История канонического права

10.5. ИСТОРИЯ СТАНОВЛЕНИЯ И РАЗВИТИЯ КАНОНИЧЕСКОГО ПРАВА В ПЕРИОД РАННЕГО ХРИСТИАНСТВА И ЭПОХИ ВСЕЛЕНСКИХ СОБОРОВ

Бондаренко Юлия Викторовна, к.ю.н. Должность: старший преподаватель кафедры истории и теории государства и права. Место работы: Уфимский юридический институт МВД России.

Аннотация: В настоящей статье рассматривается процесс возникновения и развития канонического права в контексте становления церковной организации и формирующихся государственно-церковных отношений римского и византийского периодов. Прослеживаются изменения в системе источников церковного права эпохи раннего христианства и Вселенских Соборов.

Ключевые слова: христианство, церковь, канонические право.

Keywords: Christianity, church, canonic law.

Процесс возникновения и развития канонического права — часть истории становления самой церковной организации. Христианство зарождается в I веке на территории Иудеи (Палестины), и его истоки генетически связаны с ветхозаветным иудаизмом. Еще древние еврейские пророчества гласили о приходе Мессии — спасителе рода человеческого — «наступят дни, -сказал Господь, — когда взращу Я Давиду праведного потомка, и будет он царствовать, и будет мудр и удачлив, и будет вершить суд и правду на земле» (Иер. 23:5). Однако христианское учение постепенно дистанцируется от иудаизма и в полемике с ним вырастает в самостоятельную религию.

С началом проповеднической деятельности апостолов — последователей и учеников Христа — в Иерусалиме была образована первая христианская община. Фактически она представляла собой саморегулирующиеся собрание последователей Христа: «Первые христиане ежедневно собирались в храм и слушали проповедь апостолов, а в дни воскресные собирались по домам для совершения Евхаристии»1. На данном этапе становления церковного организма не представляется возможным говорить о какой-либо четко оформленной его организационной структуре и строго определенных нормативных началах.

Постепенная институционализация церкви как устойчивой социальной структуры, объединившей последо-

1Протоирей Петр Смирнов. История христианской православной церкви. — Петроград, 1916. — С. 10-11.

вателей христианской религии в единый союз, предполагала определение порядка регламентации их жизнедеятельности. Формирующиеся нормативные основы жизнедеятельности христианских общин естественным образом были заложены учением Христа.

Прежде всего, в силу вполне объективных причин, правовое пространство первых последователей учения Христа определялось двумя основными факторами: римским законодательством и иудейским правом.

Территория Иудеи как одна из римских клиентел (с 63 по 40 и с 37 до н.э. до 6 н.э.), позже как часть провинции Сирия (6-41 и 44-46 гг.), а с 70 г. н.э. — самостоятельная римская провинция, находилась под властью Римской империи и соответственно была подчинена ее законам.

В то же время в вопросах самоуправления Иудее Римом была предоставлена достаточно широкая власть, сосредоточившаяся в руках Синедриона во главе с первосвященником. А потому наряду с римским правом на ее территории действовали и нормы местного иудейского права, в значительно большей степени определявшие уклад внутренней жизни. Пять книг — Бытие, Исход, Левит, Числа и Второзаконие, составившие в совокупности так называемое Пятикнижие, — определяли всю религиозную, общественную и частную жизнь иудеев. Формально, законы Моисея напрямую действовали до того времени, когда Иудея была завоевана Римом и римские власти запретили производить суд и другие юридически значимые действия на основании этих норм, однако на практике, в силу совпадения политических интересов Рима и иудейской верхушки, законы Моисея временами приобретали прямое действие2.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Принимая во внимание тот факт, что христианские общины зарождаются в иудейской среде, естественным образом ветхозаветный закон составлял неотъемлемую часть жизни ранних христиан. Даже многие апостолы продолжали считать себя правоверными иудеями, сумевшими познать Мессию, о приходе которого возвещали древние пророки3. Тем более, что Иисус говорил о Ветхом Завете: «Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить» (Мф. 5:17).

Вместе с тем, христианство несет в себе уже новое этическое учение, все более дистанцируясь от иудаизма, что со всей явственностью раскрывается в Нагорной проповеди Иисуса Христа: «Вы слышали, что сказано: «око за око, и зуб за зуб». А Я говорю вам: не противься злому. Но кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую» (Матф.5:38-39); Вы слышали, что сказано: «люби ближнего твоего и ненавидь врага твоего». А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас» (Матф. 5:43-44).

Отталкиваясь от ветхозаветного учения, в то же время христианство уже оппозиционирует себя как новое и самостоятельное явление. На смену Ветхому Завету приходит Новый. И если в Ветхом Завете мы наблюдаем слияние религиозного и правового начала, нашедшее свое реальное воплощение в Моисеевом Законе, Новый Завет мы не можем рассматривать в качестве аналогичного юридического кодекса для христиан. Выступая как руководящее начало во всех во-

2Варьяс М. Религиозная мораль и политико-правовая действительность: теологический аспект // Общественные науки и современность. — 1993. № 5. — С. 65.

