Мессия, что это?

Примеры употребления слова мессия в литературе.

Часто думал, что когда Мессия придет за евреями, дабы отвести в Землю Израилеву, он, Абба, останется во Фрамполе, в своем доме, на своем холме.

Этот образ Мессии есть еще один шаг ветхозаветного сознания к тайне Богочеловечества.

Когда весь ваш мир, а не просто рисунок на книжной странице, трансформируется подобным образом, вы испытываете изменение мозга, которое может превратить богатую наследницу в грабительницу банков, неизвестного плотника в Мессию, а обычного служащего — в душевнобольного.

Известно лишь, что именно в тот день вечером, сидя с домашними за вечерней трапезой, Илья Давидович произнес такие слова: — А знаете, что Мессия скоро придет, да?

Мессия, — сказал Йосеф, отвечая этим словом сразу двоим: Дине, которой сказал, что нельзя больше относиться к Илье Кремеру как обычному человеку и нужно хотя бы на время, если не навсегда, примириться с этим, и И.

Они нанизали лепешки и прикрепили их на себе, морщась от ожогов, и последовали за своим больным, похожим на сумасшедшего мессией, из теплой, светлой заквасочной бухты в холодные или удушливо-жаркие туннели, где воздух был слишком разреженным, или слишком плотным, или пропитанным кислотными парами.

Зачастую и говорят они о разном: Амос и Софония-о вселенском суде, Осия — о Божественной любви, Исайя и его ученики предрекают наступление всемирного Царства Мессии, Иеремия учит о религии духа, а Иезекииль ревнует о храмовой Общине с торжественным богослужебным ритуалом.

Они сразу же уведомили его о существовании всемогущего Творца, который в шесть дней сотворил мир, а на седьмой отдыхал, о хаосе, который перед тем летал над водами, о прародителях, их грехопадении, изгнании из рая, об избавительном пришествии мессии, о любви и милосердии, а король пригласил их из зала аудиенций в свои покои и принялся донимать ехидными вопросами, на что те отвечали с терпеливым пониманием, зная, что сомнения эти происходят не от ереси, а лишь от неведения.

Как Сократ — детище Афин, так и Исайя неотделим от Иерусалима, дух которого ощущается повсюду в его проповедях, в его учении о святости Божией, об Остатке Израиля и о Мессии.

О том, что одновременно с Диной куда-то пропал Илья Купревич, Мессия не думал.

И, если идти и дальше в открытую, то можно переиграть самих себя: идея мессии, каким мыслится Майтрейя, второе пришествие спасителя — идея всех религий, даже самых древних, и в эту идею повсюду вложен чисто человеческий смысл — тот, кто проиграл, всегда стремится к реваншу!

В отличие от бунтовщицких ватаг самозваных царьков и явно докучавших всем и вся мессий, наш штаб разработал досконально план тайного союза примером системы ессейской, тайна скреплялась религиозным заклятием херем, о коем ты, верно, понаслышке знаешь.

Между прочим, в тогдашнее время живо принималась версия двух мессий — царя и священника, согласно народной традиции, — в теократической практике иудейского государства первосвященники тоже были помазанниками божьими.

Держусь мысли, версия двух мессий явилась во дни унижения первосвященников, когда мой предок возводил святилище в Леонтополе.

Или говорили, что Мессия, обещанный в законе Моисея, не пришел, но придет, и надеялись, что он избавит их от пленения, в котором они, по их словам, находятся, и приведет их в обетованную землю.

