О грехопадении

Сохранился древний памятник, аккадская печать, ок. 2000 лет до Р.Х. Это цилиндр, посередине которого изображено дерево с семью ветвями и двумя плодами. По сторонам дерева сидят два человека с протянутыми руками, судя по головным уборам, мужчина и женщина. Сзади женщины изображен поднявшийся змей. Это древнее изображение греха наших праотцев. Соблазн оккультизма напрямую связан с первым грехопадением людей. Дьявол обольстил прародителей тем, что, вкусив запретный плод, они получат тайное знание, с помощью которого станут могущественными, словно боги.

Что же такого особого мог искуситель предложить первым людям? Ведь человек изначально уже был призван к богоподобию, а первозданным людям Бог и так дал власть над миром земным. Однако сохранять эту власть и царское достоинство было возможно лишь на пути единения с Богом, соответственно, требовалось усилие, труд над собой. Сатана же подсказал, как кажется, более простой и легкий способ: он внушил, будто плоды сами по себе обладают волшебной силой, делающей человека равным Богу.

Ева вкусила запретный плод, желая именно получить особое знание, будто бы сокрытое в самом плоде. Ошибка первых людей заключалась в том, что на райское древо они смотрели как на некий таинственный талисман, насильственно овладев которым можно мгновенно стать самостоятельными властителями всего мира.

Грехопадение первозданных людей — начало оккультной практики, основа магизма и поиска тайных знаний. Если до греха человек пребывал в теснейшем внутреннем общении с Богом, и от этого зависело его благополучие, то в грехопадении Бог перестал для человека быть сокровенным благом. Запретный плод стал восприниматься как «золотой ключик», с помощью которого думалось самостоятельно достичь счастья. Люди приобретают тайные знания, гордятся ими, а потом, как и наши праотцы, теряют абсолютно всё.

В кабинете мага можно встретить особую завораживающую атмосферу — таинственный полумрак, свечи в подсвечнике, хрустальный шар, а также посетителю подадут особый расслабляющий чай. С этим раскрепощением в человеке притупляется первое недоверие магу. Затем маг каким-нибудь действием настраивает посетителя на сосредоточение, внимание и взаимодействие. Пациент чувствует себя уже всецело зависящим от «чудодея» и быстро соглашается с каждой рекомендацией, убедительно произносимой «специалистом».

Что именно относится к оккультизму, прекрасно изложено в употребляемом ныне чине отречения от занятий оккультизмом. В этом чине читаем:

«Вопрос: Признаëшь ли, что занятия различными видами оккультизма, такими как экстрасенсорика, биоэнергетика, бесконтактный массаж, гипноз, народное целительство, нетрадиционная медицина, кодирование, снятие порчи и сглаза, колдовство, чародейство и ворожба, гадание, контактирование с духами, вызывающими полтергейст, спиритизм, астрология, контактирование с «высшим разумом», с НЛО, подключение к «космическим энергиям», парапсихология, йога и другие восточные культы, медитация, а также иные виды оккультизма приводят к углубленному общению с падшими духами?

Ответ: Признаю и раскаиваюсь в этих занятиях».

Таким образом, оккультистами являются все экстрасенсы, народные целители, психотерапевты, использующие гипнотический способ внушения, биоэнерготерапевты, воздействующие на людей своим «биополем», колдуны, ведуны, знахари, уфологи, астрологи, гадатели и все тому подобные.

Сами экстрасенсы утверждают, что лечат людей особыми присущими им силами, которые они называют биотоками, биоэнергетикой, аккумулированной космической энергией и т.п. Многие из них считают, что обладают силой, которой наделил их Сам Бог. По сути же оккультизм есть запрещенная Богом связь с невидимым миром духов зла, как сказано в чине, оккультные занятия «приводят к углубленному общению с падшими духами».

Из книги священника Валерия Духанина «Вера и магия»

КУПИТЬ КНИГУ

Рекомендовано к публикации Издательским Советом Русской Православной Церкви

ИС 13-222-1855

Вместо предисловия

При создании человека Творец наделил его тремя величайшими дарами: свободой, разумом и любовью.

