Империя каролингов

Система государственного устройства империи Карла Великого (нач. IX в.)

Раннефеодальное государство франков, возникшее еще в меровингский период, в VIII—IX вв. при Каролингах все более отчетливо выступает как орган политического господства уже сложившегося в основном к этому времени класса феодалов.
Для того чтобы держать в повиновении закрепощаемое крестьянство, для завоевания и освоения новых территорий феодалам необходима была относительно сильная центральная власть. Этим объясняется временное усиление королевской власти при первых Каролингах, особенно заметное в правлении Карла Великого. При нем королевский двор снова стал центром государственной жизни. Дважды в год здесь собирались совещания наиболее влиятельных крупных землевладельцев. По их совету король издавал указы — капитулярии — по самым различным вопросам государственного управления, действовавшие по всей обширной империи.
Младший внук Карла Великого - Карл Лысый (король Западно-Франкского государства)Контроль за органами местного управления осуществлялся через «государевых посланцев» (missi dominici), которые разъезжали по графствам и наблюдали за действиями местных должностных лиц. Военные смотры теперь происходили не в марте, а в мае и назывались «майскими полями». В отличие от «мартовских полей», они были не собраниями народного ополчения, а преимущественно съездами королевских бенефициариев. Карл Великий провел новую военную реформу. Теперь служить в армии обязаны были только относительно зажиточные свободные землевладельцы, держащие не менее 3—4 мансов. Все менее состоятельные люди (в первую очередь свободные крестьяне, наделы которых обычно не превышали одного манса) должны были объединяться в группы и за общий счет выставлять одного вооруженного воина. Таким образом, крестьянство, не только зависимое, но и свободное, окончательно устранялось от военной службы, которая все больше становилась привилегией класса феодалов.
Под покровом временной централизации Франкской империи происходил процесс феодализации местного управления: граф из государственного должностного лица стал постепенно превращаться в сеньора своего графского округа, захватывая в собственность земли, вверенные его управлению, а свободное население графства превращалось в его вассалов. Керсийский капитулярий 877 г. официально признал наследственность графской должности, закрепив ее за крупнейшими землевладельцами каждого графства. В этом же направлении действовала раздача иммунитетов каролингскими королями и признание ими вассалитета в качестве главной законной общественной связи. Империя Каролингов как раннефеодальное государство всеми средствами защищала интересы класса феодалов. Представители Каролингской династии вели завоевательные войны, выгодные господствующему классу, и способствовали развитию феодализма во вновь завоеванных областях. Своими земельными пожалованиями, раздачей бенефициев и иммунитетов, утверждением прекарных и кабальных сделок они помогали росту крупного землевладения и закрепощению крестьян, подавляя при этом крестьянские движения.

Важной задачей государственного и церковного управления Франкского государства власть провозглашала соблюдение права и законности. В особенности значительны эти мотивы были в Аахенских капитуляриях 802 и 812–813гг. Правосудие должно ориентироваться только на существующие законы или верховную власть короля: «Никто да не дерзает по умыслу или лукавству нарушать записанную правду и самому себе чинить правосудие, притеснять вдов…» Местные власти, графы обязывались знать законы королевства. Особую роль в церковном управлении должна была играть правильность принимаемых решений. Для этого всем церковным служителям предписано было иметь заместителей и сотников «законы разумеющих и преданных правосудию», с тем чтобы делами их возрастали выигрыши и авторитет святой церкви.
Старший внук Карла Великого - ЛотарьОдним из важных направлений законодательства Франкского государства стало регулирование домениального хозяйства. Специально этим вопросам был посвящен «Капитулярий о поместьях» (capitulario de villis) начала IX в. Многочисленные наставления и правила для управляющего преследовали цели обеспечить королевский интерес и доходы с поместий («Чтобы поместья наши, коим мы определили обслуживать наши собственные нужды, всецело служили нам, а не другим людям») и сохранение установленных отношений в королевских землях. Управляющим запрещалось объявлять собственными вассалами подчиненных людей, им предписывалось строго по наставлению исполнять предписанную службу. Капитулярий определял нормы и порядок натуральных сборов и повинностей с вотчин, использование труда рабов и зависимого населения.
Важное место занимали меры, направленные на сокращение произвола местных властей, на ограничение самовольных действий графов и епископов. Специальный капитулярий был посвящен урегулированию порядка несения воинской службы и злоупотреблений в ее отправлении, предотвращению «непослушаний графу и государевым посланцам». Вместе с тем в большом числе законов местным властям предоставлялись все новые и новые полномочия в судебных делах, вводились наказания за новые, ранее не известные традиционному праву преступления. Нередко это было связано с желанием подавить местный сепаратизм новозавоеванных областей и не вполне подчинявшихся королевской власти территорий империи. Особой жесткостью отмечены Саксонские капитулярии 782 г., которыми вводились запреты на народные собрания у саксов, преследования за попытки возродить язычество в своей земле или как-то выступить против административных и финансовых полномочий церкви; преступников предписывалось предавать смертной казни в произвольной форме. Повторный Саксонский капитулярий 797 г. несколько смягчал санкции, однако общая линия была заявлена недвусмысленно.

