Кельты религия

Близкие по языкуи культуре племена, известные вистории под именем кельтов (этоназвание идет от древних греков,римляне их называли галлами),примерно три тысячи лет назадрасселились почти по всей Европе.Их пребывание на континентеотмечено многими успехами вобласти материальной культуры,которыми пользовались и их соседи. Ранняяевропейская литература, вернеефольклор, немало почерпнула изпамятников творчества этогодревнего народа. Герои многихсредневековых сказаний — Тристан иИзольда, принц Айзенхерц (Железноесердце) и волшебник Мерлин — все онибыли рождены фантазией кельтов. Вих героических сагах, записанных вVIII столетии ирландскими монахами,фигурируют сказочные рыцариГрааля, такие, как Персифаль иЛанселот. Сегодня довольномало пишется о жизни кельтов и тойроли, которую сыграли они в историиЕвропы. Больше повезло им всовременной развлекательнойлитературе, главным образом вофранцузских комиксах. Кельтоврисуют, как и викингов, эдакимиварварами в рогатых шлемах,любителями выпить и полакомитьсякабанятиной. Пусть этот образгрубого, хотя и веселого,беззаботного дикаря останется насовести творцов нынешнейбульварной литературы. Современниккельтов Аристотель называл их»мудрыми и искусными».

Ритуальный праздник современных последователей друидов.
Кельтский воин сражается с этрусским всадником (около 400 года до Р. Х.).
Бронзовое изображение колесницы, заполненной людьми, обреченными на жертвоприношение богам. VII век до Р. Х.
Реконструкция жертвенника, относящего ся ко II веку до Р. Х.
Статуэтка I века до Р. Х. изображает друида — кельтского жреца.
Бронзовый кувшин. IV век до Р. Х.
Кувшин с двойной ручкой — образец типичной керамики одного из периодов кельтской истории.
На картине, написанной в 1899 году, изображена сцена пленения вождя кельтов Ферцингеторикса Юлием Цезарем. Два миллиона кельтов были убиты и взяты в рабство в результате похода Цезаря на Галлию.
Вот таким представляют себе историки кельтское поселение. Эта реконструкция осуществлена на месте, где некогда находилась столица кельтов — Манчинг.
Статуя, обнаруженная недалеко от Франкфурта. Эта скульптура из песчаника позволила многое понять в жизни кельтов.
Предметы, найденные археологами, изучающими историю кельтов: сосуд, статуэтка-кабан, богато украшенный шлем, заколка (фибула) для одежды, круглая пряжка, украшения из янтаря, бронзовая голова мужчины.

Мудрые иискусные

Умелость кельтовподтверждают сегодняархеологические находки. Еще в 1853году в Швейцарии была найденаконская сбруя; искусство, с которымбыли выполнены ее детали, заставилоученых усомниться: действительноли она сделана в далекие временакельтами или это современнаяподделка? Однако скептическиеголоса давно смолкли. Попредставлению современныхисследователей, кельтские мастерабыли способны на тончайшееисполнение великолепныххудожественных замыслов.

Немецкийисследователь Хельмут Биркхан всвоей книге о кельтской культуреговорит о гениальности тогдашнихтехников, которые изобрелистолярный верстак. Но импринадлежит и куда более важноедело — они первыми заложили соляныекопи и первыми научились получатьиз железной руды железо и сталь иэтим определили в Европе началоконца бронзового века. Около 800 годадо Р.Х. бронзу в Центральной иЗападной Европе вытесняет железо.

Биркхан, изучая ианализируя последние трофеиархеологии, приходит к выводу, чтокельты, поначалу осевшие в центреЕвропы, в щедрых на ископаемыеАльпах, быстро накопили богатство,создали хорошо вооруженные отряды,влиявшие на политику в античноммире, развили ремесла, и их мастеравладели высокими для того временитехнологиями.

Вот переченьвершин производства, которые былидоступны лишь кельтским мастерам.

— Они единственныесреди других народов делали израсплавленного стекла браслеты, неимеющие швов.

— Кельты получалимедь, олово, свинец, ртуть изглубокозалегающих месторождений.

— Их повозки подлошадиную упряжь были лучшими вЕвропе.

-Кельты-металлурги первыминаучились получать железо и сталь.

— Кельты-кузнецыпервыми отковали стальные мечи,шлемы и кольчуги — лучшее оружие втогдашней Европе.

— Они освоилиотмывку золота на альпийских реках,добыча которого измеряласьтоннами.

На территориисовременной Баварии кельтывоздвигли 250 культовых храмов ипостроили 8 больших городов. 650гектаров занимал, например, городКельхайм, другой город,Хайденграбен, был в два с половинойраза больше — 1600 гектаров, на такойже площади раскинулся иИнгольштадт (здесь приводятсясовременные названия немецкихгородов, возникших на местахкельтских). Известно,как именовался главный городкельтов, на месте которого выросИнгольштадт, — Манчинг (Manching). Егоокружал крепостной вал длиной всемь километров. Это кольцо былоидеально с точки зрения геометрии.Древние строители ради точностикруговой линии изменили течениенескольких ручьев.

Кельты -многочисленный народ. В первомтысячелетии до новой эры он занималтерриторию от Чехии (по современнойкарте) до Ирландии. Турин, Будапешти Париж (тогда он назывался Лютеция)были основаны кельтами.

Внутри кельтскихгородов царило оживление.Профессиональные акробаты и силачина улицах развлекали горожан.Римские авторы говорят о кельтахкак о прирожденных всадниках и всекак один подчеркивают щегольствоих женщин. Они сбривали брови,носили узкие пояса, подчеркивающиетонкую талию, украшали лицоналобными повязками и почти каждаяимела бусы из янтаря. Массивныебраслеты и шейные кольца из золотазвенели при малейшем движении.Прически напоминали башни — дляэтого волосы смачивалисьизвестковой водой. Мода в одежде — по-восточномуяркой и пестрой — часто менялась.Мужчины все носили усы и золотыекольца на шее, женщины — браслеты наногах, которые заковывались еще вдевичьем возрасте.

У кельтов былзакон — надо быть худым, а потомумногие занимались спортом. Кому неналезал «стандартный» пояс,того штрафовали.

Нравы в быту былисвоеобразными. В военных походахгомосексуализм был нормой. Женщинапользовалась большой свободой, ейлегко было добиться развода изабрать обратно принесенное ссобой приданое. Каждый племеннойкнязь держал свою дружину, котораязащищала его интересы. Частойпричиной для драк мог быть дажетакой мелкий повод — кому из старшихдостанется первый, лучший кусоколеня или кабана. Для кельтов этобыло делом чести. Подобные раздорынашли отражение во многихирландских сагах.

Кельтов нельзябыло назвать одной нацией, ониоставались раздробленными наотдельные племена, несмотря наобщность территории (более одногомиллиона квадратных километров),общий язык, единую религию,торговые интересы. Племеначисленностью примерно в 80000 человекдействовали порознь.

Путешествие впрошлое

Представьте себе,что в шлеме, снабженном шахтерскойлампой, вы спускаетесь по наклоннойвыработке в глубь горы, в шахту, гдес незапамятных времен в восточныхАльпах кельты добывали соль.Путешествие в прошлое началось.

Через четвертьчаса встречается поперечнаявыработка, она так же, как и штрек,по которому мы шли, трапециевидна всечении, но все четыре стороны еераз в пять меньше, только ребенокможет проползти в это отверстие. Акогда-то здесь проходил в полныйрост взрослый человек. Горнаяпорода в соляных копях оченьпластична и с течением временисловно затягивает раны, нанесенныеей людьми.

Сейчас в шахтесоль не добывают, шахта превращенав музей, где можно увидеть и узнать,как некогда люди получали здесьстоль необходимую всем соль. Рядомработают археологи, ихотгораживает от экскурсантовжелезная решетка с надписью:»Внимание! Идут исследования».Лампа освещает уходящий внизнаклонный деревянный лоток, покоторому можно сидя спуститься кследующему штреку.

Шахта находится внескольких километрах отЗальцбурга (в переводе — Солянаякрепость). Городской музей историипереполнен находками, добытыми изшахт, разбросанных по району,который называется Зальцкаммергут.Соль из этого района Альптысячелетия назад доставлялась вовсе уголки Европы. Разносчики неслиее на своих спинах в виде8-10-килограммовых цилиндров,обложенных деревянными рейками иобвязанных веревками. В обмен насоль в Зальцбург стекалисьценности со всей Европы (в музееможно увидеть каменный нож,сделанный в Скандинавии -минеральный состав это доказывает,- или украшения из балтийскогоянтаря). Вероятно, именно поэтомугород в восточных предгорьях Альпиздревле славился своимбогатством, ярмарками ипраздниками. Они и до сих порсуществуют — всему миру известныежегодные зальцбургские фестивали,побывать на которых мечтает каждыйтеатр, каждый оркестр.

Находки в соляныхразработках шаг за шагом открываютнам далекий и во многомтаинственный мир. Деревянныелопаты, но вместе с тем железныекирки, обмотки для ног, остаткишерстяных свитеров и меховыхколпаков — все это нашли археологи вдавно заброшенных штольнях. Среда,в избытке содержащая соль,препятствует распаду органическихматериалов. Поэтому ученые смоглиувидеть отрезанные кончикиколбасы, вареные бобы и окаменевшиеотходы пищеварения. Лежанкиговорят о том, что люди подолгу невыходили из шахты, спали рядом сзабоем. По приблизительным оценкам,в шахте одновременно трудилисьоколо 200 человек. При тусклом светелучин закопченные сажей людивырубали соляные блоки, которыепотом на санках вытаскивали наповерхность. Сани скользили попутям из сырой древесины.

Прорубленныелюдьми штреки связывают междусобой бесформенные пещеры,созданные самой природой. Поприблизительным оценкам, людипрошли в горе более 5500 метровштреков и других выработок.

Среди находок,сделанных современнымиархеологами в шахтах, нетчеловеческих останков. Только вхрониках, относящихся к 1573 и 1616годам, говорится, что в пещерахнайдено два трупа, их ткани, как умумий, были почти окаменелыми.

Ну а те находки,которые ныне попадают к археологам,часто заставляют поломать голову.Например, экспонат под шифром «В480» напоминает напальчник,сделанный из мочевого пузырясвиньи. Открытый конец этогомаленького мешочка можно былозатянуть с помощью приделанногошнура. Что это — гадают ученые -защита ли для пораненного пальцаили маленький кошелек для ценныхвещей?

Священноерастение — омела

«Приисследовании истории кельтов, -говорит историк Отто-Герман Фрей изМарбурга, — неожиданности сыплются,как капли дождя». В ирландскомкультовом месте «Эмайн Маха»был найден обезьяний череп. Как онтам оказался и какую роль выполнял?В 1983 году археологам в руки попаладоска с текстом. Его частичнорасшифровали и поняли, что это спордвух групп соперничающих колдуний.

Еще однасенсационная находка, сделанная впоследние месяцы, добавиларазмышлений о том, что такоедуховная культура кельтов. В 30километрах от Франкфурта былаобнаружена стилизованная фигурачеловека выше натуральногоразмера, сделанная из песчаника. Влевой руке щит, правая прижата кгруди, на одном из пальцеввиднеется кольцо. Его костюмдополняют шейные украшения. Наголове — нечто вроде тюрбана в формелиста омелы — священного у кельтоврастения. Вес этой фигуры — 230килограммов. Что она изображает?Пока специалисты придерживаютсядвух мнений: или это фигуракакого-то божества, или же этокнязь, облеченный еще ирелигиозными обязанностями, можетбыть, главного жреца — друида, какназывают кельтских служителейкульта.

Надо сказать, чтонет другого европейского народа,который бы заслуживал такихмрачных оценок, когда речь заходито друидах, их магии иприверженности к человеческимжертвоприношениям. Они умерщвлялипленных иединоплеменников-преступников, ониже были судьями, занималисьврачеванием, учили детей. Большуюроль они играли и как прорицателибудущего. Вместе с племенной знатьюдруиды составляли верхний слойобщества. Римские императоры послепобеды над кельтами сделали ихсвоими данниками, запретиличеловеческие жертвоприношения,отняли у друидов многие привилегии,и те лишились того ореолазначительности, который их окружал.Правда, долгое время они ещесуществовали как странствующиепрорицатели. Да и теперь в ЗападнойЕвропе можно встретить людей,которые заявляют, что будто быунаследовали мудрость друидов.Выходят книжки вроде «УчениеМерлина — 21 лекция по практическоймагии Друидов» или «Кельтскийдревесный гороскоп». УинстонЧерчилль в 1908 году вошел в кружокпоследователей друидов.

Еще ни одна могиладруида не встретилась археологам,поэтому сведения о религии кельтовчрезвычайно скудны. Понятнопоэтому, с каким интересом изучаютисторики найденную недалеко отФранкфурта фигуру в надежде, чтонаука продвинется в этой областивперед.

Статуя с тюрбаном,по-видимому, стояла в центрепохоронного комплекса,представляющего собой землянойхолм, к нему вела 350-метровая аллея,по краям которой шли глубокиеканавы. В глубине холма обнаруженыостанки мужчины примерно 30 лет отроду. Захоронение состоялось 2500 летназад. Четверо реставраторов совсей тщательностью освободили отгрунта скелет и переместили его влабораторию, где постепенноснимают оставшуюся землю и остаткиодежды. Можно понять нетерпениеученых, когда они увидели полноесовпадение экипировки покойного стой, которая изображена на статуе:то же нашейное украшение, тот же щити то же кольцо на пальце. Можнодумать, что древний скульптор повторил видпокойного, каким он был в деньпохорон.

МастерскаяЕвропы и мрачные ритуалы

Элизабет Нолл -историк, занимающийся предысториейЕвропы, высоко оценивает уровеньразвития кельтов: «Они не зналиписьменности, не зналивсеохватывающей государственнойорганизации, но тем не менее они ужестояли на пороге высокойкультуры».

По меньшей мере втехнико-экономическом отношенииони намного превосходили своихсеверных соседей — германскиеплемена, которые занималиболотистый правый берег Рейна ичастично заселяли юг Скандинавии.Только благодаря соседству скельтами эти племена, не знавшие нисчета времени, ни укрепленныхгородов, незадолго до рождестваХристова были упомянуты в истории.А кельты в эти времена как раздостигли зенита своего могущества.Южнее течения Майна кипелаторговая жизнь, были воздвигнутыбольшие по тому времени города, вкоторых звенели кузни, крутилиськруги гончаров, и деньги перетекалиот покупателей к продавцам. Это былуровень, которого не зналитогдашние германцы.

На 1000 метровподняли кельты свой ритуальныйхрам в Каринтских Альпах околоМагдаленсберга. По соседству схрамом еще и теперь можно найтиотвалы шлаков двухсотметровойдлины, трехметровой ширины — этоостатки переработки железной руды.Здесь же стояли печи-домницы, вкоторых руда превращалась в металл,здесь находились и кузни, гдебесформенные отливки, такназываемые «крицы» — смесьметалла и жидких шлаков -становились стальными мечами,наконечниками копий, шлемами илиинструментами. Никто в Западноммире тогда не делал подобного.Стальные изделия обогащаликельтов.

Экспериментальноевоспроизведение кельтскойметаллургии, сделанное австрийскимученым Гарольдом Штраубе, показало,что в этих первых печах можно былодовести температуру до 1400 градусов.Управляя температурой и умелообращаясь с расплавленной рудой иуглем, древние мастера по желаниюполучали или мягкое железо, илитвердую сталь. Публикация Штраубе о»Ferrum Noricum» (о «Северномжелезе») вызвала дальнейшиеисследования кельтскойметаллургии. Обнаруженныеархеологом Гернот Риккочининадписи говорят об оживленнойторговле сталью с Римом, которыйоптом закупал сталь в виде слитков,напоминающих кирпичи или полосы, ичерез руки римских купцов этотметалл шел в оружейные мастерскиевечного города.

Тем чудовищнее нафоне блестящих достижений вобласти техники кажется почтиманиакальная страсть кельтовприносить в жертву человеческиежизни. Эта тема красной нитьюпроходит во многих сочиненияхвремени цезарей. Но кто знает, можетбыть, римляне сознательно делаютакцент на этом, чтобы затушеватьсобственные преступления в войнах,которые они вели в Европе, например,в галльской?

Цезарь описываетгрупповые сожжения, применявшиесядруидами. Упоминавшийся ужеисследователь Биркхан сообщает обобычае пить вино из кубка,сделанного из черепа врага. Естьдокументы, говорящие, что друидыотгадывали будущее по виду крови,вытекающей из живота человекапосле удара кинжалом. Те же жрецывселили в народ страх передпривидениями, переселением душ,оживлением мертвых врагов. И чтобывоспрепятствовать приходуповерженного врага, кельтобезглавливал его труп илиразрубал его на части.

К умершимродственникам кельты относилисьстоль же недоверчиво и старались,чтобы покойные не вернулись. ВАрденнах нашли могилы, в которыхбыли захоронены 89 человек, но 32-хчерепов недостает. В Дюрренбергенайдено кельтское захоронение, вкотором покойный полностью»демонтирован»: отпиленный тазлежит на груди, голова отделена истоит рядом со скелетом, левой рукинет совсем.

