Одежда священника 4 буквы

Примеры употребления слова орарь в литературе.

Аббат подвел Григорса к стоявшему в келье ларю, открыл его, отложил хранившиеся там священнические принадлежности, орари, епитрахили, всевозможную церковную утварь и, достав с самого дна несколько свертков превосходнейшего броката, вручил их юноше с такими словами: — Это твое, вдобавок к дощечке.

И называется он уже не орарем, но эпитрахилью, и самим воздеваньем своим знаменует излияние благодати свыше на священников, почему и сопровождается это величественными словами Писания: Благословен Бог, изливающий благодать Свою на священники Своя, яко миро на главе, сходящее на браду, браду Аароню, сходящее на ометы одежды его.

А диакон, держа орарь, указывает священнику на святой дискос, на котором положен Хлеб.

Во время глаголания сей молитвы диакон готовится к причащению: становится перед царскими вратами, опоясуя себя орарем и складывая его крестовидно на себе в подобье ангелов, крестовидно складывающих на себе крылья и закрывающих ими лица свои перед неприступным светом Божества.

Священник целует Евангелие, диакон целует святую трапезу и, подклонив главу свою, напоминает так о начинании Литургии: тремя перстами руки подъемлет орарь свой и произносит: Время сотворить Господу: благослови, владыко!

Источник: библиотека Максима Мошкова

Денис 28.04.2014

Батюшка, разъясните! Почему монахи и священники носят черную одежду? С чем это связано?

Ответ:

На ваш вопрос отвечает о. Аркадий:
В черном, в основном, у нас ходят многие монахи, но и многие священники тоже, по аналогии с монахами. Эта традиция не очень древняя. Когда христианство было принято на Руси, ходили в подрясниках разных цветов, но монотонных, без каких-то украшений, без орнаментов.
При Петре Первом, который брал все из Европы, ему очень понравились такие четкие сутаны у католиков и он ввел у нас обязательное ношение черных ряс и черных подрясников для монахов, а священники приходские они тоже как-то к этому подтянулись и теперь у нас, особенно в постное время, все ходят в черном. Но это не исключает, что подрясник может быть и белым и каких-то других цветов, но ряса как правило, да, черная и камилавка черная или темно-фиолетовая.
Это просто такая традиция, никакого догматического объяснения в ней – нет, это просто такой своеобразный этикет церковной одежды или форма.

Человек в рясе… Нередко его фигура в глазах людей, мало знакомых с церковной жизнью, окружена таинственным ореолом. Им кажется, что он пришел откуда-то не из нашего мира, живет своими особыми интересами и даже в бытовых мелочах жизнь его ничуть не похожацц на ту, что ведут обычные люди. Потому, наверное, такой шок у них вызывает известие о том, что принять сан решил кто-то из друзей или знакомых, то есть обычный человек, не раз говоривший с ними на привычные темы, ездивший на автобусе, покупавший продукты в магазине и уж совсем не походивший на инопланетянина.

Увы, такое отношение, унаследованное от светского мира, нередко затрудняет впоследствии жизнь тем, кто начинает ходить в храм. Постепенно миф рассеивается, и выясняется, что приходской батюшка — такой же человек, как и все остальные: со своим характером, своими проблемами, своими жизненными интересами, — и иногда приходит разочарование. Кажется, что священник обманул тебя, оказавшись не тем, чего ты ждал на самом деле. А ведь виновата совсем не Церковь, а всего лишь один из стереотипов начала XXI века.

Священник — такой же, как мы? Наверное, у читателя уже сложилось впечатление, что именно в этой мысли мы и хотим его убедить. Но это не совсем так. Священник все же особенный человек, просто главное его отличие вовсе не в том, что он ходит в черной одежде, говорит благочестивыми словами и как-то по-особому беседует за завтраком с женой, — а в том, что он — человек, предстоящий перед Престолом Божиим.

Такую особенность человека в рясе очень непросто понять, особенно людям нецерковным, далеким от богослужения и таинственной жизни Церкви. Да и воцерковленным христианинам, не имеющим сана, сложно до конца осознать и прочувствовать, что это за ответственность — совершать Литургию, быть проводником между Богом и людьми, ощущать себя орудием в руках Божиих.

О служении священника можно говорить с церковно-исторической, боголовской, канонической и многих других точек зрения, что мы в «Фоме» делали уже не раз. Но в этой «Теме номера» не будет ни справочных материалов, ни пространных теоретических ответов на вечные вопросы людей, не понимающих, для чего же нужен, как это часто называют, «посредник между мною и Богом». В этом номере — исключительно личный опыт тех самых людей, которые не просто рассуждают, но выступают такими посредниками каждый день, несут особое, ни на что не похожее служение, ощущая свою ответственность в первую очередь перед Самим Богом.

Самые разные люди: молодые и в возрасте, выходцы из верующих семей и те, кто обрел веру самостоятельно, — но все они сделали выбор: быть не просто христианами, а выстроить всю свою жизнь вокруг Престола в алтаре храма. Почему они это сделали? Что ими двигало? Что они надеялись получить и что получили на самом деле? Быть может, ответы на эти вопросы помогут и всем нам немного больше понять Церковь, а что еще более важно — понять ее главное назначение на земле и в Вечности.

Фото протоиерея Игоря Пчелинцева, Александра Шурлакова, Владимира Ештокина, Мадины Астаховой, Сергея Воронина, Андрея Близнюка