О чем идиот достоевского?

Ф.М. Достоевский Идиот

Весь роман наполнен глубоким символическим содержанием. В каждый сюжет, в образ каждого героя Достоевский стремится вложить тот или иной скрытый смысл. Настасья Филипповна символизирует собой красоту, а Мышкин – христианскую благодать и способность к всепрощению и смирению.

Основной идеей служит противопоставление идеального образа праведного Мышкина и жестокого окружающего мира российской действительности, человеческой низостью и подлостью. Именно из-за глубокого неверия людей, отсутствия у них моральных и духовных ценностей мы видим тот трагический финал, которым Достоевский завершает свой роман.

  • Основные главные герои:
  • Князь Мышкин
  • Настасья Филипповна
  • Цитаты
  • Заключение

История создания

Рисунки и рукописный текст Ф.М. Достоевского. "Идиот", 1867 г.
(Рисунки и рукописный текст Ф.М. Достоевского. «Идиот», 1867 г.)

Впервые роман был опубликован в 1868 году на страницах журнала «Русский вестник». Задумка произведения родилась у Достоевского после издания «Преступления и наказания» во время путешествия по Германии и Швейцарии. Там же 14 сентября 1867 года он сделал первую запись, касающуюся будущего романа. Далее, он отправился в Италию, и во Флоренции роман был закончен полностью. Достоевский говорил, что после работы над образом Раскольникова ему захотелось воплотить в жизнь другой, совсем идеальный образ.

Подробнее: Ф.М. Достоевский «Идиот»: история создания романа

Анализ произведения

Особенности сюжета и композиции

Главной особенностью композиции романа является чересчур затянутая кульминация, получающая развязку лишь в предпоследней главе. Сам роман делится на четыре части, каждая из которых по хронологии событий плавно перетекает в другую.

Принципы сюжета и композиции строятся на централизации образа князя Мышкина, вокруг него разворачиваются все события и параллельные линии романа.

Подробнее: Ф.М. Достоевский «Идиот»: сюжет и краткое содержание по главам романа

Образы главных героев

Князь Мышкин

Князь Мышкин

Главное действующее лицо – князь Мышкин являет собой пример воплощения вселенского добра и милосердия, это блаженный человек, совершенно лишенный всякого рода недостатков, как зависть или злоба. Он внешне имеет непривлекательную наружность, неловок и постоянно вызывает насмешки окружающих. В его образ Достоевский вкладывает великую идею о том, что абсолютно неважно, какая у человека внешность, важны лишь чистота его помыслов и праведность поступков.

Мышкин безгранично любит всех окружающих его людей, крайне бескорыстен и открыт душою. Именно за это его и называют «Идиотом», ведь люди, привыкшие находиться в мире постоянной лжи, власти денег и разврата абсолютно не понимают его поведения, считают его больным и умалишенным. Князь же тем временем пытается всем помочь, стремится залечить чужие душевные раны своей добротой и искренностью. Достоевский идеализирует его образ, даже приравнивая его к Иисусу. «Убивая» героя в конце, он дает понять читателю, что подобно Христу, Мышкин простил всех своих обидчиков.

Подробнее: Князь Мышкин: характеристика и образ героя

Настасья Филипповна

Настасья Филипповна

Настасья Филипповна – еще один символический образ. Исключительно красивая женщина, которая способна поразить любого мужчину в самое сердце, с безумно трагической судьбой. Будучи невинной девушкой, она подверглась растлению со стороны своего попечителя и это омрачило всю ее дальнейшую жизнь. С тех пор она презрела все, и людей и саму жизнь. Все ее существование направлено на глубокое самоуничтожение и саморазрушение. Мужчины торгуют ею подобно вещи, она лишь презрительно наблюдает за этим, поддерживая эту игру. Сам Достоевский не дает четкого понимания внутреннего мира этой женщины, о ней мы узнаем из уст других людей. Ее душа остается закрыта всем, в том числе, и читателю. Она – символ вечно ускользающей красоты, которая в итоге так никому и не досталась.