В 1984 году раскопкив Англии принесли ученымдоказательства того, какпроисходило ритуальное убийство.Археологам повезло. Жертва лежала вгрунте, насыщенном водой, и потомумягкие ткани не разложились. Щекиубитого были гладко выбриты, ногтиухожены, зубы тоже. Дата смертиэтого человека примерно 300 лет доР.Х. Исследовав труп, удалосьвосстановить обстоятельства этогоритуального убийства. Вначалежертва получила удар топором почерепу, затем он был задушен петлейи, наконец, ему перерезали горло. Вжелудке несчастного была найденапыльца омелы — это говорит о том, чток жертвоприношению были причастныдруиды.

Английскийархеолог Барри Ганлайф отмечает,что в жизни кельтов непомерную рольиграли всяческие запреты, табу.Ирландские кельты, например, не елимясо журавлей, кельты-британцы неупотребляли в пищу зайцев, кур игусей, а определенные дела можнобыло делать только левой рукой.

Каждое проклятие,и даже пожелание, по мнению кельтов,имело магическую силу и поэтомунаводило страх. Боялись ипроклятий, будто бы произнесенныхпокойником. Это тоже толкало наотделение головы от тела. Черепаврагов или их бальзамированныеголовы украшали храмы,выставлялись как трофеи ветерановили хранились в их сундуках.

Ирландские саги,античные греческие и римскиеисточники говорят о ритуальномканнибализме. Древнегреческийисторик и географ Страбон пишет,что сыновья ели мясо покойногоотца.

Зловещимконтрастом предстает архаическаярелигиозность и высокое по темвременам техническое умение.»Такой дьявольский синтез, -заключает Хаффер, исследовательнравов древних людей, — мы встречаемеще только у майя и ацтеков».

Откуда онипришли?

Кто же такие быликельты? Ученые многое узнают ожизни древних людей, изучая ихпохоронный ритуал. Примерно 800 летназад до нашей эры жители северныхАльп сжигали своих покойников ихоронили их в урнах. Большинствоисследователей сходятся на том, чторитуал захоронения в урнах укельтов медленно сменился напохороны не пепла, а тел, правда, какуже говорилось, изуродованных. Водежде погребенных угадываютсявосточные мотивы: остроносая обувь,знать носила шаровары. Надодобавить еще круглые коническиешляпы, которые до сих пор носятвьетнамские крестьяне. В искусствепреобладает орнамент из фигурживотных и гротескные украшения. Помнению немецкого историкаОтто-Германа Фрея, в одежде иискусстве кельтов виднонесомненное персидское влияние.Есть и другие признаки, указывающиена Восток, как на родину предковкельтов. Учения друидов овозрождении умерших напоминаютиндуизм.

По поводу того,были ли кельты прирожденнымивсадниками, среди современныхспециалистов продолжается спор.Сторонники утвердительного ответана вопрос обращают свой взор кжителям европейских степей — скифам- этим охотникам и прирожденнымнаездникам — не оттуда ли вышлипредки кельтов? Один из авторовэтой точки зрения, Герхард Херм,комментировал ее таким шутливымвопросом: «Мы что же, всерусские?» — подразумевая под этимту гипотезу, по которой расселениеиндоевропейских народов шло изцентра Восточной Европы.

Первыйматериальный сигнал своегоприсутствия в Европе кельты подалив 550 году до Р. Х. (В то время Римтолько образовывался, греки былизаняты своим Средиземноморьем,германцы еще не вышли издоисторической тьмы.) Тогда кельтызаявили о себе, создав в Альпахнамогильные холмы для упокоениясвоих князей. Холмы были высотой до60 метров, что позволило им уцелетьдо наших времен. Погребальныекамеры были полны редкими вещами:этрусские кастаньеты, ложе избронзы, мебель из слоновой кости.В одной из могил нашли самыйбольшой (для античных времен)бронзовый сосуд. Он принадлежалкнязю Фиксу и вмещал 1100 литров вина.Тело князя было завернуто в тонкуюткань красного цвета. Нити толщиной0,2 миллиметра сравнимы с толщинойконского волоса. Рядом стоялибронзовый сосуд с 400 литрами меда иповозка, собранная из 1450 деталей.

Останки этогокнязя перевезены в музей Штутгарта.40-летний древний вождь был ростом в1,87 метра, поражают кости егоскелета, они чрезвычайно массивны.По заказу музея завод Шкода взялсясделать копию бронзового сосуда, вкоторый был налит мед. Толщина егостенок 2,5 миллиметра. Однако секретдревних металлургов так и неудалось открыть: у современныхмастеров при изготовлении сосудабронза все время разрывалась.

Торговые пути

Мастеровитыекельты были интересны грекам какторговые партнеры. Древняя Греция ктому времени колонизовала устьеРоны и назвала основанный здесьпорт Массилия (теперешний Марсель).Примерно в VI веке до Р.Х. греки сталиподниматься вверх по Роне, торгуяпредметами роскоши и вином.

Что в ответ моглипредложить им кельты? Ходовымтоваром были рабыни-блондинки,металл и тонкие ткани. Более того,на пути греков кельты создали, какбы теперь сказали,»специализированные рынки». ВМанчинге можно было обменятьгреческий товар на металлическиеизделия из железа и стали. ВХохдорфе свой товар предлагаликельты-текстильщики. ВМагдаленсберге не толькопроизводили сталь, но и торговалиальпийскими камнями — горнымхрусталем и другими редкимичудесами природы.

Особеннымвниманием греческих купцовпользовалось кельтское олово -непременный элемент при выплавкебронзы. Оловянные прииски былитолько в Корнуэлле (Англия). Весьсредиземноморский мир покупалздесь этот металл.

В VI веке до нашейэры отважные финикийцы достигалиберегов Британии через Атлантику,преодолевая шесть тысяч километровморского пути. Греки иным способомдобирались до «оловянныхостровов», как тогда именовалиАнглию. Они двигались на север поРоне, затем переходили в Сену. ВЛютеции (в Париже) платили дань запроезд по кельтской территории.

Подтверждениемстоль далеких торговых контактовслужат стрелы с тремя остриями,словно вилка или трезубец,найденные на берегу Роны. Этооружие типично для скифов. Можетбыть, они сопровождали купеческиесуда как охрана? А в античных Афинахскифы служили наемными стражамипорядка.

Промышленность иторговля высоко, по тогдашниммеркам, подняли экономику кельтов.Князья племен ориентировалинаселение на производство изделий,имевших сбыт. Те, кто не моговладеть ремеслом, так же, как ирабы, выполняли подсобную и тяжелуюработу. Упомянутая соляная шахта вХоллейне — пример условий, в которыхнаходились люди, обреченные нарабский труд.

Совместнаяэкспедиция четырех германскихуниверситетов исследовала находкив соляных копях, где трудилисьнизшие слои кельтского общества. Еевыводы таковы. Остатки костров ввыработках говорят о «большомоткрытом огне». Таким образомвозбуждалось движение воздуха вшахте, — и люди могли дышать. Огоньразводили в специально вырытой дляэтих целей шахте.

Найденные подземлей туалеты говорят, что удобытчиков соли было постоянноерасстройство пищеварения.

В шахтах работалиглавным образом дети. Найденная тамобувь говорит о возрасте еевладельцев — здесь трудились ишестилетние.

Нашествие на юг

Такие условия немогли не порождать недовольство.Исследователи убеждены: время отвремени империю друидов сотрясалисерьезные бунты. АрхеологВольфганг Киттиг считает, что всеначалось с требования крестьяндать им свободу. И вот примерно в IVвеке до Р.Х. исчезает традицияпышных похорон, а вся кельтскаякультура претерпевает радикальныеизменения — исчезла большая разницамежду уровнем жизни бедных ибогатых. Снова покойников сталисжигать.

В это же времяпроисходит стремительноерасширение территории, занимаемойкельтскими племенами, которыедвинулись на юг и на юго-востокЕвропы. В IV веке до Р.Х. они с севераперевалили через Альпы, и передними предстали райские красотыЮжного Тироля и плодородная долинареки По. Это были земли этрусков, нокельты имели военноепревосходство, тысячи ихдвухколесных повозок штурмовалиБреннерский перевал. В кавалерииприменялся особый прием: одналошадь несла двух всадников. Одинуправлял конем, другой бросалкопья. В ближнем бою обаспешивались и дрались пиками свинтообразными остриями, так чтораны получались большими иразвороченными, как правило,выводившими противника из боя.

В 387 году до Р.Х.пестро одетые племена кельтов подпредводительством Бренниусаначали марш на столицу римскойимперии. Семь месяцев длилась осадагорода, после чего Рим сдался. 1000фунтов золота дани заплатилижители столицы. «Горепобежденным!» — вскричалБренниус, бросая свой меч на весы,отмеривавшиедрагоценный металл. «Это былоглубочайшее унижение, котороеперенес Рим за всю свою историю»,- так оценил победу кельтов историкГерхард Херм.

Добыча исчезла вхрамах победителей: по законамкельтов, десятую часть всей военнойдобычи полагалось отдать друидам.За столетия, прошедшие с той поры,как кельты появились в Европе, вхрамах скопились тонныдрагоценного металла.

В геополитическоми военном отношении кельтыдостигли к этому времени вершинысвоего могущества. От Испании доШотландии, от Тосканы до Дунаягосподствовали их племена.Некоторые из них дошли до МалойАзии и заложили там город Анкару -теперешнюю столицу Турции.

Вернувшись вдавно обжитые районы, друидыобновили свои храмы или построилиновые, украшенные более богато. Вбаварско-чешском пространствевозведено за третье столетие донашей эры более 300 культовых,жертвенных мест. Все рекорды в этомсмысле побил погребальный храм вРибемонте, он считался центральнымкультовым местом и занимал площадьразмером 150 на 180 метров. Здесь был небольшойучасток (10 на 6 метров), на которомархеологи нашли более 10000человеческих костей. Археологисчитают, что это свидетельствоединовременного жертвоприношенияпримерно ста человек. Друиды изРибемонта строили чудовищные башнииз костей человеческого тела — изног, рук и т. д.

Недалеко отнынешнего Гейдельберга археологиобнаружили «жертвенные шахты».Привязанный к бревну человексбрасывался вниз. Найденная шахтаимела глубину 78 метров. АрхеологРудольф Райзер назвал изуверствадруидов «самыми ужаснымипамятниками в истории».

И все же, несмотряна эти нечеловеческие обычаи, вовтором и первом веках до нашей эрымир кельтов вновь процветал.Севернее Альп они возвели большиегорода. Каждое такое укрепленноепоселение могло вместить до десятитысяч жителей. Появились деньги -монеты, сделанные по греческомуобразцу. Многие семьи жили вдостатке. Во главе племен стоялчеловек, выбранный на год изместной знати. Английскийисследователь Канлиф думает, чтовступление олигархии в управление»было одним из важных шагов подороге к цивилизации».

В 120 году до Р.Х.появился первый вестник несчастья.Орды варваров — кимвров и тевтонов -с севера пересекли границу по Майнуи вторглись в земли кельтов. Спешностроили кельты земляные валы,другие оборонительные сооружениядля укрытия людей и скота. Но натискс севера отличался невероятнойсилой. Торговые пути, проходящие поальпийским долинам, былиперерезаны наступавшими с севера,германцы безжалостно грабилиселения и города. Кельты отступилив южные Альпы, но это снова угрожалосильному Риму.

Конкурент Рима

Как ужеговорилось, кельты письменности незнали. Может быть, повинны в этомдруиды. Они утверждали, что буквыразрушают святость заклинаний.Впрочем, когда надо было закрепитьдоговор между кельтскими племенамиили с другими государствами,использовался греческий алфавит.

Каста друидов,несмотря на раздробленность народа- в одной Галлии насчитывалосьболее ста племен, — действоваласогласованно. Раз в год друидысобирались вместе для обсуждениязлободневных проблем, которыекасались не только религиознойсферы. Собрание обладало высокимавторитетом и в светских делах.Например, друиды могли остановитьвойну. О структуре религии кельтов,как уже отмечалось, известно оченьмало. Но есть предположения, чтоверховным божеством была женщина,что народ поклонялся силам природыи верил в загробную жизнь и даже ввозвращение к жизни, но в другомобразе.

Римские писателиоставили в своих воспоминанияхвпечатления о контактах с друидами.В этих свидетельствах перемешаноуважение к знаниям жрецов иотвращение к кровожадной сущностимагии кельтов. За 60 лет до новой эрыверховный друид Дивициакус мирновел беседы с римским философом-историком Цицероном. А егосовременник Юлий Цезарь два годаспустя пошел войной на кельтов,захватив Галлию и территориюнынешних Бельгии, Голландии ичастично Швейцарии, позже онзавоевал часть Британии.

Легионы Цезаряуничтожили 800 городов, по новейшимподсчетам французских ученых,легионеры истребили или взяли врабство примерно два миллионачеловек. Кельтские племена назападе Европы сошли с историческойсцены.

Уже в началевойны, при нападении на племенакельтов число жертв среди нихпоразило даже римлян: из 360 000человек уцелело лишь 110 000. В сенатеРима Цезаря даже обвинили вуничтожении народа. Но вся этакритика была утоплена в потокезолота, хлынувшего с фронтов в Рим.Легионы грабили сокровища,накопленные в культовых местах.Своим легионерам Цезарь пожизненноудвоил жалованье, а гражданам Римапостроил арену для гладиаторскихбоев за 100 миллионов сестерциев.Археолог Хаффнер пишет: «Передвоенным походом сам Цезарь был весьв долгах, послепохода он стал одним из самыхбогатых граждан Рима».

Шесть летсопротивлялись кельты римскойагрессии, но пал последний вождьгалльских кельтов, и финалом этойпостыдной войны античного Римабыло крушение мира кельтов.Дисциплина римских легионеров,идущих с юга, и напор с северагерманских варваров перемололикультуру металлургов и горняков -добытчиков соли. На территорияхИспании, Англии и Франции кельтыпотеряли свою самостоятельность.Только в дальних уголках Европы — вБретани, на английском полуостровеКорнуэлл и в части Ирландии уцелеликельтские племена, спасшиеся отассимиляции. Но потом они перенялиязык и культуру пришедшихангло-саксов. И тем не менее донаших дней сохранились кельтскоенаречие и мифы о героях этогонарода.

Правда, еще и в Iвеке нашей эры странствующиедруиды, носители кельтского духа иидеи сопротивления, преследовалисьримским государством по»политическим мотивам».

В сочиненияхримских авторов Полибия и ДиодораРимская империя прославлена какзачинатель цивилизации, а кельтам вних отведена роль людей тупых,ничего, кроме войны и возделыванияпашни, не умеющих. Авторы болеепозднего времени вторят римскимхроникам: кельты неизменно мрачны,неуклюжи и суеверны. И лишьсовременная археология опроверглаэти представления. Не жалкихжителей хижин разгромил Цезарь, нополитико-экономическихконкурентов, которые еще занесколько веков до того втехническом отношении намногоопередили Рим.

Однако панорамакельтской жизни сегодня открытадалеко не полностью, у нее ещенемало белых пятен. Многие места,где некогда процветала кельтскаякультура, еще не исследованыархеологами.

Еще недавно, после переписи населения 2011 года, христианство было самой большой религией в Шотландии . В переписи 2011 года 53,8% населения Шотландии идентифицировали себя как христиане (сокращение с 65,1% в 2001 году) на вопрос: «К какой религии, религиозному вероисповеданию или телу вы принадлежите?». Церковь Шотландии , пресвитерианская деноминация часто известная как Кирк , признается в законе как национальная церковь Шотландии. Это не установленная церковь и не зависит от государственного контроля. Тем не менее, это самая большая религиозная группа в Шотландии, с 32,4% населения согласно переписи 2011 года. Другой крупной христианской церковью является католическая церковь , форма христианства в Шотландии до Реформации , которая составляет 15,9% населения и особенно важна в Западной и Центральной Шотландии и некоторых частях Хайленда . Третья по величине церковь Шотландии — Шотландская епископальная церковь . Есть также несколько меньших пресвитерианских церквей, все из которых либо отделились от церкви Шотландии, либо сами отделились от церквей, которые ранее сделали это. Согласно опросу шотландских домохозяйств 2019 года, с 2009 года увеличилась доля взрослых, сообщающих, что не принадлежат к религии, до 56%. Тенденция к снижению религиозной веры совпала с резким уменьшением с 2009 года доли людей, сообщающих, что они принадлежат к Шотландской церкви, с 34% до 20% взрослого населения. Более того, 13% (немного меньше 15% в 2009 году) сообщили о своей принадлежности к католической церкви.

Другие религии закрепились в Шотландии, в основном за счет иммиграции и более высокого уровня рождаемости среди этнических меньшинств. По данным переписи 2011 года, больше всего приверженцев составляют ислам (1,4%), индуизм (0,3%), буддизм (0,2%) и сикхизм (0,2%). Меньшинства веры включают веру бахаи и небольшие группы неоязычников . Существуют также различные организации, которые активно продвигают гуманизм и секуляризм , включая 36,7%, которые не указали религии в переписи 2011 года. В 2017 году исследование социального отношения в Шотландии , проведенное ScotCen Social Research, показало, что 58% шотландцев считают себя нерелигиозными по сравнению с 40% в 1999 году. С 2016 года светские гуманисты ежегодно проводят в Шотландии больше свадеб, чем Католическая церковь, Церковь Шотландии или любая другая религия.

