Патристика

Патристика

Средневековая философия развивалась в течение более тысячи лет: приблизительно со II века н. э. — по XIII-XIV вв. н. э. При этом традиционно выделяется два основных этапов ее формирования:

  • патристика (II -VII в.);
  • схоластика (IX — XIV вв.).

Характерной особенностью средневекового философского мышления, свойственного патристике, является то, что мыслители в целях подтверждения своих идей обращаются к самому авторитетному и древнему источнику — Библии. Она рассматривается как полный свод истин, сообщенных людям Богом. Следовательно, важно уяснить смысл библейских текстов, чтобы получить ответы на философские вопросы. Отсюда задача философа сводится к тому, чтобы раскрыть, выявить подлинный смысл положений Библии и отразить их в своих собственных сочинениях.

Патристика является прямой приемницей апостольской традиции, которая обладает наивысшей после Ветхого завета авторитетностью. Созданная апостольской традицией философия первая по времени в христианстве. И она в силу традиционализма мышления представителей патристики рассматривается как прообраз всякого будущего философствования и его классический образец. Исходя из этого, они строят свои сочинения как разъяснения отдельных положений Ветхого и Нового завета.

Особенностью сочинений отцов церкви периода патристики является то, что в них наряду со знанием текстов Священного писания отражено все богатство и многообразие античной философии. Это объясняется тем, что создатели святоотеческой философской литературы были образованнейшими людьми своего времени. Патристикой была создана традиция, которая нашла свое продолжение в схоластике. Это предоставляет возможность рассматривать патристику и схоластику как явления однопорядковые, во-первых, в силу общего для них способа философствования, а во-вторых, вследствие опоры на одни и те же принципы, опосредующие содержание философских сочинений. К этим принципам относятся:

  • теоцентризм — признание в качестве источника всего сущего Бога;
  • креационизм — признание того, что Бог создал все из ничего;
  • провиденциализм — признание того, что Бог правит всем;
  • персонализм — признание того, что человек — «персона”, сотворен Богом по собственному подобию и наделен совестью;
  • ревеляционизм — признание того, что самый надежный путь познания наиболее важных для человека истин состоит в постижении смысла Священного писания.

На этапе патристики большой вклад в развитие философии внесли такие отцы христианской церкви, как: Тертуллиан (160 — 220), Ориген (ок. 185 — 253/254), Киприан Карфагенский (после 200 — 258), Евсевий Памфил (ок. 260 — 339), Афанасий Великий (295 — 373), Григорий Богослов (Назианзин) (329/330 — 390), Василий Великий (ок. 330 — 379), Амвросий Медиоланский (333/334 — 397), Григорий Нисский (335 — после 394), Иероним Стридонский (347 — 419/420), Августин Блаженный (354 — 430) и др.

Круг проблем, интересовавший представителей патристики, был широким. По сути дела вся проблематика античной философии в той или иной мере осмысливалась и отцами христианской церкви. И все же на переднем плане осталась проблема человека и его устройства в мире. Однако если представители кинизма, эпикуреизма и стоицизма возлагали обязанность устройства в мире на личность и усматривали в ее деятельности средство для этого, то христианские философы поставили устройство человека в мире в зависимость от Бога. Человеческая деятельность и свобода оказались подчинены воле всевышнего. Волевые усилия людей и их деятельность стали рассматриваться сквозь призму их соответствия божеским установлениям. Ответственность за совершающееся в мире переносится за пределы мира. «Не судите, да не судимы будете” — читаем мы в Библии. Ответственность перед людьми опосредуется ответственностью перед Богом. Именно перед Богом и придется отвечать грешникам.

Решение основной проблемы отношения человека к внешнему миру, к Богу и другим людям требовало философского анализа и других проблем. Существенной здесь была проблема соотношения знания и веры. Приоритет отдавался вере. Однако и авторитет знания был достаточно высок. При этом знание часто рассматривалось как средство для укрепления веры. Другая важная проблема, обсуждавшаяся в период патристики и позже, — это проблема о свободе воли. При этом одни средневековые философы отрицали свободу воли, другие допускали ее, но ограничивали возможным вмешательством Бога, третьи отстаивали мысль о том, что люди свободны в своих волеизъявлениях, но мир не свободен от воли Бога. Люди, неполно постигая мир, могут заблуждаться и грешить. Свобода воли рассматривается как источник греха. Избавить от греха может познание сотворенного Богом мира.

Еще один широко обсуждавшийся круг проблем относился к этике. Одной из них была проблема добра и зла в мире. Многие христианские философы периода патристики считали, что зло в мире своим источником имеет дела людей, являющиеся реализацией их свободной воли, пораженной заблуждениями. Другие мыслители видели источник зла в происках дьявола.

Большое внимание христианскими философами периода патристики уделялось пропаганде заповедей религиозной морали. Сочинения, посвященные этому, поражают глубиной проникновения в духовный мир человека, знанием человеческих страстей и желаний. Для этих сочинений характерен всепроникающий гуманизм.

В своих сочинениях отцы церкви стремились дать конкретные рекомендации тем, кто стремился избежать греха и спастись от гнева Божия.

Затрагивалась в трудах христианских философов периода патристики антологическая проблематика и проблемы теории познания. Христианские мыслители не сомневаются в реальности существования мира и признают полезность его познания, так как в ходе познания проявляется величие создателя.

Схоластика

По мере завершения работы по оформлению догматических основ христианства патристика постепенно переходит в схоластику. Патристика боролась с язычеством и пропагандировала этико-религиозную доктрину христианства в мире, еще не вполне принявшем новую религию и утверждающую его мораль. Схоластика, опираясь на авторитет Священного писания, философские идеи патристики, стремится включить в обиход философствования наследие языческой античности и прежде всего наследия Платона, Аристотеля, Плотина и Прокла. Делает это она для того, чтобы осмыслить и рационализировать окружающую человека действительность. Одной из важнейших проблем схоластики выступает проблема соотношения мира рационального знания и мира духовного опыта. Решение этой проблемы требовало соотношения разума и веры. Представители схоластики, размышляя об этом соотношении, пришли к выводу о том, что вера и разум должны находиться в гармоническом единстве друг с другом. Дело в том, что разум при надлежащем использовании ведет к приближению к Богу, к единению с Ним. Иными словами, истины разума и веры не могут противоречить друг другу. Такова суть одного из главных выводов схоластической средневековой философии.

Наиболее крупными представителями средневековой схоластики считаются Иоанн Скот Эриугена (ок. 810 — ок. 877), Ансельм Кентерберийский (1033 — 1109), Бонавентура (1221 — 1274), Фома Аквинский (1225 — 1274), Дунс Скот (1266 — 1308) и Уильям Оккам (1300 — 1349)

Схоласты считали, что сущность вещей может быть постигнута человеческим разумом. Однако это требует точности в использовании языка и тонкости понимания различий вещей. Этого можно достичь лишь при наличии основательно разработанного, опирающегося на знание логики метода. Суть схоластического метода сводится к тому, чтобы обеспечивать движение мысли от анализа способов высказывания о сущем, к анализу реальности. При этом схоластика исходит из убеждения, согласно которому понятия укоренены не только в человеческом разуме, но и в Божественном уме, созидающем бытие. Иными словами, понятие рассматривается как бы существующим двойным способом в уме человека и в бытии. Ключом к постижению мира считается постижение универсалий.

Фома Аквинский (1225/1226 — 1274) считается самым крупным представителем схоластической философии, основными принципами которой выступают принцип разъяснения и принцип принятия и согласования противоположных тенденций.

