Паремии как читать

ФРАЗЕОЛОГИЯ

УДК 821.161.1-1 + 81 ’373.4

ОПРЕДЕЛЕНИЕ ПАРЕМИИ (ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ ДЕФИНИЦИИ)

Л.Б. Кацюба

DEFINITION OF PROVERBS (LINGUISTIC ASPECT)

L.B. Katzuba

Представлен анализ современных отечественных и зарубежных лексикографических источников, содержащих дефиниции понятий паремия и proverb. В результате сопоставления семантического наполнения терминов паремия и proverb уточнено определение паремии в общелингвистическом смысле.

Ключевые слова: паремия, пословица, proverb, дефиниционный анализ, семантическое наполнение термина.

Keywords: paremy, proverb, definition analysis, term semantic content.

Традиционно в филологии и лингвофольклори-стике рассматриваются статус, терминологические особенности паремии, проблема разграничения пословицы и поговорки, однако единого мнения в решении этих вопросов до сих пор не существует. При сопоставлении известных дефиниций паремии перед исследователем открывается многообразие взглядов на паремию и широта понимания вопроса.

Анализ современных отечественных энциклопедических лингвистических словарей, а также терминологических, специальных словарей русского языка показал, что нелингвистический термин пословица сегодня употребляется гораздо чаще, чем паремия (в том же значении), что свидетельствует о многогранности, дискуссионности, сложности этого языкового явления и неразре-шенности вопроса о его статусе. Так, в Большом энциклопедическом словаре «Языкознание» пословица определена как «краткое, устойчивое в речевом обиходе, как правило, ритмически организованное изречение назидательного характера, в котором зафиксирован многовековой опыт народа; имеет форму законченного предложения (простого или сложного)» (аналогичное определение встречаем в Лингвистическом энциклопедическом словаре под редакцией В.Н. Ярцевой).

Сопоставляя дефиниции, представленные в словарях лингвистических терминов под редакцией

О.С. Ахмановой, Д.Э. Розенталя, Н.В. Васильевой и

Кацюба Лариса Борисовна, кандидат филологических наук, доцент кафедры общей лингвистики, Южно-Уральский государственный университет (г. Челябинск). E-mail: larra-katz@yandex.ru

др., мы выявили, что сущность понятия сводится к детерминации пословицы как принадлежащего к малому жанру фольклора суждению, изречению с определенным набором свойств, в который включены:устойчивость, многофункциональность,

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

обобщенность, синтаксическая самостоятельность, образность, вневременность, особое рит-мо-интонационное и фонетическое оформление, дидактизм, отражение ментальности. Некоторые источники (например, словарь русского языка, культуры речи и стилистики под редакцией Т.В. Матвеевой) указывают на принадлежность пословицы к фразеологии, по другим данным («Русский язык: энциклопедия» под редакцией Ю.Н. Караулова и др.) вопрос о включении или невключении пословицы во фразеологическую систему языка остается открытым и нерешенным.

Интересно отметить, что термин паремия, синонимичный пословице, употреблен в современных словарях, направленных на освещение терминологической базы «речевых» дисциплин, таких как культура речи, стилистика, риторика, а в общелингвистических, в том числе и терминологических словарях, в большинстве случаев по-прежнему используется термин пословица без указания на знаковую природу этой единицы в отличие, например, от термина фразеологизм. Кроме того, ни в одном отечественном словаре паремия (или пословица) не соотносится с понятием идио-

Фразеология

ма, которое, по нашему мнению, необходимо обязательно рассматривать (наряду с фразеологизмом) в связи с определением лингвистической сущности паремии и ее места в структуре фразеологического знания. (Паремия как специальный церковный термин отражен в словаре под редакцией В.И. Даля и обозначает читаемый в православной церкви во время богослужения отрывок из книги Ветхого Завета, содержащий пророчество или поучение, нравоучение).

