Истина сделает вас свободными

Трудности классической теории истины привели к тому, что появились иные, чем классическая, концепции истины: когерентная, прагматическая и конвенциональная, которые именуют неклассическими. Все эти концепции, в отличие от классической концепции истины, усматривают сущность истины не в соответствии с реальностью, а в соответствии с так называемым «конечным критерием». Для когерентной концепции истины таким критерием выступает согласованность данного утверждения с системой утверждений, принятых в качестве истинных; для прагматической концепции – полезность знания, а для конвенциональной концепции – согласие большинства исследователей.

В отличие от классической концепции истины, сторонники когерентной концепции истины считают, что условиями истинности является не соответствие, а согласованность (от лат. cohaerens – связанный, cohaerere – быть связанным) данного утверждения с более общей системой знания.

Для когерентной теории истины характерно представление о том, что мир суть единое целое, в котором все, даже самые мельчайшие и незначительные явления связаны между собой и входят в это целое. Поэтому знание об отдельной вещи или явлении должно соответствовать и согласовываться с системой знания о мире в целом.

В философии когерентную теорию истины разрабатывали такие выдающиеся мыслители, как Г. В. Лейбниц, Б. Спиноза, Г. Гегель. В XX в. когерентная теория истины возрождается некоторыми представителями неопозитивизма, которые исходят из того, что только философия может пытаться сравнивать предложения с реальным миром; наука должна сравнивать одни предложения с другими. Они считают, что проверить истинность – значит проверить, какими отношениями данное суждение связано с остальными в системе, совместимо ли оно с системой (например, с общепринятой научной картиной мира).

Когерентная теория истины применима в математике, где главным в признании истинности является согласованность с уже принятыми математическими теориями, а не соответствие действительности. Эта концепция истины отражает реальные механизмы рациональной приемлемости знания. Мы склонны принимать за достоверное и правдоподобное такое новое знание, которое логически не противоречит и хорошо согласуется с уже имеющейся у нас системой взглядов.

Однако в когерентной теории истины возникают свои проблемы, главная из которых формулируется следующим образом: на каком основании система утверждений, с которой согласовывается данное утверждение, признается истинной? Возможно, она таковой не является. Или же, могут иметься две разные или даже несовместимые между собой когерентные системы – как тогда решить, какая из них – система истинных положений и какую следует избрать как основу для проверки других суждений? Это реальная проблема, которая встречается в науке.

Прагматическая концепция истины (от греч. pragma – дело, действие) была разработана в начале XX в. в рамках американской философии прагматизма в трудах ее основоположников Ч. Пирса, У. Джемса и Дж. Дьюи.

Сторонники прагматизма подчеркивали роль практической активности в познании, которая, как они полагали, исключает возможность достижения истины в классическом смысле. Они считали, что реальность внешнего мира недоступна для человека, ибо человек непосредственно имеет дело со своей деятельностью. Поэтому единственное, что он может установить, – это не соответствие знаний действительности, а эффективность, практическую полезность знаний. Именно полезность и есть основная ценность человеческих знаний, которая достойна именоваться истиной. Этот подход резко отличает философию прагматизма от господствовавшей на протяжении многих десятилетий в европейской философской традиции искания истины ради нее самой.

Прагматическая концепция выделила важные стороны человеческого познания, а именно – обратила внимание на те аспекты познания, которые не рассматривались в гносеологии классической европейской философии. Выводы прагматизма применимы к прикладным научным теориям. В отличие от фундаментальных теорий, основной ценностью которых является научная истина, основная ценность прикладных теорий – практическая. Бесполезные прикладные исследования никому не нужны, кроме самих исследователей. Это же относится и к социально-политическим теориям, истинность которых напрямую зависит от их эффективности.

Несомненно, что мы широко используем этот критерий полезности и эффективности. Проверенное в своих последствиях и приложениях, практически полезное знание вызывает куда больше доверия, чем бесполезные спекуляции. Но прагматический подход к познанию не следует абсолютизировать. Б. Рассел указывал, что сведение истинности к проверке последствиями может привести к парадоксальным результатам. Приведем такой пример. В Советском Союзе было успешно построено социалистическое общество и заявлено о строительстве общества коммунистического. Можно ли на этом основании с точки зрения прагматической концепции истины сказать, что марксистское учение о двух фазах коммунизма выдержало проверку и является истинным? А как быть с этим критерием после крушения социализма и развала Советского Союза?

Крылатая фраза У. Джемса «Истина – это кредитный билет, который имеет силу только в определенных условиях» заставила по-новому увидеть многие философские традиции и заново переоценить их.