Источник: библиотека Максима Мошкова

Однажды сын спросил меня: «А почему, собственно, вы так переживали в 60е годы из-за этих космических полетов и почему считали, что это как-то переменит нашу страну и жизнь в ней»? Я задумался над его вопросом и он навел меня на размышления о русской мессианской идее.
Попробую рассказать о своём понимании, что это за идея и как она связана с нашей жизнью. Под русской мессианской идеей я подразумеваю издавна существующие в народе ожидания необычной и спасительной роли России в мировой истории. Как давно она появилась, трудно сказать, возможно, она сопутствовала самому формированию русского этноса. Это как народная сказка об Иванушке-дурачке, которого все презирали и обижали, а он вдруг возьми да и окажись славным богатырем и спасителем.
Впервые на общенациональном уровне мессианская идея была сформулирована в определении Москвы, как третьего Рима. Согласно этой формуле, после крушения Византии Россия должна была возглавить православный, а значит и христианский мир, поскольку католичество считалось ересью, а не церковью. Будучи достаточно утопичной, эта идея занимала, тем не менее, важное место в русской духовной жизни. Она постоянно проявлялась как духовное обоснование российской имперской политики.
Возможно, мне возразят, что это вовсе не оригинальный факт в мировой истории. В Англии тоже была подобная идея, только она имела форму экономическую и цивилизаторскую. А вот в Испании подобная идея так же, как и в России, формулировалась в христианской форме и была основой Конкисты. На это я могу ответить, что имперских идей и проектов было много, но они, все-таки, не были такими идеалистическими. А русский народ зачастую жил хуже, чем «колонизируемые» им народы. Кроме того, другие мессианские идеи не были так глубоко укоренены в народной ментальности. Они все были, более или менее, прикладными и прагматическими орудиями власти.
Исключение составляет, может быть, еврейская мессианская идея, и в этом я вижу некое духовное родство евреев и русских. Но еврейское мессианство опиралось на обетование Ветхого Завета. Происхождение же русской мессианской идеи остаётся загадкой. Здесь возможны, по меньшей мере, две версии: пессимистическая (чаадаевская) и оптимистическая (пушкинская). Оба выдающихся мыслителя оценивали роль России в мировой истории, как провиденциальную и жертвенную, но резко расходились в оценке её смысла. Если Чаадаев считал русский народ подневольным участником исторического процесса, пассивным историческим материалом, то Пушкин оценивал его активную спасительную роль как духовную миссию, как «особое служение задачам европейски-христианской культуры».
По-моему, прав Пушкин. Потому что, по Чаадаеву получается, что это не движущая русский народ идея, а компенсация коллективного комплекса неполноценности, возникшего из-за многовековой культурной и исторической изоляции России. Следуя пушкинскому взгляду, не сомневаюсь, что идея жертвенного спасения мира имеет высокое духовное происхождение. Она является народной проекцией на себя христианской избранности и составляет органичную часть русской ментальности.
Как бы то ни было, российская мессианская идея активно использовалась политиками и в Петровских реформах, и в Екатерининских войнах за Причерноморье и Адриатику, и в войне с Наполеоном 1812–14 годов, и в освободительной балканской войне 1878 года и в Первой мировой войне. Ну и конечно, в большевистской революции 1917 года, хотя христианское содержание духовности было тогда полностью вытравлено. Речь тогда шла уже не о духовном спасении, а о справедливом переустройстве мира. Очень выразительно сказано об этом в стихотворении Светлова «Гренада»: «…я хату покинул, пошёл воевать, чтоб землю в Гренаде крестьянам отдать».
Справедливо будет сказать, что мессианские представления русского народа не являются иллюзией, они и на самом деле сбывались многократно. По крайней мере, так выходит из принятого у нас рассмотрения российской истории. В первый раз это произошло во времена татаро-монгольского нашествия. Нельзя сказать, что было организованное и успешное сопротивление вторжению, но совершенно ясно, что не будь перед татарами бескрайних российских просторов, они затопили бы всю Европу.
Второй раз это произошло в Отечественную войну 1812 года. Как утверждает Лев Гумилёв, то была пора расцвета российского этноса. Поэтому сопротивление агрессии Наполеона было на этот раз не только всенародным, но и хорошо организованным. Могущество и слава наполеоновской армии были сломлены и развеяны на российском пространстве. Никто другой с этой задачей справиться тогда не мог. Вероятно, именно эта славная страница русской истории позволила Пушкину говорить об активной роли России в судьбах мира.
В третий раз это произошло во Вторую Мировую войну. В страшной, смертельной схватке, несмотря на чудовищные пороки людоедской государственной системы и ошибки руководства, российские люди сумели духовно сплотиться и принесли свои судьбы на алтарь победы. Истекая кровью, Россия и в этот раз совершила невероятное – перемолола и разгромила сильнейшую армию мира. Эта победа вновь позволила угнетённому русскому народу почувствовать себя богоносцем и спасителем человечества.
И после войны мессианская идея всячески культивировалась коммунистическим руководством под видом интернационализма и вполне искренне поддерживалась большинством населения. Ложь идеологов коммунизма и подмена духовной основы ещё не были осознаны народом. Так что советский патриотизм не был пустым звуком. И без этой глубинной идеологической основы хрущевская оттепель не принесла бы такого мощного роста могущества и авторитета Советского Союза.
И ещё один период российской истории, упомянутый здесь, был определяющим для всего мира, хотя он и может оцениваться неоднозначно. Речь идёт о революции 1917 года и последующем за ней периоде. Тогда Россия выбрала путь социального эксперимента и превратила свою территорию в гигантскую опытную площадку, вверив свою судьбу кучке политических авантюристов. Эксперимент этот потребовал миллионных жертв, неимоверных лишений и напряжения всех народных сил. Несмотря на это, он провалился. Но, не будь этого трагического опыта, мировая история могла бы сложиться совсем иначе, и я полагаю, гораздо хуже.
А полёт Гагарина действительно был для нас началом новой жизни. В моем сознании, да и всех шестидесятников отчетливо разделяются эпохи «До» и «После». После полета Гагарина было уже совсем другое мироощущение. Мы чувствовали себя авангардом человечества, мы прокладывали новые пути, и это заставляло думать о глобальных проблемах, слушать пульс времени\1\(см. сноски). Это была сильная сторона советской идеологии. Мы действительно были интернационалистами, равнодушных было гораздо меньше.
Советские люди тогда были бОльшими патриотами, чем нынешние россияне. Заграница в то время была значительно дальше от нас, зато родина – намного ближе к сердцу. Закат советского патриотизма начался, по моим ощущениям, с пражской весны и её искоренения в 1968 году. Помню характерный эпизод. Я, уже взрослый, но наивный балбес, явился сияющий на работу и сообщил, что наши танки уже в Праге. На что мой шеф – сын репрессированного интеллигента спросил: «А чему тут, собственно, радоваться?» Этот резко заданный вопрос заставил меня задуматься и повлёк важные для меня выводы.
Потом, уже в 70е годы все это духовное мессианское наследие было полностью похерено и опошлено, так что афганскую войну советские люди восприняли без всякого энтузиазма. Хотя оставалась уверенность в вечности и несокрушимости советского строя, но радости и гордости это уже не вызывало, скорее – тоску и страх перед чудовищной репрессивной и бюрократической машиной. Тем более что к тому времени уже начал своё трагическое хождение в народе «Архипелаг ГУЛаг» Солженицына.
Ну а сейчас снова подошло время возрождения русской национальной идеи. Мне верится, что она станет той соломинкой, ухватившись за которую воспрянет погибающая от неверия, от бездушного и циничного прагматизма Россия. Конечно, проявления этой идеи пока что грубые и спекулятивные, в них ощущается неполноценность нашего духовного состояния. Есть опасность привития к этой идее примитивного национализма. Тогда снова встанет перед Россией дилемма, сформулированная русским поэтом и философом Владимиром Соловьёвым. – «Каким ты хочешь стать Востоком: Востоком Ксеркса иль Христа?».\2\ В ХХ веке мы стали языческим Востоком Ксеркса, и это обернулось величайшей национальной трагедией.
Я убеждён, что только православие может быть спасительной для русского народа идеей. Однако, по сути, христианское избраничество не может стать узко национальной мессианской идеей. Потому что избранным народом христовым являются все христиане, независимо от национальности. Национальная мессианская идея – это порождение ветхозаветной веры. Это, конечно, не упраздняет возможности и даже необходимости национальных идей, отражающих особую роль каждого народа на мировой сцене. Но, если христианская русская идея обретёт черты национального мессианства, мы должны сказать: Стоп! Мы это уже проходили! Христианство не может быть навязано, оно может быть только подарено — как исцеление больного человечества, как спасающая от порабощения антихристом жертва!
Однако я действительно верю в то, что миссия России для мира может быть спасительной и священной. – Русская идея, по моему убеждению, может и должна воплотить исконные идеалы христианства, явить миру действенную и спасительную любовь. Эта любовь не имеет ничего общего с навязываемым человечеству в корыстных целях духовным глобализмом и всеядной равнодушной толерантностью. Русская идея может явить миру в грядущих испытаниях века сего воплощённую всеобъемлющую Любовь Господа, ознаменованную Его Крестной Жертвой. Таким я вижу путь спасения России.
Январь – октябрь 2010. Нюрнберг.
Сноски.
\1\ Вот строчки из популярной в то время бардовской песни «Разговор с африканцем»: «Сидел я как-то, братцы, с африканцем, а он мне г-рит: ты кто таков? – Вот я, г-рит, наследник африканский. – А я, технолог Петухов. – Вот я, г-рю, и делаю ракеты эти, перекрываю Енисей, а также в области балета я впереди планеты всей, я впереди планеты всей…»
\2\ В.С. Соловьев. «Ex оriente lux» (Свет с Востока).

