О евхаристии

Евхаристия
(Сандро Боттичелли, 1495 год)

Евхари́стия (греч. ευχαριστία — благодарение), Свято́е Прича́стие — христианский обряд, заключающийся в освящении хлеба и вина в особом статусе и последующем их вкушении. У православных, католиков, дохалкидонитов, большинства лютеран, англикан, старокатоликов и в некоторых других конфессиях составляет основу главного христианского богослужения, Божественной Литургии (или Мессы), и трактуется как таинство, при котором христиане приобщаются Тела и Крови Иисуса Христа Искупителя и, таким образом, соединяются с Богом. Часть протестантских конфессий трактует её как простой религиозный ритуал, не являющийся таинством.

Богословское значение Евхаристии

Согласно синоптическим Евангелиям и Первому посланию коринфянам апостола Павла, Евхаристия была установлена самим Иисусом Христом на Тайной Вечере. Причащение необходимо каждому христианину для спасения: «Иисус же сказал им: истинно, истинно говорю вам: если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни.» (Ин.6:53-58).

Псевдо-Дионисий Ареопагит называет Евхаристию «Таинством таинств»:

Ибо едва ли может быть совершено какое-либо из иерархических совершительных священнодействий, доколе божественная Евхаристия во главе того, что совершается по чину каждого другого священнодействия, не священносовершит приведения христианина, уже просвещенного, к единому и не утвердит совершенно богопреданным даром совершительных тайн общения его с Богом.

Причащение есть реальное приобщение к Божеству, которое, как писал Симеон Солунский (XV век), является целью Литургии и «вершиной всех благ и желаний».

В трактате «О таинственном теле Господа Иисуса Христа» Константинопольский патриарх Геннадий Схоларий ставил таинство евхаристии выше таинства крещения:

Тело Христово питает телесно, чистотой же благодаря единению с Божественной природой очищает и освящает, доставляя нам достаточную духовную пищу; питаемые так, мы прекрасно восходим к духовному совершенству и здравию… О Таинство, священнейшее всех Таинств, превосходящее само Таинство Крещения: тем Крещением Владыка общается с нами только по силе (по энергии), а сим Евхаристией — по сущности.

Св. Иоанн Дамаскин пишет о том, что люди, в отличие от святых ангелов, благодаря Евхаристии причаствуются не только общей энергии Троицы, но и обоженному («божественному») человеческому естеству Одного из Троицы (то есть Христа):

Исповедь перед причащением

Ангелы стали участниками и сделались общниками не естества божественного, но — действия (энергии) и благодати; из людей же, те бывают участниками и делаются общниками божественного естества, которые принимают Святое Тело Христово и пьют Его Кровь. Ибо соединены с божеством по ипостаси; и два естества в принимаемом нами Теле Христовом соединены в ипостаси неразрывно; и мы бываем причастниками двух природ: Тела — телесно, Божества — духовно, скорее же, обеих обоюдно. Не по ипостаси мы — одно и то же (ибо сначала существуем ипостасно и потом вступаем в единение), но по соединению с Телом и Кровью

Евхаристия — это «таинственное жертвоприношение», по выражению патриарха Германа (VIII век) (PG, 98. 420 А). Это — благодарственная (отсюда и название «евхаристия», что значит «благодарение») жертва Богу. Священник во время богослужения «мысленно созерцает небесную службу» (PG, 98,49 °C), а «мы, — указывает патриарх Герман, — уже не на земле, а на Небе предстоим царскому престолу Бога» (там же, 441 А). Земная литургия в Евхаристии перерастает в небесную и совершается одновременно «как горе, так и долу» (PG,155,АВ).

Константинопольский собор 1157 года анафематствует всех, кто толкует слова «сие творите в Моё воспоминание» как образное принесение Жертвы, а не само принесение Жертвы, а также понимающих Евхаристию как «иную жертву», отличную от единократно принесенной Христом:

3. Слышащим Спасителя о преданном Им священнодействии Божественных Таин, говорящего: «сие творите в Мое воспоминание», но не понимающим правильно слова «воспоминание» и дерзающим говорить, что оно (т.е. воспоминание) обновляет мечтательно и образно жертву Его Тела и Крови, принесенную на честном Кресте Спасителем нашим в общее избавление и очищение, и что оно обновляет и ежедневную жертву, приносимую священнодействующими Божественные Тайны, как предал Спаситель наш и Владыка всех, и поэтому вводящим, что это иная жертва, чем совершенная изначала Спасителем и возносимая к той мечтательно и образно, как уничижающим неизменность жертвы и таинство страшного и Божественного священнодействия, которым мы принимаем обручение будущей жизни, как это изъясняет Божественный отец наш Иоанн Златоуст во многих толкованиях посланий великого Павла, анафема трижды.

Архиепископ Фессалоникийский Симеон о причащении пишет следующее:

Причащение соединяет нас с Самим Владыкой, и мы на самом деле становимся в этом Таинстве причастниками Самого Тела Его и Крови. Мы через пищу сделались смертны, и ниспали из рая, и отделили себя от Бога, а теперь через причащение снова принимаем жизнь вечную. Таким образом освобождаясь от тления, мы соединяемся с Бессмертным Богом, Который ради нас стал смертным в воплощении.

Между различными христианскими конфессиями есть ряд вероучительных отличий в понимании Евхаристии (в евхаристологии) и в практическом осуществлении.

Условие совершения таинства Евхаристии

В Православной Церкви, в Католической Церкви, в дохалкидонских (Армянской, Коптской, Сиро-Яковитской, Эфиопской, Эритрейской, Маланкарской) Церквах, в Ассирийской Церкви Востока, в Англиканской Церкви, у старокатоликов таинство Евхаристии может совершить только епископ или священник по его поручению.

Таинство совершается в храме. И лишь в случае каких-либо особых обстоятельств допускается его совершение вне храма. Согласно 7-му правилу VII Вселенского Собора в престолы, на которых совершается Евхаристия, должны полагаться частицы мощей святых мучеников. В поместной традиции Русской православной церкви мощи с 1655 года зашиваются также в антиминсы, что даёт возможность служить Литургию вне храма. В Католической церкви после Второго Ватиканского собора положение мощей на алтарный камень является необязательным.

Пресуществление

По учению Католической, Православной и «дохалкидонских» (Древневосточных) Церквей в таинстве Евхаристии хлеб и вино прелагаются (пресуществляются) в истинные Тело и Кровь Христовы. «В то время как исторические Церкви — Православная, Римско-Католическая и дохалкидонские — исповедуют реальное пресуществление хлеба и вина в истинное Тело и истинную Кровь Иисуса Христа, протестантские Церкви, при всём разнообразии их евхаристических доктрин, отрицают субстанциальный, вещественный характер присутствия Тела и Крови под видами хлеба и вина».

