Миссионерка, кто это?

Научно-аналитический вестник ИЕ РАН, 2019, №1

УДК 327

Роман ЛУНКИН

СТРАТЕГИЯ РАБОТЫ РЕЛИГИОЗНЫХ ОБЪЕДИНЕНИЙ С ИММИГРАНТАМИ: ОТ СОЦИАЛЬНОЙ АДАПТАЦИИ К МИССИИ

Аннотация. В статье проанализирована роль религиозных объединений в работе с мигрантами из разных стран на примере деятельности ряда христианских церквей в России и странах Европейского союза. Активность церквей в среде мигрантов имеет особое значение в условиях, когда волны внутренней миграции и иммиграционного кризиса затрагивают в той или иной степени всё евразийское пространство. Стратегия христианских миссий выстраивается на основе социального служения, а не прямой миссии по привлечению мигрантов в свои общины. Большинство мигрантов (к примеру, в России с Северного Кавказа) или иммигрантов (из Центральной Азии или Ближнего Востока) принадлежат к мусульманской культуре и являются выходцами из общества с традиционным клановым укладом. В связи с этим миссия среди мигрантов исходит из необходимости, в первую очередь, социально-правовой помощи и социальной адаптации для тех, кто в этом нуждается. Культурная и религиозная миссии являются следующим этапом интеграции мигрантов в общество.

Ключевые слова: миграция, межрелигиозный диалог, христианство, протестантизм, православие, католицизм, государственно-церковные отношения.

Активность религиозных объединений в среде мигрантов имеет особое значение в условиях, когда волны внутренней миграции и иммиграционного кризиса затрагивают в той или иной степени всё евразийское пространство. Большинство мигрантов (к примеру, в России с Северного Кавказа) или иммигрантов (из Центральной Азии в России или Ближнего Востока в Европе) принадлежат к мусульманской культуре и являются выходцами из общества с традиционным клановым укладом. Миссией среди мигрантов из разных стран, в основном, занимаются различные христианские церкви в России и странах Европейского союза (православные, католики, протестанты)1. Мигранты сталкиваются с безработицей, нищетой, непониманием местных законов, в целом испытывают отчуждение от окружающего общества (как правило, мегаполиса). В связи с этим миссия среди мигрантов исходит из необходимости, в первую очередь, социально-правовой помощи и социальной адаптации для тех, кто в этом нуждается. Культурная и религиозная миссии являются следующим этапом интеграции мигрантов в окружающее общество. Стратегия христианских миссий выстраивается на основе социального служения, и у каждой конфессии и конкретной церкви существуют свои особенности перехода от социального аспекта служения к миссии по привлечению мигран-

© Лункин Роман Николаевич — кандидат философских наук, доктор политических наук, ведущий научный сотрудник, руководитель Центра по изучению проблем религии и общества ИЕ РАН, заместитель главного редактора журнала «Современная Европа». Адрес: 125009, Россия, Москва, Моховая ул., дом 11, стр. 3. E-mail: romanlunkin@gmail.com. DOI: http://dx.doi.org/10.15211/vestnikieran120197783

1 Лункин Р.Н. Миссия милосердия: социальное служение церквей. Современная Европа. №4(70), 2016. С. 154158.

тов в свои общины.

Один из ярких примеров подобной миссии — деятельность протестантской церкви «Слово жизни» в Москве (основана в начале 1990-х гг. миссионерами из Швеции и Норвегии). Руководителем служения среди мигрантов является пастор Андрей Мриль, он родился в Узбекистане и потом переехал в Россию, но по-прежнему хорошо понимает, как надо общаться с выходцами из республик Центральной Азии1. Миссия в Москве началась в 2006 г., к этому времени уже была группа верующих из киргизов и свои национальные служители. По признанию пастора, в мегаполисе этнические границы, которые очевидны на родине, стираются, и узбеки, таджики, киргизы становятся единым целым (казахов среди иммигрантов меньше, и они считаются более образованными). Кроме того, они сталкиваются с одними и теми же проблемами, а местное население их не различает.

Религиозная миссия церкви сталкивается с целым рядом трудностей. Прежде всего, это связано с определённым пониманием Иисуса Христа как пророка, почти такого же, как пророк Мухаммед. С именем Христа связано только то, что он «человек и пророк». Помимо этого, когда выходцам из Центральной Азии говорят о церкви, то они представляют себе исключительно православный храм, здание, а не что-либо иное, более абстрактное богословское понятие (православие при этом считается только «русской верой»). 90% иммигрантов в той или иной степени воспитаны в религиозной мусульманской среде, они твёрдо убеждены, что православная церковь — «не наша», а поэтому и прямое приглашение в церковь вызывает у них противление. Это священное пространство, но не для них. По словам пастора, «у них как будто вставлен какой-то свой религиозный антивирус. Если кто-то ходит в храм или пришёл ко Христу, то он становится предателем».

В связи с этим работа с выходцами из Азии начинается на социальном уровне, с помощи и содействия оформлению документов, жилья, работы, юридического сопровождения в легализации (как правило, первая консультация бесплатно), помощи в бытовых нуждах. Церковь находит нерелигиозную площадку для того, чтобы помогать и общаться с иммигрантами. Если таджика или киргиза приглашают прямо в церковь, то он, как правило, разворачивается и уходит из-за надписи «Христианская церковь» (это надпись на здании церкви «Слово жизни» в Москве у м. Алексеевская), даже если человека приглашали на юридическую консультацию. Поэтому в данной сфере чрезвычайно важна социальная основа. В рамках волонтёрского проекта распространяются объявления с предложением помочь с регистрацией и работой, некоторым церковь помогает снимать квартиру, других устраивает в строительные бригады. С 2011 г. волонтёры кормят нуждающихся на Казанском вокзале, на который прибывает много поездов с Юга, многие люди там теряют документы, их обманывают, они остаются без средств. Бомжей вначале отправляют в Центр восстановления (ребцентр), а затем уже устраивают на работу. Среди реабилитантов есть и представители интеллигенции и бывшие уго -ловники. По желанию они могут посещать библейские курсы и богослужения, после чего некоторые остаются в церкви, но большинство уезжает на родину.

В рамках существующей христианской общины выходцев из Центральной Азии (Азиатское служение церкви) богослужение проводится на русском языке, поскольку среди верующих представители нескольких национальностей. Однако «прославление», то есть пение христианских песен, проходит уже на разных языках, также и проповеди иногда проходят на родных языках в зависимости от того, какая группа собирается. Музыкальная церковная группа состоит из узбеков и таджиков. Всего в московской азиатской общине «Слово жизни» со-

1 Информация о миссии церкви среди мигрантов основана на полевом материале автора — социологическое интервью с пастором церкви «Слово жизни» Андреем Мрилем от 09.02.2019.

бирается до 80 чел. Как отмечает пастор Андрей Мриль, «сколько соберётся людей, зависит от погоды, проверок и наличия полиции рядом». Раз в год в церкви празднуют Навруз, который объединяет всех выходцев из Центральной Азии.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Внутрицерковная работа включает в себя два формата — «храмовый», то есть собрания непосредственно в церкви, и домашние группы, которые могут собираться на квартирах. Собрания домашних групп по своему стилю больше приближены к азиатской культуре — все сидят на матрасах на полу, периодически делают плов, читают Священное Писание на узбекском и таджикском языках. Как отмечает пастор А. Мриль, «у нас нет задачи ломать культуру, мы, наоборот, хотим сохранить азиатские обычаи, но мы разделяем культуру и религию, есть моменты, где мы ставим черту». Пить из пиалы чай и есть плов руками, что делают далеко не все, это культурные элементы. Совершение молитвы (намаза) после еды — это религиозная часть. На домашних группах протестантские служители молятся вместе с бывшими или считающими себя мусульманами, поднимая руки вверх и совершая омовение лица, как все мусульмане. При этом в качестве молитвы читается «Отче наш». Многие из тех, кто приходит на домашние группы, знакомятся через социальные сети, их приглашают на «азиатские встречи», а не на богослужения.

Часть протестантских общин Европы и США, которые занимаются миссией в мусульманской среде, использует слово «Аллах» для обозначения Бога. Другая часть считает, что у мусульман Бог не является аналогом библейского Бога — Элохима, а мусульмане поклоняются «духу пустыни» (такого же мнения, к примеру, придерживался и священник РПЦ Даниил Сысоев, обращавший мусульман в православие, убит в 2009 г. по религиозным мотивам). В церкви «Слово жизни» придерживаются мнения, что семантика у понятия «Аллах» может быть разная, надо просто корректно это слово использовать.

Как и в странах Европейского союза, иммигранты и в России сталкиваются с религиозно-культурным диссонансом вокруг себя. Окружающую культуру секулярного общества они ассоциируют с христианством, даже если эта культура включает в себя свободное отношение, по их мнению, к стилю одежды, разврату, алкоголю и т.д. Многие иммигранты, по признанию служителей церквей, боялись принять Христа, так как боялись стать такими же, как все люди вокруг. В связи с этим протестантские миссионеры, в первую очередь, говорят о том, что они «проповедуют не религию, а Христа, не культуру, а спасение».

В отличие от христианской миссии в самих мусульманских регионах или на Ближнем Востоке в европейском мегаполисе проблемы с мусульманским родственным окружением почти не возникает. Соплеменники могут назвать новообращенного христианина «кяфиром», предателем веры своих отцов, но в большом городе всегда легко раствориться или уехать, что на родине сделать сложнее. Многие прошедшие библейские курсы в церквях за пределами своего дома становятся христианами, но боятся об этом говорить среди родственников. Однако в настоящее время и среди выходцев из Центральной Азии постепенно ломается стереотип о том, что если ты узбек, киргиз и т.д., то ты должен быть обязательно мусульманином.

