Истомин

MONUMENTA MANUALISTICA

БУКВАРЬ КАРИОНА ИСТОМИНА С РУКОПИСНЫМИ ДОПОЛНЕНИЯМИ

ДИОМИДА ЯКОВЛЕВА СЫНА СЕРКОВА КАК ПАМЯТНИК РУССКОЙ КНИЖНОСТИ XVII ВЕКА

Статья посвящена Букварю Кариона Истомина. Исследован конкретный экземпляр, созданный московским книжником и «детским учителем» Диомидом Серковым, с рукописными добавлениями из «Школьного благочиния». Букварь рассмотрен как особый тип книги, формировавшийся в России второй половины XVII в.

Цельногравированный Букварь Кариона Истомина 1694 г. хорошо известен в литературе, как и имена его создателей — гравера Леонтия Бунина и поэта и книжника Кариона Истомина. Биография последнего изучена достаточно подробно, его творчеству посвящены монографические исследования. О жизни Л.К. Бунина известно немного, но и его творческое наследие постоянно привлекает внимание исследователей1.

1 Сазонова Л.И. Карион Истомин // Словарь книжников и книжности Древней Русию Вып. 3 (XVII в.).

Ч. 2 И — О. СПб, 1993. — С. 140 — 152 (библиография); там же: Вып. 3 (XVII в.). Ч. 4 Т — Я. Дополнения. СПб, 2004 -С. 729 — 731 (библиография). Ермакова М.Е. Бунин Леонтий Кузьмич // Православная энциклопедия. М., 2003, т. VI. — С. 371 (библиография); Словарь русских иконописцев XI — XVII веков. М., 2003. — С. 107 — 108 (библиография); Ермакова М.Е., Хромов О.Р. Русская гравюра на меди второй половины XVII — первой трети XVIII века (Москва, Санкт-Петербург) Описание коллекции Отдела

О.Р. Хромов

Ключевые слова:

книговедение, гравюроведение, история учебной книги, книжность, русское искусство XVII в., букварь.

В истории создания Букваря Кариона Истомина и Леонтия Бунина недавно выяснилось еще одно имя, также известное в истории отечественного гравюроведения. Благодаря материалам архива Кариона Истомина, опубликованным еще в позапрошлом веке С.Н. Браиловским, становится ясно, что в издании Букваря принимал участие Иван Агапитов сын Посников, на протяжении ряда лет сотрудничавший с Леонтием Буниным и Карионом Истоминым, известный также как торговец гравюрами, поставщик бумаги и меди. Его авторитетность в граверном деле доказывает и тот факт, что при продаже гравировального стана Л.К. Бунина в Печатную палату Оружейной палаты он был приглашен в качестве эксперта по его оценке1.

Ранее я уже писал о том, что издание гравированного Букваря Леонтия Бунина и Кариона Истомина приобрело характер общенационального, просветительского дела московских книжников и художников. Само издание Букваря как по своей форме, так и содержанию можно отнести к тем явлениям книжной культуры, которые возникали в средневековом типе книжности, по сути разрушали его и одновременно оставались связующей нитью с книжной культурой Нового времени. Издание цельногравирован-ного Букваря Кариона Истомина и Леонтия Бунина — первое в нашей книжности — стало началом зарождения особого по форме типа цельногравиро-ванной книги, который наравне с типографской (наборной) и рукописной книгой стал основой книжной культуры Нового времени2.

О содержании Букваря, его особенностях много писали в литературе. Я хочу остановиться на вопросе о его иконографических источниках. В литературе отмечались некоторые заимствования в изображениях, их аналоги в

изоизданий РГБ. М., 2004. — С.16 — 18; Сукина Л.Б., Левицкая Н.В., Герасимова Н.Р. Московские художники в Переславле-Залесском XVII — XVIII веков (по рукописным и эпиграфическим материалам Переславльского музея) // Филевские чтения: Тез. докл. 22-25 декабря 1997 г. М., 1997. — С. 56 и др.

