История археологии

Археологиятесно связана с естественными наукамине только в использовании их методов,но и в привлечении их выводов дляистолкования археологических данных,и сама, со своей стороны, представляетестественным наукам ценные материалы.Однако ещё теснее связь археологии собщественными науками: с историей,этнографией,историей искусства, социологией. Такжес вспомогательными историческимидисциплинами:эпиграфикой(наукой о надписях на камне, металле,глине и дереве),нумизматикой(наукой о монетах),сфрагистикой(наукой о печатях),геральдикой(наукой о гербах).

Основные источники истории по.

Археология.

1)Орудия труда(гл. Особ-от простого ксложному)

2)Предметы быта(одежда, изд из дерева)

3)Вооружения(каменные, костяные, бронзи жел наконечники, кинжалы, щиты)

4)Украшения

Этнология.

Исследованиет.н. пережитков. Особенно хорошосохраняются в обрядах (свадебный,погребальный, праздничные и др.).одежда,украшения, устройство жилища, сказкипесни были заговоры), устные традицииаборигенов. Предания до некоторойстепени заменяют писанную историю.

Лингвистика.Действует без осечек с эпохи бронзы,когда появилась первая письменность.Все, что ранее – компаративистика.Реконструкция архаических форм по болеепоздним (вплоть до верхнего палеолита,но – споры), благо есть лингвистическиезаконы. Важный показатель Топонимика.Некоторая связь между родством языкови родством народов => возможность знаяодно, восстановить другое. Лингвистикапредоставляет основу для периодизации(глоттохронология Мориса Сводеша –периодизация по лексическим изменениямв языке; он же – «золотая сотня» -выделение около ста самых употребительныхлексем всех языков; замена этих словпри разделении языков идет с известнойскоростью – вот и основа для периодизации).

Палеоантропология.Основа для одной из периодизаций. Главныйнедостаток – несоотносимость находкис целой популяцией. Анатомия (нашликостяк, определили тетя или дядя, покостям – общее представление о строениисущества, по местам прикрепления мышц– о его мускулатуре и др.). Палеодемография(анализ повреждений на костяках, выводо наличии или отсутствии конфликтов,видах охоты и др., находка в мустьерскомслое иракской пещеры Шанидар костякас ампутированной при жизни рукой –свидетельство социальных отношений ит.д.).

Вспомогательныедисциплины. Палеогеография. Физика.Химия. Их взаимное проникновение.

Понятие археологической культуры, и принципы ее выделения.

Археологическаякультура — совокупность артефактов,объединенных во времени и пространстве.

Арх.культ. — совокупность материальныхпамятников, которые относятся к однойтерритории и эпохе и имеют общие черты.

Обычноархеологическую культуру называют покакому-то характерному призноку, которымона отличается от других:

  1. поформе или орнаменту керамики и украшений(к-ры ямочно-гребенчатой кер., расписнойкер.).

  2. пообряду погребений (ямная, срубная к-ры).

  3. потой местности где были впервые найденынаиболее типичные памятники даннойкультуры.

Подходк археологическому исследованию свыделением множества археологическихкультур (т.е. изучение локальной культурыбез ее связи с другими культурами) вСССР => к-р накопилось слишком много=> они не структурированы.

Артемий Владимирович Арциховский (1902-1978) — знаменитый отечественный историк, археолог, крупный специалист в области славяно-русской археологии, основатель Новгородской археологической экспедиции. Он положил начало планомерному изучению культурного слоя древнего Новгорода и обрёл мировую известность благодаря открытию такого уникального письменного источника, как берестяные грамоты.

Артемий Владимирович родился 13 (26) декабря 1902 г. в Санкт-Петербурге, в семье известного ботаника В. М. Арциховского. Ранние годы будущего учёного прошли в Новочеркасске, поскольку его отец работал в Донском политехническом институте профессором физиологии растений, а с 1910 г. возглавил Высшие женские естественнонаучные курсы, а затем руководил Институтом сельского хозяйства и мелиорации. Юный Артемий ещё во время учёбы в гимназии увлёкся античной историей и литературой, но после окончания школы в 1920 г. поступил в Новочеркасский техникум, где проучился два года и окончательно понял для себя, что предпочитает связать судьбу с гуманитарными науками. Он обладал феноменальной памятью, с лёгкостью запоминая имена, даты и обширные массивы литературных текстов.