Приверженность религии в Шотландии снижалась за последнее десятилетие, и эта тенденция продолжилась в 2019 году; более половины взрослых (56%) заявили, что не принадлежат ни к какой религии. Доля, сообщившая, что они не принадлежат ни к какой религии, за десять лет до этого в 2009 году составила всего 40%.

Статистика переписи

Статистические данные переписи 2011 года и переписи 2001 года представлены ниже.

Религия в Шотландии (2011)

Церковь Шотландии (32,4%)
Католическая церковь (15,9%)
Другой христианин (5,5%)
Нерелигиозный (36,7%)
Ислам (1,4%)
Другие религии (1,2%)
Не указано (7,0%)

Текущая религия 2001 г. 2011 г.
Число % Число %
христианство 3 294 545 65,1 2,850,199 53,8
— Церковь Шотландии 2 146 251 42,4 1,717,871 32,4
— католик 803 732 15,9 841 053 15,9
–Другой христианин 344 562 6,8 291 275 5.5
ислам 42 557 0,8 76 737 1.4
индуизм 5 564 0,1 16 379 0,3
буддизм 6 830 0,1 12 795 0,2
Сикхизм 6 572 0,1 9 055 0,2
Иудаизм 6,448 0,1 5,887 0,1
Другая религия 26 974 0,5 15 196 0,3
Нет религии 1,394,460 27,6 1,941,116 36,7
Религия не указана 278 061 5.5 368 039 7.0
Всего населения 5 062 011 100,0 5 295 403 100,0

История

Крест Святого Мартина IX века перед аббатством Иона , на месте одного из самых важных религиозных центров в Шотландии.

Смотрите также: История христианства в Шотландии и история евреев в Шотландии

Христианство, вероятно, было введено на территории нынешней южной Шотландии во время римской оккупации Британии. Он был в основном распространен миссионерами из Ирландии с 5-го века и связан с святым Нинианом , святым Кентигерном и святым Колумбой . Христианство, развившееся в Ирландии и Шотландии, отличалось от христианства, возглавляемого Римом, особенно в отношении метода вычисления Пасхи и формы пострига , до тех пор, пока кельтская церковь не приняла римские обычаи в середине VII века. Христианство в Шотландии находилось под сильным влиянием монашества, при этом аббаты были более значимыми, чем епископы. В нормандский период была проведена серия реформ, в результате которых появилась более четкая приходская структура, основанная на местных церквях; и большое количество новых монастырских фондов, которые следовали континентальным формам реформированного монашества, стали преобладать. Шотландская церковь также установила свою независимость от Англии, развивая четкую епархиальную структуру и став «особой дочерью римского престола», но по-прежнему испытывала недостаток в шотландском руководстве в виде архиепископов. В позднем средневековье корона смогла получить большее влияние на высшие должности, и к концу 15 века были созданы два архиепископства. Традиционная монашеская жизнь пришла в упадок, но нищенские ордена монахов росли, особенно в расширяющихся бургах. Появились также новые святые и культы благочестия. Несмотря на проблемы с количеством и качеством духовенства после Черной смерти в 14 веке и свидетельства ереси в 15 веке, Церковь в Шотландии оставалась стабильной.

Джон Нокс , ключевая фигура шотландской Реформации

В течение 16 века в Шотландии произошла протестантская Реформация, в результате которой сформировался преимущественно кальвинистский национальный кирк, который был строго пресвитерианским по своему мировоззрению. Исповедание веры, отвергающее папскую юрисдикцию и мессу, было принято парламентом в 1560 году. Кирку было трудно проникнуть в Хайлендс и острова, но он начал постепенный процесс преобразования и консолидации, который, по сравнению с реформами в других местах, проводился с относительно небольшое преследование. Яков VI из Шотландии был сторонником доктринального кальвинизма, но поддерживал епископов. Карл I в Англии провел реформы, которые некоторые считали возвращением к папской практике. Результатом стали епископские войны 1639–1640 годов, закончившиеся фактической независимостью Шотландии и установлением полностью пресвитерианской системы доминирующими членами Ковенантера . После восстановления монархии в 1660 году Шотландия вернула себе кирк, но также и епископов. В частности, на юго-западе многие люди стали посещать нелегальные полевые монастыри . Подавление этих собраний в 1680-х годах было известно как » время убийства «. После » Славной революции » 1688 г. пресвитерианство было восстановлено.

Церковь Шотландии была создана в Реформации. Затем в конце 18-го века началась его фрагментация вокруг вопросов управления и патронажа, что также отразило более широкое разделение между евангелистами и умеренной партией . В 1733 году Первый Сецессион привел к созданию ряда сепаратистских церквей, а второй в 1761 году — к основанию независимой Церкви помощи . Эти церкви приобрели силу в период евангелического возрождения в конце 18 века. Проникновение гор и островов оставалось ограниченным. Усилия Кирка были дополнены миссионерами SSPCK, Общества распространения христианских знаний в Шотландии . Епископальство сохранило сторонников, но уменьшилось из-за его ассоциаций с якобитизмом . Начиная с 1834 года «Десятилетний конфликт» закончился расколом церкви во главе с доктором Томасом Чалмерсом , известным как Великий кризис 1843 года . Примерно треть духовенства, в основном с Севера и Хайленда, сформировали отдельную Свободную церковь Шотландии . Евангелические Свободные церкви быстро росли в Хайленде и на островах. В конце 19-го века основные дебаты между фундаменталистами-кальвинистами и теологами-либералами привели к дальнейшему расколу в Свободной церкви, когда жесткие кальвинисты отделились, чтобы сформировать Свободную пресвитерианскую церковь в 1893 году.

Ассамблея разрушения, нарисованная Дэвидом Октавиусом Хиллом

С этого момента произошли шаги к воссоединению, и большая часть Свободной церкви воссоединилась с Шотландской церковью в 1929 году. В результате расколов остались небольшие деноминации, включая Свободных пресвитериан и остаток, который не объединился в 1900 году как Свободная церковь . Католическая эмансипация в 1829 году и приток большого числа ирландских иммигрантов привели к расширению католицизма с восстановлением церковной иерархии в 1878 году. Епископство также возродилось в 19 веке; епископальная церковь в Шотландии была организована в качестве самостоятельного органа в общении с Церковью Англии в 1804 году других конфессий включены баптистами , конгрегационалисты и методисты . В двадцатом веке к существующим христианским конфессиям присоединились Братская и Пятидесятническая церкви. Хотя некоторые деноминации процветали, после Второй мировой войны наблюдалось неуклонное общее снижение посещаемости церквей, что привело к закрытию церквей в большинстве деноминаций.

Религии

христианство

Протестантизм

Церковь Шотландии
Основная статья: Церковь Шотландии

Витраж с изображением горящего куста и девизом «nec tamen consumerbatur», собор Святого Мунго, Глазго .

Британский парламент принял Закон 1921 года о Шотландской церкви, признав полную независимость церкви в духовных вопросах, и в результате этого, а также принятия Закона о Шотландской церкви (собственность и пожертвования) 1925 года, который урегулировал вопрос о патронаже. в церкви Шотландская церковь смогла объединиться с Объединенной свободной церковью Шотландии в 1929 году. Объединенная свободная церковь Шотландии сама была продуктом союза бывшей Объединенной пресвитерианской церкви Шотландии и большинства Свободной церкви Шотландии в 1900 году. Закон 1921 года признал кирк национальной церковью, и монарх стал обычным членом церкви Шотландии, представленной на Генеральной Ассамблее своим лордом-верховным комиссаром .

Во второй половине двадцатого века на Церковь особенно повлияло общее снижение посещаемости церкви. В период с 1966 по 2006 год количество причастников в Шотландской Церкви упало с 1 230 000 до 504 000 человек. Формальное членство сократилось с 446 000 в 2010 г. до 398 389 или 7,5% от общей численности населения к концу 2013 г., упав до 380 164 к концу 2014 г. и 336 000 к 2017 г. Далее снизилось до 325 695 к концу 2018 г., что составляет около 6% населения Шотландии. В 2016 году фактическая еженедельная посещаемость службы Кирка составила 136 910 человек. В двадцать первом веке Церковь столкнулась с финансовыми проблемами: в 2010 году дефицит составил 5,7 миллиона фунтов стерлингов. В ответ церковь приняла политику «обрезки для роста», сократив 100 должностей и введя разделение должностей и неоплачиваемый рукоположенный персонал.

Шотландская епископальная церковь
Основная статья: Шотландская епископальная церковь

Шотландская епископальная церковь является членом англиканской церкви Шотландии. Он состоит из семи епархий, каждая со своим епископом. Он восходит к Славной революции 1689 года, когда национальная церковь была определена как пресвитерианская, а не епископальная в правительстве. Епископы и их последователи стали Шотландской епископальной церковью.

Третья по величине церковь Шотландии, Шотландская епископальная церковь, насчитывает 303 местных собрания. С точки зрения официального членства, епископалы в настоящее время составляют менее 1 процента населения Шотландии, что делает их значительно меньше, чем Церковь Шотландии, которая представляет 6% населения Шотландии. Все возрастные члены церкви в 2018 году составляли 28 647 человек, из которых 19 983 были причастниками. Еженедельная посещаемость составила 12 430 человек. Годом ранее, в 2017 году, число членов церкви составляло 30 909, из которых 22 073 были причастниками. В 2013 году Шотландская епископальная церковь сообщила о 34 119 членах (всех возрастов).

Другие пресвитерианские конфессии

После воссоединения Шотландской церкви и Объединенной свободной церкви некоторые независимые шотландские пресвитерианские конфессии все еще оставались. К ним относятся Свободная церковь Шотландии (сформированная из тех конгрегаций, которые отказались объединяться с Объединенной пресвитерианской церковью в 1900 году), Объединенная свободная церковь Шотландии (сформированная из конгрегаций, которые отказались объединиться с церковью Шотландии в 1929 году), Свободная церковь Шотландии. Пресвитерианская церковь Шотландии (которая отделилась от Свободной церкви Шотландии в 1893 г.), Ассоциированные пресвитерианские церкви (возникшие в результате раскола Свободной пресвитерианской церкви Шотландии в 1980-х гг.) И Свободная церковь Шотландии (продолж. ) (возникший в результате раскола в Свободной церкви Шотландии в 2000 году). В последние годы в Шотландии также возникли четыре общины Международной пресвитерианской церкви , все они были основаны в результате того, что евангелисты покинули Церковь Шотландии по недавним причинам.

При переписи 2011 года 3553 человека ответили как Другой христианин — пресвитерианская (то есть не Шотландская церковь), 1197 — Другой христианин — Свободный пресвитерианин, 313 — как Другой христианин — Евангелическая пресвитерианская церковь и всего 12 человек — Другой христианин — шотландское пресвитерианство. . Те, кто отождествлял себя с определенной пресвитерианской деноминацией, отличной от Шотландской церкви, были:

Номинал 1994
Посещение воскресной церкви
(шотландская церковная перепись)
2002
Воскресное посещение церкви
(шотландская церковная перепись)
2011
Идентификация людей
(Национальная перепись)
Посещение церкви в воскресенье 2016 г.
(шотландская церковная перепись)
Свободная церковь Шотландии 15 510 12 810 10 896 10 210
Объединенная свободная церковь Шотландии 5 840 5 370 1,514 3 220
Свободная церковь Шотландии (продолжение) Еще не отделился от FCofS 1,520 830
Бесплатная пресвитерианская церковь Шотландии 132
Реформатская пресвитерианская церковь 57
Свободная пресвитерианская церковь Ольстера 14
Пресвитерианская церковь в Ирландии 11
Свободная церковь Шотландии

Вторая по величине пресвитерианская конфессия в Шотландии — Свободная церковь Шотландии , при переписи 2011 года 10 896 человек определились как принадлежащие к этой церкви. По данным Свободной церкви, ее среднее еженедельное богослужение составляет около 13 000 человек. По данным церковной переписи 2016 года, бесплатное посещение церкви составляло около 10 000 человек в неделю и составляло 7% от всей посещаемости пресвитерианской церкви в Шотландии. По состоянию на 2016 год насчитывалось 102 общины Свободной церкви , разделенных на шесть пресвитерий. Значительная часть деятельности Свободной церкви приходится на Высокогорье и острова .

Другие протестантские конфессии

Непресвитерианские конфессии, которые пришли в Шотландию, обычно из Англии, до 20 века, включали квакеров , баптистов , методистов и братьев . К 1907 году у » Открытых братьев» было 196 собраний, а к 1960 году их стало 350, примерно на 25 000 человек. У меньших » Эксклюзивных братьев» было, наверное, еще 3000. Оба были географически и социально разнообразны, но особенно нанимались в рыбацких общинах на островах и на востоке. В переписи 2011 года 5 583 человека назвали себя братьями, 10 979 — методистами, 1339 — квакерами, 26 224 — баптистами и 13 229 — евангелистами.

В пятидесятнических церквей присутствовали в 1908 году, а к 1920 — е годы были три потока: Елим , Ассамблей Бога , и Апостольскую Церковь . Святейшества движение , вдохновленное методизма, возникла в 1909 году и к 1915 году была частью американской Церкви Назарянина . Перепись 2011 года насчитывает 12 357 пятидесятников и 785 церквей Назарянина.

католицизм

Процент лиц, считающих себя католиками по переписи 2011 года в Шотландии

Основная статья: католицизм в Шотландии

На протяжении большей части 20-го века и позже значительное количество католиков эмигрировало в Шотландию из Италии, Литвы и Польши . Однако на церковь повлияло общее снижение посещаемости. С 1994 по 2002 год посещаемость римско-католической церкви в Шотландии снизилась на 19% и составила чуть более 200 000 человек. К 2008 году Конференция епископов Шотландии подсчитала, что в этом году мессы регулярно посещали 184 283 человека: 3,6% населения Шотландии. Согласно переписи 2011 года , католики составляют 15,9% от общей численности населения. В 2011 году католиков было больше, чем приверженцев Шотландской церкви, всего в четырех муниципальных районах, включая Северный Ланаркшир, Инверклайд, Западный Данбартоншир, и в самом густонаселенном районе Глазго.

В начале 2013 года кардинал О’Брайен ушел с поста архиепископа Сент-Эндрюса и Эдинбурга после обвинений в сексуальных домогательствах против него. Впоследствии было еще несколько случаев предполагаемых сексуальных домогательств с участием других священников. О’Брайен был заменен на посту архиепископа Сент-Эндрюса и Эдинбурга Лео Кушли .

Православие

Различные ветви православия (включая русское, греческое и коптское) при переписи населения 2011 года насчитывали около 8 900 респондентов.

Нетринитарные деноминации

Нетринитарные конфессии, такие как Свидетели Иеговы с 8 543 респондентами по переписи 2011 года и Церковь Иисуса Христа Святых последних дней с 4651, также присутствуют в Шотландии. Тем не менее, Церковь СПД утверждает, что число последователей намного больше, и согласно их собственным числам в 2009 году 26 536 последователей (в 27 приходах и 14 небольших приходах).

ислам

Основная статья: Ислам в Шотландии

Центральная мечеть Данди , первая в Шотландии, построенная для этой цели.

Ислам — вторая по популярности религия после христианства в Шотландии. Первым учеником-мусульманином в Шотландии был Вазир Бег из Бомбея (ныне Мумбаи ). Он записан как студент-медик, который учился в Эдинбургском университете между 1858 и 1859 годами. Производство товаров и загруженный порт Глазго означали, что там использовалось много ласкаров . Данди был на пике импорта джута; поэтому в порту часто бывали моряки из Бенгалии. Записи 1903 года из Дома моряков в Глазго показывают, что почти треть (5 500) всех постояльцев были мусульманскими ласкарами. Большая часть иммиграции мусульман в Шотландию произошла сравнительно недавно. Основная часть мусульман в Шотландии происходит из семей, иммигрировавших в конце 20 века, с небольшим количеством новообращенных . В Шотландии мусульмане составляют 1,4% населения (76 737 человек). Два важных мечетей в Шотландии Центральная мечеть Глазго и Центральная мечеть Эдинбург , что потребовалось более шести лет , чтобы завершить на цене £ 3.5m и может вместить более молящихся тысячу в главном зале.

Иудаизм

Основная статья: История евреев в Шотландии

Синагога Гарнетхилл (построенная в 1879 году) в Глазго — самая старая синагога в Шотландии.

К концу девятнадцатого века был приток евреев, в основном из Восточной Европы, спасающихся от бедности и преследований. Многие из них были искусными в пошиве одежды, мебели и меховых промыслах и собирались в рабочих кварталах городских центров Лоуленда, таких как Горбалы в Глазго. К концу века самая большая община в Глазго, возможно, достигла 5000 человек. Синагога была построена в Гарнетхилле в 1879 году. В 1903 году в Шотландии проживало более 8000 евреев. Беженцы от нацизма и Второй мировой войны еще больше увеличили шотландскую еврейскую общину, которая, по оценкам, к середине века достигла 80 000 человек.

Согласно переписи 2001 года, в Шотландии проживало около 6400 евреев, однако по переписи 2011 года это число упало до 5 887 человек. Еврейское население Шотландии по-прежнему преимущественно городское, 80 процентов которого проживает в районах, прилегающих к Глазго, в основном в Восточном Ренфрушире, где, в частности, проживает 41% еврейского населения Шотландии, несмотря на то, что там проживает всего 1,7% от общей численности населения. Как и в случае с христианством, количество практикующих евреев продолжает сокращаться, поскольку многие молодые евреи либо становятся светскими людьми, либо вступают в брак с представителями других вероисповеданий. Шотландские евреи также в больших количествах эмигрировали в США, Англию и Содружество по экономическим причинам, как и другие шотландцы.