Подробнее: Настасья Филипповна: характеристика и образ героини

Цитаты

Художник Виталий Горяев. Ф.М. Достоевский. Иллюстрации к роману "Идиот"

«Главная, самая сильная боль, может, не в ранах». Мышкин.

«Я не был влюблен, … я… был счастлив иначе». Мышкин.

«И в тюрьме можно огромную жизнь найти». Мышкин.

«Трус тот, кто боится и бежит; а кто боится и не бежит, тот еще не трус…» Достоевский.

«Давно уже мучила меня одна мысль, но я боялся из нее сделать роман, потому что мысль слишком трудная и я к ней не приготовлен, хотя мысль вполне соблазнительная и я люблю ее». Достоевский.

Достоевский не раз признавал, что «Идиот» является одним из любимейших и самых удачных его произведений. Действительно, в его творчестве немного других книг, так точно и полно сумевших выразить его нравственную позицию и философскую точку зрения. Роман пережил множество экранизаций, был неоднократно поставлен на сцене в виде спектаклей и оперы, получил заслуженное признание отечественных и зарубежных литературоведов.

В своем романе автор заставляет нас задуматься над тем, что его «идиот» — самый счастливый человек на свете, потому что способен искренне любить, радуется каждому дню и воспринимает все происходящее с ним как исключительное благо. В этом заключается его великое превосходство над остальными героями романа.

Праведник, идиот, а может быть злой гений?

Лев Николаевич Мышкин – 26-летный князь, последний представитель своего обедневшего рода, возвращается в Петербург из Швейцарии, где 4 года лечился от эпилепсии у знаменитого профессора Шнайдера. У благородного мужчины за душой ни копейки, он едет с одним маленьким узелком и в легкой одежде, совершенно неподходящей для холодного климата России. Едет в неизвестность, просто не желая оставаться на чужбине. Он хочет познакомиться со своей почти не родственницей, как говорят, седьмой водой на киселе, с генеральшей Лизаветой Прокофьевной Епанчиной, в девичестве княгиней Мышкиной. При этом он вполне отдает себе отчет в том, что в доме Епанчиных его могут и не принять. Ведь на письмо, которое он писал родственнице из Швейцарии, она не ответила.

Мышкин поражает окружающих его людей своей наивностью, верой в добро, открытостью, огромным запасом терпения, скромностью, честностью и главное, он всегда говорит то, что думает, не боясь показаться смешным. Люди его не понимают, считая идиотом, человеком не от мира сего или бедным рыцарем, а также боятся из-за умения видеть их «насквозь», по одной только наружности определять черты характера и предсказывать поступки человека в той или иной ситуации.

Лев Николаевич вступает в высшее общество, где царят страсти и пороки: блуд, разврат, азарт, алчность. Вера в Господа померкла, а в умах людей крутятся мысли о том, где бы «пригреться», найти собственную выгоду. Но князь не принимает существующих порядков, он, буквально предугадывая их будущее, насквозь видит пороки людей, но сам не верит в свои предсказания и старается помочь людям, насколько это возможно. Из-за своего характера, болезни, которую раньше приравнивали к беснованию, Мышкин становится «белой вороной», источником искушения и одновременно светом, привлекающим к себе многих персонажей.

Федор Михайлович лихо закручивает сюжет, сразу знакомя читателей с основными героями своего романа: Парфеном Рогожиным до безумия влюбленным в Настасью Филипповну сыном покойного купца, который едет в Петербург, чтобы получить наследство; Настасьей Филипповной Барашковой – содержанкой Тоцкого. Женщиной не желающей смириться со своим положением, не способной принять себя такую, какой она стала из-за сексуального влечения к ней богатого и развратного человека, и жаждущей превратить его жизнь в муку; Аглаей Епанчиной – младшей дочерью Лизаветы Прокофьевны, красивой, но избалованной родителями девицей, по характеру напоминающей великовозрастного избалованного ребенка; Ганей Иволгиным – молодым человеком, питающим нежные чувства к Аглае, но согласившимся жениться на падшей женщине из-за денег.