Термин «пресуществление» (μετουσίωσις) как синоним традиционному святоотеческому «преложение» (μεταβολή) утверждён Православной Церковью на многочисленных Соборах: в 1638 году, в 1642 году, в 1672 году в Константинополе, в 1672 году в Иерусалиме и особенно в 1691 году, — где все, отрицающие термин «пресуществление» предаются строгим анафемам и даже вечным проклятиям. При этом православное толкование термина «пресуществление» имеет отличия от учения Католической церкви и протестантских деноминаций, хотя зачастую полемически преувеличиваемые: «Попытки найти существенное различие между двумя учениями на базе применения терминов «пресуществление» (transsubstantiatio) на Западе и «претворение» или «преложение» на Востоке следует отнести на счет полемического задора, ибо никто ещё никогда не мог указать, в чём именно состоит различие между этими словами. Раскрытие их содержания всегда доказывало их синонимичность».

В Католической Церкви учение о «трансубстанации» (transsubstantiatio) или «пресуществлении» хлеба и вина в истинное Тело и Кровь Иисуса Христа окончательно сформировалось в трудах Фомы Аквинского. Согласно ему, во время Евхаристической молитвы сущность (субстанция) хлеба и вина пресуществляется в сущность Тела и Крови Христовых, в то время как доступные для органов чувств свойства хлеба и вина (акциденции) остаются неизменными.

Ассирийская Церковь Востока, лютеране, англикане и кальвинисты не признают пресуществления. Эти конфессии по-разному допускают лишь «соприсутствие» Тела и Крови Христовых с сущностью хлеба и сущностью вина. По их учению, вкушающие евхаристический хлеб и вино приобщаются действительных Тела и Крови Христовых, а также сущности хлеба и вина, которые не исчезают, но сохраняются и служат символами Тела и Крови.

Христианские вероисповедания, связанные с радикальным крылом Реформации (анабаптисты, меннониты), а также возникшие в более поздний реформационный период церкви (баптисты, методисты, адвентисты, пятидесятники, харизматы и др.) не признают пресуществления хлеба и вина в буквальные Плоть и Кровь Христа, а также не признают соприсутствие физического Тела Христова с хлебом и физической Крови Христовой с вином, но учат воспринимать в вине и хлебе во время причастия только символы и образы Тела и Крови Иисуса Христа, и, вкушая их, верою мысленно переживать голгофские страдания Иисуса Христа.

Тайноустановительные слова и эпиклеза

В православии, в соответствии со структурой византийского евхаристического канона, традиционно принято отмечать тайносовершительную значимость не «установительных слов», а следующей за ними эпиклезы (греч. Έπίκλησις), то есть призывания Святого Духа на молящихся и на Святые Дары, заканчивающегося троекратным «Аминь» диакона.. В «Пространном катехизисе» митрополита Филарета подчёркивается важность обоих моментов:

335. Каково важнейшее действие литургии верных?

Важнейшим действием литургии верных является произнесение слов, сказанных Иисусом Христом при установлении Таинства: Приимите, ядите, сие есть Тело Мое… Пийте от нея вси, сия есть Кровь Моя Новаго Завета… (Мф. 26:26-28); и затем — призывание Святого Духа и благословение Даров, т.е. принесённого хлеба и вина.

Римско-католическая церковь центральное место отводит не столько эпиклезе (которая в латинском обряде состоит из двух частей, разделённых тайноустановительными словами Иисуса Христа), сколько тайноустановительным словам. Согласно Катехизису Католической церкви, Евхаристия происходит благодаря действенности слова Христова и действию Святого Духа.

При этом ни православие, ни католичество не сводит тайносовершительное действие к тем или иным словам (хотя подобные попытки предпринимались в прошлом) и не пытается определить точный момент преложения Святых Даров, но подчёркивает значение всего евхаристического канона (анафоры) как единого акта.

Вещества Таинства

Для Евхаристии у православных, коптов, сиро-яковитов и в Ассирийской церкви Востока используется квасной хлеб — просфоры. В православии византийской традиции вино после пресуществления в Кровь Христову обязательно разбавляется горячей водой («теплотой», «зеоном»). Квасной хлеб и «теплота» в Православной Церкви символизируют всецелую обо́женность человеческой природы Христа на протяжении всего Его земного «домостроительства нашего спасения»: с воплощения, на кресте, в смерти, в воскресении, в вознесении.

Св. Симеон Солунский писал об этом так:

Теплота свидетельствует, что Господне Тело, хотя и умерло после отделения от Души, осталось все же животворящим и не отделено ни от Божества, ни от всякого действия Святого Духа.

В православных приходах западного обряда используется пресный хлеб (опреснок).

У католиков латинского обряда используется пресный хлеб (гостия), а у католиков восточных обрядов используется квасной хлеб. Причащение мирян под двумя видами у католиков стало возможным после Второго Ватиканского Собора.

В Армянской церкви, Маронитской церкви и Халдейской католической церкви), а также у лютеран, англикан, старокатоликов используется для причастия только пресный хлеб.

Евхаристия в различных конфессиях

В православии

Причастие в Православной церкви

Как было сказано выше, в православии, в соответствии со структурой византийского евхаристического канона, традиционно принято отмечать тайносовершительную значимость не «установительных слов», а следующей за ними эпиклезы.

Православные христиане могут причащаться после совершения над ними таинства крещения, которое совмещается с миропомазанием и, по разным традициям, может совершаться либо на 8-й день после рождения, либо на 40-й день после рождения (именно так, согласно житию, крестили Сергия Радонежского). В случае угрозы жизни младенца крещение может и должно быть совершено немедленно.

Частота причащения

Единого мнения о том, как часто должен причащаться православный христианин, в настоящее время нет. В Синодальный период истории Русской церкви типичной была практика редкого причащения. В настоящее время в Русской православной церкви одна из самых типичных рекомендаций о частоте причащения — ежемесячное причащение для взрослых, еженедельное причащение для младенцев.

Одним их сторонников частого причащения был преподобный Никодим Святогорец, который выступал за то, чтобы миряне, также, как и священники, причащались за каждой литургией, на которой они присутствуют. Преподобным Никодимом Святогорцем и святителем Макарием Коринфским была написана «Книга душеполезнейшая о непрестанном причащении святых Христовых таин», в которой собрано множество высказываний древних великих святых о пользе частого причащения и говорится: «Ах, братья мои, если бы мы хотя бы один раз видели мысленными очами нашей души, каких высоких и каких великих благ мы лишаемся, не причащаясь непрестанно, тогда, конечно, мы приложили бы все свои силы, чтобы подготавливаться и причащаться, если бы была возможность, каждый день».

В католицизме

Причащение новобрачных в Католической церкви

Католическая церковь учит, что Христос реально присутствует под каждым видом в каждой частице Святых Даров, поэтому считает, что причащаясь как под одним видом (только Хлебом) так и под двумя (Хлебом и Вином) человек причащается Христу во всей полноте. На этом учении базировалась средневековая церковная практика о причастии мирян под одним видом, а священнослужителей под двумя. Конституция Второго Ватиканского собора Sacrosanctum Concilium разрешила причастие под двумя видами и мирянам. В современной литургической практике Католической церкви применяются оба способа причащения мирян в зависимости от постановления местной Конференции католических епископов и условий для совершения Евхаристии. Первое причастие в латинском обряде традиционно совершается в возрасте 7-12 лет и проводится с особой торжественностью.