Дары эти необходимы для духовного роста и для блаженства человека. Но где свобода, там возможно колебание при выборе, возможен соблазн. Соблазн для разума – возгордиться умом и, значит, вместо познания премудрости и благости Божией искать познания добра и зла вне Бога; возжелать самому быть «богом». Соблазн для чувства любви – вместо любви к Богу и ближнему любить самого себя и все то, что удовлетворяет низкие желания и дает временные наслаждения. Первый человек не устоял перед этими соблазнами.

Почему произошло падение человека, любимого создания Божия и венца всех тварей земных? На этот вопрос можно ответить так: если бы не допускать человека до падения, то его не надобно было бы и создавать по образу и подобию Божию. Не надо было бы давать ему свободной воли, которая есть неотъемлемая черта образа Божия. Вместо этого – подчинить его закону необходимости подобно бездушным тварям – небу, солнцу, звездам, земному кругу и всем стихиям, или подобно бессловесным животным. Но тогда на земле не было бы царя земных тварей, разумного песнословца Божией благости, премудрости, творческого всемогущества и промышления; тогда человек не мог бы ничем доказать своей верности и преданности Творцу, своей самоотверженной любви. Тогда не было бы подвигов борьбы, заслуг и нетленных венцов за победу, не было бы блаженства вечного, которое есть награда за верность и преданность Богу и вечное упокоение после трудов и подвигов земного странствования.

Святитель Иоанн Златоуст говорит, что никто не вправе утверждать, будто до падения прародители не различали добра и зла. Они обладали силой ума, превосходящей наши способности. Адаму были известны сокровенные тайны природы, ему был дан дар пророчества.

Чтобы правильно понять смысл Божественного запрета вкушать плоды от древа познания добра и зла, необходимо отметить, что в древнееврейском языке глагол «познавать» означает не чисто внешнее знание, а познание на собственном опыте. То есть Адам обязан был различать зло, но он не должен был на своем опыте познавать зло, не должен был приобщаться к злу через нарушение Божественной воли. Ему следовало познавать только жизнь, истину, добро, источником которых является Бог. Это познание означало единение с Богом.

Пока прародители пребывали в Боге, они устремляли к Нему ум и чувства. Желание же познать нечто вне Бога, стремление познать зло, – означало бы удаление человека от созерцания Бога, отпадение от Него. Святитель Григорий Нисский говорит, что одно стремление познать зло было уже грехом.

ИсторияГрехопадения

О грехопадении прародителей Книга Бытия повествует так: Змий же бе мудрейший всех зверей сущих на земли, ихже сотвори Господь Бог. Ирече змий жене: что яко рече Бог: да не ясте от всякаго древа райскаго? И рече жена змию: от всякаго древа райскаго ясти будем, от плода же древа, еже есть посреде рая, рече Бог, да не ясте от него, ниже прикоснетеся ему, да не умрете. И рече змий жене: не смертию умрете. Ведяше бо Бог, яко в оньже аще день снесте от него, отверзутся очи ваши, и будете яко бози, ведяще доброе и лукавое. И виде жена, яко добро древо в снедь, и яко угодно очима видети и красно есть, еже разумети, и вземши от плода его яде, и даде мужу своему с собою, и ядоста (Быт. 3, 1–6). Повествование Книги Бытия о грехопадении прародителей – не миф, не аллегория, а действительное событие, подтверждаемое, можно сказать, общечеловеческим преданием. Сам бытописатель, несомненно, смотрел на это сказание как на подлинную историю, поместив его в начале своей исторической книги. За подлинную историю принимали повествование о грехопадении прародителей и писатели других библейских книг.

Так, в Книге Премудрости Соломона говорится: Бог созда человека в неистление, и во образ подобия Своего сотвори его; завистию же диаволею смерть вниде в мир (Прем. 2, 23–24). От жены начало греха, и тою умираем вси, – говорит Иисус, сын Сирахов (Сир. 25, 27). Пророк Иезекииль пользуется общими чертами библейского повествования о райской жизни и падении прародителей, чтобы изобразить величие и падение царя Тира: одно историческое событие освещается другим (см.: Иез. Гл. 28). В Новом Завете библейскому повествованию о падении также придается значение исторической достоверности. Апостол Павел говорит, что Адам прежде создан бысть, потом же Ева, и Адам не прельстися, жена же прельстившися, в преступлении бысть (1 Тим. 2, 13–14).

