем того, что велит Господь? — спрашивала она у сестер после ухода отца. — Отчего мы не раздаем всего и не идем за Ним?» Сестры смеялись над подобными ее вопросами, которые она все чаще и чаще повторяла. Для нее это были вопросы всей жизни, а они не могли понять этого, не могли так, как она, глубоко, душою чувствовать весь смысл Божественного учения. Им казались слова ее странными, почти неуместными… И она переставала спрашивать их, углубляясь в самое себя, переживая все одна, проводя ночи в слезах, не находя ни в ком сочувствия и ответа на волновавшие ее детскую душу сомнения. Раз ей пришлось слышать рассказ о святой Марии Египетской, дивные подвиги которой пленили ее воображение; ей захотелось тоже спасаться и жить, как жила святая Мария. И вот в одну ночь, когда особенно не спалось ей, она решила уйти в пустыню. Одевшись потихоньку, чтобы не разбудить никого, будущая подвижница подошла к окну и, задумавшись о чем-то, незаметно для самой себя склонила свою детскую головку на подоконник и заснула мирным младенческим сном. Так проспала она до утра к ужасу и удивлению няни, пришедшей по обыкновению утром одевать ее. Так, еще с детства пленяла ее жизнь святых, полная самоотвержения и любви к Богу, их подвиги, подражать которым она старалась и тогда. Но это не мешало ей чутко отзываться на все прекрасное в природе, в людях, во всем окружающем. Чувство поэзии, красоты росло и крепло в ней с годами. Плеск волн о берег пруда, ветка яблони в цвету, красивое сочетание красок или звуков, и даже изящное украшение привлекало ее внимание и возбуждало восторг в ее душе и благодарное удивление премудрости и милости Творца к людям. В самые юные годы она выше всего на земле ценила душу человека, считая унижением человеческого достоинства отягощать себя излишними и несоответствующими своей цели нарядами.