Когда был всемирный потоп?

Со словом «Библия» у нас соединяется представление об одной большой книге, заключающей в себе все Священное Писание как Ветхого, так и Нового Завета. Но, в сущности, это не одна книга, а целый, строго определенный Церковью сборник священных книг, написанных в разное время, в разных местах и с различными целями и принадлежащих или богодухновенным (книги канонические), или только богопросвещенным мужам (книги неканонические).

Такой состав и происхождение Библии открывается уже из истории самого термина — «Библия». Он взят с греческого языка от слова βίβλος, что значит «книга», и употреблен во множественной форме τὰ βιβλία от единств, уменьшительного — τὸ βιβλίον, означающего «небольшую книгу», «книжечку». Следовательно, τὰ βιβλία буквально означает собой целый ряд или собрание таких небольших книг. Ввиду этого св. Иоанн Златоуст толкует это слово как одно собирательное понятие: «Библия, — говорит он, — это многие книги, которые образуют одну единую».

Это коллективное обозначение Св. Писания одним собирательным именем несомненно существовало уже и в ветхозаветный период. Так, в своей подлинной греческой форме τὰ βιβλία встречается в первой Маккавейской книге (1 Макк 12:9), а соответствующий сему еврейский перевод дан у пророка Даниила (Дан 9:2), где произведения Св. Писания обозначены термином «Гассефарим» (םיךפסה), что значит «книги», точнее — известные определенные книги, так как сопровождаются определением членом — «га»1 (ה).

В период новозаветной истории, по крайней мере на первых его порах, мы еще не находим слова «Библия», но встречаем целый ряд его синонимов, из которых наиболее употребительны следующее: «Писание» (ἡ γραφὴ) Лк 4:21; Ин 20:9; Деян 8:32; Гал 3:22), «Писания» (αί γραφαί — Мф 21:42; Лк 24:32; Ин 5:39; 2 Петр 3:16), «Святые Писания» (γραφαὶ ἁγίαι — Рим 1:2), «Священные Писания» (τὰ ἱερὰ γράμματα — 2 Тим 3:15).

Но уже у мужей апостольских, наряду с только что перечисленными названиями Св. Писания, начинает встречаться и термин τὰ βιβλία.2 Однако во всеобщее употребление он входит только со времени известного собирателя и истолкователя Св. Писания — Оригена (III в.) и особенно св. Иоанна Златоуста (IV в.).

От греческих авторов такое собирательное обозначение Св. Писания перешло и к латинским писателям, причем множественная форма среднего рода τὰ βιβλία окончательно получила здесь значение единственного числа женского рода βιβλία. Это последнее наименование, в его латинской форме, перешло и к нам в Россию, благодаря, вероятно, тому обстоятельству, что наши первые собиратели славянской Библии стояли, между прочим, и под влиянием латинской Вульгаты.

Главной чертой, отличающей св. писания «Библии» от других литературных произведений, сообщающей им высшую силу и непререкаемый авторитет, служит их богодухновенность. Под нею разумеется то сверхъестественное, божественное озарение, которое, не уничтожая и не подавляя естественных сил человека, возводило их к высшему совершенству, предохраняло от ошибок, сообщало откровения, словом — руководило всем ходом их работы, благодаря чему последняя была не простым продуктом человека, а как бы произведением самого Бога. По свидетельству св. ап. Петра, никогда пророчество не было произносимо по воле человеческой, но изрекали его святые Божие человеки, будучи движимы Духом Святым (2 Петр 1:21). У ап. Павла встречается даже и самое слово «богодухновенный» и именно в приложении к Св. Писанию, когда он говорит, что «все Писание богодухновенно» (θεόπνευστος, 2 Тим 3:16). Все это прекрасно раскрыто и у отцов Церкви. Так, св. Иоанн Златоуст говорит, что «все Писания написаны не рабами, а Господом всех — Богом»; а по словам св. Григория Великого «языком святых пророков и апостолов говорит нам Господь.

Но эта «богодухновенность» св. писаний и их авторов не простиралась до уничтожения их личных, природных особенностей: вот почему в содержании св. книг, в особенности в их изложении, стиле, языке, характере образов и выражений мы наблюдаем значительные различия между отдельными книгами Св. Писания, зависящие от индивидуальных, психологических и своеобразных литературных особенностей их авторов.

Другим весьма важным признаком священных книг Библии, обусловливающим собой различную степень их авторитетности, является канонический характер одних книг и неканонический других. Чтобы выяснить себе происхождение этого различия, необходимо коснуться самой истории образования Библии. Мы уже имели случай заметить, что в состав Библии вошли священные книги, написанные в различные эпохи и разнообразными авторами. К этому нужно теперь добавить, что наряду с подлинными, богодухновенными книгами появились в разные эпохи и не подлинные, или небогодухновенные книги, которым, однако, их авторы старались придать внешней вид подлинных и богодухновенных. Особенно много подобных сочинений появилось в первые века христианства, на почве евионитства и гностицизма, вроде «Первоевангелия Иакова», «Евангелия Фомы», «Апокалипсиса ап. Петра», «Апокалипсиса Павла» и др. Необходим, следовательно, был авторитетный голос, который ясно бы определял, какие из этих книг, действительно, истинны и богодухновенны, какие только назидательны и полезны (не будучи в то же время богодухновенными) и какие прямо вредны и подложны. Такое руководство и дано было всем верующим самой Христовой Церковью — этим столпом и утверждением истины — в ее учении о так называемом каноне.

Греческое слово «κανών», как и семитское «кане» (הנק), означает первоначально «тростниковую палку», или вообще всякую «прямую палку», а отсюда в переносном смысле — все то, что служит к выпрямлению, исправлению других вещей, напр. «плотницкий отвес», или так называемое «правило». В более отвлеченном смысле слово κανών получило значение «правила, нормы, образца», с каковым значением оно встречается, между прочим, и у ап. Павла: тем, которые поступают по сему правилу (κανών), мир им и милость, и Израилю Божию (Гал 6:16). Основываясь на этом, термин κανών и образованное от него прилагательное κανονικός; довольно рано начали прилагать к тем священным книгам, в которых по согласному преданию Церкви видели выражение истинного правила веры, образца ее. Уже Ириней Лионский говорит, что мы имеем «канон истины — слова Божии». А св. Афанасий Александрийский определяет «канонические» книги, как такие, «которые служат источником спасения, в которых одних предуказуется учение благочестия». Окончательное же различие «канонических» книг от «неканонических» ведет свое начало со времен св. Иоанна Златоуста, блаж. Иеронима и Августина. С этого времени эпитет «канонических» прилагается к тем священным книгам Библии, которые признаны всей Церковью в качестве богодухновенных, заключающих в себе правила и образцы веры, — в отличие от книг «неканонических», т. е. хотя назидательных и полезных (за что они и помещены в Библии), но не богодухновенных, и «апокрифических» (ἀπόκρυφος — скрытый, тайный), совершенно отвергнутых Церковью и потому не вошедших в Библию. Таким образом, на признак «каноничности» известных книг мы должны смотреть как на голос церковного Св. Предания, подтверждающий богодухновенное происхождение книг Св. Писания. Следовательно, и в самой Библии не все ее книги имеют одинаковое значение и авторитет: одни (канонические книги) — богодухновенны, т. е. заключают в себе истинное слово Божие, другие (неканонические) — только назидательны и полезны, но не чужды личных, не всегда безошибочных мнений своих авторов. Это различие необходимо всегда иметь ввиду при чтении Библии, для правильной оценки и соответствующего отношения к входящим в состав ее книгам.3

В заключение необходимых вводных сведений о Библии нам остается сказать несколько слов о том языке, на котором были написаны священные библейские книги, об их более известных переводах и о современном разделении их на главы и стихи.

Все канонические книги Ветхого Завета были написаны на еврейском языке, за исключением лишь некоторых, небольших отделов, написанных на халдейском языке (Иер 10:11; Дан 2:4-7:28; Езд 4:8-6:18; Езд 7:12-26). Неканонические же книги, по-видимому, были написаны на греческом языке, хотя, основываясь на свидетельстве блаж. Иеронима, некоторые думают, что кн. Товит и Иудифь были первоначально написаны по-халдейски.

