О крещении Руси

Кажется, в связи с фильмом «Викинг», научное изложение этого вопроса будет к месту.
Крещение — личное и общегосударственное — было обязательным условием договора князя Владимира с василевсом Василием II, который был заключен в 987 г.
Принятые решения были таковы:
Василий II выражал готовность возобновить действие прежних русско-византийских договоров. Но отныне военно-политический союз Руси и Византии должен был получить совершенно другую основу. Больше не могло быть речи об опасливых отношениях соседей поневоле, разнствующих между собой во всем и прежде всего в вопросах веры. Новому соглашению предстояло скрепить навечно дружественные узы между двумя христианскими государями и двумя христианскими народами. С этой целью Владимиру предлагалось принять личное крещение по греческому обряду и содействовать быстрейшему обращению в христианство «бояр», «руси» и «всех людей Русской земли».
В случае выполнения этого условия международный ранг крещеной «Росии» подлежал коренному пересмотру. Ей предстояло войти в византийское сообщество народов на правах ближайшего союзника василевсов и защитника христианства в «скифских» (причерноморских) землях. Вслед за духовным усыновлением Владимира василевс обязывался даровать ему кесарское достоинство. В этом качестве Владимир мог рассчитывать и на вполне земное родство с Василием II через вступление в брак с его сестрой — багрянородной принцессой Анной. Светское величие царственной четы следовало подкрепить основанием в Киеве митрополичьей кафедры.
Взамен от Владимира ожидали скорейшей отправки в Константинополь крупного русского отряда.
Намечавшееся родство с византийским императорским домом было чрезвычайно выгодно и почетно для русского князя, прекрасно сознававшего необходимость приобщения созданного им обширного государства к христианскому миру. Благодаря браку с багрянородной царевной Владимир входил в семью европейских правителей, становясь на равную ногу с могущественнейшими государями, многие из которых не могли даже мечтать о столь тесном родстве с византийскими василевсами.
Но решение князя Владимира креститься нельзя сводить к одним политическим резонам. Обращение его было непритворным, он не лицемерил и не вел беспринципную политическую игру ради того, чтобы любой ценой заполучить в жены сестру василевсов. Политика и религия сплелись здесь настолько тесно, что их просто невозможно отделить друг от друга.
Крещение киевлян
Возвратившись в Киев из победного похода на Херсонес, Владимир, по известию древнерусского писателя XI в. Иакова Мниха, приобщил к вере всех ближних и дальних родственников: «Крестился же сам князь Владимир, и детей своих, и весь дом свой святым крещением просветил и освободил всякую душу, мужской пол и женский, святого ради крещения». Тогда же крестилась и княжеская дружина. Всех своих бывших жен и наложниц он отпустил, а некоторых выдал замуж за своих дружинников, дав за ними богатое приданное.
Теперь, когда главное условие договора с василевсом Василием II было выполнено, Владимиру оставалось сделать последнее — крестить киевлян и стать государем христианского народа. Князю было на кого опереться. Христиане еще со времен Ярополка составляли немалую часть населения Киева. Но Владимиру предстояло убедить в своей правоте городское вече, для которого княжеское слово отнюдь не являлось непреложным законом.
В первую очередь Владимир постарался заручиться поддержкой городской знати — старцев градских. Им принадлежало право предварительного совещания, без чего ни один вопрос вообще не мог быть вынесен на обсуждение веча. Старейшины вняли уговорам князя и изъявили готовность креститься. После этого исход дела был предрешен: организованного отпора религиозному нововведению быть уже не могло. Представители знатных родов пользовались у славян особенным почитанием. В «Жизнеописании Оттона Бамбергского» (начало XII в.) есть схожий эпизод, когда один поморский князь, решивший по совету германского миссионера обратить в христианство свой народ, говорит ему: «Будь покоен, отец мой и господин, никто не станет тебе противиться, коль скоро старцы и знатные приняли христианскую веру».
По замыслу Владимира, язычники должны были своими глазами убедиться в ничтожности старой религии и неотвратимости предстоящей перемены веры. Для этого Владимир повелел разрушить святилище Перуна — то самое, которое несколькими годами раньше сам же распорядился устроить «на холме вне двора теремного». Княжеским слугам было приказано сбросить статую Перуна на землю, привязать ее к хвосту коня и волочить с «горы» до берега Днепра, колотя поверженного идола жезлами — «не потому, что дерево чувствует, но для поругания беса, который прельщал нас в этом образе». Сбросив истукана в воду, слуги сопроводили его до днепровских порогов, а там — пустили его по течению. Так Русь распрощалась с языческими идолами, требовавшими кровавых жертвоприношений.
Надругательство над поверженными богами было в обычае при подобных обстоятельствах. Например, когда в 1168 г. датчане взяли город Аркону (на острове Рюген), где находилось наиболее почитаемое в славянском Поморье святилище Святовита, датский король Вальдемар I велел «вытащить этот древний идол Святовита, который почитается всем народом славянским, и приказал накинуть ему на шею веревку и тащить его посреди войска на глазах славян и, разломав на куски, бросить в огонь» (сообщение германского хрониста Гельмольда).
Вслед за тем Владимир разослал по городу христианских священников, которые «ходили по граду, уча людей вере Христовой». Роль проповедников взяло на себя немногочисленное духовенство киевских храмов и прибывшие вместе с Владимиром «попы корсунские». Иоакимовская летопись сообщает также об участии в крещении киевлян нескольких болгарских священников, привезенных Владимиром в Киев с согласия Константинопольского патриарха.
Перед ними стояла сложная задача: за несколько месяцев, к лету подготовить всех киевлян к таинству. Только летом можно было крестить множество горожан в водах Днепра, ведь храмов с приспособленными для этого крещальнями в Киеве еще не было. Священники без устали объясняли молодым и старым основы христианской веры. В их руках было Евангелие на славянском языке — труд равноапостольных Кирилла и Мефодия. Благодаря солунским братьям славянский язык стал четвертым языком (после еврейского, греческого и латыни), на котором зазвучали слова о Сыне Божием, посланном в мир, «дабы всякий верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин. 3,15).
Князь Владимир терпеливо ждал добровольного выбора киевлян. К середине лета стало очевидным, что большинство жителей Киева желает принять крещение, часть еще колеблются в выборе, а некоторые упорствуют в язычестве.
Видя это, Владимир собрал городское вече и объявил свою волю:
— Наутро пускай каждый придет к реке креститься. Если же кто из некрещеных завтра не явится, будь то богатый или нищий, вельможа или раб, тот будет считаться ослушником моего повеления.
Вече рассудило: «Если бы новая вера не была лучше старой, то князь и бояре ее бы не приняли» — и одобрило призыв князя всем миром поменять веру.
На следующий день поутру (в одной рукописи XVI в. из Московской синодальной библиотеки сказано: «Крестися князь великий Володимер Кыевский и вся Русь августа 1»), на берегу Днепра сошлось множество людей обоего пола и всех возрастов. Священники разделили их на группы и велели по очереди заходить в реку, которая заменила собою купель. Чтобы вся толпа могла разместиться на мелководье, первым рядам приходилось заходить в воду по шею, следующие за ними стояли в воде по грудь, а тем, кто оказывался ближе всего к берегу, вода доходила до колена. Священники читали положенные молитвы, а потом давали каждой купе крестившихся христианские имена: одно мужское — общее для всех мужчин, другое женское — всем женщинам. Никакого бытового неудобства от этого не возникало, так как и после крещения в повседневном обиходе все равно использовались только мирские имена. Пробовали сосчитать новообращенных, да сбились со счету.
Тех же, кто не захотел принять легкое бремя Христово (Мф. 11,30), вече постановило изгнать их из города в «пустыни и леса». Общество того времени, существовавшее в условиях постоянной военной опасности, не могло позволить себе роскоши разногласия и оппозиции. Вечевой порядок требовал от участников сходки единодушного приговора. Несогласных с мнением большинства поначалу уговаривали всем миром. «Жизнеописание Оттона Бамбергского» сообщает о крещении поморских славян: «В таком огромном городе, как Щетин, не нашлось ни единого человека, который бы, после общего согласия народа на принятие крещения, думал укрыться от Евангельской истины, кроме одного жреца… Но к нему однажды приступили все и стали его премного упрашивать». С теми же, кто, несмотря ни на что, продолжал упрямиться, поступали как с преступниками, подвергая их тяжелым наказаниям — побоям, грабежу имущества или крупному денежному взысканию. Так, немецкий хронист XI в. Титмар Мерзебургский сообщает о порядке вечевых собраний у славянского племени лютичей: «Единодушным советом обсуживая все необходимое по своему усмотрению, они соглашаются все в решении дел. Если же кто из находящихся в одной с ними провинции не согласен с общим собранием в решении дела, то его бьют палками; а если он противоречит публично, то или все свое имущество теряет от пожара и грабительства, или в присутствии всех, смотря по значению своему, платит известное количество денег».
Этапы христианизации при князе Владимире
Крещение Киева и династический союз с Византией обеспечили Русской земле de jure место в ряду христианских стран Европы. Однако de facto ее официальный статус христианской державы находился в разительном несоответствии с реальным положением вещей. Вне Киева языческая стихия господствовала повсюду, решительно и безраздельно, и Владимиру предстояло обеспечить христианству если не количественный, то, по крайней мере, качественный перевес над «поганьством». С этого времени дальнейшее становление древнерусской государственности было поставлено в самую тесную связь с миссионерскими усилиями Русской Церкви и княжеской власти по обращению в христианство основных этнических групп древнерусского населения — руси, словен и «языков» (финно-угорских и балтских народностей).
К великому сожалению, сохранившиеся письменные памятники проливают весьма слабый свет на раннюю историю христианизации восточнославянских земель. Примечательнее всего молчание Повести временных лет, которая лишь одними своими заметками о построении храмов в периферийных русских городах дает понять о свершившемся факте крещения. В этой ситуации особую важность приобретают результаты археологических наблюдений над эволюцией погребальной обрядности (переход от языческой кремации к христианской ингумации) на различных племенных территориях — зачастую только так можно получить более или менее объективную картину смены верований у жителей той или иной местности. В целом исторические и археологические свидетельства не оставляют сомнений в широком размахе миссионерской деятельности во времена Владимира, как, впрочем, и в том, что далеко не везде ей сопутствовал быстрый и ощутимый успех — слишком разным был тот этнографический материал, которому христианство стремилось придать единую культурную форму.