3Пьер-Мари Бод. Христианство. — М., 2003. — С. 36.

просах христианской жизни, Новый Завет не принимает оболочку Закона, что неоднократно отражено в самих его текстах: «Итак закон был для нас детоводите-лем ко Христу, дабы нам оправдаться верою» (Гала-там 3:24). В этом смысле Новый Завет смещает акценты с формально-юридического восприятия божественных установлений в сторону этического закона, но при этом не отрицая правового начала.

В процессе дальнейшего нормотворчества христианских общин вырабатывались новые и уже достаточно устойчивые правила поведения, авторитет которых поддерживался преимущественно апелляцией к устному преданию об учении Христа, а неоднократность применения таковых приводила к установлению их в качестве обычаев, обязательных для исполнения. Не-писанный обычай можно рассматривать в качестве одного древнейших источников церковного права.

Наряду с обычаем у основания церковного права стоит еще один источник — церковное или апостольское предание. Как и обычай, предание относится к устной традиции. По сути своей это установления апостолов и их учеников, не вошедшие в тексты священного писания, но имеющие для церкви то же значение. Авторитет апостольских правил в христианстве непререкаем: «Церковное предание, утвержденное обычаем и сохраненное верою, — отмечает епископ Никодим, -наравне с определенными предписаниями, составляло в первобытной Церкви закон, служило основою для церковного права и имело значение законодательных постановлений как по своему источнику, так и по всеобщему уважению, которым оно пользовалось. В этом убеждают нас сами тексты канонов, составители которых — как высочайший авторитет — ссылаются на древние обычаи»4.

Но если ранний период в истории христианской церкви — это преимущественно господство устной традиции, то в последующем неизбежно на первый план выходит позитивное церковное правотворчество, прежде всего в вопросах общехристианского значения. Тем более, что ограниченный характер действия непи-санного права делал невозможным его применение в масштабах всего христианского мира и приводил к значительным расхождениям в различных вопросах первостепенного значения.

Одним из таковых стал вопрос, касающийся самих основ формирующегося христианского правопорядка -следует ли далее соблюдать Моисеев закон? Созыв древнейшего (первого из известных) Иерусалимского Собора, проходившего около 49 года освободил христиан от соблюдения обрядового закона Моисеева и внушил им ревностно заботиться об исполнении нравственного закона, сущность которого была выражена в словах «чтобы не делать другим того, чего сами себе не желаете»5.

Принятое на Иерусалимском соборе решение фактически означало размежевание ветхозаветного правопорядка и нового, формирующегося на основе уже не иудейской, а христианской системы ценностей, и, в конечном итоге, окончательный разрыв иудаизма и христианства.

Практика созыва поместных соборов, начало которым положил Иерусалимский, становится все более востребованной: «Из взгляда на епископов как на хранителей предания, имеющих дар истины, представ-

4Никодим, епископ Далматинский. Православное церковное право. — СПб., 1897. — С. 52.

5Протоирей Петр Смирнов. История христианской православ-

ной церкви. — Петроград, 1916. — С. 26.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

ляющих, в их единстве, кафолическую церковь и связующих с ней каждую отдельную общину, вытекало, что при таких обстоятельствах, когда требовалось установить истинное учение ввиду возникшего ложного учения или установить правильный церковный порядок ввиду неясности и пробелов в существовавшей дисциплине, епископы должны собираться на собор. Соборы составлялись уже во II веке и еще чаще в III в. по разным поводам…» .

Первые соборы проходили в составе представителей поместной церкви, куда собирались епископы и другие церковные иерархи (могли присутствовать и другие лица) определенной территориальной области, а потому и получили соответствующее название «Поместных». Правомочность Поместных соборов распространялась лишь в границах одной епархии. Придание общецерковного авторитета решениям Поместных Соборов зависело исключительно от признания за ними такового со стороны общехристианского мира. В истории христианской церкви подобное значение получили решения 10-ти Поместных Соборов.

Однако главная роль в установлении христианской догматики, составившей фундамент канонического права, принадлежит соборам Вселенской епископальной церкви.

Начало эпохи Вселенских соборов связано с периодом правления императора Константина, когда христианство становится господствующей религией Римской империи. Христианизация Рима как часть государственной политики была направлена к достижению религиозного единства империи, что отвечало общей задаче укрепления внутриполитического положения. Состояние же самой христианской церкви было далеко от столь необходимого государству единства. Для того, чтобы примерить главных церковных иерархов и добиться необходимого в христианском мире равновесия, в 325 году Константин собирает в городе Никея глав практически всех крупнейших христианских общин на I Вселенский собор, получивший по месту его проведения название Никейского.