Все же книги Нового Завета были написаны по-гречески, на так называемом александрийском диалекте (вошедшем в употребление с эпохи Александра Македонского — κοινὴ διάλεκτος), за исключением одного первого Евангелия — от Матфея, написанного на сиро-халдейском наречии еврейского языка, на котором говорили современные Иисусу Христу иудеи.

Так как в древнееврейском письме употреблялись только одни согласные звуки, а необходимые гласные звуки передавались устно по преданию, то первоначальный ветхозаветный текст не имел гласных. Они, в форме различных подстрочных знаков были введены довольно поздно (приблизительно около IX-X вв. нашей эры) учеными еврейскими раввинами-масоретами (т. е. хранителями «предания» — от евр. глагола «масор», передавать). Вследствие этого современный еврейский текст и называется масоретским.

Из различных переводов Библии заслуживают упоминания два авторитетнейших и древнейших — греческий LXX и латинский Вульгата и два позднейших — славянский и русский, как наиболее к нам близких.

Греческий перевод был сделан для нужд александрийских иудеев в эпоху Птоломеев, т. е. не раньше половины III в. и не позже половины II в. Он был выполнен в разное время и различными переводчиками, причем главная его часть — Пятикнижие — является наиболее древней и авторитетной.

Латинский перевод или так называемая Вульгата (от vulgus — народ) был сделан блаженным Иеронимом в конце IV-го века непосредственно с еврейского текста при руководстве и других лучших переводов. Он отличается тщательностью и полнотой.

Славянский перевод Библии впервые был предпринят святыми первоучителями славян — братьями Кириллом и Мефодием — во второй половине IX-го века. Отсюда, через посредство Болгарии, он перешел и к нам на Русь, где долгое время обращались лишь отдельные, разрозненные книги Библии. Впервые полный рукописный список Библии был собран новгородским архиепископом Геннадием, по поводу его борьбы с жидовствующими (1499 г.). Первая печатная славянская Библия была издана у нас в 1581 г. князем Константином Константиновичем Острожским. В основе нашей славянской Библии лежит греч. перевод LXX. Русский же синодальный перевод Библии сделан сравнительно совсем недавно, в середине XIX столетия, трудами митрополита московского Филарета и профессоров наших духовных академий. В основу его был положен еврейский масоретский текст, который в потребных случаях сличался с греческим и латинским переводами. Закончен он был в 1876 г., когда появилась первая полная русская Библия.

Наконец, должно заметить, что в древней Церкви не существовало нашего разделения библейских книг на главы и стихи: они все были написаны сплошным, связным текстом, расположенным в виде колонн (наподобие стихов) и если делились, то только на отделы для богослужебного употребления λόγοι, ἐκλογάδια, εὐαγγελιοστάριον, προξαπόστολον). Современное деление на главы ведет свое начало от кардинала Стефана Лангтона, разделившего около 1205 г. Вульгату. Такое деление закончил и утвердил ученый доминиканец Гуг де Сен-Шир, издавший свою конкорданцию ок. 1240 г. А в половине XVI в. ученый парижский типограф Роберт Стефан ввел и современное деление глав на стихи сначала в греко-латинское издание Нового Завета (1551 г.), а затем и в полное издание латинской Библии (1555 г.), откуда оно постепенно перешло и во все другие тексты.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ БИБЛИИ

Основной, центральной идеей всех богодухновенных, библейских Писаний, идеей, вокруг которой сосредоточиваются все остальные, которая сообщает им значение и силу и вне которой были бы немыслимы единство и красота Библии, является учение о Мессии, Иисусе Христе, Сыне Божием. Как предмет чаянии Ветхого Завета, как альфа и омега всего Нового Завета, Иисус Христос, по слову апостола, явился тем краеугольным камнем, на основе которого, при посредстве апостолов и пророков было заложено и совершено здание нашего спасения (Еф 2:20). Иисус Христос — предмет обоих Заветов: Ветхого — как Его ожидание, Нового — как исполнение этого ожидания, обоих же вместе — как единая, внутренняя связь.

Это может быть раскрыто и подтверждено в целом ряде внешних и внутренних доказательств.

К доказательствам первого рода, т. е. внешним, принадлежат свидетельства нашего Господа о самом Себе, свидетельства Его учеников, традиция иудейская и традиция христианская.

Обличая неверие и жестокосердие еврейских книжников и фарисеев, сам Господь наш Иисус Христос неоднократно ссылался на свидетельство о нем «закона и пророков», т. е. вообще ветхозаветных св. писаний. Исследуйте Писания, ибо выдумаете через них иметь жизнь вечную, а они свидетельствуют о Мне (Ин 5:39); ибо если бы вы верили Моисею, то поверили бы и Мне, потому что он написал о Мне (Ин 5:46), — говорил, например, Господь ослепленным иудейским законникам после известного чуда исцеления расслабленного при овчей купели. Еще яснее и подробнее раскрывал эту истину Господь Своим ученикам, явившись им по воскресении, как об этом свидетельствует евангелист Лука: «и начав от Моисея из всех пророков изъяснял им сказанное о Нем во всем Писании… И сказал им: вот то, о чем Я говорил еще быв с вами, что надлежит исполниться всему, написанному обо Мне в законе Моисеевом и в пророках и псалмах» (Лк 24:27.44). Кроме такого общего заявления, Господь указывает нередко и частные случаи ветхозаветных образов и пророчеств, имевших отношение к Его жизни, учению, крестным страданиям и смерти. Так, напр., Он отмечает преобразовательное значение медного змия, повешенного Моисеем в пустыне (Ин 3:14), указывает на исполнение пророчества Исаии о «лете Господнем благоприятном» (Лк 4:17-21; ср. Ис 61:1-2), говорит об осуществлении всех древних пророчеств, касавшихся Его искупительной жертвы (Мф 26:54 и Лк 22:37) и даже на самом кресте, в момент страданий, произносит Свое глубоко трогательное и спокойно величественное: совершилось (Ин 19:30), давая этим знать, что исполнилось все то, что, будучи предназначенным от века, «многочастно и многообразно было говорено через пророков» (Евр 1:1).

Подобно своему Божественному Учителю, евангелисты и апостолы беспрестанно ссылаются на Библию, черпая полной рукой из богатства ее мессианских сокровищ и устанавливая тем самым полную гармонию обоих Заветов, объединенных вокруг Лица Мессии — Христа. Так, все евангелисты — эти четыре независимых друг от друга жизнеписателя Иисуса Христа — настолько часто ссылаются на исполнение ветхозаветных пророчеств, что выработали даже для этого специальные формулы: а все это произошло, да сбудется реченное Господом через пророка, или просто: тогда сбылось реченное через пророка, да сбудется реченное через пророков, или же еще: и сбылось слово Писания и целый ряд других, аналогичных выражений.

Не менее часто ссылаются на ветхозаветное Писание и тем устанавливают его теснейшую внутреннюю связь с новозаветным и все остальные новозаветные писатели, начиная с кн. Деяний и кончая Апокалипсисом. Не имея возможности исчерпать здесь всего обилия таких определенных и ясных ссылок, укажем для примера лишь некоторые из них, наиболее характерные: таковы, напр., две речи апостола Петра: одна — после сошествия Св. Духа, другая — после исцеления хромого, о которых повествуется во второй и третьей главах кн. Деяний и которые полны ветхозаветными цитатами (Иоиль — Деян 2:16-21; Давид — Деян 2:25-28.34-35; Моисей — Деян 3:22-23); в особенности замечательно заключение последней речи: и все пророки, начиная от Самуила и после него, также предвозвестили эти дни (Деян 3:24). Не менее важна в этом отношении и речь архидиакона Стефана, дающая в сжатом очерке всю ветхозаветную историю приготовления евреев к принятию Мессии Христа (Деян 7:2-56). В той же книге Деяний заключено великое множество и других подобных же свидетельств: и мы благовествуем вам то, что Бог обещал отцам нашим и что исполнил нам, детям их, воздвигши Иисуса (Деян 13:32). Мы проповедуем вам, — говорили апостолы, — свидетельствуя малому и великому, ничего не говоря, кроме того, о чем предвозвещали пророки и Моисей (Деян 26:22). Словом, все учение апостолов о новозаветном Царстве Божием сводилось главным образом к тому, что они уверяли о Христе от закона Моисеева и пророков (Деян 28:23).