Монотеизм является не только древнейшей, но и изначальной формой религии. Это признают как христианские богословы, так и многие исследователи истории религии. В первых главах книги Бытия говорится только об одном Боге. Ни о каких «богах» нет упоминания: «В начале сотворил Бог небо и землю» (Быт. 1: 1)»; «И сказал Господь…» (Быт. 6: 3); «И увидел Господь…» (Быт. 6: 5); «И сделал Ной все: как повелел ему Бог» (Быт. 6: 22).

Отступление от единобожия произошло после вавилонского столпотворения. Падшее человеческое естество все больше укоренялось в грехе. Постепенно затемнялось понятие о Боге. В жизни человека стало главенствующим чувственное и плотское начало. Укоренившаяся привычка придавать значение только всему видимому и осязаемому, а также жизненная зависимость от окружающей природы и страх перед естественными стихиями привели к тому, что люди стали обожествлять солнце, луну, звезды, море, реки, горы, животных, растения, людей (правителей и героев). Идолопоклонники, как пишет святой апостол Павел, «заменили истину Божию ложью, и поклонялись, и служили твари вместо Творца» (Рим. 1: 25).

Языческое лжеверие в то время было повсеместным. Оно заразило даже род, из которого произошел патриарх Авраам. Господь говорит через Иисуса Навина евреям: «За рекою жили отцы ваши издревле, Фарра, отец Авраама и отец Нахора, и служили иным богам» (Нав. 24: 2). Бог призвал Авраама и вывел его из земли предков, чтобы сохранить неповрежденным истинное богопочитание, которым Авраам отличался от других современников: «Я взял отца вашего Авраама из-за реки и водил его по всей земле Ханаанской» (Нав. 24: 3).

Патриарх Авраам – родоначальник избранного народа. Он занимает особое место в домостроительстве нашего спасения. Его призвание было не только первым этапом в осуществлении Божественного плана спасения человечества, но и определило его основную направленность. От своего призвания до кончины он находится под особым Божественным водительством. Бог руководил его жизнью. Авраам же, имея совершенную веру, безоговорочно покорился Божественной воле. «Поверил Авраам Богу, и это вменилось ему в праведность» (Рим. 4: 3).

С патриарха Авраама начинается история народа, из которого произошла Пресвятая Дева Мария, родившая Спасителя мира. Христиане свое духовное родословие ведут именно от Авраама: «Если же вы Христовы, то вы семя Авраамово и по обетованию наследники» (Гал. 3: 29).

Патриархи Исаак, Иаков и все последующие преемственно сохраняли верность единому Богу. Правнук Авраама Иосиф даже в Египте среди язычников, занимая высокую должность в государстве, сохранил веру отцов. Встретившись с братьями, он сказал им: «Итак не вы послали меня сюда, но Бог, Который и поставил меня отцом фараону и господином во всем доме его и владыкою во всей земле Египетской» (Быт. 45: 8).

После египетского плена в Моисеевом законе единобожие было записано как главная заповедь: «Слушай, Израиль: Господь, Бог наш, Господь един есть» (Втор. 6: 4); «Я Господь, Бог твой, Который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства; да не будет у тебя других богов пред лицем Моим» (Исх. 20: 2–3). Была запрещена как преступление любая форма идолопоклонства (см.: Втор. 13: 15–19).

Израильское общество являло собой теократию (греч. Тheos – Бог, kratos – власть, могущество). Бог Творец был не только Вождем, Промыслителем, Законодателем народа, но и Судьей. Вся жизнь народа должна была строиться на этих теократических началах. Верой в Бога, сделавшего Израиль Своим народом и заключившего с ним Завет, определялся дух ветхозаветных законов.

В пророческий период библейский монотеизм получает предельно ясное богословское обоснование. Господь говорит через пророка Исаию: «Я Господь и нет иного» (Ис. 45: 6). И еще: «Я первый и Я последний, и кроме Меня нет Бога» (Ис. 44: 6). Бог не только единственный Творец неба и земли, но и Владыка, «дающий дыхание народу на ней и дух ходящим по ней» (Ис. 42: 5).

Пророки были на страже единобожия. Они обличали не только простых израильтян, но даже царей, когда те вводили идолопоклонство. Пророки возвещали о грядущем Мессии, Который будет иметь Божественное достоинство. Когда возникла угроза Иудейскому царству, Господь говорит царю Ахазу: «Проси себе знамения у Господа Бога твоего» (Ис. 7: 11). Ахаз отказался. Тогда пророк Исаия произнес знаменитое мессианское пророчество: «Сам Господь даст вам знамение: се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему: Еммануил» (Ис. 7: 14). Имя «Еммануил» означает «С нами Бог». Тот же пророк говорит ο Мессии: «Сын дан нам; владычество на раменах Его, и нарекут имя Ему: Чудный, Советник, Бог крепкий, Отец вечности, Князь мира» (Ис. 9: 6). И еще: «Вот, Господь Бог грядет с силою, и мышца Его со властью. Вот, награда Его с Ним и воздаяние Его пред лицем Его. Как пастырь Он будет пасти стадо Свое» (Ис. 40: 10–11).

Монотеизм христианства

Христианство, явив миру откровение о Боге как всесовершенном Духе, поднимает людей нового Израиля на высшую ступень, научая поклоняться Богу в духе и истине (Ин 4: 23). Воплотившийся Бог Иисус Христос открыл человечеству величайшую истину о спасении в Царстве Небесном. Только новозаветная религия, имеющая полноту ведения о нетварной природе Бога и открывшая каждому путь к соединению с Ним через молитву, святые таинства и исполнение евангельских заповедей, является законченным и последовательным монотеизмом. Он зиждется не только на твердом фундаменте библейских откровений, данных патриархам и пророкам. Сам Бог воплотился и свидетельствовал о тайнах Божественного Домостроительства. В первосвященнической молитве к Богу Отцу Господь Иисус Христос говорит: «Слова, которые Ты дал Мне, Я передал им, и они приняли, и уразумели истинно, что Я исшел от Тебя, и уверовали, что Ты послал Меня» (Ин. 17: 8).

Для представителей иудаизма и ислама великим камнем преткновения является Божество Спасителя нашего Иисуса Христа. Они соблазняются, несмотря на убедительные доказательства, которые имеются в новозаветных священных книгах.

Святой апостол Фома отсутствовал при первом явлении воскресшего Спасителя ученикам. Другие апостолы, которых встретил Фома, с радостью возвестили о воскресении Учителя. Он сказал: «Если не увижу на руках Его ран от гвоздей, и не вложу перста моего в раны от гвоздей, и не вложу руки моей в ребра Его, не поверю» (Ин. 20: 25). На сомнение Фомы Спаситель ответил его же словами, точно повторяя требование, которое высказывал сам Фома. Это не могло не поразить сомневающегося ученика: «Подай перст твой сюда и посмотри руки Мои; подай руку твою и вложи в ребра Мои» (Ин. 20: 27). В ответ на это апостол Фома исповедал Иисуса Христа как Бога: «Господь мой и Бог мой!» (Ин. 20: 28).