Определяющая роль Вселенских Соборов в истории церковного права вытекает из их характера как органов власти общехристианского епископата. В этом смысле для всех христиан бесспорно значение Никей-ского и последовавшего за ним Константинопольского (381 г.) Вселенских соборов, принявших систему догматов, закрепивших основы вероучения — так называемого Никео-Цареградского Символа веры. Нормотворчеству этих Соборов принадлежит еще целый ряд постановлений канонического характера, бесспорно принятых церквами как на Востоке, так и на Западе.

Не менее примечателен и тот факт, связанный уже с деятельностью первого Собора, что в принятии им решений император принимал самое непосредственное участие. В условиях установившегося домината как формы правления Римского государства император вряд ли мог удовольствоваться позицией стороннего наблюдателя. Тем самым Константин не только фактически разделил с епископами право законодательствовать в отношении церкви, но и придал этим решениям своим авторитетом императорской власти общеобязательный характер: «Догматическое постановление объявлено церквам в двух указах: и от лица собора, и от лица императора. Так положено начало формальному закреплению роли императора-христианина в христианской империи. Это стало пре-

6Суворов Н. С. Учебник церковного права. — М., 2004. — С. 20.

цедентом и для всех последующих вселенских собо-ров»7. Отныне как высшая церковная власть император созывал Вселенские соборы, принимал в них непосредственное участие и утверждал соборные постановления.

Можно говорить о том, что с принятием христианства под покровительство императорской власти церковное право получает новый импульс в своем развитии. Активное участие государства в жизни церкви повлекло за собой коренные изменения в ее правовом пространстве, границы которого не просто значительно расширились, но в определенном смысле сравнялись с границами самой империи — указом Константина постановления церкви стали утверждаться санкцией государственной власти и получили силу гражданских законов. И в дальнейшем «греко-римские императоры придавали ее (церкви) законам безусловно обязательную силу наряду с государственными законами. Император Юстиниан законом 530 года предписывает, чтобы все, запрещаемое канонами, запрещалось и государственными законами. Он же своею 6-ю новеллою определяет, чтобы каноны имели в государстве такое же значение, как и государственные законы., причем теряет силу всякий государственный закон, противоречащий канонам»8.

В свою очередь, с того момента, когда христианство получило статус официальной религии в Риме, государственной властью свободно издавались законы по церковным вопросам, и не только совместно с епископами в рамках деятельности Соборов, но и самостоятельно.

Единоличное правление Константина ненадолго приостановило проявление сепаратистских тенденций. И уже в 4 веке после смерти императора Феодосия в 395 г. империя окончательно разделилась на Западную часть и Восточную, соответственно с центрами в Риме и Константинополе. По мере того как дистанцировались друг от друга Западная и Восточная части империи, определенные изменения претерпевали и внутрицерковные отношения.

На Западе фактически единственным церковным правителем становится римский епископ. В то время как Византийская церковь находилась под властью императора. Политическое противостояние христианского Востока и Запада усугублялось серьезными разногласиями и по вопросам канонического, литургического и обрядового характера. А потому в правовой жизни христианской церкви уже так же четко просматривалось определенное обособление «западного» и «восточного» правового пространства.

Установившееся фактическое различие в организации верховной церковной власти, выступающей и как законодательная инстанция, определило и некоторую особенность западной и восточной церквей в источниках канонического права. Несмотря на то, что сохранялась практика созыва Вселенских Соборов, после разделения Римской империи на западе основным источником церковного права становится законодательство римского епископа — папские декреталы. Для всей западной церкви они приобретают общеобязательное значение наряду с постановлениями Соборов, признанными римским епископатом.

На Востоке Римские императоры активно использовали свое положение и не стесняли себя в вопросах

7Карташов А. В. Вселенские Соборы. — СПб., 2002. — С. 23.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

8Никодим, Епископ Далматинский. Православное церковное

право. — С.-Петербург, 1897. — С. 54-55.

законотворчества касательно церкви. За этими законами церковь признавала полную силу и принимала их в качестве источника своего церковного права, включая их в канонические сборники. Обязательную силу для церковного права получили и те законоположения, которые были изданы в дохристианские времена Римского государства, но сохранили свое значение и были затем включены в сборники христианских императоров, откуда уже потом некоторые из них перешли в сборники канонические.

В результате постоянного увеличения числа государственных законов по делам церкви необходимо появились компиляционные сборники таковых. Известно три таких сборника, появившихся на греческом Востоке9: «Сборник из 87 глав» патриарха Иоанна Схоластика, куда вошли извлечения из нескольких новелл Юстиниана (565-578 гг.); «Сборник из 25 глав» (У!-УИ век), в который вошли законы из «Кодекса» Юстиниана и извлечения из его новелл, относящиеся к церковным делам; «Сборник церковных законов», или «Трехчастный сборник» императора Ираклия, четыре новеллы которого также вошли в свод в качестве дополнения. Этот сборник является наиболее полной компиляцией законодательства Юстиниана по церковным делам.