После крещения киевлян Владимир совершил миссионерские поездки в Суздальскую и Смоленскую земли, где положил начало обращению населявших эти края славянских и финно-угорских племен. Но затем нашествия печенегов и другие внешние угрозы надолго отвлекли Владимира от непосредственного участия в деле христианского просвещения Русской земли.
Сохранив за собой общее руководство миссионерской деятельностью, Владимир перепоручил ее осуществление высшему духовенству образованных епархий и ближайшему дружинному окружению — воеводам и посадникам. «Сии , — говорит Иоакимовская летопись, — ходили по земле с вельможами и воинами Владимировыми, учили людей и крестили всюду сотнями и тысячами…».
Дальнейшим распространением христианства занимались уже подросшие сыновья Владимира, посаженные отцом на городские княжения. Благодаря их стараниям христианская проповедь зазвучала на окраинных славянских землях — Древлянской, Туровской, Полоцкой, Смоленской, Ростовской, Муромской, Северской и других.
По слову митрополита Илариона, «труба апостольская и гром евангельский огласили все города». Христианизация каждой области начиналась с крещения городского населения, причем раньше других в новую веру обращали жителей того города, который на данной территории играл роль «стольного града». В этом прослеживается осознанное стремление опереться на правовую традицию славян, обязывавшую «меньшие» города беспрекословно повиноваться вечевому собранию «старейшего» города земли или волости. Повеление «быть христианами» касалось всех — «незнатных и знатных, рабов и свободных…» («Слово о законе и благодати»). Поэтому вместе с горожанами крещение принимала их домашняя прислуга.
Черед сельской округи наступил много позже, когда у Русской Церкви появилась возможность поставления священников в сельские приходы.
Крещение Новгорода
На севере, в Новгороде, события развивались в драматическом ключе. В связи с нехваткой лиц высшего духовного звания поставление новгородского епископа состоялось только в 991 или 992 г. — им стал простой корсунский священник Иоаким. Но еще в 990 г. из Киева в Новгород были отправлены священники под охраной Добрыни, Владимирова дяди. Миссия имела целью подготовить почву для массового крещения новгородцев. Поэтому проповедники ограничились тем, что обратились к горожанам с вероучительным словом, подкрепленным для вящего вразумления принародным зрелищем «сокрушения идолов» (вероятно, тех, что стояли на княжем дворе, так как главное святилище новгородцев — Перынь – пока не тронули). Итогом стараний киевских учителей было крещение некоторого числа новгородцев и возведение в Неревском конце, несколько севернее кремля, деревянного храма во имя Преображения Господня.
Дальнейшее известно благодаря сохраненному В.Н. Татищевым фрагменту Иоакимовской летописи, в основу которого легли воспоминания неизвестного очевидца крещения Новгорода — может быть, самого епископа Иоакима, как думал А.А. Шахматов, или какого-то духовного лица из его свиты. У большинства новгородцев проповедь новой религии не вызвала сочувствия. Ко времени прибытия в Новгород епископа Иоакима обстановка там была накалена до предела. Противники христианства сумели организоваться и взяли верх в Неревском и Людином концах (в западной части города), захватив в заложники жену и «неких сородников» Добрыни, которые не успели перебраться на другую сторону Волхова; Добрыня удержал за собой только Славенский конец на восточной (Торговой) стороне. Язычники были настроены весьма решительно — «учиниша вече и закляшася вси не пустити во град и не дати идолы опровергнути». Напрасно Добрыня увещевал их «лагодными словами» — его не хотели слушать. Чтобы не дать отряду Добрыни проникнуть на городское левобережье, новгородцы разметали волховский мост и поставили на берегу два «порока» (камнемета), «яко на сущия враги своя».
Положение княжеской стороны осложнялось тем, что городская знать и жрецы примкнули к народу. В их лице восстание приобрело авторитетных вождей. Иоакимовская летопись называет два имени: главного городского волхва («высшего над жрецами славян») Богомила и новгородского тысяцкого Угоняя. За первым закрепилось прозвище Соловей — по его редкому «сладкоречию», которое он с успехом пускал в ход, «вельми претя народу покоритися». Угоняй не отставал от него и, «ездя всюду, вопил: «Лучше нам помрети, неже боги наша дати на поругание».
Наслушавшись таких речей, рассвирепевшая толпа повалила на Добрынин двор, где содержались под стражей жена и родственники воеводы, и убила всех, кто там находился. После этого все пути к примирению были отрезаны, чего, видимо, и добивались речистые предводители язычников.
Добрыне не оставалось ничего другого, как применить силу. Разработанная им операция по захвату новгородского левобережья может украсить учебник военного искусства любой эпохи. Ночью несколько сот человек под началом княжего тысяцкого Путяты были посажены в ладьи. Никем не замеченные, они тихо спустились вниз по Волхову, высадились на левом берегу, немного выше города, и вступили в Новгород со стороны Неревского конца. В Новгороде со дня на день ожидали прибытия подкрепления – земского ополчения из новгородских «пригородов», и в стане Добрыни, очевидно, прознали об этом.
Расчет воеводы полностью оправдался: никто не забил тревогу, «вси бо видевши чаяху своих воев быти». Под приветственные крики городской стражи Путята устремился прямиком ко двору Угоняя. Здесь он застал не только самого новгородского тысяцкого, но и других главарей восстания. Все они были схвачены и под охраной переправлены на правый берег. Сам Путята с большей частью своих ратников затворился на Угоняевом дворе.
Тем временем стражники наконец сообразили, что происходит, и подняли на ноги новгородцев. Огромная толпа окружила двор Угоняя. Но арест городских старшин сделал свое дело, лишив язычников единого руководства. Толпа разделилась на две части: одна беспорядочно пыталась овладеть двором новгородского тысяцкого, другая занялась погромами — «церковь Преображения Господня разметаша и дома христиан грабляху». Береговая линия временно была оставлена без присмотра. Воспользовавшись этим, Добрыня с войском на рассвете переплыл Волхов. Оказать непосредственную помощь отряду Путяты было, по-видимому, все-таки непросто, и Добрыня, чтобы отвлечь внимание новгородцев от осады Угоняева двора, приказал зажечь несколько домов на берегу. Для деревянного города пожар был хуже войны. Новгородцы, позабыв обо всем, бросились тушить огонь. Добрыня без помех вызволил Путяту из осады, а вскоре к воеводе явились новгородские послы с просьбой о мире.
Сломив сопротивление язычников, Добрыня приступил к крещению Новгорода. Все совершилось по киевскому образцу. Новгородские святилища были разорены ратниками Добрыни на глазах у новгородцев, которые с «воплем великим и слезами» смотрели на поругание своих богов. Затем Добрыня повелел, «чтоб шли ко крещению» на Волхов. Однако дух протеста был еще жив, поэтому вече упорно отказывалось узаконить перемену веры. Добрыне пришлось опять прибегнуть к силе. Не хотевших креститься воины «влачаху и крещаху, мужи выше моста, а жены ниже моста». Многие язычники хитрили, выдавая себя за крестившихся. По преданию, именно с крещением новгородцев связан обычай ношения русскими людьми нательных крестов: их будто бы выдали всем крестившимся, чтобы выявить тех, кто только притворялся крещеным.
Позже киевляне, гордившиеся тем, что введение христианства прошло у них более или менее гладко, злорадно напоминали новгородцам, в поруху их благочестию: «Путята крестил вас мечем, а Добрыня огнем».
Вслед за Новгородом христианство утвердилось в Ладоге и других городах Словенской земли. В начале XI в. в Приильменье, а также в бассейнах Луги, Шексны и Мологи распространился христианский обычай погребения.
Сопротивление христианству в других восточнославянских землях
В последние годы Х — начале XI вв. состоялось распределение волостных городов между сыновьями Владимира. Это позволило значительно расширить область миссионерской активности княжеской власти, так как молодые княжичи стремились превратить свои удельные «столицы» в центры христианского просвещения. Благодаря их стараниям христианство проникло далеко за пределы Русской земли в узком географическом понятии, хотя во многих восточнославянских землях княжеским резиденциям суждено было надолго остаться одинокими форпостами новой веры посреди языческого окружения.
Приобщение к христианству славян Верхнего Поднепровья происходило в целом мирным путем. Лишь в преданиях дреговичей сохранился глухой намек на какое-то кровавое побоище крестителей Туровской земли с местными язычниками. Одна легенда говорит, что когда знаменитые каменные кресты, которые и сегодня являются достопримечательностью Турова, приплыли по Припяти к городу и встали на берегу, речная вода окрасилась кровью.
Впрочем, вне зависимости от того, какими средствами христианские миссионеры добивались торжества над язычеством, им нигде не удалось достичь быстрого результата – христианизация днепровских славян растянулась на долгие годы. В одной старинной рукописи крещение Смоленской земли помечено 1013 г., и эта дата довольно точно соответствует материалам археологических исследований кривичских курганов, согласно которым первые немногочисленные захоронения по христианскому обряду появились в верховьях Днепра еще около середины Х в., но заметное преобладание они получили только в первой четверти XI в. Примерно та же картина наблюдается на племенных территориях древлян, радимичей, дреговичей и северян, где замена языческой кремации на христианскую ингумацию произошла в последней четверти Х — первой трети XI вв.
В землях, прилегавших к Поднепровью с северо-запада и северо-востока, христианство приживалось с еще большим трудом.
Первыми просветителями Полоцкой земли народное предание называет Рогнеду и ее старшего сына Изяслава. Поселившись после изгнания из Киева в Изяславле — городе, который построил для них Владимир, — они будто бы основали в его окрестностях монастырь, ставший рассадником христианства в земле полочан. Несмотря на свое позднее происхождение (рассказ о пострижении Рогнеды в «мнишескый образ» включен в Тверскую летопись XV в.), легенда довольно точно указывает на первоначальную область распространения христианства в Полоцкой земле. Подавляющее большинство местных христианских могильников конца Х — начала XI вв. действительно сосредоточено на юге, по берегам Свислочи (в районе Менеска и Изяславля), тогда как севернее, в окрестностях Полоцка, Друцка, Витебска, всецело господствует языческая погребальная обрядность (Алексеев Л.В. Полоцкая земля (Очерки истории северной Белоруссии в IX–XIII вв.). М., 1966. С. 227). Ожесточенное сопротивление полочан насаждению христианства засвидетельствовано также здешним сказанием о некоем безымянном богатыре, «который разрушил множество церквей» (Шейн П.В. Материалы для изучения быта и языка русского населения Северо-Западного края. СПб., 1893. Т. II. С. 424). Возможно, полоцкие кривичи, тяжело переживавшие недавний разгром Владимиром их племенного княжения, длительное время расценивали попытки привить им христианскую веру как политику духовного порабощения, усугублявшую их зависимость от Киева.
