Очево дмитровский район

Архимандрит Паисий, в миру Пётр Федорович Столяров, родился в июне 1926 года в Ставрополе на Волге (ныне г. Тольятти) Самарской области. Рано потерял родителей, воспитывался в детдоме. В 1968 году окончил духовную семинарию Троице-Сергиевской лавры, а 1 марта 1966 года был пострижен в монашество с именем преподобного Паисия Угличского, день тезоименитства — 19 июля. В марте 1967 года епископом Мельхиседеком рукоположен в сан священника. В течение 6 лет о. Паисий был помощником эконома в Троице-Сергиевой лавре, был певчим в хоре под управлением арх. Матвея Мормыля, нёс и другие послушания в Лавре. Затем его направили для служения в Ивановскую епархию, потом в Егорьевское благочиние в храм Покрова Божией матери и, наконец, 2 октября 1989 года указом митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия он был назначен настоятелем Введенской церкви (погост Черная грязь) Дмитровского района.

Более 48 лет архимандрит Паисий верой, любовью, благодатными дарованиями служит Церкви Божией. Безупречная верность церковным уставам, забота об устроении мира в душах прихожан и высокая требовательность к себе влечет множество людей в Введенскую церковь и, что особенно отрадно, большую их часть составляет молодежь.

Много сил отдает архимандрит Паисий подвижнической работе: под его руководством отстроены и отремонтированы два храма, произведен капитальный ремонт Введенской церкви, проложена асфальтовая дорога к церкви в селе Очево, реставрируется внутреннее убранство храма. Находит время аримандрит Паисий и на духовно-просветительскую работу: приём паломников и страждущих.

Иерей Рустик, — Лужинский Руслан Владимирович, 1979 года рождения. Родился 1 сентября в городе Котласе Архангельской области. С 1994-го по 1997 г., обучался в ПТУ № 20 г. Котласа. По окончании получил средне-специальное образование по специальности: повар, пекарь, кондитер. С 1997-го по 1999 г. проходил воинскую службу в Инженерных войсках ВС РФ. Уволен в запас в звании рядового. С 2000-го по 2002 г., служил по контракту (кинологом) в звании сержанта в г. Котласе Архангельской обл. С 2002-го по 2004 год участвовал в восстановлении монастыря (Христофоровой пустыни Арх. обл.), организовывал пасеку, помогал в восстановлении Храма. С 2004-го по 2010 г. содержал свою пасеку, а также, как предприниматель, занимался установкой пластиковых окон. С 2010-го по 2011 г. обучался заочно на Высших Богословских Курсах при МДА. С 2011-го по 2016 г. обучался очно на бакалавриате МДА. С 2016 г. и, по настоящее время, является студентом 2-го курса магистратуры кафедры Филологии отделения Русской Духовной Словесности МДА. Хиротония во диакона была совершена 9 июля 2017 г. в Покровском Храме МДА Его Высокопреосвященством, Высокопреосвященнейшим Евгением, архиепископом Верейским. Хиротония во священника была совершена 6 мая 2018 г. в Покровском Храме МДА Его Высокопреосвященством, Высокопреосвященнейшим Евгением, архиепископом Верейским. В настоящее время иерей Рустик помогает в служении архимандриту Паисию (Столярову) по благословению митрополита Крутицкого и Коломенского Ювеналия.

— Как Православная Церковь относится к Паисию Святогорцу (Арсениос Езнепидис), и Иосифу, т.н Исихасту?

— Паисий (т.н. святогорец) Эзнепидис принадлежал к Константинопольскому, антихристианскому и масонскому в 20- веке, лжепатриархату:

Ныне почитаемые в мiровом «православии» Паисий Эзнепидис и Иосиф Исихаст, до своего ухода к еретикам пребывали в Православной Церкви Греции (Синод свт. Матфея) — в Православной Церкви Греции. И тот, и другой позже ушли к новостильникам-экуменистам, в общение церковное. У Паисия не столь ярко описан этот момент, а вот у Иосифа Исихаста это описывается подробно. Ему несколько раз являлись голоса, которые говорили, куда ему надо идти, голос ему вдруг сказал, что надо идти в Константинопольский новостильный патриархат. Т.е. здесь все то, о чем предупреждали св. Отцы (см. хотя бы Игнатия Брянчанинова «О прелести»), что нельзя доверять чудесным явлениям, голосам и проч.