В дальнейшем появились и сборники, включающие в себя как каноны, так и гражданские законы по церковным делам — Номоканоны. Самый знаменитый и исторически важный из церковно-правовых сборников Византии — «Номоканон в 14 титулах». До начала XIX века общепринято было приписывать составление этого сборника Константинопольскому Патриарху св. Фотию.

Поэтому в литературу он вошел как «Номоканон Фо-

тия» .

Интересам Константинополя отвечало установление византийской модели взаимоотношений государства и церкви и на западе. В период VI—VII вв. константинопольские императоры стремились восстановить нарушенное вторжением германских племен положение и вернуть потерянные территории. В свою очередь, нежелание подчиняться императорской власти и необходимость в защите своих территорий от вторжения из вне привело к союзу римского папы с франкскими королями. В 800 году Папа Римский торжественно короновал франкского короля Карла Великого титулом императора Священной Римской империи, тем самым окончательно разорвав политические отношения с Византией. Окончательный раскол христианской церкви был ознаменован взаимной анафемой римского папы и константинопольского патриарха в 1054 году. Разрыв церковных отношений между Востоком и Западом означал дальнейшее развитие канонического права в автохтонном режиме по отношению друг другу.

Список литературы:

Варьяс М. Религиозная мораль и политико-правовая действительность: теологический аспект // Общественные науки и современность. — 1993. № 5.

Карташов А. В. Вселенские Соборы. — СПб., 2002.

Никодим, епископ Далматинский. Православное церковное право. — СПб., 1897.

Протоирей Петр Смирнов. История христианской православной церкви. — Петроград, 1916.

Пьер-Мари Бод. Христианство. — М., 2003.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Суворов Н. С. Учебник церковного права. — М., 2004.

9См.: Цыпин В. А. Церковное право. — М., 1996. — С. 67-70.

10Там же. — С. 71.

Цыпин В.В. Церковное право. — М., 1996.

Рецензия

на научную статью «История становления и развития канонического права в период раннего христианства и эпохи Вселенских Соборов» Бондаренко Ю.В., старшего преподавателя кафедры истории и теории государства и права Уфимского юридического института МВД России, кандидата юридических наук.

Обращение автора к рассматриваемой проблематике представляет определенный интерес с точки зрения изучения церковного права как составляющей общей правовой культуры, оказавшего определенное влияние на формирование современного европейского правового пространства.

Статья имеет научное и культурологическое значение, способствует более полному представлению обо всем многообразии правовой действительности. Феномен существования канонического права интересен уже тем, что являет собой особую модель соотношения этического и юридического начал. Автор последовательно рассматривает процесс нормотворчества христианской церкви в период ее институционализации как социальной структуры, прослеживая изменения в источниках права.

Статья Ю.В. Бондаренко отвечает как по содержанию, так и по форме требованиям, предъявляемым к научным изданиям, и рекомендуется для публикации в открытой печати.

Профессор, доктор юридических наук, профессор кафедры права и обществознания ИИПО ГОУ ВПО Башкирского государственного педагогического университета им. М. Акмуллы А.П. Герасимов

Источники питания постоянного тока, схема которых включает выпрямитель (AC/DC преобразователь), представляют собой востребованные устройства, широко применяемые в автоматизированных испытательных системах, предназначенных для проверки электрооборудования, модулей, монтажных схем. Также их используют для электропитания различной радиоэлектронной аппаратуры, электродвигателей, заряда аккумуляторных батарей, протекания электрохимических процессов. Они преобразуют переменное напряжение электросети в стабилизированное постоянное напряжение. Многие модели предоставляют возможность регулировки выходных параметров.

Отдельный вид источников питания (ИП) составляют конверторы (DC/DC преобразователи). Они работают от сети постоянного тока. Их сфера применения включает автоматизированные системы управления техпроцессами, энергетику, транспорт, телекоммуникационные и информационные технологии, охранно-пожарные системы.

Основными техническими характеристиками источников питания постоянного тока являются:

  • Номинальное входное напряжение.
  • Номинальное выходное напряжение и диапазон его регулировки.
  • Максимальный ток нагрузки.
  • Точность стабилизации выходного напряжения.
  • КПД.

Помимо базовых характеристик, большое значение имеют и другие рабочие параметры, которые мы рассмотрим более подробно.

Шумы и пульсации

Эта характеристика источников питания постоянного тока определяет качество выходного сигнала, а также выбор между импульсным и линейным источником электропитания. Импульсные преобразователи являются по сути генераторами шумов. Устройства, использующие для управления переключением силовых ключей широтно-импульсную модуляцию, создают шумы в определенной полосе частот. Частота повторения шума зависит от частоты переключения импульсного источника питания, а амплитуда сильно зависит от топологии оборудования. Пульсации представляют собой флуктуацию выходного напряжения, которая связана с зарядом и разрядом устройства. Она может быть уменьшена с помощью увеличения входной или выходной емкости.