В католичестве существует ряд внелитургических видов почитания Святых Даров, в которые пресуществляются хлеб и вино в евхаристии. Одним из них является адорация — выставление Святых Даров в дароносице специального вида (монстрация) для поклонения и молитвы перед ними. В четверг, следующий за Днём Святой Троицы, то есть на одиннадцатый день после Пятидесятницы отмечается Праздник Тела и Крови Христовых (лат. Corpus Christi — Тело Христово), во время которого совершаются торжественные процессии со Святыми Дарами по улицам городов.

Древневосточные церкви

Причащение в армянской церкви

В Армянской церкви при совершении евхаристии используется пресный хлеб. Вино, при совершении таинства, используется цельное, не разбавленное водой.

При причащении верующих освящённый евхаристический хлеб (Тело) погружается священником в Чашу с освящённым вином (Кровью) и, преломлённый пальцами на части, подаётся причащающимся.

В лютеранстве

Лютеране верят, что Евхаристия «это содержащиеся в хлебе и вине истинные Тело и Кровь Господа нашего Иисуса Христа, которые мы, христиане, должны есть и пить, по установлению Самого Христа». Таким образом, причастник принимает элементы как хлеба и вина, так и истиных Тела и Крови Самого Христа. Причастие принимается всеми верующими в двух видах: Тела (хлеб) и Крови (вино). Большинство лютеран отрицают сохранение Тела и Крови в хлебе и вине после окончания Евхаристии. Однако некоторые церкви считают, что освященные хлеб и вино сохраняют элементы Тела и крови Христа.

В лютеранской литургии при отправления Таинства Святого Причастия особое внимание уделяется словам установления святого причастия. «Господь наш Иисус Христос в ту ночь, когда Его предали, взял хлеб и, возблагодарив, преломил и, раздав ученикам, сказал: примите и ядите; сие есть Тело Мое, которое за вас предается, сие совершайте в мое воспоминание. Также взял Он чашу и возблагодарив, подал им и сказал: примите и пейте из неё все. Сия чаша есть новый завет в Крови Моей, за вас изливаемой во оставление грехов. Когда только будете пить сие, совершайте это в мое воспоминание». Поэтому лютеране верят, что именно тот принимает Причастие правильно и достойно, кто верует в эти слова: «за вас предаваемое» и «за вас изливаемое во оставление грехов».

В Евангелическо-лютеранской Церкви вслед за Католической традицией используется для причастия только пресный хлеб (т. н. опреснок). К причастию допускаются только члены церкви, прошедшие конфирмацию.

В других церковных направлениях

Некоторые ветви протестантских Церквей указывают на то, что сила Церкви была во времена Апостолов, а потому следует отказаться от привнесенных позже традиций и вернуться к апостольскому пути церковной жизни. В Деяниях Святых Апостолов указывается, что первые ученики «каждый день единодушно пребывали в храме и, преломляя по домам хлеб, принимали пищу в веселии и простоте сердца» (Деян.2:46). По данным раннехристианских памятников Евхаристия в древности часто соединялась с агапой («вечерей любви»), то есть братской трапезой.

Описание такого порядка усматривают в первом послании к коринфянам св. апостола Павла:

Далее, вы собираетесь, так, что это не значит вкушать вечерю Господню; ибо всякий поспешает прежде других есть свою пищу , так что иной бывает голоден, а иной упивается. Разве у вас нет домов на то, чтобы есть и пить? Или пренебрегаете церковь Божию и унижаете неимущих? Что сказать вам? похвалить ли вас за это? Не похвалю.

Однако не исключено и метафорическое понимание этих слов, равно как и продолжения мысли апостола: «Посему, братия мои, собираясь на вечерю, друг друга ждите. А если кто голоден, пусть ест дома, чтобы собираться вам не на осуждение» (1Кор.11:33-34). Под «всяким» могли иметься в виду различные группировки в коринфской церкви — «»я Павлов»; «я Аполлосов»; «я Кифин»; «а я Христов»» (1Кор.1:12), — каждая из которых стремилась иметь собственную Вечерю: «Ибо, во-первых, слышу, что, когда вы собираетесь в церковь, между вами бывают разделения (σχίσματα)» (1Кор.11:18).

Так или иначе, Вечеря Господня рассматривается здесь не только как таинство причастия к божественной природе через вкушение Тела Христова, но прежде всего как акт воссоединения, актуализации Церкви как Тела Христова: «Когда вы собираетесь в Церковь…» (1Кор.11:18). Поэтому необходимым её условием является единство верующих — членов единого Тела. «Чаша благословения, которую благословляем, не есть ли приобщение Крови Христовой? Хлеб, который преломляем, не есть ли приобщение Тела Христова? Один хлеб, и мы многие одно тело; ибо все причащаемся от одного хлеба» (1Кор.10:16-17). «И вы — тело Христово, а порознь — члены» (1Кор.12:27).

Свидетели Иеговы

Основная статья: Вечеря Господня

Свидетели Иеговы считают, что вечером 14 нисана 33 года н. э. Иисус учредил «Вечерю Господню». Он только что закончил праздновать с учениками еврейскую Пасху, поэтому, по их мнению, дата известна точно. Исходя из этой даты свидетели Иеговы могут отмечать это событие каждый год в соответствующий день, подобно тому как отмечается еврейская Пасха.

Другие версии происхождения Евхаристии

Обычай поедания человеческого мяса в анимизме был основан на убеждении, что сила и другие свойства убитого переходят к поедающему. Первобытный человек не мог дойти до представления о вечности; боги должны были умирать, как и люди. Поэтому воплощенный бог или его жрец, а также царь, у некоторых народов убивались, дабы их души могли перейти ещё в полной силе в души других смертных. Позже съедание бога заменяется съеданием посвященного ему животного или хлеба.

Некоторые западные учёные связывают происхождение христианской евхаристии с древними обрядами ритуально-магического каннибализма (теофагия). Под влиянием мифологической школы подобная точка зрения присутствует в БСЭ. Согласно БСЭ в той или иной форме эти представления вошли во многие религии (митраизм, христианство).

Ранние христиане подвергались гонениям со стороны властей Римской империи из-за некоторой схожести обряда евхаристии с ритуальным каннибализмом.