Живой пример обольщений монахов чудесами — житие прп. Исаакия Печерского или же случай из жития св. Никиты (еп. Новгородского) — об одном монахе:

«Предстал пред ним бес в образе ангела. Никита пал на землю и поклонился ему, как ангелу. Бес сказал ему:
— С этого времени ты уже не молись, но читай книги. Этим путем ты будешь беседовать с Богом, и будешь подавать полезные наставления приходящим к тебе, а я всегда буду молить Творца всех о твоем спасении. Затворник поверил этим словам и, обольщенный, уже более не молился, но стал ревностно читать книги. При сем, он видел беса постоянно молящимся о нем и радовался, думая, что это ангел творит за него молитву. С приходящими же к нему он много беседовал на основании Священного Писания о пользе души; он начал даже пророчествовать. О нем повсеместно распространилась слава, и все удивлялись исполнению его предсказаний…»

Т.е. доверять мы должны не чудесам и знамениям (и даже не подвижнической жизни, т.к. сам Апостол сказал, что если даже Ангел с небес будет благовествовать противное христианству, то да будет анафема), а правой вере человека и ее плодам.

Интересное и важное свидетельство о Паисии Афонском приводит : «Фанар обещал делегации из трех святогорских игуменов, что отзовет и исправит заявление патриарха Димитрия агентству «Юнайтед Пресс» о возможности для православных причащаться у латинян, что заменят Стилиана (Харкианакиса) на должности председателя Комиссии по богословскому диалогу и т. д. А исполнили ли что-то из сих обещаний до этого времени? Или вы верите, что мы не несем ответственности, и нет у нас вины, и мы можем остаться в общении с ними только потому, что старец Паисий бесстыдно утверждает, что заявления и действия Димитрия не противоречат нашему учению и не попирают истину?
История повторяется. Св. Феодор Студит, св. Максим Исповедник и многие другие христиане, которые не следовали за иерархией, когда последняя в разные времена проповедовала ересь, все они были названы раскольниками этой же иерархией. Хотя св. Герасиму Иорданскому служил лев, хотя он был чудотворцем, но и он тоже был в заблуждении, ибо не принимал IV Вселенского собора и увлек за собой тысячи палестинских монахов, доколе не был вразумлен св. Евфимием Великим и не покаялся.
Ты спрашиваешь меня: «Возможно ли, чтобы старец Паисий и семьдесят епископов государственной Элладской Церкви были в заблуждении?»
Разве ты хочешь, чтобы Бог насилу привел их к Его исповеданию? В протоколах иконоборческаго собора 754 г., в царствование Копронима, читаем ужасающее восклицание 338 епископов, присутствовавших на соборе: «Да живет император! Иконы есть идолы, и следует либо уничтожить их, либо повесить настолько высоко, дабы никто не мог им поклоняться!». Трудно ли тебе поверить, что семьдесят епископов могут заблуждаться сегодня, когда, как видишь, намного больше заблудились тогда? В нынешнее время монахи ищут приобретения митр, игуменских жезлов, при этом только фиктивно исповедуя веру — т. е. показывают известное негодование, но не перестают поминать патриарха, продолжают терпеть всяческие нововведения вопреки Евангелию, внесенные Димитрием, Иаковом, Парфением и подобными им. Св. Феодор Студит однако пишет, что монашеским деланием является нетерпение и малейшего нововведения в Христово Евангелие.