Для многих задач, связанных с тестированием электроаппаратуры, целесообразно использовать не импульсные, а линейные ИП. Несмотря на то, что они отличаются низкой эффективностью, габаритами и весом, выделением значительного количества тепла, их можно применять в приложениях, где не требуется высокая мощность (до 200 Вт на один канал). Линейные устройства генерируют высокочастотный шум, который можно легко отфильтровать. Также они обладают высокой скоростью реагирования на изменение нагрузки. Если же поставленная задача не выдвигает повышенных требований к уровню шума и пульсаций, лучше выбрать импульсный преобразователь. Он характеризуется высокой мощностью, компактностью, широкими диапазонами регулировки, гибкостью настроек.

Скорость изменения выходного напряжения

Это важный параметр, который имеет большое значение в сфере тестирования электроприборов. При испытаниях на аппаратуру подаются различные напряжения для проверки ее правильного функционирования в пределах рабочего диапазона. Чем быстрее источник питания реагирует на изменение настроек, тем выше производительность тестирования. В стандартных устройствах время установки выходного напряжения с точностью до 1% составляет в среднем 50-500 мс. Существуют специальные схемы регулируемых источников питания постоянного тока, которые позволяют уменьшить данный показатель до 1-4 мс.

Время реакции на изменение нагрузки

Этот параметр определяет, насколько быстро ИП реагирует на изменение нагрузки или скачки электротока. Если выходной ток быстро изменяется в широком диапазоне значений, выходное напряжение также начинает с высокой скоростью уменьшаться или увеличиваться. Время, которое необходимо устройству для стабилизации характеристик, называется временем реакции (или отклика) на изменение нагрузки. Из-за использования обратной связи в топологии для контроля выходного напряжения, импульсные ИП отличаются сравнительно медленной реакцией.

Чтобы обезопасить тестируемые устройства от сильных перегрузок, рекомендуется применять предварительную нагрузку. Она подключается параллельно с испытываемым прибором и ограничивает скачки напряжения. У современных импульсных источников питания время отклика составляет 40-80 мкс, а у линейных — до 1 мкс.

Возможность параллельного и последовательного подключения ИП

Параллельное подключение источников электропитания обеспечивает увеличение выходного электротока. Многие ИП оснащены специализированной параллельной шиной управления. Она позволяет создавать единую конфигурацию из нескольких источников. Система автоматически определяет, какие устройства являются ведущими, а какие ведомыми.

Последовательное подключение источников питания используется, если необходимо увеличение напряжения. При этом оно не должно превышать электрическую прочность изоляции выходных клемм.

Цифровое программирование

Многие источники питания поддерживают возможность цифрового программирования для режимов стабилизации напряжения (CV) или тока (CC). Устройства работают в режиме стабилизации напряжения при условии, что ток нагрузки меньше установленного значения. После достижения электротоком порогового значения ИП переходит в режим стабилизации тока. Выходное напряжение может ограничиваться, чтобы исключить перегрузку по мощности. Настройка осуществляется через панель управления устройства или с компьютера через интерфейсы USB, LAN, GPIB.

Программирование предоставляет расширенные возможности по управлению. Например, можно формировать последовательность изменений напряжения и тока, генерирование пилообразных и других сигналов для тестирования предохранителей и различных электроприборов.

Итоги

В статье были рассмотрены основные характеристики источников питания постоянного тока, применяемых в испытательных системах.

КАНОНИЧЕСКОЕ ПРАВО — совокупность юридических положений, установленных в соответствии с христианскими канонами.

Каноническое право ре­гу­ли­ру­ет во­про­сы уст­рой­ст­ва Церк­ви, взаи­мо­от­но­ше­ний её чле­нов, цер­ков­ных пра­во­на­ру­ше­ний, су­до­про­из­вод­ст­ва, уп­рав­ле­ния цер­ков­ным иму­ще­ст­вом, взаи­мо­от­но­ше­ний Церк­ви с го­су­дар­ст­вом и др. об­щественными струк­ту­ра­ми, а так­же брач­но-се­мей­ные от­но­ше­ния.

В западной юри­дической литературе ино­гда раз­ли­ча­ют­ся по­ня­тия «каноническое право» и «цер­ков­ное пра­во» (jus ecclesiasticum). На пра­во­слав­ном Вос­то­ке, в ча­ст­но­сти в Русской пра­во­слав­ной церк­ви, в цер­ков­ных до­ку­мен­тах, учеб­ной дея­тель­но­сти, оби­хо­де эти по­ня­тия упот­реб­ля­ют­ся си­но­ни­мич­но.