В протестантской среде специальная миссия среди мигрантов в больших городах чрезвычайно распространена. В московской церкви «Слово жизни», помимо «азиатского служения» для выходцев из Центральной Азии, есть группа выходцев из Вьетнама и Малайзии. Самостоятельная церковь есть у христиан, приехавших из Узбекистана (собирается в Реутове). В пятидесятнической Церкви «Благая Весть» (пастора из США Рика Реннера) в Москве есть киргизская группа. Некоторые миссионеры ведут занятия по русском и английскому языку в районе крупных рынков. В одном из районов Москвы узбекское служение действует в рамках корейской пресвитерианской церкви. Своё мигрантское полуподпольное служение сущест-

вует в Санкт-Петербурге («пятидесятническая церковь «Свет Азии»).

Внутри протестантских конфессий есть свои различия в подходе к служению среди иммигрантов из разных стран: пятидесятники сочетают социальную работу с евангелизацией и обращением в веру, баптисты более целенаправленно привлекают в церковь, либеральные лютеранские церкви отодвигают обращение в веру на второй или третий план. Отличие ситуации в России от стран Европейского союза (в значительной степени Западной Европы) состоит в том, что в России национальные общины являются частью более крупных русскоязычных церквей, тогда как в Европе за последние 10-15 лет появились самостоятельные национальные церкви выходцев из Африки, Ближнего Востока, Турции, Латинской Америки, где уже коренные европейцы представляют меньшую часть новообращённых1.

Ярким примером миссии служит проект гуманитарных коридоров, который был предложен в 2015 г. и реализуется с 2016 г., пока только на территории Италии. Инициаторами проекта стали католическая община св. Эгидия, Вальденсийская церковь и Евангельская федерация церквей. Идея проекта заключается в том, чтобы выдавать гуманитарные визы и проверять документы мигрантов перед отъездом беженцев в Европу (предполагается переправлять около 1 тыс. в год). Для этого целый ряд итальянских консульств открыли свои бюро в Ливии, Эфиопии и Марокко. Одна из целей проекта — найти альтернативное решение миграционных проблем для того, чтобы обеспечить безопасность и управлять миграцией. Общее мнение, в том числе и представителей церквей, состоит в том, что Европа стареет и нуждается в мигрантах. А мигранты, которые прибывают и устраиваются легально, платят налоги и улучшают ситуацию. Гуманитарное соображение состоит в том, чтобы Средиземное море не было кладбищем под открытым небом. Кризис 2014-2017 гг. носит политический и психологический характер — страх перед мигрантами велик, но численность мигрантов не столь катастрофична для Европы. Это всего около 1 млн беженцев на весь Евросоюз, хотя в Ливане на 6 млн населения 1,5 млн беженцев (интервью автора с Алессандро Салаконе, представителем Общины Св. Эгидия в России в мае 2015 г.). Реализации этого проекта способствовал член Общины св. Эгидия — заместитель министра иностранных дел Италии Марио Джиро (ранее общественными связями в Общине св. Эгидия). В связи с этим проектом стали более актуальными и многие идеи, которые популярны в этой общине — Евроафрики и Африки как европейской границы.

Логическим продолжением переселения легальных иммигрантов в Европу является работа с ними. Община св. Эгидия организовала проект «Люди, ищущие мира», членами которого являются мусульмане. В 1982 г. община св. Эгидия организовала курсы итальянского языка, чтобы люди не закрывались и интегрировались в окружающее общество. За 30 лет через эти курсы прошло несколько сот тысяч людей. Община специально не создавала мононациональные группы, а в различных праздниках участвовали все члены проекта — вместе праздновали Рождество и Рамадан, привлекали к волонтёрской работе всех, независимо от вероисповедания и нации (желающие, мусульмане и христиане, ходили по тюрьмам и больницам и \2

т.д.) .

Именно в рамках этого проекта гуманитарных коридоров папа Франциск, посетивший лагерь беженцев на греческом острове Лесбос, взял с собой в Ватикан 12 сирийских мигрантов, тех, у которых были оформлены предварительно гуманитарные визы. Идеология Общи-

1Европа XXI века. Новые вызовы и риски. Монография. Под общей ред. Ал.А. Громыко, В.П. Фёдорова. М., СПб.: Нестор-История, 2017. 584 с. Серия: Старый Свет — новые времена. Федеральное гос. бюджетное учреждение науки Ин-т Европы Российской акад. наук. С. 100-122.

2Современная Италия: старые проблемы, новые вызовы. Отв. ред. Е.А. Маслова. М.: Ин-т Европы РАН, 2018. С. 79-91.

ны св. Эгидия отражает взгляды папы Франциска на ситуацию с беженцами и роль Европы в современном мире. Это и провозглашение солидарности и милосердия к нищим и переселенцам, отрицание как европоцентризма, так и колониализма. Прагматизм Церкви заключается в том, что в Африке проживает уже около трети всех христиан мира. Именно поэтому будущее — в дополняющих друг друга культурах, а не в мультикультурализме и не в дискриминации «чужих» культур. С этих позиций представители общины св. Эгидия критикуют «правых» политиков в Польше и Венгрии и целый ряд епископов в этих и других странах, которые призывают оградить Европу от мигрантов. Отдельно существует иезуитский центр беженцев в Европе. Общий принцип такого рода центров — предоставлять помощь беженцам, давать им инструкции для жизни и требовать от них уважения к европейским нормам жизни1.

В рамках Русской православной церкви долгое время не было целенаправленной работы с иммигрантами, хотя отдельные инициативы существовали . В 2006-2009 гг. активным миссионерством в мусульманской среде занимался Миссионерский центр свящ. Даниила Сысоева, который фактически за свою миссию был убит в 2009 г. В 2014 г. был принят официальный документ «Принципы и направления работы с мигрантами в РПЦ», который провозгласил принципы милосердия (странноприимства) и межрелигиозного диалога: «Церковная работа с мигрантами, многие из которых исповедуют традиционные нехристианские религии, неотделима от межрелигиозного диалога. Церковь, уважая убеждения людей, исповедующих другие традиционные религии, одновременно считает возможным их культурологическое знакомство с религиозными традициями страны пребывания, а также способствует их вовлечению в жизнь тех общин своих единоверцев, которые известны конструктивной деятельностью в принимающем обществе»3.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

C 2018 г. был запущен «азиатский» проект РПЦ под патронажем Комиссии по миссионерству и катехизации Епархиального управления Москвы по переводу церковной литературы на языки народов Средней Азии. Тогда ещё диакон Дионисий Гришков, руководитель центра социальной помощи мигрантам при храме Евфросинии Московской в Котловке, отмечал, что проект зародился достаточно давно среди рядовых московских миссионеров, в том числе из мигрантской среды. По словам отца Дионисия, «необходимость в переводе церковной литературы появилась, так как в Москве уже есть крещёные жители Средней Азии. Хочу устроить их первую встречу, организовать для них богослужение с элементами национальных языков. Для этого недавно перевели на узбекский и киргизский языки часослов, на таджикский -молитвослов. Нам приходится обращаться к помощи профессионалов переводчиков. Зачастую они — крещёные в протестантских общинах носители языка… Все народы Средней Азии имеют свою христианскую историю. Но даже если бы не было, это долг Церкви — заботится об исполнении заповеди научить все народы»4. В 2019 г. при московском храме Евфросинии Московской была открыта школа русского языка для детей мигрантов, где педагоги, логопеды и волонтёры будут готовить их к начальной школе. В школе три возрастные группы, в которых обучаются 16 человек. В планах школы — создать группу по подготовке к выпускным экзаменам детей из старшей школы и благотворительный Детский сад. Также планируется

2Митрофанова А.В. Социальная работа православных некоммерческих организаций: направления, цели, типология. Гуманитарные науки. Вестник Финансового университета. 2013. №1. С. 32-43.

3Принципы и направления работы с мигрантами в Русской Православной Церкви. 20 ноября 2014 г. Патриар-хия^а Документ согласован на заседании Высшего Церковного Совета 13 ноября 2014 г.

4Приймак А. Литургия для трудовых мигрантов. Не найдя себя в исламе, уроженцы Средней Азии заполняют духовную пустоту православием. Независимая газета (НГ-Религии). 18.07.2018.

открыть несколько филиалов в разных районах Москвы1.

Стратегия работы религиозных объединений (христианских церквей) с мигрантами включает в себя несколько этапов: социальная поддержка, интеграция в общество, привлечение к околоцерковной активности, становление мигранта как члена общины или человека, который, по крайней мере, симпатизирует этой общине и не боится её. Протестанты и католики оказались в наибольшей степени вовлечены в эту миссию, именно у этих конфессий есть свои наиболее развитые и доказавшие свою эффективность на практике проекты и миссионерские церкви. В России мигрантами занимаются, в первую очередь, протестантские церкви разных направлений (евангельский протестантизм — баптисты, евангелисты, пятидесятники)2. Представители РПЦ находятся только в начале пути своего служения в этой сфере, но в значительной степени они повторяют опыт католиков и протестантов. Если протестантские конфессии делают упор именно на социальной адаптации и интеграции, а миссионерская деятельность идёт следом или даже параллельно, то православные и католики делают упор на культурной миссии — сочетании образования, изучения местной культуры и правовой интеграции в общество и трудовую деятельность. Протестанты прямо говорят о своём намерении евангелизиро-вать мигрантов (исключение — либеральные церкви, к примеру, лютеранские церкви в Скандинавии, которые работают с мусульманами и помогают им, но прямо не ставят целью их обращение в веру). Для православных и католиков также на первом плане в рамках их работы с мигрантами — не воцерковление, а скорее включение приезжих в свой культурный контекст, тогда как для многих евангелистов такой контекст не является значимым в рамках их мировоззрения. Вместе с тем и тот и другой подходы к социально-миссионерской деятельности ведут, во-первых, к разносторонней интеграции иммигрантов в общественную среду, а во-вторых, в создание благоприятной мигрантской среды, где отсутствует почва для распространения экстремистских псевдорелигиозных идей.