См. также

  • Прасада в Индуизме
  • Пресуществление
  • Вечеря Господня
  • Инфантация

Примечания

  1. Дионисий Ареопагит. О церковной иерархии. Глава 3. О том, что совершается в собрании.
  2. PG, 155, 300 В
  3. О таинственном Теле Господа нашего Иисуса Христа // Проповеди св. Геннадия II (Георгия) Схолария, патриарха Константинопольского. — СПб., 2007. — С. 279
  4. Три защитительных слова против порицающих святые иконы или изображения. — СПб., 1893, рСТСЛ, 1993. — С. 108
  5. Томос и определения Константинопольского Собора 1157 г. // Успенский Ф. И. «Синодик». — С. 428–431. Цит. по Павел Черемухин «Константинопольский собор 1157 г. и Николай еп. Мефонский». // Богословские труды. Сб. 1. — М., 1960.
  6. Объяснение православных богослужений, обрядов и таинств. Блаженный Симеон Солунский. — Изд-во Оранта. 2010. — С. 5.
  7. 1 2 Заключение Синодальной Богословской Комиссии по Совместному заявлению Православно-лютеранской комиссии по богословскому диалогу «Тайна Церкви: Святая Евхаристия в жизни Церкви» (Братислава, 2-9. 11. 2006)
  8. Протоиерей Валентин Асмус: <Евхаристия> // Patriarchia.ru, 15 марта 2006 г.
  9. Успенский Н. Д. Святоотеческое учение о Евхаристии и возникновение конфессиональных расхождений // Анафора. Опыт историко-литургического анализа. Богословские труды. Сб. 13. — М., 1975. — С. 125—147.
  10. 1 2 Катехизис Католической Церкви. Компендиум. — Культурный центр «Духовная библиотека, 2007 ISBN 5-94270-048-6»
  11. Архимандрит Киприан (Керн). Отдел второй. Объяснение Литургии (Практические указания и богословское истолкование) Составные части Литургии Έπίκλησις (Молитва призывания Святого Духа) Происхождение молитвы эпиклезы // Евхаристия (из чтений в Православном Богословском институте в Париже). — М.: Храм свв. бесср. Космы и Домиана на Маросейке, 1999.
  12. Хуан Матеос. Развитие византийской Литургии // John XXIII Lectures. Vol. I. 1965. Byzantine Christian Heritage. — New York (Bronx), N. Y.:John XXIII Center For Eastern Christian Studies. Fordham University, 1966.
  13. 1 2 Шмеман А. Д. прот. Евхаристия: Таинство Царства. — М., 1992.
  14. Taft R.F. The Epiclesis Question in the Light of the Orthodox and Catholic Lex Orandi Traditions // New Perspectives on Historical Theology: Essays in memory of John Meyendorff. Michigan, Cambridge, 1995. P.
  15. Цит. по Аверкий (Таушев). Литургика / Под ред. Лавр (Шкурла), архиеп. — Джорданвилль : Свято-Троицкий м-рь, 2000. — 525 с.
  16. Эти традиции существовали в прошлом. В настоящее время им следуют не слишком строго.
  17. «В современном Православии нет общепринятого мнения относи­тельно того, как часто следует причащаться. Практика одной По­местной Православной Церкви в этом плане может существенно отличаться от практики другой Церкви, и даже внутри одной По­местной Церкви различная практика может существовать в разных регионах, епархиях и приходах. Иной раз даже на одном приходе два священника по-разному учат о том, как часто следует присту­пать к Таинству Евхаристии.» Так пишет митрополит Илларион (Алфеев) (см. Как часто следует причащаться? // ‘Илларион (Алфеев), митрополит’, Православие. Том 2)
  18. «… до революции только единицы стремились к частому приобщению, и ежемесячное причащение считалось чуть ли не каким-то подвигом, а в основном люди приступали к святой Чаше раз в год» — пишет в своей статье «О частом причащении Святых Христовых Таин» иерей Даниил Сысоев.
  19. ‘Максимов, Юрий’, Правда о практике частого причащения. Часть 2 на сайте Православие.Ru
  20. «Евхаристия» // Католическая энциклопедия. Т.1 . М.:Изд. францисканцев, 2002. — С. 1782
  21. Sacrosanctum Concilium. &55 // Документы II Ватиканского собора. / Пер. Андрея Коваля. — М.: Паолине, 1998 г.589 с.
  22. Краткий катехизис д-ра Мартина Лютера, Книга Согласия: Вероисповедание и учение лютеранской церкви. — СПб: Фонд «Лютеранское Наследие», 1996. VI,2
  23. Краткий катехизис д-ра Мартина Лютера, Книга Согласия: Вероисповедание и учение лютеранской церкви. — СПб: Фонд «Лютеранское Наследие», 1996. VI,4
  24. Соколов П. Н. Агапы, или вечери любви, в древнехристианском мире. — М. : Даръ : СПб. : Изд-во Олега Абышко, 2011. — 254 с.
  25. Свидетели Иеговы// Смирнов М. Ю. Реформация и протестантизм: Словарь. — СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2005. — 197 с.
  26. Дворкин А. Л. Сектоведение. Тоталитарные секты. Опыт систематического исследования. — Нижний Новгород.:Христианская библиотека, 2006. — С.165—166, С.174 ISBN 5-88213-050-6
  27. Иваненко С. И. О людях, никогда не расстающихся с Библией. — М.: Республика, 1999. — 270 с. — ISBN 5728701760
  28. Гордиенко Н. С. Российские Свидетели Иеговы: история и современность. Санкт-Петербург: Лимбус Пресс, 2000
  29. Каннибализм // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: В 86 томах (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
    • Neville Robert C. (англ.)русск. Symbols of Jesus: a Christology of symbolic engagement. — Cambridge: Cambridge University Press. 2001. — P. 64
    • Shirley Lindenbaum. Thinking About Cannibalism. // Annual Review of Anthropology. — Vol. 33. — 475—498 p.
    • Lewis. I. M. Religion in context: cults and charisma.
    • Marc Shell (англ.)русск. Children of the Earth: Literature, Politics, and Nationhood. — Oxford University Press, 1994
    • Arthur C. Lehmann, James Edward. Magic, Witchcraft, and Religion: An Anthropological Study of the Supernatural. — Mayfield Pub. Co., 1989—482 p.
    • Carlos Jauregui (Vanderbilt University) Cannibalism, the Eucharist, and Criollo Subjects. // Creole Subjects in the Colonial

    Americas: Empires, Texts, Identities Ralph Bauer and Jose Antonio Mazzotti (eds.), (forthcoming with Omohundro Institute of Early American History and Culture at the College of William and Mary in Colonial Williamsburg, University of North Carolina Press, 2007. — P. 23

    • Francis Barker, Peter Hulme,Margaret Iversen. Cannibalism and the colonial world. — Cambridge: Cambridge University Press, 1998. — 324 p.
    • Francisco J. Cevallos Candau. Coded encounters: writing, gender, and ethnicity in colonial Latin America.. — University of Massachusetts Press, 1994 — Всего страниц: 298
  30. «Человеческие жертвоприношения у ацтеков сопровождались обрядовой едой тела «божества», к-рого символизировал приносимый в жертву человек. Пережиток сакрально-магич. Л. можно видеть в христианском обряде причащения.»Людоедство // Большая советская энциклопедия, издание 2-е. — С. 540
  31. «П. восходит к магич. обрядам «богоедства» и человеческих жертвоприношений в первобытной религии, в к-рой широко было распространено представление о том, что поедание священных животных и побеждённых врагов передаёт людям их качества: силу, ловкость, ум, хитрость и т. д. В той или иной форме эти древнейшие представления вошли во многие религии (иудаизм, культ бога Митры и др.) и были заимствованы христианством.» — Причащение // Большая советская энциклопедия, издание 2-е. — С. 551
  32. Human Sacrifice. // Britannica Encyclopedia of World Religions