Во время богослужения в Риме Димитрий не получил от папы облатки (8), дабы избежать враждебной реакции со стороны «консерваторов». Но там, в Риме, он исповедал учение, что латиняне имеют церковные таинства и все еще исповедует его. Этого ли недостаточно? В какой век, когда была широко проповедана ересь, святые и христиане поступали как вы, те, которые продолжают поминать Димитрия? На какой прецедент в истории Церкви мы можете указать, дабы вы могли сказать, что следуете его примеру? Если бы вы были сынами святых (сиречь их подражателями и последователями), «то дела Аврамовы делали бы», как сказал евангелист (Иоан. 8, 39). Во времена патриарха Иоанна Века (9) святогорские отцы перестали поминать его, хотя он еще не был низвергнут соборно. И так как они оставались тверды в отстаивании святоотеческих постановлений (т. е. не вошли в общение с отступниками от православной веры), Христос им даровал мученические венцы. Что касается тех, кто сослужил с поминающими латинствующего «официального» патриарха Иоанна Векка — известно, что до сего дня тела их остаются опухшими, смердящими и неразлагающимися в назидание всем.
Вы говорите нам, что если Димитрий не исповедует все грехи, которые он сотворил, тогда он будет осужден. Таким образом вы признаете, что следуете одному человеку, который самоосуждается от своих действий. То, что он попадает под собственное проклятие (и сие в вопросах веры, а не личных грехов), означает, что он творит дела диавола. В таком случае вы сами признаете, что имеете диавола своим спутником.»

Поэтому и отношение к Паисию Эзнепидису у нас как к человеку, который пребывал в заблуждении, вне Церкви и, к сожалению, вне Ее и скончался.

Архимандрит Христодул, игумен афонского монастыря Кутлумуш, газета «Θεσσαλονίκη». 1994. 19 сентября

Воспоминания об отце Паисий

«С освященным подвижником, пустынником, безмолвником Паисием я познакомился около тридцати лет тому назад на центральной пристани Афона, в Дафни, когда он возвращался из пустыни горы Синай. Я не знаю, когда он видел меня прежде на Афоне. Возможно, это случилось, когда он монашествовал в обители Эсфигмен. Потому что как только он сошел с борта корабля, сразу направился ко мне, обнял меня, поздоровался со мной по имени и назвал свое имя, которое я уже слышал.

Мы собирались вместе пойти пешком по единственной тогда тропе, поэтому все время пути было в нашем распоряжении для бесконечных духовных бесед. Неописуема была моя радость оттого, что я оказался спутником очистившегося в пустынном подвиге Паисия, который был моложе меня почти на десять лет, но «больше» меня и теперь уже упокаивается в мире среди преподобных отцов.

Действительно, мы пошли по вымощенной камнем тропе, где в ту весеннюю пору растущий вьюн образовывал между деревьями, находившимися по обе стороны от тропы, незамысловатые своды и арки. С монашескими плетеными сумками через плечо – нашей единственной ношей – мы зашагали пешком по направлению к Карее , коротая время и трудности подъема в дружеской и духовной беседе.

Должен заметить, что радость встречи была обоюдной, если я правильно понял это по выражению светлого лица отца Паисия. Непонятно, по какой причине радовался он. Моя же радость исходила от благого тайного умысла узнать о его предполагаемом подвижническом опыте. Поэтому наш разговор имел форму скорее не беседы, а вопросов и ответов, которые продолжались, пока мы не пришли в городок Карею, то есть около трех часов.

Необходимо признать, что ответы отца Паисия – утвердительные, ясные, согласные с Преданием, – несмотря на то что я не был не искушен в отношении теоретического знания и подвижнического опыта (к тому времени провел в общежительном монастыре уже почти двадцать пять лет), служили для меня дополнительным посвящением в «искусство искусств и науку наук», которыми является жизнь монахов во Христе. Это стало причиной моего удивления его ранней премудростью и святостью, отражавшимися в спокойном выражении его радостно-печального лица.

Чтобы описать все, сказанное за время нашего совместного трехчасового путешествия с чудным Паисием, который уже в преподобных, потребуется много страниц. Но я удовольствуюсь изложением лишь своих суждений и выводов относительно его ответов, потому что мои личные мысли сейчас не являются предметом нашей беседы.

Свои впечатления я мог бы подытожить следующим: Паисий, истинный каппадокиец, соединил в себе все необходимое для того, чтобы стать истинным Христовым подвижником и впоследствии – преподобным. Его природная одаренность вкупе с православной семейной средой и каппадокийскими подвижническими преданиями оградили его от опасности искажения сознания ложными учениями. И таким образом, благодаря непрестанным молитвам, неисчислимым поклонам, постоянному посту, исповеди с малого возраста, регулярному причащению Святых Тайн, чтению житий святых, его душа запылала огнем. Достаточно сказать, что он не закончил обучение в школе, желая как можно скорее, следуя преданию, стать монахом.