Со всеми людьми князь общается уважительно, терпеливо выслушивая собеседника, стараясь понять его и помочь по возможности, не обращая внимания кто перед ним: дворянин или дворник. Куда бы не пошел Мышкин, где бы не появился, везде возле него появляются люди, которым необходимо выговориться, снять с себя часть вины, избавиться от душевных терзаний или принять важное (роковое) решение. Они смеются над наивностью князя, называют «ослом», рыцарем бедным», «идиотом», «юродивым», но тянутся к нему, как к огню, дарующему тепло, любовь, жалость, помогающему избавиться от пессимизма, ложных заблуждений и внутренних переживаний. Князь, сопереживая Рогожину, Аглае и Настасье, добровольно, как праведник, принимает на себя часть их мучений, лишь бы они остановились, прекратили безумства, но, увы, ему не удается никого вырвать из лап собственных страстей. Более того, излишние волнения губят самого князя, ввергая его разум в безумие.

А может быть, князь – это не мученик за идею, не праведник, а настоящий идиот? Разве нормальный человек, зная, что не сможет никого спасти, а только погубит себя, старался бы помочь окружающим? Умный и рассудительный мужчина, весьма вероятно, выбрал бы тихое семейное счастье с полюбившей его скромной, надежной и милой Верой Лебедевой. Но, Мышкин упорно искал погибающих и страдающих, всегда был готов протянуть руку помощи самому несчастному и униженному человеку, не боясь показаться глупым и смешным…

Однако, у Федора Михайловича, герои которого любят рассказывать житейские анекдоты из реальной жизни, возможен взгляд с другой стороны. Неизлечимо больной князь, словно злой гений, вернувшись в Россию «вытаскивает» из окружающих его людей неприглядные черты характера, толкая их на «грязные» поступки. Влюбился или пожалел содержанку Тоцкого? Полюбил или хотел, чтобы его понимала и любила истеричная и своенравная девица Аглая? Мышкин на каждой обещал жениться и каждой признавался в любви. Градус страстей до того зашкалил, что ревнивый Рогожин решил зарезать Льва Николаевича и только очередной приступ эпилепсии спас его от занесенного ножа. Князь, любя все живое и всех людей, сломал жизнь Аглаи, способствовал гибели Барашковой и приблизил каторжный путь Парфена. А затем и себя погубил. Одним словом, настоящий идиот!

Так кто же ты такой князь? Для чего любовался Аглаей, если понимал, что семьи у тебя быть не может из-за болезни? Зачем ты решил спасти падшую женщину, придумав, что любишь ее спасительной жалостью? Зачем столкнул двух опасных и красивых женщин – Аглаю и Настасью, заставив их бороться за твою чистую и благородную душу? Почему позволил Барашковой издеваться над жадным до денег Иволгиным?

Дело постоянно расходится со словом. Парфен побратавшись со Львом Николаевичем, спустя всего несколько часов пытается убить его. Настасья Филипповна желая Мышкину счастья, устраивает его брак с девицей Епанчиной, а затем, отобрав у Аглаи жениха, в день венчания с князем сбегает из-под венца с Парфеном, зная, что он ее убьет. Даже потеряв Аглаю, Лев Николаевич не может спасти Настасью Филипповну.

Не зря Епанчина сравнивает князя с героем А. С. Пушкина – рыцарем бедным. Он отличается нравственной высотой, но абсолютно беспомощен и не способен помочь окружающим людям преодолеть их пороки. Каждый герой Федора Михайловича, сполна испив чашу страдания, донесет свой крест до конца.

