Кто без греха пусть первый?

Глава 6

«Кто из вас без греха, пусть первым бросит в нее камень!»

Утомленная прекрасная Мария, возвращаясь по улицам Иерусалима с очередного свидания, не ожидала, что кто-то посмеет напасть на рабов-ливийцев, несущих ее паланкин (в Древнем Риме назывался: лектика).

Избиение младенцев. Художник Маттео ди Джованни

Но это произошло, и брошенная беспомощная женщина, глядя вслед убегающим рабам, слышала ненавистнические крики, посылаемые ей прямо в лицо:

– Блудница!

Вслед за оглушающими сознание словами в нее полетели камни. Кто-то из нападавших схватил ее за руки, кто-то – за волосы, чтобы утащить в неведомое место для дикой расправы. Мария от ужаса закричала что есть силы.

В какой-то момент она осознала, что ее притащили на площадь, и еще мгновение назад пустое пространство стало заполняться сбегавшейся со всех сторон чернью, желавшей то ли посмотреть на происходящее, то ли принять участие в действе. Понятно было одно: желающих расправиться с ней становилось все больше и больше. Женщина извивалась всем телом, пытаясь вырваться из рук гогочущих, возбужденных палачей.

И только один человек не проявлял видимого любопытства, он сидел высоко на ступеньке беломраморной лестницы великолепного храма, стоящего на этой же площади. Его взгляд бы умиротворен и спокоен, а аккуратно расчесанные, слегка волнистые волосы отливали на солнце золотом. Во всем его облике сквозила гармония и божественная чистота. Одет незнакомец был в длинную одежду белого цвета, его темная накидка лежала рядом с ним. То был Иисус.

Заслышав шум и проследив за мельтешением, он поднял руку, чтобы привлечь внимание и тем самым вмешаться в происходящее. Но тут же остановил свой жест, увидев бегущих к нему в красном облачении фарисеев. Такое развитие событий могло означать только одно: его хотят втянуть в очередную авантюру, заставить выносить решения, которые бы расходились с мнением большинства. И делать это при большом скоплении свидетелей. А иначе зачем бы он понадобился чинушам?

Иисус с досадой поморщился и, притворяясь безучастным, склонился, словно задумался о чем-то своем.

Иисус и женщина, взятая в прелюбодеянии. Художник Гюстав Доре

Когда же он поднял глаза, то увидел прямо перед собой прекрасную, дрожащую от испуга женщину, которую цепко держали чьи-то руки. Вокруг находилась толпа, и первый из ближайших фарисеев уже дерзко спрашивал сидящего на ступенях Иисуса:

– Рабби, эта женщина взята в прелюбодеянии и среди нас есть те, кто прямо свидетельствует против нее!

В толпе громко выкрикнули:

– Свидетельствуем! Свидетельствуем! Свидетельствуем!

Фарисей довольно улыбнулся и продолжил:

– Моисей в своем божественном законе заповедал нам побивать таких девиц камнями. Каково твое слово против слова Моисея?

Иисус еще раз взглянул на несчастное создание, и хотя ее обнаженные руки и шея были в синяках, и на лице видны были следы учиненного насилия, все же она была прекрасной, а ее густые роскошные волосы, находившиеся на расстоянии вытянутой руки от него, благоухали дорогими маслами. Крепкие груди, упрятанные под нежно-голубой хитон, тяжело вздымались, и вся она трепетала, словно загнанная лань. И лодыжки ее, охваченные золотой тесьмой сандалий, мелко тряслись и подергивались. Женщина не опускала взгляда, она словно ждала приговора, понимая, что судьба ее зависит от этого прекрасного незнакомца, обдумывающего каждое слово внутри себя.

Иисус встал, по его губам пробежала тихая, спокойная улыбка. И, обратившись к собравшимся, он с едва уловимой иронией сказал негромко, но твердо:

– Кто из вас без греха, пусть первым бросит в нее камень!

Улыбки погасли на хитрых лицах фарисеев и чернь, понимая, что расправы не будет, отступила в изумлении от простого, но услышанного даже в задних рядах ответа.

Христос и грешница. Художник Якопо Тинторетто

Постепенно люди, явно разочарованные, но при этом многозначительно переглядывающиеся, расходились по делам насущным. И вскоре на ступенях храма, и на всей площади не осталось практически никого, кроме Иисуса и девушки, все еще охваченной мелкой дрожью. Мария видела перед собой свет, и видела мудрые глаза спасителя. Она словно сквозь сон услышала вопрос, относящийся к ней самой:

– Женщина, вот видишь, никто не осудил тебя? И я не судия тебе. Иди с миром, и не греши впредь.