Молодым человеком он приходит в монастырь Эсфигмен, где от безмерного подвига тяжело заболевает и откуда на пять лет уезжает в Коницу. Когда он узнает, что климат горы Синай мягче сырого климата места его подвижничества, то уезжает на Богошественную Гору, где живет достаточно долго, пребывая в суровых подвигах, как я понял из его рассказов. По некоторым намекам можно было догадаться о страшных бранях с демонами, об откровениях и, возможно, явлениях Бога…

Тем временем мы незаметно дошли до Карей. Нужно было расставаться. Он намеревался взять какую-нибудь келию восточнее Карей, в районе знаменитой Капсалы. Я по-братски посоветовал ему не селиться там, потому что в тех местах жило много простых подвижников-зилотов . По этой причине общение с соседями было бы невозможным. Он ответил, что все же попробует. Мы облобызались о Господе и, попрощавшись, с любовью расстались. В душе же моей осталось удивление.

Через двадцать дней я получил его письмо: «Слава Богу, вашими молитвами я здоров. Вознесшийся сладчайший наш Иисус да дарует вам всегда всецелое здравие… Сначала я, как и говорил Вам, пошел на Капсалу, но обстоятельства оказались точно такими, какими Вы мне их и представили. В немногих словах: каждая калива там – это отдельная Церковь. Мне не говорили даже Христос воскресе. Я ушел оттуда и пришел в запустевший скит Иверского монастыря, где взял одну каливу с небольшой прилегающей территорией и маленьким садом. Калива, как, впрочем, и церковь святых Архангелов, очень старая… Когдая наведу здесь порядок, постараюсь заняться каким-нибудь соответствующим рукоделием… Вот так, отче. Я духовно с благоговением целую твою руку Прощайте. Монах Паисий».

Сей преподобный почтил меня своей дружбой. Мы часто виделись, и у меня была возможность черпать знания и опыт подвижнической жизни от действительно великого подвижника, который подчинил свое тело духу до такой степени, что подвергал его опасности. В одном из своих писем, от 3 ноября 1969 года, он описывает свою поездку в Салоники и Афины к одному хорошему священнику, который был неугоден режиму Иеронима за то, что разрешил поступить в монастырь двум девушкам. Между прочим он пишет и вот что: «Я совершенно не заботился о своем здоровье, боясь, что у меня найдут что-нибудь и потащат по больницам. Только о желудке я посоветовался с одним врачом и теперь буду более внимательным, потому что один чай вредит желудку, что может привести к язве. Теперь буду принимать и твердую пищу»(!). То есть до тех пор он не ел твердой пищи, но «сидел» на одном чае, несмотря на то что у него было только одно легкое, и то обрезанное наполовину!

В действительности я убедился, что блаженный Паисий следовал подвижническому преданию, делая ударение на трех вещах: посте, бдении и молитве, то есть на том, что особенно выделяют наши богослужебные книги, называя главными добродетелями, за которыми следуют «небесные дарования».

Опуская подробности его жизни, я ограничусь нашими беседами за несколько дней до его блаженной кончины. Несмотря на то что ему так нужен был кислород , он продержал меня рядом у своего ложа достаточно долго. Это происходило в монастыре святого Иоанна Богослова (местечко Суроти под Салониками), где он и предал в руки Божий свою освященную душу и где его могила стала местом всеобщего паломничества.

Сын мира, он советовал пребывать в мире и смиренном послушании Церкви, называя бунтарями людей, противодействующих порядкам, которые не подвергали опасности отлучения от Бога, не затрагивали вопросов веры. Он был огорчен раздорами Церкви и неодобрительно отзывался о тех, кто нарушал ее покой и умалял ее всемирное значение. Он плакал и молился, чтобы Господь даровал им дух покаяния и смирения, чтобы отверзлись их душевные очи и они увидели свои страшные ошибки. То же самое он говорил и о противлении некоторых афонских монахов Вселенской Патриархии.