Библейское повествование ясно показывает, что змий был первой, главной, творческой причиной падения наших прародителей и, таким образом, изобретателем, инициатором, творцом греха и зла в видимом мире. Судя по тому, что змий говорит, рассуждает, клевещет на Бога, старается увлечь Еву к злу, можно сказать, что это не обыкновенный змий, но особое существо, разумное. При этом зло только пользовалось змием-животным как орудием искушения. Таким существом был отпавший от Бога ангел – диавол. Не напрасно Христос называл его человекоубийцей искони и отцом лжи (см.: Ин. 8, 44), а апостол Иоанн в Откровении прямо говорит, что змий великий, змий древний есть диавол и сатана, льстяй вселенную всю (Откр. 12, 9; 20, 2). Апостол Павел, говоря, что змий Еву прельсти лукавством своим (2 Кор. 11, 3), под хитростью змия разумел хитрость сатаны, говорившего посредством этого животного.

Происхождение зла и греха – в диаволе; отсюда всякий грех человеческий, не только первый, в сущности своей ведет начало от диавола как творца всех зол; между грешниками и диаволом существует некое таинственное генетическое родство, поэтому боговдохновенный апостол говорит: Творяй грех от диавола есть, яко исперва диавол согрешает (1 Ин. 3, 8).

Этой истиной Священного Писания о происхождении и причине греха и зла в мире проникнуто Священное Предание. Подобно тому как зависть диавола по отношению к Богу явилась причиной его падения на небе, так его зависть по отношению к человеку как богообразному созданию Божию явилась мотивом пагубного падения первых людей. «Необходимо считать, – говорит святитель Иоанн Златоуст, – что слова змия принадлежат диаволу, которого к этому обольщению побудила зависть, а это животное он использовал как подходящее орудие, чтобы, прикрыв приманкой свой обман, прельстить сначала жену, а потом с помощью ее и первозданного». «Диавол завистью отпал от Бога, – пишет святой Ириней, – и поскольку он – падший ангел, то он и может делать только то, что делал в начале: обманывать и увлекать человеческий ум к преступлению заповедей Божиих и постепенно помрачать сердце его». «Зависть диавола, – говорит святой Григорий Нисский, – и рожденная из нее склонность к пороку стали путем к каждому последующему злу. Ибо когда он, отпав от добра, породил в себе зависть и в первый раз сотворил в себе склонность ко злу, он – подобно камню, отвалившемуся от вершины горы и своей собственной тяжестью катящемуся вниз, – разорвав все свои первоначальные связи с добром и скатываясь всей своей тяжестью к пороку, самовольно влекомый к тому, как будто неким бременем, – дошел до крайней границы порочности; и он ту разумную силу, которую получил от Творца для содействия в добре, сделал своим орудием изыскания злобных планов, то он лукаво, с обманом приступает к человеку и подговаривает его, чтобы он своими собственными руками нанес смерть и стал самоубийцей». Нет сомнений в том, что диавол – творец греха, а змей был лишь его орудием – «сатана же, льстивый сосуд змия употребив, снедию прельсти» (Стихира на «Господи, воззвах». Неделя сыропустная.). Однако змий-диавол был только внешней причиной падения первых людей.

Первые вопросы из этого ряда – «где мы?» и «кто мы?». На них с необходимостью должно ответить любое вероучение. (Как на них отвечает керигма Церкви, мы обсуждали на нашей конференции в прошлом году и вчера, в первый день настоящей конференции1.)

Следующим из этого фундаментального ряда является вопрос «почему все не так?». Не ответить на него никак нельзя, перешагнуть – невозможно, иначе – полный паралич сознания или психическая болезнь. Поэтому каждый человек обязательно принимает через веру какое-то учение о зле, грехе, смерти, мире сем и мире Божьем (или об их отсутствии), а также – неизбежно – проповедует его своими словами и поступками. Вследствие этого откровение о грехопадении, о рождении зла и греха так же важно, как и откровение о творении мира, жизни и человека, и керигма Церкви с необходимостью содержит его в себе.

Как правило, за свою веру и убеждения в области вопроса «почему все не так?» человек настроен бороться, а не просто не соглашаться с другими мнениями. Поэтому эта тема для катехизатора особенно трудна: здесь явление интерференции проявляет себя особенно четко.