Официально организованные еврейские общины в Шотландии теперь включают Совет еврейских представителей в Глазго , Эдинбургскую еврейскую общину и Либеральную общину Суккат Шалом , Абердинскую синагогу и Еврейский общинный центр , а также еврейскую общину Тайсайд и Файф . Все они представлены Шотландским советом еврейских общин , а также такими группами, как Еврейская сеть Аргайла и Хайленда , еврейскими студентами, обучающимися в шотландских университетах и ​​колледжах , и евреями израильского происхождения, живущими в Шотландии .

Вера бахаи

Основная статья: Вера бахаи в Шотландии

История бахаи Шотландии началась примерно в 1905 году, когда европейские посетители, в том числе шотландцы, встретили Абдул-Баха , в то время главу религии, в Османской Палестине . Одним из первых и наиболее известных шотландцев , ставших бахаи, был Джон Эсслемонт (1874–1925). Начиная с 1940-х годов начался процесс распространения религии, которую бахаи назвали новаторством , с целью обучения религии. Это привело к новообращенным и созданию местных Духовных Собраний , и, в конце концов, Совет бахаи для всей Шотландии был избран при Национальном собрании бахаи Соединенного Королевства. Согласно переписи населения Шотландии 2011 года, 459 человек, живущих там, объявили себя бахаи , по сравнению с примерно 5000 бахаи в Соединенном Королевстве в 2004 году.

Сикхизм

Основная статья: сикхизм в Шотландии

Согласно переписи 2001 года, сикхизм составляет 0,2% населения Шотландии (9 055 человек). Махараджа Далип Сингх переехал в Шотландию в 1854 году и поселился в поместье Грандтулли в Пертшире . По данным Шотландской ассоциации сикхов, первые сикхи поселились в Глазго в начале 1920-х годов, когда первая гурдвара была основана на Южной Портленд-стрит. Однако большая часть сикхов в Шотландии происходит из семей, иммигрировавших в конце 20 века.

индуизм

Основная статья: Индуизм в Шотландии

Согласно переписи 2011 года, индуизм составляет 0,31% населения Шотландии. Основная масса шотландских индуистов поселилась здесь во второй половине 20 века. По переписи 2001 года 5600 человек идентифицированы как индуисты, что составляет 0,1% населения Шотландии. Большинство шотландских индуистов имеют индийское происхождение или, по крайней мере, из соседних стран, таких как Шри-Ланка , Пакистан , Непал и Бангладеш . Многие из них появились после изгнания Иди Амина из Уганды в 1970-х годах, а некоторые также прибыли из Южной Африки. Есть также несколько индонезийских и афганских корней. В 2006 году храм открылся в Вест-Энде Глазго . Однако он был серьезно поврежден пожаром в мае 2010 года. ИСККОН, также известный как «Харе Кришна», также действует в Лесмахагоу в Южном Ланаркшире . Есть также храмы в Эдинбурге и Данди, а в 2008 году было объявлено о планах строительства храма в Абердине .

буддизм

Основная статья: буддизм в Шотландии

Согласно переписи 2011 года, 0,2% или 12 795 человек в Шотландии являются буддистами.

Неоязычество

Основные статьи: Современное язычество и неоязычество в Соединенном Королевстве

Современные неоязыческие религии, такие как Викка , неодруидизм и кельтское реконструктивистское язычество, берут свое начало в академическом интересе и романтическом возрождении, которые возникли в новых религиозных движениях в двадцатом веке. Джеральд Гарднер , британский государственный служащий на пенсии, основал современную Викку. Он развивал свои шотландские связи и в 1950-х годах стал инициатором первых шотландских последователей. Финдхорн сообщество , основанное в 1962 году Питер и Эйлин Кэдди , стал центром различных новых возрастных верований, смешанные верования , включая оккультизм , анимизм и восточные религиозные верования. Древний архитектурный ландшафт дохристианской Британии, такой как каменные круги и дольмены, придает языческим верованиям привлекательность, самобытность и националистическую легитимность. Рост панкельтизма, возможно, также увеличил привлекательность кельтского неоязычества . В переписи 2011 года 5282 человека были идентифицированы как язычники или связанные с ними верования. Языческая Федерация Scottish представляла Неоязычник в Шотландии с 2006 года.

Религиозные лидеры

  • Церковь Шотландии : Модератор Генеральной Ассамблеи Церкви Шотландии созывает ежегодную Ассамблею , но не «возглавляет» Церковь Шотландии . Срок полномочий модераторов ограничен одним годом. Назначенный модератор назначается в октябре и вступает в должность в мае следующего года. Модератором на 2019-2020 годы является Колин Синклер из церкви Палмерстон-Плейс, Эдинбург. Модератором на 2020-2021 годы является Мартин Фейр из приходской церкви Сент-Эндрюс , Арброт.
  • Римско-католическая церковь в Шотландии : Лео Кашли , архиепископ Сент-Эндрюсский и Эдинбургский (см. Конференцию епископов Шотландии , установленную 8 сентября 2013 г.).
  • Шотландская епископальная церковь: Председательствующий епископ Шотландской епископальной церкви называется Примус . Нынешний Примус — Марк Стрэндж , епархия Морей, Росс и Кейтнесс , исполняющий эту роль с 27 июня 2017 года.
  • Свободная церковь Шотландии : Модератором Генеральной ассамблеи Свободной церкви Шотландии на 2016/17 год является преподобный доктор Джон Николлс , священник Свободной церкви Смитона и бывший руководитель Лондонской городской миссии .
  • Свободная церковь Шотландии (продолжается) : Текущий модератор Генеральной ассамблеи Свободной церкви Шотландии (постоянно) — преподобный Джеймс I Грейси, служитель в Эдинбурге.
  • Свободная пресвитерианская церковь Шотландии : Текущий модератор Синода Свободной пресвитерианской церкви Шотландии — преподобный Д. Кэмпбелл.
  • Реформатская пресвитерианская церковь Шотландии : Модератором RPCS является преподобный Джеральд Миллиган из Странраера.

Религиозные вопросы

Сектантство

Смотрите также: Сектантство в Глазго

Оранжистов марш в Глазго

Сектантство стало серьезной проблемой в двадцатом веке. В межвоенный период религиозная и этническая напряженность между протестантами и католиками усугублялась экономической депрессией . Напряженность усилили руководители Шотландской церкви, организовавшие расистскую кампанию против ирландцев-католиков в Шотландии. Ключевыми фигурами, возглавившими кампанию, были Джордж Малькольм Томсон и Эндрю Дьюар Гибб . Основное внимание уделялось угрозе для «шотландской расы» на основе ложной статистики, которая продолжала оказывать влияние, несмотря на то, что была дискредитирована официальными данными в начале 1930-х годов. Это создало атмосферу нетерпимости, которая привела к призывам сохранить рабочие места для протестантов. После Второй мировой войны Церковь становилась все более либеральной и отходила от враждебных взглядов. Сектантские настроения продолжали проявляться в футбольном соперничестве между преимущественно протестантскими и католическими командами. Это было наиболее заметно в Глазго с традиционно католической командой Селтик и традиционно протестантской командой Рейнджерс . «Селтик» нанимал протестантских игроков и менеджеров, но у «Рейнджерс» была традиция не нанимать католиков. Однако это не жесткое правило, о чем свидетельствует подписание «Рейнджерс» католического игрока Мо Джонстона (1963 г.р.) в 1989 году и их первого капитана-католика Лоренцо Аморузо в 1999 году .

С 1980-х годов правительство Великобритании приняло несколько законов, в которых были положения о межконфессиональном насилии. К их числу относятся Закон об общественном порядке 1986 года , который вводит преступления, связанные с подстрекательством к расовой ненависти, и Закон 1998 года о преступности и беспорядках , который вводит преступления, связанные с отягчающими в расовом отношении поведением, равносильными преследованию человека. Закон 1998 года также требует, чтобы суды принимали во внимание преступления, совершенные на расовой почве, при вынесении приговора. В двадцать первом веке шотландский парламент принял законы против сектантства. Это включало положение о преступлениях, отягчаемых по религиозным мотивам, в Законе об уголовном правосудии (Шотландия) 2003 года. Закон об уголовном правосудии и лицензировании (Шотландия) 2010 года ужесточил предусмотренные законом отягчающие обстоятельства за преступления по расовым и религиозным мотивам. Оскорбительное поведение в футболе и Угрожая Communications (Шотландия) Закон 2012 криминализованного поведение , которое угрожает, ненавистное, или иным образом наступления на регулируемом футбольный матче , включая наступательное пение или пение. Он также криминализировал сообщение об угрозах серьезного насилия и угрозах, направленных на разжигание религиозной ненависти.

Экуменизм

Мемориальная доска на Шотландском церковном доме, Данблейн, одном из главных центров экуменического движения в Шотландии в двадцатом веке.

Отношения между церквями Шотландии неуклонно улучшались во второй половине двадцатого века, и было несколько инициатив для сотрудничества, признания и союза. Шотландский совет церквей был сформирован как экуменический орган в 1924 году. Основание экуменического сообщества Иона в 1938 году на острове Иона у побережья Шотландии привело к появлению очень влиятельной формы музыки, которая использовалась по всей Британии и Соединенные штаты. Ведущий музыкальный деятель Джон Белл (род. 1949) адаптировал народные мелодии или создал мелодии в народном стиле, чтобы они соответствовали текстам песен, которые часто возникали из духовного опыта сообщества. Предложения 1957 года об унии с англиканской церковью были отклонены по вопросу о епископах и подверглись резкой критике в шотландской прессе. Шотландская епископальная церковь открыла стол причастия для всех крещеных и причастных членов всех тринитарных церквей, и церковные каноны были изменены, чтобы позволить взаимозаменяемость служителей в рамках определенных местных экуменических партнерств.

Консультации в Данблейне, неофициальные встречи в экуменическом Шотландском церковном доме в Данблейне в 1961–69, были направлены на создание современных гимнов, сохраняющих богословскую целостность. Результатом стал британский «Взрыв гимнов» 1960-х годов, в результате которого появилось несколько сборников новых гимнов. В 1990 году Совет шотландских церквей был распущен и заменен организацией «Совместная деятельность церквей в Шотландии» (ACTS), которая пыталась объединить церкви для создания экуменических групп в областях тюрем, больниц, высшего образования, социальных министерств и внутренних дел. городские проекты. В конце двадцатого века Инициатива объединения шотландских церквей (SCIFU) между Епископальной церковью, Шотландской церковью, методистской церковью и Объединенной реформатской церковью выдвинула инициативу, в соответствии с которой было бы взаимное признание всех Хиротонии и последующие хиротонии удовлетворяли бы епископским требованиям, но это было отклонено Генеральной Ассамблеей в 2003 году.

Секуляризация

Посещаемость церкви во всех конфессиях снизилась после Первой мировой войны . Причины, которые были предложены для этого изменения, включают растущую мощь национального государства , социализм и научный рационализм , которые предоставили альтернативы социальным и интеллектуальным аспектам религии. К 1920-м годам примерно половина населения имела отношение к одной из христианских конфессий. Этот уровень сохранялся до 1940-х годов, когда он упал до 40 процентов во время Второй мировой войны , но он увеличился в 1950-х годах в результате кампаний возрожденческих проповедей, в частности, турне Билли Грэма в 1955 году , и вернулся почти к довоенному уровню. С этого момента наблюдался устойчивый спад, который ускорился в 1960-е годы. К 1980-м годам он составлял чуть более 30 процентов. Упадок даже не был географическим, социальным или деноминационным. Больше всего это затронуло городские районы и традиционный квалифицированный рабочий класс и образованный рабочий класс, в то время как католическая церковь осталась более активной, чем протестантские деноминации.

По данным переписи 2011 года, примерно 54 процента населения идентифицировали себя с какой-либо формой христианства, а 36,7 процента заявили, что не исповедуют религию; 5,5% не исповедуют религию. В 2001 году было значительно меньше 27,5%, заявивших, что они не исповедуют религию (для сравнения, в Великобритании в целом 15,5%). Исследование, проведенное от имени Британской гуманистической ассоциации одновременно с переписью 2011 года, показало, что среди тех, кто не идентифицирует себя с какой-либо конфессией или кто считает себя нерелигиозным, может быть гораздо больше — от 42 до 56 процентов, в зависимости от по форме заданного вопроса. В 2016 году опрос общественного мнения в Шотландии показал, что 52 процента людей заявили, что они не религиозны, по сравнению с 40 процентами в 1999 году, когда начался опрос. В то время как католическая (15 процентов) и другая христианская (11 процентов) принадлежность оставалась стабильной, спад наиболее быстрым в Шотландской церкви — с 35 процентов в 1999 году до 20 процентов. В 2017 году Гуманистическое общество Шотландии заказало опрос жителей Шотландии от 16 лет и старше, задавая вопрос «Вы религиозны», из 1016 респондентов 72,4 процента ответили отрицательно, 23,6 процента ответили утвердительно, а 4 процента не ответили. Посещаемость церкви также снизилась: две трети людей, живущих в Шотландии, заявили, что они «никогда или практически никогда» не посещают службы, по сравнению с 49%, когда начался опрос. С 2016 года гуманисты в Шотландии заключают больше браков каждый год, чем Шотландская церковь (или любая другая религиозная конфессия).

— «Вся Галлия разделяется на три части. В одной из них живут белги, в другой — аквитаны, в третьей — те племена, которые на их собственном языке называются кельтами, а на нашем — галлами». Так начинаются хрестоматийные «Записки о галльской войне» Юлия Цезаря. Правда ли, что кельты — это галлы, Астерикс и Обеликс на самом деле были кельтами и от них же гуси спасли Рим? Кто такие кельты?

Татьяна Михайлова

— Конечно, галлы — это кельты, хотя сами-то они не должны были этого знать. Но особенно волноваться здесь не следует: Цезарь совершал ту же ошибку, что и жители Советского Союза до распада Югославии, называя словом «сербы» всех жителей этой страны. Они родственны друг другу, и многие считают, что сербы и хорваты — это одно и то же. Но попробуй им скажи об этом. То же было и с Галлией. Кельтами назывались некоторые племена, а римляне стали проецировать это наименование на широкую группу родственных племен, потому что обладали очень высоким уровнем государственного сознания. Они завоевывали окрестные территории и со своего высокого положения видели, какие государства этнически друг другу близки, а какие нет. Образ жизни у разных галлов разнился, но тем не менее это очень близкие народы.

Как соотносятся галлы и кельты, подробно пишет Джон Коллис в книге «Кельты: истоки, история, миф». Коротко об этом можно сказать так: «Некоторые кельты — галлы, но не все кельты — галлы». Сложность в том, что галлами обобщенно называли жителей Галлии, но не все они были кельтами. Римляне иногда считали «галлами» некоторые германские племена.

Есть другая книга, которую можно назвать редкой, но вместе с тем популярной — Гельмут Биркхан «Кельты: история и культура». Это первая часть огромного сочинения о кельтах. Здесь этот момент рассматривается. Есть специальная глава, посвященная тому, как античные авторы описывали кельтов и воспринимали их. Я могу рассказать подробнее о Геродоте, например.

— Расскажите, пожалуйста.

— Есть большая проблема Пиренейского полуострова. В свое время отец истории Геродот говорил, что кельты живут у Геркулесовых столпов (это юг Пиренейского полуострова) и что там берет начало Истр (Дунай), но в отношении Дуная это неверно. Получается, автор «Истории» допустил здесь какую-то ошибку. Все считали, что он истоки Дуная перенес из Европы на Пиренейский полуостров. Как если бы американский писатель, плохо знающий российскую географию, но поместивший героев своего романа в Россию, написал бы: «Он жил в Москве на Невском проспекте». Где на самом деле жил этот человек? В Москве или на Невском проспекте? Все думают, что кельты все-таки жили у истоков Дуная и именно там и была их прародина, как пишет Геродот. Но это ерунда, потому что Геродот писал в V веке до н. э., а прародина кельтов относится к более раннему периоду.

Есть альтернативная современная теория, согласно которой кельты пришли с запада. Ее родоначальник, Джон Кук, проделав огромную работу написал книгу Tartessian: Celtic in the South-west at the Dawn of History. Он изучил Тартесс — место на юге Португалии, от которого остались надписи, сделанные иберийской письменностью, и пришел к выводу, что это один из диалектов кельтского языка. Он считает, что Геродот ошибся, но не в ту сторону: кельты действительно жили у Геркулесовых столпов, а вот про Дунай стоит забыть. Тартессийские надписи — самое древнее свидетельство о жизни кельтов, VI–V в. до н. э. У Кука возникла идея альтернативной кельтской прародины. Он считает, что элементы кельтской общности зародились на Балканах. Кельты были одной из ветвей индоевропейской общности, а как именно они появились там, не так важно. Они пошли на Балканы, совершив прибрежное плавание, добрались до Пиренейского полуострова, там обосновались и какое-то время варились в своем котле, периодически вступая в контакты с другими людьми. А после этого началась их экспансия: часть направилась через Пиренеи в Европу, и к VI–V в. до н. э. они оказались в Центральной Европе, где их и застал Геродот. А другая ветвь отправилась в Ирландию.