Горизонт интересов преподобного Паисия был широчайшим и охватывал и Церковь, и весь народ. Его суждения о будущем греческого народа были оптимистичными, потому что он строил их на неопровержимых доводах и пророчествах святого Космы , надеясь на покаяние нашего народа. И позже, при последних проблесках своего духа, он чувствовал, что греческий народ, пройдя через очистительный огонь, будет прославлен Богом, потому что у него есть сокровище православной веры. Одновременно он с убеждением говорил мне, что Турция прекратит свое существование. Одна ее треть будет уничтожена, другая треть будет вытеснена в глубины Азии, а третья примет Православие.

По свидетельству паломников, в храме деревни Очево царит особая благодать. Дело не только в том, что это старейшая церковь, которая никогда не закрывалась — история Введенского погоста начинается с 1673 года, не в абсолютной чистоте и уникальном убранстве. Несколько десятков лет служит здесь настоятелем батюшка Паисий. В Московской Епархии он — один из старейших служителей, имеет чин Архимандрита.

Путь к священнослужению

Родился отец Паисий (Петр) в городе Ставрополе, в большой семье Столяровых. После того, как он, его две сестры и четыре брата осиротели, воспитывался в детдоме. Петра с детства тянуло в православный храм, он часто заходил на службу, слушать церковный хор, мечтал стать певчим. Во время всеобщего атеизма отказывался вступить в партию по убеждениям, часто подвергался угрозам и травле. Два раза его дом пытались поджечь, однако в вере он лишь укрепился.

После окончания ремесленного училища, будущий священник работал на секретном заводе слесарем-инструментальщиком в Королеве, затем настало время для церковного образования. Отучившись в семинарии при Сергиевом Посаде, начал служить при Ивановской епархии. В 1989 году митрополитом Ювеналием был назначен в храм настоятелем.

Батюшка Паисий Введенского Храма

Став настоятелем Введенского храма, отец Паисий первым делом отремонтировал дорогу. Затем восстановил древнюю роспись, привел в порядок здание церкви: перестелил полы, вставил новые окна, провел отопление. Сам плотничал, возделывал огород, косил траву. На колокольне установлены новые колокола, один из которых весит более 2 тонн. Прихожане знают его как доброго, скромного и очень трудолюбивого человека. Несмотря на почтенный возраст, старец Паисий проводит богослужения, помогает всем нуждающимся.

По его молитвам и при его помощи в Дмитрове восстановили Борисоглебский монастырь и храм Покрова Пресвятой Богородицы. Высшими чинами Православной Церкви отец Паисий Столяров удостоен многих наград. Он вдохновляет и на служение: половина его алтарников стали священниками. На службу к настоятелю едут издалека. Едут за добрым советом, по его молитвам происходит исцеление людей.

Дни благословения Отца Паисия Дмитровский район село Очево

Батюшка относится к людям с пониманием и считает, что можно помочь людям только добротой. Исповедоваться к нему идут даже люди, совершившие страшный грех. Но, после перенесенного недуга и в силу преклонного возраста (в этом году ему исполняется 94 года), принять он может не каждого. С нашей помощью можно обратиться к нему за наставлением и советом в трудной ситуации. Его мудрость и прозорливость помогают людям обрести надежду и встать на правильный путь.

Способы пути к Батюшке:

Внимание! За деньги нельзя купить очередь или прием любого из Старцев!

Тематические материалы:
Что будет, если не платить штрафы гибдд?

Закон по тонировке Тонировка авто новый закон

Предусмотренный штраф за стоп-линию: за что и на сколько накажут водителя Статья за стоп линию

Изготовление дубликатов гос номеров

Узнать штраф гибдд по номеру постановления

Сколько можно ездить без регистрации после покупки машины с номерами Можно ли ездить по дкп

