Лжец Крылов

С приятелем своим пешком гуляя в поле,
Расхвастался о том, где он бывал,
И к былям небылиц без счету прилыгал.
«Нет», говорит: «что я видал,
Того уж не увижу боле.
Что́ здесь у вас за край?
То холодно, то очень жарко,
10 То солнце спрячется, то светит слишком ярко.
Вот там-то прямо рай!
И вспомнишь, так душе отрада!
Ни шуб, ни свеч совсем не надо:
Не знаешь век, что́ есть ночная тень,
И круглый божий год все видишь майский день.
Никто там ни садит, ни сеет:
А если б посмотрел, что́ там растет и зреет!
Вот в Риме, например, я видел огурец:
Ах, мой творец!
20 И по сию не вспомнюсь пору!
Поверишь ли? ну, право, был он с гору».—
«Что за диковина!» приятель отвечал:
«На свете чудеса рассеяны повсюду;
Да не везде их всякий примечал.
Мы сами, вот, теперь подходим к чуду,
Какого ты нигде, конечно, не встречал,
И я в том спорить буду.
Вон, видишь ли через реку тот мост,
Куда нам путь лежит? Он с виду хоть и прост,
30 А свойство чудное имеет:
Лжец ни один у нас по нем пройти не смеет:
До половины не дойдет —
Провалится и в воду упадет;
Но кто не лжет,
Ступай по нем, пожалуй, хоть в карете».—
«А какова у вас река?» —
«Да не мелка.
Так видишь ли, мой друг, чего-то нет на свете!
Хоть римский огурец велик, нет спору в том,
40 Ведь с гору, кажется, ты так сказал о нем?» —
«Гора хоть не гора, но, право, будет с дом». —
«Поверить трудно!
Однако ж как ни чудно,

Иван Андреевич Крылов

Из дальних странствий возвратясь,
Какой-то дворянин (а может быть, и князь),
С приятелем своим пешком гуляя в поле,
Расхвастался о том, где он бывал,
И к былям небылиц без счету прилагал.
«Нет, — говорит, — что я видал,
Того уж не увижу боле.
Что здесь у вас за край?
То холодно, то очень жарко,
То солнце спрячется, то светит слишком ярко.
Вот там-то прямо рай!
И вспомнишь, так душе отрада!
Ни шуб, ни свеч совсем не надо:
Не знаешь век, что есть ночная тень,
И круглый божий год все видишь майский день.
Никто там ни садит, ни сеет:
А если б посмотрел, что там растет и зреет!
Вот в Риме, например, я видел огурец:
Ах, мой творец!
И по сию не вспомнюсь пору!
Поверишь ли? Ну, право, был он с гору». —
«Что за диковина! — приятель отвечал, —
На свете чудеса рассеяны повсюду;
Да не везде их всякий примечал.
Мы сами вот теперь подходим к чуду,
Какого ты нигде, конечно, не встречал,
И я в том спорить буду.
Вон, видишь ли через реку тот мост,
Куда нам путь лежит? Он с виду хоть и прост,
А свойство чудное имеет:
Лжец ни один у нас по нем пройти не смеет;
До половины не дойдет —
Провалится и в воду упадет;
Но кто не лжет,
Ступай по нем, пожалуй, хоть в карете». —
«А какова у вас река?» —
«Да не мелка.
Так видишь ли, мой друг, чего-то нет на свете!
Хоть римский огурец велик, нет спору в том,
Ведь с гору, кажется, ты так сказал о нем?» —
«Гора хоть не гора, но, право, будет с дом». —
«Поверить трудно!
Однакож как ни чудно,
А все чуден и мост, по коем мы пойдем,
Что он Лжеца никак не подымает;
И нынешней еще весной
С него обрушились (весь город это знает)
Два журналиста да портной.
Бесспорно, огурец и с дом величиной
Диковинка, коль это справедливо». —
«Ну, не такое еще диво;
Ведь надо знать, как вещи есть:

Не думай, что везде по-нашему хоромы;
Что там за домы:
В один двоим за нужду влезть,
И то ни стать, ни сесть!» —
«Пусть так, но все признаться должно,
Что огурец не грех за диво счесть,
В котором двум усесться можно.
Однакож мост-ат наш каков,
Что Лгун не сделает на нем пяти шагов,
Как тотчас в воду!
Хоть римский твой и чуден огурец…» —
«Послушай-ка, — тут перервал мой Лжец, —
Чем на мост нам идти, поищем лучше броду».

Иван Андреевич Крылов. Другие стихотворения

Мораль басни «Лжец» заключается в том, что лживые и хвастливые люди с помощью вранья нередко пытаются возвысить себя в глазах окружающих, но в конце концов добиваются обратного: насмешек и презрения.

moral-basnja-lzhec-krylov

«Лжец».
Иллюстрация
А. П. Сапожникова

Лжецам бывает тяжело признаться в своем вранье, поэтому они до последнего пытаются выкрутиться, придумывая все новую и новую ложь.
В этой басне Крылов высмеивает такие качества, как глупость, лживость, хвастовство, трусость, высокомерие.
По мнению педагога Д. И. Тихомирова, мораль басни заключается в следующем:

«Хвастовство, похвальба. Человек склонен считать себя лучше, умнее и дельнее других и старается нередко возвысить себя во мнении других, за неимением лучшего, — самовосхищением. Самомнение и хвастовство сами себе готовят наказание в насмешках других, а иногда создают себе и гибель. <…>

Лгут и хвастают люди и из желания показать другим свое к ним пренебрежение, возвысить себя над ними; но не имея никаких личных достоинств, по глупости своей, они сами заслуженно становятся предметом злой и унижающей их насмешки («Лжец»).» (Д. И. Тихомиров, «Избранные басни И. А. Крылова для школ и народа», Москва, тип. М. Г. Волчанинова, 1895 г.)

Педагог В. И. Водовозов считает, что мораль этой басни может быть неверно истолкована детьми, поэтому взрослым стоит пояснять ее:

«…Нельзя безусловно решить, чтобы каждая его басня… в одинаковой мере удовлетворяла требованиями детского возраста. Некоторые из них заключают сатиру, вовсе непонятную для детей… <…> …Нельзя увлекаться простотою рассказа в баснях Крылова: их смысл не всегда так прост, как кажется с первого разу.» <…>

…Прочитать басню «Лжец», где ложь и хвастовство представлены в невыгодном свете. Но рассказ о лжеце будет понятен лишь более развитыми детям.» (В. И. Водовозов, «О педагогическом значении басен Крылова», 1862 г.)

«Лжец».
Иллюстрация Е. Нарбута

И. В. Сергеев восхищается басней «Лжец», считая ее маленькой пьесой:

«Большинство басен представляют собою превосходные одноактные пьесы-миниатюры: резкие, яркие характеры действующих лиц, живой и остроумный диалог, быстрое развитие действия. Слова от автора напоминают сценические ремарки — пояснения действий. Разве его «Демьянова уха», «Волк и Ягненок», «Лисица и Сурок», «Лжец», «Два Мужика», «Любопытный» — не маленькие пьески?..» (И. В. Сергеев, книга «И. А. Крылов», Москва, «Молодая гвардия», 1945 г., серия «Великие русские люди»)