Напомню, что термин «интерференция» (от лат. inter – «между собой», «взаимно» и ferio – «касаюсь», «ударяю») применяется в физике, биологии, филологии и психологии. На наш взгляд, его можно применять и в практике катехизации, когда речь идет о наложении и сталкивании в уме и сердце катехумена смыслов, связанных с центральными экзистенциальными вопросами. Понятие интерференции объясняет явление взаимного усиления и взаимного угашения при восприятии смыслов, а также существование «зон» глухоты. Последнее – самое трудное для катехизатора, так как в этих местах полная уверенность катехумена в правоте своей веры и самочувствия приводит к полному отсутствию внутренних вопросов.

I. Предусловия (предпосылки) грехопадения

Один из самых сложных и неожиданных для катехуменов вопросов – существование в сотворенном Богом мире предусловий или предпосылок для рождения зла и греха. Обсуждение этой темы сопровождается с их стороны особенно жуткой глухотой (блокировкой) или конфликтом. Но нужно сразу сказать: если эти глухота или конфликт не будут преодолены или разрешены, то уяснение того, что есть зло и грех, что есть грехопадение в христианско-библейском ключе, окажется просто невозможным.

Указанных предпосылок всего две: одна содержится в самом принципе творения (мира, жизни и человека), другая – в особенности того, кто есть человек. (Поэтому так важно качество проведения на основном этапе предыдущих тем о творении мира и человека!)

Суть первой: сама сотворённость мира и человека несет в себе их принципиальное несовершенство, которое можно уменьшать, но никогда нельзя свести к нулю; таким образом, утверждать, что мир и человек до грехопадения или когда-либо были (будут) совершенны – значит впадать в противоречие с откровением о Боге как Творце и о мире как творении, уравнивая их, потому что для Бога совершенство всегда актуально, для мира и человека – всегда лишь потенциально. Поэтому в космосе всегда был и будет элемент хаоса; дух хаоса есть потенциальная энергия зла.

Суть второй вытекает из полной антропоцентричности творения: человек и только человек – венец творения; только он сотворен по образу и подобию Божьему, имеет реальный дар духовной свободы, единственный владыка всего мира (мир в каком-то смысле есть тело человека), поэтому только с ним заключается Доисторический завет, поэтому только он мог актуализировать (родить) зло и совершить грех.

Глухота и конфликт, возникающие здесь у оглашаемых, могут выражаться в том числе в виде следующего расхожего утверждения: «А не было никаких предпосылок! Какие могли быть предпосылки в первозданном мире и человеке? Бог сотворил и мир, и человека «хорошо весьма”!» Да еще прибавят: «Что вы богохульствуете?»

Причинами неусвоения и глухоты являются, как правило, следующие обстоятельства:

а) откровение о творчестве и свободе, содержащееся в керигме Церкви (1-я и 2-я предпосылка, соответственно, исходят из них), невместимы для языческого сознания, инерцию которого во многом еще несут в себе просвещаемые; познание творчества и свободы – всегда плод реальной веры человека и действия Духа;

б) опыт рабства у греха и зла, т. е. их насильственной и сокрушительной власти, который есть у каждого падшего человека;

в) «нашпигованность» языческими (здесь уже реально богохульными) учениями, которые этот опыт рабства пытаются осмыслить и при этом оправдать.

Вот самые распространенные из таких учений.

  1. «Бог и Сатана (зло и грех) – равновеликие и вечные начала», т. е. дуализм.
  2. «Бог сотворил злое начало», ибо всё – от Бога (обычно в таком представлении зло трактуется как необходимость для развития и совершенствования; источником зла, его субстанцией в этом случае становятся: материя, деньги, власть, брак, секс, водка, наркотики, компьютер, штрих-код и т. д.).
  3. «Бог спровоцировал рождение зла и совершение греха, все было предрешено» (в качестве «передаточного» – посредствующего – звена здесь, как правило, выступает Сатана, который выполняет роль «сторожевого пса» Бога и который без Его воли и «над свиньями не имеет власти» (в ключе этого представления евангельский рассказ об исцелении бесноватого заключается выводом, что Бог – «виновник» любого беснования, Он его «попускает», что значит – санкционирует, и, следовательно – и соучаствует).