1Браиловский С.Н. Один из «пестрых» XVII столетия // Записки Императорской Академии наук: Серия 8. СПб, 1902. Т. 5. — № 5. — С. 139; Хромов О.Р. Русская лубочная книга XVII — XIX веков. М., 1998. — С.113; Алексеева М.А. Из истории русской гравюры петровского времени. I. Иван Агапитов сын Посников // Русское искусство первой четверти XVIII века: Материалы и исследования. М., 1974. — С. 183-190.

2О новых формах и типах книги в Новое время см подробнее: Хромов О.Р. Русская рукописная книга с гравюрами в контексте общеевропейской книжной культуры XVII-XVIII вв. (специфика оформления жанра) // Берковские чтения. Книжная культура в контексте международных контактов. 2011: Материалы междунар. науч. конф. Минск — М., 2011. — С. 375-379; его же Форма книги и книжная культура эпохи Нового времени // Книжная культура. Опыт прошлого и проблемы современности. 2010. К 90-летию Научно-исследовательского института книговедения в Петрограде. Материалы IV междунар. науч . конф. М., 2010. — С. 348-351.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

западноевропейских изданиях. Назывались конкретные азбуки, послужившие образцом для нашей книги. Среди них называли алфавиты, составленные западноевропейскими художниками Петером Флетнером из Нюрнберга (ок. 1540 г.), Джакомо Франко из Венеции (1596 г.). В качестве наиболее близкого к Букварю Кариона Истомина и Леонтия Бунина по времени и графике букв называют «Алфавит» Джузеппе Мителли, изданный в Болонье в 1683 г.1 Действительно, некоторые буквы этого алфавита иконографически очень близки гравюрам Л.К. Бунина, но большинство букв в названных в литературе западноевропейских изданиях имеют лишь конструктивное сходство, связанное с изображением в литерах человеческих фигур. Подобные алфавиты получили широкое распространение в западноевропейской гравюре в XVI-XVII вв. К упомянутым можно добавить алфавит Иоганна Теодора де Бри (Johann Theodor de Bry «Alphabeta et characters» 1596 г., который в свою очередь представляет собой свободную копию c «Menschenalphabet» Петера Флотнера (Peter Flotner) 1534 г. ), а также его проекты (гравюры 1580-1600 гг.) столовых приборов из серебра с изображением в верхней части букв в виде орнаментальных композиций с человеческими фигурами, также близкими буквам Букваря Леонтия Бунина и Кариона Истомина. Факт привлечения для работы подобных материалов (не только готовых алфавитов) может показаться вполне оправданным, если вспомнить о том, что Л.К. Бунин работал знаменщиком в Серебряной палате Оружейной палаты. Отметим также, что в одном из алфавитов Иоганна Теодора де Бри («Nova Alphati Effictio», 1595 г.) можно увидеть в конструкциях букв близкие по стилистике гравюрам Леонтия Бунина фигуры воинов. Рассматривая изображения букв в Букваре Кариона Истомина, становится ясно, что гравер использовал несколько образцов для своей работы. Если один из них можно предположительно видеть в алфавитах де Бри, то другой образец остается неизвестным (это буквы с фигурами людей в светских европейских одеждах, мужчин в шляпах). При ориентации на западноевропейские образцы русский мастер создавал собственные композиции, довольно часто он использовал лишь принцип конструкции буквы, а фигурам, ее образующим, придавал яркие национальные черты. Именно поэтому полной идентификации и точной копии западноевропейского образца в гравюрах Л.К. Бунина мы не увидим.

1 Алексеева М.А. Букварь Кариона Истомина — произведение графики конца XVII века // Букварь составлен Карионом Истоминым, гравирован Леонтием Буниным, издан в 1694 г. в Москве: Факсим. издание. Л., 1981, Приложение. — С.

9 — 10; Шемшурин А.А. О гравированном и рукописных лицевых букварях Кариона Истомина. М., 1917. — С. 15-20. (Издание ОИДР).

При этом совершенно очевидно, что русский мастер работал на основе общеевропейских художественных принципов создания алфавитов, придавая ему свои национальные особенности.