О раннем этапе христианизации Волго-Клязьминского междуречья повествует сравнительно большой корпус письменных памятников. Однако в основном это поздние источники сомнительного качества, обязанные своим возникновением стремлению книжников Владимиро-Суздальского и Московского княжеств создать собственную «священную историю».
В XII–XV вв. постепенно оформилось несколько самостоятельных традиций, каждая из которых опиралась на отдельный цикл сказаний, со своим главным героем. Одним из них был Добрыня, якобы ходивший с епископами «по Русской земле и до Ростова», «и учаше… веровати в единого Бога в Троице славимого, и научи и показа богоразумию и благочестию многих, и крести без числа людей, и многиа церкви воздвиже, и презвитеры и диаконы постави, и клиросы устрои, и уставы благочестне устави. И бысть радость велия в людех, и множашеся верующеи, и повсюду прославляшеся имя Христа Бога» (Никоновская летопись, под 991 г.).
Другим крестителем местных жителей почитался сам Владимир, который «ходи в Суздалскую землю, и тамо крести всех…» (там же, под 992 г.).
В Холмогорской летописи под 988 г. находим известие еще об одном крещении ростовцев и суздальцев. Здесь эта заслуга приписана легендарному епископу Федору, о котором сказано, что он «бысть первый епископ в Ростове и крести всю землю Ростовскую и Суздальскую»; с его именем также было связано предание о построении в Ростове великолепной дубовой церкви Успения Богородицы, простоявшей будто бы больше ста шестидесяти лет и уничтоженной пожаром около 1160 г.
Ряд летописей упоминают о миссионерской деятельности в Ростове князя Бориса (сына Владимира) и епископа Илариона, соперничавшего с Федором в праве считаться первым ростовским святителем и создателем Успенского храма.
Знаменательно, однако, то, что, несмотря на преизбыток крещений Ростово-Суздальской земли, в летописании так и не сложилось «канонического» рассказа о крещении жителей Ростова, подобного повестям о крещении киевлян и новгородцев, и, например, Ростовский (Хлебниковский) летописец, говоря об обращении своих соотечественников, почти дословно повторяет статью Повести временных лет под 988 г. о крещении киевлян.
Более того, бодрые заявления летописей о триумфальном шествии христианства по Ростово-Суздальской земле и «радости велией», царящей в сердцах туземцев, очень плохо вяжутся с мрачными оценками положения вещей в этом крае, имеющимися в житийной литературе. Составители житий первых ростовских чудотворцев — епископа Леонтия (60-е — начало 70-х гг. XI в.) и монаха Авраамия (XII в.?) — не скрывают, что их предшественники, епископы Федор и Иларион, весьма мало преуспели («ничтоже успе») в деле просвещения язычников и вскоре после прибытия в Ростов вынуждены были оставить кафедру по причине крайней враждебности местного населения: «не терпяще неверия и досаждения людей, избегоша».
То же противоречие наблюдаем в известиях о христианизации Муромской земли. Если Воскресенская и Никоновская летописи сообщают о крещении муромцев князем Владимиром (статья под 1471 г.), то Житие Константина Муромского говорит о полном провале христианской миссии, которую, согласно этому источнику, возглавил князь Глеб Владимирович. Получив от отца благословение на княжение в Муроме, Глеб «поиде… ко граду Мурому и став под градом, и в Муроме граде неверные люди многие исполчишася и укрепишася, и стояв под градом Муромом и отиде. И невернии людие князю Глебу не здашася, и благоверный князь Глеб тех неверных людей не одолев, от града Мурома отиде 12 поприщ и жит ту… в пределех муромских два лета», то есть до своей мученической кончины в 1015 г. Безусловно, именно такой прием и встречали христианские просветители Ростово-Суздальской и Муромской земель во времена Владимира.
«Сказание о построении града Ярославля»
Любопытным памятником, живописующим непростую обстановку, в которой приходилось действовать княжеской власти на этой окраине восточнославянского мира, является «Сказание о построении града Ярославля». В его основе лежит достаточно древнее предание, более или менее различимое сквозь поздние наслоения.
Из него мы узнаем, что некогда, неподалеку от места слияния Волги и Которосли, где суждено было возникнуть новому городу, было селище, называемое Медвежий угол. Живущие в нем язычники поклонялись Волосу, скотьему богу. В честь его было возведено святилище, при котором находился волхв, который поддерживал священный огонь и приносил идолу жертвы. Он также занимался прорицаниями и за это был весьма почитаем среди местных жителей. Однако, если с его стороны случался недогляд, и священный огонь гас, то волхва «люто истязали», после чего убивали и сжигали труп.
Жители Медвежьего угла помаленьку занимались скотоводством, однако основным их занятием был разбойный промысел на волжском торговом пути.
Так продолжалось до тех пор, пока в Ростов не приехал Ярослав (начало его ростовского княжения летописи датируют концом 80-х гг. Х в.). Желая положить конец грабежам, он нагрянул с дружиной в Медвежий угол. Язычники ополчились против него, но были разбиты, после чего «клятвою у Волоса обещали князю жить в согласии и оброки ему даяти». Тем не менее они решительно воспротивились крещению, на котором настаивал Ярослав.
Князь ушел в Ростов, однако через какое-то время вернулся в Медвежий угол. Теперь, наряду с дружиной, его сопровождали епископ, священники, дьяконы и церковные мастера. На этот раз язычники не осмелились сами вступить в бой с княжеским войском, но выпустили на них из клети «люта зверя и псов». Храбрость Ярослава спасла его спутников: князь поразил секирой «лютого зверя» (речь, очевидно, идет о медведе — священном животном Велеса), а псы, струсив, убежали.
Растерявшиеся обитатели Медвежьего угла запросили пощады. На следующее утро Ярослав заложил рядом с их селищем город, который назвал «во свое имя» Ярославлем. На месте, окропленном святой водой, князь лично водрузил деревянный крест, ознаменовав начало строительства храма пророка Илии, так как его победа над «хищным и лютым зверем» состоялась в день памяти этого святого (20 июля). Новый город был заселен христианами, а к церкви Илии Пророка Ярослав приставил священников и дьяконов. Однако и после всего этого язычники продолжали упорствовать — «жили особо от горожан и поклонялись Волосу».
Их обращение произошло много позднее, в год, когда Ростовская область подверглась сильной засухе. Молитвы Волосу о дожде не помогали. Тогда священник Ильинской церкви спросил язычников, уверуют ли они, если заступничеством Пресвятой Богородицы и пророка Илии на землю изольется дождь. Те ответили утвердительно. В их присутствии был отслужен молебен, после которого небо заволокло тучами, и начался ливень. Потрясенные могуществом христианского Бога, жители Медвежьего угла сами сожгли идол Волоса и все поголовно крестились.
Само собой разумеется, что «Сказание…», даже с большими оговорками, не может быть отнесено к полноценным историческим свидетельствам. Но кое в чем оно, несомненно, отразило истину. Обращает на себя внимание политическая осторожность, если не сказать деликатность, в обхождении с язычниками, совершенно несвойственная действиям княжеской власти в других восточнославянских землях: хотя Ярослав и строит в Медвежьем углу крепость — оплот христианства, но вместе с тем он явно не склонен пускать в ход насильственные средства, вроде «низвержения кумиров» и т. п. Не менее показателен контраст между неустанной миссионерской заботой земных властей и конечной тщетностью их усилий, подчеркнутый концовкой «Сказания…», где главная роль в обращении идолопоклонников отведена чудесному вмешательству свыше. В этом позволительно видеть не просто характерный для церковных преданий сюжетный шаблон, а отложившееся в памяти русских людей устойчивое представление о трудностях, с которыми сталкивалась княжеская администрация при христианизации Ярославского Поволжья.
Материалы археологических раскопок показывают, что ингумационные захоронения появляются здесь в конце Х в., но их широкое распространение приходится на XI–XII столетия.
Приблизительно такими же темпами эволюционировала погребальная обрядность в земле вятичей. Сказать больше о проникновении христианства в Приокский бассейн в конце Х – начале XI в. невозможно из-за отсутствия в древнерусской литературе и фольклоре каких-либо известий на этот счет.
Итоги «крещения Руси» при князе Владимире
В итоге мы видим, что историческое явление, получившее в историографии название «крещение Руси», по своим географическим, этническим и социальным характеристикам предстает далеко не столь всеохватным, как это подразумевается. Историк должен поправить Иакова Мниха: Владимир не то чтобы крестил Русскую землю «из конца в конец», скорее при нем христианство было занесено во все концы Русской земли. «Володимер взора и умягчи рекше крещеньем просветив… а мы пожинаем ученье приемлюще книжное», — говорит летописец. Другими словами, в княжение Владимира был заложен фундамент христианской Руси, достаточно прочный, чтобы в будущем понести не колеблясь величественное здание русской цивилизации.
Вместе с тем рассматривать принятие Русью христианства в одном только местном, узконациональном аспекте – значит крайне обеднить (и, следовательно, исказить) историческое значение этого события, поскольку крещение Руси было лишь частью неизмеримо более широкого процесса христианизации варварских народов Европы, преимущественно германцев и славян, собственно и обеспечившего Христовой церкви всемирно-историческую победу. В Х столетии многовековой период распространения христианства in barbaros (среди варваров) подходил к концу. Языческие боги еще сохраняли свою власть над многими племенами и народцами, скрывавшимися в лесных дебрях и других труднодоступных местах на окраинах европейского севера и востока, но вожди последних крупных племенных объединений, претендовавших на государственное бытие, один за другим склонялись перед всепобеждающим Крестом. В 930-х гг. христианство окончательно укореняется в Чехии, благодаря святому князю Вячеславу (Вацлаву); в 960 г. польский князь Мешко I сдается на увещания своей чешской жены Домбровки и принимает крещение по римскому обряду; в 974 г. немецкие миссионеры обращают в христианство датского короля Харальда Синезубого; примерно тогда же крестится Геза Венгерский, а в середине 990-х гг. норвежский король Олав Трюггвасон познает в Царьграде истинного Бога.
Но только с крещением Русской земли европейский христианский мир приобрел более или менее законченное этногеографическое оформление, позволив наконец Европе заявить о себе как о едином культурно-цивилизационном целом.
Оригинал