Существует ирландская легенда, «Книга захватов Ирландии» (Lebor Gabála Érenn), в которой рассказывается о заселении Ирландии из Испании. Ее никто всерьез не принимал, но после исследования Кука все изменилось. Несмотря на то что идеи Кука были решительно опротестованы, он сплотил вокруг себя большую группу специалистов, и сегодня эта идея считается вполне обоснованной. Дается трезвая оценка трех китов, на которых стоит реконструкция исторических перемещений, этапа формирования нации и их так называемых прародин: археология, генетика и язык. Мы должны понимать, что эти вещи не пересекаются полностью. Если мы возьмем современную Францию, то увидим, что свое наименование она получила от франков, которые были германским племенем. Они переселились, заняли Францию, затем почему-то утратили свой язык и перешли на народную латынь. То есть язык там италийский, плохая латынь, а этнически они все же остаются галлами. Археология средневековья — это особая тема. Кто же французы? Галлы или немцы, которые их завоевали? Или они романцы, потому что говорят на романском языке? Никто не задает этих вопросов применительно к французам — это бессмысленно. А про кельтов, живших когда-то давно, эти вопросы принято задавать.

— И все-таки можно ли выделить какую-то область на карте, чтобы современный европеец понял, на каких территориях некогда жили кельтские народы?

— Если широко размахнуться, то этих территорий очень много. Начиная с Чехии, древнее название которой Богемия (от кельтского племени бойев). Болгары говорят, что язык у них болгарский, но они потомки тюрков — так и чехи говорят, что они кельты, а язык у них славянский, потому что он сменился. Если мы двинемся дальше — это Австрия и Вена («Вена» на континентальной кельтском диалекте означает «светлый, белый дом»), затем частично Германия — прежде всего прирейнские зоны. Далее, двигаясь на север, — это земли треверов, где была северная столица провинций (территория современного Трира). Вся Галлия была кельтской и Аквитания отчасти тоже. Это была скорее гомогенная территория, диалекты отличались, но не качественно, а количественно. Вся территория от Чехии до Бретани (Арморики) была кельтской. Что касается Бельгии, то Цезарь выделял белгов, но считается, что он ошибался, — и это тоже были кельты, но немного другие. Правда, сейчас генетики пришли к выводу, что белги представляли собой смесь кельтов и германцев. На территории Рима, северной Италии, Швейцарии жили кельты. Мы не знаем точно насчет территории Испании (там были кельтиберы, но они жили ближе к Галисии), а что касается юга Пиренейского полуострова, то тут ответа нет. Британские острова, кроме Северной Шотландии, были целиком кельтскими, но речь идет не о гомогенном народе — там существовало какое-то совсем загадочное докельтское население. Я разделяю теорию кумулятивного завоевания Британских островов, согласно которой кельтские племена из разных точек постепенно прибывали туда, оседали и приобретали государственность. Возможно, догойдельское население (гойделы — предки ирландцев), было тоже кельтским, но скорее более близким Британии. О Северной Шотландии мы знаем очень мало, но там жили пикты, и их было два типа: бритты и неизвестное нам доиндоевропейское население, о происхождении которого можно только гадать.

Население Британских островов появилось еще до кельтской экспансии. Есть интересная книга Джеймса Мэллори: он копает с самых древних времен (и в прямом смысле тоже, потому что он лингвист, историк культуры и археолог). Он пишет о загадочных и интересных вещах — о том, что было несколько волн заселения. Во вторую волну были завезены кабаны, например, потом состоялась третья волна заселения, которая принесла с собой некие вирусы, на которые был иммунитет у заселяющих, но не было у местных жителей — они все заразились все погибли. В «Книге захватов Ирландии» этот сюжет есть. Далее он пишет, что примерно в XIII веке до н. э. появилось социальное разделение острова на север и юг. XII в. до н. э. — очень важный момент, тогда начали строиться крепости, появилась воинская элита.

— С территорией более-менее понятно. Давайте теперь перейдем к мифологии. Известно, что от кельтов не осталось никаких письменных источников. Как же получилось, что кельтская мифология так широко распространилась и даже приобрела большую популярность?

— Во-первых, сказать, что совсем ничего не осталось, нельзя. В Галлии есть вотивные надписи с именами богов. Ранние христиане сбивали эти надписи и уничтожали скульптуры, но какие-то сведения сохранились. Например, Белисама — богиня, которой некий Сегомарос принес дар в святилище недалеко от современного Марселя. Мы почти ничего не знаем об этой богине, кроме того, что ее имя означает «сверкающая» («суперсверкающая») и что это божество женского пола. Таких имен довольно много. Есть описания античных авторов, которые, конечно, искажали многое. Британия была завоевана и романизована, поэтому у нас есть множество свидетельств и даже изображений божеств — например, богини Сулис, которую римляне приравняли к Минерве. Ее храм находился на территории современного Бата. Мне довелось увидеть знаменитые таблички с проклятиями в храме Сулис-Минервы, покровительницы зрения («сул» в индоевропейских языках — это солнце, а в кельтских оно стало значить «глаз»). Возможно, это была солнечная богиня. Римляне устроили там термы.

Кроме имен божеств, есть то, что называется изобразительными нарративами. Об этом пишут очень много, например, в связи с монетными легендами. Появился еще термин «изобразительный фольклор», он широко использовался в недавно вышедшей книге Раевского и Кулланды «Визуальный фольклор. Поэтика скифского звериного стиля». Что это за фольклор? Когда некий миф переходит в загадку, считалку, и мы уже не знаем, что стоит за текстом. Этим очень много занимался Владимир Топоров. Раевский и Кулланда пишут о том, что носитель фольклорной традиции часто воспроизводит тексты, опирающиеся на древние мифы, но более архаические тексты ему уже не доступны. То же относится и к изобразительным нарративам. Например, изображения на пряжках часто представляют искаженные древние скифские мифы. Они очень мелкие, поэтому носители воспринимают их как орнамент. В современных исследованиях о кельтах меня особенно интересуют изобразительные ряды: в данном случае картинка иногда оказывается важнее всего текста.

Золотые бляхи в виде лежащих оленей, украшавшие пояс «золотого человека». Южный
Казахстан, курган Иссык. V в. до н. э. Музей археологии Академии наук Казахстана

Патрик Симс-Уильямс в статье «Кельтомания и кельтоскептицизм» говорит: все знают, что Стоунхендж не имеет отношения к кельтам, но ни одна популярная книга о кельтах не обходится без его изображения. Почему? Потому что кельты поклонялись Стоунхенджу. Есть термин «право адаптации», когда вводится чужое изображение, вокруг него нарастают какие-то легенды, и оно связывается с тем, с чем изначально не было связано. Наш Кремль построили итальянцы, все это знают, но он воспринимается как нечто абсолютно русское. Изображения русских воинов в шлемах и с овальными щитами — это изображения скандинавских воинов, но по праву адаптации мы считаем их русскими.

— А ведь был еще знаменитый котел из Гундеструпа, тоже довольно сомнительного происхождения, но и его по традиции считают кельтским?

— О котле имеет смысл поговорить отдельно. Он был найден на территории Дании, но считается, что в I веке до н. э. его перевезли туда германские племена. Они его разломали и бросили в болото — так германцы приносили жертвы своим богам. А в болоте все лучше сохраняется. На нем было шесть пластин, из них сохранилось пять. Это необычайной красоты серебряное позолоченное изделие. С одной стороны там изображены люди с торквесами, это такие шейные браслеты с шариками на концах, кельтские по своему происхождению. С другой стороны изображен мальчик на дельфине и грифоны, которые не имеют к кельтам никакого отношения. Там есть какие-то странные слоны, которые, как принято считать, изображены человеком, не видевшим их в реальности. Там есть характерная схватка Геракла с Немейским львом. Но сверху это лев, а внизу у него копыта — не ясно, то ли это лев, то ли вепрь. Кроме того, люди, боги и воины одеты в нечто напоминающее трикотажные костюмы — фракийские кольчуги, которые покрывали не только верхнюю часть тела, но и нижнюю. Это не говорит о том, что это были фракийцы. Это говорит о том, что котел произвели на Балканах, которые были своего рода «помойкой» многих этносов в тот период (I в. до н. э.). Резчик изобразил все сюжеты, какие знал. Какие-то он наносил, возможно, даже не совсем понимая, что именно он изображает.

Котел из Гундеструпа. Пластина A: Кернунн, окруженный животными

— Но там есть центральное изображение бога Кернунна, оно явно не греческого происхождения и не римского. Похоже на некое кельтское божество, вписанное в европейский канон и изображенное вместе с животными. Видимо, оно довольно древнее.

— Я бы так не сказала, это совсем не обязательно. Многие зооморфные германские орнаменты теряют первоначальный смысл, часто резчик изображает их только по традиции. В Средиземноморье было принято изображать растительные символические орнаменты: цветы, злаки, колосья, виноград. Когда реконструируют кельтскую одежду, обращаются к котлу из Гундеструпа. Но у меня есть подозрение, что это никакие не древние люди. Германцы давно похоронили его на территории Дании, но кельтологи по принципу адаптации твердо верят в кельтское происхождение котла. Вера эта настолько сильна, что бороться с ней бессмысленно.

— Я не оспариваю и не хочу приуменьшить значимость изобразительных источников — мне хорошо известно, что изображения часто говорят о каком-либо мифе или сюжете намного больше, чем целая поэма или трактат. Но все-таки вотивные надписи и изображения довольно ограниченный способ передачи информации. Все, что мы имеем, — внешний образ, возможно, реконструкцию какого-то сюжета, и имена богов. При этом кельтская мифология — нечто целостное, ей посвящены монографии. Из каких еще источников можно узнать, как была устроена кельтская жизнь?

— Я уже говорила о трех «китах» — археология, генетика и язык. Мы имеем археологию, которая не может не быть объективной. Неверной может быть ее атрибуция, но никак не сама археология. Мы имеем ДНК, которое не может не быть объективным, но которое может быть ошибочным. Мы имеем языковые данные, которые в данном случае не могут быть ошибочными, потому что определить, какие языки кельтские, а какие нет, проблемы не составляет, ученые-лингвисты сделали это очень давно.

Что касается кельтской мифологии: могут ли быть серьезные исследования в этой области, если учитывать, что до нас не дошло кельтских эсхатологических мифов и легенды о том, как появился человек? Но от славян до нас тоже ничего такого не дошло. Поэтому все, что у нас есть, это своего рода реконструкция и пересказ фольклорных преданий.

Есть еще один момент: это самоощущение, характер и самосознание. Несколько дней назад Седакова прислала мне на редактуру книгу ирландского поэта и философа с рассуждениями об ирландском менталитете, гостеприимстве, об отсутствии страха перед смертью. Он использует выражение «кельтское сознание», противопоставляя кельтов англосаксам. Он не хочет сказать, что такой же образ жизни был у галлов II века н. э., или у валлийцев, или у шотландцев. Он имеет в виду, что мы не англичане, мы — другие, мы — кельты.

— Получается странная вещь: ирландцы, завоеванные англичанами, не утратили связи с кельтской культурой, а, наоборот, возвели ее в некий культ. Кельтская культура стала для них протокультурой. При этом завоеванные французами бретонцы, завоеванные испанцами галисийцы и даже завоеванные англичанами шотландцы вообще не обращаются к своим кельтским корням. Как так получилось и почему именно ирландцы так отстаивают свою кельтскую идентичность?

— Есть некий неуловимый менталитет, он отличает ирландцев от англосаксов, но это не означает, что он кельтский, — он просто местный, исторически сложившийся. Например, ирландцы очень любят смерть: если человек прожил долгую счастливую жизнь, сделал что-то хорошее и у него много детей и внуков, то смерть — это радость, что-то хорошее. Но это не означает, что галлы так же относились к смерти. Есть такая легенда: банши приходит и своим стоном извещает, что в этом доме вскоре должен кто-то умереть.

— Это какое-то древнее божество смерти у кельтов?

— Нет, образ банши сформировался не раньше XV–XVI веков. Буквально это значит «женщина сидов». Это фэйри, русалка без хвоста.

— Почему мы тогда говорим об этом, это как-то связано с кельтами?

— Это связано с представлением о псевдоархаической кельтской культуре. На самом деле, это очень поздний образ, который был нужен для противопоставления ирландского дворянства новому норманнскому дворянству. Есть рассказ о том, как умирал представитель древнего ирландского рода и банши пошла к нему с воем и стонами, а торговцы испуганно закрывали ставни, не зная, к кому она идет. И она остановилась и сказала: «Вы жалкие люди, вам не надо бояться банши, по таким, как вы, она не плачет». В данном случае речь о том, что если у человека есть банши в роду, то ее приход — большая радость, он показывает, что ты из древнего почтенного рода.

Есть еще один пример — барельефы с женщинами страшного вида, которые демонстрируют свои гениталии. Это Шиле-на-гиг. Некоторые считают, что это архаическое кельтское божество, порождающее и убивающее. В действительности самые древние такие изображения относятся к концу XII века. В Ирландию их принесли норманны. Мы часто с охотой видим древность там, где ее нет.

— Все, что мы знаем о верованиях кельтов, записано античными или христианскими авторами, и это непременно накладывает отпечаток на информацию. Как исследователь должен ее фильтровать? Возможно ли как-то реконструировать исходные кельтские верования, отделить их от всех наслоений?

— Это очень сложно сделать. Мы представляем себе, с одной стороны, Римскую империю, в которой бытовало множество разных сюжетов. Британия была романизована в большей степени, но и с Ирландией империя имела много контактов. Главный текст, пришедший из Рима, — «Энеида». В более позднее время появляется много античных сюжетов, которые под своими именами (взятие Фив, взятие Трои, повесть об Александре Македонском) распространялись повсюду. Они бытовали и в Ирландии. Но существуют неочевидные, скрытые влияния. Считается, что на «Похищение быка из Куальнге» повлияла «Энеида» — конкретно на изображение колесницы Кухулина, героя саги. С колесницами очень сложный момент: они описываются в сагах часто, но археологией это не поддерживается. Получается, что описано то, чего не было? Но изображение колесниц, по сторонам которых на колесах закреплялись серпы, есть в «Киропедии» Ксенофонта. Ирландскому компилятору они понравились и он их присвоил, как будто они были у Кухулина. Это не означает, что все мотивы саги взяты из античной литературы. Кельтский субстрат тут тоже сыграл свою роль. С другой стороны, мотивы могли быть ирландскими, возникшими в первые века нашей эры, а с третьей — быть связанными с какими-то архаическими верованиями. Выявить что-то чисто кельтское чрезвычайно сложно.

Кухулин. Иллюстрация Дж. К. Лейендекера, 1911 год

— Кроме античных и христианских авторов на представления о кельтском мире очень повлиял романтизм XIX века. Все эти сказания о Кухулинах и королях Артурах — не порождение ли моды на руины и древности, замешанной на чувстве национальной идентичности?

— Кухулин — довольно ранний герой, к VIII веку он уже появился в текстах, а возник, наверное, еще раньше. Мы не знаем имени компилятора, который создал этого героя, может быть, он исказил какой-то архаический образ, все пересказал неверно, переврал, но его герой стал чрезвычайно популярным.

Рост интереса к кельтской культуре в XIX — начале XX века был огромным, это верно. Мне осенью случилось быть оппонентом по диссертации, посвященной анализу сюжета «Рыцарь с лебедем», который нам известен из «Лоэнгрина» Вагнера. Оказывается, у этого сюжета был приквел — рассказ о том, откуда взялся этот лебедь. Он был родным братом рыцаря: мачеха превратила всех братьев в лебедей, но остальным удалось вернуть себе человеческий облик. Есть ирландская сага «Дети Лира», которая рассказывает об этом, и на этом основании многие пишут, что мотив превращения детей в лебедей — кельтский. Я эту сагу немного изучала и могу сказать, что она считается вторичной ввиду ее довольно позднего происхождения (ее датируют XV–XVI веками). По всей видимости, именно она возникла под влиянием сюжетов о превращении в лебедей, а не наоборот.

— А какие ирландские саги представляют наибольший интерес для широкого читателя и какими изданиями лучше всего пользоваться?

— Как ни странно, знакомство с ирландскими сагами лучше всего начать со старой книги переводов Александра Смирнова. Причем самое лучшее — по изданию 1929-го или 1933 года, там очень милые иллюстрации. Потом можно, наверное, читать наш том «Саги об уладах» (2004 год). И, конечно же, замечательную книгу Сергея Шкунаева «Предания и мифы средневековой Ирландии» (1991 год), которую давно пора переиздать. Все остальное — скорее слащавые и упрощенные пересказы тех же текстов. Немного саг было издано в научном альманахе «Атлантика. Записки по исторической поэтике». Это издание достать трудно, поэтому год назад было решено выкладывать номера на сайте historicalpoeticsatlantica.com. Номера 12 и 13 целиком посвящены ирландским преданиям о плаваниях в иной мир. Но читатель должен понимать, что на русский язык переведена лишь ничтожная доля того, что можно назвать ирландскими саговыми нарративами.

— Из того, что мы обсудили, составить представление о кельтах довольно сложно. А как еще можно получить систематизированные вводные сведения о кельтской культуре?

