Иоанн эриугена

ИОАНН СКОТТ (ЭРИУГЕНА) (Iohannes Scottus Eriugena) (нач. 9 в. – после 870) – ирландский средневековый мыслитель, тесно связанный со двором короля западных франков Карла Лысого (823–877). Современники звали Иоанна «Скоттом» (ирландцем) и «Скоттигеной» («скоттом по рождению»). Лишь однажды он сам назвал себя «Эриугена» («ирландец по рождению»), но нет свидетельств тому, что кто-либо именовал его так при жизни. Он родился в Ирландии, возможно, уже в 835–840-х гг. перебрался на континент. В 840-х гг. преподавал во Франкии, оказав мощное влияние на каролингскую ученость.

К 845–850 относятся его школьные комментарии: примечания к Марциану Капелле, глоссы на «Установления грамматики» (Institutiones grammaticae) Присциана и книга Ветхого Завета. В примечаниях к Марциану Эриугена уделяет особое внимание семи свободным искусствам, познание которых, являющееся припоминанием, означает проникновение человека в свою собственную природу и одновременно в природу мира (основа обеих природ – трансцендентное бытию и познанию божество). Истинное знание предполагает отождествление со своим объектом, поэтому практикуясь в искусствах и высшем из них – философии, душа философа восстанавливает единство с Премудростью-Логосом-Христом: отсюда известное замечание Эриугены – «никто не восходит на небеса иначе, чем через философию».

В 851 он пишет трактат «О божественном предопределении» с опровержением учения Готшалка о двойном предопределении, подчеркивая, что «ошибка тех, кто мыслит о предопределении иначе, чем святые отцы, происходит от незнания свободных искусств». Согласно Эриугене, Бог прост и един, для Него знать, творить и предопределять – одно. Бог мыслит и творит только благо. Зло – это умаление добра, Бог его не знает и к нему не предопределяет. Возможно только единственное предопределение – к сущему благу. Грех и смерть суть собственное удаление человека от Бога, это умаление индивидуального бытия (defectum essentiae). Бог не предопределяет не только ко греху, но и к наказанию, которое возникает в грешнике как естественное и неизбежное следствие, «ибо нет греха, который не казнит сам себя»; терзания и лгуки – внутренние аффекты порочной души.

В 1-й половине 860-х гг. Эриугена переводит весь корпус сочинений Псевдо-Дионисия Ареопагита, две работы Максима Исповедника – «Ambigua ad Iohannem» (К Иоанну о трудных местах ) и «Вопросоответы к Талассию», а также «Об устроении человека» Григория Нисского. Достигнутый им синтез восточного и западного богословия реализован в грандиозном метафизическом диалоге «Перифюсеон» (греч. «О природах») (Περι φυσέων, ок. 862–867; известен также под введенным в 12 в. латинским названием «De divisione naturae»). Выпущенное ок. 1141 Вильгельмом Малмсберийским рукописное его издание легло в основу 1-го печатного издания Т.Гейла (17 в.); в публикуемом с 1996 «критико-генетическом» издании Э.Жено впервые представлен аутентичный текст. Диалог между Воспитателем (Nutritor) и Воспитанником (Alumnus) состоит из пяти книг и посвящен коллеге Эриугены – Вульфаду. Термин «природа» имеет у Эриугены множество значений: «универсальная природа», охватывающая творение и Творца; только тварное бытие; естественный порядок вещей; в более узком смысле – человеческая, ангельская и т.д. «природы». «Всеобщая природа» рассматривается через разного рода логические деления, прежде всего «на то, что есть, и то, что не есть» (441А чаще всего это вещи, доступные человеческому уму, и вещи, лежащие за пределами его познавательных возможностей), но наиболее подробно – через деление на четыре природы (441В): «ту, что творит и не творится»; «что творится и творит»; «что творится и не творит»; «что не творит и не творится», под которыми понимаются соответственно Бог как причина (книга 1), примордиальные причины тварных вещей (книга 2), видимые следствия причин – тварный мир (книга 3), Бог как цель мирового развития (возвращению всего в Бога посвящены книга 4 и 5). Четверичная схема сосуществует с традиционной троичной схемой неоплатонизма: пребывание, исхождение, возвращение (см. Триада). Рассматривается также пятичастное деление «всеобщей природы», составляющее логическое древо: нетварное – тварное; умопостигаемое – чувственное; небо – земля; рай – обитаемая земля; мужское – женское (893АС). Бог одновременно имманентен и трансцен-дентен миру, так же как тварная природа есть одновременно эманация божества и его теофания.