Из множества новозаветных ссылок, устанавливающих связь с ветхозаветными событиями и пророчествами, заключающихся в посланиях св. апостолов, приведем несколько примеров лишь из посланий ап. Павла, того самого Павла, который, в качестве Савла, был сам раньше фарисеем, ревнителем отеческих преданий и глубоким знатоком ветхозаветного завета. И вот этот-то св. апостол говорит, что конец закона — Христос (Рим 10:4), что закон был для нас детоводителем (παιδάγογος) ко Христу (Гал 3:24), что верующие наздани бывше на основании апостол и пророк, сущу краеугольнику самому Иисусу Христу (Еф 2:20), что все ветхозаветные прообразы писана быша в научение наше (1 Кор 10:11), что весь Ветхий Завет со всеми его религиозными церемониями и культом был лишь стень грядущих, тело же Христово (Кол 2:17), сень бо имый закон грядущих благ, а не самый образ вещей (Евр 10:1) и что, наконец, в основе всей истории домостроительства нашего спасения лежит Иисус Христос, вчера и днесь, той же и во веки (Евр 13:8).

Если от священных книг Нового Завета мы перейдем к древнеиудейским толкованиям Писания, к таргумам,45 Талмуду, Мидраше и сочинениям первых раввинов до XII в. включительно, то увидим, что постоянной и неизменной общеиудейской традицией толкования Библии было стремление всюду искать и находить указания на Мессию и Его время. Такое увлечение иногда доходило даже до крайности, как это можно видеть из следующего раввинского изречения: «пророки исключительно проповедовали о радости дней Мессии» (забывалась идея страждущего Мессии-Искупителя); но оно глубоко верно понимало ту истину, что, действительно, в основе всего Писания лежит идея Мессии Христа. «Нельзя желать прилагать все непосредственно к Мессии, — говорит блаж. Августин, — но места, которые не относятся к Нему прямо, служат основанием для тех, которые Его возвещают. Как в лире все струны звучат сообразно их природе и дерево, на котором они натянуты, сообщает им свой особый колорит звука, так и Ветхий Завет: он звучит, как гармоничная лира об имени и о Царстве Иисуса Христа».

Приведенное тонкое сравнение блаж. Августина прекрасно характеризует святоотеческий взгляд на соотношение Ветхого и Нового Завета. Свидетельства об их тесной, неразрывной связи, основанной на Лице Мессии Христа, идут непрерывным рядом с самых же первых веков христианства: об этом писал ап. Варнава в своем «Послании», св. Иустин Философ в «Разговоре с Трифоном иудеянином», Тертуллиан в сочинении «Против иудеев», св. Ириней Лионский в сочинении «Против ересей», апологеты Аристид, Афинагор и др. В особенности обстоятельно и глубоко раскрывали эту связь писатели Александрийской школы, а из среды их выделялся Ориген, который, напр., говорил, что «изречения Писания суть одежды Слова… что в Писаниях всегда Слово (Λόγος — Сын Божий) было плотью, чтобы жить среди нас». Из последующих св. Отцов эти мысли подробно развивали в своих замечательных комментариях св. Иоанн Златоуст, Василий Великий, Ефрем Сирин, блаж. Иероним, блаж. Августин и св. Амвросий Медиоланский. Последний, напр., писал: «чаша премудрости в ваших руках. Эта чаша двойная — Ветхий и Новый Завет. Пейте их, потому что в обоих пьете Христа. Пейте Христа, потому что Он — источник жизни».6

Переходя теперь ко внутренним доказательствам, т. е. к самому содержанию священных книг, мы окончательно убеждаемся, что Господь наш Иисус Христос составляет главный пункт и центральную идею всей Библии. Эта великая книга, составленная столь многочисленными и разнообразными авторами, разделенными между собой весьма значительными периодами времени, стоявшими под влиянием самых различных цивилизаций, представляет в то же время замечательное единство и удивительную цельность. Благодаря, главным образом, постепенному развитию в ней одной и той же мессианской идеи. «Новый Завет в Ветхом скрывается, Ветхий в Новом открывается», — говорили средневековые богословы, основываясь на словах блаж. Августина.7

Что Иисус Христос и Его дело составляют единственную тему всех новозаветных Писаний, это ясно само по себе и не требует доказательств. Но что вся новозаветная история основывается на ветхозаветной, это, быть может, не так очевидно. И, однако, это столь же несомненно, для доказательства чего достаточно сослаться лишь на две евангельские генеалогии Христа, в которых дано сокращение всей ветхозаветной истории в ее отношении к личности обетованного Мессии Христа (Мф 1:1-16 и Лк 3:23-38).

Но мы можем последовательно проследить развитие мессианской идеи и в книгах Ветхого Завета. Обетование Избавителя, данное падшим прародителям еще в раю, — вот первое звено той непрерывной цепи ветхозаветных мессианских пророчеств, которые начались Адамом и кончились Захарией, отцом Иоанна Крестителя. Поэтому-то оно и называется первоевангелием (Быт 3:15). С эпохи Ноя это обетование определяется несколько ближе и точнее: семенем жены называются лишь дети Сима, к которым и приурочивается история искупления (Быт К, 26). Этот круг еще больше сужается с эпохи Авраама, отца богоизбранного еврейского народа, в Семени которого (т. е. в Иисусе Христе, по толкованию ап. Павла — Гал 3:16) возвещается спасение и всех остальных наций (Быт 12:3; Быт 18:18). Впоследствии и из потомства Авраамова выделена была раса Иакова (Быт 27:27), позднее сам Иаков, в духе пророческого прозрения, дает особое благословение своему сыну Иуде (Быт 49:8 и сл.). И чем дальше шло время, тем ближе и честнее определялись различные черты мессианского служения: так, пророк Валаам говорит о Его царственной власти (Числ 24:17), Моисей — о трояком Его служении: царском, первосвященническом и пророческом (Втор 18:18-19), о происхождении Мессии из царского рода Давидова (2 Цар 7:12-14), о рождении Его в Вифлееме (Мих 5:2) и от Девы матери (Ис 7:14), о торжественном входе Его в храм Иерусалимский (Мал 3:1), о разных, даже мелких обстоятельствах Его крестных страданий и смерти (Ис 53; Пс 21:17-19; Пс 39:79; Пс 40:9-10; Пс 68:22; Зах 11:12 и др.), о Его славном воскресении (Ис Зах 53:9-21; Пс 15:10; Пс 19:6-7; Пс 40:11; Пс 67:2 и др.), о наступлении Его благодатного царства (Пс 21:28-32; Пс 44:7.14-17; Пс 71:7-19; Иоил 2:28; Ис 2; Ис 35:1-2.10; Ис 61:1-2) и Его грозного второго пришествия (Дан 7:25 и Дан 12:7; Зах 14:2-3.9 и др.). Можно положительно сказать, что нет ни одной важной черты из эпохи и жизни Мессии, которая не была бы тем или иным путем предуказана в Ветхом Завете, или в форме ясного пророчества, или под покровом символов и прообразов; а пророк Исаия получил даже наименование «ветхозаветного евангелиста» за поразительную точность и полноту своих пророчественных прообразов жизни Господа Иисуса Христа.

Не менее ясно это единство мессианской идеи сквозит и в общем плане Библии. По своему характеру и содержанию все ветхозаветные книги могут быть разделены на три основные группы: книги законоположительно-исторические, книги пророческие и книги поэтическо-назидательные. Первый класс излагает историю теократии, т. е. прав правления Иеговы над Израилем. Но с какой целью Господь употребляет столь различные методы воспитания Своего народа? Завет на Синае, Моисееве законодательство, бедствия пустыни, завоевание земли обетованной, победы и поражения, отчуждение от других народов, наконец, тягость вавилонского плена и радость возвращения из него — все это имело очевидной своей целью сформировать еврейскую нацию в известном духе, в духе сохранения и распространения мессианской идеи. Еще очевиднее этот мотив в пророческих книгах, где, то через угрозы, то через обещания наград, народ еврейский постоянно поддерживался на известной нравственной высоте и приготовлялся в духе чистой веры и правой жизни, ввиду грядущего Мессии. Что касается, наконец, до книг последней группы — поэтически-назидательных, то одни из них, как например Псалмы, были прямо мессианскими молитвами еврейской нации; другие, как Песнь песней, под формой аллегории изображали союз Израиля со Христом; третьи, как кн. Премудрости, Екклезиаст и др. раскрывали различные черты Божественной Премудрости, лучи того Божественного Слова (Λόγος), которые сияли среди мрака язычества и в дохристианском мире.