— В прежние времена, когда кельтомании у нас практически не было, за все отвечал в основном Сергей Шкунаев. В работе над «Преданиями и мифами средневековой Ирландии» он во многом опирался на книгу, которую я потом перевела с английского, — «Наследие кельтов. Древняя традиция в Ирландии и Уэльсе» Алвина и Бринли Рис. Это, пожалуй, единственная книга по кельтологии, которую я перевела. Там тоже многое упрощено, но упрощено грамотно. В ней упоминаются разные ирландские и валлийские тексты, но Шкунаев брал только ирландские. Он понял, что эти тексты важны для будущего читателя, перевел их, снабдил комментариями и написал замечательное предисловие. Это книга не переиздавалась, ее никто не знает, но она очень хорошая. Шкунаев очень сдержанный автор, совершенно не увлекавшийся.

В 1997 году у меня был огромный семинар, и я приглашала туда разных специалистов. Среди прочих был Шкунаев, он прочитал очень интересную лекцию о кельтской мифологии и древней истории. У него была такая фраза-рефрен: дескать, об этом мы не узнаем никогда. Например, на севере Ирландии был найден предмет, представляющий собой металлический треугольник с выступами, на которые можно было что-то натягивать. Что бы это могло быть? Музыкальный инструмент, не сохранившийся в полном виде? Нечто связанное с конской упряжью? И о таком Шкунаев тоже говорил: «Об этом правды мы не узнаем никогда». И он прав — к этому следует подходить именно так. А другие люди, увидев этот предмет, скажут: «О! Прекрасно! Это что-то магическое, какие-то ритуальные артефакты!» Именно поэтому я рекомендую книгу Шкунаева, просто читайте ее.

— А зачем вообще читать про кельтскую мифологию? Допустим, человек стремится к всестороннему образованию, и при этом ему надо выбирать, на что тратить свое время. Читать ли ему «Легенды и мифы Древней Греции», что-то про древнегерманскую историю или же погрузиться в древнеславянскую мифологию? Есть ли в древних кельтах что-то особенное, заставляющее делать выбор в их пользу?

— Зачем интересоваться именно кельтами? Есть один неприличный анекдот, который кончается словами: «Во-первых, это красиво». Действительно, это красиво. Мы часто видим изображения кельтских орнаментов, и они не могут не впечатлять. А, скажем, греческая археология огромна, великолепна, но в то же время как-то банальна. Во всяком случае, кельтологам так кажется (хотя лично я думаю, что в ней содержится очень много загадок). Но у нас считается, что про древних греков мы уже все знаем. Поэтому кельты кажутся чем-то неизведанным, романтическим.

Фрагмент украшения на торке, найденном в захоронении 4 в. до н. э. в Германии

У кельтов была удивительная особенность — любовь к адаптации: они впитывали все, с чем соприкасались в плане духовной (а возможно, и материальной) культуры. Вот я рассказывала про котел из Гундеструпа. Абсолютно неважно, кем этнически был человек, который его сделал, потому что мы видим на нем переплетение местных кельтских верований с античными. Возможно, там даже можно увидеть изображения принесения в жертву быка, которое было принято в митраизме, в ту пору только начинавшего распространяться. С другой стороны, я только что рассказала про сюжет о превращении детей в лебедей. Есть несколько версий этой легенды. И кельты сумели это так описать, что человек со стороны считает легенду уже кельтской, хотя в действительности она не кельтская. Вернее, почему не кельтская? Кельты умели преломить чужой сюжет так, что он становился красивым, интересным, а местные предания переплетались с неместными адаптированными преданиями.

— Назовите три книги о кельтах, в которых лучше всего раскрыты разные стороны их жизни.

— Григорий Бондаренко написал книгу «Повседневная жизнь древних кельтов» для серии «Повседневная жизнь» издательства «Молодая гвардия». В той же серии есть, например, книга «Повседневная жизнь русской усадьбы XIX века». Это не равно «Повседневной жизни славян», хотя русскую усадьбу населяли именно славяне. Но чем больше временная дистанция, тем хуже видны детали и различия. Григорий Бондаренко это понимал и смущался. Но он немного обманул издательство и под видом «древних кельтов» написал о повседневной жизни средневековой Ирландии. С точки зрения издателей неправильно было относиться так к древним кельтам. Повседневная жизнь Галлии периода Римской империи — это одна жизнь, жизнь Галлии до Римской империи была иной, а жизнь каких-нибудь других кельтских племен совсем нам неизвестна. Но тем не менее это хорошая книга.

Я также рекомендую книгу «Кельты. История и культура» Гельмута Биркхана. Это книга про континентальных кельтов. Автор старается немножко обойти некоторые проблемы: в частности, он верит, что котел из Гундеструпа — кельтский, но это не так важно. В его работе содержится очень много полезного материала.

Еще есть книга Джона Коллиса «Кельты: истоки, история, миф». Автор среди прочих вопросов рассматривает и тот, который вы задавали: все ли галлы кельты и все ли кельты галлы? Боюсь только, что в русском издании могут быть несколько усеченные примечания, но текст автора сохранен. С одной стороны, в его книге рассказывается о кельтологии, приводятся хорошие фотографии, биографические данные тех людей, которые принимали участие в создании общекельтского мифа. С другой стороны, кратко пересказываются античные источники (то есть о кельтах мы узнаем с точки зрения таких античных авторов, как Страбон, Геродот, Цезарь, Павсаний). Помимо этого, там дается реконструкция мифов Британии. Автор в большей степени опирается именно на Британию, а не на Ирландию. В книге Коллиса нет только анализа ДНК, потому что тогда этого увлечения еще не было. Кто знает, может оно и к лучшему, потому что это направление еще очень несовершенно и излишне опираться на него, на мой взгляд, не стоит. Чего еще нет в этой книге? Красивых мифов о женщинах, которые ведут героев на смерть или в иной мир. С другой стороны, почему они должны быть?

— А женщины здесь причем?

— Ну, знаете, существуют романтики, желающие узнать красивые легенды про женщину-птицу или про героя, который пошел в иной мир, но не находят их. Или находят — но в некотором сдержанном и некрасивом виде, как у Миранды Олдхаус-Грин.

— Понятно, что выбор всегда зависит от целей читателя, а есть ли какой-то общий критерий, с помощью которого можно отличить добросовестное исследование от дурного?

— Я думаю, что ссылки на источники — очень важный момент. Также очень важен изобразительный ряд, потому что часто мы не имеем древних текстов, особенно когда речь идет о континентальных кельтах. Издают огромное количество книг с картинками, которые не всегда связаны с кельтами. Книга «Кельтские мифы и легенды» наполнена картинками, очень красивыми, но там есть изображения древних рельефов, многие из которых совершенно не кельтские, а также кельтской керамики. И еще там есть картины прерафаэлитов, которые очень любили кельтские изображения. Я обратила внимание на картину «Всадники сида» Джона Дункана — составительница книги Крючкова пишет, что она не датирована. Но Джон Дункан — известный художник, и картина его широко известна, а написана она в 1911 году. Почему же Крючкова написала «дата неизвестна»? Я подумала, что она это сделала намеренно, чтобы показать, что тут просто реконструкции, чтобы читатель на сознательном или бессознательном уровне понял, что все это написано только ради его развлечения.

В рукописи середины XII века под названием «Лейнстерская книга» есть знаменитое латинское завершение саги «Похищение быка из Куальнге». Сначала на ирландском языке писец пишет: «Благословен будет тот, кто передаст эту сагу, не изменив в ней ни слова, ни строчки». А затем вдруг пишет на латинском: «Но я, который ее записал, не верю ни одному слову, написанному там. Иное написано по наущению дьявола, а иное написано просто для развлечения глупцов». И если писец XII века понимал, что средневековым глупцам нужны эти легенды, то в XXI веке Крючковы понимают это еще лучше.

Еще есть такой неочевидный критерий. Например, в упомянутой книге Бондаренко «Повседневная жизнь древних кельтов» указано: «Копирайт Г. Бондаренко» — и больше ничего. В книге Нины Живловой «Мир святого Колумбы. Раннесредневековая Ирландия и Британия глазами монахов с острова Иона» стоит ее копирайт и издательский. А в книге «Кельтские мифы и легенды», в самом ее начале, говорится: «Ни один знак не может быть воспроизведен без разрешения, права защищены». Вы удивитесь, но это говорит о том, что сам автор подходит к делу несерьезно. Тем более что в этой книге я нашла отрывок из нашего совместного со Шкунаевым перевода саги «Похищение быка из Куальнге» безо всякой ссылки на меня. Бондаренко и Живлова — серьезные ученые, поэтому они всех этих страшных вещей про разрешение и воспроизведение не пишут. То же и с русским изданием Миранды Олдхаус-Грин: «Незаконное воспроизведение книги будет преследоваться по суду». А я нашла там кусок своего перевода из саги «О ссоре двух свинопасов». Мне не жалко, тут не материальный вопрос и не вопрос славы. Это даже занятно. Переводчица книги Миранды Олдхаус-Грин в принципе могла бы перевести с английского своими словами, но у нее, выходит, мало слов.

— А какие книги точно не стоит читать и почему?

— Книга Миранды Олдхаус-Грин вызвала огромную полемику. Она находится на грани между честной популяризацией и невероятными фантазиями. Наши издатели сделали нехорошо. В оригинале книга называется «Реконструкция древних верований», а они придумали подзаголовок: «до фейри и друидов». Это же надо было такое выдумать? В оригинале этого, слава богу, нет. Читатели покупали эту книгу и на портале «Литрес» оставляли свои нелестные замечания, поскольку были недовольны тем, что она недостаточно популярно написана, тем, что предания пересказываются так, будто бы они берутся в кавычки, и тем, что там ничего нет про фейри. Для некоторых читателей книга оказалась слишком сложной, хотя это не так. При этом с полиграфической точки зрения книга издана очень хорошо: в ней нет картинок с неизвестной атрибуцией, Миранда Грин в основном опирается на археологию. И все равно это на грани.

Вот другой пример. Во время работы на семинаре «Лаборатории ненужных вещей» я стала больше заниматься темой образа Бригиты — как языческой богиней, так и христианской святой. Я написала статью, которая выйдет в журнале «Фольклор» (Тарту). В ней я пишу о том, сколько фантазий возникает вокруг святой Бригиты. Одна книга про ритуалы Бригиты меня особенно заинтересовала: Brigid: History, Mystery, and Magic of the Celtic Goddess. Это не имеет отношения ни к святой Бригите, ни к богине из языческого пантеона (о которой, к слову, мы не знаем ничего — в отличие от других богов). Возникает наращивание общей мифологической идеи. Причем, как я с удивлением увидела в этой книге, святая Бригита объединяет сообщества не в Ирландии, а в Америке. В Америке очень много выходцев из Ирландии, в свое время эмигрировавших. Это началось в XVII веке (кстати, день святого Патрика впервые начали праздновать не в Ирландии, а в Америке, если не ошибаюсь, в Бостоне). В этой книге описывается какой-то «восьмиугольник святой Бригиты», специальные масла, какой-то человек, который чувствует в эту минуту особое состояние, впадает в транс и пророчествует. Про это книгу можно сказать: «Какой ужас!» А с другой стороны, почему ужас? Это ведь некоторое развитие эзотерической мысли, здесь не требуется от людей делать что-то ужасное. Люди выкапывают какие-то нюхательные масла, считают, что от этого они погружаются в своих предков, а в кого-то из них воплощается Бригита, и ничего страшного в этом нет, хуже от этого никому не становится.

— Это какая-то глупость! Зачем вообще такое читать?

— А я, как видите, купила и читала: книга была мне интересна как феномен того, во что все это превращается. Статью я заканчиваю идеей о том, зачем нужны такие сообщества. В интернете я нашла много фотографий, на которых видно, как сейчас празднуют день святой Бригиты. Я обратила внимание на то, кто изображен на этих фотографиях: преимущественно одинокие пожилые женщины (иногда мужчины), у которых достаточно сил и средств для путешествий. Но все равно это одиночество. Они объединяются по принципу общих интересов, делают куклы и кресты святой Бригиты. Собираются в определенный день, все друг друга знают. В Килдаре есть общество «Свет святой Бригитты», его члены тоже имеют обыкновение собираться, танцуют что-то наподобие индийского танца. Зачем все это? Чтобы в хорошем смысле победить одиночество и восстановить разрушившиеся связи, которые раньше были в фольклорной общности, — грубо говоря, в одной деревне или в семье в широком смысле слова.

— Складывается впечатление, что, когда мы с вами говорили про кельтов, вы проявляли излишний скептицизм, а когда заговорили про книги, вы обнаружили какую-то небывалую открытость всему. Поэтому спрошу о художественных книгах, в основу которых легли кельтские мифы. Все ли они дают превратное представление о культуре кельтов или в них тоже можно найти что-то полезное?

— Если под художественной книгой вы понимаете fiction, то тут разные бывают вещи. Я читала один роман, где действие происходит возле Ньюгрейнджа. Там описывается любовный треугольник. Любовник героини — археолог. Они гуляют возле Ньюгрейнджа, и он ей говорит: «Посмотри на эти камни, они появились здесь в четвертом тысячелетии до нашей эры». Она восклицает: «Не может быть! Ты же говорил, что они относятся к третьему тысячелетию». Он говорит: «Новые данные позволяют сказать, что это относится к четвертому тысячелетию». И дальше под видом их любовной беседы дается верная датировка. По тому, как это описывается, понятно, что автор там была и, возможно, даже принимала участие в археологических раскопках. После этого из кургана появляется бог юности Энгус. И кончается все тем, что он разделяется на две сущности и вступает с девушкой в интимные отношения. В действительности на том месте давно музей, но героям как-то удалось потревожить этого бога. В результате он вышел и стал с ними общаться. Сначала они не понимали, что это Энгус. Но потом Энгус вступил в любовные отношения не только с ней, но и с ее возлюбленным, который ей сказал, что ничего лучшего он в жизни своей не видел. Как к этому относиться? Да никак! Нормально. Я прочла с интересом, потому что археологический и исторический пласт там очень точно определен. А дальше оживает древнеирландский бог юности, начинается крутая эротика. В результате героиня забеременела, причем непонятно, от кого-то из участников этого треугольника или же от бога Энгуса. Я, к сожалению, не помню, что это за книга, я купила ее где-то на развале у метро.

1900-е. Вход в Ньюгрейндж

Этногенез и культура древнейших славян.
Лингвистические исследования
Олег Николаевич Трубачев

Часть I
ЭТНОГЕНЕЗ СЛАВЯН И ИНДОЕВРОПЕЙСКАЯ ПРОБЛЕМА

ГЛАВА 2

КЕЛЬТЫ И СЛАВЯНЕ

С середины I тыс. до н. э. для славян, как и для других племён, живших в Дунайской котловине, возникла кризисная ситуация в связи с экспансией кельтов. На территорию Чехии и Подунавья проникли бои и вольки-тектосаги (вольки — «любители странствий»). Вольки-тектосаги, выйдя из Галлии и двигаясь на восток вдоль южных границ тогдашнего германского ареала, приобрели известность под германизированным именем (герм. *Walhōz < галльск.Volcae.) Экспансии кельтов сопутствовал их культурный подъём в Гальштатское и позднее — в Латенское время IV-III вв. до н. э. В Чехии, Моравии и Паннонии возник симбиоз местного населения с кельтами. С этого момента начался контакт славян с волохами, как назвала кельтов начальная русская летопись, отразив германскую форму. Верную мысль Шафарика о том, что волохи — это кельты, не смогло расшатать позднейшие комментаторы. Помимо культурного влияния кельтов в условиях мирного симбиоза, дело не обошлось и без военного нажима, в результате чего значительная часть славян была потеснена на север. Этот важнейший фрагмент славянской и европейской истории запомнила славянская народная традиция и отразила спустя больше тысячи лет в русской летописи.

Лаврентьевская летопись. Повесть временных лет (ПСРЛ, 2-е изд. Т. I. Л., 1926), л. 2об — л. 3:

Волхомъ бо нашедшемъ на Словѣни на Дунайскиiа, сѣдшемъ в них. и насилѧщемъ имъ. Словѣни же ωви пришедше сѣдоша на Вислѣ, и // прозвашасѧ Лѧхове.

Ипатьевская летопись (ПСРЛ, 3-е изд. Т. II. Вып. 1, Пг., 1923), л. 4: Волохомъ бо нашедшим на Словены. на Дунаискые. и сѣдшимъ в нихъ. и насилѧющимъ имъ. Словѣни же ωви пришедше и сѣдоша. на Вислѣ, и прозвашасѧ Лѧховѣ.

Лаврентьевская летопись ( л. 8 об) :

— Ушли не все славяне, и летопись, далее, рассказывает, что угри (венгры), придя сюда долгое время спустя: …почаша воевати на жиоущаiа ту. Волхi и Словѣни сѣдѧху бо ту преже Словѣни. и Волъхве. приiаша землю Словеньску посемь же Оугри прогнаша Волъхи. и наслѣдиша землю ;

Ипатьевская летопись (л. 10):

… и почаша воевати на живущаiа ту сѣдѧху бо ту преже Словене. и Волохове. переiаша землю Волыньскую (вар. словенскоую).