По мнению Фомы Аквинского, отношение к выдающимся предшественникам наряду со знанием Библии является основой преподавания философии. Такая установка побудила его написать ряд комментариев к трудам философов прошлого (Боэция, Аристотеля). Но главными его философскими сочинениями стали «Сумма против язычников” и «Сумма теологии”. Особенностью философии Фомы Аквинского является то, что он высоко ценил идеи Аристотеля, стремился дать им такую интерпретацию, чтобы создать последовательную систему, связанную с утверждением христианской веры. Своим современникам Фома казался новатором, так как в какой-то мере дал новую трактовку традиционно рассматривавшимся философами проблемам и ввел в употребление новые способы, приемы аргументации, а также отверг некоторые традиционные подходы к осмыслению некоторых вопросов. Он не стремился прослыть оригиналом, но новизна в его мысли имела место. Она проявлялась в том, что он терпеливо анализировал разные мнения, стремясь достичь истины и систематически синтезировал разные позиции, используя для этого всеобъемлющие философские принципы и категории.

Фома Аквинский стремился использовать философию для обоснования и доказательства истин веры. Он считал, что философская теология является высшим выражением философской рефлексии.

Согласно представлениям Фомы, предметом философии являются истины разума, а предметом теологии — истины откровения. Конечным объектом философии и теологии является Бог, выступающий создателем мира и вдохновителем его развития. Бог, по учению Фомы, представляет собой вечное, наисовершеннейшее духовное существо, это — чистая форма, источник всех возможных форм, благодаря которой из пассивной материи возникают самые разнообразные вещи.

В произведении «Сумма теологии” приводятся пять доказательств существования Бога:

  1. Бог рассматривается как «неподвижный двигатель”, приводящий все в движение;
  2. Бог рассматривается как первая причина;
  3. Бог является источником необходимости в мире;
  4. Бог есть источник совершенства, сам являясь совершенным;
  5. Бог устанавливает конечные цели и поэтому не может не существовать.

Фома считал Бога благом и источником блага. Бог, по мнению христианского мыслителя, вездесущ и выступает источником любви и радости. Он добр и ему чуждо чувство ненависти.

Согласно учению Фомы, люди и животные обладают душами, но человеческие души отличаются от душ животных, так как первые являются разумными, а вторые чувственными. Однако даже человеческая душа лишена способности непосредственного содержания Бога и Божественных идей, но ей открыт путь рационального познания.

Фома полагал, что человек ищет счастья по своей природе как существо, стремящееся реализовать свои потенции. Наивысшее счастье человека мыслитель видит в познании Бога. На этом пути человек должен сознательно избрать бедность, облегчающую путь к Богу. Этому способствует следование Божеским установлениям, в соответствии с которыми должен жить и действовать каждый христианин. Моральные заповеди, дарованные Богом, рассматриваются как рациональные. Нормативное содержание моральных заповедей обращено к разуму человека, который должен этим содержанием овладеть. Главная задача морального закона, раскрывающегося в заповедях христианской морали, регулятивная. Он шаг за шагом ведет человека по пути добродетели. При этом высшее назначение человека выходит за пределы естественного порядка. Следовательно, человеку необходимо сверхъестественное руководство. При этом знание морального закона переходит в добродетели благодаря желанию добра, а не воздействия страха. Движение к добродетели должно осуществляться благодаря любви и Богу, как законодателю и творцу всего сущего.

Фома немало сделал для обоснования божественного происхождения власти монарха и необходимости подчинения простых людей господам. В то же время он доказывал, что светской власти подчиняются только тела людей, а не их души. Души должны, по его мнению, направлять к Богу церковь.

Западная христианская философия развивалась в полемике между сторонниками разных точек зрения на соотношения общего и единичного. Схоласты предложили несколько решений этого вопроса. Основных решений данного вопроса было два. Первое, отстаивавшееся Иоганом Скотом (Эриугеной) (810 — 877), Ансельмом Кентерберийским (1033 — 1109), Альбертом Великим и Фомой Аквинским, состояло в утверждении, что общее или «универсалии существуют реально, независимо от человеческой мысли речи”, подобно платоновским идеям. Взгляд этот получил название «реализма”.

Так, Фома Аквинский доказывал, что универсалии существуют до вещей как реальные прообразы индивидуальных предметов в Божественном разуме, где они возникают как понятия путем абстрагирования от отдельных вещей. Первичными и общими, следовательно, являются Божественные универсалии, а вторичными — материальные вещи.

Другое решение проблемы соотношения общего и единичного было предложено оппонентами реализма, получившими прозвание номиналистов.

Номиналисты (от латин. nomina — имена) доказывали, что реально существуют конкретные вещи, предметы, явления с их качествами и свойствами, а общее, понятия связаны лишь с человеческим сознанием. Это имена, которые человек дает вещам, группам и классам вещей. Одни номиналисты, например, Росцелин (ок. 1050 — 1110), Пьер Абеляр (1079 — 1142), Уильям Оккам (ок. 1300 — 1350) считали, что общее суть лишь дуновение звука, существует только в уме человека. В самих вещах нет ни ничего общего, ни частного. Другие, как, например, Дунс Скот (ок. 1265 — 1308) полагали, что общее не есть только продукт ума, оно имеет основание и в самих вещах, как их сущность, и после них, как понятия, которые наш ум отвлекает от этих сущностей.

Номинализм представлял собой умонастроение, содержащее зародыш материалистического понимания мира вещей. Не случайно поэтому в 1092 г. в Суассоне было осуждено церковным собором учение Росцелина, а в 1121 г. — учение Абеляра. Не следует забывать, что средневековый номинализм содержал лишь зародыши материализма, но не отрицал Бога и его могущества.

Уильям Оккам приобрел особую известность среди представителей номинализма в европейской средневековой схоластике. Ему принадлежит идея, согласно которой «сущности не следует умножать без необходимости”. Эту идею он выразил на самом деле иначе, а именно: «Бессмысленно делать из большего то, что может быть сделано из меньшего”. Данная идея получила в философии статус принципа, названного «бритвой Оккама”. Согласно этому принципу, имея дело с предметами, важно установить, какие сущности явно присутствуют и далее необходимо формулировать высказывания в терминах этих сущностей.

Средневековая западная философия

Средневековая западная философия – это, прежде всего, христианская философия. Главная особенность христианской средневековой философии – это её связь с религией. Философия средневековья развивалась исходя из религиозных догм. Именно тогда родилось высказывание «Философия – служанка богословия».

Особенности философии:

1) Средневековая философия – это синтез иудейско – христианского учения и греко – римской философии.

2)Теоцентризм – идея о Боге как центре мира.

3)Креационизм – сотворение мира Всевышним.

4) Проблема теодицеи – оправдание Бога как абсолютного добра в опущение зла на Земле.

4)Проблема общих понятий (универсалий).

В средневековой философии 2 этапа: патристика и схоластика.

ПАТРИСТИКА (1 – 6 в. до н. э. ) «патер» («отец церкви»). Основные проблемы патристики:

1) Проблема сущности Бога и его тройственности.

2) Соотношение веры и разума.

3) Как обрести спасение души.

4) Откуда зло? Кто его творец?

Непосредственными теоретическими истоками раннехристианской философии была фил. эллинизма, прежде всего фил. система еврейского философа Филона Александрийского (25 г. до н. э – 50 г. н. э. ), пытался соединить иудаизм с философией Платона. Бог у него высшее существо вне времени и пространства, он трансцендентен миру (т. е. вне пределов реального мира). Бог не может непосредственно вступить в контакт с сотворенным им Миром, поэтому Богу необходим посланник, пророк.