«Чиновник», отец Веры Лукьяновны Лебедевой, дядя Владимира Докторенко. Сначала он прибился к компании разбогатевшего Парфена Рогожина, а затем выступает в качестве хозяина дачи в Павловске, в которой находит пристанище князь Мышкин. Этот человек одним из первых познакомился с князем, когда тот возвращался из Швейцарии в Петербург, оказавшись (наряду с Рогожиным) его попутчиком в вагоне поезда. Это был «дурно одетый господин, нечто вроде закорузлого в подьячестве чиновника, лет сорока, сильного сложения, с красным носом и угреватым лицом». Он встрял в разговор Рогожина и князя, выказав удивительную осведомленность, и повествователь, обобщая, дает ему подробную характеристику: «Эти господа всезнайки встречаются иногда, даже довольно часто, в известном общественном слое. Они всё знают, вся беспокойная пытливость их ума и способности устремляются неудержимо в одну сторону, конечно за отсутствием более важных жизненных интересов и взглядов, как сказал бы современный мыслитель. Под словом «всё знают» нужно разуметь, впрочем, область довольно ограниченную: где служит такой-то, с кем он знаком, сколько у него состояния, где был губернатором, на ком женат, сколько взял за женой, кто ему двоюродным братом приходится, кто троюродным и т.д, и т.д,, и всё в этом роде. Большею частию эти всезнайки ходят с ободранными локтями и получают по семнадцати рублей в месяц жалованья. Люди, о которых они знают всю подноготную, конечно, не придумали бы, какие интересы руководствуют ими, а между тем многие из них этим знанием, равняющимся целой науке, положительно утешены, достигают самоуважения и даже высшего духовного довольства. Да и наука соблазнительная. Я видал ученых, литераторов, поэтов, политических деятелей, обретавших и обретших в этой же науке свои высшие примирения и цели, даже положительно только этим сделавших карьеру».

У Лебедева, как выясняется позже, есть 15-летний сын-гимназист Костя и три дочери, причем одна из них, Вера, уже совсем взрослая (20 лет), средней Тане — 13, а недавно умершая «в родах» жена Елена оставила и вовсе грудную дочь Любу. Добряк Мышкин, понаблюдав, как Лебедев дома постоянно кричит и всеми недоволен, приходит к парадоксальному выводу: «Лебедев, топающий на них ногами, вероятно, их всех обожает. Но что всего вернее, как дважды два, это то, что Лебедев обожает и своего племянника!» А между тем именно племянник Докторенко, вымогающий у дяди деньги на карточные долги, безжалостно его выставляет перед тем же князем в неприглядном виде: «Да перестань, пьяный ты человек! Верите ли, князь, теперь он вздумал адвокатством заниматься, по судебным искам ходить; в красноречие пустился и всё высоким слогом с детьми дома говорит. Пред мировыми судьями пять дней тому назад говорил. И кого же взялся защищать: не старуху, которая его умоляла, просила и которую подлец ростовщик ограбил, пятьсот рублей у ней, всё ее достояние себе присвоил, а этого же самого ростовщика, Зайдлера какого-то, жида, за то, что пятьдесят рублей обещал ему дать…» Лебедев же, всерьез задетый, тотчас выступает адвокатом самого себя: «Видите, слышите, как он меня срамит, князь! — покраснев и действительно выходя из себя, вскричал Лебедев. — А того не знает, что, может быть, я, пьяница и потаскун, грабитель и лиходей, за одно только и стою, что вот этого зубоскала, еще младенца, в свивальники обертывал, да в корыте мыл, да у нищей, овдовевшей сестры Анисьи я, такой же нищий, по ночам просиживал, напролет не спал, за обоими ими больными ходил, у дворника внизу дрова воровал, ему песни пел, в пальцы прищелкивал, с голодным-то брюхом, вот и вынянчил, вон он смеется теперь надо мной!»

Лебедев шпионит за Мышкиным, пытается даже «интриговать» против него, собираясь установить над разбогатевшим князем-«идиотом» какую-то опеку, оставаясь при этом истинным другом блаженного постояльца: «Лебедев действительно некоторое время хлопотал; расчеты этого человека всегда зарождались как бы по вдохновению и от излишнего жару усложнялись, разветвлялись и удалялись от первоначального пункта во все стороны; вот почему ему мало что и удавалось в его жизни. Когда он пришел потом, почти уже в день свадьбы, к князю каяться (у него была непременная привычка приходить всегда каяться к тем, против кого он интриговал, и особенно если не удавалось), то объявил ему, что он рожден Талейраном и неизвестно каким образом остался лишь Лебедевым».