Список литературы

Европа XXI века. Новые вызовы и риски. Монография. Под общей ред. Ал.А. Громыко, В.П. Фёдорова. М., СПб.: Нестор-История, 2017. 584 с. Серия: Старый Свет — новые времена. Федеральное гос. бюджетное учреждение науки Ин-т Европы Российской акад. наук. С. 100122.

Лункин Р.Н. Миссия милосердия: социальное служение церквей. Современная Европа. №4(70), 2016. С. 154-158.

Митрофанова А.В. Социальная работа православных некоммерческих организаций: направления, цели, типология. Гуманитарные науки. Вестник Финансового университета. 2013. №1. С. 32-43.

Партии и движения политической альтернативы в современной Европе. Сб. статей. Отв. ред. В.Я. Швейцер. М.: Ин-т Европы РАН, 2018. С. 36-53.

Религиозные миссии на общественной арене: российский и зарубежный опыт. Колл. мо-ногр. Под ред. А.А. Красикова и Р.Н. Лункина. Центр по изучению проблем религии и о-ва ИЕ РАН. М.: ИЕ РАН, 2016.

Современная Италия: старые проблемы, новые вызовы. Отв. ред. Е.А. Маслова. М.: Ин-т

1 РПЦ открыла в Москве бесплатную школу русского языка для детей мигрантов. Интерфакс-Религия. 19 февраля 2019 г.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Религиозные миссии на общественной арене: российский и зарубежный опыт. Колл. моногр. под ред. А.А. Красикова и Р.Н. Лункина. Центр по изучению проблем религии и о-ва ИЕ РАН. М.: ИЕ РАН, 2016.

Европы РАН, 2018. С. 79-91.

Lunkin R.N. Missiya miloserdiya: social’noe sluzhenie cerkvej. Sovremennaya Evropa. №4 (70), 2016. S. 154-158.

Sovremennaya Italiya: starye problemy, novye vyzovy. Otv. red. E.A. Maslova. M.: In-t Evropy RAN, 2018. S. 79-91.

The Strategy of the Work of Religious Associations with Immigrants: from Social Adaptation to the Mission

Киевлянке Виолетте Марцинкевич 24 года. Для ХХІ века у нее очень странная профессия: она миссионер. В интервью для портала «Религия в Украине» она рассказала, как осуществила свою детскую мечту и как изменились её к отношения с Богом и окружающими.

— Виолетта, расскажите о себе и в чём заключается Ваше служение?

— Я езжу по разным странам и бесплатно преподаю в адвентистских школах, семинариях. По образованию я учитель младших классов и английского языка в младших классах. Преподаю английский деткам и взрослым. В Киеве живу очень редко.

— Это связано с поездками?

— Да. В церкви я уже 7 лет, 26 августа был мой духовный день рождения. Я из Международной киевской адвентистской общины (Киев-20). У нас служение проходит на двух языках: на английском и перевод на украинский или на русский. В этой церкви я много лет вела детское служение, а также лет 7 я перевожу служение. Это очень хорошая практика.

— Скажите, пожалуйста, откуда появилась мечта стать миссионером? Как всё начиналось?

— Когда мне было лет 11-12, я прочитала книгу Джой Адамсон «Рождённая свободной». Эта женщина уехала со своим мужем в Кению, и там они несли служение по защите животных. Я была в восторге от этой книги, начала мечтать, что хотела бы там побывать, увидеть это своими глазами: Кения – как это, что это, где это? Но это осталось мечтой. Я сама из достаточно небогатой семьи: оба родителя вышли на пенсию, когда мне было 6 лет. И кому-то рассказать о том, что девочка из семьи, где два пенсионера, мечтает поехать в Африку, – это звучит достаточно…

— Дерзко.

— Дерзко, да! Мягко назовём это «дерзко». Поэтому эта мечта была просто во мне, я ни с кем ею не делилась. А потом, служа в 20-й общине и переводя, я видела, как каждый год в нашу общину приезжают миссионеры, которые бесплатно преподают английский язык в Киеве. И так случалось каждый год. Я думала: раз они приезжают, почему бы мне не поехать куда-то? Потом мне в руки попал адвентистский журнал «Mission Post». Он выходит на английском языке, там есть истории миссионеров, которые куда-то поехали и послужили там, делая разнообразные вещи. Я прочитала его и загорелась желанием: а могу ли я тоже поехать? Я увидела в этом журнале, что есть адвентистский сайт www.adventistvolunteers.org, на котором позже зарегистрировалась и начала заполнять документы. Там нужно было получить много рекомендаций: от церкви, с работы, мой опыт, образование: всё очень подробно спрашивалось, уточнялось. И пока я всё это заполняла, думала: куда же я хочу поехать?

— А как работает эта система распределения миссионеров?

— Эта служба называется Adventist Volunteers Service. Любой адвентист может заполнить документы на этом сайте и поехать, куда душа желает. Но как вы думаете, когда я увидела в списке стран Кению, куда ещё я могла поехать? Там нужен был преподаватель младших классов, и я поняла: всё, это моё! Я продолжала заполнять все необходимые документы и молиться.

— Что нужно, чтобы стать миссионером? Им может быть каждый желающий или есть какие-то условия? Кто такой миссионер?

— У людей сложилось мнение, что миссионер – это человек, который стоит на углу улицы и проповедует. Абсолютно нет. Миссионером может быть каждый желающий человек, который может и хочет послужить. То есть то, что вы делаете в своей родной стране: вы преподаватель, доктор, инженер, конструктор, дизайнер, технолог, продавец, – что бы вы ни делали здесь, то же самое вы можете делать в другой стране, но бесплатно. Это может быть служение. Если у вас есть высшее образование и какие-то навыки – отлично. Даже если нет – например, я знаю, что в АДРА нужны просто помощники «принести-подать», просто люди, которые могут и хотят выделить год своей жизни и послужить этим, своей добротой, своими силами. Строить церкви, больницы.

— А какой срок служения?

— Есть разные сроки. Можно поехать на 2-3 недели, на несколько месяцев, на год, на 5 лет. Каждый выбирает, на какой срок он может ехать. Можно поехать одному, с друзьями, всей семьей. Я знаю людей, которые приезжали в Африку даже с полугодовалым ребёнком.

— Какими качествами должен обладать миссионер?

— Нужно быть готовым послужить. Кроме навыка, умения, таланта, которые у вас есть, очень многое зависит от дружелюбия, принятия, теплоты.

— Итак, Африка. Где проходило Ваше служение?

— Я была в Кении, это Восточная Африка. Преподавала в Maxwell Adventist Academy (Адвентистская школа Максвелла). Максвелл – человек, который пожертвовал деньги на строительство этой школы. У меня были детки с 3 по 8 классы. В основном, это дети миссионеров, но были и просто дети из разных стран: у меня были многонациональные классы. Это малокомплектная школа, я преподавала нескольким классам одновременно, английский, чтение, рисование, физкультуру, биологию, физику, мировую историю, – все это на английском языке.

— Были какие-то методические материалы?

— Методических материалов не было, только учебники. В адвентистской школе были учебники. Когда были рождественские каникулы, я приехала в другую школу, которая находилась в детском доме. Там было уже сложнее: этот район и дети еще беднее, там была одна книга на всех, и то только у учителя.

— Вы работали в Кении целый год?

— 10 месяцев.

— Была ли у Вас ещё какая-то внеклассная работа, служение?

— Я очень люблю театр, я училась ставить христианские пьесы: прошла обучение. И я организовала там театр. Мы ставили представления духовного характера, чтобы привлечь не только людей из церкви, но и приглашать наших друзей, знакомых вне церкви. Я это делала со своими детками, как в младшей школе, так и в старшей школе.

— Где Вы обучались театральному мастерству?

— На ХМЛе – есть такая организация, она называется «Христианские молодежные лагеря». Там участвуют люди из разных церквей, не только адвентисты.

— Расскажите, пожалуйста, о людях. Что больше всего в них тронуло Ваше сердце?

— Люди очень дружелюбные. Я приезжаю в страну, не зная никого. У меня было уже 2 опыта, 2 поездки – каждая по 10 месяцев. Я приезжаю и не знаю никого, не знаю языка, мало знаю о культуре (какие-то общие представления). А уезжаю оттуда как своя, как родная, как чья-то дочь, племянница, хороший друг. Я знаю, что в любой момент могу приехать, и меня примут с распростёртыми объятьями. И это здорово. Люди очень открытые. Это очень помогает, потому что иногда здесь, в Украине, человек приходит в общину, отсидит служение и уйдёт: и тебя не знают, и ты никого не знаешь. Вот такое там невозможно. Это то, что я практикую в Киеве, когда сюда приезжаю.

— Есть ли какие-то опыты, запомнившиеся больше всего?