Тертуллиан (великий инквизитор 160 – 220 гг. ) обосновал тезис о несовместимости философии и веры. «Философия – источник всех ересей». Истина одна Бог. Философия – это дьявол. Истины веры и истины разума отличны. Вера – вот высшая истина, не требующая доказательств. «Веру, потому что абсурдно».

Ориген (185– 254), другой средневековый философ, он соединил христианство с платонизмом. Восприняв ряд системных идей из учения Платона (бессмертие, постижение Бога через созерцание), он счел необходимым отказаться от ряда существенных тезисов платонизма (в частности, теории идей).

Ориген автор примечаний и комментариев к Библии. Главное философское сочинение Оригена – «Трактат о началах» – включает четыре книги, посвященные Богу, миру, человечеству и Священному Писанию.

Бог у Оригена бестелесен, непознаваем, он выше бытия. Бог выступает в трех лицах: Бог – отец дает бытие всему миру; Бог – сын – это мудрость Бога; Святой дух – это «души святых» (несколько пониманий). Таким образом, выстраивается иерархия Бог – отец «выше», чем Бог – сын, на «третьей ступени» Святой Дух. Ориген предлагает и свою теорию о творении человека: «Бог создал существо по своему образу и подобию», а затем души «одел» в тела. Ориген один из первых употребляет понятие «богочеловек». Оригена обвинили в ереси и после пыток, он скончался.

Августин Аврелий (354 – 430 гг. ) «Блаженный», написал более 100 работ. Бог у него есть нематериальное трансцендентное совершенное Бытие. Бог у Августина причина всему, Бог отражается в душе у человека. Поэтому Бога надо искать не в окружающем мире, а в себе «не ищи ничего вне себя, вернись к самому себе». Все, что делает человек, он делает лишь потому, что это делает через него Бог, т. е. свобода человека ограничена божественной предопределенностью. Благо – это любовь к Богу, когда человек любит бога, он любит и ближнего, зло – это любовь к самому себе, зло – это наследие первородного греха.

Согласно Аврелию, в основе сущности Троицы лежит постоянный внутренний диалог самосозерцания, самопознания, общения и любви. От библейской «покуда не уверуете, не уразумеете» (Ис. 7:9), Аврелий постулирует «верую, дабы понимать».

Аврелия называют «учитель благодати». Благодать мыслится им как нечто необходимое для восстановления человеческой природы, «поврежденной грехопадением», а спасение непосредственно зависит от действия Божьей благодати в человеческом сердце. В этом контексте А. вводит свое знаменитое различение «поп posse peccare» («неспособности согрешать») и «posse non peccare» («способности не согрешать»).

Августин разработан христианскую философию мировой истории, работа «О граде божьем». Он указал, что есть 2 мира противоположных друг другу: мир земной (государство, зло, дьявол) и мир божий (церковь как мир добра, именно она и должна быть выше всего на земле. Церковь – это Солнце, а государства – это Луна. «Мир божий» в свою очередь делится на «видимую церковь» (все верующие) и «невидимую церковь» (избранные священники, которые воплощают идеи Бога на земле). Августин выводит тезис о главенстве церкви и высшей власти Папы Римского.

Следующий этап хр. философии – СХОЛАСТИКА (6 – 14 в. в. ) от слова «chola» школа.

Характеризуется:

1) рациональное обоснование Веры.

2) окончательное отделение науки и философии от религии.

3) постановка вопроса об универсалиях (общих понятиях).

Боэций Аниций Манлий Торкват Северин (480– 524, казнен) – Государственный деятель. По обвинению в государственной измене был заключен в тюрьму, где в ожидании казни написал художественно – философское сочинение «Утешение философией».

Философские идеи Боэция – это сочетание платонизма, учения Аристотеля и стоиков. Боэций вновь, после Платона, поставил проблему универсалий («общих понятий»). Для Боэция решить проблему универсалий – это понять сущность Троицы, т. е. Бог един или он есть одно, но в трех лицах (Отец – Сын – Святой Дух. Универсалия получается тогда, когда мы абстрагируемся от отдельных существ, выделяя лишь вид и род. При этом «Троица» есть одно, т. к. ни Отец, ни Сын, ни Дух сами по себе не выражают божественной природы.

«Отцом схоластики» называют Иоанна Скота Эриугена (810 – 877/887). Он считал, что между верой и разумом нет противоречий. Подлинная религия есть подлинная философия. «Никто не восходит на небо иначе, чем через философию». Бог у него – это природа несотворенная и творящая (первая природа), при этом все пребывает в Боге и Бог во всем. Вторая природа сотворенная и творящая – это Логос (разум «отца», который непрерывно создает миры). Третья природа – сотворенная и нетворящая – мир вещей. Четвертая природа творящая, но несотворенная – это безотносительное бытие, непостижимое человеческим разумом. В целом – мир – это проявление Бога во всем. За свои убеждения Эриугена был неоднократно осужден официальной церковью.

Крупнейшим систематизатором схоластики является Фома Аквинский (1225 – 1274) итальянский граф, променявший деньги и власть на рясу монаха – доминиканца, доктор теологии. В 1323 г. причислен к лику святых. В 1567 признан «Общим учителем Церкви». Основные произведения: «Философская сумма (об истинности католической веры против язычников)» (1261– 1264) и «Сумма теологии» (1265– 1273). Фома Аквинат – основатель особого течения в схоластике, томизма (соединение философии Аристотеля с христианством). В 1879 учение Ф. А. было признано официальной философской доктриной католицизма (папа Лев XIII «Этерни патрис»).

В центре философии Аквинского 3 проблемы:

1) соотношение веры и разума. Здесь он утверждает, что вера не равна разуму, но и не противоречит ему. Это два источника истины от Бога. Должна быть гармония веры и разума. Философия и разум есть преамбула веры. Человек способен рационально постичь существование Бога и бессмертной души, но не способен понять принципы сотворения мира, троичность Бога, первородный грех, это можно постичь только верой. Поэтому вера выше разума.

2) проблема соотношения Бога и природы. Бог един, он фундамент бытия, он абсолютен, неподвижен, совершенен. Бог – это само бытие, а мир (природа) лишь обладает бытием. Мы не знаем, что есть Бог, но мы знаем, что не есть Бог. Душа бессмертна, не уничтожима. Душа (форма) сообщает существование телу, одухотворяет его, т. е. получает акт бытия.

Фома Аквинский пытается рационально доказать существование Бога, его знаменитые «5 доказательств существования Бога»:

Доказательство через движение Бог первопричиной движения, т. е. акта зарождения Мира

Доказательство через производящую причину – Бог причина всех причин.

Доказательство через необходимость – В мире существует необходимость бытия сама по себе, иначе ничего не было бы. Поэтому нужна абсолютная необходимость – Бог.

Доказательство от степеней бытия – Менее совершенное не может создать более совершенное, поэтому есть высшее совершенство – Бог.

Доказательство через целевую причину. Целесообразность не может быть объяснена естественными причинами – Бог есть.

Попытку доказать существования Бога предпринимали многие философы, сейчас таких доказательств более 30.

3) Проблема философии Фомы – это спор об универсалиях. В этом споре Фома Аквинский выступает как умеренный реалист.

В чем смысл знаменитого «Спора об универсалиях»?