В 1922 г. Артемий Владимирович поступил в Московский университет и стал студентом археологического отделения факультета общественных наук. В университетские годы он получил первый опыт полевых исследований, занимаясь раскопками курганов на территории Подмосковья вместе со своим научным руководителем, выдающимся археологом В. А. Городцовым. В 1925 г. А. В. Арциховский окончил университет и поступил в аспирантуру института археологии и искусствознания Ассоциации научно-исследовательских институтов общественных наук, а также начал работать в Государственном историческом музее. Спустя два года после окончания МГУ, Артемий Владимирович приступил к преподавательской деятельности в стенах родного университета, вначале ассистентом, а через несколько лет — доцентом.

А.В. Арциховский в год окончания университета. 1925 г..jpg

А. В. Арциховский в год окончания университета, 1925 г.

В 1929 г. Арциховский успешно защитил диссертацию на соискание учёной степени кандидата исторических наук. В своей работе, посвящённой курганам вятичей, он предпринял попытку обобщить огромный массив информации по русским древностям XI-XIV вв. при помощи методов математической статистики и смог доказать, что данные археологии совпадают с описанными в летописях сведениями, а историко-географические сведения переданы летописцами с высокой долей достоверности.

В этот же период Арциховский заинтересовался обширной научной темой, которая стала для него главной на всю жизнь — археологией древнего Новгорода. Первые работы Артемий Владимирович проводил в окрестностях Новгорода вместе с Б. А. Рыбаковым, а в начале 1930-х годов он сосредоточился на исследованиях в черте города, положив начало работе одной из крупнейших археологических экспедиций в стране.

3022562_html_65d81647.jpg

С 1931 г. Артемий Владимирович работал в Государственной академии истории материальной культуры в должности научного сотрудника, а через некоторое время возглавил сектор археологии и занимал эту должность вплоть до 1960 года.

30-е годы в научной биографии А. В. Арциховского ознаменовались масштабными археологическими работами в Новгороде и Москве. В 1932 г. он приступил к раскопкам в древнейшей части Новгорода — Славенском конце, заложив раскоп неподалёку от церкви Ильи Пророка. В ходе этих исследований разрабатывалась методика изучения культурного слоя средневекового города, были обнаружены деревянные конструкции, по отношению к которым Арциховский впервые применил термин «ярус», составивший впоследствии основу новгородской хронологии. Раскопки в Славенском конце продолжались в 1934 и 1936-1937 годах, а затем взгляд учёного обратился к одному из интереснейших топографических объектов Новгорода — Ярославову Дворищу, начались исследования территории к югу от Никольского собора.

arc.jpg

В 1933-1936 гг. А. В. Арциховский также возглавлял археологические работы в Москве, проводившиеся в рамках строительства первой очереди метрополитена. А в 1937 г., когда вновь открылся исторический факультет МГУ, и появилась возможность продолжить преподавать, Артемий Владимирович вернулся к научной и педагогической работе в университете в должности профессора, и с образованием в 1939 г. кафедры археологии возглавил её. К этому времени он практически завершил работу над своей докторской диссертацией, раскрывавшей тему древнерусских миниатюр как исторического источника. Данная работа имела большое значение для дальнейшего изучения истории нумизматики, геральдики и целого ряда специальных исторических дисциплин.

nWO_r1F33ck.jpg

В 1940 г. Арциховский вошёл в состав Учёного совета, который курировал проведение масштабных реставрационных работ в Троице-Сергиевой Лавре под руководством И. В. Трофимова. Кроме того, в 1940-е годы Артемий Владимирович продолжил раскопки подмосковных курганов, а после окончания Великой Отечественной войны вернулся в Новгород и продолжил исследования на Ярославовом дворище, а также заложил небольшой раскоп в урочище Перынь под Новгородом.

Рис 1.jpg

Групповая фотография Новгородской экспедиции 1947 г.: А. В. Арциховский (начальник экспедиции), Б. А. Колчин (заместитель), В. Л. Янин, Д. А. Авдусин, Г. А. Авдусина, В. В. Седов, В. Д. Берестов, С. А. Плетнева, Т. Н. Никольская, С. А. Изюмова и др. (фото: Институт археологии РАН)

В 50-х годах акцент в исследованиях новгородских древностей сместился с Торговой стороны на Софийскую, в 1951 году. А. В. Арциховский приступил к раскопкам на левом берегу реки Волхов, заложив новый раскоп — Неревский, который по масштабам и охвату городской территории не имел аналогов. Работы на этом раскопе продолжались до 1962 г., и за это время археологи изучили культурный слой на площади более 8 тысяч квадратных метров. Впервые в истории археологического изучения Новгорода были предприняты систематические раскопки широкими площадями. Неревский раскоп дал уникальные материалы для дальнейшего исследования топографии средневекового Новгорода, ведь никогда прежде учёным не удавалось вскрыть целый комплекс городских усадеб, а также фрагменты нескольких улиц. Данные, полученные в ходе изучения остатков деревянных конструкций, послужили основой для разработки дендрохронологической шкалы, а общая численность находок составила более 90 тысяч предметов.