О Божестве Иисуса Христа свидетельствует апостол и евангелист Иоанн Богослов: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог» (Ин. 1: 1). В тексте Слово (Логос) прямо названо Богом. Возражение, которое обычно делают на это место, очень слабое. Говорят: Феос стоит без артикля, и потому, мол, говорится не о личностном Боге. Но ведь и в 6-м стихе этой главы: «Был человек, посланный от Бога; имя ему Иоанн» (Ин. 1: 6) в греческом тексте перед словом Феос тоже нет артикля. А речь идет о личностном Боге. Приведем другие свидетельства. Апостол и евангелист Марк назвал Иисуса Сыном Божиим: «Начало Евангелия Иисуса Христа, Сына Божия…» (Мк. 1: 1).

Апостол Иоанн Богослов говорит в своем Первом соборном послании: «Знаем также, что Сын Божий пришел и дал нам свет и разум, да познаем Бога истинного и да будем в истинном Сыне Его Иисусе Христе. Сей есть истинный Бог и жизнь вечная» (1 Ин. 5: 20).

О Божестве Иисуса Христа неоднократно в своих посланиях пишет святой апостол Павел: «Смотрите, братия, чтобы кто не увлек вас философиею и пустым обольщением, по преданию человеческому, по стихиям мира, а не по Христу; ибо в Нем обитает вся полнота Божества телесно» (Кол. 2: 8–9). В другом послании читаем: «А о Сыне: престол Твой, Боже, в век века; жезл царствия Твоего – жезл правоты. Ты возлюбил правду и возненавидел беззаконие, посему помазал Тебя, Боже, Бог Твой елеем радости более соучастников Твоих» (Евр. 1: 8–9). Сын Божий дважды назван Богом. В греческом тексте в обоих случаях стоит Феос – Бог. И еще. Апостол Павел пресвитерам города Ефеса сказал: «Итак внимайте себе и всему стаду, в котором Дух Святый поставил вас блюстителями, пасти Церковь Господа и Бога, которую Он приобрел Себе Кровию Своею» (Деян. 20: 28). Основатель Церкви Иисус Христос совершенно определенно назван Богом. В Послании к Титу читаем: «Ибо явилась благодать Божия, спасительная для всех человеков, научающая нас, чтобы мы, отвергнув нечестие и мирские похоти, целомудренно, праведно и благочестиво жили в нынешнем веке, ожидая блаженного упования и явления славы великого Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа…» (Тит 2: 11–13). Что может быть более определенно: «великого Бога и Спасителя нашего Иисуса Христа»?

Божество Иисуса Христа, а, следовательно, монотеизм христианства, пытаются отрицать представители иудаизма и ислама. Одна из главных причин – неспособность вместить в узкое и искаженное религиозное сознание учение о Пресвятой Троице, Боговоплощении, Воскресении и другие богословские истины. Несмотря на антагонизм между иудаизмом и исламом, обе религии сходятся в том, что они критикуют не христианство, богословскую высоту и духовное богатство которого они понять не могут, а созданный ими ложный образ новозаветной религии.

Иудаизм: отступление от библейского единобожия

История еврейского народа явственно разделяется на два периода: до и после искупительной смерти Иисуса Христа. Пока еще не была принесена Жертва за грехи мира, продолжалась ветхозаветная история, весь смысл которой заключался в ожидании и приготовлении к встрече грядущего Избавителя. Особенно обострились мессианские чаяния в последние десятилетия перед приходом в мир Спасителя. Не только в Иерусалиме, но и в других городах и селах Палестины люди ждали предвозвещенного в Священном Писании Мессию.

Исполнились сроки. Мессия явился, но иудейские вожди, фарисеи и саддукеи, осудили Его на смерть. Почему же фарисеи, саддукеи и книжники соблазнялись? Почему самарянке достаточно было открыть тайную сторону ее жизни, чтобы она с радостью поверила, что стоявший перед нею путник, утрудившийся в дороге и просивший у нее воды, Христос (см.: Ин. 4: 42)? Почему фарисеи и книжники, бывшие свидетелями великих чудес, совершаемых Иисусом, и лучше других знавшие Писание, упорно не признавали Христа? Наконец, еще один вопрос: почему они ненавидели Его, хотя Он многих людей избавлял от тяжких болезней и страданий?

Ответ надо искать в особенностях и характере духовной жизни вождей Израиля. Религиозная жизнь требует от человека внимания к себе, нравственной чуткости, смирения и чистых намерений. Если этого нет, постепенно наступает отвердение сердца. Неизбежно происходит подмена. Последствия ее – духовная смерть.

Евреи представляли Мессию как могущественного земного царя, который возвысит над всеми народами евреев и сделает их богатыми и сильными.

Еще до начала благовествования нашим Спасителем Небесного Царствия евреи стали представлять Мессию как могущественного земного царя, который возвысит над всеми народами евреев и сделает их богатыми и сильными. Такое представление о Мессии соответствовало их духовно-нравственному состоянию.

Для правильного понимания пророчеств, внушенных Святым Духом, была нужна не начетническая эрудиция, а чистая, неповрежденная вера.

Искаженное грехом сознание законников и книжников не заметило тех мест из Ветхого Завета, в которых даны духовные черты обетованного Мессии: «се Царь твой грядет к тебе, праведный и спасающий, кроткий, сидящий на ослице и на молодом осле, сыне подъяремной» (3ах. 9: 9); «Вот, Отрок Мой, Которого Я держу за руку, избранный Мой, к Которому благоволит душа Моя. Положу дух Мой на Него, и возвестит народам суд; не возопиет и не возвысит голоса Своего, и не даст услышать его на улицах; трости надломленной не переломит, и льна курящегося не угасит; будет производить суд по истине» (Ис. 42: 1–3; ср.: Мф. 12: 20).

При всей кажущейся многоликости событий, предшествовавших суду над Спасителем мира, главная причина совершившегося тяжкого преступления одна – люди вкоренились в грехе и возлюбили его. Они кипели злобой на Того, Кто пришел в мир победить грех и уничтожить его.

После того как пришедший спасти мир Мессия-Христос был оклеветан, поруган и казнен, наступила духовная смерть вождей избранного народа. Господь Иисус Христос прямо сказал иудеям: «Ненавидящий Меня ненавидит и Отца моего» (Ин. 15: 23). Это значит, что монотеизм иудейских вождей стал совершенно формальным.