А еще Лебедев, по существу, является близким «родственником» Ардалиона Александровича Иволгина (хотя уверяет, что очень дальний) — ибо также невоздержан к вину, также врет и фантазирует на каждом шагу, только, в отличие от генерала, сохранившего понятие об осанке, Лебедев уж просто настоящий шут и в этом качестве напоминает Ежевикина из повести «Село Степанчиково и его обитатели».

В «Заключении» сообщается, что Лебедев живет «по-прежнему» и «изменился мало».

Смотрите: Все материалы по роману «Идиот»

Критика о романе «Идиот» Достоевского, отзывы современников

Любопытный факт:

пока роман «Идиот» выходил в печать по частям в журнале «Русский вестник», в прессе появлялись отзывы критиков – как положительные, так и отрицательные. Когда публикация романа была завершена, Достоевский ожидал увидеть более детальные критические разборы, но критики как будто забыли о произведении: в течение следующих двух лет в прессе не появлялось никаких новых отзывов о романе. Это очень расстраивало Достоевского.
А. Н. Майков:
«Впечатление вот какое: ужасно много силы, гениальные молнии (например, когда Идиоту дали пощечину и что он сказал, и разные другие), но во всем действии более возможности и правдоподобия, нежели истины. Самое, если хотите, реальное лицо — Идиот (это Вам покажется странным?), прочие же все как бы живут в фантастическом мире, ка всех хоть и сильный, но фантастический, какой-то исключительный блеск. Читается запоем и в то же время — не верится. <…>
Но сколько силы! сколько мест чудесных! Как хорош Идиот! Да и все лица очень ярки, пестры — только освещены-то электрическим огнем, при котором самое обыкновенное знакомое лицо, обыкновенные цвета получают сверхъестественный блеск и их хочется как бы заново рассмотреть…» (А. Н. Майков – Ф. М. Достоевскому, письмо от 2 (14) марта 1868 г.)
Н. Н. Страхов:
«Какая прекрасная мысль! Мудрость, открытая младенческой душе и недоступная для мудрых и разумных, — так я понял Вашу задачу. Напрасно Вы боитесь вялости; мне кажется, с «Преступления и наказания» Ваша манера окончательно установилась, и в этом отношении я не нашел в первой части «Идиота» никакого недостатка.» (Н. Н. Страхов – Ф. М. Достоевскому, письмо от середины марта 1868 г.)
«Очевидно — по содержанию, по обилию и разнообразию идей Вы у нас первый человек и сам Толстой сравнительно с Вами однообразен. Этому не противоречит то, что на всем Вашем
лежит особенный и резкий колорит. Но очевидно же: Вы пишете большею частью для избранной публики, и Вы загромождаете Ваши произведения, слишком их усложняете. Если бы ткань Ваших рассказов была проще, они бы действовали сильнее. Например, «Игрок», «Вечный муж» произвели самое ясное впечатление, а всё, что Вы вложили в «Идиота», пропало даром. Этот
недостаток, разумеется, находится в связи с Вашими достоинствами. <…>
И весь секрет, мне кажется, состоит в том, чтобы ослабить творчество, понизить тонкость анализа, вместо двадцати образов и сотни сцен остановиться на одном образе и десятке сцен. Простите… <…> Чувствую, что касаюсь великой тайны, что предлагаю Вам нелепейший совет —перестать быть самим собою, перестать быть Достоевским…» (Н. Н. Страхов – Ф. М. Достоевскому, письмо от 12 апреля 1871 г.)
С. Д. Яновский:
«…скажу Вам несколько слов о впечатлении, сделанном последним Вашим произведением: масса вся, безусловно вся в восторге! В клубе, в маленьких салонах, в вагонах на железной дороге (ведь я постоянно бываю в разъездах и вот на днях только возвратился из Тамбова) — везде и от всех только и удается слышать одно и то же: читали ль Вы последний роман Достоевского? ведь это прелесть, просто не оторвешься до последней страницы…» (С. Д. Яновский – Ф. М. Достоевскому, письмо от 12 апреля 1868 г.)