— Люди в Кении очень бедные. Не все дети кушают каждый день. Некоторые в семьях едят раз в 2-3 дня или раз в день. Не хватает еды, не хватает одежды: может быть одна одежда на каждый день и одна на субботу, чтобы в церковь прийти. Из старых шин делается обувь. Никакой техники, самые элементарные игрушки. В основном, дети играют со старыми покрышками, с камушками. Например, детишки подбрасывают камушки – один ловит камушек одной рукой, потом подбрасывают два – тоже ловит, три – и пока не проиграет, а потом заново. Играют в «резиночки», во что-то очень простое. Пища тоже очень простая, ничего особенного. Но, вы знаете, я нигде не встречала столько счастливых людей, просто довольных жизнью. У них всё «слава Богу», они такие радостные, – это нечто. Я бываю в других странах, где у каждой девушки в гардеробе по 10 платьев или по 30 юбок, всяких кофточек немеряно и шкафы ломятся; когда ребята меняют мобильный телефон каждые полгода, потому что он уже считается немодным, не отвечает требованиям времени. И всё равно жалуются, как всё плохо, и как «где-то там» всё намного лучше.

— Люди умеют быть радостными и благодарными за то, что у них есть.

— Да, это то, что я там увидела, что повлияло на меня.

— Чему Вас научила эта поездка?

— Простоте. Во всём. Вот я сейчас уезжаю на год, и беру с собой 2 юбки: одну черную – зимнюю, другую белую – летнюю, одно платье на субботу и одно для какого-то торжества (свадьба, начало и конец учебного года). И что вы думаете? Каждую субботу я в чём-то другом, и мне никто ни разу не сказал, что я плохо выгляжу. Наоборот: я получаю комплименты о том, как всё здорово. Простота в одежде, в общении, в еде. Принятие людей такими, какие они есть, вне зависимости от их культурной принадлежности, расовой и так далее. Простота перемещения, жизни. Например, если я останавливаюсь у кого-то на ночь, и передо мной извиняются: «Ой, простите, что придётся спать на полу: больше негде», – великолепно! У вас есть пол, матрас, у вас есть крыша, и она даже не течёт – это уже шикарно.

Эта простота распространилась даже дальше. Я поняла, что мне не нужно так много вещей, как раньше казалось. Мой мобильный телефон достаточно хорош: можно позвонить и написать смс. В принципе, что ещё нужно? Я заметила, что эта простота перекинулась ещё дальше. Например, летом, когда все изнывают от жары и жалуются, как всё ужасно, какое жгучее солнце, мне почему-то не так уж и жарко. Зимой мне не так уж и холодно. Это довольство тем, что есть. И того, что есть, достаточно. То есть, возможно, у меня нет всего того, что мне хотелось бы иметь, но сегодня я знаю, что у меня есть всё, что мне нужно.

— Изменились ли твои представления об Африке во время поездки и после неё?

— Я много читала о Кении, поэтому, в принципе, имела представление, что и как. Мне очень понравилось, что в Кении много адвентистских церквей.

— Сколько в Африке адвентистов?

— Только в столице Кении, Найроби, которая по населению меньше Киева, 254 церкви.

— А население?

— Чуть больше 3 миллионов.

— Население примерно такое же, как в Киеве, а церквей в 10 раз больше.

— Да, я поняла причину: эти люди настолько бедны, что им нечего терять. У людей,живущих в богатых странах и городах, как, например, в Киеве, всё есть. У нас есть работа, телевизор, слежение за модой, последними новинками, новости, газеты, журналы, – это всё отнимает наше время и внимание. И церковь нам не нужна, нам Бог не нужен. Зачем нам Бог, если у нас есть, где жить, что кушать, мы шикарно одеты, у нас есть развлечения? Зачем нам Бог, в принципе? А у них этого нет, и они понимают, что им Бог нужен.

— Изменились ли Ваши представления о себе после этой поездки?

— Я поменялась, причем настолько, что некоторым со мной некомфортно общаться.

— В чем это заключается?

— О моде со мной не поговоришь: у меня 2 юбки, – уже не интересно. О последнем мобильном телефоне тоже не поговоришь, о косметике мне не интересно. О каком-нибудь фешенебельном курорте – это тоже от меня далеко: зачем тратить за 10 дней деньги, на которые, например, в Кении, семья может прожить целый год? Мне уже не понятно.

— Вы рады этим переменам?

— Да. Отсеялись люди, которые были ненастоящими, поглощенные блеском этого мира. Возможно, они считают меня странной. Ну что же, я лучше буду странной и свободной. Мне нравится думать об учениках Христа: их тоже считали странными. Но они же были учениками Христа. Поэтому я лучше буду Его ученицей. Ну, подумаешь, «с особенностями».

— Изменились ли Ваши отношения с Богом, Ваше представление о Нём?

— Да, я стала намного ближе к Богу. В месте, где никого не знаешь, ты новый человек, есть только Один, Кому можно доверять, на Кого можно положиться, и это здорово. На самом деле, так всегда было, но в ворохе друзей, знакомых, коллег кажется, что Он не так уж и важен. А на самом деле это Тот Единственный, Который может восполнить все нужды, ответить, услышать, простить. Было много молитв, слёз, каких-то непониманий, недоразумений, испытаний. Это приблизило меня к Нему. Я вышла из комфортной зоны, когда уехала отсюда, и это приблизило меня к Богу. Выход из комфортной зоны всегда приближает к Богу. Когда рядом есть кресло, телевизор, блеск этого мира, то реакция будет: «Ой, раздавать газеты?! Ой, прийти в пятницу на вечернее служение?! Ой, какой кошмар, ну зачем? Лучше я дома посижу». А когда нет этого комфорта: «Раздавать газеты? Здорово, пошли! Опять? Обязательно! А во сколько? Ой, нет, давай раньше, чтобы мы не опоздали». Вот это отношение – это классно. Я такое люблю.

— Это определённый вызов и себе: довериться Богу, и сделать этот шаг.

— Да! Я поняла, что, став миссионером, я по-настоящему стала доверять Ему, понимать, что Он – Властелин мира, Он руководит всем, – абсолютно не я.

— Что для Вас было самым важным в этой поездке?

— Быть солью, быть светом. Потому что то, что я делала (казалось бы: я просто там преподаю), точно так же, как тут, но это не так.

— Что Вы считаете самым важным в миссионерском служении?

— Быть открытым, принимать людей, быть готовым подружиться с людьми, выслушать, помолиться за них. Это очень ценится.

— Вы вели дневник, в котором записывали свои размышления, молитвы?

— У меня есть личный блог – электронный дневник, я записывала там свои опыты, размышления, тревоги. Так было удобнее, потому что его не нужно перевозить с собой в бумажном варианте (у меня был лимит багажа), таким образом, он остался со мной, и всегда со мной, куда бы я ни поехала. В нём есть мои опыты, разочарования, тревоги, испытания.

— Что ещё Вам запомнилось в этой миссионерской поездке?

— Я хочу рассказать о служениях. Например, я заметила, что в Украине в субботу после служения большинство людей что делает? Спят. Может быть, я сейчас кого-то обижу, но разве суббота для сна? Это же обидно. Это всё равно, что прийти на пир и сказать: «Ой, извините, я так устал, я посплю, вздремну чуть-чуть, а вы продолжайте, продолжайте, я присоединюсь потом».

А в Кении было не так. Суббота у нас была для служения. Пообедав в субботу, мы собирались вместе со студентами и преподавателями, и что-то делали. В той школе было большое благословение: колодец с водой. В Кении серьёзная нужда в питьевой воде. Её можно только купить за деньги. В местных речках вода очень грязная, со всякими бактериями, болезнями: пить её не реально. В Кении нет четырёх сезонов: есть сухой сезон и дождливый. Когда не сезон дождей, воды в речках вообще нет, даже той грязной, которую нереально пить, её вообще нет, даже для животных. И что мы делали? Мы заранее набирали воду в резервуар – большой пластмассовый бидон, и отвозили в сёла, где особенная нужда в воде. Мы контактировали с адвентистскими пасторами и спрашивали, в каком селе нужна вода. Некоторые сёла расположены настолько далеко от рек, что даже в дождливый сезон у них нехватка воды. Женщина с утра встаёт, берёт с собой пластмассовые бидоны, идёт полдня на речку, набирает воды, и вторую половину дня возвращается домой. Сколько она может унести? И потом она думает, что делать с принесённой водой: то ли кушать готовить, то ли пить, то ли умыться, то ли стирать, то ли животным дать. Поэтому нужда в воде есть постоянно. Также есть нужда в одежде, в еде. Опять же, в субботу после обеда мы раздавали еду и одежду. Еда – это, в основном, рис, фасоль: каждому по килограмму риса и фасоли, соль.

— Кто спонсировал раздачу еды и продуктов?

— Я точно не знаю: скорее всего, церковь. Мы были просто рабочей силой, волонтёрами. Они покупали рис и фасоль мешками по 100 кг. В какой-то из вечеров мы фасовали это, взвешивали по килограмму, чтобы везде было одинаково, и потом эти пакетики раздавали людям. Также в этот пакет мы клали соль (меньше килограмма) и кусочек маргарина, чтобы у людей были какие-то жиры в рационе.

— Какому количеству людей вы помогали продуктами?

— Приезжали в село и всем раздавали.

— А в селе уже есть адвентисты или совершается служение?

— В глухих сёлах мы помогали не только адвентистам, а всем. Адвентистский пастор организовывал это. Возможно, там есть несколько людей, заинтересованных в церкви, но это не важно. То же самое, если мы в село привозим воду, то, соответственно, все видят, что приехала машина, и что вокруг толпа людей. И все начинают сбегаться из соседних сёл. Дети бегут в соседние сёла и рассказывают, что есть бесплатная вода, приходите и возьмите. Возле школы был кран, где все желающие могли приехать и взять воды. Это очень большое служение в Африке возле адвентистских школ: создавать возможность, чтобы люди могли приехать и бесплатно взять воду. Это помощь глухим сёлам, матерям-одиночкам, детским домам, разнообразные проекты. Это не только материальная, физическая помощь, но и чисто моральная помощь: мы приезжали со студентами и пели с детками песни, играли с ними на площадке.