Литература

  • Диак. Михаил Желтов, А. А. Ткаченко, П. Б. Михайлов, В. В. Петров Евхаристия. Часть I // Православная энциклопедия. Том XVII. — М. : Церковно-научный центр «Православная энциклопедия», 2008. — С. 533-615. — 752 с. — 39000 экз. — ISBN 978-5-89572-030-1
  • Диак. Михаил Желтов, М. М. Бернацкий, П. В. Ермилов, А. А. Ткаченко, Н. В. Квливидзе Евхаристия. Часть II // Православная энциклопедия. Том XVII. — М. : Церковно-научный центр «Православная энциклопедия», 2008. — С. 615-696. — 752 с. — 39000 экз. — ISBN 978-5-89572-030-1
  • Архимандрит Киприан (Керн) Евхаристия
  • Роберт Невилл (англ.). Symbols of Jesus: a Christology of symbolic engagement

Ссылки

wikt:

Евхаристия в Викисловаре

q:

Евхаристия в Викицитатнике

commons:

Евхаристия на Викискладе

  • Статья 3 «Таинство Евхаристии» главы первой второго раздела части второй Катехизиса Католической Церкви
  • Сеть евхаристического поклонения
  • Круглый стол о подготовке к Причастию
  • Кураев А. В. Причастие — радостная весть для плоти.
  • Прот.М.Козлов Понимание Таинства Евхаристии в Католицизме. Мнение православного священника. Аудиолекции в формате mp3.
  • В Комиссии по церковной социальной деятельности состоялось собрание больничных священников.

Христианские таинства

Крещение • Причащение • Священство • Покаяние • Миропомазание • Венчание • Елеосвящение

4 октября 2011 начал работу Общедоступный православный лекторий, который проводит Патриарший центр духовного развития молодежи при Даниловом монастыре в Центральном доме журналиста. Председатель Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата митрополит Волоколамский Иларион прочел лекцию на тему: «Евхаристия – сердцевина жизни христианина».

Все насладитесь пира веры, все примите богатство благости!

Святитель Иоанн Златоуст

Приветствие молодым

Мне очень радостно, находясь сегодня с вами, осознавать, что передо мной православная молодежь, то есть та молодежь, о которой уже нельзя сказать, что она находится лишь на пороге Церкви. Вы являетесь по-настоящему новым поколением воцерковленных молодых людей – тех, которые, как и все молодые всех времен ищут смысл, истину, Бога, ищут свой жизненный путь, но, в отличие от многих людей моего поколения, знают, где искать, и крепко связывают становление своего внутреннего человека с Церковью.

Сегодня во многом именно вы формируете и обновляете Тело Христово, Его Церковь. Вы являетесь надеждой не только для Церкви, но и для всего нашего общества. Вы живете среди мира, находясь в самом динамичном его сегменте. Вы там, где происходит борьба между добром и злом, там, где еще не ясно, кто победитель, но многое зависит от того, что является сердцевиной вашей жизни.

В наши дни уже нельзя сказать, что Русская Православная Церковь лишь возрождающаяся Церковь. Первоначальный этап церковного возрождения завершился. Сегодня Церковь призвана жить уже не столько новоначальным романтическим порывом, сколько полнокровной жизнью зрелого организма – со своим внутренним укладом, внятной позицией. И мы должны понимать, в чем наша уникальность, и что в нас есть по-настоящему исключительного среди множества современных сообществ и субкультур.

Можно ли просто сказать, что мы хранители некоей абстрактной истины или правды? Что мы православные и только поэтому с нами Бог? Что мы сохранили, или вернее для нас кто-то сохранил некую неиспорченную традицию? Являемся ли мы лишь представителями некоей субкультуры или мы «соль земли» и «свет миру»? Что означает наша надежда на спасение? Что вообще означает это слово – «спасение», которое уже давно не мыслится в современном обществе так, как его понимали наши предки?

В среде нашей православной молодежи все эти вопросы в той или иной форме возникают и заставляют молодые сердца и умы по-новому взглянуть на содержание нашей веры. Они прямо или косвенно присутствуют в дискуссиях и беседах в духовных школах, в молодежных группах на приходах, побуждая молодого человека выстроить для себя некую шкалу приоритетов: что является фундаментом моей веры, а что зиждется на этом фундаменте?

Ответить на эти вопросы тем более важно потому, что молодой человек часто стоит перед выбором, от правильности которого зависит вся его последующая жизнь. Именно в юном возрасте, как правило, происходит выбор между монашеством или семейной жизнью, между священнослужением или служением Церкви в мирянском чине. Все эти знаковые и определяющие шаги не могут быть спонтанными действиями, но должны стать решениями человека, у которого есть конкретные цели, обусловленные ясными для него самого ценностями.

Что делает соль соленою?

Именно о ценностях, о фундаменте нашей веры, я бы хотел сегодня вам что-то сказать. Конкретнее, я буду говорить о самой важной ценности нашей Церкви, о ее живом корне, из которого она непрестанно возрастает и обновляется. Я буду говорить о святой Евхаристии, потому что именно она и делает наш церковный организм исключительным, именно она придает нашему христианскому сообществу иное измерение, чем то, в котором живут любые другие сообщества.

Я убежден, что обновление евхаристического самосознания в нашей Церкви является одним из приоритетов, наряду с повышением уровня образования или с активностью в социальной сфере. Я бы сказал, что, в определенном смысле, евхаристическое самосознание даже приоритетнее всех этих задач. И это не потому, что общественная активность Церкви не важна или не актуальна. Напротив, потому что качественные достижения Церкви в указанных областях возможны лишь при условии, что Церковь будет ясно осознавать свою природу и в соответствии именно с этим самосознанием формулировать свою сегодняшнюю миссию.

Борьба за лучшую жизнь, так как ее видит Церковь, это борьба совершенно не похожая на ту, что ведут, например, политические партии или общественные организации. Роль Церкви в обществе ясно определена ее основателем – Господом Иисусом Христом, Который призывает общину верующих быть солью земли, закваской, быть силой, способной пробудить все самые лучшие силы в обществе.

И то, что делает нашу соль соленой, то, что позволяет Церкви, оставаясь, казалось бы, малой силой, преображать мир – это святая Евхаристия. Евхаристия – это главная ценность нашей Церкви, в ней ее уникальность, ее смысл и значимость. Евхаристия определяет природу Церкви и делает ее по-настоящему жизнеспособной и актуальной во все эпохи для всех людей вот уже две тысячи лет. Евхаристия объединяет вокруг алтаря членов Церкви, оживляет, казалось бы, отвлеченное от реальной жизни, богословие и делает его личным и соборным переживанием. Евхаристия мотивирует и определяет христианскую нравственность и побуждает Церковь и всех ее членов быть свидетелями и исповедниками божественного послания миру.