Видимая вселенная – только промежуточный момент божественного бытия, ее существование в общем не имеет самостоятельной ценности: причины и следствия в своей полноте извечно содержатся в Слове Божием; они выпадают последовательной чередой в пространственно-временной континуум, чтобы затем вернуться к своему началу. Процесс нисхождения по ступеням иерархии бытия сопровождается делением и умножением сущего, убыванием творческой потенции. Пределом деградации является создание природы, лишенной жизни. Изменчивые материя и весь видимый мир в своей основе образуются из сочетания бестелесных качеств (479В), что объясняет переход от бестелесного к телесному и обратно. Исхождение из Бога должно будет смениться возвращением-восхождением к Нему: сначала «деление» уступит место «анализу» – разрешению материальных составов на первичные бестелесные элементы; затем все разделенные природы будут последовательно объединяться, при этом низшее, не утрачивая своей индивидуальной субстанции, включается в высшее. В конце мира все чувственное превратится в духовное (885D).

Истинной и единственной субстанцией всех вещей является божественное знание; в нем вещи сотворены и пребывают вечно и неизменно. Человек – это «некое умное понятие, от века сотворенное в уме Бога». Человеческая природа создана по образу божественной природы, она проста и неделима во всех людях. Как образ Божий она тоже имеет умные понятия обо всем. Если божественное знание представляет собой первую сущность и причину всего творения, то человеческое познание – его вторую сущность (765С–779А). Человечество в своем идеальном состоянии (до грехопадения) заключает в себе весь мир; более того, само творение мира, описанное в Шестодневе, происходило в человеке (775С). Поэтому космология в «Перифюсеон» сводится к антропологии, а воплощение Христа имеет космическое значение: в человеческой природе Христа воссоединяется с Богом и в Нем восстанавливается, обращаясь в духовное бытие, весь мир. В человеческой природе все творение «соединено, в нее должно возвратиться и через нее должно спастись» (760А). В процессе общего возвращения последовательно будут преодолены все пять делений природы (пока это совершено только в воскресшем Христе). Для человека возвращение и воскрешение суть одно; оно будет происходить в восемь стадий. Сначала предстоит поочередное разрешение пяти его «природных» уровней: земное тело – жизненное движение – чувство – рассуждение – ум, когда каждая низшая ступень полностью превращается в высшую. Затем следуют три надприродные ступени восхождения человечества: знание тварного – мудрость (созерцание Истины) – погружение (душ) в Бога, во тьму непостижимого света (1021А). Восстановление всей человеческой и ангельской природы последует в силу естественного развития событий, и только обожение святых осуществится по благодати, когда человек по природе останется человеком, а по благодати всецело сделается Богом (979D). Рай может быть только духовным и внепространственным: это сама человеческая природа в ее идеальном, духовном состоянии. Именно сюда вступил Христос после воскресения.

Воля человека свободна – он сам решает, обратиться ему к добру или ко злу. Зло – только недостаток добра, оно не имеет собственной субстанции. В сознании тех существ, что отворачиваются от Бога и ищут чувственного, зло существует в форме лишенных субстанции «фантасий». Уничтожение зла в восстановленном человеке не означает уничтожения фантасий зла: они остаются навечно и вечно будут наказываемы (948С; 972В). Парадокс состоит в том, что когда наказывается зло, то наказывается не сущее, не природа человека, а небытие, ибо все сотворенное Богом вечно и не подвержено порче (584А); ничто из сотворенного Высшим Благом не может быть уничтожено или наказано (958А). Наказание злых людей и ангелов – в мучительной невозможности достичь объекта своих злых устремлений (936В). Каждый получает вознаграждение или терпит наказание в своем сознании (in sua conscientia), природа же его в любом случае не затрагивается (978В). В целом для системы Эриугены характерны космический оптимизм, безусловное признание свободы человеческой воли и личной ответственности индивида. В изложении большую роль играют поэтические образы (и риторика вообще), а также аллегорическая экзегеза. Во 2-й пол. 860-х гг. Эриугена пишет богословские «Разъяснения» (865–870) к переведенной им «Небесной иерархии» Псевдо-Дионисия Ареопагита, гомилию на Пролог Евангелия от Иоанна (870/71), чрезвычайно популярную вплоть до 18 в., и оставшийся незаконченным «Комментарий на Евангелие от Иоанна» (после 871). Воздействие Эриугены на культуру и интеллектуальную атмосферу каролингских королевств было мощным и многообразным. Идеи его сочинения «О природах» популяризировал Гонорий Августодунский (ум. после 1139) в «Clavis physicae». В 1225 оно было осуждено Ватиканом, а в 1684 внесено в Индекс запрещенных книг. Однако подспудное влияние сочинений Эриугены никогда не прекращалось.