— Они понимают английский?

-Некоторые – да, некоторые – нет. Кения – это бывшая колония, поэтому они учат английский. Когда играешь с ребёнком, тебе не обязательно понимать его язык.

— Общение на языке сердца.

— Да, именно.

— Как Вы проводили своё свободное время, если оно у Вас было?

— В Кении его было очень мало. Из-за того, что сократили финансирование, все миссионеры выполняли две работы. С ура до обеда я преподавала в младших классах, а после обеда до 9 вечера я помогала старшеклассникам в выполнении их домашних заданий. Целый день я что-то делала.

— Что ещё Вас впечатлило в Кении?

— Во всём мире: в Украине, во Франции, в Америке, в Кении все стремятся приехать в столицу, потому что слышат, что там большие зарплаты. В Кении то же самое. Люди приезжают в столицу – Найроби, но она не может обеспечить рабочими местами миллионы населения всей страны. И получается, что работают только единицы, а все остальные остаются без работы. И где они оказываются? В трущобах. Эти трущобы вторые по величине после трущоб в Дели (в Индии). Там живёт около миллиона человек. Что такое трущобы? Там нет воды, туалетов, антисанитарные условия. Если вы смотрели фильм «Миллионер из трущоб», вы имеете примерное представление, что это такое. Это 10 человек, живущих на 8 квадратных метрах, причем эти трущобы не бесплатные. Там есть помесячная аренда: чтобы прожить в этих трущобах месяц, нужно заплатить 100 долларов. То есть где-то нужно взять эти деньги. Если работы нет, это вынуждает людей воровать, обманывать, – преступность повышенная. Поэтому говорят, что туристам там небезопасно быть: могут украсть фотоаппарат, мобильный. Но это не говорит о том, что люди плохие. Абсолютно нет. Это безвыходная ситуация, когда у тебя семья с 5 детьми, и что-то нужно кушать. Поэтому я к этому отношусь по-другому, чем просто окрестить их ворами, и всё.

— Церковь совершает какое-то служение для этих людей?

— Да. У нашей школы есть контакт с кем-то из трущоб. Если зайти туда белому человеку – живым не выйти. Ценно всё, одежда: разденут догола, потому что нижнее бельё – тоже ценность, и живым не выпустят, потому что это чревато последствиями. Поэтому мы не могли ни сами туда пойти, ни студентов отправить. Но у нас был контакт с человеком, который живёт там, и он выводил женщин, матерей-одиночек на безопасную территорию, и мы им давали еду, одежду, и так далее. Мы проводили с ними служение, но это было на нейтральной территории, тогда это было безопасно и для нас, и для студентов.

— Кроме продуктов, воды и одежды вы предоставляли им какую-то литературу, или они не умеют читать?

— Очень много безграмотных. Другой момент – язык. В Кении где-то 9 основных племён, у каждого племени свой язык. Есть общий, государственный – суахили, который учат в школе. Но люди, у которых нет средств на еду, и которые из какого-то глухого села, его не знают. Литература рассчитана на людей, у которых есть какое-то образование, которые могут читать и писать, – выпускается литература на суахили, а также на английском. Но в трущобах мы её не раздаём: нет смысла.

— Вашей второй миссионерской поездкой была Сербия. Почему эта страна? Если с Африкой понятно: это зов сердца, то что было с Сербией?

— Вы знаете, здесь всё очень банально. Я решила поехать в Сербию просто потому, что туда дешевле всего доехать. В поездку в Кению я вложила все свои сбережения, всё, что было накоплено за много лет. Всё это было вложено, чтобы купить авиабилеты.

— Сколько они стоили?

— 6400 гривен. И я очень благодарна всем людям, которые пожертвовали деньги, чтобы их приобрести, потому что всех моих сбережений не хватило, чтобы покрыть стоимость. После Кении я приехала просто начинать жизнь с нуля, искать работу. У меня не было достаточно времени, чтобы заработать много денег с расчётом, чтобы жить в Киеве и откладывать на поездку. Поэтому я выбрала страну, которая находится ближе всего к Украине, и в которую добраться дешевле, чем в Африку, Азию, Южную Америку.

— По условиям программы проезд оплачивает миссионер?

— Да, сам миссионер или он ищет спонсора. В моём случае спонсором выступали друзья, знакомые, люди в церкви. Собирали кто сколько может, всем миром.

— Куда Вы отправились в Сербии?

— В Сербии был уже другой опыт: я преподавала будущим пасторам. Это Адвентистская семинария в Белграде, столице Сербии. Им нужен был преподаватель английского. Этим я и занималась 10 месяцев. Семинария похожа на наш Украинский гуманитарный институт. Там учатся 4 года, получают степень бакалавра и идут на служение. У меня были студенты из Сербии, Македонии, Боснии, – страны бывшей Югославии.

— Сколько у Вас было студентов?

— Это маленькая семинария, всего около 20 студентов. Их поделили на группы в зависимости от уровня их знаний, и я преподавала маленьким группкам английский. Моим студентам было от 17 до 31 года.

— Что ещё входило в Ваши обязанности?

— Кроме этого – ничего. Но я нашла себе много занятий: я люблю служить, поэтому я сама нахожу себе обязанности. Я пела в двух хорах, так же организовала англоязычный студенческий театр (это была дополнительная практика языка для студентов), дополнительные встречи, молитвенные встречи.

— Вы вели молитвенные встречи? Из чего они состояли?

— Да, вела. Мы делились опытами, что-то читали из произведений Елены Уайт (на сербском и на английском, потому что у них разный уровень английского, и им было сложно сразу же понимать её книги в оригинале без адаптации).

— Расскажите, пожалуйста, о людях этой страны.

— Люди… Я приехала, не зная ни одного сербского слова, ни одного человека. Первые два месяца было очень сложно, потому что мало кто говорит на английском, а я говорила только на нём. Мне сложно было найти друзей: не было человека, с которым я могла бы близко пообщаться. Но после 2 месяцев я освоилась и поняла, что сербская культура очень близка к украинской: они открытые, дружелюбные, гостеприимные. Я была у многих в гостях, многие студенты приглашали меня к себе домой. Мне было очень приятно знакомиться с родителями, дедушками и бабушками своих студентов. Это было тоже служение для меня и для них. Одно из моих служений – это ободрение.

— Очень интересно, что это за служение?

— Да, оно такое необычное, не все способны это делать. Я знаю, что у меня есть талант ободрять. Кажется: ну, что такое ободрять? Это же не хлеб и не масло – не жизненная необходимость. Но на самом деле очень многие люди не уверены в себе, и поэтому мало чего могут достичь. И всё, что им нужно – это кто-то, кто поверит и скажет: «А по-моему, отличная идея! Дерзай!». Очень многие студенты приходили ко мне именно за ободрением, за поддержкой. Я обожаю так служить.

— Расскажите, пожалуйста, о своих опытах в Сербии.

— Наверное, вы ожидаете услышать, что я крестила сотни человек, или что-нибудь в этом роде. Абсолютно нет. Вы знаете, это похоже на опыт Илии: была буря, сильный ветер, просто ветер, а в итоге Бог оказался в тихом веянии ветра.

— Но было что-то особое, что открыл Вам Бог?

— Что мы все братья. Куда бы я ни приезжала, меня всегда были рады видеть. Я приезжала в церковь – меня приглашали рассказывать миссионерские вести, поделиться своими опытами, проповедовать. Я не раз проповедовала в Сербии. В бывшей Югославии женщины могут проповедовать. Они не могут крестить и венчать, но проповедовать – да. Есть женщины, которые выучились на богословском факультете: у меня было достаточное количество девушек, учившихся на теологии. Также проповедуют женщины с высшим образованием, преподаватели, жёны пасторов. Вот что рассказывал один пастор: мы едем с женой в какую-то общину, я в субботу утром проповедую, она ведёт служение, а вечером – наоборот. Я не раз там проповедовала. Подготовка проповеди занимала время, потому что я не профессионал.

— О чём были Ваши проповеди, какие самые любимые темы?

— Самые любимые – как Бог коснулся моего сердца, как Он меня учит. Я люблю делиться своими ошибками, чтобы показать, как Бог поднимает и меняет. Делюсь своими опытами, тем, чему научилась от других людей, общаясь с ними. Я не теолог, не могу объяснить значение слов Библии на языке оригинала, какой-то библейский контекст. Но я могу поделиться тем, как Бог работает в моей жизни, как это бывает каждый день.

— Чему Вас научила эта поездка? Если Африка научила Вас простоте, то чему – Сербия?

— Готовности. Готовности послужить.

— Открытости?

— Да. Я прихожу куда-то и ещё не знаю, чем я могу послужить этим людям, но я готова. И когда меня просят: «Вы могли бы проповедовать сегодня? Вы могли бы послужить здесь? Вы могли бы посетить этих пожилых людей?» – Отвечаю: «Да! С удовольствием!». Когда я заранее готова послужить и молюсь о том, чтобы Бог послал мне того, кому я могу послужить, то меня не застает врасплох просьба: «Ой, ну, извините, я не готова, я не знаю, я подумаю». А вот эта готовность. В запасе у меня всегда были несколько опытов, несколько миссионерских историй: я заранее готовила, чтобы как только что-то нужно, я была готова это сделать.

— Вам нравится служить?