Евхаристия — самая важная ценность Церкви

Мы часто слышим словосочетание «традиционные ценности». В основном именно раскрытие этой формулировки и является содержанием нашей проповеди, обращенной к миру; миру, в котором очевидные вещи становятся все менее очевидными. Сохраняя таким содержание нашего внешнего свидетельства, внутри себя, в кругу церковном, нам следует чаще ставить перед собой вопрос о том, что определяет круг этих традиционных ценностей, а вернее, что в нашем понимании наполняет эти ценности собственно ценностным содержанием. И мы никогда не ошибемся, если скажем, что этим ценностным базисом, основой нашего исповедания и мировоззрения, источником вдохновения и убежденности является Евхаристия. И это потому, что по вере Церкви именно в Евхаристии она встречает Христа, соединяется с Ним, черпает силы и ведение, общается с ним и теснейшим образом переживает встречу земного и небесного: встречу с Источником полноценной жизни и непреходящего смысла.

Евхаристия является подлинной ценностью Церкви, потому что она соединяет нас со Христом, без которого Церковь – не Церковь. Евхаристия дает Церкви бытийное и смысловое основание, делает ее уникальным богочеловеческим сообществом. Именно поэтому Церковь, ее жизнь и активность – уникальное явление, без которого жизнь мира не имела бы никакого смысла и оправдания. Христос для того и основывал Церковь, чтобы она жила им и сообщала его миру. Вот ясная цель и одновременно фундамент Церкви: давать миру Христа, живого Бога воплотившегося.

Такой принцип бытия – евхаристического бытия Церкви – заложен Самим Христом. Евхаристия появилась на заре истории Церкви, еще до спасительных страданий, смерти и воскресения Христа. Она была ядром рождающейся общины верующих прежде всякого священного текста и прежде всякой сложившейся традиции. В Евхаристии актуализировался опыт апостолов и тех, кто был рядом с Христом, кто слушал Его и жил с Ним. Этот опыт не отличался бы от опыта последователей других выдающихся учителей и пророков, от опыта других сообществ, если бы не находил свое наивысшее выражение в Евхаристии.

В начале Евангелия от Луки, где повествуется о рождении Спасителя, ангел Господень возвещает вифлеемским пастухам «радость великую, которая будет всем людям» (Лк. 2:10). Завершая «Благую весть», евангелист Лука пишет об апостолах: «Они поклонились Ему и возвратились в Иерусалим с радостью великою…» (Лк. 24:52). Радость человека, который обрел Бога, не поддается ни анализу, ни определениям, в нее можно только войти — «войди в радость Господина своего» (Мф. 25:21). И у нас нет иного средства войти в эту радость, кроме того священнодействия, которое с самого начала Церкви было для нее как источником, так и исполнением радости, можно даже сказать, самим таинством радости. Священнодействие это — Божественная литургия, на которой совершается «таинство таинств» — Святая Евхаристия.

Участие в Евхаристии: непрестанное или регулярное?

Истинное Православие невозможно без постоянного участия каждого христианина в Евхаристии. Однако сегодня, к сожалению, многим людям мысль о частом причащении все еще кажется невиданным новшеством.

Древние христиане причащались очень часто: некоторые каждый день, другие три-четыре раза в неделю, иные только по воскресным и праздничным дням. Но постепенно в историческом развитии отдельных Поместных Церквей отношение к причащению менялось. В синодальную эпоху в Русской Церкви утвердилась традиция обязательного ежегодного причащения для подтверждения своей принадлежности к Православию. Причащались, как правило, в субботу первой недели Великого поста. Естественно, что дни подготовки к таинству были днями строгого поста, временем, когда человек должен был как бы собирать себя, разобранного на части за весь прошедший год, пока он не принимал Христовы Тайны.

Такая практика редкого причащения (только по большим праздникам или в посты, а то и раз в год) возникла по мере ослабления в Церкви духа евхаристического благочестия. Для одних причащение превратилось в формальность — «религиозный долг», который надо исполнить, другие боялись оскорбить святость таинства и приступали к нему как можно реже (как будто, причащаясь редко, они становились более достойными).

Утвердившаяся практика причащения стала чуть ли не новой догмой, отличительной чертой ревнителя православного благочестия. Желающего причащаться чаще могли заподозрить в ереси или прелести. Так, например, молодой студент военного училища Дмитрий Брянчанинов, будущий святитель Игнатий, привел в крайнее замешательство своего духовника, сказав ему о своем желании исповедоваться и причащаться каждое воскресенье.

Вопрос о частоте причащения был поднят в начале XX века в процессе подготовки к Поместному Собору Русской Православной Церкви 1917–1918 годов. Было рекомендовано, со ссылкой на святоотеческие творения, вернуться к первохристианской практике причащения в каждый воскресный день. И действительно, святые отцы советуют христианам никогда не уклоняться от Евхаристии, подразумевая, что все присутствующие на ней всегда приобщаются Святых Таин. Например, по словам священномученика Игнатия Богоносца (I в.), верующим в Евхаристии подается священное «лекарство бессмертия», «противоядие смерти», и потому необходимо «чаще собираться для Евхаристии и славословия Бога». Преподобный Нил (IV в.) говорит: «Воздерживайся от всего тленного и каждый день причащайся божественной Вечери, ибо таким образом Христово Тело бывает нашим». Святитель Василий Великий пишет: «Хорошо и весьма полезно каждый день приобщаться и принимать Тело и Кровь Христову… Впрочем, мы приобщаемся четыре раза каждую неделю: в день Господень, в среду, пятницу и субботу, а также и в другие дни, когда бывает память какого-либо святого». Согласно 8-му Апостольскому правилу, те, кто долго не причащались без уважительной причины, отлучались от Церкви: «Верные, не пребывающие во святом общении, должны быть отлучаемы как вводящие беспорядок в Церкви». О частом причащении говорил и святой Иоанн Кассиан Римлянин в V веке.

Не только в раннехристианскую эпоху, а и в более позднее время многие святые призывали к частому причащению. В XI веке преподобный Симеон Новый Богослов учил о необходимости ежедневно причащаться со слезами. Во второй половине XVIII века преподобный Никодим Святогорец и святитель Макарий Коринфский написали простую и одновременно гениальную «Книгу душеполезнейшую о непрестанном причащении Святых Христовых Таин», книгу, которая до сих пор не потеряла своей актуальности. В ней говорится: «Повелевается всем православным христианам причащаться часто, во-первых, Владычними заповедями Господа нашего Иисуса Христа, во-вторых, Деяниями и Правилами святых Апостолов и священных Соборов, а также свидетельствами божественных отцов, в-третьих, самими словами, чином и священнодействием святой Литургии, а в-четвертых, наконец, собственно самим Святым Причащением». В XIX веке святой праведный Иоанн Кронштадский ежедневно служил Литургию и причащал тысячи людей.