Сочинения:

1. Annotationes in Marcianum, ed. С.Lutz, Cambr. (Mass.), 1939;

2. Glosae Martiani. – Jeauneau É. Quatre thèmes érigéniens. Montreal – P., 1978;

3. Glossae Divinae Historiae, ed. J.Contreni, Р. Ó Néill. Firenze, 1997;

4. De divina praedestinatione, ed. G.Madec, Corpus Christianorum Continuatio Medievalis (CCCM) 50 (1978);

5. Periphyseon, I–IV, ed. É.Jeauneau. – CCCM 161, 162, 163, 164. Turnhout, 1996, 1997, 1999, 2000;

6. V ed. H.-J.Floss, MPL, t. 122, cols. 744–1022;

7. Homelia, ed. É.Jeauneau. – Sources Chré-tiennes 151. P., 1969;

8. Commentarius in Evangelium Iohannis, ed. É.Jeauneau. – Ibid. 180. P., 1972;

9. Carmina, ed. M.Herren. Dublin, 1993;

10. Expositiones in Ierarchiam Coelestem, ed. J.Barbet, CCCM 31 (1975);

11. переводы с греч.: Дионисия Ареопагита: ed. P.Chevallier. – Dionysiaca I–II (Bruges, 1937; Paris, 1950);

12. Максима Исповедника: Ambigua ad Iohannem, ed. É.Jeauneau. – Corpus Christianorum Series Craeca, 18 (1988);

13. Quaestiones ad Thalassium, 2 vols., eds. С.Laga et С.Steel. – Ibid., 7 и 22 (1980, 1990);

14. Григория Нисского: De imagine, ed. M.Cappuyns. Louvain, 1965;

15. в рус. пер.: фрагменты из «О божественном предопределении». – В кн.: Знание за пределами науки. М., 1996;

16. Перифюсеон («О природах»), из кн. 1. – В сб.: Философия природы в античности и в Средние века. М., 2000;

17. из кн. 3. – В сб.: Средние века, 57, 58. М., 1994, 1995;

18. Гомилия на Пролог Евангелия от Иоанна. М., 1995;

19. поэзия в кн.: Памятники средневековой латинской литературы IV–IX вв. М., 1970.

Литература:

1. Бриллиантов А.И. Влияние восточного богословия на западное в произведениях Иоанна Скота Эриугены. СПб., 1898 (переизд. М., 1998);

2. Петров В.В. Парадоксальная логика Эриугены в Перифюсеон. – В сб.: Философия природы в Античности и в Средние века. М., 1998, с. 167– 217;

3. Он же. Accessus Iohannis. – В кн.: Иоанн Скотт Эриугена. Гомилия на Пролог Евангелия от Иоанна. М., 1995;

Иоанн Скот Эриугена

Иоанн Скот Эриугена (ок. 810—877 гг.) родился в Ирландии и на европейском континенте оказался примерно в 840-м г., когда был приглашен участвовать в теологическом споре о Божественном предопределении. Результатом участия в дискуссии стал написанный им трактат «О предопределении». Молодой ирландец, судя по всему даже не имевший священнического сана, выказал такое глубокое понимание христианского вероучения, что в конце 40-х гг. IX в. ему предложили занять место руководителя школы в Париже при дворе французского короля Карла Лысого.