Букварь Кариона Истомина и Леонтия Бунина — удивительное издание, в котором отразились все художественные пристрастия, движения эпохи с интересом к западноевропейским образцам и собственным традиционным формам и сюжетам. Несколько эклектичные по своей стилистике гравюры Л.К. Бунина — типичный образец эпохи, соединяющий новое и традиционное, собственные интерпретации композиций и иконографий художника с точным копированием образца. Таков характер и стиль работы Леонтия Бунина и эпохи, потому, на мой взгляд, бессмысленно выявление точных аналогов. Ясно, что автор использовал орнаментальные и композиционные, иконографические элементы из нидерландских, немецких гравированных изданий, возможно, он видел аналогичные европейские книги, но Букварь стал произведением самостоятельным, созданным Карионом Истоминым и Леонтием Буниным, поиском своеобразного русского национального варианта общеевропейского типа книги, книжной культуры в художественном отношении.

Букварь Кариона Истомина и Леонтия Бунина получил довольно широкое распространение, известно несколько вариантов издания1. Отдельные первые листы Букваря использовались и для украшения рукописей2. Книга бытовала в различных сословиях русского общества вплоть до XIX в. Сегодня трудно сказать, каков в итоге был тираж издания, сколько экземпляров сохранилось. Этой статистики в настоящее время нет. Однако ясно, что книга эта не редкость для наших собраний.

Одним из таких интересных экземпляров, с точки зрения бытования и с точки зрения формы, можно назвать Букварь Леонтия Бунина и Кариона Истомина из собрания Научной библиотеки Государственного Казанского университета им. Н.И. Лобачевского3. Особенность этого экземпляра заключается в том, что гравюры Букваря сопровождают страницы с руко-

1О вариантах издания см.: Клепиков С.А. Русские гравированные книги XVII-XVIII веков // Книга. Исследования и материалы. М., 1964. Сб. 9. — С. 154-155.

2См., например, титул в виде рамки-заставки к курсу Поэтики, прочитанному в Московской славяно-греко-латинской академии в 1727 г. (коллаж из фрагментов гравюр, в том числе рамки с заставкой с изображением свободных наук из Букваря Кариона Истомина и Леонтия Бунина) РГБ НИОР. Ф. 183, № 1859.

3Научная библиотека Казанского государственного университета. Отдел редких книг. XII/81 1415. Далее в сносках — «казанский экземпляр».

писным поэтическим текстом. Стихотворное произведение представляет собой дидактическое сочинение в виде беседы учителя с учеником и комментариями «слагателя» (автора-составителя), которое озаглавлено «О благоискусном учении школьном». Беседы составлены в виде поучений, каждая строка которых начинается на соответствующую букву алфавита, между буквами помещены комментарии «слагателя». Автор этого поэтического сочинения известен. Это — иерей Прохор Коломнятин. Его имя было прочитано в акростихе в одном из списков «Школьного благочиния» известным исследователем древнерусской литературы А.С. Дёминым. Текст «Школьного благочиния» сегодня известен в ряде списков и неоднократно публиковался.1

Рукописная часть, сопровождающая страницы казанского экземпляра Букваря Кариона Истомина и Леонтия Бунина в основном соответствует опубликованным текстам. Однако начало сочинения Петра Коломнятина в нем изменено: сокращено предисловие и в качестве своеобразной преамбулы добавлены вирши, содержащие акростих «Диомид».

«Днесь о школьномъ ученш дЪтямъ изобразуется и хотАщимъ оучитисА буквамъ о благоискуствЪ написуетсА. О привод Ащемъ в школу с полнымъ умапр1Ати мирно ко всБмъ его присовокупити. ДобрЪ всБхъ учити»2.