Фреска «Крещение князя Владимира». В. М. Васнецов Владимирский собор (Киев) (конец 1880-х)

Креще́ние Руси́ — введение в Киевской Руси христианства как государственной религии, осуществлённое в конце X века князем Владимиром Святославичем. Источники дают противоречивые указания на точное время крещения . Традиционно, вслед за летописной хронологией, событие принято относить к 988 году и считать началом официальной истории Русской Церкви (некоторые исследователи полагают, что крещение Руси состоялось позже: в 990 или 991 году).

Рядом авторов термин понимается также и как процесс распространения христианства на Руси в XI—XII веках .

Христианизация народов будущей Российской империи была длительным процессом, продолжавшимся в течение девяти последующих веков .

Термин и понятие

Выражение «Крещение Руси» есть в «Повести временных лет»:

Под 6496 годом от сотворения мира (998 год примерно). Благословен Господь Иисус Христос, возлюбивший Русскую землю и просветивший её крещением святым.

Оригинальный текст (ст.-слав.)

Въ лѣто ҂ѕ҃ ѵ҃ ч҃ ѕ҃ · Блгс҄нъ Гс҄ь Іс҄съ Хс҄ъ иже възлюби новꙑꙗ люди Рускую землю · и просвѣти ю кр҃щениємь ст҃мь

Под 1074 годом . Был также другой брат, именем Еремия, который помнил крещение земли Русской.

Оригинальный текст (ст.-слав.)

Въ лѣто ҂ѕ҃ ф҃ п҃ в҃ · … Тако же и другыи братъ именемъ Єремѣи иже помнѧше крс҄щниє земли Руськои …

В российской историографии Нового времени термин впервые употреблён В. Н. Татищевым («крещение славян и Руси») и Н. М. Карамзиным («крещение России»). Наряду с ним в литературе также использовались или используются иные термины (обозначения): «Просвещение Руси», «введение христианства», «вторая религиозная реформа Владимира» и др.

Предыстория

Прибытие в Киев епископа. Гравюра Ф. А. Бруни, 1839.

См. также: Андрей Первозванный
См. также: Поход руси на Царьград (860)

Ряд авторов считает вполне установленным фактом, что князья Аскольд и Дир c «болярами» и некоторым количеством народа приняли крещение в Киеве от епископа, посланного Константинопольским Патриархом Фотием I в начале или середине 860-х, вскоре после похода россов на Константинополь в 860 году, по другим источникам — во времена Василия I (867—886) и патриарха Игнатия (867—877). Эти события иногда именуют первым (Фотиевым, или Аскольдовым) крещением Руси. В конце IX века Русская епархия уже числится в списках константинопольских епископий сначала на 61-м, потом на 60-м месте.

Крещение Ольги в Царьграде. Миниатюра из Радзивилловской летописи

Христианкой была супруга князя Игоря — бабка князя Владимира, княгиня Ольга († 11 июля 969). Хотя о точном времени и месте принятия ею крещения существуют различные мнения, принято считать, согласно позднейшим исследованиям, что она крестилась в Константинополе в 957 году. Достоверные сведения о приёме императором Константином Багрянородным, которого принято считать её восприемником, содержатся в его трактате «О придворных церемониях». Отсутствие в трактате упоминания о её крещении даёт основание некоторым исследователям предполагать, что она могла уже быть к тому времени христианкой; трактат упоминает некого «пресвитера Григория» в её свите, в лице которого некоторые склонны усматривать её духовника. (См. также в статье Княгиня Ольга).

Беседа Владимира с греческим философом о христианстве. Радзивилловская летопись.

Согласно В. Н. Татищеву (на основе спорной Иоакимовской летописи), симпатии к христианам и христианству проявлял киевский князь (972—978 или 980) Ярополк Святославич, убитый варягами по приказу своего брата Владимира Святого.

Согласно «Повести временных лет», до крещения князя Владимира имело место «испытание вер»: Владимиру предлагались, в частности, ислам из Волжской Булгарии, иудаизм от хазар и латинство. Все они были отвергнуты князем по различным причинам.

Крещение князя Владимира и киевлян

Владимирский собор в Херсонесе

Согласно «Повести временных лет», в 6496 году «от сотворения мира» (то есть приблизительно в 988 году н. э.) Киевский князь Владимир Святославич принял решение креститься от Константинопольской Церкви. После чего, в царствование Императоров Василия II и Константина VIII Багрянородных, присланное Константинопольским Патриархом Николаем II Хрисовергом духовенство крестило киевских людей в водах Днепра и (или) Почайны. Согласно русской летописи Повесть временных лет, князь во время крещения своего народа вознёс следующую молитву:

Боже великий, сотворивый небо и землю! При́зри на новыя люди сия и даждь им, Господи, уведети Тебе, истиннаго Бога, якоже уведеша Тя страны христианския, и утверди в них веру праву и несовратну, и мне помози, Господи, на супротивнаго врага, да надеяся на Тя и Твою державу, побежю козни его!

Многие историки относят крещение самого Владимира к 987 году. По византийским и арабским источникам, в 987 году Константинополь заключает с Русью союз для подавления мятежа Варды Фоки. Условием князя была рука царевны Анны, сестры Императоров Василия и Константина, — требование крайне унизительное для Ромейских василевсов. Тогда, в разгар войны с Вардой Фокой Владимир напал на Корсунь и овладел им, угрожая Царьграду. Императоры соглашаются отдать Анну за князя при условии предварительного крещения Владимира, который нарекается именем Василия — в честь своего восприемника Императора Василия II; Владимир же «вдасть же за вено Корсунь греком царицы деля» (в вено за жену свою).

Крещение киевлян К. Лебедев.

Из византийских хроник о «крещении Руси» в 988 году сообщают только «Аноним Бандури», в котором передаётся сюжет о выборе вер князем Владимиром, и «Ватиканская хроника»:

В году 6496 был крещен Владимир, который крестил Росию.

Последнее сообщение, вероятно, — обратный перевод из «Повести временных лет». В целом, в византийской литературе событие 988 года осталось практически незамеченным, поскольку, по представлениям греков, обращение Руси произошло столетием раньше.

В. М. Васнецов «Крещение Руси»

Первый русский по происхождению митрополит Киевский Иларион (XI) так объясняет мотивы князя Владимира: «<…> и въсиа разумъ въ сердци его, яко разумѣти суету идольскыи льсти и възыскати единого Бога, сътворьшааго всю тварь видимую и невидимую. Паче же слышано ему бѣ всегда о благовѣрьнии земли Гречьскѣ, христолюбиви же и сильнѣ вѣрою, како единого Бога въ Троици чтуть и кланяются, како въ них дѣются силы и чюдеса и знамениа, како церкви людии исполнены, како веси и гради благовѣрьни вси въ молитвах предстоять, вси Богови прѣстоять. И си слышавъ, въждела сердцемь, възгорѣ духомъ, яко быти ему христиану и земли его».