Связанные реалиями времени, капитулярии закрепляли и особые отношения королевской власти со знатью, в частности привилегии знати быть подсудными только королю. Централизаторские устремления законодательства в особенности ослабли с расширением Франкской империи и к концу царствования Карла Великого.

История Франции:
История Франции: полный курс



— это, собственно говоря, наш германский император Карл Великий. Именно он, по рассеянности, основал Священную Римскую империю ( т.н. Западную)за 150 лет до ее действительного появления.
Высокий (192 см, неплохо для 8-9 веков) император и король был собирателем и запечатывателем мира. Треснувшее стекло реальности, апокалиптические картины после гибели Римской империи — и власть нового императора, с ее центром в Ахене. Походы против рейдеров варваров, силовая броня рыцари и кольчуги, собирание наследия прошлого среди руин настоящего — все это нам дал Карл Великий.
Сам он, быть может, и не стремился стать императором, пытаясь найди какое-то взаимопонимание с истинной Восточной Римской империей, но там в это время императрица-регент ослепила собственного сына наследника, так что династический союз не удался… Пришлось брать ответственность за народы на себя и становится императором и повелителем более чем 50 т. кв километров пространства. С Востока наползали славяне, с севера викинги, на юге были арабы — океан проблем!
з.ы. когда-то, два года назад, я делал первые попытки написать просто о сложном, помните?
Все началось давным-давно, в далекой-далекой Европе, когда (4-6 век) народы стали дружно бродить по соседним землям, присматривая себе, что получше. Именно тогда каждое германское племя решило заполучить как минимум по одной римской провинции, на брата. Племена же которые не смогли или не захотели последовать этой моде, считались задротами и впадали в ничтожество. Добродушные германцы приходили или приплывали в новые земли, размахивая мечами, ручными собаками и орущими женщинами, завоевывали их и со словами а мы тут всегда жили оставались. Так племя франков завоевало галлов (Франция), саксы захватили бриттов (Англия), вестготы иберийцев (Испания), просто готы просто захватили Италию, отослав императорскую корону какому то малолетке, на прокорм. Племена пожиже, навроде вандалов, которые были ближе к славянам, захватывали совсем убогие куски, в Африке, а уже потом заслуженно впадали в ничтожество.
Вся эта кутерьма длилась сотни лет, дав миру тысячи героев и подвигов, которые нынче уже никто не помнит и не знает.
Наконец пыль от разрушенных римских домов улеглась, народы начали осматриваться, подсчитывать захваченное рейдерским путем имущество и даже смягчаться нравами, благодаря быстро растущему христианству. В бурные 90-е времена больше всех досталось франкам, которые и основали самое мощное королевство, сумевшее не только отбить гостей с Кавказа арабов и прочих язычников, но и стать империей (800). Новый император Запада, почетный германец и француз, квартировал в Аахене, под двуглавым орлом. Звали его Карл (Великий), что произвело на славян такое неизгладимое впечатление, после которого они ввели в употребление слово король. Сей славный муж этого никогда не узнал, потому что не любил пить, мало общаясь из-за этого с нашими предками, а если бы и узнал, то поблагодарить бы не смог, потому что русского не знал не умел писать.
По мною же придуманной легенде, у Карла было трое сыновей (на самом деле много больше): старший сын любил сыр, тощих женщин и арабскую музыку, ему отец отдал Францию; средний сын любил римского папу и вообще всех мужчин, его отец отправил в Италию; младшенький же пел, постукивая копьем в такт и грозился построить катапульты и баллисты невиданных размеров (вундерваффе), его любящий отец спровадил, от греха подальше, в Германию.
Спустя какое то время (843) образовалось три независимых королевства, из которых нас интересует германское или восточно-франкское. Королевство было боевое, упрямое, но провинциальное, себе на уме. Покумекав, баварцы, швабы и саксы решили, что от добра добра не ищут, послали соседей и стали выбирать себе королей сами, коль у правящей династии закончатся наследники (в то время с этим было проще, нежели в наши дни, с долголетними английскими королевами). В молодом королевстве сразу были заложены (и продолжены) традиции отбирать у французов Лотарингию, ходить походами на славян, завоевывать Италию и отбивать всякие набеги подросшей смены — других народов не любивших сидеть дома (венгров и прочих викингов).
Германцы стали чесать голову: вроде все как должно быть, но все равно, что то не то, чего то решительно не хватало, вот только чего? Один незначительный, но решительный король даже провозгласил себя императором, в Риме (895), но народы предпочли сделать вид, что не заметили этого. «Император» Рима посидел-посидел, да и вышел вон. Требовался свежий и масштабный человек.
з.з.ы. два момента: во-первых, в пост «СССР-2017» закралась ошибка. Я невнимательно изучил источник (начало января, вы понимаете) — оказывается там было не 15 картинок, а больше 30. Я это исправлю в ближайшее время.
Во-вторых, нужно определиться с циклами: продолжить революционно-наполеоновские, или предварительно жахнуть историю Латинской империи и давно задуманный трэш-цикл по Red Alert? Кроме того, висит обещание истории Тевтонского ордена.
Надо думать.