— Да, мне очень нравится. Я люблю отвечать Богу «Да!».

— Что дальше? Какие у Вас планы? Вы не останавливаетесь в служении?

— Я не останавливаюсь. Я подала документы, чтобы снова поехать как миссионер. Сейчас я молюсь о Его воле, чтобы я поехала именно туда, где буду нужнее всего. Я также молюсь о том, чтобы Он усмотрел место, финансовые возможности, чтобы мне туда добраться. Посмотрим, что из этого получится.

— Что Вам дает такая жизнь в служении?

— Особую близость к Богу.

— А почему так мало людей хотят быть миссионерами?

— Это не комфортно. Кому нравится жить в простоте, иметь минимальное количество одежды, денег? Работая так, я не зарабатываю ничего. Нам нравится хвастаться: у меня зарплата столько-то тысяч гривен, мой мобильный телефон такой-то марки, а вчера я была там-то, этим летом мы поехали туда-то. Когда я приезжаю туда, у меня есть еда, жильё и небольшая стипендия. Например, в Сербии стипендия была 50 евро. Этого хватало на мыло, шампунь, на то, чтобы пойти в какой-то музей, на проезд по городу, на самое основное.

— Что можно сделать, чтобы заинтересовать молодёжь миссионерским служением, выйти из этой зоны комфорта? Что должно произойти?

— Вернуться к себе. Есть люди, которых можно назвать настоящими. Они не прельщены блеском этого мира. Таким людям проще стать миссионерами. А те, которые привязаны к этому блеску…

— Блестят?

— Блестят. С другой стороны, много отговорок: «У меня семья, дети». – Можно поехать с семьей и детьми. «У меня работа». – А что, разве Бог не может найти другую работу для вас три месяца спустя или год? «У меня внуки». – А что, внуки без вас не проживут несколько месяцев? «Я уже старенький». – Никогда не поздно. По-моему, на это служение принимают до 99 лет. Если Вам меньше чем 99 – у Вас есть шанс!

— А как вдохновить тех людей, кто хочет стать миссионером, но робеет?

— Нет ничего плохого, когда есть страх и робость. Шаг за шагом мы становимся всё ближе и ближе к Богу. В моём случае Африка была комфортна. Может, Вам стоит начать где-то поближе. Я верю в одну вещь, – которая меня подвигла быть миссионером. Иисус жил в Назарете. А давайте вспомним, сколько чудес Он сделал в Своем родном городе, когда пришёл туда в разгар Своего служения? Сколько? 10? 30? 50? 100? Ни одного. Я изучала Елену Уайт, она пишет, что вокруг Назарета были целые сёла, города, где не было слышно ни одного вопля больного. То есть вокруг Назарета не было ни одного больного, одержимого, хромого человека. А в Своём городе Он не совершил ни одного чуда. И в Евангелии звучит эта фраза: «никто не пророк в своём отечестве». Я поняла, что преподавать я могу в любой стране мира, но нигде я не могла послужить в такой мере, в таком объёме, как вдалеке от родного дома. А здесь я не пророк. Может быть, это тоже поможет сделать первый шаг.

— Что Вы считаете самым важным в жизни?

— Надо любить людей. Мы попадём в Царство Небесное не потому, что знаем все 28 доктрин слово в слово, и не потому, что мы каждую субботу в 9-45 уже в церкви, и не потому, что ни разу не заснули на проповеди, и не потому, что никогда не ели определённых продуктов или ели то, что нужно. А потому, что мы любим Бога очень сильно, и потому, что любим ближнего очень сильно. Для меня это важно.

От редакции: вопрос о миссионерстве — это один из самых сложных и острых вопросов. С историей миссии неразрывно связано большое количество самых разнообразных стереотипных и полумифологических историй, которые любят использовать для критики Церкви. Вопрос этот остро стоит для каждого верующего: нужно ли проповедовать, как, кому, как должна звучать проповедь? Надеемся, что работы по истории миссионерства профессора Свято-Тихоновского Богословского университета Андрея Борисовича Ефимова, будут полезны всем тем, кто хочет найти для себя ответы на эти вопрос.

«Миссия» (от лат. missio — посылка, поручение) по-гречески звучит как священноапостольство. Церковь Христова именуется апостольской, и миссия является одной из основных форм ее служения , когда живой благодатный организм Церкви соприкасается с непросвещенным миром. Боже ственная Литургия начинается возглашением: «Благословенно Царство Отца и Сына и Святаго Духа…» Мы живем в Царстве Божием – в Церкви. Господь говорит Своим ученикам: «Мир оставляю вам, мир Мой даю вам» (Ин.14.27). Этот благодатный Божий Мир, которым и в котором живет Церковь, соприкасается с миром непросвещенным, не воспринявшим спасающую благодать Божию. «Свет во тьме светит, и тьма не объяла его» (Ин.1.5) — свет Христовой Святой Соборной и Апостольской Церкви светит во тьме, в мире сем. И та область, где соприкасаются свет и непросвещенный мир, и есть поле деятельности миссии.

Богословие миссии призвано приоткрыть тайну священноапостольства, тайну распространения благо датного света в непросвещенном мире. Для этого нужно дать представление о мире, спасаемом и просвещае мом благодатью Божией. Нужно описать человека и то, как благодатью Божией он становится членом Церкви, живет, строит свою жизнь в отношении к Богу, к другим людям и к миру. Необходимо изъяснить, как человек может в меру образа и подобия Божия быть сотрудником Богу в Его благодатном просвещении другого человека. Требуется приоткрыть тайны границ Церкви, соотношения Церкви и мира. И тогда на основании православной антропологии, экклезиологии и сотериологии приоткрывается тайна священноапос тольства, возникает миссиология, богословие миссии.

Миссионерство начинается с того образа, который дал нам Христос — образа проповеди, образа всех трех лет Своего служения. Этому Образу уподоблялись апостолы, несшие благую весть о Царстве Божием. Господь готовил апостолов на служение, посылая их на проповедь по два и даруя им благодатную силу благо вествования и исцеления (Лк.10.1-9) . Им даны и совершенные образы доброго самарянина (Лк.25-37) и доброго пастыря, полагающего душу свою за овцы свои (Ин.10.1-16). Земное служение Господа заканчивалось Его словами, обращенными к апостолам, к Церкви, к нам: «Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святаго Духа… и се, Я с вами во все дни до скончания века» (Мф.28.19).

Полнота благодатной жизни Церкви начинается Пятидесятницей (Деян.2). И здесь же является в полноте миссионерское служение Церкви, когда простыми словами апостола Петра благодать Духа Святаго раскры вает сердца слушающих и присоединяет их к Церкви. Здесь же были явлены основные принципы миссио нерства:

— проповедь благой евангельской вести должна быть доходчива, понятна; тайны Царства Божия должны доноситься образами, понятными слушающим;

— проповедник — лишь сотрудник Богу в деле просвещения, спасения непросвещенного человека. Проповедник лишь помогает слушающему открыть сердце для принятия благодати Духа Святаго;

— проповедь должна вестись на родном языке, — в Пятидесятницу каждый слышал слова апостола Петра, звучавшие на его родном языке;

— миссионерство — это, в конце концов, всегда экзорцизм, изгнание бесов. Свет оттесняет тьму, борется с князем тьмы — диаволом и изгоняет его из души человека. Вспомним слова Ф.М. Достоевского: «В мире диавол с Богом борется, а поле битвы — сердца людей» . Эта борьба не против плоти и крови, и апостол по образу своего Учителя готов отдать жизнь свою за паству свою. Жизнь каждого апостола и миссионера дает нам многочисленные примеры такой духовной борьбы и победы Христовой. Вспомним только слова преподобного старца Силуана Афонского: «Молиться за мир – кровь проливать» .

— «Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего небесного» (Мф.5.16) – пример личной благочестивой жизни строиться основа миссионерского служения и долгом каждого христианина. На этой основе — апостолат мирян.

Уместно привести один пример. В 1910 году на миссионерском епархиальном съезде в Ташкенте встретились известный мулла и протестантский пастор. Пастор прочитал мулле Нагорную проповедь и спрашивает: «Хорошо?” — «Очень хорошо”, — ответил мулла. — «А почему же вы не обращаетесь к Христу?” — «Мы не обращаемся к Христу потому, что вы не живете по Его заповедям”, — ответил мулла.

— делу священноапостольства служат благотворительные и иные формы социального служения, а также труды в образовательной и культурной сферах. Святитель Николай Японский вы разил это такими словами: «Вначале завоевать любовь и уважение, а затем нести людям Слово Божие» Ог ромный опыт подобного служения накоплен католиками и протестантами. Апостол Павел о том же говорит: «Для всех я сделался всем, чтобы спасти по крайней мере некоторых» (1Кор.9.22). Этот завет первоверховного апостола ярко сумел во плотить святитель Иннокентий (Вениаминов). По зову Божиему он проехал тысячи километров с семьей и поселился в землянке на острове Уналашка вблизи Аляски среди алеутов. Он учил алеутов плотницкому делу, искусству каменщика, столяра, огородника, кузнеца, часовщика, затем составил азбуку, перевел Священное Писание, богослужение на алеутский язык и учил по составленным им книгам и детей, и взрослых. Ему приходилось объезжать свою паству (около 20-ти из Алеутских островов) часто по океану в одиночку на байдарке, обтянутой кожей, он защищал их от произвола чиновников и купцов, учил вести добычу морских котиков так, чтобы их поголовье не сократилось, лечил алеутов и т.д.

Неудивительно, что эти простые люди с детской доверчивостью и любовью ответили на подвиг его любв и, и через десять лет после начала миссии в этих местах не осталось ни одного человека, не принявшего православие.