Цер­ковь по­лу­чи­ла от Са­мо­го Хри­ста пра­ви­ло ве­ры и основные за­ко­ны жиз­ни по ве­ре (за­по­ве­ди), по­это­му своё пра­во она вы­во­дит из Бо­же­ст­вен­но­го От­кро­ве­ния; др. пра­ви­ла (ка­но­ны) Цер­ковь из­да­ва­ла са­ма, вла­стью, ко­то­рую Хри­стос вру­чил ей. Т. о., ис­точ­ни­ка­ми канонического права яв­ля­ют­ся тек­сты Свя­щен­но­го Пи­са­ния, цер­ков­ные обы­чаи, по­ста­нов­ле­ния Все­лен­ских со­бо­ров и По­ме­ст­ных со­бо­ров, тру­ды от­цов Церк­ви, а в Римско-ка­то­лической церк­ви — так­же пап­ские дек­ре­та­лии. Ка­но­ны ещё в древ­ней Церк­ви для удоб­ст­ва поль­зо­ва­ния ста­ли объ­е­ди­нять­ся в сборники. В VI веке наи­боль­шим ав­то­ри­те­том поль­зо­вал­ся сбор­ник Дио­ни­сия Ма­ло­го. Ран­ние сборники ка­но­нов бы­ли уст­рое­ны по хро­но­ло­гическому ти­пу. Наи­бо­лее древ­ний со­хра­нив­ший­ся свод с си­сте­ма­ти­за­ци­ей ка­но­нов по пред­мет­но­му при­зна­ку — «Си­на­го­га в 50 ти­ту­лах» — при­над­ле­жит пат­ри­ар­ху Кон­стан­ти­но­поль­ско­му Ио­ан­ну III Схо­ла­сти­ку (VI век).

Все­лен­ская пра­во­слав­ная Цер­ковь поль­зу­ет­ся ка­но­ническим кор­пу­сом (со­б­ра­ни­ем ка­но­нов), вы­ра­бо­тан­ным в эпо­ху Все­лен­ских со­бо­ров и офор­мив­шим­ся к 883 году, ко­гда поя­ви­лась ре­дак­ция «Но­мо­ка­но­на в 14 ти­ту­лах» пат­ри­ар­ха Кон­стан­ти­но­поль­ско­го святого Фо­тия. 2-я часть «Но­мо­ка­но­на…» — «Син­таг­ма ка­но­нов» вклю­ча­ет все ка­но­ны. Ис­поль­зо­ва­ние в Церк­ви это­го древ­не­го кор­пу­са не оз­на­ча­ет, что все цер­ков­но-пра­во­вые нор­мы, ус­та­нов­лен­ные в со­от­вет­ст­вии с ним, дей­ст­ву­ют или долж­ны дей­ст­во­вать в лю­бое вре­мя и в лю­бом мес­те. Так, например, дис­ци­п­ли­на на­ка­за­ний, вы­ра­бо­тан­ная главным образом в IV веке, на прак­ти­ке бы­ла ос­но­ва­тель­но ре­фор­ми­ро­ва­на уже в ран­не­ви­зан­тий­скую эпо­ху, ко­гда при на­зна­че­нии епи­ти­мий ста­ли при­ме­нять­ся не ка­но­нические сро­ки от­лу­че­ния от при­час­тия, а те, что пред­ла­га­ют­ся в по­ка­ян­ном Но­мо­ка­но­не пат­ри­ар­ха Кон­стан­ти­но­поль­ско­го Ио­ан­на По­ст­ни­ка (VI век), со­дер­жа­щем не­срав­нен­но бо­лее мяг­кие санк­ции. 37-е Апо­столь­ское пра­ви­ло пре­ду­смат­ри­ва­ет, что­бы епи­ско­пы ка­ж­дой об­лас­ти со­би­ра­лись на со­бор 2 раза в год, а в 8-м пра­ви­ле Трулль­ско­го со­бо­ра от­цы, ссы­ла­ясь на на­бе­ги вар­ва­ров и иные слу­чай­ные пре­пят­ст­вия, вве­ли но­вую нор­му — со­зы­вать со­бо­ры 1 раз в год, од­на­ко это не оз­на­ча­ет от­ме­ну 37-го Апо­столь­ско­го пра­ви­ла: со­зыв со­бо­ра два­ж­ды в год по-преж­не­му рас­смат­ри­ва­ет­ся как же­ла­тель­ное ус­та­нов­ле­ние, но вви­ду воз­ник­ших за­труд­не­ний вво­дит­ся но­вый по­ря­док. Т. е. прин­ци­пи­аль­ная экк­ле­зио­ло­ги­че­ская идея 37-го Апо­столь­ско­го пра­ви­ла и 8-го пра­ви­ла Трулль­ско­го со­бо­ра за­клю­ча­ет­ся в со­бор­но­сти, а кон­крет­ная пе­рио­дич­ность в со­зы­ве со­бо­ров мо­жет ус­та­нав­ли­вать­ся с учё­том об­стоя­тельств сво­его вре­ме­ни.

Цер­ков­ное нор­мо­твор­че­ст­во на ос­но­ве ка­но­нов не пре­кра­ти­лось и по­сле 883 года, но ак­ты, из­дан­ные в отдельных по­ме­ст­ных пра­во­слав­ных церк­вах или епар­хи­аль­ны­ми ар­хие­рея­ми, не име­ют об­ще­цер­ков­но­го ав­то­ри­те­та.