Она благодарно улыбнулась, боясь спросить его имя, и в душе понимая, что уже знает, как зовут этого странного господина, затем повернулась, намереваясь сойти со ступеней. Он же, явно тронутый ее видом, окликнул:

– Эй!

Мария обернулась, чтобы принять из его рук накидку, протянутую, чтоб прикрыть ее изорванные одежды.

В сердце девушки закралась незнаемая прежде нежность. И по залитым нежным румянцем ланитам ее скатились слезы благодарности. Он же, словно ничего не заметив, направился к вратам храма и вскоре исчез за колоннадой.

Мария, несмотря на палящее солнце, закуталась в накидку и побрела домой, а очутившись в своей комнате, почувствовала, как подкосились ее ноги от пережитого и с рыданиями рухнула на кровать.

Она очнулась поздним вечером, и сразу же услышала доносившиеся со двора радостные крики:

– Иисус прибыл! Иисус здесь!

Вся в предчувствии Мария задрожала, первым порывом ее было позвать служанку с гребнями и благовониями, но тут же забыв об этом и даже не взглянув на свое отражение в серебряном зеркале, – босая и растрепанная – она, схватив зачем-то стоявший у кровати флакон с миро, бросилась вон из комнаты, гонимая странным порывом. Добежав до Лазаря, девушка приостановилась отдышаться, унять громкое сердцебиение, краем глаза увидела обращенные на нее взоры черноокой Марфы и потрясенного ее видом Иуды. Неожиданно люди, находившиеся рядом, расступились, и она наконец увидела сидевшего на глиняном полу рядом с Симоном незнакомца, что спас ее сегодня. Она узнала его, то был Иисус. Не обращая внимания на других, мужчина снимал сандалии, чтобы растереть свои уставшие, находившиеся за день ноги.

Моника Белуччи в роли Марии Магдалины в фильме «Страсти христовы»

Мария, громко шепча: «Спаситель!» упала к ногам праведника. Ее прекрасные руки, осыпанные отметинами синяков, не видимыми в тусклом свете, охватили колени гостя, а прекрасная голова склонилась, прижалась к его сухопарым бедрам. И вдруг на удивление всем комнату заполнил чудесный запах. Это Мария незаметно для других раскрыла флакон драгоценного масла, и окропила ноги Иисуса каплями розового киренского миро. Симон, Лазарь и другие с удивлением переглядывались, не смея отогнать ее от Учителя, или дать ему знать, кто она такая – женщина падшая, блудница, не достойная находиться здесь, подле него.

А Мария уже исступленно растирала усталые ноги Иисуса, вздрагивая от переполнявших ее грудь и сердце рыданий. Иисус склонился над девушкой, и, заставив приподняться, положил ее голову к себе на колени, погладил по шелковистым роскошным волосам, сказал мягко:

– О чем ты плачешь, дитя?

Но девушка молчала, лишь ее покатые плечи вздрагивали от братски-сочувственных прикосновений Учителя. Но не смолчали другие, перебивая друг друга, возмущенно заговорили, загалдели.

– Учитель, это Мария, сестра Лазаря. Она большая грешница, ибо блудница, – поспешил доложить дорогому гостю Симон.

– Как же можно так расходовать драгоценное масло, – возмущался Иуда, – уж лучше продать, а деньги раздать беднякам. И то больше пользы!

И каждое их слово словно плетью обжигало ее душу, и казалось, что только Иисус пребывал в полном спокойствии. Дав собравшимся выговориться, равви вдруг взял лицо Марии в обе руки и приподняв, и заглядывая вглубь ее широко раскрытых иссиня-фиолетовых глаз, стал отчитывать окружающих:

– Ты, Лазарь, желающий быть моим преданным учеником, ни разу не сказал, что у тебя есть такая прекрасная сестра. – И повторил тихо, словно бы напомнив для нее лично: – Грешница? А кто безгрешен из вас, пусть первым кинет в нее камень.