Еще античные философы обратили внимание на существование так называемых «общих понятий» (универсалий): красота, человек, лошадь, справедливость и др. , и на собственные, единичные понятия: красивый кувшин, человек – Сократ, лошадь по кличке Буцефал принадлежит Александру Македонскому и т. д. Но проблема универсалий обострилась именно в средневековье, когда встал вопрос о сущности «Троицы», как соотношению единичного, общего и частного, конкретного.

Суть проблемы глубоко разработал Ансельм Кентерберийский. Он считал, что общие понятия по отношению к конкретным вещам являются первичными и существуют РЕАЛЬНО сами по себе. Бог – реально существующее общее – Бог – отец, Бог – сын, Бог – святой дух. Поэтому общее имеет самостоятельное существование, – так появился РЕАЛИЗМ. Крайним реалистом был Эриугена: всеобщим понятиям соответствует всеобщая объективная сущность, отличная от единичных вещей, чем больше степень общности, тем больше их реальность, – говорил он. Умеренным реалистом считается Фома Аквинский. Общее, по его мнению, существует до вещей, как прообраз вещей («мир идей» Платона). Идеи существуют в разуме, Бог воплощает их в вещах в определенной форме. Но общее может быть и после вещей, т. е. универсалии образуются в разуме человека при абстрагировании от единичного.

Противниками реализма были НОМИНАЛИСТЫ. Философ Росцелин считал, что в мире существуют только единичные вещи, поэтому общие понятия вторичны, они лишь имена («номина», «звуки голоса»). Отсюда раз есть единичное, то Троица состоит из 3 компонентов, а не из одного. Идеи Росцелина поддерживал Уильям Оккам, он говорил, что общего нет, есть лишь имена, знаки. Все дело в направленности объекта, его души на предмет. В самих вещах общего нет, оно лишь в душе человека. Отсюда он выводит свою знаменитую «бритву Оккама»: «Не следует умножать сущности сверх нормы» или «То, что можно объяснить посредством меньшего, не следует выражать посредством большего». Надо допустить существование единичных вещей, и нет основания постулировать общее.

Пьер Абеляр пытался примирить реализм и номинализм, так появился КОНЦЕПТУАЛИЗМ. Общее не существует реально вне вещей, оно существует в самих вещах и выделяется нашим умом, когда мы рассматриваем вещь (письменный стол – это стол). Так наш ум «концепт» способен породить общее, следовательно «общее» реально существует лишь в уме. А Бог – это единичная сущность, в трех неотъемлемых качествах: могущество, мудрость и добро.

Спор об универсалиях до сих пор идет в философии.

Средневековая западная философия возродила к жизни труды классиков античности Платона и Аристотеля, Бога – сделала предметом исследования, сформировалось учение о Боге – Теология.

Основные понятия

Патристика, схоластика, теология, теоцентризм, теодицея, Троица.

ПАТРИСТИКА (от греч. πατήρ, или лат. pater, «отец») – термин, появившийся в 17 в. и обозначающий совокупность учений христианских авторов кон. 1–8 в. – т.н. отцов Церкви. К кон. 5 в. были сформулированы три признака, отличавшие авторитетного «отца»: древность, святость жизни и ортодоксальность учения (впоследствии к ним был добавлен 4-й – одобрение церкви). Хотя этим критериям соответствовали не все крупные христианские авторы; поэтому с современной точки зрения составной частью патристики являются и те учения, которые христианская традиция не считает вполне ортодоксальными, а «отцом» может быть назван почти всякий автор первых веков христианства.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА. В широком смысле патристика – это доктринальная форма построения христианской культуры, многоплановый синтез религиозных ценностей христианства и эллинского литературно-философского наследия. Диаметрально противоположные взгляды на содержание культурной конвергенции («эллинизация» христианства – Гарнак, «христианизация» эллинизма – Жильсон, Квестен) сходятся в одном: религиозный элемент в патристике заметно превалирует над рационально-рефлексивным. Особенностью патристики как историко-философского феномена (во многом разделяемой со схоластикой) является декларативный отказ от свободного философского поиска. В отличие от античной философии патристика признает единую истину Откровения, которая нуждается не в разыскании и обосновании, а в разъяснении и истолковании и является корпоративным достоянием всего христианского сообщества. Христианская традиция считает патристику единым учением, раскрытым различными авторами с различной глубиной: монотеистическая религия как тотальное духовное явление требует от философствующих адептов почти абсолютного теоретического конформизма. Авторитет, основополагающая константа патристики, иерархически структурируется (в порядке убывания): Откровение (абсолютный авторитет) – господствующая церковная норма (корпоративный авторитет) – личный авторитет отдельного «отца». В истории европейской мысли патристика является первым внутренне цельным и исторически длительным типом рефлексии, в большинстве отношений соответствующим гипотетическому понятию религиозной философии, которая по основным интуициям и посылкам тождественна религии, по объекту рефлексии – теологии, а по рациональным методам – «чистой» философии. На протяжении более десяти веков христианская теология была в Европе единственно признанным (и исторически возможным) стилем философствования, основной характеристикой которого являлось подчеркнуто подчиненное положение разума по отношению к авторитету.

ПЕРИОДИЗАЦИЯ И КЛАССИФИКАЦИЯ. Основные проблемы связаны с хронологическими и регионально-языковыми особенностями формирования патристики. Хотя римский мир на закате своего существования столь же мало соответствовал абстрактной норме «античности», сколь и будущего «средневековья», патристику не следует квалифицировать как «переходное звено» между античной и средневековой философией, поскольку религиозное ядро с самого начала обеспечило ей высокую степень внутренней цельности, а христианская парадигматика, рожденная в первые века патристики, без существенных изменений более тысячелетия доминировала в философском сознании Европы. Поэтому по большинству параметров патристика генетически связана со схоластикой (которая может рассматриваться как непосредственное продолжение патристики) и внутренне стоит к ней неизмеримо ближе, чем к античной философии. В то же время патристика стилистически и в некоторых отношениях содержательно отличается от схоластики. В начальный период и даже в эпоху расцвета патристика зависела от античных культурных стереотипов, которые, не затрагивая непосредственно сферу христианской парадигматики, оказывали заметное влияние на каждого представителя патристики пропорционально его образованности. Хотя ориентированность на античную культуру во многом носила внешний характер (план риторического выражения, техника использования философских теорий и терминов), она определила интеллектуальную стилистику патристики, поскольку отцы Церкви непосредственно из античного наследия получали то, что средневековым авторам доставалось через христианскую традицию. Поэтому методологически целесообразно рассматривать патристику как «христианскую античность» в отличие от схоластики как «христианского средневековья» (Трельч), учитывая стилистическую завершенность определенного периода рефлексии, определяющую две линии преемства: внешне-генетического между античностью и патристикой, и внутренне-генетического – между патристикой и схоластикой. На основе этого критерия к нач. 20 в. было принято концом патристики считать на Западе деятельность папы Григория Великого (6 в.), а на Востоке – Иоанна Дамаскина (8 в.).

Формальная классификация патристики по языковому принципу обретает реальное содержание, когда дело касается проблематики регионально-культурного сознания. Поскольку лишь греческий и латинский языки выражают значимые в масштабах всей патристики различия менталитета, деление ее на греческую и латинскую в основном совпадает с делением на восточную (включая периферийные ветви – сирийскую, армянскую, коптскую) и западную. Восточной патристике свойственно внимание к высокой теологической проблематике и традиционная ориентация на платоническую метафизику: большая часть богословских новаций принадлежит Востоку, где интенсивность догматико-церковной жизни была гораздо выше, чем на Западе. Латинский Запад, объединенный римской культурной традицией, проявлял больший интерес к проблемам индивида и социума, т.е. к антропологии, этике и праву. Эти общие тенденции не исключают, разумеется, того, что внимание к этико-антропологической проблематике проявлялось и на Востоке (Немесий, каппадокийцы), а вкус к метафизике – и на Западе (Марий Викторин, Иларий, Августин); но показательно, что тринитарные споры (о сущностном триединстве Бога) мало затронули Запад, в то время как пелагианская полемика (о соотношении свободы воли и благодати) не имела почти никакого резонанса на Востоке.