Об­шир­ные тол­ко­ва­ния на пол­ный со­став ка­но­нического кор­пу­са соз­да­ны в XI-XII веках ви­зантийскими ка­но­ни­ста­ми Ари­сти­ном, Зо­на­рой, Валь­са­мо­ном; в XIV веке со­став­ле­на Вла­ста­ря син­таг­ма ал­фа­вит­ная; на ру­бе­же XVIII-XIX веков вы­шел ка­но­нический сбор­ник с тол­ко­ва­ния­ми «Пи­да­ли­он». На Ру­си тек­сты ка­но­нов бы­ли из­вест­ны по Корм­чей кни­ге. В 1839 году в Рос­сии из­да­на Кни­га пра­вил.

Рим­ско-ка­то­ли­че­ская цер­ковь по­ми­мо древ­них ка­но­нов вклю­ча­ет в свой ка­но­нический кор­пус пра­ви­ла, вы­ра­бо­тан­ные позд­ней­ши­ми со­бо­ра­ми, при­зна­вае­мы­ми в ка­то­ли­циз­ме Все­лен­ски­ми, а так­же нор­мо­твор­че­ст­во римских пап (смотрите Папа Рим­ский) и римской ку­рии. На За­па­де наи­бо­лее из­вест­ным был пред­мет­ный сбор­ник ка­но­нов «Дек­рет», со­став­лен­ный около 1012 года епископом Вормсс­ким Бур­хар­дом. В конце XI века в хо­де ре­форм па­пы Гри­го­рия VII (Гри­го­ри­ан­ская ре­фор­ма) бы­ли вве­де­ны но­вые ис­точ­ни­ки канонического права — дек­ре­та­лии римских пап, в ре­зуль­та­те в Римско-ка­то­лической церк­ви поя­ви­лась осо­бая сис­те­ма пра­ва, на­зван­ная «но­вым пра­вом» (jus novum). В нём по­ми­мо биб­лей­ских и свя­то­оте­че­ских ус­та­нов­ле­ний ощу­ти­мо влия­ние рим­ско­го пра­ва (осо­бен­но в во­про­сах соб­ст­вен­но­сти, на­сле­до­ва­ния и до­го­во­ров) и обыч­но­го пра­ва (во­про­сы за­щи­ты чес­ти, со­блю­де­ния клят­вы, воз­мез­дия, при­ми­ре­ния и кол­лек­тив­ной от­вет­ст­вен­но­сти). В 1093-1095 годах три важ­ней­ших ком­пен­диу­ма канонического права — «Tri­par­ti­ta», «Decretum» и «Panormia» — со­ста­вил Иво, епископ Шартр­ский. Около 1140 года был со­став­лен сборник «Со­гла­со­ва­ние не­со­глас­ных ка­но­нов» («Concordia discordan­tium canonum»), по­лу­чив­ший название «Дек­рет Гра­циа­на» (смотрите Гра­циа­на дек­рет 1140 года). Нор­мо­твор­че­ст­во римских пап объ­е­ди­ня­лось в сборники дек­ре­та­лий под названием «Экс­т­ра­ва­ган­ты» («Extravagantes»). К конwe XVI века под влия­ни­ем ре­форм Три­дент­ско­го со­бо­ра сборники дек­ре­та­лий и «Дек­рет Гра­циа­на» со­ста­ви­ли Свод ка­но­нического пра­ва (Corpus juris canonici), став­ший основным ис­точ­ни­ком канонического права на За­па­де в Но­вое вре­мя. Соз­дан­ный в 1917 году Ко­декс ка­но­ни­че­ско­го пра­ва за­ме­нил все пре­ды­ду­щие ко­ди­фи­ка­ции, при­дал каноническому праву ра­цио­наль­но упо­ря­до­чен­ное по­строе­ние и из­ло­же­ние. Ре­фор­мы Ва­ти­кан­ско­го II со­бо­ра за­ло­жи­ли ос­но­вы для но­во­го Ко­дек­са (1983 год), имею­ще­го проч­ную юри­дическую и бо­го­слов­скую ба­зу. В 1990 году в Римско-ка­то­лической церк­ви был при­нят Ко­декс ка­но­нов вос­точ­ных церк­вей, ко­то­рый рас­про­стра­ня­ет своё дей­ст­вие на ка­то­ли­ков восточных об­ря­дов (смотрите Уни­ат­ст­во).