Именно Диомиду Яковлеву сыну Серкову «детскому учителю» посвятил свое сочинение Прохор Коломнятин. По просьбе Диомида, как установил А.С. Дёмин, и было написано «Школьное благочиние».3

Все известные в настоящее время списки «Школьного благочиния»

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

1Буш В.В. Памятники старинного русского воспитания (К истории древнерусской письменности и культуры). Пг., 1918; фрагменты опубликованы: Мордовцев Д. О русских школьных книгах XVII века. М., 1962; Антология педагогической мысли Древней Руси и Русского государства XIV-XVII вв. М., 1985. — С. 282-294. Дёмин А.С. Диалог «Школьное благочиние» Прохора Коломнятина // Памятники культуры. Новые открытия. Письменность. Искусство. Археология. Ежегодник 1975. М., 1976. — С. 48-51 (Переизд.: Демин А. С. О древнерусском литературном творчестве: Опыт типологии с XI по середину XVIII вв. от Илариона до Ломоносова. М., 2003. — С. 433-437).

2Казанский экземпляр, л. 15. Книжный блок рукописи разбит, при переплете листы рукописи были перепутаны.

3Дёмин А.С. Указ. соч.

не имеют иллюстраций. Казанский экземпляр — первый образец, с одной стороны, сочетания цельногравированного издания Букваря Кариона Истомина и Леонтия Бунина с рукописью, с другой — первый известный опыт иллюстрирования «Школьного благочиния». В этом своеобразие и оригинальность казанской книжки.

«Школьное благочиние» было написано Прохором Коломнятиным в 1681-1683 гг., т.е. почти за десять лет до появления Букваря Кариона Истомина и Леонтия Бунина. В казанском экземпляре оба произведения соединились. Рукописная часть выполнена на бумаге, филиграни которой известны в середине 1680-х гг.1 Учитывая степень «залежлости» бумаги, вполне допустимо, что рукопись была создана практически одновременно с изданием Букваря. Качество оттисков казанской книжки позволяет видеть в ней экземпляр раннего тиража.

Анализ почерка рукописной части и его сравнение с автографами Диомида Яковлева сына Серкова показывает, что перед нами его автограф. Таким образом, казанский экземпляр представляет собой список «Школьного благочиния», написанный его заказчиком Диомидом Серковым и соединенный им же с новой учебной книгой для детей.

В ответном Послании Диомиду Яковлеву сыну Серкову иерей Прохор Коломнятин писал о цели своего сочинения: «Се тобою желаемое о школе изобразуется, / и хотящим учитися буквам о благоискусстве написуется»2. Вполне очевидно, что для Диомида Серкова «Школьное благочиние» имело не только теоретическое значение, но и практическое — служило пособием в обучении детей грамоте. Появление Букваря Кариона Истомина и Леонтия Бунина значительно улучшало процесс освоения грамоты благодаря наглядности, соединению образа и слова. Дополненный «Школьным благочинием» Букварь приобретал значение не только книги для начального обучения, но и своеобразной хрестоматии для укрепления навыков чтения и постижения христианской морали. Созданная Диомидом Яковлевым сыном Серковым книга объединила два педагогических сочинения XVII в. и стала сама замечательным памятником школьного обучения, учебной книжности эпохи, созданной учителем-практиком.

Личность Диомида Яковлева сына Серкова хорошо известна в книжной

1Дианова Т.В., Костюхина Л.М. Филиграни XVII века по рукописным источникам ГИМ. М., 1988. № 191 (1685). № 407 (1684).

2Цитата по: Кошелева О.Е. Как сочинять послания в виршах? «Уроки» Прохора Коломнятина (1680-е гг.) // Человек читающий: между реальностью и текстом источника // Сб. статей Под ред. О.И. Тогоевой и И.Н. Данилевского. М., 2011. — С.288.

культуре конца XVII в. Однако его биография недостаточно ясна. По предположению О.Е. Кошелевой, Диомид был сыном кормового иконописца Якова Прохорова по прозвищу Серков, который упоминается в Москве в 1676-1691 гг. О прозвище Якова Прохорова известно из «расспросных речей» его сына Ивана Яковлева 1746 г., которому в то время было от роду 58 лет.1 Имела ли эта семья отношение к Диомиду или это совпадение фамилий — однозначно ответить сложно.