Мария Магдалина с флаконом благовоний. Художник Рогир ван дер Вейдер

Пройдет время и уже она увидит, как ее соотечественники-иудеи возжелают побить камнями ее Спасителя; и услышит произнесенные с глубокой обидой в голосе слова Христа: «Много добрых дел показал Я вам от Отца Моего; за которое из них хотите побить Меня камнями?» (Иоан. 10:32). Но пока этого не случилось… до этого пройдут еще долгие месяцы испытаний и вполне земного счастья…

А Учитель уже развернулся в сторону Симона и произнес наставнически:

– Я пришел к тебе, Симон, а ты воды мне пожалел омыть ноги, она же слезами своими омыла ноги мои. Ты даже маслом дешевым не умастил голову мою, она же драгоценным миро смазала ноги мои и шелковистыми волосами своими цвета золота отерла их.

Не обошел Учитель вниманием и помощника своего Иуду. – Пора подумать тебе, Иуда, ибо нищих ты всегда будешь иметь вокруг себя, а меня не всегда. Но не тревожься, Иуда, не пришел еще мой час.

Отстранив от себя Марию Магдалину, Сын божий поднялся и крепко стоя на ногах, обратился ко всем с увещеванием:

– Вы, что стоите рядом и слушаете меня, вы, жаждущие истины и знаний, вы долгие месяцы преследуете меня, чтобы понять, кто я и тот ли, за кого меня принимают. Ваши сомнения то приходят, то уходят. А эта, которую вы все дружно называете грешницей, сегодня утром только увидала меня, а уже вечером, повинуясь зову сердца своего, припала к моим ногам со слезами. Прощаются ей грехи ее многие за то, что она возлюбила много, а кто мало любит, тому и мало прощается… На сем и закончим наш разговор, чтобы подняться завтра с первыми петухами.

…Евангельский сюжет, где рассказывается, как Иисус спас публичную женщину от побития камнями, трогательно показан в современных художественных фильмах «Последнее искушение Христа» и «Страсти Христовы». В нашумевших фильмах несчастная блудница отождествлена с Магдалиной.

Мария Магдалина омывает ноги Христа. Художник Корнелис Галле

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на Litres.ru

Фраза иллюстрирует историю о грешнице, которую хотели забить камнями.

Читать в полной версии

Исследователи выяснили, что фразы

«Не судите, да не судимы будете», — один из самых популярных библейских постулатов, который священники часто упоминают в проповедях, а политики используют в своих речах.

Эпизод новозаветной истории, иллюстрирующий эту фразу, содержится в Евангелии от Иоанна. В ней говорится о женщине, которую поймали в момент прелюбодеяния, после чего хотели забить камнями, поскольку закон Моисея предусматривал смертную казнь для прелюбодеев. Фарисеи подходят к Иисусу Христу с вопросом о том, как наказать девушку — так они хотели поймать его на противоречии, поскольку он проповедует прощение, но также должен уважать Закон Божий. Вместо ответа Христос наклоняется и начинает писать на земле, а потом вопросительно произносит: «Кто из вас без греха, первый брось в нее камень». Все стоящие вокруг осознают свою грешность и не смеют наказать женщину, а Христос ее не осуждает.

Дело в том, что история с грешницей отсутствует во многих древних списках Нового Завета, пишет The Daily Beast. Две самые ранние рукописи Иоанна, которые были написаны во II—III вв.еках, не включают эту историю, она также отсутствует в Синайском и Ватиканском кодексе (IV век).

Немецкий филолог-классик Карл Лахманн считает эту историю позднейшей вставкой, поскольку стиль ее повествования не соответствует стилю всего Евангелия от Иоанна. Подобного мнения придерживаются исследователи Дженнифер Наст и Томми Вассерман в своей книге «Бросить камень первым: как передавались истории Евангелия» (To Cast the First Stone: The Transmission of a Gospel Story, 2018).

Дженнифер Наст и Томми Вассерман полагают, что историю о грешнице могли добавить в Евангелие переписчики, посчитавшие этот эпизод важным и достоверным. Исследователи затрудняются объяснить, почему вставка произошла именно в Евангелие от Иоанна, однако есть предположение, что именно в четвертой книге больше говорится о женщинах. Кроме того, ученый Крис Кит полагает, что этот фрагмент был важен, чтобы развеять скандальные обвинения, якобы Христос был малограмотным.

В этой истории затрагивается тема прощения и обвинения, при этом стоит обратить внимание, что фарисеи хотели наказать только женщину, хотя закон Моисея предусматривал наказание для обоих прелюбодеев.