Таким образом, с полным убеждением можно сказать, что главным и основным предметом Библии, начиная с первых глав книги Бытия (Быт 3:15) и кончая последними главами Апокалипсиса (Откр 21:6.21 и Откр 22:20), служит Богочеловек, Господь наш Иисус Христос.

Ветхий Завет

Самым ранним разделением Библии, идущим из времен первенствующей христианской Церкви, было разделение ее на две, далеко не равные части, получившие название Ветхого и Нового Завета.

Такое разделение всего состава библейских книг обусловлено было их отношением к главному предмету Библии, т. е. к личности Мессии: те книги, которые были написаны до пришествия Христа и лишь пророчески Его предызображали, вошли в состав «Ветхого Завета», а те, которые возникли уже после пришествия в мир Спасителя и посвящены истории Его искупительного служения и изложению основ учрежденной Иисусом Христом и Его св. апостолами Церкви, образовали собой «Новый Завет».

Все эти термины, т. е. как самое слово «завет», так и соединение его с прилагательными «ветхий» и «новый», взяты из самой же Библии, в которой они, помимо своего общего смысла, имеют и специальный, в котором употребляем их и мы, говоря об известных библейских книгах.

Слово завет (евр. — bêrit, греч. — διαθήκη, лат. — testamentum), на языке Св. Писания и библейского употребления, прежде всего, значит известное постановление, условие, закон, на котором сходятся две договаривающиеся стороны, а отсюда уже — самый этот договор или союз, а также и те внешние знаки, которые служили его удостоверением, скрепой, как бы печатью (testamentum). А так как священные книги, в которых описывался этот завет или союз Бога с человеком, являлись, конечно, одним из лучших средств его удостоверения и закрепления в народной памяти, то на них весьма рано было перенесено также и название «завета». Оно существовало уже в эпоху Моисея, как это видно из Исх 24:7, где прочитанная Моисеем еврейскому народу запись Синайского законодательства названа книгой завета (сёфер хабберит). Подобные же выражения, обозначающие собой уже не одно Синайское законодательство, а все Моисееве Пятикнижие, встречаются и в последующих ветхозаветных книгах (4 Цар 23:2.21; Сир 24:25; 1 Макк 1:57). Ветхому же Завету принадлежит и первое, еще пророчественное указание на Новый Завет, именно, в известном пророчестве Иеремии: «вот наступят дни, говорит Господь, когда Я заключу с домом Израиля и с домом Иуды Новый Завет» (Иер 31:31).

Впоследствии термин Новый Завет неоднократно употреблялся самим Иисусом Христом и святыми Его апостолами для обозначения начавшейся истории искупленного и облагодатствованного человечества (Мф 26:28; Мк 14:24; Лк 22:20; 1 Кор 11:25; 2 Кор 3:6 и др.), откуда он перешел и на священные книги, написанные в этот период.

Наименование Ветхий Завет в приложении к определенным книгам ведет свое начало от особенно ясного свидетельства ап. Павла: но умы их (евреев) ослеплены: ибо то же самое покрывало доныне остается не снятым при чтении Ветхого Завета, потому что оно снимается Христом (2 Кор 3:14).

В составе Ветхого Завета Православная Церковь, как мы уже говорили выше, насчитывает 38 канонических и 9 неканонических книг, отличаясь этим от Церкви Римско-католической, насчитывающей в своей Вульгате всего 46 канонических книг (у них считаются каноническими Товит, Иудифь, Премудрость Соломона и 2 кн. Маккавейские).

Что касается, наконец, самого порядка расположения книг Ветхого Завета, то здесь замечается довольно резкое различие между еврейской Библией, с одной стороны, и греческим переводом LXX переводчиков, а отсюда и нашей славяно-русской Библией, с другой стороны. Для уяснения этой разницы необходимо знать, что древние евреи делили свои книги не столько по однородности их содержания (как LXX и славяно-русский), сколько по степени их значения и важности. В этом смысле они все ветхозаветные книги делили натри группы: «закон» («тора»), «пророки» («небиим») и «агиографы» («кетубим»), подчеркивая особенно значение двух первых групп, т. е. «закона» и «пророков» (Мф 5:17; Мф 7:12; Мф 22:40).

У нас же теперь вслед за LXX переводчиками и Вульгатой принято другое деление, по характеру самого содержания ветхозаветных книг, на четыре следующие группы: 1) книги законоположительные; 2) исторические; 3) учительные и 4) пророческие. Такое расположение и деление книг в еврейской и славяно-русской Библиях всего виднее будет из следующей таблицы:

Еврейская Библия

Закон (тора) Бытие
Исход
Левит
Числа
Второзаконие
Пророки (небиим) главные или раннейшие «ризоним» кн. Иисуса Навина
кн. Судей
1 и 2 кн. Самуила
1 и 2 кн. Царств
позднейшие «ахароним» великие пророки Исаия
Иеремия
Иезекииль
Осия
Иоиль
Амос
Авдий
Иона
малые пророки Михей
Наум
Аввакум
Софония
Аггей
Захария
Малахия
Агиографы (кетубим) Псалмы
Притчи Соломона
Иов
Песнь песней
Руфь
Книга Плачь
Екклезиаст
Есфирь
Даниил
Ездра
Неемия
1 и 2 Паралипоменон

Славяно-русская Библия

Законоположительные Бытие
Исход
Левит
Числа
Второзаконие
Исторические Кн. Иисуса Навина
Кн. Судей Израилевых
Руфь
Первая Царств
Вторая Царств
Третья Царств
Четвертая Царств
Первая Паралипоменона
Вторая Паралипоменона
Первая Ездры
Кн. Неемии
Вторая Ездры
Учительные Товит
Иудифь
Есфирь
Иова
Псалтирь
Притчи Соломона
Екклезиаст
Песнь Песней
Премудрость Соломона
Премудрость Иисуса, сына Сирахова
Пророческие Кн. пророка Исаии
Кн. пророка Иеремеи
Плачь Иеремии
Послание Иеремии
Кн. пророка Варуха
Кн. пророка Иезекииля
Кн. пророка Даниила
12 малых пророков, три кн. Маккавейские и 3-я кн. Ездры

Пятикнижие

Пять первых книг Ветхого Завета, имеющих одного и того же автора — Моисея, представляли, по-видимому, сначала и одну книгу, как об этом можно судить из свидетельства кн. Второзакония, где говорится: «возьмите сию книгу закона и положите ее одесную ковчега завета» (Втор 31:26). Тем же самым именем «книги закона», или просто «закона», обозначались пять первых законоположительных книги в других местах Ветхого и Нового Завета (3 Цар 2:3; 4 Цар 23:25; Пс 18:8; Ис 5:24; Мф 7:12; Мф 11:13; Лк 2:22 и др.).

Но у раввинов уже со времен глубокой древности существовало и другое, несколько своеобразное обозначение этой «торы» (закона), как «пять пятых закона», чем одновременно доказывается как единство Пятикнижия, так и состав его из пяти различных частей. Это пятичастное деление, по-видимому, окончательно определилось к эпохе перевода LXX переводчиков, где оно получает уже полное признание.

Наше современное слово «Пятикнижие» представляет буквальный перевод греческого — πεντάτευκος от πέντε — «пять» и τευ̃κος — «том книги». Это деление вполне точно, так как, действительно, каждый из пяти томов Пятикнижия имеет свои отличия и соответствует различным периодам теократического законодательства. Так, напр., первый том представляет собой как бы историческое к нему введение, а последний служит очевидным повторением закона; три же посредствующих тома содержат в себе постепенное развитие теократии, приуроченное к тем или иным историческим фактам, причем средняя из этих трех книг (Левит), резко различаясь от предыдущей и последующей (почти полным отсутствием исторической части), является прекрасной разделяющей их гранью.

Все пять частей Пятикнижия в настоящее время получили значение особых книг и имеют свои наименования, которые в еврейской Библии зависят от их начальных слов, а в греческой, латинской и славяно-русской — от главного предмета их содержания.