Таким образом, принять предусловия-предпосылки рождения и существования зла и греха в первозданном мире значит для катехумена прорваться сквозь свой падший опыт к божественному откровению. А это всегда – плод Духа и веры.

II. «Процесс» грехопадения

Есть несколько важнейших вещей, которые мы должны признавать и даже утверждать, когда речь заходит о «процессе» грехопадения. Почти все они содержатся в известной всем нам цитате из Иак 1:13–16:

В искушении пусть никто не говорит: меня искушает Бог. Ибо Бог недоступен искушению злом и Сам не искушает никого.
Но каждый подвергается искушению, увлекаемый и обольщаемый собственной похотью.
Затем похоть, зачав, рождает грех, а грех, будучи совершен, порождает смерть.
Не обманывайтесь, братья мои возлюбленные.

На наш взгляд, эта цитата является ключевой в вопросе о «процессе» грехопадения.

Ключевая она потому, что является выводом, обобщением данных откровения и духовной практики. За ней, насколько мы можем судить, стоит анализ целого ряда как состоявшихся грехопадений, начиная с грехопадения праотца Адама (Быт 3; см. также, например: Исх 32, 1 Цар 15, 2 Цар 11, Мф 26:69–75, Ин 12:4–6 и 13:26–29), так и не состоявшихся, в первую очередь — Нового Адама, Господа нашего Иисуса Христа (см., например: Мф 4:1–11, Мк 8:33, Ин 14:30 и крестные главы во всех евангелиях).

Первое и важнейшее: Бог зла и смерти не творил (Прем 1:13), Сам не искушается злом и никого не искушает! Это – война сразу со всем язычеством в душе катехумена…

Второе: каждый искушается собственной похотью!

Нам всем, конечно, известны слова Христа: «Он был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины» (Ин 8:44). Однако человек не может «свалить» на дьявола ответственность за зарождение похоти (зла) в сердце жены Адама, увидевшей в центре Рая древо познания вместо древа жизни, а потом и у самого Адама, увидевшего в центре свою жену и проявившего злое (похотливое) послушание ей. Дьявол был человекоубийцей от начала, но для того, чтобы произошло грехопадение, в первую очередь самоубийцами по духу должны были стать жена Адама, а потом, в итоге, и сам Адам, с которым непосредственно был заключен Завет и которому непосредственно была дана заповедь. Именно поэтому Писание утверждает, что «чрез одного человека грех вошел в мир, и чрез грех вошла смерть, и тем самым во всех людей перешла смерть, потому что в нем все согрешили» (Рим 5:12). Именно поэтому Бог вопрошает о происшедшем только Адама и его жену (Быт 3:11–13).

Особо нужно обратить внимание на один из самых острых для катехуменов вопросов: откуда может в принципе взяться в нас самих собственная похоть или зло? Откуда оно рождается в жене Адама, в самом Адаме? Ведь в этом случае, что особенно интересно, их нельзя «свалить» на падшую природу человека. И здесь, насколько нам известно, церковная традиция дает нам только один путь для ответа. Его кратко выразил свт. Иоанн Златоуст в следующих словах: «Итак, откуда происходит зло? Спросите самих себя. Не очевидно ли, что оно есть результат вашей свободы и вашей воли. Несомненно, и никто не станет утверждать противное»2. Святители Кирилл Иерусалимский и Григорий Нисский также настаивают на таком подходе. «Что такое грех? – пишет свт. Кирилл. – Животное ли, ангел ли, злой ли дух? <…> Это не есть враг, извне наступающий на тебя, но негодная отрасль, из тебя прозябающая»3. Свт. Григорий Нисский также пишет: «Зло зарождается как-то внутри, составляемое свободным произволением тогда, когда происходит какое-то удаление души от благого»4.

Да, ответ на этот вопрос можно узнать, только спросив себя, вникнув в себя, одновременно вникая в учение (1 Тим 4:16). Это вообще некий ключ ко всему основному этапу. Главное – чтобы катехумены-просвещаемые своей совестью научились «распознавать» «пусковой механизм» зарождения зла.

В одном случае достаточно указать, что рождение зла (похоти) связано с актуализацией двух предпосылок, о которых мы говорили выше. Они могли актуализироваться только вместе: змей мог заговорить только тогда, когда появился человек. Здесь центральной является тема реального дара духовной свободы человеку.