История Франции. Том 2 Наследие Каролингов - i_001.jpg

Лоран Тейс

История Франции. Том 2 Наследие Каролингов

Предисловие

Хорошо ли мы знаем то, что мы знаем? Необходимо пояснить кое-что, прежде чем мы приступим к истории двух столетий. Как рассказать с точностью, достоверно и, главное, истинно о времени, отделяющем нас от смерти Карла Великого в 814 году, об эпохе, охватывающей отрезок времени вплоть до 1000 года, когда царствовал Роберт, второй из династии Капетингов?

Чтобы попытаться понять эту эпоху, мы обращаемся к Фукидиду, Цезарю или Тациту. Или к Нитгарду, Флодоарду и Ришеру. У нас, французов, Карнак, Акрополь, Помпея IX–X веков свелись всего-навсего к каким-то кускам какой-нибудь стены, склепам и ямкам от столбов. Одна могила Тутанхамона, без сомнения, хранила больше ценных предметов, нежели все, что оставили нам Каролинги Западной Франкии.

Во что одевался Роберт Сильный? Действительно ли был подписан договор в Сен-Клер-сюр-Энт? На каком языке говорил Людовик IV Заморский? В каком возрасте был коронован Гуго Капет? Мы пренебрегаем этими подробностями, а ведь речь здесь идет о самых значительных фигурах. Что же тогда говорить о народных массах, об имевших место событиях и об их связи, об образе мыслей и действия? Чем больше мы погружаемся в эти два столетия, тем больше сгущаются потемки.

Разумеется, существуют исторические документы, довольно многочисленные в количественном отношении. Написанные в подавляющем большинстве церковными лицами, они не ставили себе целью описывать земную жизнь. Как же истолковать, заставить говорить эти жития святых, рассказы о чудесах, канонические трактаты, даже анналы и хроники? Лишь редкие монастырские описи и дарственные грамоты, число которых растет после 950 года, бросают слабый луч света на эти весьма узкие места. Конечно же, дело касается только церкви. Светское общество в то время почти целиком погружено в молчание. Кроме того, клерикальная литература и не стремилась описывать этот, земной, мир, — скорее наоборот. Ее язык, латынь, обновленная в свете античности, была понятна все более и более узкому кругу образованных людей. Сам король Гуго Канет не понимал латыни. И даже этот язык подчас вводит нас в заблуждение или же повергает в изумление. Пример? В монастырских описях начала IX века нам встречаются разные названия при обозначении сельскохозяйственных орудий: то «соха», то «плуг». Так что же, первобытная соха или сразу уже современный плуг? В одном месте употреблен термин, которым владел автор образованный, читатель Вергилия, в другом месте виден автор не столь просвещенный. Вообще слово «плуг» могло означать «соху», и наоборот, или даже какой-нибудь промежуточный инструмент. В таких случаях археология является плохим помощником: жалкие деревянные предметы, изредка окованные металлом, почти все исчезли, не дойдя до наших дней. Итак, что же нам остается, кроме как не признаться в своей неосведомленности?

Безусловно, может сделать законные выводы тот, кто нашел клад с монетами, раскопал фундамент здания, достал со дна остов корабля, заботливо расшифровал и издал послание епископа, открыл какую-нибудь неопровержимую вассальную зависимость. Благодаря неутомимым исследованиям, наше знание с IX–X веков постоянно прогрессирует, и особенно в последние пятнадцать лет. На современные работы я буду ссылаться беспрестанно, однако не собираюсь делать из этого чрезмерные обобщения.