В конце 50-х гг. Иоанн Скот Эриугена занялся переводом неизвестных до того времени в Западной Европе «Ареопагитик» с греческого на латинский язык. Дело в том, что в Ирландии, в отличие от континента, среди христианских философов было распространено знание греческого языка, которым прекрасно владел и сам Эриугена. Под впечатлением, произведенным на него текстами Дионисия Ареопагита, в 862—866 гг. он написал собственное сочинение под названием «О разделении природы», имеющее форму диалога между «Учителем» и «Учеником».

В своих произведениях Иоанн Скот Эриугена предстает как христианский философ неоплатонического направления, считающий, что вера и разум, религия и наука неразделимы. «Истинная философия есть истинная религия, и обратно, истинная религия есть истинная философия» — писал он. Более того, он утверждал, что без знания вообще не может быть истинной веры, что бездоказательная догматика сама по себе неубедительна: «Авторитет рождается от истинного разума, но разум никогда не рождается из авторитета». Поэтому с его точки зрения «никто не восходит на небо иначе, чем через философию».

В неоплатоническом духе Иоанн Скот Эриугена трактует и строение мироздания, «природы», состоящей из четырех уровней. Сама структура мироздания определяется неоплатонически-христианским принципом, проповедуемым Дионисием Ареопагитом: Бог есть Начало и Конец всего сущего. Следовательно, мир, сотворенный Богом, проходит несколько уровней своего развития и в конце концов вновь возвращается к Богу.

Первый уровень — природа несотворенная, но творящая. Это сам Бог Отец, пребывающий в абсолютном единстве, бесконечно возвышающийся над всей множественностью и порождающий все сущее. В духе Дионисия Ареопагита, Иоанн Скот Эриугена утверждает, что к познанию Бога можно идти двумя путями — положительным и отрицательным. Однако полное постижение Божественной сущности невозможно, ибо человеческие понятия бессильны выразить неизреченную природу Бога Отца. Бог Отец незримо присутствует во всем, и доступен человеку только в виде богоявлений — теофаний. Поэтому человек посредством теофаний обнаруживает бытие Бога в бытии всех вещей.

Второй уровень — природа сотворенная и творящая. В соответствии с христианизированным неоплатонизмом, Эриугена воспринимал эту природу, как первую ипостась, первое порождение Бога Отца — Логос, Божественный ум или всеведение Бога. Логос уже множественен — в нем содержатся бестелесные первообразы всех вещей (идеи), которые обладают бессмертием. «Все, что в Нем, остается всегда — это вечная жизнь», — утверждает философ.

Третий уровень — природа сотворенная, но не творящая. Это, собственно мир, созданный в пространстве и во времени, но другого мира уже не создающий. На этом уровне природа достигает апогея своей множественности, ибо возникает бесчисленное число единичных вещей. Эти вещи обладают материальностью, в которых воплощаются первообразы, однако сама материальность призрачна. По сути самостоятельной материи не существует вообще, ибо материя — это лишь одна из теофаний, богоявлений.

Человек, живущий в данном мире, способен познать свою природу, а, следовательно, познать богоявления и таким образом приблизиться к постижению Бога. Знание же заключается в том, чтобы понять греховную природу своей материальности, и конечность телесной жизни и бесконечность жизни духовной. «Тело — наше, — пишет Эриугена, — но мы — не тело».

Четвертый уровень — природа несотворенная и нетворящая. Этот уровень — конечная цель всякой жизни, сотворенной Богом. Вся природа, пройдя предыдущие уровни своего развития возвращается к Богу. Все единичные, все конкретные элементы мира на этом уровне теряют свои индивидуальные особенности и, прежде всего, свою материальность, и воссоединяются в своем первоначале — Боге.

И человек должен уподобиться Сыну Божиему, который, вочеловечившись, указал людям истинный смысл их пребывания на земле — возвращение к Божественному единству и вечной жизни.

Влияние идей Дионисия Ареопагита прослеживается и в учении о предопределении, разработанном Иоанном Скотом Эриугеной. С его точки зрения, Бог, предопределяя все судьбы мира, не может быть источником зла. Зло, являясь ослабленным добром, само по себе не существует и на него Божественное предопределение не распространяется. Источник зла — в человеке, которому Бог даровал свободу воли. И уже сам человек выбирает свой жизненный путь. Поэтому Бог, предопределяя все доброе в человеке, дает человеку возможность самостоятельно сделать выбор между Божественным добром и присущим человеку злом.