В статьях крупнейших зарубежных энциклопедических и специальных лингвистических словарей (The New Encyclopedia Britannica, The encyclopedia of Language and linguistics, The Cambridge encyclopedia of language , The Oxford English Dictionary) взят за основу, как правило, один термин proverb, который освещен с достаточной полнотой в культурологическом, лингвистическом, этимологическом и коммуникативном аспектах. Наиболее близкой к отечественной трактовке пословицы является дефиниция, данная в энциклопедии «Британника»: «Пословица — краткое и энергичное высказывание общего смысла, выражающее общие мысли и мнения. Пословицы — часть каждого разговорного языка и относятся к таким формам фольклорной литературы, как загадки и басни, которые происходят от устной традиции» . Как и в перечисленных ранее источниках, зарубежные издания характеризуют пословицу как «выраженные в сжатой форме утверждения», «косвенные высказывания», которые характерны для устной речи, кратки и сжаты. Пословицы стилистически оформлены; они содержат религиозные и моральные предписания, предназначены для потомков, для нравственного воспитания, для выражения философских идей и т. п., заключают «наблюдения о природе жизни, мудром и глупом поведении», выражают «универсальность человеческого опыта», «унаследованную мудрость и коды поведения» (везде выделено нами — Л.К.).

Кроме названных свойств пословицы, в приведенных источниках особо подчеркнуты риторические функции (пословица рассматривается в контексте ораторского искусства), дидактизм; отмечена роль пословицы в стратегии речевого поведения и бегло рассмотрена дискурсивная основа пословицы. Нам показалось немаловажным стремление западных ученых представить пословицу как когнитивную единицу, способную развивать воображение, чувство юмора, остроумие, творчество (креативность), тренировать индивидуальную рассудительность. Однако в меньшей мере в проанализированных статьях паремии представлены как языковые единицы с определенной синтаксической структурой. К заметным отличиям представления паремии можно отнести еще одно: несмотря на то, что Оксфордская энциклопедия языка и лингвистики дает описание пословицы в соотношении с идиомой (идиома рассматривается как более широкое понятие и определяется как «идиосин-кретическая часть любого языка»), параллели с фразеологическим фондом в энциклопедии, а также в других указанных источниках не проводятся.

По нашему мнению, определение паремии как лингвистического термина прежде всего нуждается в анализе семантического наполнения значения слов паремия и proverb, в подтверждение чему приведем слова Е.С. Кубряковой о детерминации дискурса: «как у каждого термина, его значения (в нашем случае — паремии — Л.К.) были в конечном счете детерминированы значениями слова, к которому этот термин восходит, но одновременно и теми последующими импликациями и процессами семантического вывода (интерференции), которые характеризовали его дальнейшее развитие и сыграли свою значительную роль в формировании термина как многозначного, термина, за которым стоит сложная структура знаний» .

В основе термина паремия лежит греческое слово лароща — притча; латинские синонимы -proverbium, parabola. Согласно словарю М. Фасме-ра, этимология термина связана с церковнослужебной деятельностью и религиозным назначением: «избранные места для чтения из Ветхого Завета», <…>. «Из греч. <…> «притча, пословица» . В аналогичном значении термин паремия употреблен в некоторых проанализированных лингвистических словарях, однако этимологическая составляющая в словарных статьях отсутствует или сведена к минимуму.

По-другому обстоит дело с этимологической презентацией термина proverb, которую находим в Оксфордском словаре (The Oxford English Dictionary): «Proverb — пословица, от латинского Prover-bium — старое выражение в общем и признанном употреблении, поговорка, изречение, в позднем латинском Proverb — также поговорка, крылатое слово, образовано из префикса pro- + слово verbum + ium, собирательного суффикса, в результате, очевидно, идет в оборот общепризнанное словосочетание» . Далее словарная статья представляет развернутое многоступенчатое раскрытие термина, ключевыми моментами которого являются постоянные признаки, такие как краткость, немногословность, метафоричность, долголетие, всеобщность употребления, анонимность, аллегоричность и иносказательность, особая аллитерированная или стихотворная форма, передача жизненного опыта или наблюдения. При этом пословица (Proverb) имеет целый ряд синонимов: фраза, высказывание, изречение, книга притчей (дидактическая книга), мудрость в виде пословицы, лингвистическая игра (с использованием пословиц).