В литературе нередко смешивают ветхозаветную религию, которая кончилась с заключением Нового Завета, и иудаизм. Отождествление это совершенно неверно.

В литературе нередко смешивают ветхозаветную религию, которая кончилась с заключением Нового Завета, и иудаизм. Отождествление это совершенно неверно. То ожидание Мессии, которым проникнута была многовековая история религии потомков пророка Моисея, кончилось. Цели и устремления иудеев, руководимых фарисеями и саддукеями, остались на земле. Земное благополучие, богатство, успех, власть стали основными ценностями. В соответствии с ними они представляли ожидаемого Мессию.

Однако пророки предвозвестили приход другого Мессии – Страждущего. Об этом с впечатляющей яркостью и точностью говорит пророк Исаия, которого из-за множества пророчеств и точности исполнения их на Иисусе Христе называют «ветхозаветным евангелистом» (см.: Иероним, блаженный. Послание к Павлину).

Каков же истинный Мессия? «Он истязуем был, но страдал добровольно и не открывал уст Своих; как овца, веден был Он на заклание, и как агнец пред стригущим его безгласен, так Он не отверзал уст Своих… За преступления народа Моего претерпел казнь. Ему назначали гроб со злодеями, но Он погребен у богатого, потому что не сделал греха, и не было лжи в устах Его. Но Господу угодно было поразить Его, и Он предал Его мучению; когда же душа Его принесет жертву умилостивления, Он узрит потомство долговечное, и воля Господня благоуспешно будет исполняться рукою Его» (Ис. 53: 3–10).

Знакомы ли евреи с 53-й главой Книги пророка Исаии? Не все. Обычно во время еженедельных чтений в синагоге эта глава опускается.

Знакомы ли евреи с этой главой великого пророка? Не все. Обычно во время еженедельных чтений в синагоге эта глава опускается. Приведу отрывок из воспоминаний Розы Прайс, прошедшей через ужасы нескольких нацистских концлагерей и уверовавшей в Иисуса Христа. Ее дочь стала последовательницей Спасителя Иисуса, а она держалась старых ложных представлений: «Я бросилась за помощью к раввину. Он приводил мне различные примеры из Священного Писания, которые я могла использовать в своей семейной борьбе за веру. Дома в ответ мне приводили в пять раз больше библейских цитат. По настоянию семьи я попросила раввина пояснить мне главу 53 Книги пророка Исаии. Раввин ответил, что ни один еврей не читает ее, особенно это не должна делать еврейская женщина. Итак, мне нельзя было читать эту главу. То же самое относилось и к Псалму 22. Всего же насчитывается 328 пророчеств прихода страдающего Служителя, Мессии. Я задавала вопросы раввину почти обо всех пророчествах. Наконец раввин сказал мне больше не приходить в синагогу, потому что я прочла ему главу 53 из Книги пророка Исаии» (Роза Прайс. Оставшаяся в живых // Сид Рот. Они задумались. WWP, 2007).

Раввины утверждают, что 53-я глава Книги пророка Исаии говорит о еврейском народе.

А как объясняли эту главу законники, которые многие места ветхозаветной Библии знают наизусть? Книжники периода формирования Талмуда признавали, что 53-я глава является пророчеством о приходе Мессии. Однако, начиная с известного иудаистского экзегета Раши (рабби Шломо Ицхаки; 1040–1105), раввины утверждают, что 53-я глава говорит о еврейском народе. Опровергнуть это мнение можно простым обращением к тексту.

• «Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни» (Ис. 53: 4). Чьи немощи взял на себя еврейский народ и чьи болезни понес?

• «…ранами Его мы исцелились» (Ис. 53: 5). Кто исцелился ранами еврейского народа?

• «…за преступления народа Моего претерпел казнь» (Ис. 53: 8). Если говорится о еврейском народе, то кто же претерпел казнь за преступления еврейского народа?

• «Ему назначали гроб со злодеями, но Он погребен у богатого» (Ис. 53: 9). Когда и в каком гробе погребен еврейский народ?

В священных ветхозаветных книгах указаны признаки явления Христа (Мессии) и описаны главные свойства Его личности. Из пророчеств о приходе в мир Христа, содержащихся в Ветхом Завете, прежде всего надо назвать видения пророка Даниила, предсказавшего даже год смерти Спасителя: «Семьдесят седмин определены для народа твоего и святаго города твоего, чтобы покрыто было преступление, запечатаны были грехи и заглажены беззакония и чтобы приведена была правда вечная, и запечатаны были видение и пророк, и помазан был Святый святых. Итак знай и разумей: с того времени, как выйдет повеление о восстановлении Иерусалима, до Христа Владыки семь седмин и шестьдесят две седмины; и возвратится народ и обстроятся улицы и стены, но в трудные времена. И по истечении шестидесяти двух седмин предан будет смерти Христос, и не будет; а город и святилище разрушены будут народом вождя, который придет, и конец его будет как от наводнения, и до конца войны будут опустошения» (Дан. 9: 24—26). Под седминой разумеют семь лет, семьдесят седмин составят 490 лет. Это срок для «окончания преступления». Речь здесь идет об искуплении Христом Спасителем людей, нарушивших волю Божию и совершивших грехопадение. В пророчестве прямо указан Мессия («помазан был Святый святых»). Чтобы вычислить указанные здесь сроки, необходимо обратиться к историческим источникам, сообщающим о восстановлении города Иерусалима, павшего в результате вавилонского разорения в 586 году. Отсчет семидесяти седмин начинается с даты восстановления Иерусалима. Указ о восстановлении дан был Артаксерксом Долгоруким в 20-й год его царствования. Последний вступил на престол между 18 декабря 465 года и 18 декабря 464 года до Р.Х. Седьмой год его царствования, с которого начинается отсчет седмин, приходится на 458 или 457 год. От этого срока до времени явления Христа Владыки должно было пройти 69 седмин (483 года).

Назван в Ветхом Завете и Предтеча грядущего Мессии: «Вот, Я посылаю Ангела Моего, и он приготовил путь предо Мною, и внезапно придет в храм Свой Господь, Которого вы ищете, и Ангел завета, Которого вы желаете; вот, Он идет, говорит Господь Саваоф» (Мал. 3: 1). Жители Палестины знали Священное Писание и в Иоанне, проповедовавшем покаяние, видели предсказанного пророками Ангела завета. Поэтому со всего Иерусалима и всех окрестностей Иорданских приходили к нему люди (см.: Мк. 1: 5).