Учреждение церковной организации в Киеве

Основная статья: Киевская митрополия до 1458 года

В XX веке была выдвинута и поддержана некоторыми церковными историками (М. Д. Приселковым и А. Карташёвым) гипотеза о том, что при Владимире Киевская Церковь находилась в канонической зависимости от Охридской иерархии Болгарской Церкви, которая в то время якобы обладала автокефалией (что не соответствует общепринятым фактам), большинство исследователей не склонны её разделять.

В русских летописных источниках фигурирует несколько разных имён первого Киевского митрополита. В Русской Церкви в XVI веке утвердилась традиция считать им греческого (или сирийского) митрополита Михаила (Сириянина), который в месяцеслове именуется «первым митрополитом Киевским». Митрополиту Михаилу приписывается заслуга основания Златоверхо-Михайловского монастыря в Киеве, а прибывшим с ним монахам — основание монастыря, получившего впоследствии название Киево-Межигорского.

Крещение других русских земель

Известно, что первыми епископскими кафедрами, кроме Киева, была Новгородская, а также, возможно, Черниговская и Владимир-Волынская и Белгородская (ныне селение Белогородка под Киевом), Переяславская епархия.

На части территорий христианство насаждалось силой; при этом уничтожались культовые сооружения язычников, сопротивлявшиеся подвергались репрессиям .

Согласно некоторым летописным свидетельствам, Новгород оказал активное сопротивление введению христианства: он был крещён в 990 году епископом Иоакимом при военной помощи киевского воеводы Добрыни (брат матери князя Владимира — Малуши) и тысяцкого Путяты.

В Ростове и Муроме сопротивление введению христианства, согласно традиционной церковной истории, продолжалось до XII века: два первых епископа, посланные в Ростов, были изгнаны, третий — св. Леонтий — много сделал для утверждения христианской веры в Ростове. Окончательно ростовчане были крещены только лишь епископом Исаией († 15 мая 1090), восшедшим на кафедру в 1078 году. К 1070-м, видимо, относятся и события, описанные в «Житии» Авраамия Ростовского, в частности сокрушение им идола Велеса, на месте которого был воздвигнут Богоявленский монастырь.

Согласно исландским сагам, Полоцк был крещён около 1000 года исландским викингом-христианином Торвальдом Кодранссоном, получившим от константинопольского Императора Василия II грамоту «полномочного представителя Византии в русских городах Восточной Балтики».

Последствия принятия христианства

Цивилизационное значение

Цивилизационное значение крещения Руси трудно переоценить. Известный филолог В. Н. Топоров, оценивая значение принятия христианства для Русской цивилизации, пишет:

Эти два события , сыгравшие исключительную роль в истории этих стран и предопределившие на многие столетия их место в истории, должны расцениваться и как события вселенского характера… Принятие христианства на Руси не только приобщило к уже христианскому миру наиболее обширную и самую отдалённую часть единого пространства — Восточную Европу, но и тем самым в исторически ближайшем будущем открыло новый огромный мир, который должен был христианизироваться с помощью русских христиан, «тружеников одиннадцатого часа»… И каковы бы ни были последующие судьбы христианства в Восточной Европе, его наследие стало неотменимой составной частью духовной культуры и здесь, — может быть, особенно здесь.

Политические последствия

Крещение Руси произошло до окончательного раскола Западной и Восточной церквей, но в период, когда он уже вполне вызрел и получил своё выражение как в вероучении, так и во взаимоотношении церковной и светской властей.

В византийском церковно-государственном правосознании Император (Басилевс) мыслился как Хранитель и Верховный Защитник православия (эпистимонарх), а следовательно, и единый самодержец (автократор) всех православных народов. Правители прочих христианских народов (государств) получали от него титулы архонтов, князей, стольников. Таким образом, приняв крещение от Ромеев (византийцев), Владимир включил Русь в орбиту византийской государственности.

Так, Киевскому великому князю в XII веке в Константинополе усвоялся скромный придворный титул стольника. Киевская же митрополия в Константинопольских диптихах занимала место в ряду последних: в древнейшем из них — 61-е, а в более позднем, составленном при Андронике II Палеологе (1306—1328) — 77-е.

Митрополит Платон (Левшин) в начале XIX века видел особое значение в принятии христианства из Константинополя (а не Рима): «Великое благодарение обязана Россия воссылать Пастыреначальнику Христу, что не объял её мраком запада, то есть, что не подверглась она игу западныя Римския церкви, где уже в сие время, по многим суевериям и присвоениям Пап себе неограниченной власти, и по духу во всём мирскому, а не Евангельскому, всё почти было превращенно. Свободил нас Господь от сих сетей; хотя запад Антихристовым усилием всемерно тщался нас себе покорить, как впоследствии сие будет более видимо.»

Культурные последствия

Принятие христианства содействовало развитию зодчества и живописи в средневековых её формах, проникновению византийской культуры как наследницы античной традиции. Особенно важным было распространение кириллической письменности и книжной традиции: именно после крещения Руси возникли первые памятники древнерусской письменной культуры.

«Князь Глеб Святославович убивает волхва на Новгородском вече (Княжий суд)», 1898 год
А. П. Рябушкин

Принятие христианства как государственной религии влекло с неизбежностью ликвидацию языческих культов, пользовавшихся до того великокняжеским патронатом.

Духовенство осуждало языческие обряды и празднества (некоторые из них сохранялись долгое время вследствие того, что некоторыми исследователями квалифицируется как религиозный синкретизм или двоеверие). Разрушались культовые сооружения — идолы, капища.

Интересно при этом, что, судя по источникам, языческая духовная элита подвергалась репрессиям лишь в том случае, если выступала инициатором волнений, восстаний или сепаратизма. По мнению некоторых исследователей, опирающихся на «Повесть временных лет», «восстание волхвов» во Владимиро-Суздальской Руси в 1024 (а также в 1071 году) сопровождалось действиями и убийствами, имевшими ритуальный характер. Ярослав Мудрый «жестоко расправился с волхвами, наведя порядок в даннических областях»; в 1070-х годах в Новгороде волхв был убит дружиной князя Глеба («это был религиозный и бытовой конфликт, переплетавшийся с борьбой против власти Киева»). (См. Суздальское восстание 1024 года)

Предполагают, что начало года по принятии христианства в Киеве начали считать от 1 марта, а не с новолуния после дня весеннего равноденствия, как раньше.

В церковной историографии (истории Церкви)

В месяцеслове Русской Церкви никогда не было и нет праздника (воспоминания) в честь событий 988—989 годов. Вплоть до начала XIX века в России не было истории Русской Церкви как научной отрасли или учебной дисциплины: первым систематическим трудом стала «Краткая Церковная Российская История» митрополита Московского Платона (Левшина) (М., 1805 в 2-х ч.). Церковный историк начала XXI века В. И. Петрушко писал: «Поразительно, но греческие авторы вообще не упоминают даже о таком эпохальном событии, как крещение Руси при св. Владимире. Впрочем, у греков были свои причины: епархия «Росия» формально была открыта столетием раньше».

Русская церковно-историческая литература XIX — начала XX века историю христианства в России и Русской церкви обычно рассматривала начиная с I века, связывая её с деятельностью апостола Андрея Первозванного. Так, один из наиболее авторитетных церковных историков конца XIX века Е. Е. Голубинский Первую главу своего фундаментального исследования «История Русской Церкви» обозначил как «Христианство на Руси до св. Владимира». Наиболее авторитетный русский церковный историк митрополит Макарий (Булгаков) посвящает истории христианства в России до 988 года первые 2 части своего основного труда . Для обозначения же того, что произошло в Киеве в конце X века использовались различные термины (то есть не существовало устоявшейся, клишированной терминологии): «общее Руския земли крещение при Святом Владимире», «обращение князя Владимира», «окончательное устройство Православной Церкви в России при святом Владимире и Ярославе». Сам князь Владимир обычно именовался «просветителем», как он именуется и в составленном в конце XIX века акафисте ему.

Официальное издание Московской патриархии в 1971 году писало: «По преданию, лучи христианской веры озарили пределы России уже в первые десятилетия христианства. Начало христианизации Руси это предание связывает с именем святого апостола Андрея Первозванного, бывшего на Киевских горах <…> В 954 году приняла крещение княгиня Киевская Ольга. Всё это подготавливало величайшие события в истории русского народа — крещение князя Владимира и последовавшее за этим в 989 году крещение Руси». Указание 989 (а не 988) года соответствовало преобладавшей в то время точке зрения в советской исторической науке о том, что событие имело место после 988 года.

Однако, в «Православном церковном календаре» на 1983 год, когда началась подготовка к празднованию «1000-летия Крещения Руси», указывался 988 год, а событию придавалось значение начала процесса: «Крещение киевлян в 988 году положило начало утверждению христианства во всей Русской земле».

Юридически официальный Гражданский Устав РПЦ, зарегистрированный в Министерстве юстиции РСФСР 30 мая 1991 года (позднейшие не публиковались), гласил: «Русская Православная Церковь ведёт свое историческое бытие от Крещения Руси, имевшего место в 988 году в Киеве при великом князе Владимире».

Оценка в советской историографии

На введение христианства в качестве официальной религии в советской (до 1985 года) исторической науке существовало несколько точек зрения от негативной до в целом (с оговорками) позитивной.