Что нового в действующему Законе

Правила въезда во вьетнам для граждан россии

Свято-Введенский Макариевский Жабынский мужской монастырь был основан в 1585 году при царе Фёдоре Иоанновиче. В 1585 году старцу Онуфрию была дана царская жалованная грамота, по которой ему предостовлялось «Жабынское городище под монастырь в Карманье». Старцу Онуфрию повелевалось: «На том городище храм воздвигнуть Введения Пресвятой Богородицы и монастырь строить». Кто такой был старец Онуфрий — история умалчивает. Первоночально монастырь назывался — Белевская Жабынская Введенская пустынь. Введенская — по имени первого построенного храма, Белевская — по близ лежащему городу Белёву, а Жабынская — по названию древнего городища на месте которого она основана.
В конце 16-го и в начале 17-го века юная обитель претерпевала опустошительные разорения от набегов крымских татар и литовцев. Самым бедственным для обители стало нападение в 1615 году польских войск под предводительством Лисовского: Жабынская пустынь была поляками полностью сожжена, а братия перебита.
Своим возрождением пустынь обязана священноиноку Макарию, который после ухода польских войск принялся за ее восстановление. Он построил новую церковь в честь Введения во храм Пресвятой Богородицы и собрал братию, став их игуменом. Скончался он в возрасте 84 лет в 1623 году. После его смерти пустынь стала именоваться Макариевской.
В конце того же 17-го века, попущением Божием, возобновлённая преподобным Макарием Жабынская пустынь запустела, жившие в обители монахи разбрелись по другим монастырям, а в запустевшем монастыре оставался при церкви лишь один белый священник.
В 1707 году митрополит Сарский и Подонский Илларион, объезжая свою епархию, обратил внимание на покинутую Жабынскую обитель и пожелал возродить её. Для этого он избрал достойного мужа – иеромонаха Тихона, возвёл его в сан игумена и назначил настоятелем в Жабынскую пустынь. Игумен Тихон первым делом начал собирать братию, а затем занялся благоустройством запущенной обители. Введу того, что Жабынская пустынь не имела ни земляных угодий, ни государева жалования, игумен Тихон обратился с просьбой к митрополиту Иллариону перенести в пустынь из Калужской губернии, села Озёрска чудотворный образ Знамения Божией Матери, чтобы обитель могла иметь содержание от подаяний, прибывавших к святыне богомольцев. В 1710 году чудотворный образ Знамения Божией Матери был перенесён в Макариевскую Жабынскую пустынь. В 1708 году было начато строительство каменного соборного храма в честь Введения Пресвятой Богородицы. А в 1722 году игумен Тихон был назначен настоятелем Белевского Спасо-Преображенского монастыря и возведён в сан архимандрита.
В 1722 году император Петр I издал «Прибавление к Духовному регламенту», содержавшее правила относительно белого духовенства и монашества, по которому, в частности, малобратные монастыри и пустыни следовало присоединять к прочим монастырям и упразднять их. В 1723 году Жабынская пустынь была приписана к Белевскому Спасо-Преображенскому монастырю. А на следующий 1724 год apxиепископ Сарский и Подонский Леонид приказал архимандриту Тихону: «Из Жабынской пустыни монахов и келлии и ограду, сломав без остатка, перевести в Белев в Преображенский монастырь, дабы оной Жабынской пустыни звания Жабынскою и Введенским монастырем отнюдь нигде и никогда не упоминалось». Но по просьбе архимандрита Тихона слом и перевозка монастырских зданий были отсрочены, что и спасло обитель.
После смерти императора Петра I императрица Екатерина I в 1727 году издала указ, в котором повелевалось: «Маловотчинные монастыри, которые питались своими трудами без жалованья, те оставить на прежнем основании, и которые монахи из таких монастырей выведены в большие монастыри на жалование, тех отпустить в прежние их монастыри». Вследствие этого указа монахи, выведенные из Жабынской пустыни в Белевский Спасо-Преображенский монастырь, были отпущены обратно в свою обитель, которая однако продолжала числиться приписанной к данному монастырю.
В 1744 году придворному чиновнику императрицы Елизаветы барону Ивану Антоновичу Черкасову были пожалованы деревни в Белёвском уезде, где он становится крупным землевладельцем, соседом Жабынской пустыни. Управлением нового имения барона занимался приказчик Пётр Демидов. Он не раз приезжал в Жабынскую пустынь с требованием от монахов документов, подтверждающих их право на владение землёй и строениями. В обители за утратой этих документов не оказалось. В 1746 году Демидов выгнал из обители всех монахов и разграбил монастырь. Затем он запечатал уже ограбленную церковь своею печатью, запер своим замком, приставил свой караул и никого не пускал в неё, «бил смертным боем» всех тех, кого усматривал в пустыни.