В священных книгах Ветхого Завета были пророчески указаны все главнейшие события в жизни Иисуса – Мессии. Пророк Михей указал место рождения: «И ты, Вифлеем – Еврафа мал ли ты между тысячами Иудиными? из тебя произойдет Мне Тот, Который должен быть Владыкою в Израиле и Которого происхождение из начала, от дней вечных» (Мал. 5: 2).

Слово Божие указывало на великие духовные дарования будущего Помазанника Божия: «И произойдет отрасль от корня Иессеева, и ветвь произрастет от корня его; и почиет на Нем Дух Господень, дух премудрости и разума, дух совета и крепости, дух ведения и благочестия; и страхом Господним исполнится» (Ис. 11: 1–2). Все это исполнилось на Иисусе: «Народ дивился учению Его, ибо Он учил их, как власть имеющий, а не как книжники и фарисеи» (Мф. 7: 28–29).

Дух Святой через пророков указал на особый отличительный признак Мессии – необычайную силу чудотворений: «Он придет и спасет вас. Тогда откроются глаза слепых и уши глухих отверзутся. Тогда хромой вскочит, как олень, и язык немого будет петь» (Ис. 35: 5–6). Когда двое пришли к Иисусу от Иоанна Крестителя спросить: «Ты ли Тот, Которому должно придти, или другого ожидать нам?» (Лк. 7: 20), то Господь прежде всего указал на совершаемые Им чудеса: «слепые прозревают, хромые ходят, прокаженные очищаются, глухие слышат, мертвые воскресают, нищие благовествуют; и блажен, кто не соблазнится о Мне!» (Лк. 7: 22–23). Народ знал, что Мессию будут отличать творимые Им чудеса: «Тогда привели к Нему бесноватого слепого и немого; и исцелил его, так что слепой и немой стал и говорить и видеть. И дивился весь народ и говорил: не это ли Христос, сын Давидов?» (Мф. 12: 22–23).

Искаженное грехом сознание не заметило тех мест из Ветхого Завета, в которых даны духовные черты обетованного Мессии: «се Царь твой грядет к тебе, праведный и спасающий, кроткий, сидящий на ослице и на молодом осле, сыне подъяремной» (3ах. 9: 9).

1. Евреи, не принявшие Мессию как воплотившегося Сына Божия, не могли остаться в пределах Откровения, данного в Ветхом Завете. Постепенно к данному Богом Закону фарисеи и книжники прибавили 613–365 предписаний и 248 запрещений.

Господь обличает иудейских законоучителей: «вы, оставив заповедь Божию, держитесь предания человеческого» (Мк. 7: 8). Вера в Бога как живую абсолютную Личность (это и есть монотеизм) заменяется обрядоверием. Авторитет Талмуда поставлен в иудаизме выше Торы (Пятикнижия). Известный раввин А. Штейнзальц пишет: «Тора – фундамент иудаизма, то Талмуд – та центральная колонна, на которой покоится весь его духовный и философский свод. В определенном смысле Талмуд – это главная книга еврейской культуры, становой хребет национального существования и творческой активности народа. Ни одна другая книга не оказала сравнимого влияния на теорию и практику еврейской жизни. Евреи всегда сознавали, что их сохранение и развитие как народа зависит от изучения Талмуда» («Что такое Талмуд»).

Что собой представляет «центральная колонна» иудаизма? Приведу цитату из трактата «Шаббат» («Суббота») с комментарием к нему равви П. Кегати: «Одноногий выходит на своей деревянной ноге – это слова раби Меира, а раби Йосей запрещает. А если есть в ней углубление для ветоши – она нечиста. Подпорки – нечисты нечистотой мидрас, и выходят с ними в субботу и входят с ними в храмовый двор. Сиденье его и подпорки нечисты нечистотой мидрас, и не выходят с ними и не входят с ними в храмовый двор. Анкатмин – чист, и не выходит с ними в субботу».

Комментарий: «Одноногий – человек, у которого ампутировали одну ногу, – выходит в субботу на своей деревянной ноге – на искусственной ноге, сделанной в соответствии с размером его голени, – это слова раби Меира – считающего, что искусственная нога приравнивается к обуви, – а раби Йосей запрещает одноногому человеку выходить в субботу на искусственной ноге. По его мнению, она не приравнивается к обуви, потому что одноногий опирается в основном своими руками на палки, а искусственная нога – только для видимости, чтобы его физический недостаток не был так заметен, и потому искусственная нога в субботу считается грузом, с которым запрещается выходить. Согласно другой точке зрения, раби Йосей согласен в том, что искусственная нога приравнивается к обуви, однако он опасается, что человек отцепит ее и перенесет на 4 локтя в общественном владении, а для раби Меира этого опасения нет».

Рискую утомить читателя, но приведу еще одно место из Талмуда, чтобы полней представить духовную мертвенность обрядоверия: «Перемещения (предметов, которые запрещены) в шаббат бывают двух (видов, которые, в свою очередь подразделены) на самом деле на четыре – (для человека, находящегося) внутри (в частном владении – решут а‑яхид). И (точно так же) два (вида, которых) на самом деле – четыре (для человека), находящегося во вне (в общественном владении – решут а‑рабим). Как это понять? (К примеру) бедный человек стоит снаружи (в решут а‑рабим), а хозяин дома внутри (в решут а‑яхид). Если бедный протянет руку вовнутрь (дома через, допустим, окно) и положит в руку хозяина (скажем, корзинку – чтобы тот дал ему кусок хлеба); или (другой вариант): бедный внесет руку и возьмет из руки хозяина предмет (кусок хлеба), то (в этих двух случаях) бедный человек нарушит закон шаббата, а хозяин – нет. Или – хозяин дома (находясь внутри) протянул руку (через окно) и вложил в руки бедняка (допустим, кусок хлеба), или – взял, протянув руку, объект (корзину) из рук бедняка (который стоит во вне, на улице) и внес его в дом, то – хозяин дома нарушил (закон шаббата), а бедняк – нет. Это – первая часть Мишны, которая объяснила нам, что означает «два вида» перемещения предметов, с позиции того, кто – внутри, и два – с позиции того, кто находится снаружи. Каждый из этих видов действий в шаббат производить запрещено» (Трактат «Шаббат»).

Вместо живой веры в милосердного Бога и любви к человеку целые тома Талмуда наполнены казуистическими спорами разных раввинистических школ о том, что делать с яйцом, которое курица снесла в субботу, или о том, каким способом хозяину подавать хлеб бедному, чтобы не нарушить субботу.

Какая огромная духовная дистанция пролегла между пророками и книжниками! Первые пламенели в вере, были причастны к источнику небесной премудрости, а другие направляли свою незаурядную ученость на «решение» далеких от жизни вопросов. Законники порой выясняли, можно ли в праздничный день переставлять лестницу от одной голубятни к другой.