Евр. Греч. Слав.-рус.
Берешит («в начале») Γένεσις Бытие
Ве эллэ шемот («и сии суть имена») ‘Έξοδος Исход
Вайкра («и воззвал») Λευϊτικòν Левит
Вай-едаббер («и сказал») ‘Αριθμοὶ Числа
Эллэ хаддебарим («сии словеса») Δευτερονόμιον Второзаконие

Книга Бытия содержит в себе повествование о происхождении мира и человека, универсальное введение к истории человечества, избрание и воспитание еврейского народа в лице его патриархов — Авраама, Исаака и Иакова. Кн. Исход пространно повествует о выходе евреев из Египта и даровании Синайского законодательства. Кн. Левит специально посвящена изложению этого закона во всех его частностях, имеющих ближайшее отношение к богослужению и левитам. Кн. Числ дает историю странствований по пустыне и бывших в это время счислений евреев. Наконец, кн. Второзакония содержит в себе повторение закона Моисеева.

По капитальной важности Пятикнижия св. Григорий Нисский назвал его истинным «океаном богословия». И действительно, оно представляет собою основной фундамент всего Ветхого Завета, на который опираются все остальные его книги. Служа основанием ветхозаветной истории, Пятикнижие является базисом и новозаветной, так как оно раскрывает нам план божественного домостроительства нашего спасения. Поэтому-то и сам Христос сказал, что Он пришел исполнить, а не разорить закон и пророков (Мф 5:17). В Ветхом же Завете Пятикнижие занимает совершенно то же положение, как Евангелие в Новом.

Подлинность и неповрежденность Пятикнижия свидетельствуется целым рядом внешних и внутренних доказательств, о которых мы лишь кратко здесь упомянем.

Моисей, прежде всего, мог написать Пятикнижие, так как он, даже по признанию самых крайних скептиков, обладал обширным умом и высокой образованностью; следовательно, и независимо от вдохновения Моисей вполне правоспособен был для того, чтобы сохранить и передать то самое законодательство, посредником которого он был.

Другим веским аргументом подлинности Пятикнижия является всеобщая традиция, которая непрерывно, в течение целого ряда веков, начиная с книги Иисуса Навина (Ис Нав 1:7.8; Ис Нав 8:31; Ис Нав 23:6 и др.), проходя через все остальные книги и кончая свидетельством самого Господа Иисуса Христа (Мк 10:5; Мф 19:7; Лк 24:27; Ин 5:45-46), единогласно утверждает, что писателем Пятикнижия был пророк Моисей. Сюда же должно быть присоединено свидетельство самаритянского Пятикнижия и древних египетских памятников.

Наконец, ясные следы своей подлинности Пятикнижие сохраняет внутри самого себя. И в отношении идей, и в отношении стиля на всех страницах Пятикнижия лежит печать Моисея: единство плана, гармония частей, величавая простота стиля, наличие архаизмов, прекрасное знание Древнего Египта — все это настолько сильно говорит за принадлежность Пятикнижия Моисею, что не оставляет места добросовестному сомнению.8

НОЕВ КОВЧЕГ И ВСЕМИРНЫЙ ПОТОП

Ноев ковчег. Картина американского художника Эдварда Хикса (1780–1849)

Предание о Ноевом ковчеге и всемирном потопе изложено в библейской книге Бытие. Согласно легенде, когда Бог увидел порочность мира, он решил устроить потоп, чтобы разрушить свое творение. Из всех людей только праведному Ною и его семье удалось выжить. Бог поведал Ною, как построить огромный ковчег, в который вместилось бы по паре каждого вида живых существ планеты. В Библии сказано, что дожди, посланные Богом, шли 40 дней и 40 ночей и затопили всю поверхность земли. Когда же дождь прекратился и вода начала спадать, Ноев ковчег пристал к участку суши в районе горы Арарат (в современной Турции). Ной выпустил голубя, чтобы узнать, найдет ли он место, где приземлиться, но тот вернулся. Через семь дней Ной отправил голубя снова, на этот раз тот вернулся с листиком оливкового дерева. Спустя неделю голубь снова улетел и теперь уже не вернулся. Так Ной понял, что земля высохла и настало время покинуть корабль. Высадившись на берег, Ной принес жертву. Бог одобрил его действия и заключил с Ноем соглашение: Он дал слово никогда больше не затапливать землю за грехи человечества, и символом этого обещания стала радуга в небе. Согласно Библии, ковчег напоминал огромную баржу, построенную, видимо, из древесины кипариса, пропитанной для герметизации битумом. В книге Бытие упоминается только одно окно, хотя, возможно, их было больше, а также одна дверь. В ковчеге приблизительно 450 футов в длину, 75 футов в ширину и 45 футов в высоту было несколько помещений, размещавшихся на трех внутренних палубах. До XX в. это было крупнейшее морское судно, по водоизмещению сравнимое с «Титаником». По длине ковчег превышал все известные деревянные суда. Жаркие дискуссии ведутся относительно того, могли ли на таком корабле уместиться по два представителя каждого вида животных, не говоря уже о том, как Ною и его семье удалось собрать их всех в одном месте. Сегодня принято считать (если предание о Ноевом ковчеге воспринимать буквально), что в судне находились скорее не виды, а роды: не каждая группа кошачьих (львы, тигры и леопарды), а, вероятно, самец и самка, представляющие все семейство.

Поиски остатков исчезнувшего ковчега продолжаются уже более 2000 лет. Если он действительно существует, такая находка может оказаться исключительно важным доказательством реальности изложенных в Библии фактов. В книге Бытие (8:4) сказано, что ковчег остановился у «горы Арарат», но видимо, речь идет не о самом пике, а о регионе. К сожалению, в настоящее время поиски ковчега (сейчас данные о них классифицированы в так называемой ковчегологии) окутаны сомнительными исследованиями и откровенной мистификацией. Одним из первых о ковчеге заявил французский исследователь Фернанд Наварра. В 1955 г. он якобы поднялся по горе Арарат, пройдя 2,5 км, и обнаружил в оледеневшей скале вытесанный руками человека деревянный брус, который забрал с собой. Во время следующей экспедиции в 1969 г. он обнаружил еще несколько досок. Образцы древесины он предоставил для экспертизы в шесть различных лабораторий, где их датировали 1190–1690 гг. до н. э. Хотя доски и найдены на Арарате, этот период времени никоим образом не связан с легендой о Ноевом ковчеге. Впрочем, некоторые аргументы ученого вызывают сомнения: Наварра называет несколько мест, где он якобы обнаружил древесину, однако проводник и один из членов экспедиции утверждают, что в действительности он купил доски в городе у местных жителей и сам занес их на гору. Тот факт, что гора Арарат находится на тщательно охраняемой советско-турецкой границе (в настоящее время армянско-турецкой), ограничивает количество экспедиций, занимающихся поиском ковчега. Тем не менее и шансов на его обнаружение становится все меньше. В 1973 г. астронавт НАСА Джеймс Ирвин организовал несколько экспедиций на гору Арарат. Но, как и множество других скалолазов до и после него, не смог найти каких-либо доказательств существования ковчега. Впрочем, есть вероятность того, что Ноев ковчег находится в другом месте — в 19 милях к югу от Большого Арарата, возле города Догубаязит, в 1,8 мили к северу от иранской границы. На фотографии, сделанной с воздуха пилотом турецких воздушных сил в 1959 г. (выполнявшим задание НАТО по картографированию местности), было обнаружено изображение лодки или похожего на нее объекта, торчащего из скалы, в 1,19 мили вверх от региона гор Акьяйла. В I960 г. в этот район отправилась экспедиция. Подорвав одну из сторон предполагаемого ковчега, она не обнаружила никаких подтверждений тому, что объект создан руками человека. Тем не менее, в 80—90-е годы XX в. любитель приключений, помощник анестезиолога Рон Вьятт стал популярен благодаря заявлению, что фрагмент рельефа является настоящим ковчегом. Во время своего первого подъема на вершину ему удалось обнаружить ряд впечатляющих артефактов. Среди них были каменные морские якоря с крестами (которые, как он полагал, использовал Ной для управления своим судном), железные заклепки, шайбы и образцы окаменевшей древесины с ковчега.