В 1752 году барон Иван Антонович Черкасов умер и его землевладения в Белёвском уезде унаследовал младший сын Пётр Иванович Черкасов. При нём земельный конфликт с монастырём был улажен, но еще долгое время монастырь, претерпевший разорение, оставался в ветхом состоянии.
Возможность поправить состояние пустыни открылась лишь в 1763 году. Московский купец, уроженец города Белёва, Иван Фёдоров пожелал обветшавшую каменную Введенскую церковь разобрать, а вместо неё построить новую каменную церковь во имя Вознесения Господня с пределами Введения и Знамения Пресвятой Богородицы, а все прочие обветшавшие строения отремонтировать. Архиепископом Сарским и Подонским Амвросием был утверждён план постройки, но ему не суждено было осуществиться, так как вскоре вышел указ Екатерины II о секуляризации церковных владений.
В 1764 году в великорусских епархиях была проведена секуляризация церковных владений, которая представляла собой передачу церковных земельных владений в государственную казну. Государство брало на себя обязательство содержать монастыри из части доходов, которые поступали от секуляризованной земли. Были составлены монастырские штаты, по которым все монастыри разделялись на три класса, смотря по количеству отобранных у них недвижимых имений. Но бедные монастыри остались за рамками штатов, из них более 500 было упразднено, а около 150 обителей не закрывались, но оставлены без казённой субсидии. Среди закрытых в 1764 году монастырей была и Жабынская пустынь.
В 1776 году, через двенадцать лет после упразднения Жабынской пустыни, в Калужской губернии сгорел Успенский Шаровкин монастырь, и его монахи во главе с настоятелем иеромонахом Исаакием были переселены в пустовавшую Жабынскую обитель. В обители возобновилась монашеская жизнь, которая не прерывалась до 1921 года.
В 1790 году отец Исаакий скончался, а на его место был назначен 75-летний отец Серафим. В течении своего 10-летнего управления отец Серафим выстроил колокольню (1791 г.), тёплый Знаменский храм (1793 г.), новые деревянные келии и часть каменной ограды. В 1797 году по указу императора Павла I Жабынская пустынь, в числе других заштатных монастырей, получила ежегодное государственное содержание в размере 300 рублей. В том же году обитель была наделена пахотной землёй и мельницей.
В 1816 году, в игуменство отца Михаила, на месте обветшавшей деревянной Николаевской церкви, началось строительство новой каменной церкви во имя святителя Николая Чудотворца. При копании рвов для фундамента были обретены нетленные мощи преподобного Макария и вновь были опущены в землю под алтарем новосозданного храма, освящённого в 1818 году.
С 1821 по 1851 годы Жабынской пустынью управлял игумен Венедикт. Его настоятельство было особенно плодотворно, он совершенно преобразил обитель. Построенная в 1793 году зимняя церковь во имя Иконы Божией Матери «Знамение» была крайне тесна для множества народа и, будучи близкой к ручью, имела в себе большую сырость. В 1824 году Знаменская церковь была разобрана, а к 1825 году на другом месте была построена новая зимняя церковь во имя Иконы Божией Матери «Знамение» и позже расписана. Были так же построены новые кельи для братии, погреба, сараи, конюшни и скотный двор. В 1836 году была построена новая каменная ограда с пятью малыми башнями. Новая ограда прошла через большой овраг по сделанной для неё насыпи. Эта насыпанная плотина образовала живописный водоём. Постоянный приток свежей воды из источника позволял разводить в нём ценные породы рыб. В 1838 году был расписан соборный Введенский храм. В 1840 году был построен двухэтажный архиерейский дом. Позже при архиерейском доме была построена каменная двухъярусная домовая церковь. Нижняя церковь была освящена в 1848 году во имя Рождества святого Иоанна Предтечи Господня, а верхняя – в 1849 году, во имя Вознесения Господня. В 1847 году Жабынская пустынь получила во владение дровяной лес в дачах деревни Боровны. При игумене Венедикте над святым источником преподобного Макария была построена часовня. К ней были пристроены мужская и женская купальни, которые наполнялись водой из источника. Была построена каменная двухэтажная гостиница. На территории монастырского двора был разбит большой плодовый сад, была посажена липовая аллея.