Согласно конвенциональной (от лат. conventio – договор, соглашение) концепции истина есть результат конвенции, соглашения в рамках некоего сообщества. Ее основная идея заключается в том, что в основе научных теорий лежат соглашения между учеными и их выбор обусловлен соображениями удобства, простоты – критериями, не связанными непосредственно с их истинностью.

Конвенциальная концепция истины оформилась при переходе от классической к неклассической науке в конце XIX – начале XX в. Ее возникновению способствовало также появление неевклидовых геометрий. Основоположником конвенциальной концепции истины был выдающийся математик А. Пуанкаре. Он считал, что конвенциональный элемент в науке очевиден, но он ничуть не снижает объективного характера научных теорий, опыт остается единственным источником истины в отношении физических теорий. С теориями геометрии дело обстоит сложнее. Поскольку различные системы аксиом геометрий Евклида, Лобачевского и Римана согласовывались с опытом, то возник вопрос о том, какая из них соответствует действительности, является истинной. Ответ Пуанкаре классически прост: «Геометрические аксиомы… суть конвенции, наш выбор осуществляется из всех возможных соглашений… Геометрические аксиомы есть не что иное, как замаскированные определения. Так что же следует ответить на вопрос об истинности Евклидовой геометрии? Вопрос лишен смысла… Одна геометрия не может быть более истинной, чем другая; более удобной – да, может».

Таким образом, аксиомы геометрии являются не более чем удобными конвенциями, и было бы неразумно доискиваться, истинны они или ложны. Эти соглашения только удобны.

Конвенциональные соглашения являются неотъемлемой стороной науки, обеспечивают ее функционирование. Приведем пример .

Международную систему единиц измерения СИ (килограмм, метр, секунда), принятую XI Генеральной конференцией по мерам и весам в 1960 г., нельзя считать более истинной, чем систему единиц измерения СГС (сантиметр, грамм, секунда), которая широко использовалась до ее принятия.

Анализ концепций истины показывает, что ни одна из них не может претендовать на полноту понимания истины: в вопросе об истинности знания остается немало проблем. Однако гносеология, как и философия в целом, не призвана давать окончательные и однозначные ответы. Ее задача – критически прояснять эти проблемы, соотносить различные позиции и аргументы за и против них.

  • Цит. по: Реале Дж., Антисери Д. Западная философия от истоков до наших дней. Т. 4. СПб.: Петрополис, 1994. С. 260.

Ин. 31-е зач., 8: 31–42

Тогда сказал Иисус к уверовавшим в Него Иудеям: если пребудете в слове Моем, то вы истинно Мои ученики, и познаете истину, и истина сделает вас свободными. Ему отвечали: мы семя Авраамово и не были рабами никому никогда; как же Ты говоришь: сделаетесь свободными? Иисус отвечал им: истинно, истинно говорю вам: всякий, делающий грех, есть раб греха. Но раб не пребывает в доме вечно; сын пребывает вечно. Итак, если Сын освободит вас, то истинно свободны будете. Знаю, что вы семя Авраамово; однако ищете убить Меня, потому что слово Мое не вмещается в вас. Я говорю то, что видел у Отца Моего; а вы делаете то, что видели у отца вашего. Сказали Ему в ответ: отец наш есть Авраам. Иисус сказал им: если бы вы были дети Авраама, то дела Авраамовы делали бы. А теперь ищете убить Меня, Человека, сказавшего вам истину, которую слышал от Бога: Авраам этого не делал. Вы делаете дела отца вашего. На это сказали Ему: мы не от любодеяния рождены; одного Отца имеем, Бога. Иисус сказал им: если бы Бог был Отец ваш, то вы любили бы Меня, потому что Я от Бога исшел и пришел; ибо Я не Сам от Себя пришел, но Он послал Меня.

Если пребудете в слове Моем, то вы истинно Мои ученики, – говорит Христос. Кто хочет быть христианином не по имени только, тот должен знать, что является обязательным условием ученичества Христова – этой школы святости, в которую надо ходить всю жизнь. Мы должны пребывать в слове Христовом, как пребывают в доме родном, – нашем центре, покое и убежище. Господь обещает дать два драгоценных дара учащимся у Него. И познаете истину, и истина сделает вас свободными. Великое приобретение – знать истину. У учеников Христовых – хороший Учитель. Знание истины делает нас свободными в нашем служении Богу. Мы призваны в свободу славы чад Божиих. Истина освобождает нас от насильства диавола, от всех наших духовных врагов, от всех заблуждений и грехов, от смерти.