Раскопки 1954.jpg

Великий Новгород, Неревский раскоп, 1954 г.

Под руководством А. В. Арциховского разрабатывалась методика изучения городского культурного слоя, закладывались фундаментальные основы новгородской археологии. Понимая всю важность письменных источников, Артемий Владимирович первым среди археологов начал использовать их для осмысления находок, обнаруженных в ходе археологических исследований. Его упорство и самоотдача были вознаграждены в 1951 г., когда произошло, без преувеличения, сенсационное событие — 26 июля работница Неревского раскопа Н. Ф. Акулова во время разборки культурного слоя обнаружила первую в истории берестяную грамоту. С этой находкой открылась новая страница не только в изучении средневекового Новгорода, но и в истории русского языка, в целом. С этого момента древние новгородцы словно заговорили с учёными, голоса из далёкого прошлого зазвучали с новой силой. Эмоциональная реплика Арциховского: «Я ждал этой находки двадцать лет!» с того самого дня навсегда вошла в историю Новгородской археологической экспедиции.

65г54.png

Берестяные грамоты не только дали богатый материал для исследований, но и сыграли определяющую роль в судьбе экспедиции. После почти двадцати лет поисков Арциховский уже подумывал о том, чтобы свернуть раскопки в Новгороде и перенести их в Смоленск или Псков, но благодаря сенсационной находке исследования продолжились, и экспедиция успешно работает и по сей день, недавно отметив своё 85-летие.

А.В. Арциховский с ближайшими сотрудниками Б.А. Колчиным и В.Л. Яниным 1963 г..jpg

А. В. Арциховский вместе с Б. А. Колчиным (слева) и В. Л. Яниным (справа)
Великий Новгород, 1964 г.

В 1952 г. Арциховский был назначен на должность декана исторического факультета Московского университета, которую занимал до 1957 г., а затем возглавил редакцию журнала «Советская археология».

А. В. Арциховский был не только выдающимся учёным, но и обладал удивительным талантом педагога, был великолепным лектором. На учебниках «Введение в археологию» и «Основы археологии», разработанных Арциховским, выросло не одно поколение археологов.

20090521-5.jpg

А. В. Арциховский со студентами на раскопках в Великом Новгороде

Научное наследие Арциховского включает более 100 публикаций, многочисленные монографии и отчёты о проведении раскопок. В 1960 г. он был избран членом-корреспондентом Академии Наук, а его заслуги перед наукой отмечены многочисленными наградами.

1-130.jpg

Основные труды

  • Курганы вятичей, М., 1930;

  • Митяевские литейные формы, Тр. секции археол. РАНИОН. Том V, 1930;

  • Раскопки на Славне в Новгороде Великом (в соавторстве с Б. А. Рыбаковым) // СА, 1937. Т. III

  • К истории Новгорода // ИЗ, 1938, № 2;

  • Древнерусские миниатюры как исторический источник, М., 1944 (переиздание: Томск; М., 2004)

  • Введение в археологию, 3 изд., М., 1947

  • Основные вопросы археологии Москвы // Mатериалы и исследования по археологии СССР, № 7, М.-Л., 1947, с. 7-22.

  • Новгородские ремесла. Новгород Великий по археологическим данным // ВАН СССР, 1948, № 3;

  • Раскопки на Славне в Новгороде // МИА № 11. М., 1949;

  • Раскопки в восточной части Дворища в Новгороде // МИА № 11. М., 1949;

  • Новгородские грамоты на бересте (из раскопок 1951 года). М., 1953 (в соавторстве с М. Н. Тихомировым);

  • Новгородские грамоты на бересте (из раскопок 1952 года). М., 1954;

  • Археологическое изучение Новгорода // Материалы и исследования по археологии СССР. Том 1. № 55. Труды Новгородской археологической экспедиции. М., 1956.

  • Новгородские грамоты на бересте (из раскопок 1953-1954 годов). М., 1958 (в соавторстве с В. И. Борковским);

  • Основы археологии, 2 изд., М., 1955

  • Новгородские грамоты на бересте (из раскопок 1955 г.). М., 1958 (в соавторстве с В. И. Борковским);

  • О новгородской хронологии//СА, 1959, № 4;

  • Новгородские грамоты на бересте (из раскопок 1956–1957 гг.). М., 1963 (в соавторстве с В. И. Борковским);

  • Новгородские грамоты на бересте (из раскопок 1958-1961 гг.). М., 1963;

  • Новгородские грамоты на бересте (из раскопок 1962-1976 гг.). М., 1978 (в соавторстве с В. Л. Яниным).