Периодизация патристики должна сочетать регионально-языковые факторы и доктринальный критерий, в котором присутствуют два плана – теолого-философский и догматико-церковный. Первый отражает объективную эволюцию парадигматики, второй – ее соответствие наличному догматическому канону; с этой точки зрения Вселенские соборы являются важными вехами традиции, догматическая сторона которой неотделима от философской и литературной.

1. РАННЯЯ ПАТРИСТИКА (кон. 1–3 в.): протодогматический период делится на два этапа. К первому (кон. 1 в. – 2-я пол. 2 в.) принадлежат апостольские отцы и апологеты. В сочинениях апостольских отцов, тесно связанных с кругом представлений Нового Завета, лишь приблизительно намечены основные пункты будущего теоретизирования. Апологетика, находившаяся под влиянием стоического логоцентризма, сделала первые шаги к построению христианской теории. К этому же этапу относятся влиятельные гностические учения 2 в. Составляющая второй этап философская теология (кон. 2–3 в., Климент Александрийский, Тертуллиан, Ориген) начинает освобождаться от влияния гностицизма и переходит от «чистой» апологетики к построению универсальных теологических систем. Параллельно начинается смена философских парадигм: с Оригеном на Востоке стоицизм уступает место платонизму; аллегорический метод толкования Писания получает статус герменевтической нормы. Вместе с тем ряд представителей западной патристики (Киприан, Арнобий, Лактанций) еще остается под влиянием апологетической традиции. Патристика институционально оформляется в первых теологических школах – Александрийской и Антиохийской.

2. ЗРЕЛАЯ ПАТРИСТИКА (4–5 вв.): классика теоретизирования и оформление догматики. В 1-й пол. 4 в. христианство становится государственной религией. Вселенские соборы, начиная с Никейского (325), придают теологии догматическое измерение. География патристики расширяется за счет сирийской и армянской. Теоретизирование в ходе тринитарной и христологической полемики достигает наивысшего расцвета; возникают классические теологические системы на основе неоплатонизма (каппадокийцы, Псевдо-Дионисий Ареопагит), который утверждается и в западной традиции (Марий Викторин, Августин). Этот период отличается наибольшим разнообразием жанров.

3. ПОЗДНЯЯ ПАТРИСТИКА (6–8 вв.): кристаллизация догматики. Теоретико-догматическая сторона патристики окончательно принимает форму непреложного канона. Крупные теоретические новации отсутствуют, зато интенсивно ведутся комментаторство и систематизация (Леонтий Византийский) в то же время растут мистические тенденции (Максим Исповедник) и принципиальное внимание к аристотелизму (Иоанн Дамаскин), что предвещает схоластику. На Западе теоретизирование постепенно также начинает приобретать переходные к схоластике формы (Боэций, Кассиодор).

РАЗВИТИЕ ФИЛОСОФСКОЙ ПРОБЛЕМАТИКИ. Понятийная структура эллинской философии оказалась единственным средством, способным оформить религиозный опыт христианства и придать ему общезначимость в пределах тогдашней культурной ойкумены. Так, из «ограничения» веры при помощи понятийного аппарата возникли христианские теология, космология и антропология. Вместе с тем ни одно понятие греческой философии не было способно с полной адекватностью выразить реалии христианского религиозного сознания. Поскольку Писание выступало как источник истины и конечная объяснительная инстанция, христианское теоретизирование формировалось как экзегеза священного текста, т.е. как религиозная герменевтика, заимствовавшая античную аллегорическую методику через Филона Александрийского. Наиболее высокий, метафизический вид экзегезы требовал осмысления важнейших парадигм греческой философии, в ходе которого кристаллизовались два основных типа богословия – «отрицательный» (апофатическая теология) и «положительный» (катафатическая теология). Платоновское запредельное первоначало, стоящее выше бытия и категориальных различий, было идеальной объяснительной моделью для христианских представлений о непостижимости Бога; традиционная апофатика, спорадически заметная уже у апологетов и развитая Оригеном, достигает кульминации в неоплатонической версии 4–5 вв. – у Григория Нисского и в особенности у Псевдо-Дионисия Ареопагита. Радикально-антирационалистический и персоналистски-ориентированный вариант апофатики, намеченный Тертуллианом, не получил развития (если не считать поздних сочинений Августина), т.к. не отвечал спекулятивным потребностям патристики, и был востребован лишь протестантизмом. Но и традиционная апофатика, таившая в себе отказ от всякой попытки объяснить отношение Бога к миру и человеку, неизбежно должна была получить противовес в виде катафатической теологии, содержательно гораздо более широкой (в ее сферу входят тринитарное учение, христология, космология, антропология и т.д.) и использующей помимо платонических перипатетические и стоические элементы. Эти взаимодополняющие типы богословствования никогда не выступали в совершенно «чистом» виде, хотя один из них мог предпочитаться сообразно уровню учения того или другого автора и особенностям его регионально-языкового менталитета.

Апологетика по преимуществу катафатична и космологична. Ей импонировало стоическое учение о мировом разуме-логосе, позволявшее объяснить мироустроительные и провиденциальные функции Бога-Творца, раскрывающиеся в Христе-Логосе и божественной премудрости-Софии. Космополитический пафос стоицизма также отвечал насущным практическим задачам апологетов. Стоицизм достаточно заметен у Климента Александрийского (в учении об этическом идеале) и достиг кульминации у Тертуллиана, который опирается на стоическую онтологию. В дальнейшем стоическое влияние сохраняется лишь в космологии (гармоническая упорядоченность мироздания), антропологии и этике, а сферу высокой парадигматики безраздельно занимает платонизм. Уже у апологетов встречаются первые апофатические высказывания (Бог непостижим и трансцендентен) в сочетании с катафатическим использованием платонических и перипатетических элементов (Логос присутствует в Боге-Отце как разумная потенция, получающая энергийное выражение в акте творения). Ориген, создавший первую систему философской теологии, во многом сходную с неоплатонизмом, определил дальнейшие пути развития патристики. Возвышенное монотеистическое благочестие и глубина платонизма как нельзя лучше отвечали возросшим метафизическим потребностям зрелой патристики и задачам тринитарной полемики, которая вывела онтологическую проблематику на первый план.

Формула Никейского собора («единство в трех Лицах») требовала отказа от схематически-рационалистического субординационизма (учения о неравносущности Лиц-ипостасей), которого придерживались апологеты, Тертуллиан, Ориген и которое пропагандировал Арий. Поскольку в апофатической проекции бытие Божье выше категориальных различий, вопрос решался в катафатической плоскости: трансцендентное единство нужно было представить как «явленное» в трех различных ипостасях. Каппадокийцы пытались достичь этого с помощью переосмысленного учения Аристотеля о категориях и о «первой» и «второй» сущностях: Бог может быть представлен как родовая сущность, проявления которой обладают устойчивыми индивидуальными свойствами (но при этом остается «первой» сущностью). Разработка тринитарной (а затем и христологической) проблематики временно оттесняла апофатический метод на задний план, но после оформления тринитарной каноники неоплатонически ориентированная апофатическая теология вновь заявила о себе ростом мистических тенденций в 5–6 вв. (Псевдо-Дионисий Ареопагит, Максим Исповедник). Христологическая полемика 4–5 вв. была хронологическим и смысловым продолжением тринитарной, используя те же методы для решения теологического вопроса о соотношении двух природ во Христе, т.е. двух различных субстанций, парадоксально соединенных в одной «первой» сущности, по формулам Эфесского и Халкидонского соборов, «нераздельно и неслиянно». Борьба с рационалистическими крайностями (которые, как правило, и считались ересями) христологии – несторианством и монофизитством (5–6 вв.), а затем – монофелитством (6 в.) – завершила догматическое оформление патристики.