В другом случае, что чаще, требуется большая детализация. Есть запрос на характеристику исходного «химического состава» родившегося зла. И здесь, как мы знаем, существует немало святоотеческих вариантов: непослушание (блж. Августин), гордость (прп. Иоанн Лествичник, прп. Симеон Новый Богослов), самолюбие (прп. Иоанн Дамаскин), страх смерти или саможаление (прп. Максим Исповедник, свт. Феофан Затворник). Само Священное писание говорит о том, что через смещение духовного фокуса с древа жизни, которое изначально было в центре, на древо познания (см. Быт 3:3), т. е. с Бога на себя, происходит причастие «выворачивающей наизнанку» силе, делающей «вывих» двух основных духовных качеств человека – творчества и благоговения (страха оскорбить святыню) – отраженных в двух заповедях Доисторического завета (Быт 2:15–17 «…возделывать и хранить…» и «…от дерева познания добра и зла не ешь от него…»). При этом вывороте творчество превращается в похоть, а благоговение – в страх за себя, страх смерти (нагота). И если раньше благоговение вдохновляло творчество, задавая ему границы, и все вместе давало плод свободы, то теперь похоть подстегивается страхом смерти, а страх смерти усиливается от похоти, а все вместе является ловушкой: чем сильнее мучение, а «…в страхе есть мучение» (1 Ин 4:18), тем сильнее «барахтаешься», желая выскользнуть, но тем глубже увязаешь. До сих пор и существуют два модуса искушения злом: своевольное творчество и страх.

Теперь запущено правило: «Чего страшится нечестивый, то и постигнет его…» (Притч 10:24) или «Кто станет сберегать душу свою, тот погубит ее…» (Лк 17:33).

И последнее в этом разделе: зло (похоть) рождает грех (Иак 1:15). Грех – нарушение заповеди, неверность, беззаконие (1 Ин 3:4). То, что он в первую очередь не действие воли, а плод духа – для многих неожиданность. Да, в грехе есть элемент воли, но сама воля всегда напитана каким-то духом. Грех неизбежен, когда действует зло. Поэтому всякий делающий грех – есть уже раб греха (см. Ин 8:34). Преодоление плоскоэтического отношения ко греху как к волевому акту – не простая задача. Но помочь решить ее необходимо, иначе у будущих христиан не будет оружия для борьбы с ним. А ключ в одном: чтобы не было греха – нужно уйти от зла. (В частности заметим, что плоскоэтическое отношение к греху способствует оправданию себя и осуждению других. И это объяснимо. Ведь человек почти всегда не хочет грешить (особенно поначалу; это противно, в общем-то, и после долгой практики), но в совершении греха внутри себя всегда переживает кое-то насилие (в случае сопротивления) или неизбежность. Это переживание способствует оправданию себя. В то же время по отношению к другим растут претензии.)

III. Последствия грехопадения

Последствия грехопадения носят катастрофический характер: всеобщая зараженность злом и грехом («мир во зле лежит» (1 Ин 5:19); «нет человека, который не грешил бы» (3 Цар 8:46)). Главное: мы живем не совсем в том мире, который сотворил Господь; и с человеком мы имеем дело на практике совсем не с тем, который имелся в виду изначально (кроме Христа). Нам теперь нужны дополнительные определения: падший мир, падший человек. Теперь не «все от Бога», не «все – к лучшему», не «на все есть воля Божия» в этом мире. Человек был сотворен разумом и совестью мира, а теперь он им быть не может. Первое последствие: нет разума, не совести, нет власти в этом мире. Есть только их спорадические проявления. Зло и хаос восторжествовали. Это проявляется в том, что разум и совесть в мире сем, выражаясь военным языком, делают теперь только то, что могут, а зло и хаос – то, что хотят. Исключение в истории было и есть только одно – Христос и Его верные, рожденные свыше, ученики.