Каноническое право име­ет свою сис­те­му, ко­то­рая рег­ла­мен­ти­ру­ет: со­став и уст­рой­ст­во Церк­ви (всту­п­ле­ние в Цер­ковь, ие­рар­хия, ру­ко­по­ло­же­ния, со­став кли­ра, пра­ва и обя­зан­но­сти кли­ри­ков, мо­на­ше­ст­во), ор­га­ны цер­ков­но­го управ­ле­ния (выс­шая власть в Церк­ви, цер­ков­ная юрис­дик­ция, ди­ас­по­ра, ста­ту­сы ав­то­ке­фаль­ных, ав­то­ном­ных церк­вей, епар­хий и при­хо­дов), ви­ды цер­ков­ной вла­сти (учи­тель­ная, свя­щен­но­дей­ст­вен­ная, пра­ви­тель­ст­вен­ная), от­но­ше­ние к др. кон­фес­си­ям и го­су­дар­ст­ву.

В от­ли­чие от государственного, пуб­лич­но­го пра­ва лю­бо­го на­ро­да, ко­то­рое яв­ля­ет­ся со­ци­аль­но обу­слов­лен­ным и пре­тер­пе­ва­ет из­ме­не­ния, ос­но­ва канонического права, от­но­ся­щая­ся к внутренней жиз­ни Церк­ви, ос­та­ёт­ся не­из­мен­ной (со­став Церк­ви, ие­рар­хия свя­щен­ст­ва, ру­ко­по­ло­же­ния, со­вер­ше­ние цер­ков­ных та­инств). Нор­мы, ре­гу­ли­рую­щие от­но­ше­ния Церк­ви как од­но­го из об­ще­ст­венных сою­зов с др. об­щественными об­ра­зо­ва­ния­ми, пре­ж­де все­го с го­су­дар­ст­вом, мо­гут из­ме­нять­ся. Так, в Римской им­пе­рии по­сле Ми­лан­ско­го эдик­та (313 год), ко­гда хри­сти­ан­ст­во ото­жде­ст­в­ля­лось с государственными ин­те­ре­са­ми, а цер­ков­ным пра­ви­лам при­да­ва­лась си­ла государственных за­ко­нов, свя­щен­ное пра­во (jus sacrum) бы­ло ча­стью пуб­лич­но­го, государственного пра­ва (jus publicum). Каноническое право ре­гу­ли­ро­ва­ло часть гражданских пра­во­от­но­ше­ний, например брач­но-се­мей­ные пра­во­от­но­ше­ния (за­клю­че­ние бра­ков, ре­ги­ст­ра­ция ро­ж­де­ний, бра­ков, смер­тей). В Но­вое и Но­вей­шее вре­мя в ре­зуль­та­те се­ку­ля­ри­за­ции круг этих пра­во­от­но­ше­ний су­жал­ся.

Каноническому праву, так­же как и свет­ско­му пра­ву, при­сущ ха­рак­тер при­ну­ди­тель­но­сти. Од­на­ко в от­ли­чие от свет­ско­го пра­ва в ос­но­ве канонического права ле­жит не государственное при­ну­ж­де­ние, а об­ра­ще­ние к внут­рен­не­му ду­хов­но­му ми­ру на­ру­ши­те­ля цер­ков­ных ка­но­нов, по­бу­ж­даю­щее его к по­кая­нию.

Нау­ка о ка­но­нах и соб­ст­вен­но каноническом праве — ка­но­ни­сти­ка — ис­сле­ду­ет ме­то­до­ло­гию, ак­сио­ло­гию, дог­ма­ти­ку и ис­то­рию канонического права. Боль­шое влия­ние на дог­ма­ти­ку и ме­то­до­ло­гию канонического права на­чи­ная с XI века ока­за­ли юри­сты, изу­чав­шие рим­ское пра­во, в осо­бен­но­сти ком­мен­та­то­ры Ди­гест. Они спо­соб­ст­во­ва­ли воз­вы­ше­нию ав­то­ри­те­та канонического права, при­спо­саб­ли­вая его к ну­ж­дам со­вре­мен­но­го им об­ще­ст­ва. Основным ме­то­дом ком­мен­ти­ро­ва­ния юри­дических тек­стов бы­ло со­став­ле­ние глосс, учеб­ни­ков канонического права в ви­де сумм, а так­же ис­сле­до­ва­ние отдельных про­блем. Наи­бо­лее тес­ная связь нау­ки канонического права су­ще­ст­во­ва­ла с гра­ж­дан­ским пра­вом (точ­нее, со свет­ским пра­вом). В на­уч­ных и пре­по­да­ва­тель­ских со­об­ще­ст­вах воз­ник ти­тул «док­тор двух прав», под­ра­зу­ме­вав­ший док­то­ра од­но­вре­мен­но ка­но­ни­че­ско­го и гра­ж­дан­ско­го пра­ва. Ста­рей­ши­ми цен­тра­ми изу­че­ния канонического права на За­па­де на­чи­ная со Сред­не­ве­ко­вья бы­ли Бо­лон­ский уни­вер­си­тет, а так­же фа­куль­те­ты канонического права в Па­ри­же, Па­вии, Ор­леа­не, Ту­лу­зе, Мон­пе­лье, позд­нее в Пра­ге и Кра­ко­ве (Ягел­лон­ский университет).