Тео-антропологическим дискуссиям сопутствовало оформление жанра христианской антропологии в сочинениях Григория Нисского, Немесия и Августина. Теологическая формула «по образу и подобию Божьему» обнимала широкий комплекс вопросов – прежде всего, об отношениях бессмертной души и смертного тела, который решался в платоническом духе, но с несвойственной платонизму спиритуализацией плоти (животворение плоти во Христе, грядущее воскресение людей в новой плоти) и с решительным отрицанием как платонического предсуществования душ, так и стоического традукционизма, противоречивших христианским представлениям о неповторимой уникальности каждого человека. В частных вопросах использовались соответствующие античные теории (порой почти в неизменном виде); антропологические изыскания патристики во многом суммируют трактаты «О природе человека» Немесия и «Об устроении человека» Григория Нисского.

Этическая проблематика со времен апологетов развивалась на фоне господствовавших полемических настроений. Если на Востоке доминировала традиционная моралистика и (со времен Оригена) переосмысленная в христианском духе традиционная же проблема обоснования моральной автономии при помощи теодицеи, то атмосфера западного теоретизирования определялась персоналистической и волюнтаристической перспективой, особенно характерной для Августина: соотношение индивидуально-человеческой и Высшей воли. Учение Августина о спасении благодатью, даруемой не на основании заслуг, противоречило господствовавшей традиции и не было востребовано позднейшим католицизмом, но оказалось созвучным индивидуалистическому протестантскому сознанию. Вместе с тем необычное даже для патристики внимание к индивидуальной психологии нашло выражение в моральной аналитике «Исповеди».

Космологическая тематика, намеченная уже апологетами, подчинена обоснованию креационистской модели мироздания (в противоположность стоическому пантеизму, а позже – неоплатоническому эманатизму): мир сотворен «из ничего» по преизбытку божественной любви (в отличие от гностического учения о «злом» демиурге); тварная материя не является злом или небытием. Образцовая космология патристики – «Шестоднев» Василия Великого – рассматривает мир как гармонически упорядоченное целое, целесообразно направляемое божественным промыслом. Эстетические аспекты космологии разрабатывались на всем протяжении патристики – от описаний красоты зримого мира у апологетов до метафизической «светописи» при изображении умопостигаемой красоты у Псевдо-Дионисия Ареопагита. На стыке этики и космологии возник такой феномен, как эсхатологическая историософия «Града Божьего».

Основные теоретические достижения патристики стали достоянием средневековой западной и византийской теологии; при этом нужно учитывать, что в силу ряда причин восточная патристика более плавно эволюционировала к своим византийским формам, чем западная – к схоластике. Значительная часть энергии патристики была затрачена на полемическую разработку теологической догматики и оформление традиции, которую последующая эпоха получила в относительно «готовом» виде. Поэтому схоластика (в первую очередь западная) могла уделять гораздо большее внимание чисто философской стороне предмета: эта «вторичная рефлексия» вкупе с решительной сменой методологических ориентиров позволяла ей постепенно освобождаться от ограничений конфессионального философствования. Вместе с тем некоторые теологические проблемы обрели вторую жизнь в эпоху Реформации: учение о предопределении Августина во многом определило исходные установки протестантизма и рамки конфессиональной полемики 16–17 вв. На Востоке же традиционная догматическая проблематика патристики продолжала разрабатываться в иконоборческой (8–9 вв.) и паламитской (14 в.) полемике.

Современными наследниками патристики являются католическая мысль (томизм и августинианство), определяющая себя как «религиозное пользование разумом» (Жильсон), и связанное с восточной традицией православное богословие.

Тексты:

1. MPG;

2. MPL;

3. Die Griechischen Christlichen Schriftsteller der ersten drei Jahrhunderte. В., 1897;

4. Corpus Scriptorum Ecclesiasticorum Latinorum. Vindobonae, 1866;

5. Sources Chrétienne. P., 1942;

6. Corpus Cristianorum. Series Graeca. Turnholti-Parisiis, 1977;

7. Corpus Cristianorum. Series Latina. Turnholti-Parisiis, 1954;

8. Patrologia syriaca, ed. R.Graffin, vol. 1–3. P., 1894–1926;

9. Corpus scriptorum christianorum orientaliura, edd. Chabot J., Guidi J., Hyvernat H. et al. P., 1903–;

10. Patrologia orientalis, edd. R.Graffin, F.Nau. P., 1903–;

12. Idem, Neue Folge, Bd. 1–15, 1897–1906;

13. Idem, 3 Reihe, hrsg. von A.Harnack und A.Schmidt. Lpz., 1907;

14. Patristische Texte und Studien, hrsg. von K.Aland, W.Schneemelcher, E.Mühlenberg. В. –Ν. Υ, 1960–;

15. в рус. пер.: Творения св. отцов. М., 1843;

16. Библиотека творений св. отцов и учителей церкви западных. К., 1879;

17. 2-е изд. 1891–.

Литература:

1. Ancient Christian writers, ed. by J.Quasten and J.С.Plumpe. West-minster–L, 1946;

3. Dizionario patristico e di antichita cristiane, diretto da A. di Bernardino, v. 1–3, Roma-Casale Monferrato, 1983–88.

4. Гарнак А. Сущность христианства. СПб., 1907;

5. Болотов В.В. Лекции по истории древней церкви, т. 1–4. СПб., 1907–17 (М., 1994);

6. Спасский А. История догматических движений в эпоху вселенских соборов (в связи с философскими учениями того времени), т. 1, 2-е изд. Сергиев Посад, 1914;

7. Флоровский Г.В. Восточные отцы IV века. Париж, 1931 (М., 1992);

8. Он же. Восточные отцы V–VIII веков. Париж, 1933 (М, 1992);

9. Майоров Г.Г. Формирование средневековой философии. Латинская патристика. М., 1979;

10. Зеньковский В.В. Основы христианской философии. М., 1992;

11. Бычков В.В. Aesthetica patrum. Эстетика отцов Церкви. М., 1995;

12. Stöckl А. Geschichte der christlichen Philosophie zur Zeit der Kirchenväter. Mainz, 1891;

13. Harnack A. Geschichte der altchristlichen Literatur bis Eusebius, Teil 1–2. Lpz., 1893–1904 (2 Aufl. 1958);

14. Bardenhewer O. Geschichte der altkirchlichen Literatur, Bd. 1–5, 2 Aufl. Freiburg, 1913–32 (Darmstadt, 1962);

15. Troeltsch E. Augustin, die christliche Antike und das Mittelalter. Münch. – В., 1915;

17. Gilson E., Bohner Ph. Die Geschichte der patristischen Philosophie. Paderborn, 1936;

18. Cayré F. Patrologie et histoire de la théologie, t. 1–3. P., 1945–55;

19. de Ghellinck J. Patristique et Moyen Age, t. 1–3. P., 1946–48;