Археологическими источниками являются прежде всего предметы деятельности человека разных эпох: орудия труда, оружие, предметы быта, большое значение имеет изучение керамической посуды (керамика), орнамента. В результате раскопок источником становится археологический памятник (курган, поселение, древнее сооружение) и все, что связано с его полевыми исследованиями: чертежи, фотографии, описания и полученные в ходе исследований предметы. Археологические источники представлены несколькими группами.

Так, к предметным источникам (артефактам) относятся:

1. Орудия труда. Эта группа предметов включает и первые орудия труда, сделанные из камня, и более совершенные ручные рубила, остроконечники, резцы. Более поздние эпохи представляют каменные топоры и тесла, ножи, гарпуны, рыболовные крючки, остроги, серпы, зернотерки, наконечники мотыг, сошников, кузнечный инструмент, приспособления и инструменты ремесленников и т.д.

Орудийный комплекс и производственные приспособления развивались от простого к сложному, от универсального к специализированному, от эпохи к эпохе. У истоков этого продолжающегося и сейчас процесса лежат примитивные, универсальные по своему применению орудия труда начала человеческой истории.

2. Предметы быта. Археологи обычно имеют дело с предметами из долговечных материалов: камня, бронзы, железа, кости, не подверженных разрушению временем. Реже это фрагменты одежды, изделий из дерева, кожи, меха, ткани или их следы. Относительно целые предметы из органического вещества сохраняются только в особых условиях, например в курганах с мерзлотой, в очень сухой или, наоборот, влажной среде.

В эту группу входят предметы бытового комплекса: ножи, проколки, шилья, иглы, каменные подставки и огромное множество фрагментов керамических сосудов.

Изобретение глиняной посуды в эпоху неолита резко пополнило количество археологических источников.

Важным источником археологической информации стал орнамент на керамике. Он часто служит объектом изучения и доносит до нас своеобразную внеписьменную информацию этнокультурного, этногенетического характера.

Основные типы вещественных археологических источников

Рис. 6. Основные типы вещественных археологических источников:

1 — ручное рубило (каменное орудие труда раннего палеолита); 2 — каменный сверленый топор конца каменного века; 3 — бронзовый кельт (наконечник топора, мотыги или тесла) эпохи бронзы и раннего железного века; 4-6 — втульчатые и черешковые наконечники стрел; 7,8 — кинжалы скифской эпохи; 9 — бронзовый котел; 10-12 — керамические сосуды; 13 — фрагмент керамики с ямочным орнаментом; 14 — костяной гарпун

Нужно учитывать, что археологический комплекс бытовых предметов не дает полного представления о быте. Его дополняет изучение устройства жилищ, остатки которых являются объектами археологических реконструкций.

3. Вооружение. Все артефакты этой группы состоят из предметов наступательного, поражающего действия и защитных приспособлений. К ним можно отнести многочисленные и разнообразные по форме каменные, костяные, бронзовые и железные наконечники стрел, наконечники копий (дротиков), более крупные, чем наконечники стрел.

Древним предметом вооружения является кинжал — оружие с лезвием, ручкой и перекрестием между ними. Древнейшие кинжалы не были похожи на поздние металлические: они состояли из костяной основы и вставленных в нее каменных лезвий. В дальнейшем этот тип оружия послужил основой для меча с длинным односторонним или двусторонним лезвием — более позднего оружия рубящего действия, известного с начала 1-го тысячелетия н.э.

К предметам защитного вооружения относятся щиты, шлемы, панцирные защитные приспособления для человека и коня.

В ряде случаев трудно провести грань между предметом вооружения и предметом хозяйственной деятельности. Это касается прежде всего ножей, наконечников копий, дротиков и наконечников стрел.

4. Украшения. Эту группу источников составляют, как правило, личные предметы: кольца, браслеты, шейные гривны, ножные украшения, различные нашивки, подвески, пронизки, художественно-символические предметы, сделанные из кости, камня, раковин, отлитые из металла. В основном украшения находят в погребениях.

Для более ранних периодов — палеолита и неолита — характерны нашивки на одежду, бусы и подвески из клыков и зубов животных.

Такие источники тоже дают исследователю информацию. Например, среди подвесок встречаются раковины каури с Индийского океана или скарабеи из Египта. Необходимо учитывать, что отношение к украшениям в древности было иным, чем у современного человека: украшения играли роль оберегов, символов общественного положения или представляли собой знаковые предметы, дающие информацию о половой, возрастной, социальной или этнической принадлежности человека.