Отзыв в газете «Голос»:
«…интереснее романа «Преступление и наказание»… <…> хотя и страдает теми же недостатками — некоторою растянутостью и частыми повторениями какого-нибудь одного и того же душевного движения…» (обзор «Библиография и журналистика» в газете «Голос», 16 февраля 1868, № 47, без подписи)
Отзыв в газете «Биржевые ведомости»:
«…глубокий психологический анализ… доведен до высоты совершенства… Каждое слово, каждое движение героя этого романа, князя Мышкина, не только строго обдумано и глубоко прочувствовано автором, но и как бы пережито им самим…» (анонимный автор, раздел «Хроника общественной жизни», газета «Биржевые ведомости», 1868, 18 февраля, № 46)
Отзыв в газете «Русский инвалид»:
«…с первых же строк вся симпатия читателя переносится на Мышкина… <…> Трудно угадать, что сделает автор с этим оригинальным лицом, насколько рельефно удастся ему сопоставить искусственность нашей жизни с непосредственной натурой, но уже теперь можно сказать, что роман будет читаться с большим интересом. Интрига завязана необыкновенно искусно, изложение прекрасное, не страдающее даже длиннотами, столь обыкновенными в произведениях г-на Достоевского…» (Отзыв в газете «Русский инвалид», 1868, 24 февраля, № 52)
Отзыв в газете «Харьковские губернские ведомости»:
«С первых же строк читатель заинтересован рассказом, и чем далее он вчитывается, тем сильнее растет его интерес. Пред читателем проходит ряд людей действительно живых… людей симпатичных и таких, в которых трудно подметить хоть бы слабые остатки человеческого образа, наконец, несчастных людей, изображать которых автор особенно мастер… <…> В круговороте жизни, в который автор бросает своего героя, на Идиота не обращают внимания; когда же при столкновении с ним личность героя выказывается во всей ее нравственной красоте, впечатление, наносимое ею, так сильно, что сдержанность и маска спадает с действующих лиц и нравственный их мир резко обозначается. Вокруг героя и при сильном с его стороны участии развивается ход событий, исполненный драматизма… <…> …его роман, очевидно, задуман широко, по крайней мере этот тип младенчески непрактичного человека… в таких широких размерах впервые является в нашей литературе…» (газета «Харьковские губернские ведомости», 1868, 18 апреля, № 41)
Д. И. Минаев:
«Это такая сказка, в которой чем больше неправдоподобностей, тем лучше. Люди сталкиваются, знакомятся, влюбляются, дают друг другу пощечины — и всё это по первому капризу автора, без всякой художественной правды. Миллионы наследства летают в романе, как мячики…»
(фельетон «Nota bene (отрывки безыменных чувств и мнений)», журнал «Искра», 1868, 19 мая, № 18, стр. 221, подпись «Литературное домино»)
В. П. Буренин:
«…сразу бросает своего героя (и вместе с ним читателя) в круг сложной интриги и делает как этого героя, так и окружающих его лиц в некотором роде аномалиями среди обыкновенных людей», вследствие чего повествование «имеет характер некоторой фантасмагории…»(газета «Санкт-Петербургские ведомости», 1868, 24 февраля, № 53)
«Роман можно было бы не только «Идиотом» назвать, но даже «Идиотами», ошибки не оказалось
бы в подобном названии…» (газета «Санкт-Петербургские ведомости», 1868 г., 6 апреля, № 92)
Статья в «Вечерней газете»
(Н. С. Лесков под псевдонимом «аноним»):
«Некоторые видят в романе «Идиот» проведение автором такой идеи: честная простота и бесхитростность, откровенная, непоколебимая правдивость, соединенная с глубокою гуманностию и пониманием человеческой души, а главное, правдивая простота во всех отношениях с людьми, честность и любовь к ним — есть всепобеждающее, гигантски
сильное средство к достижению каких бы то ни было общественных или частных целей. Не знаем, насколько такой взгляд ка роман г. Достоевского верен, потому что роман еще далеко не кончен; из того же, что напечатано, подобное заключение вывести довольно смело, хотя основания для этого есть.