20. Quasten J. Patrology, vol. I–III. Utrecht–Antwerp, 1950–60;

21. Vol. I–IV. Westminster, 1986;

22. Schneider K. Geistesgeschichte des antiken Christentums, Bd. 1–2. Münch., 1954;

23. Gilson Ε. History of the Christian Philosophy in the Middle Ages. N. Y., 1955;

24. Wolfson H.A. The Philosophy of the Church Fathers. Cambr. (Mass.), 1956;

25. Spanneut M. Le stoicisme des peres de l’eglise. P., 1957;

26. Beck H.G. Kirche und theologische Literatur im Byzantinischen Reich. Münch., 1959;

27. Chadwick H. Early Christian Thought and the Classical Tradition. Oxf., 1966, 2 ed. 1985;

28. Altaner B. Patrologie, durchges. u. ergänzt von A.Stuiber, 8 Aufl. Freiburg, 1978;

29. Osborn E. The Beginning of Christian Philosophy. Cambr., 1981.

Библиография:

1. Христианство. Энциклопедический словарь, т. 3. М., 1995, с. 489–557;

2. Kern C. Les traductions russes des textes patristiques. Guide bibliographique. Chévétogne–P., 1957;

Подробности Категория: Учебные материалы по философии

Поможем написать любую работу на аналогичную тему

  • Реферат

    От 250 руб

  • Контрольная работа

    От 250 руб

  • Курсовая работа

    От 700 руб

Получить выполненную работу или консультацию специалиста по вашему учебному проекту

Узнать стоимость

Патристика. В период борьбы христианства с языческим политеизмом (со II по VI век н.э.) возникла литература апологетов (защитников) христианства. Вслед за апологетикой возникла патристика – сочинения так называемых отцов церкви, писателей, заложивших основы философии христианства. Апологетика и патристика развивались в греческих центрах и в Риме. Этот период можно условно разделить на:

а) апостольский период (до середины II века н.э.);

б) эпоху апологетов (с середины II века н.э. до начала IV века н.э.). К ним относятся Тертуллиан, Климент Александрийский, Ориген и др;

в) зрелая патристика (IV- VI в. н.э.). Наиболее яркими фигурами этого периода были Иероним, Августин Аврелий и др. В этот период в центре философствования находились идеи монотеизма, трансцендентности Бога, трех ипостасей – Бога-Отца, Бога-Сына и Святого Духа, креационизма, теодицеи, эсхатологии. В этот период философия уже подразделяется на три вида: спекулятивная (теологическая), практическая (моральная), рациональная (или логика). Все три вида философии находились между собой в тесном сопряжении.

Ключевой фигурой патристики является Августин Аврелий «Блаженный»(354-430). В своих произведениях он обосновывал идею о том, что бытие Бога — это высшее бытие. Добрая воля Бога является причиной появления мира, который через телесное и душу человека восходит к своему создателю. Особое место в этом мире отведено человеку. Материальное тело и разумная душа составляют сущность человека, который через свою душу приобретает бессмертие и свободу в своих решениях и действиях. Однако люди разделены на верующих и неверующих. О первых заботится Бог, а вторым дается возможность через обращение к вере спасти себя. А. Августин считал, что у человека есть два источника знаний: чувственный опыт и вера. Его религиозно-философское учение служило фундаментом христианской мысли вплоть до XIII века.

Введение

Патристика– основа христианского богословия ифилософии

Периодизация и классификация

Августин Блаженный и его взгляды

Патристикакак историко-философский феномен

Заключение

Список используемой литературы

Введение

«Мировоззрение среднихвеков, — писал Ф. Энгельс, — было попреимуществу теологическим… церковнаядогма являлась исходным пунктом иосновой всякого мышления. Юриспруденция,естествознание, философия — всесодержание этих наук приводилось всоответствие с учением церкви».

Церковь, по словам Энгельса,выступила в «качестве наиболее общегосинтеза и наиболее общей санкциисуществующего феодального строя». Оназахватила в свои руки монопольное правона обучение. Вследствие этого всеобразование приобрело богословскийхарактер. Человека с детства приучалик мысли, что в окружающем мире следуетвидеть только всемогущество бога.Подавляющее большинство средневековыхученых являлись представителямидуховенства. Любая научная проблемапреломлялась через официальнуюбогословскую доктрину. Философия сталаслужанкой богословия. Ценностьтеоретических исследований всецелоопределялась их соответствиемдогматическому учению церкви.

В данной работе рассматриваетсяПатристика – котораяявляется основой христианского богословияи философии.

Патристика– основахристианского богословия и философии

Патристика — (по-англ. patristics; от латинскогоpatres – отцы), термин, обозначающийсовокупность теологических, философскихи политико-социологических доктрин,изложенных в произведениях раннехристианскихмыслителей (II–VIII вв.) – так называемыхотцов церкви. Патристика составляетоснову христианского богословия ифилософии. Периоды: II–III вв. – полемическифрагментарное философствование такназываемых апологетов (Тертуллиан,Климент Александрийский и особенноОриген); IV–V вв. – систематизацияцерковной доктрины (каппадокийскийкружок: Василий Великий, ГригорийНазианзин, Григорий Нисский; на Западе– Августин); VI в. – начало стабилизациидогмы и кодификации наук под эгидойтеологии (Леонтий Византийский, Боэций),получившее завершение в трудах ИоаннаДамаскина, в которых заложены основысхоластики.

Отцы церкви — традиционноеназвание деятелей христианской церкви2-8 вв., создавших ее догматику и организацию.Главные отцы церкви в католицизме —Амвросий Медиоланский, Августин, Иероним,Григорий I Великий, в православии —Афанасий Александрийский, ВасилийВеликий, Григорий Назианзин (ГригорийБогослов), Иоанн Златоуст.

В широком смысле патристика– это доктринальная форма построенияхристианской культуры, многоплановыйсинтез религиозных ценностей христианстваи эллинского литературно-философскогонаследия. Диаметрально противоположныевзгляды на содержание культурнойконвергенции («эллинизация» христианства– Гарнак, «христианизация» эллинизма– Жильсон, Квестен) сходятся в одном:религиозный элемент в патристике заметнопревалирует над рационально-рефлексивным.Особенностью патристики какисторико-философского феномена, вомногом разделяемой со схоластикой,является декларативный отказ отсвободного философского поиска. Вотличие от античной философии патристикапризнает единую истину Откровения,которая нуждается не в разыскании иобосновании, а в разъяснении и истолкованиии является корпоративным достояниемвсего христианского сообщества.Христианская традиция считает патристикуединым учением, раскрытым различнымиавторами с различной глубиной:монотеистическая религия как тотальноедуховное явление требует от философствующихадептов почти абсолютного теоретическогоконформизма. Авторитет, основополагающаяконстанта патристики, иерархическиструктурируется, в порядке убывания:Откровение, абсолютный авторитет –господствующая церковная норма,корпоративный авторитет – личныйавторитет отдельного «отца». В историиевропейской мысли патристика являетсяпервым внутренне цельным и историческидлительным типом рефлексии, в большинствеотношений соответствующим гипотетическомупонятию религиозной философии, котораяпо основным интуициям и посылкамтождественна религии, по объектурефлексии – теологии, а по рациональнымметодам – «чистой» философии. Напротяжении более десяти веков христианскаятеология была в Европе единственнопризнанным и исторически возможнымстилем философствования, основнойхарактеристикой которого являлось,подчеркнуто подчиненное положениеразума по отношению к авторитету.