Очевидно, что религиозная жизнь, в которой определяющим началом является обрядоверие, становится формальной. «И сказал Господь: так как этот народ приближается ко Мне устами своими, и языком своим чтит Меня, сердце же его далеко отстоит от Меня, и благоговение их предо Мною есть изучение заповедей человеческих» (Ис. 29: 13).

Отпадение от живого источника Истины неизбежно ведет к омертвению и бесплодию. В средневековом церковном европейском искусстве противопоставление христианства и иудаизма аллегорически представлено в виде двух женских фигур – Церкви и Синагоги. Такими скульптурами оформлен южный портал трансепта (поперечного нефа) собора в Страсбурге (ок. 1230). Женщина, олицетворяющая Церковь, прямо и уверенно держит правой рукой крест, словно опираясь на него. Прямые, ниспадающие до земли складки плаща делают фигуру твердой и устойчивой. Голова увенчана короной. Взгляд устремлен вдаль. Синагога прижимает к телу сломанное в нескольких местах копье. Изгиб фигуры повторяет эту ломаную линию. Из левой руки выпадают скрижали. Голова опущена. На глазах повязка – символ духовной слепоты.

2. Следующим этапом отступления иудаизма от библейского монотеизма было зарождение и распространение среди евреев каббалы (евр. qabbalah – принятие, предание) – мистического учения и мистической практики. Это эзотерическое теософское учение по духу и букве совершенно чуждо Священному Писанию. Изложению каббалы посвящены две книги: Сефер Иецира (Книга создания) и Зогар (Блеск). Первая написана, вероятно, в VI–VII веках по Р.Х. Утверждение самих каббалистов о существовании Сефер Иецира уже во время патриарха Авраама абсолютно мифично и не имеет никаких свидетельств. Напротив, присутствие в этих книгах философских идей поздней античности (гностицизма, неоплатонизма и др.) полностью опровергает это мнение. Автором Зогар считается испанский каббалист Моше (Моисей) да Леон. Время написания – около 1300 года. Желание современных каббалистов (Лайтман М. Книга Зогар. М., 2003. С. 185) сделать автором Зогар ученика раби Акибы Шимона бар Йохая, жившего во II веке по Р.Х., противоречит мнению специалистов: «Арамейский язык во всех этих восемнадцати разделах один и тот же, и во всех них он обнаруживает одни и те же индивидуальные особенности. Это тем более важно, что ни в каком смысле не тот живой язык, на котором могли говорить Шимон бар Йохай и его друзья в первой половине II века н.э. в Эрец-Исраэль. Арамейский язык Зогара – чисто искусственное создание. Это литературный язык автора, который почерпнул знание его исключительно из документов еврейской литературы и который выработал свой собственный стиль, руководствуясь определенными субъективными критериями. Высказанное некоторыми учеными предположение о том, что лингвистический анализ обнаружил в Зогаре ранние пласты, не было подтверждено современным исследованием. Во всех этих сочинениях дух средневекового иврита (а именно – иврита XIII века) проступает сквозь арамейский фасад» (Шолем Г. Основные течения в еврейской мистике. М.; Иерусалим, 2004. С. 216).

Сущность каббалы вовсе не в пантеизме, как это думают либеральные ученые, а скорее – в панизраэлизме: каббалистический Бог нуждается в Израиле для своего спасения.

Каббала разделяется на умозрительную (каббала июнит) и прикладную (каббала маасит). Центральной категорией каббалы июнит является Эн Соф (Бесконечное). В отличие от Бога Священного Писания, Эн Соф не имеет имени, потому что безличен, непознаваем, невообразим. Ему не может быть приписано какое-либо свойство. Эн Соф открывается в своих проявлениях (не всем, а еврейским мистикам). Основным проявлением Эн Соф является первочеловек Адам Кадмон. Через него путем эманации (истечения) происходят 10 сефирот, которые являются атрибутами Бога. Десять сефирот представляют собой мистическое тело Адама Кадмона (Небесного Адама). Он появляется в результате эманации и не имеет образа и подобия. Земной Адам создается по образу Небесного Адама. Десятая сефирота называется Царство (Мальхут). Она объединяет все девять сефирот. Мальхут (Царство) обозначено в Зогаре как кнесет Исраэль, мистический прототип общины Израиля – Шхина. А.Ф. Лосев в «Диалектике мифа» (XIV. 3) пишет: «Так, сущность всей каббалы, как сообщил мне один ученый еврей, большой знаток каббалистической и талмудической литературы (у которого я, по скверной привычке европейского наблюдателя, доискивался точно узнать о неоплатонических влияниях в каббале), заключается вовсе не в пантеизме, как это думают либеральные ученые, сопоставляющие учение об Эн Софе и Зефиротах с неоплатонизмом, а скорее – в панизраэлизме: каббалистический Бог нуждается в Израиле для своего спасения, воплощается в него и становится им, почему миф о мировом владычестве обоженного Израиля, от вечности содержащегося в Самом Боге».

Каббалисты установили соответствие отдельных сефирот с частями человеческого тела. Знакомясь с этой примитивной мифологической схемой структуры космоса, трудно отделаться от вопроса, который сами каббалисты не ставят: каков источник этого «знания»? Как удалось узнать, что сефирот Корона (Кетэр) – чело; Тифэрет – грудь; Торжество (Нэцах) и Величие (Ход) – бедра человека?

Эзотерическое учение Сефер Иецира и Зогар принципиально несовместимо с библейским учением о Боге, мире, человеке и путях спасения человечества. Умозрительная каббала представляет собой соединение элементов гностицизма II–III веков по Р.Х. и неоплатонизма. У гностиков заимствовано учение о 10 эонах, которые составляют плерому (вселенскую полноту). Гностиков и каббалистов роднит дуализм, идея извечной вражды начал добра (света) и зла (тьмы). Дуалистическое мировоззрение в каббале имеет прямое выражение в Сефер Иецира: «Мишна 4: Также одно против другого создал Творец: добро против зла, зло против добра, добро из добра, зло из зла, добро различает зло и зло различает добро, доброта хранится для хороших и зло для злых» (ч. 10). Очевидно, что учение, которое приписывает злу онтологический статус, ведет к оправданию зла. Напротив, по Священному Писанию, зло не было сотворено Богом, а возникло как результат злоупотребления даром свободы, данной Богом Своим творениям – Ангелам и людям.

Каббалистическое учение представляет собой ярко выраженный пантеизм – полное отступление от монотеизма. Бог и мир понимаются как одно целое. Мир является лишь проявлением Бога. Пантеизм таит в себе внутреннее противоречие. Логическим следствием его неизбежно является сначала умаление Бога, а потом – отрицание Его, потому что Ему приписываются все несовершенства мира.