– принцип, хорошо известный каждому миссионеру: с крещением духовный путь, путь просвещения только начинается. Именно так формулировали его и святитель Иннокентий (Вениаминов), и святитель Нико лай Японский, и архимандрит Макарий (Глухарев) и многие другие. Крещением ставится онтологически новый кам ень в основание, на котором предстоит строить храм Духа Святаго.

– последнее условие успеха проповеди: ненасильственное распространение христианства, поскольку насилие отнимает свободу и гасит любовь. В православии, и особенно рос сийском, насильственного принуждения к принятию христианства никогда не было. Была предпочтитель ность в выборе слуг и хозяев, партнеров по торговле или ведению дел, могли быть враждебные или военные действия, имеющие различные мотивы, в том числе и религиозные, но крестовых военных походов с целью массового обращения в православие никогда не было. И если святой Стефан Пермский после нескольких лет жизни в среде зырян один или с ближайшими учениками отправился < сокрушать идолы и кумиры>, рубить священную березу, то пошёл он к вооруженным язычникам безоружный. То же самое происходило в Поволжье с татарами и башкирами в Сибири, и даже тяжелые войны на Кавказе не привели к насильственным крещениям местных на родов.

Были поощрения крестившимся, особенно местной знати, было освобождение от налогов и пошлин, но насилия не было. Политика ненасилия обнаруживает себя во всей истории Русской Церкви и русского госу дарства, и может быть прослежена по инструкциям, постановлениям, посланиям как государственным, так и церковным на различных уровнях церковной и государственной власти. Пожалуй, единственным явным исключением, подтверждающим общее правило, является инструкция Петра I Тобольскому митрополиту с рекомендацией, не стесняясь насильственных мер, крестить народы Сибири . После Петра I правительством составлялись снова инструкции о недопустимости принуждения к крещению. Характерно, что, например, в католической мис сии при монастыре в Калифорнии, по воспоминаниям путешественников, в I -ой половине XIX в. индейцев содержали как рабочий скот и на ночь запирали в бараках . Там же велись дискуссии о том, произошли ин дейцы от Адама или от диавола.

Каждый христианин несет в мир радость Благой Вести, радость причастности Воскресению Христову, победе, победившей мир. И эта радость прикосновения любви Божией, которой он делится с другими, стано вится неиссякаемым источником радости о Духе Святом. Ибо от избытка сердца глаголют уста. Свидетеля ми этой благодатной радости были апостолы и все поколения христиан. Потому что православие — это ра дость, радость и радость.

Естественное состояние здорового живого организма Церкви расти. Этот рост во всем многообразии форм изучает история миссий. Русская Церковь в течение тысячелетия просвещает народы Российской им перии и за ее пределами и накопила огромный опыт в этой области. Это связано не только с тем, что территория империи занимала около шестой части суши, и не только с разнообразием народов и малых этнических групп (более 130), населявших эти земли . Всю историю России, начиная со святого князя Владимира, можно рассматривать как борьбу за православ ную государственность. Идея союза Церкви и Государства в решении всех вопросов нашей земной жизни стала национальной идеей российского народа. Опыт истории симфонии Церкви и государства в России уникален. Российская империя в течение многих веков была главным, а временами и единственным оплотом православия, и крушение ее в 1917 году означало постепенное кру шение и остальных меньших «православных миров».

Российские народы, перенявшие от Византии православие и идею православного государства, приняли и завет Христа — идти до конца Земли с проповедью христианства. То, что не всегда удавалось Византии, удалось России и Русской церкви в течение десяти веков. Удалось создать и сохранить православную империю, в состав которой входили частично или полностью непросвещенные народы и постепенно просве­ щать их православной верой. Удавалось за границей при посольствах создавать храмы и центры православ­ного просвещения. Иногда впереди шли православные миссионеры, завоевывая любовь и уважение, а затем начинала действовать дипломатическая миссия. Так, в Пекине через духовную миссию осуществлялось и дипломатическое представительство до 1863 года, пока не появилось русское представительство. Роль духовной миссии в просвеще нии и истории Аляски и Америки, Японии трудно переоценить.

В истории русского миссионерства сияют многие подвижники, святые, послужившие Церкви и народам, населявшим нашу Родину. Их подвигами сеялось и взращивалось зерно православной веры, и на этой закваске поднимались российские народы, российская государственность, российская культура и хозяйство; вся жизнь пропитывалась духом православной веры. На фундаменте православия строились отношения между различными народами, заселявшими Россию, в том числе и с теми, которые придерживались магометанства, буддизма или язычества. Тысячелетний опыт веропроповеднического подвига в самых различ ных условиях, духовенства и мирян, аристократии, государей и простолюдинов, ученых богословов и простых крестьян остается сегодня во многом неизвестным и, как следствие, невостребованным. Нет ни одной целостной монографии по истории российской миссии, кроме маленькой брошюры прот. Е. Смирнова 1904 года .

История российского веропроповедничества начинается с подвигов свв. равноапостольных Ольги и Владимира и Крещения Руси. Российские государственность и культура росли и укреп лялись вместе с Православием. Христианство распространялось по городам, из городов – по рекам – в села, и наиболее интенсивно – вместе с монашеством. Этот этап монашеской или монастырской колонизации Руси был довольно дол гим. За ним последовал период становления и укрепления Российского православного царства, когда миссионерство было признано в качестве в качестве одним из важнейших направлений государственной политике. С окончанием та таро-монгольского ига связано расширение государства, приведения к христианству различных племен Севера, народов По волжья. По мере расширения границ возникали задачи веропроповедничества в Сибири, в Южных и Западных областях. Трудности церковной жизни синодального периода не могли не отразиться на деле веро проповедничества, однако в это же время закладывались основы всей миссионерской работы Церкви: засияли подви гами священноапостольства св. Иннокентий Иркутский, свв. Иоанн и Филофей Тобольские, св. Герман Аляскинский, свв. Филарет и Иннокентий, митрополиты московские, св. Николай Японский и многие другие. Тогда же были основаны внутренние и внешние миссии, создана система подготовки миссионерских кадров, возникли науч ные миссионерские школы и издания, и др. Расцвет миссионерства приходится на вторую половину XIX — начало XX века, до первой мировой войны. Этому существенно содействовало созданное в 1870 году Православное Миссионерское общество, объединившее здоровые силы православной России в деле помощи ве ропроповедничеству. За эти годы было достигнуто очень многое, но и разрушительные явления нарастали.

Соблазны подмен нравственных ценностей, заповеданных Христом антихристианскими лозунгами «свободы, равенства, братства» проникали в Россию с Запада и в течение длительного времени и разрушали в народе православную веру, православный уклад народной жизни, православную государственность в течение длительного времени. Эти разрушительные течения периодически проявлялись во всех слоях общества в различных формах вплоть до восстания декабристов и деятельности террористических орг анизаций. В Россию антихристианский тоталитаризм (в том числе и в демократических одеяниях) шел с Запада, где попытки антицерковных революций сотрясали Европу в течение нескольких веков. В начале XX века уже далеко не весь российский народ жил в Церкви и Церковью, соблазны находили почву, укоренялись. В результате во время великих искушений, во многом связанных с тяготами войны народ не устоял в вере, духовные основы оказались недо статочно прочными, и православная империя пала.

Крушение Российской империи и захват власти коммунистическими организациями сопровождался установлени ем невиданного в истории тоталитарного атеистического режима и гонениями на православие, начиная с 1917 года. Тоталитарному уничтожению подверглись не только верующие христиане, но и христианский уклад жизни, христианская семья, христианская нравственность, христианская культура. Уничтожались и изолировались в лагерях и далеких ссылках духовенство, монашество, интеллигентные православные или просто верующие люди. В результате гонений практически полностью погибли три поколения верных Церкви людей, и оставшиеся в живых православные семьи и интеллигентные священники были редчайшим исключением.

Русская Церковь превратилась в Церковь за решеткой, в Церковь молчания. Но противостояние Русской Церкви атеистическому тоталитаризму всегда имело миссионерский аспект. Молчание ее в советский период временами в лице лучших своих членов время от времени бывало весьма громким. В семидесятые годы идеологическое давление в России начало ослабевать, поскольку высшие партий ные круги занялись более понятным делом — стяжательством. Крушение советского тоталитарного строя произошло мирным путем, но под теми же лозунгами «свободы, равенства и братства». Советская номенкла тура, вписывающая себя в систему западного мира, причем в качестве его богатейших людей, предложила народу вместо коммунистической идеологии идеи потребительского общества: стяжательство и разврат .

В результате глубокий духовно-нравственный кризис охватил все сферы нашего общества. Духовная опу стошенность стала заполняться псевдодуховными подменами, которым служат десятки тысяч российских и приезжих сектантов и проповедников. В молодежи идет разделение — одни отдаются разврату, культу насилия, стяжательству, вплоть до открытого служения сатане ради жизни по страстям. Другие ищут духовности, сути, которой они не в состоянии определить в силу абсолютной неискушенности в этом вопросе и попадают на удочки всевозможных сектантских подмен. И лишь малая часть приходит к Православию и в Церковь.

Характерно, что волна антихристианского тоталитаризма прокатилась по всему миру. Попытки установ ления антихристианских тоталитарных режимов были как в Европе, так и в Америке, и в Азии. Крушение Российской империи стало катастрофой для всего православия и привело к крушению других «малых» право славных миров (в Болгарии, Румынии и др.). В шестидесятые годы большинство православных христиан во всем мире оказались в атмосфере притеснений или гонений. Всюду они стал кивались с вызовом духовно враждебной им культуры. В результате разрушения монастырей и духовных школ были подорваны основания ис точников благочестия и духовного преемства. Эта ситуация была осмыслена, как православие в «постхристианском мире».