Основные теоретические достиженияпатристики стали достоянием средневековойзападной и византийской теологии; приэтом нужно учитывать, что в силу рядапричин восточная патристика болееплавно эволюционировала к своимвизантийским формам, чем западная – ксхоластике. Значительная часть энергиипатристики была затрачена на полемическуюразработку теологической догматики иоформление традиции, которую последующаяэпоха получила в относительно «готовом»виде. Поэтому схоластика (в первуюочередь западная) могла уделять гораздобольшее внимание чисто философскойстороне предмета: эта «вторичнаярефлексия» вкупе с решительной сменойметодологических ориентиров позволялаей постепенно освобождаться от ограниченийконфессионального философствования.Вместе с тем некоторые теологическиепроблемы обрели вторую жизнь в эпохуРеформации: учение о предопределенииАвгустина во многом определило исходныеустановки протестантизма и рамкиконфессиональной полемики 16–17 вв. НаВостоке же традиционная догматическаяпроблематика патристики продолжаларазрабатываться в иконоборческой (8–9вв.) и паламитской (14 в.) полемике.Современными наследниками патристикиявляются католическая мысль (томизм иавгустинианство), определяющая себякак «религиозное пользование разумом»(Жильсон), и связанное с восточнойтрадицией православное богословие.

Периодизацияи классификация

Основная задача христианскогофилософствования — перевод глубинныхинтуиции религиозного мироощущения наязык понятий. Античная философскаятрадиция предоставляла богатый наборгерменевтических средств для решенияэтой задачи. Такова, прежде всего»техническая герменевтика» в узкомсмысле слова. Аллегорический методтолкования мифов, использованный ещеПлатоном, был усовершенствованперипатетическими и стоическимимифографами и применен ФилономАлександрийским к тексту Ветхого Завета.Аллегорическая экзегеза позволяларассматривать текст как систему знаков,шифрующих истину, и рассматривать еепри помощи физических, этических,исторических аллегорий.

В связи с историческимразвитием патристики от истоков куниверсальным теологическим системамзрелого периода нужно говорить о сменефилософских парадигм. Первоначальновлиятельный стоицизм (порой выделяютдаже особый «стоический» периодпатристики уступает с Оригеном наВостоке, Амвросием и Августином наЗападе свое место платонизму. Важнейшиеидеи античной философии были суммированына основе платонизма в наиболее мощнойи синтетической системе античности —неоплатонизме. Вот почему самые зрелыеи развитые теолого-философские ученияпатристики больше всего напоминаютнеоплатоническую систему и охотнеевсего обращаются именно к ней как кисточнику философских парадигм.

Два наиболее общих метода обращения сэтими парадигмами таковы. В христианскойтеологии Бог столь же непостижим длячеловеческого ума, как в неоплатоническойтеологии — запредельное единое. Поэтомув конечных своих основаниях и христианское,и неоплатоническое философствованиеимеет отчетливо выраженный апофатический(отрицательный) характер: выясняя преждевсего, чем Бог, не может являться, такоефилософствование всегда есть попыткаописать неописуемое и выразитьневыразимое. Конечное основание бытияпринципиально недоступно разуму: к Богуприближает только вера. Здесь коренятсяважнейшие проблемы христианскогосознания и прежде всего — соотношениеразума и веры, разума и авторитета. Здесьже заключен источник тех трудностей, скоторыми сталкивается всякая попыткавыразить содержание религиозногосознания я любую теологическуюпроблематику христианства языкомфилософии.

Однако принципиальная непостижимостьБога не исключает возможности делатьпредположения о тех проявлениях ЕгоСущества, которые (по идее) могут бытьдоступны разуму и чувству человека.Таково основание положительной теологии,в русле которой решаются вопросыхристологии, происхождения и познаваемостимира, назначения человека, всего, чтосоставляет содержание космологии,антропологии и этики. Оба этих методанельзя совершенно обособить друг отдруга; на протяжении всей историипатристики они всегда использовалисьпараллельно (хотя тот или другой могпредпочитаться сообразно уровню инаправленности учения). Общее правилозвучит приблизительно так: чем выше,отвлеченнее и изощреннее (в философскомплане) учение того или иного отца церкви,тем сильнее тяготеет оно к апофатическойтеологии.

Перечисленные общиеособенности объединяют патристику сосхоластикой, которая в большинствеотношений может считаться продолжениемпатристики. Недаром такой известныйзнаток средневековой философии, как Э.Жильсон, начинает свое изложение спатристики.

Основные проблемы связаны с хронологическимии регионально-языковыми особенностямиформирования патристики. Хотя римскиймир на закате своего существованиястоль же мало соответствовал абстрактнойнорме «античности», сколь и будущего»средневековья», патристику не следуетквалифицировать как «переходное звено»между античной и средневековой философией,поскольку религиозное ядро с самогоначала обеспечило ей высокую степеньвнутренней цельности, а христианскаяпарадигматика, рожденная в первые векапатристики, без существенных измененийболее тысячелетия доминировала вфилософском сознании Европы. Поэтомупо большинству параметров патристикагенетически связана со схоластикой,которая может рассматриваться какнепосредственное продолжение патристикии внутренне стоит к ней неизмеримоближе, чем к античной философии.

Схоластика (от греч.scholastikos — школьный, ученый), тип религиознойфилософии, характеризующийся соединениемтеолого-догматических предпосылок срационалистической методикой и интересомк формально-логическим проблемам;получила наибольшее развитие в ЗападнойЕвропе в средние века. Ранняя схоластика(11-12 вв.) находится под влияниемавгустиновского платонизма (АнсельмКентерберийский и др.). В споре обуниверсалиях схоластическому реализму(Гильом из Шампо) противостоят номинализм(Росцелин), а также концептуализм(Абеляр). Зрелая схоластика (12-13 вв.) —христианский аристотелизм АльбертаВеликого и Фомы Аквинского, аверроизм(Сигер Брабантский и др.), ее главныйцентр Парижский университет, основнойжанр — «сумма», энциклопедический сводответов на вопросы. Поздняя схоластика(13-14 вв.) — Иоанн Дунс Скот, У. Оккам.Против схоластики выступили гуманистыВозрождения. С Контрреформацией связаноновое оживление схоластики, особеннов Испании (вторая схоластика, 16-17 вв. —Ф. Суарес, М. Молина). Решительной критикеподвергла схоластику философияПросвещения.

В то же время патристика стилистическии в некоторых отношениях содержательноотличается от схоластики. В начальныйпериод и даже в эпоху расцвета патристиказависала от античных культурныхстереотипов, которые, не затрагиваянепосредственно сферу христианскойпарадигматики, оказывали заметноевлияние на каждого представителяпатристики пропорционально егообразованности. Хотя ориентированностьна античную культуру во многом носилавнешний характер, план риторическоговыражения, техника использованияфилософских теорий и терминов, онаопределила интеллектуальную стилистикупатристики, поскольку отцы Церквинепосредственно из античного наследияполучали то, что средневековым авторамдоставалось через христианскую традицию.Поэтому методологически целесообразнорассматривать патристику как «христианскуюантичность» в отличие от схоластикикак «христианского средневековья»(Трельч), учитывая стилистическуюзавершенность определенного периодарефлексии, определяющую две линиипреемства: внешне-генетического междуантичностью и патристикой, ивнутренне-генетического – междупатристикой и схоластикой. На основеэтого критерия к началу 20 в. было принятоконцом патристики считать на Западедеятельность папы Григория Великого(6 в.), а на Востоке – Иоанна Дамаскина(8 в.).