Ко времени венгерского пришествия содержание этнонима волохи, конечно, могло измениться, но сводить его только к обозначению романизированного населения было бы не совсем верно, как о том свидетельствуют возможные кельтские остатки в языке самих венгров. Так, в венгерском сохранилось старое обозначение славян, живущих в Венгрии, словом, tót / *tout, первоначально «(простой) народ», ср. др.-ирл. tūath «народ, племя, страна», кимр. (уэльсск.) tūd «страна» (*teutā); «Туата Де Дананн» — «Tuatha Dé Danann» («народ богини Дану» или «Народ Божий». Слово tót / *tout прослеживается и в иллирийской ономастике, но венграми вполне могло быть перенято у кельтов-волохов, обозначавших им местных славян.

Другой возможный реликт — венг. mén «жеребец», стар. Menu—, считаемое неясным; ср. mannus, галльское название низкорослой лошади (в латинском), также с возможными иллирийскими связями. Славяне, отступившие к северу, на Вислу, увлекли за собой кельтов. В Южной Польше констатируются сильные кельтские влияния, в частности, в металлургии, следы сосуществования кельтов со славянами, топонимия кельтского происхождения, например, название гор Pieniny, которое происходит, конечно, не от славянского названия пены, а занесено кельтами и этимологически тождественно названию гор Pennine в Англии от кельт. pennos «голова».

Стаффордширский клад (7 -8 в.в.)

Археологи связывают прямо с кельтами наблюдаемый в погребениях Пшеворской культуры (II века до н. э. — IV век) обычай сгибания загробных даров и прежде всего — оружия, мечей. Невольно при этом вспоминается лексическая группа слав. *gybnoti, *gybĕlь — «гибнуть», «гибель» из первоначального «сгибать», «сгибание».

Не ограничиваясь этим районом, кельты и кельтские влияния шли также на восток, на территорию Правобережной Украины и Северного Причерноморья. Галатов, т. е. галлов, упоминает буквально у стен Ольвии эпиграфический декрет Протогена III в. до н. э. Спицын обнаружил много предметов Гальштатской культуры на Немировском городище скифского типа в Подолье, уместно вспомнив при этом, что Эфор называл кельтов соседями скифов. Не удивительно поэтому наличие на территории Украины древних следов кельтов в географических названиях, как, например, Καρραδουνον (Karradounon — буквально «каменный город», кельт.), отождествляемое с Каменец-Подольском.

В этой связи название Галич, Галичина, Галиция вероятно сближать с именем галатов. Об обнаружении в Галиции кельтского археологического комплекса, со ссылкой на работу Л. И. Крушельницкой (Мачинский А . Д. Кельты на землях к востоку от Карпат. — В кн.: Кельты и кельтские языки. М., 1974, с. 35. 36) ; объяснение др.-русск. Галичь от галица (Фасмер, I, с. 388) всё-таки не бесспорная этимология; ещё более сомнительна этимология Галиция < балт. *gal- «предел».

Присутствие определенного Латенского компонента археологической культуры железного века (около 450 г. до н.э. — 1 г. до н.э.), также в Среднеднепровской Зарубинецкой культуре раннего железного века (III / II в. до н. э. — II в. н. э.) вызывает у исследователей предположение о ранней инфильтрации кельтов вместе со славянами и в пределы Правобережной Украины.

Кельтско-славянские языковые и этнические отношения — традиционно весьма дискуссионная проблема. Для их обсуждения явно недоставало реальной исторической базы, чем была вызвана неудача обширных построений Шахматова, отождествившего кельтов с венедами древних авторов и поместившего кельтско-славянские контакты у Балтийского моря. Висло-одерская теория Лер-Сплавинского тоже, скорее, противоречила его же допущению кельтско-славянских контактов, которые могли стать тесными только на более южных территориях. В результате можно сказать, что мы все ещё плохо представляем себе эти отношения.

Выше уже говорилось кратко, что «кентумными» элементами своего словаря славянский обязан в значительной степени кельтам, что было продемонстрировано на вероятном примере кельт. carvos «олень» — праслав. *korva «корова». Ещё одним возможным случаем этого рода является праслав. *konь «конь, лошадь», до сих пор не имеющее удовлетворительной этимологии, каковой едва ли можно считать попытку объединить в одной парадигме *kom(o)nь, *kobnь, *kobyla. Кажется более перспективным привлечь кельт, (галльск.) *kankos / *konkos «лошадь», сохранившееся в остаточных формах и в антропонимах и родственное др.-исл. Há- «лошадь», hestr, др.-в.-нем. hengist, нем. Hengst «жеребец». Отнесение к кельт. *konko-, вслед за А. Шерером, laetum equino sanguine Concano у Горация, (Carm. Ill, 4, 34 см.); к галльск. *kankos «лошадь» тот же автор относит собственные имена Cancius, Cancilis, Cancia, сюда же литов. šankùs «проворный, быстрый», все вместе — из и.-е. *k’a(n)k-«скакать», с носовым инфиксом. Кельт. *kanko-/*konko- «скакун» было интерпретировано при заимствовании как славянский деминутив на —k— суффиксальное, почему первичными можно считать славянские формы *konikъ, *konьkъ, откуда лишь вторично, на славянской языковой почве — слав. *konь.

Кельтский мир не однажды обогащал своих соседей лошадиной терминологией, ср. уже упоминавшееся галльско-латинское название пони — mannus из кельт. *mandos и, конечно, нем. Pferd из греческо-кельтского гибрида paraverēdus.

ПРОБЛЕМА НЕВРОВ

Без обращения к кельтскому, видимо, не решить важнейшую проблему древней истории и этногенеза славян — проблему невров. Кто были невры? — В ответах на этот вопрос царит удивительное разнообразие. В древней этногеографии Северного Причерноморья, дошедшей до нас благодаря Геродоту, невры располагались на запад от скифов, на рубеже с агафирсами, т. е. балканским миром. Это определяло этническую идентификацию невров последующими учёными.

Шафарик видел в них «виндов», т. е. славян, как и в наше время — Лер-Сплавинский, Мошинский, ряд советских археологов. Кипарский и вначале Чекановский, сопоставив названия Νευροί и ziemia Nurska на границе Польши и Украины, сочли невров не разделившимися балто-славянами эпохи до перехода дифтонга eu в балт. jau и слав. (j)u, причем Кипарский даже проэтимологизировал название этих балто-славян как «понурый, печальный», ср. литов. niaurus. В последнее время всё больше видят в неврах балтов, даже — восточных балтов. Признаки схожести венедов и славян.

А между тем после изложенного выше о кельтах и их передвижениях всего естественнее допустить кельтскую принадлежность геродотовских невров, указав на связь их названия с названием племени Nervii в Галлии, тем более, что ни у балтов, ни у славян мы не знаем этнонима, близкого имени невров. Различие форм Νευροί и Nervii — скорее диахронического и диалектного характера. К тому же в литературе уже указывалось, что у Аммиана Марцеллина упоминаются нервии у истоков Борисфена (Припяти?), а у Плиния в тех же местах — невры. Кроме того, из античной поэзии известно весьма любопытное и показательное описание невра:

«te modo viderunt iteratos Bactra per ortus, / te modo munito Neuricus hostis equo. Sex. Propertii. Elegiarum IV, 3, 7-8 (recensuit M. Schuster. Lipsiae, MCMLIV, p. 142); в русск. переводе: Видели Бактры твоё многократное в них появленье. Видел и невр-супостат, в броню одевший коня…

Согласимся, что невр, восседающий на бронированном коне (munitus equus), о котором пишет «нежная Аретуза» в письме своему Ликоту на восточный фронт, — мало похож на раннего славянина, по данным, которыми располагает наука. Зато известно, что кельты латенского времени были искусными металлургами, железа производителями и кузнецами. И германцы, и затем — славяне переняли кельтское название нагрудного панциря.

Как уже было сказано выше, из Галлии в Подунавье проникают бои и вольки-тектосаги. Дальше — на Висле и в Галиции, на Волыни — вольки прямо уже не прослеживаются, выступают невры, племя под другим названием. Однако вот что рассказывает о неврах Геродот:

«Скифы и эллины, живущие в Скифии, говорят, что раз в год каждый из невров превращается в волка на несколько дней и снова обратно становится тем, чем был» (Herodoti historiae IV, 105.Rocognovit С. Hude. Oxonii, 1976).

Можно, конечно, как это нередко и делается, находить здесь корни славянских поверий о волколаках, вурдалаках. Но вполне вероятно, что дело здесь не столько в суевериях вокруг ликантропии, сколько в ритуально поддерживаемой и обновляемой памяти этноса о своих родственных связях. Периодическое «превращение» невров в волков обращает наше внимание на тот факт, что кельтский этноним Volcae этимологически значил «волки», иные объяснения, например, к ирл. folg «проворный, живой», неубедительны, и это несмотря на то, что и.-е. *ulku-os «волк» почти повсеместно и очень рано вытеснено в кельтских языках, очевидно, по мотивам табуизации, за вычетом слабых реликтов в антропонимии и т. д., а также несмотря на то, что собственно кельтское (древне-ирландское) продолжение индоевропейского слова для волка имело бы форму *flich-/*flech-. Табуизация и вообще маркированность этнонимии объясняют присутствие в таких случаях как бы «перекрестных изоглосс», объясняющих построение термина «волк» и этнонима «волки» как бы не совсем по правилам своего языка (вспомним «неправильное» лат. lupus, вместо правильного *volcus, *vulcus).

Вольки-тектосаги распространились в Подунавье неподалеку от племен даков этимологически — тоже «волки». У даков, как позднее и у румын, видимо, на эту почву легли представления о волках-оборотнях. Не лишено интереса то, что слав. *vьlkъ «волк», полностью отсутствующее в антропонимии большинства славянских языков, выступает в личных именах части южных славян — у сербов, хорватов. У серб.-хорв.: Vukobrat, Vukoman, Vukomil, Vukomir, Vukosav, Vukovoj, Bjeloruk, Dobrovuk, Milovuk

ЯЗЫКОВЫЕ СВЯЗИ И КУЛЬТУРА (СЛАВЯНЕ, КЕЛЬТЫ, ИРАНЦЫ, ИНДОАРИЙЦЫ)

Кельты к северу и к востоку от Карпат совершенно растворились среди славян. В этом конечный смысл эпизода невров, в котором не участвовали балты. Очень многое сгладилось за тысячелетия, прошедшие с тех пор, хотя несколько слов, которые породило кельтское влияние, до сих пор занимают важное место в славянском словаре. Эта лексика и это влияние, как мы отчасти рассмотрели выше, касались почти исключительно материальной культуры, почти не затронув идеологии, и в этом — полное отличие от славяно-иранских контактов, которые, сохраняя также свою проблематичность в ряде вопросов, несомненно затронули в первую очередь идеологию, религиозную и социальную сферу жизни праславян, но не их материальную культуру.

Не очень отличаясь по времени от кельтско-славянских отношений, особенно если учесть реальность даже непосредственных кельтско-скифских контактов, как бы перекрывающих славянское пространство, (ср. выше свидетельство Эфора и данные археологии), славяно-иранские отношения не только фиксировались на восточной периферии славянства, где постепенно, как полагают, дело дошло до симбиоза славян и иранцев в Черняховской культуре первых веков нашей эры, но и проявлялись в результате глубоких проникновений иранских племен в славянский ареал, что ярким образом, хотя и косвенно продемонстрировало существование ранних праславянских диалектов задолго до того времени, для которого о них считала возможным говорить славистика 50-60-х годов.

Часть древних иранизмов не вышла за пределы (части) пред-западно-славянских диалектов. В этом смысл феномена, который был в своё время мной описан и приблизительно обозначен как *»polono-iranica», когда, например, лексический (социальный) иранизм *(gъ)panъ «господин» охватил только часть западнославянского (без серболужицких). Иранских влияний ожидали только с востока и на востоке, поэтому понятна реакция Кипарского, который в беседе о моих polono-iranica сказал мне: «Вы поставили всё с ног на голову».

Однако археологии давно известны набеги скифов в область Лужицкой культуры (заходившей и на территорию современной Чехословакии), которые были вызваны, как полагают, походом персидского царя Дария I на скифов в 512 г. до н. э. (О кладе скифских вещей начала V века до н. э. в Феттерсфельде (Нижняя Лужица), исследованном Фуртвенглером; о скифских находках в области Лужицкой культуры, даже в Чехии и Моравии).

Славяно-иранские отношения начались, видимо, около середины I тыс. до н. э. Они заметно коснулись славянской антропонимии, которая в это время только ещё конструировалась, отделяясь от апеллативной лексики; во всяком случае, если в славянском и существовали унаследованные древние индоевропейские двухчленные антропонимические модели, их лексическое наполнение (и грамматическая модификация) испытали в эту эпоху иранское влияние. Характер этого влияния отражал воздействие религиозно-социальной сферы, свойственной иранцам, скифам того времени. Но до глубокого воздействия на строй и звуковой состав праславянского языка дело, по-видимому, не дошло. Славянское х, которое нередко рассматривают как продукт славяно-иранских контактов, в значительной степени случайно совпало с иранским h, x. Достаточно сказать, что в иранском это результат абсолютного перехода старого s (аспирация), в славянском — позиционно обусловленный процесс, объяснимый только условиями славянского языкового развития, которое привело к возникновению новых согласных, причём отчасти — в условиях сходных (стадия аффрикаты): ks > х; (и.-е. k’ >) ts > s. Тенденция к постепенному повышению звучности, впоследствии так ярко выразившаяся в гласном облике славянской речи, задолго до того проявила себя в праславянских консонантных инновациях (здесь — дезаффрикация).

Поход Дария в Скифию в 512 году

Территория Правобережной Украины в I тыс. до н. э. уже была частью (периферией) праславянского лингвоэтнического пространства. Поскольку сейчас сложность древней этногеографии Скифии вырисовывается всё более настойчиво и мы приходим к констатации реального сохранения на части (частях) её территории, наряду с иранским (скифским), индоарийского (праиндийского) её компонента или его реликтов, встаёт уместный вопрос о реальности славяно-индоарийских контактов приблизительно в скифское время. Эта констатация, опирающаяся на систематизированные аргументы и факты, при всех спорах, которые она породила и ещё может породить, способна продвинуть науку вперёд в этом вопросе, проливая новый свет на известные факты и выявляя новые. Достаточно назвать славянский теоним *Svarogъ и его выразительно древнеиндийское соответствие (источник) svargá- «небо». Отмечается, таким образом, индоарийский вклад в праславянскую теонимию, что само по себе характеризует уровень этих контактов, отчасти напоминающих славянско-иранские.

Отмечается такой индоарийский компонент в составе ранней славянской этнонимии, как название народа *sьrbi, сербы, его возможное вхождение в праславянский ареал со стороны Побужья (геродотовская Старая Скифия с ее индоарийскими, «староарийскими» связями). Иную крутую траекторию проделал славянский этноним *xъrvati, хорваты — от иранского (сарматского) Приазовья до Адриатики, от иранского антропонима — до славянского этнонима. Основной корпус остальных славянских этнонимов своими структурными особенностями (-n-, -t- суффиксация) тяготеет к иллирийской и фракийской этнонимии, возвращая нас, таким образом, в Подунавье (Дунай — Истр; Истрия).

В славяно-иранских (и славяно-индоарийских?) отношениях был возможен момент симбиоза. Иначе складывались пограничные контакты балтов, обосновавшихся в Верхнем Поднепровье (Днепр = Борисфен), и иранцев, — контакты, лингвистически и археологически вполне реальные, как финал относительно поздней экспансии балтов в юго-восточном направлении, но в чём-то отличные, скажем, от славяно-иранских (схождения в лексике материальной культуры, высокая сфера не затронута).

На этом можно закончить очерк древних и древнейших языковых и этнических отношений праславян, их лингвоэтногенеза по данным языкознания, главным образом — этимологии и ономастики, — очерк, вынужденно краткий и схематичный, но с установкой на максимальную конкретность и выяснение отдельных узловых моментов, например, балто-славянских отношений и некоторых других, от которых подчас зависела решение всего комплекса вопросов. О решении всех вопросов говорить, естественно, не приходится, но можно сказать, что проблему собственного индоевропейского прошлого славян мы ставим более уверенно.

Хотя праславянские индоевропейцы видятся нам прежде всего как носители языка, и мы, лингвисты, выявив древнюю языковую ситуацию, можем считать свою задачу выполненной, было бы крайне неутешительно остановиться только на этом, когда так велик соблазн пойти дальше. Конечно, идти в глубь веков целесообразно, на каждом шагу отдавая себе отчёт в достижимости реконструкции, возможностях метода (или методов). Эти возможности велики, ответим мы охотникам их преуменьшать, но пока не беспредельны.

В общем я согласен с мнением, что «… для палеолита и мезолита… нет оснований допускать образования языковых общностей, следы которых дожили до исторических времён. Спорность определенного (значительного) числа этимологии — не повод для скепсиса или иронического неверия, но лишь обычная ситуация для наук объясняющих (не описательных). А для нас это сигнал, что надо упорно искать дальше. Конечно, в случаях диаметрально противоположных выводов прав скорее всего кто-то один, например, и.-е. *guer-n- «жернов» — классический пример исконной лексики ввиду комплектности аблаута и полной мотивированности или и.-е. *guer-n- менее мотивировано, чем его предполагаемое соответствие в семитском и потому заимствовано оттуда (Гамкрелидзе — Иванов)?