Иудеи, судящие по плоти, соблазняются этим словом Господа. Мы семя Авраамово, – говорят они надменно, – и не были рабами никому никогда; как же Ты говоришь: сделаетесь свободными? Как лживо это их утверждение и как бесстыдно они произносят его перед лицом всего народа! Как будто не было вавилонского плена, и как будто в это самое время они не находятся под властью римлян. Но, самое главное, они не понимают, что Христос говорит о другом рабстве, свободу от которого может дать только истина. Господь говорит о рабстве греха, о диавольском пленении и о свободе через познание Христа: Истинно, истинно говорю вам: всякий, делающий грех, есть раб греха. И разве не нуждается такой раб в освобождении? Нет человека, иже жив будет и не согрешит. Но есть те, кто хочет утвердить грех, как нормальное явление, кто ходит вслед скверной плоти, предпочитая грех всему. Господь как бы запечатлевает их рабским клеймом: «Вы рабы греха». Он показывает, что их пребывание в доме Божием не делает их наследниками Божиими вместе с Сыном. «Не думайте, что вы освободитесь от греха обрядами Моисеева Закона. Моисей – только слуга. Но если Сын освободит вас, то истинно свободны будете».

Господь Иисус Христос предлагает нам истинную свободу, даруя усыновление Своею кровью и освящением Божественным Духом. Иудеи хвалятся, что они – наследники Авраама, возвеличивая свои имена. А на самом деле это только усугубляет их вину. Знаю, что вы семя Авраамово, – говорит им Христос, – однако ищете убить Меня. Они уже неоднократно пытались это сделать, и теперь не отступают от своего гнусного замысла. Потому что слово Мое, – говорит Господь, – не вмещается в вас. Страшно, если слово Христово не находит места в человеке, особенно когда это служитель Божий. Что-то другое вытесняет то, чему должно принадлежать все. Ничего хорошего не должно ждать от такого человека, ибо он дает в себе место диаволу и всякому злу.

Господь говорит, что Его учение – небесного происхождения: Я говорю то, что видел у Отца Моего. Он один возвещает не только то, что слышал от Отца, но что видел у Него. А дела иудеев – от адских бездн: Вы делаете дела отца вашего. В своем постоянном возрастании ненависти ко Христу они воистину уподобляются диаволу: Если бы вы были дети Авраама, – снова говорит им Господь, – то дела Авраамовы делали бы. А теперь ищете убить Меня, Человека, сказавшего вам истину, которую слышал от Бога: Авраам этого не делал. Наследники Авраама должны были бы не только хранить веру Авраама (хотя иудеи делали это только внешне), но творить дела Авраама. Они настолько неблагодарны и нечестивы, что ищут отнять жизнь у Того, Кто открывает им истину, которую Он слышал от Бога. Авраам этого не делал. Авраам прославился своим человеколюбием и благочестием. Авраам веровал Богу, а они упорствуют в неверии. Авраам никогда не поступил бы так, если бы он жил в одно время со Христом: «Вы не дети Авраама, вы делаете дела отца вашего».

На это иудеи сказали Ему: мы не от любодеяния рождены; одного Отца имеем, Бога. Теперь они начинают понимать, что Христос говорит им о Небесном Отце, и гордо утверждают, что отвергаются, в отличие от прочих народов, прелюбодейного идолопоклонства. Но человек может быть свободным от явного идолопоклонства и погибать от иного, не меньшего нечестия. Они хвалятся быть истинными поклонниками истинного Бога. Христос говорит им, что они не имеют права называть Бога Отцом. Прежде всего, потому что они не любят Христа. Если бы Бог был Отец ваш, то вы любили бы Меня, потому что Я от Бога исшел и пришел; ибо Я не Сам от Себя пришел, но Он послал Меня. Господь лишает их родства с Авраамом за то, что они ищут убить Его. И Он лишает их родства с Богом за то, что они не любят и не исповедуют Его. Все, для кого Бог – их Отец, имеют истинную любовь к Иисусу Христу. У Бога множество способов испытать нас. Но есть главнейший: Он послал Сына Своего Единородного в мир, с тем, чтобы всякий, кто нелицемерно называет Бога Своим Отцом, принял Сына Его. Только этим измеряется духовность каждого без исключения человека. Христос, Сын Божий, пришел, чтобы всех рассеянных чад Божиих собрать воедино. И все чада Божии с верою и любовью приемлют Его.