В 1854 году игумен Венедикт был оклеветан братией монастыря в том, что он якобы за монастырские деньги купил для себя большое имение в селе Симоновском. По клеветническому доносу монахов Антония и Паисия консисторией было заведено дело на игумена Венедикта. Оскорблённый подобной клеветой, игумен Венедикт ушёл из Жабынской пустыни, столь многим ему обязанной.
В 1851 году архиепископ Тульский и Белевский Дамаскин подал прошение на покой, испросив себе в управление Жабынскую пустынь. С 1851 года до своей смерти в 1855 году он прибывал в Жабынской пустыни, которая находилась в его непосредственном управлении.
С 1875 года Жабынской пустынью управлял игумен Иона. Он завёл в монастыре благоговейное чинное богослужение, обновил часовню на источнике, расширив при ней купальни. Он собрал сохранившиеся известия о чудесах и исцелениях, совершившихся по молитва преподобного Макария. При игумене Ионе в Николаевском храме была установлена рака с изображением лика преподобного Макария. В 1886 году игумен Иона ушёл на покой, оставшись в обители и передав управление иеромонаху Илариону. В 1888 году, по указу Святейшего Синода, было восстановлено чествование памяти преподобного Макария Жабынского. А в 1889 году, по указу Святейшего Синода, восстановлено прежнее наименование пустыни Макарьевской, которое было забыто полтора столетия. С 1889 года монастырём управлял иеромонах Игнатий. При нём в 1889 году была торжественно совершена закладка каменного храма во имя преподобного Макария Жабынского и Белевского чудотворца на месте Николаевского храма. Строительство Макарьевского храма окончилось в 1895 году уже при приемнике отца Игнатия – иеромонахе Иосифе. Этот соборный храм построен с двумя пределами: правый – во имя святого Николая Чудотворца и левый – во имя благоверного князя Александра Невского.
В 1906 году, на средства барона Михаила Ивановича Черкасова, возле кладбища села Жабыни был построен приходской храм в честь Введения во храм Пресвятой Богородицы. В конце 30-х годов 20-го века он был закрыт и разобран.
В 1918-1920 годах Советской властью проводилась компания по вскрытию святых мощей. В Жабынской пустыни в марте 1919 года специальной комиссией было произведено вскрытие предполагаемого места захоронения преподобного Макария Жабынского. Поиски мощей преподобного производились непосредственно под его ракой, но они обнаружены не были, так как эта рака являлась лишь символической, она была установлена для того чтобы перед ней служить молебны преподобному и не являлась указанием точного места его захоронения.
В сентябре 1921 года, согласно решению президиума Тульского губисполкома о ликвидации всех монастырей в Тульской губернии, Свято-Введенский Макарьевский Жабынский монастырь был упразднён, его храмы закрыты. Богослужения совершались лишь в приходской Введенской церкви, что возле кладбища.
С 1927 по 1941 годы на территории бывшего Жабынского монастыря размещался штаб 250-го стрелкового полка.
В декабре 1941 года Жабынь оказалась в зоне ведения активных боевых действий. На территории Жабыни находились позиции советских войск, а на другом берегу реки Оки немецкие позиции. С немецкой стороны по Жабыни вёлся яростный артиллерийский и миномётный обстрел. Он нанёс значительные разрушения строениям Жабынской пустыни. Были полностью разрушены колокольня, двухъярусная церковь и настоятельский корпус, сильно пострадали Введенский храм и братский корпус, в Знаменской церкви был разрушен купол, Макарьевский храм не пострадал.
С 1947 по 1975 годы в здании Макарьевского храма располагалась сельская школа, а после 1975 года до 80-х годов на территории Жабыни размещался пионерский лагерь, в здании Знаменского храма находилась столовая для детей.
В 1987 году Белёвский райисполком принял решение о строительстве в Жабыни базы отдыха. Была асфальтирована дорога к Жабыни. Но так как был поднят вопрос о том, что Жабынь является местом научных археологических исследований, а строительство базы отдыха приведёт к утрате памятников истории, то в январе 1991 года Белёвский райисполком отменил своё прежнее решение. А в марте 1991 года Тульский облисполком принял решение «О передаче Жабынской Введенской Макариевской пустыни в пользованиеТульско-Белёвской епархии».
В мае 1991 года Священный Синод благословил открытие Свято-Введенской Макариевской пустыни и утвердил в должности наместника монастыря архимандрита Никона (Коневшего).