Этимология апеллативной лексики и ономастики может очень многое и уже сделала многое, поэтому мы должны быть внимательнее и бережливей к традиции, чем это имеет место.

Розвадовский вскрывает следы др.-инд. *aśvā, иран. *aspā «вода». В современной индоевропеистской литературе мы едва ли встретим указание, что славянский сохранил следы и.-е. *ak’uā «вода» или *ek’uos, -ā «лошадь», а между тем ещё Розвадовский довольно убедительно показал наличие слав. *osva «вода», а также вероятность связи *ek’uos и *ak’uā, причём и то и другое — к и.-е. *ōk’u- «быстрый»; эти следы были выявлены в гидронимах Осва, Освица на балтийской периферии от Припяти до Западной Двины, но ничто не мешает принять славянский характер *osva из и.-е. *ak’uā, поскольку древний балтийский рефлекс и.-е. k’ был шипящим. Не требует особых доказательств, что название реки Ока сюда не относится.

В случае с некоторыми другими словами традиция, наоборот, упорно держатся неверного пути или ищет неверный выход из тупиковой ситуации как, например, с этимологией слав. *korabjь «морское судно» — из греч. *καράβιον, из семитских. Единственно вероятное здесь — предположить развитие ложного полногласия *kor-a-bjь < *korb-io- «корзиночный», ср. лат. corbita»грузовое судно» < corbis «корзина».

Относительно названного фонетического и словообразовательного явления могут быть приведены такие примеры, как серб.-хорв. корак «шаг»: крак «нога», польск. kołatać : klocić и др., предполагающие еще праславянский возраст явления — до метатезы плавных. Это — из области отношений праславян к воде, морю. На суше жили праславяне в селениях нередко круглой формы, о чем наряду с археологией свидетельствует этимология *obitьjь из первоначального «круглый».

НАЧАЛЬНЫЕ ГОРОДА СЛАВЯН (КИЕВ)

Актуален вопрос о городах у славян. Точка зрения, согласно которой лишь с X в. у них стабилизируется оседлый образ жизни, а с ним и топонимы, обозначающие города , устарела. Сейчас наличие славянских городов, вернее — укрепленных городищ, предполагается уже в VI в. , в науке активно разрабатывается понятие зародышей городов («предгорода»), «протогородских» поселений, ранних городов у славян . Весьма перспективными представляются проблема «начальных городов» у славян, понятие «полицентрического типа» этих городов. Ситуация «полицентрического типа», конечно, возникала при образовании старых крупных центров — например, Киева. Это объясняет — на первый взгляд, странные — показания древней ономастики, когда вначале до нас доходят (довольно смутные) сведения как будто о нескольких названиях древнего города, по крайней мере двух (*Kyjevъ — *sǫvodъ), потом второе рано исчезает и остается единое — Киев. Объяснение может быть одно: первоначально это были обозначения топографически разных мест, *Kyjevъ — городище Кия, а *sǫvodъ — Σαμβατάς Константина Багрянородного — местности близ слияния Десны с Днепром (ср. там гидроним Сувид). Слившись, они (а, вероятно, еще и другие с ними) образовали единый город, один из ранних городов славян, проблема названия которого будет нас занимать также в дальнейшем.

——————————————— ***

Литература.

95. Krahe H. Unsere ältesten Flussnamen. Wiesbaden, 1964, S. 33.
96. Udolph J. Alteuropa an der Weichselmündung. — Beitrage zur Namenforschung, 1980, 15, S. 97.
97. Udolph J. Ex oriente lux. Zu einigen germanischen Flußnamen. — Beitrage zur Nämenforschung, 1981, 16, S. 105.
98. Гiдронiмiя Украiни в ii мiжмовних i мiждiалектних зв’язках. Вiдп. ред. Стрижак О. С. Киiв, 1981, с. 32.
99. Gimbutas M. The first wave of Eurasian steppe pastoralists into Copper Age Europe. — The Journal of Indo-European studies, 1977, 5, p. 277 и сл.
100. Мерперт Н. Я. Древнеямная культурно-историческая область и вопросы формирования культур шнуровой керамики,- Б кн.: Восточная Европа в эпоху
камня и бронзы. М., 1976, с. 121-122.
101. Гамкрелидзе Т. В., Иванов В. В. Проблема определения первоначальной территории обитания и путей миграции носителей диалектов общеиндоевропейского языка. — В кн.: Конференция по сравнительно-исторической грамматике индоевропейских языков. Предварительные материалы. М., 1972, с. 19 и сл.
102. Гамкрелидзе Т. В., Иванов В. В, Древняя Передняя Азия и индоевропейские миграции. — Народы Азии и Африки, 1980, № 1, с. 64 и сл.
103. Гамкрелидзе Т. В., Иванов В. В. Древняя Передняя Азия и индоевропейская проблема. Временные и ареальные характеристики общеиндоевропейского языка по лингвистическим и культурноисторическим данным.- ВДИ, 1980, № 3, с. 3 и сл.
104. Гамкрелидзе Т. В., Иванов В. В. Миграция племен — носителей индоевропейских диалектов — с первоначальной территории расселения на Ближнем Востоке в исторические места их обитания в Евразии. — ВДИ, 1981, № 2, с. 11 и сл.
105. Rosenkranz В. Fluß- und Gewässernamen in Anatolien. — Beitrage zur Namenforschung. Neue Folge, 1966, Bd. I, S. 124 и сл., с библиографией.
106. Tovar A. Krahes alteuropäische Hydronymie und die westindogermanischen Sprachen. Heidelberg, 1977.
107. Schmid W. P. — IF, 1977, 82, S. 314 и сл.- Rec: Tovar A. Krahes alteuropäische Hydronymie und die westindogermanischen Sprachen. Heidelberg, 1977.
108. Udolph J. — Kratylos, XXII, S. 123 и сл.- Rec: Tovar A. Krahes alteuropäischeHydronymie und die westindogermanischen Sprachen. Heidelberg, 1977.
109. Kuhn H. Das letzte Indogermanisch (- Akademie der Wissenschaften und der Literatur. Abhandlungen der Geistes-und Sozialvissenschaftlichen Klasse. Jahrg.
1978, Nr. 4). Mainz — Wiesbaden, 1978, S. 22, 26.
110. Kóźka W. Zagadnienie etnogenezy ludów Europy. Wroclaw, 1958, s. 100.
111. Кузьмина Е. E. О балканском или центральноазиатском пути миграции индоевропейских народов. — В кн.: Античная балканистика. Этногенез народов Балкан и Северного Причерноморья. Предварительные материалы: Тезисы докладов. М., 1980, с. 35.
112. Bökönyi S. The earliest waves of domestic horses in East Europe. — The journal of Indo-European studies, 1978, 6, p. 17 и сл.
113. Горнунг Б. В. К вопросу об образовании индоевропейской языковой общности (Протоиндоевропейские компоненты или иноязычные субстраты?). М., 1964, с. 19 (с литературой).
114. Scherer A . Das Problem der indogermanischen Urheimat vom Standpimkt der Sprachwissenschaft. — In: Die Urheimat der Indogermanen. Darmstadt, 1968, S. 301.
115. Neckel G. Die Frage nach der Urheimat der Indogermanen. — In: Die Urheimat der Indogermanen. Darmstadt, 1968, S. 160-161.
116. Slovenská archeólogia, ročn. XXIX, č. 1. Bratislava, 1981, s. 28, 33, 34; 105 и сл.; 177 и сл.
117. Толстой С. Л. «Нарцы» и «волхи» на Дунае (Из историко-зтнографических комментариев к Нестору). — Советская этнография, 1948, № 2, с. 8 и сл.
118. Кобынее В. П. В поисках прародины славян. М., 1973.
119. Алексеева Т. И. Этногенез восточных славян но данным антропологии. М., 1973.
120. Rysiewicz Z. О praojezyźnie Slowian. — In: Rysiewicz Z. Studia językoznawcze. Wroclaw, 1956, s. 81.
121. Eichler E. Die slawische Landnahme im Elbe/Saale- und Oder-Raum und ihre Widerspiegelung in den Siedlungs- und Landschaftsnamen.- In: Onomastica Slavogermanica, 1976, X, S. 70.
122. Шафарик П. И. Славянские древности. Т. 1. Кн. II. М., 1837.
123. Eichler E. Beziehungen zwischen Südslawisch und Westslawisch im Lichte der Toponomastik. — Македонски jазик, 1974, XXV, S. 87 и сл.
124. Eichler E. Westslawisch-siidslawische Beziehungen im Lichte der Toponomastik. — Onomastica Jugoslavica, 1976, 6, S. 71 и сл.
125. Herrmann J. Probleme der Herausbildung der archäologischen Kulturen slawischer Stämme des 6.-9. Jh.-In: Rapports du III-е Congrès International d’archéologie slave. Bratislava, 7-14.IX.1975. Bratislava, 1979, S. 53.
126. Куркина Л. В. Некоторые вопросы формирования южных славян в связи с паннонской теорией Е. Копитара. — ВЯ, 1981, № 3, с. 85 и сл.
127. Нидерле Л. Славянские древности. М., 1956, с. 56.
128. Шафарик П. И. Славянские древности. Т. I. Кн. 1. с. 77, 79.
129. Шафарик П. И. Славянские древности. Т. II. Кн. 1. М., 1848, с. 73.
130. Milewski Т. Indoeuropejskie imiona osobowe. Wroclaw — Warszawa — Kraków, 1969, s. 216.
131. Гавлик Л. Моравская народность в эпоху раннего феодализма. — В кн.: Вопросы этногенеза и этнической истории славян и восточных романцев. М., 1976, с. 170.
132. Stanislav J. Slovenský juh v stredoveku. I. diel. Turčiansky sv. Martin, 1948, passim.
133. Georgiev V. Theiss, Temes, Maros, Szamos (Herkunft und Bildung). — Beitrage zur Namenforschung, 1961, XII, № 1.
134. Kiss L. Földrajzi nevek etimólogiai szótára. Budapest, 1978, 408 old.
135. Moor F. Die slawischen Ortnamen der Theissebene. — Zeitschrift für Ortsnamenforschung, 1930, VI, № 2, S. 131.
136. Georgiev V. Sur l’ethnogenese des peuples balkaniques: le dace, l’albanais et le roumain. — Studie clasice, 1961, III, p. 24.
137. Brugmann K. Kurze vergleichende Grammatik der indogermanischen Sprachen. Strassburg, 1904, S. 316.
138. Будимир М. Protoslavica. — В кн.: Славянская филология. II. IV Международный съезд славистов. М., 1958, с. 134.
139. Trbuhović V. Južne kulture i narodi prema lužičkoj kulturi, Praslovenima i Slovenima. — In: I Międzynarodowy kongres archeologii slowianskiej. Warszawa, 14-18. IX.1965. Wroclaw — Warszawa — Kraków, 1968.
140. Седов В. В. Ранний период славянского этногенеза. — В кн.: Вопросы этногенеза и этнической истории славян и восточных романцев. М., 1976, с. 106-107.
141. Королюк В. Д. Волохи и славяне «Повести временных лет». — Советское славяноведение, 1971, № 4, с. 41 и сл.
142. Королюк В. Д. К вопросу о месте известий о волохах в «Повести временных лет». — Советское славяноведение, 1972, № 1, с. 76 и сл.
143. A magyar nyelv történeti-etymológiai szótár. II. k. Budapest, 1970, 887 old.
144. Филип Я. Кельтская цивилизация и ее наследие. Прага, 1961, с. 115.
145. Kostrzewski J. Celtyckie elementy w kulturze slowiańskiej. — Slownik starożytnosci Slowiańskiej, t, I, s. 228.
146. Третьяков П. Н». Восточнославянские племена. 2-е изд. М., 1953, с. 132-134.
147. Latyschev В. Inscriptiones orae septentrionalis Ponti Euxini. V. I. Petropoli, MDCCCLXXXV, p. 38 (№ 16), 39-40.
148. Спицин А. Скифы и Галыптатт. — В кн.: Сборник археологических статей, поднесенный А. А. Бобринскому. СПб., 1911, с. 160-161, 164, 166.
149. Vasmer M. Schriften zur slavischen Altertumskunde und Namenkunde. Hrsg.von Brauer. H. Bd. II. Berlin, 1971, S. 565-566.
150. Мачинский А . Д. Кельты на землях к востоку от Карпат. — В кн.: Кельты и кельтские языки. М., 1974, с. 35. 36.
151. Иванов В. В., Топоров В. Н. О древних славянских этнонимах. — В кн.: Славянские древности. Этногенез. Материальная культура Древней Руси. Киев, 1980, с. 43-44.
152. Максимов Е. В. 3арубинецкая культура. — В кн.: Проблемы этногенеза славян. Киев, 1978, с. 55 (с литературой).
153. Schachmatov A. Zu den ältesten slavisch-keltischen Beziehungen. — AfslPh, 1911, ХХХШ, S. 51 и сл.
154. Birkhan H. Germanen und Kelten bis zum Ausgang der Römerzeit. Wien, 1970.
155. Мельниковская О. Н. Племена Южной Белоруссии в раннем железном веке. М., 1967.
156. Рыбаков Б. А. Геродотова Скифия. М., 1979, с. 146, 189.
157. Кипарский В. — В кн.: IV Международный съезд славистов. Материалы дискуссии. Т. II. Проблемы славянского языкознания. М., 1962, с. 488.
158. Czekanowski J. Wstęp do historii Slowian. Wyd. 2. Poznań, 1957.
159. Седов В. В. Славяне верхнего Поднепровья и Подвииья. М., 1970, с. 36.
160. Менгес К. Г. Восточные элементы в Слове о полку Игореве. Гл. 1. Очерк ранней истории славян. Л., 1979, с. 30.
161. Kluge F. Etymologisches Wörterbuch der deutschen Sprache. 20. Aufl. Bearb. von Mitzka W. Berlin, 1975.
162. ЭССЯ, вып. З, с. 55.
163. Holder A. Alt-celtischer Sprachschatz. Bd. I I I . Graz, 1962, Sp. 436.
164. Свешникова Т. И. Волки-оборотни у румын. — В кн.: Balcanica. Лингвистические исследования. М., 1979, с. 208 и сл.
165. Бернштейн С. Б. Очерк сравнительной грамматики славянских языков. М., 1961, с. 68.
166. Трубачев О. Н, Из славяно-иранских лексических отношений. — Этимология. 1965. М., 1967, с. 78 и сл.
167. Minns E. H. Scythians and Greeks. Cambridge, 1913, p. 150, 236, 237.
168. Golоb Z, The initial x- in Common Slavic: a contribution to prehistorical Slavic-Iranian contacts. — In: American contributions to the Seventh International congress
of slavists. Warsaw, Aug. 21-27, 1973. V. 1, p. 129 и сл.
169. Трубачев О. Н. Лингвистическая периферия древнейшего славянства. Индоарийцы в Северном Причерноморье. — ВЯ, 1977, № 6, с. 24 и сл.
170. Трубачее О. Н. «Старая Скифия» (‘Αρχαίη Σκυθίη) Геродота (IV, 99) и славяне. Лингвистический аспект. — ВЯ, 1979, № 4, с. 41-42.
171. Enriettl M. Slavo Svarogu. — In: Studi in onore di Ettore Lo Gatto (отд. отт.).
172. Трубачее О. Н. Некоторые данные об индоарийском языковом субстрате Северного Кавказа в античное время. — ВДИ, 1978, № 4, с. 41-42.
173. Трубачее О. Н. Ранние славянские этнонимы — свидетели миграции славян. — ВЯ, 1974, № 6, с 59.
174. Абаев В. И. Скифо-европейские изоглоссы. На стыке Востока и Запада. М., 1965, с. 134.
175. Arumaa P. Baltes et Iraniens. — In: Studii Linguisici in onore di V. Pisani. Brescia, s. a.
176. Dressler W. Methodische Vorfragen bei der Bestimmung der «Urheimat». — Die Sprache, 1965, Bd. XI, S. 43-44.
177. Rozwadovski J. Studia nad nazwami wód slowiańskich. Kraków, 1948. s. 176 и сл.
178. Фасмер, III, с. 127.
179. Фасмер, II, с. 321.
.180. Hyrkkänen J. und Salonen E. Über die Herkunft des slawischen *korabjь, griechischen karabos/karabion (в печати).
181. Рыбаков Б. А. Новая концепция предыстории Киевской Руси (тезисы). — История СССР, 1981, № 1, с. 60.
182. Трубачее О. Н. История славянских терминов родства. М., 1959, с. 168.
183. Шмилауэр В. — В кн.: IV Международный съезд славистов. Материалы дискуссии. Т. II. Проблемы славянского языкознания. М., 1962, с. 483.
184. Королюк В. Д. «Вместо городов у них болота и леса…» (К вопросу об уровне славянской культуры в V-VI вв.). — Вопросы истории, 1973, № 12, с 198.
185. Котляр Н. Ф. К вопросу о генезисе восточнославянских городов (на материалах Галичины и Волыни). — В кн.: Славянские древности. Этногенез. Материальная культура Древней Руси. Киев, 1980, с. 132.
186. Седов В. В. Конгресс но славянской археологии. — Вестник АН СССР, 1981, № 5, с 98, 101.

Далее… ГЛАВА 3. ИНДОЕВРОПЕЙСКИЕ ИСТОКИ ПРАСЛАВЯНСКОГО ЯЗЫКА И ЭТНОГЕНЕЗА