Так, в изданной в 1930 году книге Церковь и идея самодержавия в России о крещении Руси говорится следующее: «Принесённое к нам из Византии православие сломило и загубило буйный языческий дух дикого свободолюбивого росса, целые века держало народ в невежестве, было гасителем в русской общественной жизни истинного просвещения, убивало поэтическое творчество народа, глушило в нём звуки живой песни, вольнолюбивые порывы к классовому освобождению. Само пьянствуя и подхалимствуя, древне-русское духовенство приучило к пьянству и подхалимству перед господствующими классами и народ, а своей духовной сивухой — проповедями и обильной церковно-книжной литературой окончательно создало почву для полного закабаления трудящихся во власти князя, боярина и жестокого чиновника княжеского — тиуна, творившего суд и расправу над угнетенными массами».

«Пособие по истории СССР для подготовительных отделений вузов» 1979 года издания называет введение христианства «второй религиозной реформой» Владимира I и даёт иную оценку: «<…> Принятие христианства укрепляло государственную власть и территориальное единство Древнерусского государства. Оно имело большое международное значение, которое заключалось в том, что Русь, отвергнув «примитивное» язычество, становилась теперь равной другим христианским народам <…> Принятие христианства сыграло большую роль для развития русской культуры».

Юбилейные празднования

Празднование 900-летия крещения Руси 15 июля 1888 года в Москве

Впервые юбилей события официально праздновался в Российской империи в 1888 году. «Летопись церковных событий» епископа Арсения (Иващенко) упоминает открытие 15 июля того года благотворительных заведений для приюта старых и калек. Центром торжеств был Киев; присутствовал обер-прокурор Святейшего Синода К. П. Победоносцев.

В русском зарубежье отмечалось 950-летие Крещения Руси.

1000-летие крещения отмечалось также и в СССР как внутрицерковный юбилей; основные торжества проходили в Москве 12 июня 1988 года в Даниловом монастыре.

1020-летие праздновалось в Киеве с 10 по 19 июля 2008 года на церковном и государственном уровнях; в торжествах приняли участие Вселенский Патриарх Варфоломей I и Патриарх Московский и всея Руси Алексий II (с 2008 года «День крещения Киевской Руси — Украины» объявлен государственным праздником Украины). Юбилей также праздновался 23 — 25 октября 2008 года в Белоруссии; торжества возглавил Патриарх Московский Алексий II.

См. также

  • День крещения Руси
  • Заключение мира, первое крещение Руси

Примечания

  1. 1 2 / Науч ред. д.и.н. А. И. Клибанов. — М., 1989. — С. 17
  2. 1 2 Повесть временных лет, Ипатьевский список
  3. Рапов О. М. Официальное крещение князя Владимира Святославовича и киевлян / Русская церковь в IX — первой трети XII в. Принятие христианства. — М.: Высш. шк., 1988. — С. 208—254; 397.
  4. Рапов О. М. О дате принятия христианства князем Владимиром и киевлянами. — Вопросы истории, 1984, № 6, с. 44-45.
  5. 1 2 Карташёв А. В. Очерки по истории русской церкви. Том I. Репринтное воспроизведение. YMCA-PRESS. Париж. 1959. — М.: Наука, 1991. — С. 114
  6. Отечественная история: История России с древнейших времен до 1917 года: энциклопедия. Редкол.: В. Л. Янин / М.: Большая Российская энциклопедия, 1994. Т. 3, стр. 151.
  7. Советский исследователь профессор Н. С. Гордиенко: «<…> Лишь к началу XX века почти все народности нашей страны, придерживавшиеся дохристианских (языческих) верований, были обращены — по крайней мере номинально — в русское православие.» — Гордиенко Н. С. Крещение Руси. Л., 1986, стр. 95.
  8. Полного совпадения с современным летосчислением нет ввиду разницы в дате отсчёта нового года.
  9. Повесть временных лет, Ипатьевский список
  10. Татищев В. Н. История Российская, глава 3
  11. Карамзин Н. М. История Государства Российского. Т.1, глава 9.
  12. Еп. Порфирий Успенский. Четыре беседы Фотия, святейшего патриарха Константинопольского. СПб., 1863; Никон (Лысенко). «Фотиево» крещение славяно-россов и его значение в предыстории Крещения Руси: Богословские труды. Сборник № 29. М.,1989, стр. 27-40; Прот. Лев Лебедев. Крещение Руси. Изд. МП, 1987, стр. 63 — 76.
  13. Парменов А. РУСЬ У СТЕН ЦАРЬГРАДА
  14. Священник Виктор Кузнецов. Аскольдово крещение
  15. Митрополит Макарий. ИСТОРИЯ РУССКОЙ ЦЕРКВИ
  16. 860/6368 (Инд. 8) после июня – 866/6374 (Инд. 14)
  17. Сахаров А. Н. Дипломатия Древней Руси. М., 1980, стр. 276.
  18. м. Макарий. История Русской церкви. Том 1. Отдел 2, Глава III: Крещение великой княгини Ольги и содействие ее успехам святой веры.
  19. Иная датировка и несколько отличные обстоятельства крещения князя и киевлян приведены в «Похвале князю русскому Владимиру» Иакова Мниха (XI век), согласно которой крещение киевлян нужно относить к 990 году, «в третье лето» после личного крещения князя. Так, О. М. Рапов полагал (Рапов О. М. О дате принятия христианства князем Владимиром и киевлянами. — «Вопросы истории», 1984, № 6), что Владимир, будучи уже крещённым, овладел Херсоном в конце апреля — начале мая 990 года, а крещение киевлян последовало в конце июля — начале августа того же года.
  20. 1 2 Цит по: М. В. Бибиков Когда была крещена Русь? взгляд из Византии // Древняя Русь в свете зарубежных источников. М.,2003. С.108-109.
  21. 1 2 Петрушко В. И. История Русской Церкви с древнейших времен до установления патриаршества: учебное пособие. — М.: Издательство ПСТГУ, 2007, стр. 30.
  22. «О законѣ Моисѣомъ данѣѣмъ, и о благодѣти и истинѣ Исусомъ Христомъ бывшии. И како законъ отиде, благодѣть же и истина всю землю исполни, и вѣра въ вся языкы простреся и до нашего языка рускаго, и похвала кагану нашему Влодимеру, от негоже крещени быхомъ и молитва къ богу от всеа земли нашеа» текст по: ГИМ, Синод. собр., № 591.
  23. М. Д. Приселков. Очерки по церковно-политической истории Киевской Руси X—XII вв. С.-Петербург, 1913
  24. Так, в ПВЛ первое упоминание — под 1039/1040 годом — митрополита Феопемпта; житийные памятники, посвящённые святым Борису и Глебу половины XI века называют имя митрополита Иоанна I (вероятно, предшественника Феопемпта); разные редакции Церковного устава князя Владимира (примерно XIII век) в качестве митрополита, «приведенного» князем Владимиром «от Фотея Патриарха», называют либо «Михаила», либо «Леон(т)а»; некоторые греческие источники (трактат «О перемещениях епископов», Церковная история Никифора Каллиста) говорят о переводе при императоре Василии II «в Росию» митрополита Севастии Феофилакта.
  25. Святитель Михаил, митрополит Киевский на сайте Православие.Ru
  26. Ловмянский Г. Религия славян и ее упадок, 2003
  27. Шахматов А. А. Повесть временных лет, т.1. Вводная часть. Текст. Примечания. Пг., 1916.
  28. Гальковский Н.М. Борьба христианства с остатками язычества в Древней Руси. В 2-х томах. Репринт. 1913, 1916гг.
  29. Часть сведений о ситуации в Новгороде, подчерпнутая из Иокимовской летописи может быть недостоверна, так как в современной науке имеются сомнения в её подлинности (q.v.)
  30. Подавление мятежа новгородских волхвов дало, по мнению исследователей, происхождение новгородской поговорке: «Путята крести мече́м, а Добрыня огне́м» — См. Русский биографический словарь. СПб, 1905, Т. 6, стр. 484.
  31. Исаия, епископ Ростовский.
  32. Житие преподобного отца нашего Аврамия Ростовского.
  33. Житие и подвизи и чудотворение преподобнаго и богоноснаго отца нашего Авраамия архимандрита Богоявленскаго ростовскаго чудотворца.
  34. Джаксон Т. Н. Austr í görðum. Древнерусские топонимы в древнескандинавских источниках. — М.: Языки славянской культуры, 2001. — (Studia historica. Series minor). — ISBN 5-94457-022-9
  35. Топоров В. Н. Язык и культура: об одном слове-символе // Балто-славянские исследования. 1986. М.: Наука, 1988. С. 3.
  36. Антон Карташев. История русской Церкви. Распространение христианства. // Церковное управление в киевский период.
  37. Владислав Цыпин. Церковное право // 14.3. Источники церковного права государственного про­исхождения.
  38. Владислав Цыпин. Церковное право // 30.1. Русская Церковь в юрисдикции Константинопольско­го Патриархата.
  39. Преосвященный Платон, Митрополит Московский. Краткая Церковная Российская История. М.: Синодальная типография, 1805. С. 15—16.
  40. Николай Никольский. Крещение Руси и двоеверие // История русской церкви
  41. Архиепископ Макарий: «<…> яко же и во всей Рускои земли было до крещения, еже мы прияхом от святого великого князя Владимера святое креще­ние: во всей Рускои земли скверные молбища идольские разорены тогда» (Послание архиепископа Макария великому князю Ивану Васильевичу. 1534 г. // Полное собрание русских летописей. Т. 5. Вып. 1. С. 141—142.)
  42. 1 2 А. Ю. Дворниченко, С. Г. Кащенко, М. Ф. Флоринский. Отечественная история (до 1917 г.). Москва, 2002, Гл. II, § 5.
  43. А. Ю. Дворниченко, С. Г. Кащенко, М. Ф. Флоринский. Отечественная история (до 1917 г.). Гл. II, § 4. М., 2002.
  44. В связи с празднованием 1 августа Происхождения честных древ Животворящего Креста Господня (Первого Спаса), существует мнение, что положенный русским богослужебным Уставом «крестный ход на источники» в сей день установлен в память крещения Руси. — См. С. В. Булгаков. Настольная книга для священно-церковно-служителей. Киев, 1913, стр. 291 (примечание).
  45. Е. Голубинский. История Русской Церкви. М., 1901, Том I (репринт — М. 2002), стр. 1—104.
  46. Макарий (Булгаков), митрополит Московский и Коломенский. История Русской церкви 12 томов. СПб, 1883.
  47. Преосвященный Платон Митрополит Московский. Краткая Церковная Российская История. М. — Синодальная типография, 1805, стр. 21: Глава IV «О общем Руския земли крещении при Святом Владимире».
  48. История Русской церкви. Том 1. Часть 2. Глава IV Макарий (Булгаков), митрополит Московский и Коломенский.
  49. Е. И. Смирнов. История Христианской Церкви. ТСЛ, 2007 (по изданию 1915 года), стр. 448. — оригинал был издан как учебник для духовных семинарий
  50. Архиепископ Аверкий (Таушев). Крещение Руси и заветы…
  51. Граф М. В. Толстой. Рассказы из истории Русской Церкви
  52. Акафист святому равноапостольному князю Владимиру
  53. 50-летие восстановления патриаршества. Журнал Московской Патриархии. Специальный выпуск. М. 1971, стр. 25.
  54. Крещение Руси БСЭ. М., 1973, Т. 13, стр. 1241.
  55. Православный церковный календарь 1983. М. — Издание Московской Патриархии, 1982, стр.2.
  56. ЖМП 1991, № 10, стр. 11—13
  57. Гражданский устав Русской Православной Церкви (1991 г.)
  58. Гордиенко Н. С. Крещение Руси: факты против легенд и мифов. Л.:ЛЕНИЗДАТ, 1986 г. (оглавление)
  59. А. Дмитрёв. Церковь и идея самодержавия в России. Мособлит № 5164 — 10/III-30 г, стр. 51.
  60. А. С. Орлов, В. А. Георгиев. Пособие по истории СССР для подготовительных отделений вузов. — М.: «Высшая школа», 1979, часть 1, стр. 34—35.
  61. «Московские церковные ведомости», 24 июля 1888, № 30, стр. 382—383 (описание торжеств в Москве).
  62. В Москве, Петербурге и Крыму прошли панихиды по известному государственному и православному деятелю царской России Интерфакс 23 марта 2007 г.
  63. Епископ Арсений. Летопись церковных событий и гражданских, поясняющих церковные, от Рождества Христова до 1898 года. СПб., 1899, стр. 866.
  64. «Московские церковные ведомости», 24 июля 1888, № 30, стр. 378—382 (описание торжеств в Киеве).
  65. Речи и тосты Победоносцева на торжественном обеде в Киеве 15 июля 1888 года см.: «К. П. Победоносцев и его корреспонденты: Письма и записки» / С предисловием Покровского М. Н., Т. 1, М.-Пг., 1923, полутом 2-й, стр. 831—835 (документ № 773).
  66. Празднование 950-летия и 1000-летия Крещения Руси за рубежом
  67. Текст президентского указа № 668/2008 «Про День хрещення Київської Русі-України» (укр.)
  68. Патриарх прибыл в Белоруссию на торжества по случаю 1020-летия Крещения Руси NEWSru 24 октября 2008 г.
  69. ЖМП. 2008, № 12, стр. 6—22.