Каменный якорь, по мнению американских археологов, является стелой (вертикально стоящим валуном) дохристианской Армении, рисунки на которой были сделаны в христианский период, вероятно, между 301 и 406 гг. Образец горной породы, который Вьятт считал окаменевшей древесиной, позднее был изучен геологами, однако никаких следов древесины в нем не нашли. Что касается металлических артефактов, они действительно оказались кусками железной руды, но естественного происхождения. Когда в 1987 г. это место было повторно обследовано с помощью георадара, результаты снова показали, что образцы пород имеют естественное происхождение.

В 1993 г. американская телекомпания Си-би-эс сняла документальный фильм (производство «Сан Интернэшнл Пикчерз») под названием «Невероятное открытие Ноева ковчега». В этом проекте Джордж Джаммал, израильский актер, живущий в городе Лонг-Бич (Калифорния), утверждал, что у него хранится кусок древней доски с Ноева ковчега. 40 миллионов зрителей, просмотревшие видео, восприняли его как документальный фильм о библейском Ноевом ковчеге. Позднее Джаммал признался, что история была сплошным обманом и он никогда не бывал в Турции. «Древняя доска» в действительности оказалась куском дерева, взятого с железнодорожных путей неподалеку от места съемок в Лонг-Бич. Не так давно Дениэл Макгиверн, один из членов гавайского христианского общества, заявил, что видел судно на снимке горы Арарат, сделанном со спутника. Он утверждал «с уверенностью на 98 %», что это на самом деле ковчег и на одном из снимков он даже разглядел деревянные брусья корабля.

В 2004 г. Макгиверн объявил, что организовывает экспедицию на Арарат с бюджетом 900 000 долларов. Это заявление широко обсуждалось в прессе. Экспедиция должна была отправиться в июле, чтобы доказать, что «араратская аномалия», таково было первоначальное название, действительно является Ноевым ковчегом. Однако турецкое правительство не выдало Макгиверну разрешения на проход к Арарату, поскольку гора находится в районе военных действий. Впрочем, есть мнение, что планируемая экспедиция была фикцией: глава британской экспедиции, профессор Сельджукского университета в Турции Ахмет Али Аслан, вызывал у многих искателей Ноева ковчега недоверие, поскольку он принимал участие в съемках псевдодокументального фильма телекомпании Си-би-эс в 1993 г. и тоже обвинялся в подделке фотографий ковчега. Сегодня многие считают несостоявшуюся экспедицию стоимостью 900 000 долларов обычной игрой на публику. И все же, несмотря на многочисленные мистификации и преувеличения, которыми полна эта история, а также на постоянные неудачи в поисках реальных доказательств существования ковчега, многие воспринимают предание о Ноевом ковчеге буквально и верят, что однажды его обломки будут найдены в районе горы Арарат.

Легенда о всемирном потопе и об избранном человеке, пережившем его для того, чтобы принести в мир новую жизнь, не ограничивается библейскими источниками. Похожие предания сохранились во многих древних мифах, в частности по ряду признаков легенда напоминает мифы ассирийско-вавилонского периода. Наиболее известным принято считать «Сказание о Гильгамеше». Это предание пришло из Вавилона, однако его наиболее полная версия представлена на глиняных табличках VII в. до н. э. из собрания ассирийского царя Ашурбанипала. На сегодня самая древняя шумерская (регион на юге Месопотамии) версия эпической поэмы датируется периодом III династии Ур (2100–2000 гг. до н. э.). В предании рассказывается о повелителе всех богов Эллиле, который хотел уничтожить человечество с помощью потопа. Бог воды Эа предупредил смертного по имени Утнапиштим о предстоящем наводнении и велел, разобрав свое тростниковое жилище, построить для спасения большую лодку или ковчег и погрузить в него свою семью и представителей каждого вида животных. Ужасный шторм длился 7 дней, потом еще 12 дней вода прибывала и прибывала. Наконец корабль пристал к горе Низир. Через 7 дней Утнапиштим выпустил голубя, но тот вернулся, затем ласточку — та тоже прилетела обратно, и наконец ворона — который не вернулся. Затем Утнапиштим принес жертву богу Эа, за что ему и его жене было даровано бессмертие. Сходство между этим повествованием и библейской легендой о потопе очевидна, но есть ли какие-либо археологические подтверждения тому, что всемирный потоп действительно когда-то был?

Некоторые сведения о доисторическом потопе в Месопотамии — территории, охватывающей земли современного Ирака, Турции и Сирии, конечно же, сохранились (например, о наводнении в Персидском заливе, на юге Месопотамии, поглотившем город Ур). Роберт М. Бест в своей книге «Ноев ковчег и эпическое сказание о Зиусудре: шумерское происхождение мифа о потопе» (1999) связывает библейский потоп с шестидневным наводнением на реке Евфрат, происшедшем в 2900 г. до н. э. Согласно этой любопытной теории, Ной был реальным историческим персонажем по имени Зиусудра — жрецом шумерского города-государства Шуруппак. Он предположил, что Зиусудру и его семью по реке Евфрат унесло в Персидский залив на судне, напоминавшем торговую речную баржу, где они дрейфовали около года, пока не пристали к берегу в дельте реки. Этот потоп подтверждается археологическими данными, но тоже это было локальное явление, а не событие глобального масштаба.

Наводнение. Гюстав Доре

Другую теорию о потопе предложили Уолтер Питмэн и Уильям Райан — геологи из Колумбийского университета в Нью-Йорке. В своей книге «Ноев потоп», вышедшей в 2000 г., Питмэн и Райан заявили, что в основе библейской легенды о потопе лежит упоминание о природном катаклизме — заполнении водой Черного моря. Это произошло в начале эпохи неолита, около 5600 г. назад, когда Черное море, бывшее до этого пресноводным озером, было затоплено. В конце последнего ледникового периода поднялся уровень Средиземного моря и миллионы декалитров воды вылились в озеро через Боспорский пролив. Черное море разлилось, на мили затопив близлежащие земли. Было подсчитано, что низменности, расположенные вокруг озера, исчезали под водой очень быстро — со скоростью около мили в день. По-видимому, во время катастрофы на этих землях проживало немало земледельцев, которые вынуждены были спасаться от гигантского наводнения бегством. Такая катастрофа должна была оставить след в памяти людей. Передаваемая из поколения в поколение, легенда обрастала мифическими подробностями, пока не приобрела тот вид, в котором мы знаем ее сегодня. Как бы то ни было, такое объяснение не является доказательством того, что библейское предание о потопе отражает реальное историческое событие, которое стало основой для возникновения легенд о наводнениях, встречающихся в мифологии ближневосточных цивилизаций.

Многие реальные события в истории планеты могут поспорить с самой безудержной фантазией. Например, около шести миллионов лет назад Средиземного моря не существовало — отрезанное от Атлантического океана оно высохло, его дно превратилось в пустыню, но не песчаную, а соляную. Свидетелей гибели, а затем возрождения Средиземного моря нет — человек разумный появился много позже. А вот события, о которых идет речь в предлагаемой статье, разыгрались на глазах людей, уже прошедших неолитическую революцию и вступивших на дорогу цивилизации. Повествование о грандиозном потопе, донесенное до нас Библией, находит все более прочную опору в археологических находках. Эти же находки позволили науке связать последствия губительной катастрофы с важными прогрессивными переменами в жизни людей, заселявших Европу.

Черное море 12 000 лет назад было пресным замкнутым озером, а 7500 лет назад благодаря глобальному потеплению приняло воды Средиземного моря.
Утверждения Библии о гибели множества людей во время Всемирного потопа звучат вполне убедительно на фоне рассказа о катастрофическом наводнении только вокруг Черного моря.
Куски дерева, найденные на дне Черного моря в районе Синопа, — свидетельство того, что некогда эти места были сушей, где жили люди.
Наука и жизнь // Иллюстрации
Произведения ленточной керамики, относящиеся к 5800-4500 годам до н. э., — фигурки богов, один из них с серпом, и сосуд из глины.
Наука и жизнь // Иллюстрации
Длинные, 40-метровые дома строили в Восточной Европе во времена ленточной керамики. Реконструкция.
Наука и жизнь // Иллюстрации
Наука и жизнь // Иллюстрации
Наука и жизнь // Иллюстрации
Конкретные данные науки помогли ученым воспроизвести развитие геологической трагедии — прорыва океанических вод в Причерноморье.
Карта перемещения людских масс после потопа. В новые места переселенцы принесли земледелие.
Одна из глиняных табличек с записью эпоса о Гильгамеше. Этот шумерский герой, как библейский Ной, спасся от потопа.