Противостояние современному миру бесконечных подмен, явно или неявно «постхристианскому» происходили и в католическом мире. Провозглашенная Вторым Ватиканским Собором (1962-1965гг) открытость католичества секулярному миру и секулярной культуре привела к катастрофе — отпа дению от Церкви многих мирян и духовенства в различных странах Запада. Этот опыт католи чества и попытки аналогичных отношений с современным миром в основном более консервативного правосла вия также были осмыслены как самоубийственные.

В то же время, XX век — век духовной миссии русской эмиграции. В результате крушения России около трех миллионов человек оказались вне Родины. Беженцы, вынужденные бороться за выживание, были носителями православной русской культуры и православной веры. Если складывались благоприятные обстоятельства (например, в г. Харбине, в Париже в тридцатые годы), то быстро возника ли православные общины, строились храмы, организовывались русские школы, училища и др. Одновременно русские несли по всему миру «даже до конца земли» великую русскую православную культуру. В Европе, в Америке, в Азии, встречаясь с язычеством, католичеством или протестантизмом, русские свидетельствовали о высоте и глубине православной веры. Одновременно благодаря диаспоре, разросшейся по всему миру, было покончено с замкнутостью «православных миров», и православные общины были поставле ны на виду всего мира. Так осуществлялась великая духовная миссия русской эмиграции.

Весь постхристианский Запад «даже до концов Земли» знаком сегодня с Православием, но можно ли надеяться, что хоть один из народов готов был бы принять хрис тианство и войти в Православную Церковь, как это было еще в XIX веке? Здесь крайне важен опыт Православия в Америке. В результате возникновения многочисленных новых православных приходов и объединения их вокруг православной епархии Русской Церкви, окрепшей в начале ХХ века при епископе Тихоне (Беллавине) (впоследствии Патриархе Московском и всея Руси), появилась новая автокефальная церковь — Американская (1970). По явление Американской церкви, как и Японской (1970), явилось качественно новым этапом в миссио нерской жизни всего Православия.

Одной из центральных, главных проблем жизни Американской церкви является проблема взаимоотношения православия и секулярной американской псевдохристианской культу ры. Дело в том, что эклектичная, «синтетическая» современная культура, в значительной мере ориентирован ная на язычество, претендует на всего человека, не оставляя ему реальной свободы выбора — сегодня западный образ жизни и западное видение мира слишком далеко ушли от христианского.

В России внешне ситуация значительно более безнадежная. По мере того как в XX в. Америка, Азия, Европа обогатились сотнями православных приходов, Россия превратилась в духовную пус тыню. Во всей Сибири оставалось несколько действующих храмов. Духовные школы то полностью запрещались, то разрешались, а затем снова подвергались разгрому во время «хрущевских» гонений, надолго пе реживших правление Хрущева.

В чем же отличие жизни Православной Церкви в России и на свободном Западе? Главным отличием является то обстоятельство, что к середине ХХ в. Запад в основном сам отказался от веры и жизни по вере, жизни в Церкви. У нас же только часть народа соблазнилась и отступила от Христа. Другая же часть не отказалась от веры и Церкви в эпоху невиданных гонений и пострадала за Христа. Сейчас непросто описать по дробности этой героической истории гонений, хотя известно очень многое и множество свидетелей еще живы. Общее число пострадавших за веру составляет сотни тысяч, а может быть, и миллионы человек. Сонм новомучеников российских предстоит за нас ныне пред Богом и зовет нас сегодня к труду проповеди веры. Поэтому нет оснований объединять духовные пустыни Запада с посттоталитарной жаждой духовности в России. О возможности духовного возвращения свидетельствуют и первые плоды посттоталитарного веро проповедования, строительства храмов, воссоздания духовных школ, возрождения православных изда тельств, монастырей и многое, многое другое. И главное для нас сегодня — обретение корней в мученическом подвиге за Христа наших отцов и дедов. Если это произойдет, откроются и пути промысла Божия, ведущие к воссозданию православной Руси, этого уникального «православного мира», живущего идеалами святости, стремящегося к святости, и в этом смысле — святой Руси.

В следственных показаниях епископа Арсения (Жадановского) (на допросе 28 мая 1937 г., дело №2950), расстрелянного на Бутовском полигоне под Москвой в 1937 году (на этом полигоне каждую ночь расстреливали сотни людей), есть такие строки: «Православная церковь в настоящее время находится в очень тяжелом положении… Православная Церковь неоднократно переживала гонения и снова воз рождалась, так и в настоящее время, которое переживает Церковь при советской власти, должно измениться: церкви будут восстановлены, и снова откроются монастыри, советская власть будет свергнута народом, а управлять страной будут только русские верующие люди, преданные Православной Церкви» .

Сегодня наступает время духовного возрождения России, которое провидели многие наши святые. И главная задача – это евхаристическое возрождение православных приходов , на которые обращено пристальное внимание общества. И сегодня каждый монастырь, каждый приход стремится быть тем праведником, без которого не стоит ни одно село, ни один город, ни тем более государство.

Возрождение богослужебной жизни и вхождение в благодатную евхаристическую жизнь Церкви, в Царствие Божие, делает каждого церковного христианина полноценным свидетелем Царства Божия, пришедшего в силе, ставит его в ряды миссионеров. Веропроповедничество жизнью, которая также по мере облагодатствования становится евхаристичной на всех путях житейских, является сегодня основной формой миссионерства, поскольку по причине умножения беззаконий доверие к словам иссякло. Евхаристичность жизни означает также стяжание благодатной любви к страждущему миру и многострадальному народу российскому. И эта любовь не расслабляет христиан, а сообщает им духовную напряженность , позволяющую преодолевать одну из основных трудностей современной жизни — про тивостояние православного и современного секулярного видения мира.

Глубокое воцерковление народа, семьи, возрастание детей в христианских семьях и в храме, воспитание и образование юношества, участие детей, юношей и взрослых в активной приходской жизни позволяет выявить тех, кто способен сейчас к миссионерскому служению. Народ Божий должен сам дать из своей среды миссионеров, стремящихся потрудиться подвигом священноапостольства. Подготовка к служению – это с одной стороны духовное возрастание, а с другой – образование и приобретение навыков, опыта, в том числе опыта участия в жизни храма (богослужебной и внебогослужебной) и опыта общения с людьми.

Веропроповедничество всегда более обращено к сердцу, чем к уму: «Но чтобы действовать на сердце, надобно говорить от сердца: от избытка бо сердца уста глаголют. И потому тот, кто исполнен и избыточествует верою и любовью, может иметь уста и премудрость, ей же не возмогут противиться сердца слушающих, и которая указует как, где и что говорить…» (св. Иннокентий (Вениаминов)) .

Уже сейчас начинается создание центров духовного просвещения – миссионерских центров, работа которых оказывает влияние на все слои населения. Постепенно начинается организация благотворительности с параллельной миссионерской работой для стариков, детей, инвалидов, в больницах, в тюрьмах, в детских домах и др. Назрело время воссоздания православного миссионерского общества в целях консолидации всех здоровых сил для спасения и просвещения российских народов. Необходима организация противодействия пропаганде духовно-нравственного растления, ограничения деятельности псевдодуховных и тоталитарных сект, католичества, протестантизма, магометанства и буддизма в среде с православными духовными корнями.

Православная экклезиология содержит в себе возможности определения основных миссионерских принципов, обязанностей, целей и средств. В основе православного подхода именно евхаристическое понимание Церкви. Церковь как тело Христово есть свидетельство и миссия в обращенности к страждущему миру и человеку. Средоточие жизни и словесного служения Церкви — Евхаристия, которая есть актуализация Царствия Божия, пришедшего в силе, есть служение Самого Иисуса Христа, Который «не отступил… вся творя, дондеже нас на небо возвел еси и Царство Свое даровал еси будущее…» Евхаристия является источником и силой действенного христианского свидетельства. Она и есть совершенный образ священноапостольства и предстояния и жертва бескровная о всех и за вся… И решения всех трудных вопросов современного свидетельства ищутся сегодня изнутри живого евхаристического церковного сознания, обращенного к чаемому явлению Христа в силе и славе…

Достоевский Ф.М. Братья Карамазовы.

Преподобный Силуан Афонский . –

В 1706 царь Петр I издал указ: «Сибирскому митрополиту Филофею ехать во всю землю вогульскую и остяцкую, и в татары и в тунгусы и якуты, и в волостях, где найдет их кумиры и кумирницы и нечестивыя их жилища, и то всё пожечь, и их, вогулов и остяков Божиею помощью и своими труды приводить в Христову веру».(См.: Поселянин Е. Русская Церковь и русские подвижники 18 века.– СПб, 1905. – С.151.)

Этнографические наблюдения русских моряков, путешественников, дипломатов и ученых в Калифорнии в начале и середине XIX в. //Русская Америка. — М.: Мысль, 1994. –С. 278.

По данным первой всеобщей переписи населения Российской империи 1897 года, в этническом составе насчитывалось 196 народов, причем доля русского населения составляла 44,3%.

Смирнов Е., прот. Очерк исторического развития и современного состояния русской православной миссии. – СПб., 1904. – 91с.

Свете Тихий. Жизнеописание и труды епископа Серпуховского Арсения (Жадановского). Т.3. – М.,2002. – С.42.

Очерк жизни и апостольских трудов Иннокентия митрополита Московского – Нью-Йорк, 1990. – С.150-151.