В данном толковании термина proverb довольно полно представлены сведения, составляющие его семантическую парадигму. Определение пословицы являет собой ядро семантической структуры термина; в последующих значениях мы читаем имплицированные семы, которые дополняют и расширяют представление о пословице, например, это дидактическая книга, состоящая из максим; нечто, вошедшее в поговорку; загадочное высказывание, которое требует истолкования; аллегория, иносказание; игры с использованием пословиц (а значит употребление пословиц в определенной речевой ситуации, т. е. реализация

Вестник ЮУрГУ. Серия «Лингвистика»

Кацюба Л.Б.

Определение паремии (лингвистический аспект дефиниции)

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

ее (пословицы) дискурсивной сути). Лежащее на поверхности знание о пословице как о кратком немногословном высказывании с определенной, часто метафорической формой, которое содержит правдивую мысль, знакомую всем и распространяющуюся на всех, установленную опытом или наблюдением, подтверждается скрытыми в остальных формулировках оттенками значения термина. Эти «оттенки» могут войти как в периферию дефиниционного поля, так и составить самостоятельное новое значение термина, но, безусловно, они будут входить в общую структуру знания о термине proverb. Необходимо отметить, что, наряду с общеязыковым описанием термина, дефиниция содержит обязательное этимологическое сопровождение всех ее составляющих.

Словарь английских синонимов и антонимов (The Penguin Dictionary of English Synonyms and Antonyms ) дает следующие синонимы слова proverb: adage, saing, maxim, aphorism, apophtegm, saw, dictum, byword. Определения этих синонимов были взяты нами из Оксфордского словаря и проанализированы на предмет дополнения структуры знания, содержащегося в термине proverb. В результате наблюдения за содержанием указанных синонимов семантическое поле термина proverb расширилось с помощью дополнительных значений: «сентенция, происходящая из древности, пословица» (в переводе с латинского корня обозначало: я говорю); «любой принцип или наставление, выраженное немногими словами; краткое сжатое изречение, содержащее истину общей важности.»; «краткое точечное высказывание, излагающее важную истину в нескольких словах.», «предложение (особенно в афористичной или сентенциозной форме), якобы выражающее некоторые общие истины науки или опыта; правило или принцип поведения» и др. Наконец, исконно английские слова «Saw» и «Saying», входящие в синонимический ряд, помимо традиционных толкований, связанных с отсылкой к пословице и ее признакам, содержат такие: «высказывание, дискурс, речь ; акт речи » (везде выделено нами — Л.К.).

Как видно из приведенных фактов, синонимический ряд термина proverb обогащает дефиницию, дополняя, уточняя и расширяя ее поле. Согласно полному дефиниционному анализу представленных словарных статей, посвященных синонимам термина, можно сделать вывод, что proverb — это: 1) пословица, высказывание, относящееся к пословице; 2) краткое афористичное высказывание (часто, в переносном значении), состоящее из нескольких слов в форме предложения, излагающее общую важную истину, наставление, правила или принципы поведения, нравственные законы, сформулированные на основе жизненного опыта; 3) высказывание, дискурс, речь; акт речи.

Поскольку латинское Proverbium лежит в основе обоих терминов (паремия и proverb — притча,

старое выражение в общем и признанном употреблении, поговорка, изречение), считаем возможным рассматривать ранее выявленную семантику proverb в приложении к паремии и использовать ее для формирования более полной и лингвистически адекватной структуры термина.