ОЗЕРО, СТАВШЕЕ МОРЕМ

Первые признаки катастрофы, случившейся в древности и известной как Всемирный потоп, обнаружила русская экспедиция на судне «Акванавт» в восьмидесятые годы прошлого века. У побережья Крыма ей удалось извлечь из глубины донных отложений — это более 100 метров — корни растений и раковины моллюсков, принадлежавшие жителям не соленых, а пресных вод. (Черное море за время своей долгой истории несколько раз опреснялось и вновь становилось соленым, соединялось и разъединялось со Средиземным морем.) Находка означала, что во времена последнего оледенения в Европе Черное море было пресноводным озером.

Но примерно 18 000-15 000 лет назад на планете началось глобальное потепление. Спустя тысячелетие вода растаявших ледников пополнила океаны, и их уровень быстро поднялся. То же произошло и в Средиземном и Эгейском морях, связанных с океаном. Высокая вода, преодолев естественную преграду, отделявшую Эгейское море от низменности на стыке Азии и Европы, с неудержимым напором устремилась в пресное озеро, превратив его в соленое Черное море. Со временем морские воды «прорезали» в суше проливы Дарданеллы и Босфор.

Время начала катастрофы удалось определить достаточно точно. Керны, полученные нашей экспедицией при бурении дна у берегов Крыма, показывают, что ископаемые, относящиеся к морской флоре, появились здесь 7500 лет назад, более глубокие и, значит, более древние слои дна Черного моря содержат уже останки пресноводных животных и растений. Кстати, точно такое же время исчезновения пресноводных моллюсков и других живущих в воде тварей определила и группа французских ученых, проводивших бурение в дельте Дуная. Здесь же они обнаружили оказавшиеся под водой глиняные лачуги, примитивные алтари, печи, загоны для скота — в них содержали небольших животных, вероятнее всего свиней.

Такого же рода подтверждение получило у турецкого побережья Черного моря германское экспедиционное судно «Северный горизонт». В сентябре 2000 года около города Синоп оно спустило на дно тележку, снабженную телевизионной камерой. На глубине 95 метров в поле зрения камеры попал небольшой кусок дерева, затем тележка пересекла утонувшую линию берега пресноводного озера. Потом преодолела русло реки, также поглощенной морем, наткнулась на ствол дерева, торчащий из грунта, похожий на столб разрушенной постройки. Все увиденное дало основание исследователям с уверенностью заявить: «В этом месте дна Черного моря когда-то жил человек».

А спустя несколько дней подводный робот, изучавший зону дна в 20 километрах от берега, разглядел предметы правильной формы — из ила торчали квадратные камни, рядом лежали балка и деревянная рогатулька. Сомнений не оставалось: найдены остатки хижины каменного века. Когда находки подняли со дна на борт, из грунта достали кусочки древесного угля — бесспорное доказательство того, что когда-то на этом ныне покрытом морской водой месте пылал костер.

ИЗГНАНИЕ В ЕВРОПУ

Собрав воедино все известные науке факты о происшедшем семь с половиной тысяч лет назад прорыве океанических вод, американские геологи В. Питман и В. Райан сумели реконструировать события. Вот как это было.

С напором в 200 ниагарских водопадов поток из Средиземного моря расчистил себе проход между Азией и Европой. Около года здесь стоял невообразимый грохот — вода низвергалась с высоты 120 метров. Озеро, превращаемое в Черное море, вышло из берегов и затопило почти сто тысяч квадратных километров земли, главным образом северо-западное побережье. Рядом с Черным образовалось новое, Азовское, море. На востоке воды подошли к подножьям Кавказского хребта.

Не меньше трехсот дней стремились воды через долину, где теперь находится пролив, соединяющий Черное и Мраморное моря. Каждый день через нее протекало 50 кубических километров воды, и уровень Черного моря каждые сутки поднимался на 15 сантиметров. На северном и западном его побережьях, очень пологих, катастрофа приняла поистине трагический характер. За сутки здесь вода продвигалась на 400 метров.

Когда в Босфоре рухнула природная плотина, племена, населявшие юго-восток Европы, претерпели серьезные перемены в своей жизни. К ним первым пришли тогда люди, спасшиеся от потопа, они принесли с собой новое для европейцев знание и мастерство — хлебопашество, изготовление глиняной посуды. Поэтому вполне обоснованно можно сказать, что катастрофа, случившаяся 7500 лет назад на стыке Европы и Азии, резко изменила доисторическое бытие человека в этих и соседних с ними местах.

Гончарный круг еще не был изобретен, и сосуды составлялись из колец, получаемых из лент сырой глины. Этот ранний период изготовления глиняной посуды так и называется — «ленточная керамика». Она-то и стала для археологов своеобразным маркером, по которому можно проследить за перемещением народов. Примерно сразу после катастрофы в карпатских долинах появились земледельцы, пришедшие с востока. Об этом говорят следы материальной культуры, оставленные пришельцами. Археологи проследили их движение и по Дунаю в лодках из звериных шкур. Вскоре эти люди уже стояли на берегах Рейна и заняли парижскую низменность. (Кроме марша на запад был еще северный — люди, убегавшие от воды, продвигались в земли, где ныне лежит Россия.)

В Средней Европе переселенцев встретили густые леса, где тридцатиметровые липы не пропускали солнечный свет к земле. Каменными топорами расчистили они площади для выращивания злаков. Местные обитатели были примитивнее пришельцев и жили еще охотой и сбором дикорастущих плодов. Одни из них были поглощены вторгшимися с востока и восприняли их культуру, другие, вероятно, погибли в столкновениях с чужеземцами.

Продвижение по Европе людей, переживших потоп, было стремительным — недаром уже давно вызывает у исследователей удивление та скорость, с какой распространялось по Европе мастерство ленточной керамики. По найденным следам ее перемещения историки подсчитали: на овладение континентом ушло неполные 200 лет. Немецкий ученый, посвятивший себя изучению доисторического человека, Томас Франк определил этот факт как «феномен, представляющий серьезную проблему» для науки. Из какого источника черпали спасшиеся от потопа динамику столь быстрого захвата новых земель?

Питман и Райан (уже упоминавшиеся американские геологи) считают, что им известен ответ: смертельная опасность вынудила людей стремительно уходить с насиженных мест, вызвав тем самым мощное движение человеческих масс. Первые крестьяне бежали, когда волны только стали заливать их поля. Больше всего земли было затоплено, как уже говорилось, на северо-западном побережье Причерноморья. Внезапный грандиозный катаклизм отпечатал в сознании людей массовый испуг. Спасшиеся от потопа навсегда запомнили ужасные дни и ночи бегства от мчавшейся за ними воды.

О пережитом эти люди, естественно, рассказывали всем, кого встречали на своем пути. А их потомки унесли в следующие поколения рассказы о разыгравшейся катастрофе, со временем неизбежно обраставшие мифами и легендами — о неумолимой, злой стихии, о гибели целых племен, о покинутых местах, где теперь гуляли волны. Когда возникла письменность, появилась возможность записать эти предания о страданиях людей, ставших свидетелями невиданной катастрофы.

Прорыв в пресное озеро океанических вод, превративших его в море, — убедительный аргумент, объясняющий мифологический Всемирный потоп с научных позиций.

ЗАГАДКА КОВЧЕГА

Едва ли другая тема могла так возбудить фантазию человека, как сказание о потопе, изложенное в Ветхом Завете. Бог наказал людей, говорит Библия, разочаровавшись в своем творении, узнав, что «сердце человека всегда было злым». И послал Бог на Землю ливень, длившийся «40 дней и 40 ночей». Водой покрылись «все высокие горы, какие есть под всем небом». Лишь благочестивый Ной, предупрежденный Богом, построил по его указанию трехпалубный ковчег и вместил в него не только свою семью, но и «всякой твари по паре». Все живое, не попавшее в ковчег, «истребилось». Через 150 дней вода начала спадать, и «остановился ковчег… на горах Араратских».