Когда мы на нашей конференции ставили вопрос о происхождении (сотворении) человека, мы считали не лишним обратиться к современной эволюционной биологии. И нам было очень интересно. Конечно, биология ничего нам не скажет о грехопадении, так как это событие экзистенциальное. Но могут ли сказать что-то о грехопадении или о его последствиях современная психология и психотерапия? (Их противоречивое развитие за последние полтора века обсуждать не будем.) Особенно если обратить внимание на достаточно развившуюся сейчас экзистенциальную психотерапию. Путем собственных исследований5 она доказывает, что каждый человек несет в себе стыд и ужас от неразрешенности ряда вопросов, а именно: собственной конечности, одиночества, несвободы и отсутствия смысла. Увидеть себя в ключе этих вопросов-тупиков для человека нестерпимо, поэтому эту постоянную муку он вынужден постоянно обезболивать – ставить «защиты» – с помощью ложных надежд. «Нагота» существования, иллюзорность сознания и действия (постоянная попытка прикрыться-защититься «фиговыми листами») – первое и постоянное последствие грехопадения.

Главное последствие грехопадения – смерть. «…Грех, будучи совершен, порождает смерть» (Иак 1:15). Падший мир – «страна и тень смертная» (Мф 4:16). «Смерть и время царят на земле…» В. Соловьев.

«Смерть – не что иное, как разделение с Богом…» (прп. Максим Исповедник) .

Разделение с Богом ведет к распаду, расколу, разложению простого (непротиворечивого) и прекрасного, на сложное и безобразное.

Кроме этого смерть имеет и еще свое «духовное наполнение»: как грех связан со злом, так смерть связана с отчуждением (или взаимным отталкиванием) и пустотой. И это, возможно, самое мучительное в ней. Смерть одновременно и процесс, и состояние. Она есть содержание ада.

Картина смерти ужасающа.

Она проходит внутри человека: человек прячется от Бога, появилась иррациональная сила отталкивания от Него (Быт 3:8). Бог для него теперь – объект. Чужой.

Она прошла и между людьми: жена – теперь не плоть от плоти и кость от костей, а «она». Она – также объект (ст. 12). Чужая.

Она прошла между людьми и миром. Жена сваливает всё на змея, которого сотворил Господь (ст. 13).

Мир теперь «без головы»: тернии и волчцы произрастит он тебе (ст. 18).

Еще целый ряд последствий грехопадения, которые имеют вторичный и третичный характер.

«Вторичные» последствия грехопадения (Быт 3).

  1. Змей наказан сам собою, бесперспективной борьбой.
  2. Жена наказана господством мужа.
  3. Муж наказан восстанием на него мира и особенно земли.
  4. Земля наказана возвращением в нее человека.
  5. Изгнание из рая, невозможность вернуться назад.

«Третичные» последствия грехопадения.

  1. Трагический раскол мира и человечества.
  2. Раскол мира на мир Божий (добра и правды) и мир сей (зло и грех).
  3. Раскол человечества на:
  • каинитов («враги Божии»), для которых характерно (Быт 4–11):
    – братоубийство (несоразмерность проступка и возмездия за него, а также увеличение «объема» мести от Каина до Ламеха (Быт 4:15 и 23–24), война всех против всех; особо — вражда против авелитов (сифитов): Пилат + Ирод объединяются против Христа (Лк 23:12; см. также: Мф 23:35 «На вас падёт кара за кровь всех праведников, пролитую на земле от сотворения мира: от невинного Авеля…»);
    – идолослужение и магия (поклонение астральным, солярным, лунарным и хтоническим силам) = духовное и плотское прелюбодеяние + лицемерие в отношении к Богу;
    – «вавилонская башня» = богоборческие цивилизации с ложной надеждой на «прогресс» («Сделаем из глины кирпичи и обожжем их в огне» – сказали они друг другу. И кирпичи заменили им камень, а асфальт служил им вместо известкового раствора» (Быт 11:3)): развитие техники (Тувалкаин, ремесленник-кузнец), искусства (Иувал, музыкант), сельского хозяйства (Иавал, скотовод) по преданию мира сего;
    – «всемирный потоп» = геологические, экологические и антропологические катастрофы (в том числе войны, репрессии и т. д.: уничтожение и самоуничтожение);
  • авелитов (сифиты, «друзья Божии»). Здесь есть четкая линия (все Священное писание, по сути, об этой линии):
    – Авель – Сиф – Енос – Енох;
    – завет с Ноем (первое жертвоприношение);
    – завет с Авраамом, Исааком и Иаковом;
    – завет с Моисеем;
    – завет с Давидом;
    – Новый завет с Иисусом Христом.