Если о происхождении и жизни Диомида Серкова документальных сведений почти не сохранилось, то его наследие — созданные им рукописные книги, в большинстве украшенные гравюрами, сегодня хорошо известны. По сохранившимся рукописям-автографам Диомида Серкова можно отнести к числу крупных писцов, создателей книг (не только текста, но и всей конструкции книги, ее декоративного оформления). Собственно, в самих книгах, как и в его литературных произведениях, сохранились немногие достоверные сведения о профессиональных занятиях Диомида Серкова, а созданные им книги в определенной мере свидетельствуют о его интересах и личности. Всего в настоящее время известно 12 рукописных книг Диомида Яковлева сына Серкова2.

Наиболее ранним произведением, связанным с именем Диомида, можно назвать «Школьное благочиние», написанное иереем Прохором Коломнятиным по его заказу. Данное сочинение открывает нам Диомида как «детского учителя», владеющего поэтическим слогом и акростихом. Педагогическая деятельность Диомида относится к 1680-м гг., его рукописи-автографы этого времени в настоящее время неизвестны, за исключением самой ранней известной сегодня рукописи, датированной 1689 г. Это — книга «Страсти Христовы». Она была окончена Диомидом 10 сентября 1689 (7198) г., а 21 сентября ее уже приобрел «за свои архиерейские келейные деньги» архиепископ Афанасий Холмогорский, который во владельческой записи называет Диомида Яковлева сына Серкова «москвитиным», т.е. москвичом3.

Известны две рукописи, созданные Диомидом Серковым в 1691 г.: сбор-

1Кошелева О.Е. Указ. соч.,с. 290-291.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

2В недавней работе С.А. Семячко (Автограф Диомида Серкова в Библиотеке Академии наук // Материалы и сообщения по фондам рукописного отдела БАН. СПб., 2014. — С. 131-140) приведен список из десяти рукописей-автографов Диомида Серкова, к их числу надо добавить рукописи, находящиеся в Риге и Казани.

3Дмитриев Л.А. Славяно-русские рукописи Отдела редких книг Латвийской государственной библиотеки в Риге // ТОДРЛ. Т. XIII, 1957. — С. 579-580

ник сочинений Симеона Полоцкого («Венец веры кафолической», «Книга кратких вопросов и ответов катехизических») и «Страсти Христовы». Обе рукописи имеют похожие подписи Диомида Яковлева сына Серкова, в которых он называет себя «наречным киевского пения писцом», «наречного пения писцом»1. В более поздних книгах, созданных Диомидом, например в 1697 г., этой характеристики в подписи уже нет.

Наречного пения писцы — особый штат писцов при государевых певчих дьяках. Их главная обязанность заключалась в переводе крюковой нотации в линейную (киевскую с квадратными нотами), переписке певческих книг для государевых певчих дьяков. Свои служебные обязанности они исполняли при хоре певчих соответствующего члена царский семьи2. В работе протоиерея Дм. Разумовского, в списке государевых певчих дьяков упоминаются наречного пения писцы в 1691-1692 гг. при певчих Петра I, но Диомида Яковлева сына Серкова среди них не значится3. В настоящее время полный штат наречного пения писцов неизвестен. Однако не доверять Диомиду Серкову, называющему себя в 1691 г. наречного пения писцом, мы не можем. Ясно, что в тот год он находился на государевой службе. Этот факт даёт повод видеть в его жизни два периода: первый, связанный с педагогической деятельностью в качестве «детского учителя», относящийся к 1680-м гг., и второй — в качестве профессионального писца наречного пения, относящийся к 1690-м гг. Именно этими годами датируются все известные рукописи Диомида Серкова. К этому времени относится и создание им авторского сборника «Крины сельные или цветы прекрасные» (1692 г.)4. Однако подпись с указанием статуса «наречного пения писца» известна только в книгах 1691 г., в остальных десяти рукописях, известных сегодня, он не указывает этого статуса.