Само стремление Иоанна Скота Эриугены совместить науку и религию в едином учении оказало большое влияние на всю западноевропейскую схоластику. Однако многие его конкретные идеи, особенно учение о предопределении и свободе воли, не были приняты официальной Церковью. Еще при жизни он неоднократно обвинялся в ереси, а после его смерти трактат «О разделении природы» был осужден (в 1050 г.) и даже приговорен к сожжению (1225 г.).

Философ Иоанн Скот Эриугена (ок. 810-877), родом из Ирландии или Шотландии, в средине девятого века стоял во главе франкской палатинской Академии, куда попал, благодаря покровительству короля (а потом императора) Карла Лысого. Трактат Эриугены «О божественном предопределении» («De divina praedestinatione»), написанный по поводу ереси Готшалька и его латинский перевод Дионисия Ареопагита, не представленный им на одобрение папы, отвратили от него благосклонность Церкви, что, впрочем, не помешало ему сохранить высокое покровительство императора.

По широте своего ума Иоанн Скот Эриугена является одним из самых передовых людей своего времени и напоминает своего великого предшественника Оригена, с которым и подвергся одинаковой участи – опале Церкви, которая не причислила его к лику своих святых. Познания его для того времени, в какое он жил, громадны. Кроме латинского языка Эриугена знал греческий и даже, может быть, арабский. Вот почему он так подробно знаком с Платоном, Аристотелем, греческими Отцами Церкви и с неоплатонизмом. Кроме знаний Иоанн Скот Эриугена обладает такою силой мысли и такою смелостью в суждениях, что превосходит все, что дали в философии Средние века. Его можно сравнить лишь с теми вулканическими вершинами, которые одиноко возвышаются на громадной равнине.

Иоанн Скот Эриугена

Иоанн Скот Эриугена. Средневековая миниатюра

Философия Иоанна Скота Эриугены в том виде, как он излагает её в сочинении «О разделении природы» («De divisione naturae»), без сомнения не есть нечто новое, если сравнивать ее с неоплатоническими доктринами. Она воспроизводит в христианской форме эманационную систему Александрийской школы. Но в девятом веке и по эту сторону Пиренеев понимать Платона и Прокла считалось почти чудом.

Разделение и единство природы у Иоанна Скота Эриугены

По мнению Эриугены, объекты философии и религии тождественны. Философия есть наука веры, уразумение догмы. Разумное мышление и религия, имеющие одно и то же божественное содержание, отличаются друг от друга только формой, только тем, что религия подчиняется и поклоняется, а философия, при посредстве разума, изучает, исследует и углубляется в тот объект, которому религия только лишь поклоняется, а именно в Бога или Природу несотворенную и творящую.

В самом широком смысле слово природа включает в себя всю сумму существований, все, что сотворено и все, что не сотворено. В этом смысле, природа, согласно Скоту Эриугене, содержит четыре категории существований: 1) то, что не сотворено и что творит; 2) то, что сотворено и что творит; 3) то, что сотворено и не творит; 4) то, что не сотворено и не творит. Существование возможно только в одном из этих четырех видов. Вне их не существует ничего.

Однако это философское разделение существ, считает Эриугена, может быть и упрощено. Действительно, первая категория сливается в одно с четвертою, так как обе содержат то, что не сотворено и так как обе они относятся, следовательно, к существу, которое одно существует, в абсолютном смысле слова, т. е. к Богу. Первая из них включает в себя Бога, поскольку он является творческим началом, источником вещей. Четвертая категория тоже включает в себя Бога, но поскольку он есть конец, цель, завершитель и венец вещей, за которым уже нет ничего. Точно так же, сравнивая вторую и третью категории, Иоанн Скот Эриугена находит, что они тоже сливаются в одну вселенную, обнимающую все сотворенные вещи, поскольку она отлична от Бога. Вещи сотворенные и в свою очередь творящие (вторая категория) – идеи в платоновском смысле, т. е. общие типы, реализующиеся в индивидуальных (единичных) объектах. Вещи сотворенные и уже не производящие более ничего – это индивидуумы (отдельные предметы); ибо не индивидуумы обладают производительной способностью, а типы или виды. Итак, вместо четырех первоначальных категорий у нас их остается две: Бог и вселенная.