Литература

  1. Введение христианства на Руси. М., 1987.
  2. Брайчевский М.Ю. Утверждение христианства на Руси. К., 1989.
  3. Голубинский Е. Е. История Русской Церкви. В 2 т.{М., 1880—1911 (или позднейшие переиздания).
  4. Гордиенко Н. С. Крещение Руси: факты против легенд и мифов. Л.: Лениздат, 1986. (оглавление)
  5. Кузмин А. Г. Крещение Руси: концепции и проблемы
  6. «Крещение Руси» в трудах русских и советских историков. М., 1988.
  7. Лев (Лебедев), прот. Крещение Руси. Издание Московской Патриархии, 1987
  8. Панченко А. Красота Православия и крещение Руси // Панченко А. М. Русская история и культура: Работы разных лет. СПб.: Юна, 1999, с. 377—391
  9. Панченко А. М. Летописный рассказ об Андрее Первозванном и флагеллантство.
  10. Рапов О. М. Русская церковь в IX — первой трети XII в. Принятие христианства. — М.: Высш. шк., 1988. — 416 с.
  11. Христианство в России Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона
  12. Беляев С. А. О названии церкви, в которой был крещен князь Владимир // Древняя Русь. Вопросы медиевистики. 2001. № 2(4). С. 50–68.

Ссылки

  • Житие святого равноапостольного великого князя Владимира, крестителя Руси.
  • Яхъя Антиохийский. Летопись — запись о крещении Руси

Научные работы

  • Алексеев С. Крещение Руси: источники против интерпретаций
  • Васильев М. А. Русь в 980-е годы: выбор религиозных альтернатив
  • Карташев А. В. История Русской Церкви Распространение христианства
  • Кузьмин А. Г. Крещение Руси
  • Назаренко А. В. Русская Церковь в Х — 1-й трети XV века

Публицистика

  • Аверкий (Таушев), архиеп. Храним ли мы заветы св. кн. Владимира?
  • Россия впервые отметит День крещения Руси
Просмотр этого шаблона Русь
Хронологическое и
политическое деление
Новгородская • Киевская • Владимирская • Московская • Литовская Kievan Rus en.jpg
Географическое и
этнографическое деление
Северо-Западная • Северо-Восточная (колонизация) • Юго-Западная • Великая • Малая • Белая • Чёрная • Червонная • Новая • Галицкая • Карпатская • Пряшевская
Этапы развития Крещение Руси • Политический распад Руси • Русские княжества • Объединение Руси
Войны с кочевниками Монгольское нашествие на Русь • Набеги крымских татар на Русь
Этимология и лексика Название Руси • «Всея Руси» • Святая Русь
Связанные этнонимы русы • русичи • русины (этноним прошлого) • белорусы • русские • карпатские русины

Под Крещением Руси понимаются, во-первых, события X в., в результате которых произошло принятие Древней Русью православного христианства; во-вторых, процесс христианизации древнерусского общества, изменения его культурных и ценностных ориентиров.

Принципиальных вопросов, связанных с изучением обстоятельств Крещения Руси, два: первый касается датировки самого акта Крещения, а второй – причин выбора христианства именно византийского, восточного толка.

Официальная дата Крещения Руси – 988 г. – по всей видимости, является условной. Существует целый ряд гипотез, предлагающих другие датировки Крещения Руси, и они связаны с обращением к разным источникам.

Казалось бы, самая достоверная информация должна содержаться в византийских источниках: ведь именно Византия крестила Русь и уж она-то должна знать, когда это происходило. Но византийские источники, к сожалению, не вносят ясности, так как самые ранние сведения в них о крещении Руси относятся к 870-м гг. Согласно сведениям ряда византийских источников (анонимный продолжатель «Хроники» Феофана), вскоре после нападения росов на Константинополь в 860 г. они обратились к императору Василию I с просьбой креститься. Тогда была крещена дружина русского князя. Затем был сделан следующий шаг: в 864–868 гг. были крещены болгары, и с 870 г. ведет отсчет своего существования Болгарская епископия. Болгарский патриарх Игнатий понес свет веры дальше, и около 874 г. на Русь был прислан византийский архиепископ. Он явил чудо неопалимого Евангелия – Святую Книгу бросили в огонь, но она осталась невредима, после чего варвары-росы уверовали и крестились. Византия пребывала в убеждении, что на Руси христианство известно со второй половины IX в., потому-то многие византийские хроники и не отметили факта крещения Руси при Владимире.

В арабских источниках история Крещения Руси предстает совершенно по-иному. Сведения о ней содержатся в сочинениях Йахйи Антиохийского (ок. 1066), Абу Шуджа ар-Рудравари (конец XI в.) и Ибн ал-Асира (XIII в.). Они излагают ход событий следующим образом.

Армия византийского императора Василия II (976–1025) была разбита болгарами 17 августа 986 г. в битве у Траяновых ворот. Враги Василия внутри Византии сочли поражение признаком его слабости. В декабре 986 г. вспыхивает восстание Варды Склира, который в начале 987 г. объявляет себя императором. Помощь ему оказывал багдадский эмир Буид Самсан аддаул Марзубан, которому была выгодна гражданская война в Византии. Василий II направил против мятежников своего лучшего полководца – Варду Фоку. По тот, арестовав Варду Склира, не стал распускать его войска, а двинул их на Константинополь, т.е. Фока тоже поднял мятеж и теперь уже объявил императором себя. Произошло это 14 сентября 987 г.

Положение Василия II было критическим, и он обратился за военной помощью к соседнему киевскому князю. Переговоры с Владимиром велсевастийский митрополит Феофилакт. Русский правитель согласился оказать императору военную помощь на следующих условиях:

  • 1) Русь желает креститься. Для этого Византия учреждает особую Русскую епархию, подчиненную константинопольскому патриарху, и предоставляет все необходимое для ее деятельности (священников, архитекторов, служебные книги и пр.);
  • 2) Владимир, крестившись, женится на сестре Василия II Анне, тем самым вступая в родственные отношения с императором;
  • 3) в ответ Владимир обязывается предоставить Василию II военную помощь.