Есть ли в этом мифе историческая реальность? Еще во II веке нашей эры, появились сомнения в способности Ноя сделать такой корабль, который вместил бы так много животных. А в V веке нашей эры епископ Теодорет из Кироса с сомнением задавал вопрос: «Куда же делась вода после потопа?» Джордано Бруно вообще отрицал реальность Всемирного потопа. Уже в наше время, в 1945 году, австрийский каноник Карл Фрюшторфер писал, что не следует объяснять потоп — проявление воли Всевышнего — естественно-научным путем.

Словом, загадка ковчега Ноя, по мнению историков и археологов, выглядит самой абсурдной среди всех дебатировавшихся религиозно-научных проблем. Тем не менее и в нашем веке она не перестает быть тайной, разгадку к которой продолжают искать.

В последние годы многие исследователи склоняются к мысли, что мифы содержат в себе глубоко запрятанные в литературную оболочку рациональные зерна (см., например, статьи в журнале «Наука и жизнь» «Атлантида — не легенда!» — № 9, 1999 г. и «Грифон — дитя фантазии и фактов» — № 7, 2001 г.). Есть и другая точка зрения: легенды — символические выражения давних событий. Внешнюю форму мифа люди придумывали в зависимости от потребностей времени, своего взгляда на устройство мира и желания объяснить то или иное явление. Вряд ли сегодня кто-нибудь усомнится в том, что Вавилонская башня существовала, но в то, что она стала причиной рождения национальных языков, уже никто не верит.

Так и с легендами о потопе. В основе их лежит реальное природное событие — недаром о потопе у разных народов известно более 250 сказаний. Их можно услышать на острове Тайвань, у эскимосов Канады или потомков майя. Конечно, в те времена легенда не могла путешествовать по свету. И, конечно, это не могло быть простым совпадением. Исследователи истории океана и климатологи считают мифы о потопе эхом реальных, охвативших всю планету перемен в климате. Когда растаяли последние остатки ледяных щитов, покрывавших Европу и Америку, уровень океана поднялся на 130 метров. Суша, причем прибрежная, а значит, наиболее населенная, залитая поднявшимися водами океана, потеряла восемь процентов своей площади. Трудно представить, какими беззащитными чувствовали себя люди, когда огромные массы воды неудержимо наступали на их жилища, посевы, леса.

КТО ПЕРВЫМ БРОСИЛ ЗЕРНА ВО ВЗРЫХЛЕННУЮ ЗЕМЛЮ?

В наивысшую фазу последнего оледенения, вся Средняя Европа была мертвой зоной. Потом лед начал таять. В Сахаре зазеленели оазисы, Каспийское море в четыре раза увеличило свою площадь по сравнению с нынешней, возникло Балтийское море. Буквально только с теплыми ветрами пришли для людей новые времена. В быстрой последовательности возникали новшества: глиняные хижины (9000 лет до н. э.), обжиг глиняной посуды (8000 лет до н. э.), первые посевы злаков (7600 лет до н. э.), человек стал разводить свиней в стойле при доме (7000 лет до н. э.). В постройках, где прежде все было косо и криво, теперь утвердился прямой угол. А вместе это называется неолитической революцией. Можно указать место, откуда она началась: оттуда же, где возникла колыбель земледелия, — с территории южнее Черного моря (ныне там расположены Турция и Сирия).

Археологические находки последних лет убеждают ученых, что во времена, предшествующие потопу, собиратели и охотники в этих местах уже умели возводить монументальные постройки, наиболее ранние были поставлены здесь 11 000 лет назад (см. статью «Райские сады на Земле были…» — «Наука и жизнь» № 3, 1999 г.).

Природные условия в этих местах, где обильно росли травы и быстро размножались газели и другие быстроногие жвачные, способствовали успешной охоте. На зиму стада диких животных откочевывали на Аравийский полуостров, а к лету они возвращались на сочные луга Малой Азии. Охотники гнали стада в построенные ими каменные ловушки. Трофеями такой охоты были тонны прекрасного мяса. Люди, видимо, научились его консервировать с помощью копчения и хранили, защищая от хищных зверей, в тех самых постройках, которые были обнаружены археологами. Имея гарантированную обильную пищу, охотники стали жить здесь постоянно. (Для сравнения: в других местах, как говорят подсчеты антропологов, племя охотников и собирателей, насчитывающее 500 человек, чтобы прокормиться, нуждалось в территории, равной по площади Грузии.)

Оседлость, возникшая таким образом, отсутствие голода дали людям время и возможность наблюдать за природой. Тогда же, вероятно, появилась мысль самим выращивать растения, приносящие вкусные и сытные зерна. Так оседлость, возникшая в исключительных условиях Малой Азии, заставила именно охотников стать здесь первыми земледельцами. Посевы так называемого турецкого гороха, ячменя, чечевицы были сделаны, по новейшим изысканиям, в юго-восточной Малой Азии и северной Сирии, где еще до потопа большие площади уходили под посевы. Отсюда земледелие распространилось на плодородные берега Черного моря — тогда еще пресного озера. В VII тысячелетии до н. э. земледельцы появились на юге Европы; примерно в VI тысячелетии до н. э. люди стали готовить почву к приему зерна в местах, где теперь находится Югославия. Еще одна группа двинулась вдоль Средиземного моря в сторону Испании.

ДРУГОЙ ПОТОП

Но вернемся к тому, что случилось на берегах Черного моря. Сколько людей обитало в этих местах до потопа? По данным археологов, эти земли были густо заселены, деревни отстояли друг от друга примерно на четыре километра. И это неудивительно: переход к возделыванию почвы в два десятка раз увеличил число жителей. В то же время плотность населения охотников и собирателей в Средней Европе была тогда ничтожно мала: один человек на десять квадратных километров — много меньше, чем в нынешней Сахаре.

Сколько земледельцев было застигнуто потопом в районе Босфора? Приблизительные подсчеты говорят о 200 тысячах.

Изгнанные потопом из Причерноморья спасшиеся люди принесли в Европу не только рассказы о пережитых ужасах, но и свое искусство выращивать зерно, печь хлеб, делать глиняную утварь. Распространение земледелия стало благом для Европы — ее население начало быстро расти.

Ученые, однако, считают, что рассказ о потопе, содержащийся в Библии, имеет отношение не к тем событиям, что произошли на берегах Черного моря. Библейский потоп — это скорее отражение преданий о сокрушительном наводнении Тигра, преданий, долгое время живших в Вавилонском и Ассирийском царствах. Найден клинописный текст о том же событии и в столице Хеттского государства.

Самый известный вариант сказания о потопе создан шумерами. В их эпосе о Гильгамеше можно найти в буквальном смысле изложение плана Бога: за то, что люди слишком много шумят, их следует утопить. По-видимому, толковать это следует как отражение перенаселения таких городов, как Ур и Урук, которые к 3000 году до н. э. необычайно разрослись. Герой шумерского потопа Утнапишти похож на Ноя: он тоже был предупрежден Богом, ему также было велено: «Построй корабль… принеси на борт семена и всех живых существ». Как и Ной, он во время плавания выпустил птицу, чтобы она нашла землю.

Ученым еще не удалось определить время, когда эпос о Гильгамеше был впервые записан. Но некоторые подходы к тому найдены при раскопках Ниневеи. Археологи обнаружили сделанный клинописью список владык, в котором упомянут и Гильгамеш — царь первой династии в Уруке. Известно, что этот правитель жил около 2650 года до н. э. Но какое событие послужило основой мифа о потопе, из клинописи неизвестно. Если же он возник как отклик на босфорскую катастрофу, то весть о ней должна была бы три тысячи лет жить в народе в виде устного предания. Некоторые ученые считают, что такое возможно.

Но есть и более простой ответ на вопрос. Шумерское государство размещалось в междуречье, его обтекали и Тигр и Евфрат. Жители этих земель хорошо знали силу разбушевавшейся воды. Город Урук, например, в 3200 году до н. э. был на два с половиной метра затянут илом, что говорит о сильнейшем наводнении. Не это ли стихийное бедствие послужило поводом для создания мифа не только о Гильгамеше, но и о Всемирном потопе?