Но эти две категории или вида существования, в философии Иоанна Скота Эриугены отождествляются. Действительно, мир существует в Боге, и Бог в нём, как сущность его, как душа его, как жизнь. Сколько ни есть в мире жизни, ума, света, все это есть Бог, имманентный космосу, и космос существует только постольку, поскольку он соучаствует в божественном бытии. Бог есть бытие в его целости, в его нераздельности и неделимости, бытие без пределов и без меры. Мир есть бытие раздельное, делимое, органическое. Бог есть существо необъяснимое; мир же есть бытие объясненное, открывшееся, обнаруженное (θεοφάνεια). Бог и мир, по мысли Эриугены, представляют одно и то же бытие, бытие единственное и бесконечное, являющееся в двух различных видах существования. Или, вернее, мир представляет собою вид бытия, модификацию и ограничение бытия, между тем как Бог есть бытие без вида существования, без всякого определения.

Иоанн Скот Эриугена о Боге

Слово δεός, Бог, которое Иоанн Скот Эриугена соотносит с δεωρώ (лат. – video), или с δέω (лат. – curro), означает, по первой этимологии, видение или абсолютный разум, по второй – вечное движение. Но и первое, и второе выражения фигуральны, ибо если Бог является таким существом, вне которого, возле которого, и внутри которого нет ничего, то, строго говоря, нельзя и сказать, чтобы Бог что-либо понимал или видел, ибо и понимание и видение может быть направлено лишь на нечто, отличное от себя. Что же касается божественного движения, то оно, по философии Эриугены, не представляет собою движения, состоящего в перемене места, присущего всем существам. Оно (если только Богу присуще движение вообще) происходит от Бога, в Боге, к Богу. Следовательно, движение в Боге есть синоним абсолютной неизменности. Так как Бог выше всяких различий и контрастов, то он и не может быть обозначен ни одним термином, предполагающим понятие противоположного. Мы, говорит Иоанн Скот Эриугена, называем его добрым, но делаем это совершенно напрасно, так как в нем не существует различия добра от зла (ύπεράγαθος, plus quam bonus est). Мы называем его Богом, но выше было сказано, что выражение это неточно. Мы называем Бога истиной; но истина противоположна заблуждению, а этот антитезис не существует для бесконечного Существа. Мы именуем его Вечным, Жизнью, Светом; но так как в Боге нет различия между вечностью и временем, между жизнью и смертью, между светом и его противоположностью, то все эти термины неточны. Эриугена убеждён, что даже термин Сущего в отношении Бога неточен, ибо в нём бытию противополагается небытие. Следовательно, Бог есть Существо невыразимое, точно так же как он есть Существо непостижимое. Он выше доброты, выше истины, выше вечности; он более, чем жизнь, чем свет, чем Бог (ύπέρθεος), чем само бытие (ύπερουσιος, superessentialis). Его нельзя подвести ни под одну из аристотелевских категорий, и поскольку понять, значит подвести предмет под известную категорию, постольку и сам Бог не может понимать себя. Он, заключает Иоанн Скот Эриугена, – абсолютное Ничто, он – вечная Тайна!

Иоанн Скот Эриугена о человеке

Сущность человеческой души так же таинственна и непостижима, как и Бог, ибо сущность эта и есть сам Бог. Душа есть движение и жизнь, вот все что мы знаем о её природе. Это движение, эта жизнь представляет в философии Эриугены три ступени: ощущение, понимание, разум – человеческий образ божественной Троицы. Тело сотворено одновременно с душой, но тело наше, в настоящее время не представляется в своей первоначальной идеальной красоте: оно исказилось под влиянием греха. Эта идеальная красота, находящаяся в скрытом состоянии в нашем теперешнем теле, проявится только впоследствии во всей своей чистоте. В представлении Эриугены человек обобщает в себе все творения, как земные, так и небесные. Он представляет собою мир вкратце и, как таковой, он есть царь творений. Он отличается от небесных ангелов только грехом, а раскаянием он возвышается до божественных существ. Грех вытекает из телесной природы человека;у человека он является необходимым результатом перевеса чувственной жизни над интеллектуальной во время его развития.