Главное действующее лицо романа, князь Мышкин, — идиот, как его называют многие; человек крайне ненормально развитый духовно, человек с болезненно развитою рефлексиею, у которого две крайности, наивная непосредственность и глубокий психологический анализ, слиты вместе, не противореча друг другу; в этом и заключается причина того, что многие его считают за идиота, каким он, впрочем, и был в своем детстве…» («Вечерняя газета», 1869 г., 1 января, № 1)
М. Е. Салтыков-Щедрин:
«…по глубине замысла, по ширине задач нравственного мира, разработываемых им, этот писатель стоит у нас совершенно особняком… не только признает законность тех интересов, которые волнуют современное общество, но даже идет далее, вступает в область предведений и предчувствий, которые составляют цель не непосредственных, а отдаленнейших
исканий человечества…
И что же? несмотря на лучезарность подобной задачи, поглощающей в себе все переходные формы прогресса, г-н Достоевский, нимало не стесняясь, тут же сам подрывает свое дело, выставляя в позорном виде людей, которых усилия всецело обращены в ту самую сторону, в которую, по-видимому, устремляется и заветнейшая мысль автора…
…всё это пестрит произведения г-на Достоевского пятнами, совершенно им не свойственными, и рядом с картинами, свидетельствующими о высокой художественной прозорливости, вызывает сцены, которые доказывают какое-то уже слишком непосредственное и поверхностное понимание жизни и ее явлений. <…> С одной стороны… <…> являются лица, полные жизни и правды, с другой — какие-то загадочные и словно во сне мечущиеся марионетки, сделанные руками, дрожащими от гнева…» (журнал «Отечественных записок», номер за апрель 1871 г.)
«Это гениально задуманная вещь; в ней есть места поразительные, но еще больше плохо высказанного и бог знает как скомканного… (Л. Ф. Пантелеев передает слова Салтыкова-Щедрина, «Из воспоминаний прошлого» (книга вторая), 1908 г.)
О. Ф. Миллера:
«В «Идиоте» Достоевский еще не утвердился на этой новой дороге, в «Бесах» он окончательно укрепляется на ней. «Идиот» в художественном отношении слабее… <…> но зато во многом тут еще вполне чувствуется прежний Достоевский, с его любовью к «униженным и оскорбленным», братски протягивающим руку всем, разделяющим ту же участь…» («Публичные лекции» О. Ф. Миллера, 1874 г.)
В. В. Чуйко:
«…роман чрезвычайно драматичен и читается с лихорадочным интересом… события, мотивы
действий, драматические положения — до такой степени перепутаны, до такой степени выходят из границ логики и здравого смысла, что, чувствуя какую-то, может быть и страшную, драму, вы в то же время не знаете, — в чем она состоит…» (раздел «Литературная хроника» в газете «Новости», 1879, 18 мая, № 125)
Е. Л. Марков:
«Как безотрадно нужно глядеть на жизнь, чтобы лучшими представителями ее избрать идиота и камелию! <…> Какая внутренняя художественная необходимость заставила его раскрывать нравственную красоту человека в такой невыносимо тяжкой, болезненной форме?» (статья «Романист-психиатр» в журнале «Русская речь», май 1879 г.)
(*камелия — то есть «падшая женщина», содержанка у богатого человека; имеется в виду Настасья Филипповна)

П. Н. Полевой:
«…<сюжеты Достоевского> по преимуществу берутся из такой среды явлений современной русской жизни, от которых большая часть людей, живущих изо дня в день как-нибудь да понемножку, отвертывается… <…>
В полусумасшедших, идиотах, чудаках автор находит «искру божию» и показывает ее
современному, хотя и очень умному, но зато ведь и эгоистичному человеку.» (П. Н. Полевой, очерк «Федор Михайлович Достоевский» из цикла «Современные русские писатели» в журнале «Огонек», 1879, №№ 33 и 34)

Л. Н. Толстой:
«…Мышкин это бриллиант…» Л. Н. Толстой в воспоминаниях С. Т. Семенова, «Воспоминания о Л. Н. Толстом», 1912 г.)

Это была критика о романе «Идиот» Достоевского, отзывы современников о произведении.
Смотрите: Все материалы по роману «Идиот»