Летом 988 г. русская дружина прибыла в Византию и в битвах при Хрисополисе (зима 989, январь-февраль) и Абидосе (13 апреля 989) наголову разбила войска мятежников. Трон Василия II был спасен. Теперь ему нужно было выполнять свои условия договора, т.е. крестить Русь.

Что считать точкой отсчета введения в Киевской державе христианства? Другими словами, когда именно в череде вышеописанных событий произошла акция, которую можно назвать «Крещением Руси»? Единого мнения на этот счет нет. Согласно одной версии Владимир крестился в Византии в 988 г., во время пребывания там русского корпуса. В 988 г. он по просьбе императора разорил византийскую колонию Херсонес в Крыму, поддержавшую мятеж Варды Фоки, и в том же 988 г. крестил киевлян. Подругой версии, после победы над мятежниками в 988–989 гг. Владимир ждал в Киеве прибытия Анны и делегации для крещения. Но Василий II оказался неблагодарным и «забыл» о своих обязательствах. Чтобы напомнить ему, Владимир разорил византийскую колонию Херсонес в Крыму. После чего Василий II сразу же вспомнил о своих обещаниях, на Русь привезли Анну, и прямо в Корсуни Владимир принял новую веру. Затем князь с женой и священниками прибыл в столицу и там крестил киевлян. Точно известно, что Владимир взял Корсунь в 989 г. Но тогда летописная дата Крещения Руси неверна, и реформа произошла не ранее 989 г.

Такова версия арабских источников. Правда, и они не единодушны. В сочинениях персидских авторов ал-Марвази, Мухаммада Ауфи (XIII в.), турецкого историка Шукруллы ибн Шихаба (XV в.) содержится рассказ о том, как пагубно отразилось на жизни русов принятие ими христианства «в 300 году хиджры» (912/913). Раскаявшийся в содеянном князь росов «Буладмир» обратился к шаху Хорезма за разрешением русским принять ислам и участвовать в джихаде – войне за веру. Хорезмшах благосклонно отнесся к посольству и выделил росам участок для войны – причерноморские и прикаспийские города, которые русские войска, принявшие ислам, успешно завоевывали, и вовремя сделанное «исправление веры» позволили русским стать могущественнее всех других народов.

Несомненно, что перед нами легенда, сложившаяся около X–XI вв. и отражающая исторический факт – посольство Владимира в Волжскую Болгарию во время «выбора веры». Возможно, какие-то русские послы добрались и до Хорезма. Однако ислам, как известно, был в итоге отвергнут Русью, так что поздние персидские и турецкие авторы выдавали желаемое за действительное.

Западноевропейские источники относительно Крещения Руси содержат следующие сведения. После своего возвращения из Константинополя в 959 г. Ольга, хотя она якобы и приняла крещение по «греческому закону» в Византии, не стала развивать контакты с греками, а направила посольство в Германию, к королю Оттону I (936–973, с 962 – император). Княгиня просила прислать на Русь для крещения епископа и священников, т.е. избрала западное, а не восточное христианство. В 961 г. в Киев отправился епископ Адальберт, но через год вернулся. Его миссия потерпела полную неудачу, о чем он и рассказал в собственноручно составленном «Продолжении хроники Регинона Прюмского» (конец X в.).

Как показал А. В. Назаренко, из рассказа Адальберта о миссии 961 г. можно сделать вывод, что накануне крещения русские князья лавировали между Европой и Царьградом. Проблема выбора заключалось в том, в какую церковно-политическую систему должна войти Русь – в Византийскую или в Священную Римскую империю (Оттон получил в Риме императорскую корону в 962 г.). Тут все зависело от «цены» крещения: чего запросят от Руси ее новые церковные владыки? В 959 г. у Ольги византийский император Константин VII просил войска для собственных имперских войн. Ольга раздраженно отказала и, вернувшись на Русь, отправила послов к Оттону, сделав выбор в пользу Запада.

Оттон распорядился готовить Адальберта и его миссию для крещения Руси. Но сам Оттон как раз в 962 г. собирается короноваться в Риме императорской короной и провозгласить свою германскую империю Священной Римской империей – наследницей Великой Римской империи! И ему была крайне важна лояльность Константинополя – Восточной Римской империи. Поскольку Киев находился в сфере влияния Византии, Оттон не спешит и пытается договориться с Царьградом: Крещение Руси (т.е. подчинение ее Константинопольской патриархии) в обмен на поддержку византийским императором коронации Оттона в Риме.

А. В. Назаренко о миссии Адальберта

«…Β связи с планами крещения Русь стала участницей сложной общеевропейской политики. Киевская княгиня, недовольная результатами своего визита в Цары рад , направляет посольство к германскому королю. Тот приказывает рукоположить епископа для Руси, но не спешит отправлять его, вместо этого пытаясь вступить в переговоры с Византией. О ттон I готовится к походу в Рим для императорской коронации (она состоялась в феврале 962 г.), и потому для него крайне важна лояльность византийского императора в столь принципиальном и щекотливом вопросе. Он понимает, что Константинополь рассматривает Киев как сферу своего влияния, и готов пожертвовать русской епархией в обмен на подобную лояльность. Но новый византийский император Роман II (959–963 гг.) узнает о назначении немецкого епископа для Руси до прибытия послов Оттона, и его реакция оказывается решительной: в отношениях с Германией уже к лету 960 г. наступает внезапный и резкий разрыв. В итоге Адальберт в 961 г. все-таки отправляется на Русь, но прибывает слишком поздно: отношения Киева (еще Ольги или уже Святослава) с новым императором улажены; во всяком случае, русский корпус, в котором было отказано Константину VII, участвует в первой же крупной военной акции его сына и преемника – отвоевании Крита у арабов в августе 960 – марте 961 г.

Очевидно, так или примерно так разворачивались события. Роман II сохранил и союз с Русью, заключенный еще в 944 г. при князе Игоре, и не пошел на уступки Оттону I в вопросе об императорском титуле, признание которого Византией Германии пришлось вырывать путем войны против греческих владений на юге Италии (в Апулии и Калабрии) в 968–971 гг.».

В дальнейшем политический союз с Византией закономерно привел к крещению по восточному образцу, «от греков». Византия показалась русским князьям более близким, понятным, а главное, безопасным союзником. Очевидная заинтересованность византийцев в использовании на своей стороне русской армии свидетельствовала о том, что Русь однозначно превосходила эллинов в военном отношении. Византия выглядела явно безопасней, чем Германия. Нога византийского воина никогда не ступала на русскую землю. Константинополь был не способен «подмять» под себя Русь в случае крещения и включения Руси в систему епархий Византийской империи.

Каковы же исторически достоверные обстоятельства Крещения Руси? В 980 г. Владимир стремился провести в Киеве реформу по унификации языческих культов. Он пытался решить остро стоявшую религиозную проблему. Суть преобразований заключалась в утверждении князем общегосударственного пантеона богов. В пего вошли Перун, Хоре, Дажьбог, Стрибог, Симаргл и Мокошь. В число избранных не попали многие важные божества: Велес (особо почитавшийся в регионах), Сварог (бог огня) и др.

Реформа Владимира не могла удовлетворить всех поклонников разнообразных богов на Руси. Унификация языческих культов не решила ни социальных, ни внешне- и внутриполитических задач. Встал вопрос о проведении новой, более совершенной религиозной реформы.

Согласно летописной легенде Владимир устроил своеобразный «смотр религий»: о своих верованиях ему рассказывали мусульмане из Волжской Булгарин, иудеи из Хазарии, христиане-латиняне из немецких земель, представители православной византийской церкви. Князь с приближенными долго взвешивал все плюсы и минусы. Западная религия несла в себе угрозу подчинения римскому папе. Мусульманство было слишком чуждо. Иудаизм – религия побежденных хазар.

Более всего подходило христианство по византийскому образцу. Оно несло необходимый культ верховной власти, учение о безоговорочном подчинении подданных правителю («Кто противится власти, тот Богу противится»).

Византия была знакомым, но слабым соседом, не представляющим для Руси прямой военной опасности. Следовательно, можно было не опасаться, что принятие православия повлечет зависимость Руси от империи. Немаловажно было и то, что эстетическая и этическая система православия удивительно гармонично легла на менталитет русского общества того времени. Русская делегация, побывавшая в греческих храмах, очень хвалила их: «Мы не знали от той красоты, на земле мы или на небе». После этого был сделан выбор в пользу православия.

Конкретные обстоятельства Крещения Руси покрыты тайной. Согласно русской летописи, в 988 г. киевские войска осадили греческий г. Корсунь (Херсонес) в Крыму. Осада шла малоуспешно. Тогда некий грек Анастас пустил из города стрелу, на которой написал: «Перекопай и перейми воду, идет она в город по трубам из колодцев, которые за тобою с востока». Владимир дал обет принять крещение, если совет Анастаса приведет к падению Корсуня. Лишенная воды крепость сдалась, после чего состоялось принятие православия Владимиром и его дружинниками, а но возвращении домой – крещение всех киевлян. Однако, как мы могли убедиться, иностранные источники описывают ход событий по-другому.

Несомненно, что Крещение Руси как акт официального принятия православия на правительственном уровне состоялось при князе Владимире Крестителе в конце X в. (условная дата – 988 г.). Но процесс распространения христианства в Древней Руси был непростым и долгим.