В общетеоретическом смысле мы определяем паремию следующим образом: 1) пословица; высказывание, изречение, суждение, относящееся к пословице; 2) краткое образное устойчивое высказывание (часто, употребляемое в переносном значении), синтаксически оформленное как простое или сложное предложение (иногда может состоять из несколько предложений), отражающее обобщенную формально закрепленную ситуацию, возведенную в формулу, излагающее важную истину, наставление, правила или принципы поведения, нравственные законы, сформулированные на основе жизненного опыта. Данное определение, по нашему мнению, нуждается ёще и в специальном лингвистическом комментарии о паремии как минимальном тексте, состоящем из одного или нескольких предложений с определенной синтаксической структурой (подобное определение паремии стало неотъемлемой частью работ паремиоло-гического направления последних десятилетий). Думается, такое уточнение было бы уместно использовать в третьем значении ранее предложенного нами определения с пометой специальное, либо отдельно отражать его в терминологических лингвистических словарях.

Таким образом, предпринятый нами сопоставительный анализ современных отечественных и зарубежных лексикографических источников, содержащих дефиниции терминов паремия и proverb, показал, что существующее в отечественных словарях определение паремии представляет собой недостаточно полное и четкое понятие в общетеоретическом смысле и нуждается в корректировке, проект которой освещен в настоящей статье.

Литература

1.Кубрякова, Е.С. О термине «дискурс» и стоящей за ним структуре знания / Е. С. Кубрякова // Язык. Личность. Текст: сб. ст. к 70-летию Т.М. Николаевой; отв. ред. В.Н. Топоров. — М.: Языки славянских культур, 2005. — С. 26.

2.Фасмер, М. Этимологический словарь русского языка: в 4 т. /М. Фасмер. — М.: ООО «Издательство Астрель»: ООО «Издательство АСТ», 2003. — Т. 3. — С. 206.

3.Языкознание: Большой энциклопедический словарь / гл. ред. В.Н. Ярцева. М.: Большая Российская энциклопедия, 1998. С. 389.

Бытия чтение.
В начале сотвори Бог небо и землю. Земля же бе невидима и неустроена, и тьма верху бездны: и Дух Божий ношашеся верху воды. И рече Бог: да будет свет. И бысть свет. И виде Бог свет, яко добро: и разлучи Бог между светом и между тьмою. И нарече Бог свет день, а тьму нарече нощь. И бысть вечер, и бысть утро, день един. И рече Бог: да будет твердь посреде воды, и да будет разлучающи посреде воды и воды. И бысть тако. И сотвори Бог твердь: и разлучи Бог между водою, яже бе под твердию, и между водою, яже бе над твердию. И нарече Бог твердь небо. И виде Бог, яко добро. И бысть вечер, и бысть утро, день вторый. И рече Бог: да соберется вода, яже под небесем, в собрание едино, и да явится суша. И бысть тако. И собрася вода, яже под небесем, в собрания своя, и явися суша. И нарече Бог сушу землю, и собрания вод нарече моря. И виде Бог, яко добро. И рече Бог: да прорастит земля былие травное, сеющее семя по роду и по подобию, и древо плодовитое творящее плод, емуже семя его в нем, по роду на земли. И бысть тако. И изнесе земля былие травное, сеющее семя по роду и по подобию, и древо плодовитое творящее плод, емуже семя его в нем, по роду на земли. И виде Бог, яко добро. И бысть вечер, и бысть утро, день третий.

Свернуть

«Вы — талантливый церковный проповедник, истолко­ватель слова Божия, и вообще плодовитый сочинитель, яко маслина плодовита в дому Божии (Пс 51,10), в вертограде Христовом. Какой величественный памятник вы создали себе не из плинф (Быт 11,3), но из книг духовного журнала, с давних пор издаваемого вами». Эти слова признания заслуг епископа Виссариона перед Церковью были произ­несены в его адрес при архиерейской хиротонии (Корсунский И. Н. Преосвященный Виссарион, епископ Костром­ской. М, 1898, с. 31). «Толкование на паремии из книги Бытия» — его первая назидательная книга на тему Священ­ного Писания, поначалу выходившая частями в «Душепо­лезном Чтении». Будем надеяться, что и сто тридцать лет спустя, вновь открыв для себя истолковательные работы епископа Виссариона, мы, памятуя о трудах его на пользу нашего спасения, возымеем благое желание к изучению литературно–богословского наследия приснопамятного иерарха.