Конечно, надо сознавать тот факт, что мы заведомо недостойны и никогда не сможем быть достойны таинства Причастия. Вместе с тем мы не должны думать, что станем более достойными, если будем причащаться реже, или если каким-то особым образом будем к нему готовиться. Мы всегда останемся недостойными! Наше человеческое естество на духовном, душевном и телесном уровнях всегда будет неадекватным по отношению к этому таинству. Причастие есть дар Божией любви и заботы, и потому подлинной подготовкой к принятию этого дара является не проверка своей готовности, а уразумение своей неготовности. Евхаристия и дана нам для того, чтобы, причащаясь и соединяясь со Христом, мы становились более чистыми и достойными Бога: «Понеже Ты хочеши жити во Мне, дерзая приступаю…» Насколько же этот подход более правилен, чем тот отказ от причастия по причине неготовности, который в определенный период времени восторжествовал в нашей Церкви и сделал большинство литургий — Евхаристией без причастников!

Трапеза Господа

Тайная Вечеря, совершенная Христом вместе с учениками, являлась древнееврейской пасхальной вечерей, на которую в Израиле собирались члены каждой семьи для вкушения жертвенного агнца. Но если ветхозаветный пасхальный ужин был семейной трапезой, то в новозаветной Тайной Вечери участвовали ученики Христа — не родственники Его по плоти, а родственники по духу, та семья, которая потом вырастет в Церковь. И вместо агнца был Он Сам, приносящий Себя в жертву «как непорочного и чистого Агнца, предназначенного еще прежде создания мира» для спасения людей (1 Пет. 1:19–20). Эти собрания и после крестной смерти и Воскресения Спасителя продолжили Его ученики. Они собирались в первый день недели — так называемый «день солнца», когда воскрес Христос, — для «преломления хлеба».

Совместная трапеза объединяет людей. Во все века братской совместной трапезе придавалось огромное значение. Но особое значение в древнееврейской традиции имела пасхальная трапеза, на смену которой в Новом Завете пришла трапеза евхаристическая. Постепенно, по мере роста христианских общин, Евхаристия трансформировалась из совместной трапезы, вечери-ужина, в богослужение.

Литургическая молитва постоянно призывает нас к одному и тому же: «Нас же всех, от единого Хлеба и Чаши причащающихся, соедини друг ко другу, во единого Духа Святаго причастие». Всякое мало-мальски серьезное изучение евхаристического чина не может не убедить нас в том, что чин этот весь, от начала до конца, построен на принципе соотносительности, т.е. зависимости друг от друга служений предстоятеля и народа. Еще точнее эту связь можно определить как сослужение. Все раннехристианские памятники свидетельствуют, что «собрание» всегда считалось первым и основным актом Евхаристии. На это указывает и древнейшее литургическое наименование совершителя Евхаристии — предстоятель. Его первая функция и состоит в возглавлении собрания, т.е. в том, чтобы быть «предстоятелем братии». Собрание, таким образом, есть первый литургический акт Евхаристии, ее основа и начало.

Собрание верующих

Сегодня «стечение молящихся» (т.е. собрание) перестало восприниматься как первичная форма Евхаристии, а в Евхаристии перестали видеть и ощущать первичную форму Церкви. Литургическое благочестие стало предельно индивидуалистическим, о чем красноречиво свидетельствует современная практика причащения, подчиненная до конца «духовным нуждам» отдельных верующих, и которую никто — ни духовенство, ни миряне — не воспринимает в духе самой евхаристической молитвы, уже цитируемой нами, о соединении всех «во единого Духа Святаго причастие».

Слово «сослужение» теперь применяется только к духовенству, участвующему в службе, что же касается мирян, то их участие мыслится всецело пассивным. Так в школьном богословии при перечислении условий, необходимых для служения Литургии, упоминается обычно всё — от законно рукоположенного иерея до качества вина. Всё, кроме «собрания в Церковь», не считающегося сегодня «условием» Литургии.

И сами миряне не воспринимают свое присутствие на Литургии от начала до конца в качестве обязательного элемента Литургии. Они знают, что богослужение начнется в определенный час, согласно расписанию, вывешенному на дверях храма, вне зависимости от того, придут ли они к его началу или в середине или даже под конец.

Однако именно собранная в Евхаристии Церковь и есть образ и осуществление Тела Христова, и только потому собранные смогут причаститься, т.е. быть общниками Тела и Крови Христовых, что они являют Его своим собранием. Никто и никогда не мог бы приобщиться, никто и никогда не был бы достоин и «достаточно» свят для этого, если бы не было это дано и заповедано в Церкви, в собрании, в том таинственном единстве, в котором мы, составляя Тело Христово, можем неосужденно быть участниками и причастниками Божественной Жизни и «войти в радость Господина своего» (Мф. 25:21). Чудо церковного собрания заключается в том, что оно не «сумма» грешных и недостойных людей, составляющих его, а Тело Христово. Вот тайна Церкви! Христос пребывает в своих членах, и потому Церковь не вне нас, не над нами, а мы во Христе и Христос в нас, т.е. мы и есть Церковь.

Как готовиться к Причастию?

Евхаристия — присутствие Бога

Быть в Церкви, значит быть со Христом, Который открывается нам в таинстве Евхаристии. «Если не будете есть Плоти Сына Человеческого и пить Крови Его, то не будете иметь в себе жизни. Ядущий Мою Плоть и пиющий Мою Кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день» (Ин. 6:53–54). В этих словах Христа заключается тайна богообщения, открытая для каждого члена Церкви. И наша встреча со Спасителем — не эпизодическое свидание, а постоянная напряженная жизнь наполненная всегдашним устремлением, всегдашним желанием утверждать себя в Боге, соединяться с Ним.

Таинство Евхаристии как таинство Христа, пребывающего с человеком, уникально, больше ничего подобного в мире не было! Христос с людьми — не как память, не как идея, а как реально Присутствующий! Для православных христиан Евхаристия не просто символическое действие, совершаемое в воспоминание Тайной Вечери, но сама Тайная Вечеря, возобновляемая Христом за каждой Евхаристией и непрерывно продолжающаяся в Церкви, с той пасхальной ночи, когда Христос возлежал за столом со Своими учениками. Вот почему таинству Евхаристии Церковь придает особое, ни с чем несравнимое значение в деле спасения человека.

После грехопадения люди постепенно утратили чувство присутствия Бога. Их воля перестала быть в гармонии с волей Божией. Чтобы спасти, исцелить измененную ко греху человеческую природу Бог сходит на землю. Но спасение и освящение не может быть нам просто подано извне. Оно должно быть творчески воспринято нами изнутри. И потому Бог не просто сходит Сам по Себе, а сходит через человека, исцеляя нашу природу неизменностью Своего Божества. Божественная Личность Христа разглаживает те складки воспринятой человеческой природы, те греховные рубцы, которые появились в ней после грехопадения. Человеческая природа Христа становится обоженной, преображенной.

И вот этот дар преображения Христос сделал доступным для всех верующих в Него, установив величайшее христианское таинство — таинство Евхаристии, причастия Его Тела и Крови. В этом таинстве мы не просто общаемся с Богом, но Бог входит внутрь нашего естества, причем, это вхождение Бога в нас происходит не каким-то символическим или духовным способом, но абсолютно реально — Тело Христово становится нашим телом и Кровь Христова начинает течь в наших жилах. Христос становится для человека не только учителем, не только нравственным идеалом, Он становится для него пищей, и человек, вкушая Бога, соединяется с Ним духовно и телесно.