Исследования данной эпохи позволят лишь изредка достичь синтеза, да и то малодостоверного. Фрагментарные и рассеянные, еще существующие документы свидетельствуют, что Франция IX X веков была средоточием крайних противоположностей: завоевание территорий, образ жизни, социальные структуры, уровни культуры кардинально меняются в пространстве, даже на близком расстоянии или внутри одной и той же системы. Эволюция нигде не происходит одинаково. Кажется, что еще жива античность, сохраняется в силе романский мир, тогда как уже становится различимой система помещичьего землевладения. Короче говоря, изучение отдельных разновидностей чаще всего говорит само за себя. Хуже всего мы осведомлены в области производства, потребления и распределения материальных благ. Здесь риск приблизительности, даже искажения смысла настолько велик, что я предпочел бы ничего не добавлять сверх того, что написано об этом современниками той эпохи.

Более устойчивой и однородной представляется область идей, выражение которых является уделом узкого круга элиты: Бог, Церковь, король, соответствия между земным сообществом и Небесным Градом, вот главные понятия, которые непрерывно питали работу интеллекта, лишь отдаленно связанного с материальной действительностью. Гораздо больше нам есть что сказать о Боге, в отличие от способа производства, ибо Бог и понятие о Боге являются определяющими, производящими сами структуры. Даже на расстоянии от той эпохи мы и сегодня должны трактовать и иногда принимать буквально терминологию сакрального. В этом, невзирая на изменчивость и скачкообразность, заключается глубинная целостность рассматриваемого нами периода, его единство под знаком священной монархии, каковы бы ни были основания королевской власти у дюжины властителей, начиная с Людовика, уже Благочестивого, и кончая Робертом, тоже Благочестивым.

Как и в предыдущем томе, мы рассматриваем территорию, занимаемую современной Францией. Подобные разграничения не вполне уместны для IX–X веков, так как начиная с Верденского договора 843 года и до прихода к власти Гуго Капета в 987 году проявляются слабые черты постепенного формирования национальной идентичности. Не искажая контуров, попытаемся найти надлежащий выход из положения.

История Франции. Том 2 Наследие Каролингов - i_002.jpg

I. Великолепие империи 814–877 годы

1. Растерзанная империя 814–843 годы

История Франции. Том 2 Наследие Каролингов - i_003.jpg

Разделять, дробить — вот правило. У франков королевская власть всегда использовалась именно так: раздел состояния между наследниками мужского пола. Каждый имеет право на свою долю. Семейным делом было наследование королевства, полномочий, богатств, исчисляемых людьми и землей. Именно отец семейства делит по справедливости. В 806 году в Тионвиле, следуя традиции своих предшественников, Карл Великий вступил во владение своим уделом, раздел которого, в свою очередь, вступал в силу после его смерти. Трое его сыновей — Карл, Пипин и Людовик — были уже королями, но не потому, что владели королевством, а потому, что являлись детьми короля. Коронация утверждала и освящала то, что передавалось из рода в род по наследству. Каждый из трех юношей получит, когда придет время, треть «империи, или королевства». О титуле императора и речи не было. Этим титулом определялся только сам Карл Великий. Императорский титул был сугубо личным делом и не переходил по наследству в династии Каролингов.

При разделе состояния Карл Великий не забывал и своих многочисленных дочерей, которые хотя и не наследовали королевскую власть, но тем не менее обладали царственной голубой кровью, были отмечены Богом и выделены Им, чтобы вести свой христианский народ на пути ко спасению.

Но действительный раздел оказался отсроченным. Пипин, младший сын, умирает в 810 году. Карл — годом позже. Остался один Людовик. Теперь было легко объединить императорское достоинство и управление королевством в одних руках: в Ахене в 813 году по просьбе Карла Великого Генеральная Ассамблея признала Людовика, бывшего тогда королем Аквитании, августейшим императором и преемником Карла Великого.

1. Над чем властвовал Людовик

В январе 814 года Людовик вступил на престол. Ему было тридцать шесть лет, и у него уже было три сына, не считая племянника Бернара, сына Пипина и короля Италии. Каким же было наследство Людовика? Напомним, что августейшая особа правит населением своей страны, которое в совокупности образует христианский народ. Империя, христианская по сути, с самого начала являлась понятием не территориальным. Император не обладал империей так, как своей земельной собственностью. Он лишь управляет империей, ведет ее, согласно Божественному промыслу. Пусть будет христианская империя, Римская империя, но при главенстве франкского элемента. В подобном случае династия Каролингов чувствует себя как дома.