Вселенную каббалисты разделяют на мужское и женское начала. Правые и левые сферы являются, соответственно, мужскими и женскими. Вселенная представляется как любовный союз, как единение мужского и женского начал. Отношения между сферами интерпретируются с помощью символики пола.

Каббала представляет собой фантастическую смесь эзотерического оккультизма, замешанную на языческих религиозно-философских идеях. Она свидетельствует о полном отпадении от великого и спасительного библейского учения с его глубоким и последовательным монотеизмом.

Ислам: зарождение

Новозаветной религии предшествовала религия Закона, которая 15 веков готовила избранный народ к пришествию в мир Спасителя мира – воплотившегося Бога Иисуса Христа. По слову святого апостола Павла: «закон был для нас детоводителем ко Христу» (Гал. 3: 24). Он был всего лишь «тенью будущих благ» (Евр. 10: 1). Когда в мир пришел Спаситель, ветхозаветная религия выполнила свое назначение. Господь наш Иисус Христос открыл нам тайны Царствия Небесного и установил Новый Завет, который был предвозвещен пророком Иеремией: «Вот наступают дни, говорит Господь, когда Я заключу с домом Израиля и с домом Иуды новый завет, не такой завет, какой Я заключил с отцами их в тот день, когда взял их за руку, чтобы вывести их из земли Египетской; тот завет Мой они нарушили, хотя Я оставался в союзе с ними, говорит Господь. Но вот завет, который Я заключу с домом Израилевым после тех дней, говорит Господь: вложу закон Мой во внутренность их и на сердцах их напишу его, и буду им Богом, а они будут Моим народом» (Иер. 31: 31–33).

Человек, искупленный от первородного греха и его последствий добровольной Крестной смертью Иисуса Христа как Спасителя мира, вступил в совершенно новый, по сравнению с ветхозаветным, период отношений с Богом: вместо закона – свободное состояние сыновства и благодати. Человек получил новые силы к достижению поставленного ему идеала нравственного совершенства как необходимого условия для спасения.

Ислам, возникший в Аравии в VII веке, явился религией закона через шесть веков после того, как данная Богом избранному народу религия Закона выполнила свое назначение.

Разница между ветхозаветной религией Закона и исламом не только в том, что последний появился более 2 тысяч лет спустя после того, как Бог на горе Синай дал десять заповедей и другие предписания, определяющие жизнь избранного народа. Самая главная разница в том, что Моисеев Закон имеет Божественный источник. Книга «Исход» повествует о величественном Богоявлении: «И вывел Моисей народ из стана в сретение Богу, и стали у подошвы горы. Гора же Синай вся дымилась от того, что Господь сошел на нее в огне; и восходил от нее дым, как дым из печи, и вся гора сильно колебалась; и звук трубный становился сильнее и сильнее. Моисей говорил, и Бог отвечал ему голосом. И сошел Господь на гору Синай, на вершину горы, и призвал Господь Моисея на вершину горы, и взошел Моисей» (Исх. 19: 17–25).

Как зародился ислам? Об этом читаем в хадисе «Аль-Джами ас-Сахих». Мухаммеда стало посещать таинственное существо. Он спал в пещере на склоне горы Хира. В ночь 24-го числа месяца рамадана 610 года ему явился некто в человеческом облике. Это событие считается началом ислама. Рассказ о нем приводим по сунне: «К нему явился ангел и сказал: «Читай!” На что он ответил: «Я не умею читать!” Пророк сказал: Тогда он взял и сжал меня так, что я напрягся до предела, а затем он отпустил меня и сказал: «Читай!” Я снова сказал: «Я не умею читать!” Тогда он сжал меня во второй раз так, что я опять напрягся до предела, а потом отпустил меня и сказал: «Читай!” – и я в третий раз сказал ему в ответ: «Я не умею читать!” И он сжал меня в третий раз, а затем отпустил, сказав: «Читай!” Во имя Господа твоего, который сотворил человека из сгустка. Читай! И Господь твой щедрейший…»

Мухаммед недоумевал: кто посещал его: демон или ангел? Он поделился своими переживаниями с женой Хадиджой. Далее рассказ привожу по общепринятому мусульманами жизнеописанию Мухаммеда: «Она сказала Посланнику Аллаха: «О сын моего дяди! Сможешь ли ты сообщить мне, когда придет к тебе тот, который приходит к тебе обычно?” Сказал: «Да”. Она сказала: «Когда придет, скажи мне!” Пришел к нему Джабраиль, как обычно. Посланник Аллаха сказал Хадидже: «О Хадиджа! Вот Джабраиль пришел ко мне”. Сказала: «Встань, о сын дяди, и сядь на мое левое бедро”. Посланник Аллаха

Морфологические и синтаксические свойстваПравить

падеж ед. ч. мн. ч.
Им. Месси́я Месси́и
Р. Месси́и Месси́й
Д. Месси́и Месси́ям
В. Месси́ю Месси́й
Тв. Месси́ей
Месси́ею
Месси́ями
Пр. Месси́и Месси́ях

Мес-си́·я

Существительное, одушевлённое, мужской род, 1-е склонение (тип склонения 7a по классификации А. А. Зализняка).

Корень: —.

ПроизношениеПравить

  • МФА:

Семантические свойстваПравить

ЗначениеПравить

  1. религ. у христиан эпитет Иисуса Христа как избавителя от грехов, спасителя человечества ◆ Апостолы, которые были до нас, называли так: Иисус Назареянин Мессия, то есть Иисус Назареянин Христос. Последнее имя Христос. Первое Иисус. То, которое в середине — Назареянин. Мессия имеет два значения: и Христос, и измеренный. Иисус по-еврейски искупление. Назара — истина. Назареянин — от истины. Христос — тот, кто измерен. Назареянин и Иисус — те, которые измерены. Евангелии от Филиппа, «Стих 47»

СинонимыПравить

  1. Иисус Христос

АнтонимыПравить

ГиперонимыПравить

ГипонимыПравить

Родственные словаПравить

Ближайшее родство

ЭтимологияПравить

Происходит от лат. messias из др.-греч. μεσσίας, из семитск., ср. арамейск. ܡܫܝܚܐ (meshiḥa) «помазанник; царь», ивр. משיח‎ (Маши́ах) — то же из משח (mashaḥ) «мазать».

Фразеологизмы и устойчивые сочетанияПравить

    ПереводПравить

    Список переводов

    БиблиографияПравить

      Для улучшения этой статьи желательно:

      • Добавить описание морфемного состава с помощью {{морфо-ru}}
      • Добавить гиперонимы в секцию «Семантические свойства»
      • Добавить хотя бы один перевод в секцию «Перевод»