1РГБ НИОР. Ф. 178, № 4828; Ярославский государственный историко-архитектур-ный и художественный музей-заповедник. Отдел письменных источников. ЯМЗ 54403/3. В своей монографии «Русская лубочная книга XVII-XIX веков» (М., 1998 — С. 97), в разделе о гравюрах в рукописях, я ошибочно назвал Диомида Серкова «киевским спеваком», на что справедливо было указано С.А. Семячко см. указ. соч.

2Извеков Н.Д. Московские кремлевские дворцовые церкви и служащие при них лица в XVII веке. М., 1906. — С. 190 — 193.

3Разумовский Дм. Государевы певчие дьяки XVII века // Вестник Общества древнерусского искусства при Московском публичном музее. М., 1873. Вып. 1-3. В работе Н.Д. Извекова упомянуто большее число наречных, получавших жалованье, чем у прот. Дм. Разумовскоко, но имена их не названы.

4Семячко С.А. Об автографах Диомида Серкова и сборнике «Крины сельные» // ТОДРЛ. СПб., 2003. Т. 54. — С. 613-622.

Обнаруженная новая рукопись-автограф Диомида Серкова «Школьное благочиние» вместе с Букварем Кариона Истомина и Леонтия Бунина указывает на то, что около 1694 г. Диомид Серков по-прежнему был занят обучением детей грамоте, созданная им книга была предназначена именно для этой цели и служила практическим пособием в обучении детей грамоте. Вполне допустимо, что служба в качестве наречного пения писца могла сочетаться с преподаванием, с просветительской миссией, которую Диомид Серков видел в своей книжной деятельности. На эту мысль наталкивают переписываемые им книги: сборник сочинений Симеона Полоцкого — явно направленный на обучение, «Крины сельные» — дидактический сборник, направленный на наставление в православной жизни, близкие к ним по духу «Звезда пресветлая», «Страсти Христовы». Все эти сочинения относились к той новой литературе, которая интересовала московских книжников из окружения патриарха, Московского печатного двора и чудовских ученых иноков, деятельность которых носила просветительский характер.

Одна из рукописей «Страстей Христовых» из Ярославского музея-заповедника с гравированными иллюстрациями, в которой соединены рамки из серии «Времена года» Афанасия Трухменского и картинки из четырнадца-тилистовой серии «Страсти Христовы» Леонтия Бунина, по своей конструкции, технологии изготовления иллюстраций и написания текста указывает на то, что создание этой книги не могло быть без совместной работы граверов и писца: Диомида Серкова, Афанасия Трухменского и Леонтия Бунина1.

Афанасий Трухменский (Зверев) принадлежал к числу лучших русских граверов резцом. Он работал в селе Преображенском при Петре I, вместе с сыном расписывал для царя яхту в Архангельске. Участвовал он и во многих книжных работах, сотрудничал с Симоном Ушаковым для украшения изданий Верхней типографии, ему принадлежат некоторые гравированные рамки-заставки для рукописных книг, которые использовал в своих рукописях Диомид Яковлев сын Серков. Леонтий Бунин хорошо известен как мастер книжной гравюры и создатель иллюстраций Букваря Кариона Истомина. Его гравюры также активно использовал в своих книгах Диомид Серков. Между этими мастерами явно было определенное творческое сотрудничество.

Созданный Диомидом Серковым казанский Букварь, соединяющий

1 См. подробнее: Хромов О.Р. Об оформлении нескольких неизвестных рукописей книжного мастера конца XVII века Диомида Яковлева сына Серкова // Искусство книги и гравюра в художественной культуре /Сост. М.Е. Ермакова. М., 2014. — С. 168 — 172.

цельногравированную книгу и рукопись, можно назвать новым явлением в книжной культуре России, которое получило впоследствии широкое распространение. Диомида Серкова же отнести к создателям особого жанра в книжности Нового времени, сочетающего рукописный текст и гравюру. В определенном смысле книга Диомида Серкова выступала типичным явлением в придворной, элитарной книжной культуре эпохи1.