Так же как и в обычной трапезе, когда человек ест, он причащается природе, он делается ее частью, а она — его. Потребляемая человеком пища не просто переваривается, она входит в нашу плоть и кровь, преображается в ткани нашего организма. Когда совершается таинство Евхаристии, Господь не незримо, не чисто духовно, а вполне реально входит в нас, становясь частью нашего существа. Мы становимся тем небесным Хлебом, который вкусили, т.е. частицами Тела Христова.

Что освящается на литургии?

Преображенная плоть Христова входит в жизнь каждого христианина через причастие, наполняя его Своим животворным присутствием, Божественной энергией. Она онтологически воздействует на человека изнутри, подталкивая его совесть к доброму выбору. И это не насилие. Апостол Павел однажды заметил: «Бедный я человек!.. Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю» (Рим. 7:24, 15–19). И это замечание апостола может повторить любой христианин! Человек пленен своим грехом. В каждом из нас живет огромная инерция греха, которая подталкивает нас именно к злому выбору. Человек, участвующий в Евхаристии, имеет возможность более свободно действовать при выборе «добра» или «зла», чем тот, кто не принимает участия в таинстве (вот каким образом Христос сделал нас свободными — ср. Гал. 5:1).

Именно вследствие этого важнейшим элементом, который подлежит освящению на литургии, является не вино и не хлеб, а мы с вами. Не случайно, когда священник взывает к Богу о том, чтобы хлеб и вино стали Телом и Кровью Христа, он произносит: «Ниспосли Духа Твоего Святаго на ны и на предлежащия дары сия». Святой Дух должен сойти не только на святые дары, чтобы их сделать Телом и Кровью Христа, но и на нас, чтобы сделать нас, по выражению Святых Отцов, «сотелесными» Христу, сделать частью Его Пречистого Тела.

Каждый священнослужитель по-разному переживает этот особый и трепетный момент в литургии, когда время как бы останавливается и реальность иного мира входит в нашу повседневную жизнь, когда Святой Дух ощутимым образом касается нашего человеческого естества, преображая его изнутри. Материальное естество хлеба и вина остается перед нашими очами и не меняется в момент преложения их в Тело и Кровь Христа. И наше человеческое материальное естество внешне не меняется, когда мы причащаемся. Но происходит внутренняя радикальная трансформация и того и другого: и святых даров, стоящих на престоле, и людей, стоящих перед престолом.

Вот почему никакой человек, приступающий к таинству, никогда не сможет так к нему подготовиться, чтобы стать достойным принять в себя Бога, стать «сотелесным» Ему. Только сознание своего всецелого недостоинства, своей греховности и чувство глубокого покаяния может и должно быть пропуском к таинству таинств.

Сокрушение от сознания собственной греховности, однако, не должно препятствовать христианину воспринимать Евхаристию как праздник и радость. По своей природе Евхаристия является торжественным благодарением, основное настроение которого — хвала Богу. В этом парадокс и тайна Евхаристии: к ней нужно приступать с покаянием и одновременно с радостью — с покаянием от сознания своего недостоинства и радостью от того, что Господь в Евхаристии очищает, освящает и обоготворяет человека, делает его достойным, невзирая на недостоинства, дает незримую благодатную силу. Каждый причастник Евхаристической трапезе несет Христа в себе.

Мы призваны к тому, чтобы жизнь стала Евхаристией

В идеале причащаться нужно за каждой Литургией. И в идеале именно ритм церковной жизни той общины, к которой принадлежит конкретный христианин, должен определять ритм его индивидуальной евхаристической практики. Однако мы живем на разных уровнях интенсивности духовной жизни, и не каждый может отдавать Богу всего себя ежедневно. В современных условиях трудно предписывать единый для всех стандарт: каждый человек должен почувствовать свой внутренний ритм и определить, как часто ему следует причащаться. Но для всех нас важно, чтобы Причастие не превращалось в редкое событие, которое происходит либо по особым случаям, либо по большим праздникам.

Будем ли мы подходить к Святой Чаше несколько раз или один раз в неделю, раз в две недели или раз в месяц, Причащение должно быть тем стержнем, вокруг которого выстраивается вся наша жизнь. В конечном же итоге мы призваны к тому, чтобы вся наша жизнь стала Евхаристией – непрестанным благодарением Богу за Его дары, благодарением, выражаемым не только в словах, но и в делах, во всем нашем образе жизни.

И очень важно помнить о том, что Евхаристия преображает не только жизнь каждого конкретного христианина: она преображает всю церковную общину, созидая из отдельных индивидуумов единое Тело Христово. Литургия – это «общее дело», общий подвиг всей христианской общины. Евхаристия, как общее дело Церкви, на протяжении веков соединяла членов Церкви «друг ко другу». И отдельные Поместные Церкви также соединяются в единое церковное Тело именно через Евхаристию.

Общецерковное измерение Евхаристии с особой силой выражено в чинопоследовании Божественной литургии. Это измерение необходимо подчеркивать и осмыслять в наше время, когда верующим пытаются навязать индивидуалистическую парадигму как в религиозных убеждениях, так и в их действенном проявлении.

Опыт евхаристической молитвы и рождающееся в ней действование Церкви – это соборный акт. Наша главная сила, духовная и общественная, заключается в том, что мы совершаем Евхаристию как общее дело, через которое актуализируется не только наше единство со Христом, но и наше единство друг с другом. И это не абстрактное единство. Это единство, которое глубже культурных и родственных связей: это единство жизни во Христе, самое сильное и самое глубокое единство, которое только может существовать в человеческом сообществе.

Игнатий Богоносец. Послание к Смирнянам 7.

Добротолюбие. Т. 2. М., 1895. С. 196.

13.PG 32, 484B.

Книга правил. С. 12.

Иоанн Кассиан Римлянин. Собеседования 23, 21 .

См., например, Слово нравственное 3, 434-435 : «(Тело и Кровь), которые мы ежедневно едим и пьем».

Из анафоры литургии святителя Василия Великого.

См.: Афанасьев Николай, прот. Трапеза Господня. Париж, 1952.

(Источник)

Таинства у инославных

По окончании лекции владыка ответил на вопросы слушателей. В частности, зашел разговор о возможности признания таинств у инославных христиан — в первую очередь, у католиков.

— Вопрос этот не имеет на сегодняшний день однозначного и общепринятого ответа в Православной Церкви, — сказал владыка. — Есть разные точки зрения на этот вопрос в разных Поместных Православных Церквах и даже внутри одной Православной Церкви и даже внутри одного прихода два священника могут по-разному относиться к вопросу о действенности таинств у католиков и в других христианских общинах. Существуют определенные правила и определенные установки, которые можно считать официальной позицией Русской Православной Церкви. Эта официальная позиция изложена в документе «Основные принципы отношения Русской Православной Церкви к инославию». Там не говорится о признании или непризнании действенности таинств, но говорится, что в диалоге с Римско-католической церковью мы должны исходить из того, что это Церковь, которая обладает апостольским преемством рукоположений, а кроме того, de facto существует признание таинств Католической церкви в том случае, если, например, католик становится православным.