Иоанн Скот Эриугена о грехопадении

Грехопадение человека является в философии Иоанна Скота Эриугены не только последствием его телесного существования, но есть также и начало этого последнего. Телесность или материальная субстанциальность человеческого тела в настоящем его виде, его несовершенство, борьба, которую ведет плоть с духом, различие полов – все это есть уже грех, падение, отпадение от Бога, раздробление первоначального единства вещей. С другой стороны, так как вне Бога нет реального бытия, то, что мы называем отпадением от Бога, падением, грехом – не более, чем отрицательная реальность, недостаток, лишение. Зло, согласно Эриугене, не существует субстанциально. Существование вещи постольку реально, поскольку она хороша, и превосходство её служит мерилом её реальности. Совершенство и реальность суть синонимы. Абсолютное несовершенство есть, следовательно, синоним абсолютной нереальности! А это предполагает невозможность личного существования Дьявола абсолютно злого. Зло – это отсутствие добра, жизни, бытия. Отнимите у какого-нибудь существа все, что в нем есть хорошего, и вы уничтожите его.

Иоанн Скот Эриугена о Творении.

Творение в философии Эриугены есть акт вечный и непрерывный, без начала и без конца. Бог предшествует миру по достоинству, но не по времени. Бог абсолютно вечен, мир же относительно. Этот последний происходит от Бога подобно тому, как свет происходит от солнца, как теплота исходит из огня. Для Бога мыслить, значит творить (videt operando et videndo operatur). Как вечна божественная мысль, так вечно и конкретное обнаружение божественной мысли. Всякое творение по своей возможности вечно. Все мы погружены в вечность корнями своего бытия; все мы предсуществовали с вечностью в бесконечном ряде причин, создавших нас. Один Бог есть вечен actu, т. е. он никогда не существовал в виде простой возможности или в виде зародыша. Эриугена утверждает, что ничто, из которого был сотворен мир, по Святому Писанию, не равно нулю, а представляет собою невыразимое и. непостижимое великолепие божественной природы, сверхсущественную и сверхъестественную сущность Бога, недоступную для мысли и неизвестную, даже ангелам.

От бесконечного Существа, путем постепенного раскрытия происходят роды, виды и индивидуумы (отдельные вещи). Творение и есть этот вечный анализ всеобщего. В философии Эриугены творение описывается детально. Самый широкий признак, объединяющий все предметы – это бытие. Из бытия, присущего всем существам выделяется в виде частности жизнь, составляющая отличительный признак только организованных существ. От жизни происходит разум, составляющий достояние еще более ограниченного числа существ (люди и ангелы). Наконец, от разума исходят мудрость и знание – удел самого малого числа существ. Творение представляет собой у Эриугены гармоническое целое из концентрических кругов, в которых постоянно борются, с одной стороны, раскрывающаяся, выясняющаяся, развивающаяся божественная сущность, а с другой, мир или окружность, которая стремится собраться, сосредоточиться и возвратиться к Богу.

Иоанн Скот Эриугена о роли науки и философии в познании Бога

Человеческая наука, говорит Иоанн Скот Эриугена, имеет целью точное знание того, каким образом вещи происходят от первых причин и каким образом они разделяются и подразделяются на роды и виды. Наука в таком смысле носит название диалектики и делится на физику и этику. Настоящая философская диалектика не есть плод человеческого воображения или каприза, нашего разума, как у софистов, а основана родоначальником всякого знания и искусства в самой природе вещей. Душа человеческая, при посредстве науки и философской мудрости, составляющей высшую её точку, возвышается над природою и отождествляется с Существом существ. Это возвращение к Богу для природы вообще совершается в человеке; для человека – во Христе и в христианине; для христианина – в сверхъестественном и в существенном единении с Богом при посредстве мудрости и науки. В представлении Эриугены, как все происходит от Бога, так все предназначено возвратиться в него. Следовательно, предопределение существует, и оно есть всеобщее предопределение к спасению. Все падшие ангелы, все падшие люди, словом, все существа возвратятся к Богу. Адские мучения имеют чисто духовный характер. Нет другой награды для добродетели как видение или непосредственное познание Бога, нет другого наказания для греха, как угрызения совести. Наказание не заключает ничего произвольного, а является необходимым последствием деяний, осуждаемых божественным законом.