Близким по художественному облику к Букварю Диомида Серкова можно назвать Синодик патриарха Адриана, также сочетающий гравированные иллюстрации (цельногравированное издание) и рукописный текст. Эта книга была создана для поминовения последнего патриарха Древней Руси. Её тиражировали и рассылали по монастырям и епархиям. В ее художественной основе был цельногравированный Синодик Леонтия Бунина, известный также в XVIII в., с добавленным к нему рукописным помяником2. Несмотря на разное назначение Букваря Кариона Истомина и Синодика Леонтия Бунина, форма существования этих книг в XVII в. совпадала.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Аналогичную художественную форму можно наблюдать в книге «Страсти Христовы» из ярославского музея, с той лишь разницей, что серия гравюр Леонтия Бунина из 14 листов «Страсти Христовы», две гравюры с изображением Иисуса Христа и Богоматери и гравированной рамки-заставки меньше по объему цельногравированных Синодика и Букваря, в силу чего рукописный текст занимает здесь большее место, но художественная форма по своей структуре остается той же, что в казанском экземпляре Букваря и Синодике патриарха Адриана3. В различных экземплярах книги «Крины сельные цветы прекрасные», где Диомид Серков использовал, кроме рамки-заставки, фрагменты гравюры Леонтия Бунина «Лествица монастырского подвижничества», сложно видеть устоявшуюся художественную структуру, расположение иллюстраций не подчиняется строгой схеме, но они тем не менее определяют художественную форму книги4. Настоящим

1О рукописях с гравюрами и их месте в книжной культуре см.: Хромов О.Р. Рукописная книга с гравюрами — новый жанр в искусстве русской книги позднего Средневековья и Нового времени // Библиотековедение. — 2012. — № 3. — С. 54 — 61.

2ГИМ ОР и СК. Синодальное собрание № 291. Хромов О.Р. Цельногравированный Синодик в русском обиходе XVIII-XIX веков // Православие и народная культура. М., 1996. Кн.6. — С.23 — 59.

3Хромов О.Р. Цельногравированная книга и гравюра в русских рукописях XVI -XIX веков: Каталог коллекции Отдела письменных источников Ярославского государственного историко-архитектурного и художественного музея-заповедника. М., 2013. — С. 385. — № 116.

4Хромов О.Р. Об оформлении нескольких неизвестных рукописей. — С. 165 — 167. 16

шедевром книжного искусства эпохи стал экземпляр сборника сочинений Симеона Полоцкого «Венец веры кафолической» и «Кратких вопросов и ответов катехизических» 1697 г., в котором Диомид Серков использовал множество гравюр Василия Андреева, Афанасия Трухменского, Леонтия Бунина и анонимного мастера1.

Заметим, что подобные книги с гравюрами создавал не только Диомид Яковлев сын Серков, но и другие современные ему книжники. В этом смысле казанский экземпляр Букваря Кариона Истомина и Леонтия Бунина со «Школьным благочинием» Петра Коломнятина, переписанным Диомидом Серковым, еще один яркий пример новых явлений в книжной культуре эпохи, зародившейся в элитарной среде московских книжников из окружения Московского патриарха, Московского печатного двора и ученых иноков Чудовского кремлевского монастыря,и одновременно редкий пример учебной книги, созданной «детским учителем» и профессиональным писцом для практического использования при обучении грамоте.

Любопытна дальнейшая судьба книги. В XVIII в. «полурукопись-полу-гравированное издание» оказалось в руках иконописца. Все чистые страницы книги заняли вырезки из европейских и кириллических книг с изображениями различных священных сюжетов. Это буквицы, иллюстрации и т.п. Скорописью к ним были сделаны подписи, раскрывающие сюжет изображения. Кроме того, свободные места в книге заняли рисунки духовного содержания, на ряде изображений нанесена сетка из квадратов для их перевода в более крупный формат. Очевидно, что книга Диомида Серкова, вновь дополненная, служила уже для обучения не только грамоте, но и христианской иконографии, иконописному делу.

1 РНБ ОР. Б. I. 187. Хромов О.Р. Русская лубочная книга XVII — XIX веков. М.,1998. — С. 98 — 99.