ОБЩИЕ ЗАМЕЧАНИЯ О ПАРЕМИЯХ

Паремиями называются чтения из ветхозаветных, а иногда новозаветных книг, положенные на великих вечер­нях в праздники с полиелеем или бдением, на вседневных вечернях во дни четыредесятницы, на часах так называе­мых царских, на часах во дни четыредесятницы, на неко­торых молебствиях (напр. в чине великого освящения воды, в благодарственном молебствии 25 декабря).

Паремия — слово греческое, значит притча, т. е. такое учение, в котором содержится истина прикровенно, под покровом ли иносказания, или под видом сжатого, много­знаменательного изречения. Собрание таких притчей пред­ставляет известная книга Соломонова — Притчи. Чтения из этой книги чаще чем из других ветхозаветных книг предлагаются в церковных службах. От книги Притчей, по преимущественному ее употреблению, название паремий могло распространиться на церковные чтения, взятые из прочих священных книг, подобно тому, как и псалмы в книге Псалтирь называются иногда псалмами Давидовыми не потому, чтобы в состав ее входили одни псалмы Дави­довы, — в ней целая половина псалмов принадлежит и другим песнопевцам, — а потому, что никто более Давида не писал псалмов. Кроме того чтения, известные под име­нем паремий, и потому так называются, что многие из них содержанием своим, пророчественным или преобразова­тельным, указывают прикровенно, подобно притчам, на лица или события, воспеваемые в той церковной службе, в состав которой входят. Не считаем нужным распространяться касательно того, почему паремии требуют истолкования. Слово Божие, при­ближенное к нашему разумению посредством истолкова­ния, более для нас спасительно, чем если бы мы слушали или читали его без надлежащего разумения.

Есть паремии рядовые, которые берутся из той или другой книги свящ. Писания подряд, например паремии из книги Бытия, Притчей, пророчеств Исаии, читаемые в про­должение поста четыредесятницы. Другие же паремии взяты из Св. Писания применительно к тому или другому воспоминаемому в церковной службе событию. Каждая из таких паремий кроме того, что должна быть изъясняема сама по себе, требует еще замечаний, почему она введена в ту или другую церковную службу, что может быть общего между содержанием паремии и воспоминаемым событием. Но относительно рядовых паремий нет необходимости де­лать подобные замечания; достаточно сказать только не­сколько слов о том, почему из книг Св. Писания, из которых взяты рядовые паремии, избрана та, а не другая.

Для ближайшего знакомства со Священным Писанием, для изучения в последовательном порядке содержащихся в нем откровений Божиих и событий, мы будем излагать паремии в порядке книг Св. Писания, начиная с книги Бытия.

ПАРЕМИИ ИЗ КНИГИ БЫТИЯ

Понятие о сей книге

Книга Бытия занимает первое место в порядке ветхо­заветных священных книг. Она написана Моисеем. Он же есть писатель книг: Исход, Числ, Левит и Второзакония. Все сии пять книг Моисеевых издревле известны под одним общим именем Закона, Закона Господня, также книги Мои­сеевой (Втор 31, 26. Нав 6, 24. 2 Пар 34, 14. Лк 24, 27, 44). Изложение законов, данных Богом чрез Моисея, содержит­ся собственно в книгах: Исход, Числ, Левит и Второзако­ния, но наименование Закона относится не к ним одним, а вместе к книге Бытия, потому что в ней указываются пер­воначальные основания для законов Моисеевых, для зако­на веры в единого истинного Бога, Творца и Владыки всяческих, для законов нравственных и обрядовых (Быт 1, 14; 2,3; 4,3 — 4; 7,2 — 3; 17,11). Со времени перевода свящ. книг с еврейского языка на греческий собрание книг Мои­сеевых именуется еще Пятокнижием.