Плоть

Фразеологизм – это устойчивое образное выражение, смысл которого не определяется значением отдельно взятых слов. Фразеология включает в себя:

  • идиомы – фразеологизмы как переосмысленные образные значения;
  • пословицы и поговорки, образовавшиеся в фольклоре;
  • крылатые выражения – фразы афористического характера, относящиеся к какому-нибудь определенному автору, художественному, литературному или кинематографическому произведению.

Что значит «Плоть от плоти»? Значение «Плоть от плоти»

Что это такое означает?
«Плоть от плоти» – это родные дети; родственники.

Происхождение

Откуда и какое происхождение фразы?
Источник крылатого выражения «Плоть от плоти»: слово «плоть» означает «тело человека». По Библии Бог создал женщину, Еву, вынув у спящего Адама ребро. Адам, увидев ее, сказал: «Вот это кость от костей моих и плоть от плоти моей».

Другие русские выражения

Другие значения и истории происхождения выражений, фразеологизмов, поговорок, пословиц и крылатых фраз на сайте из нашего словаря слов и выражений русского языка:
Плох тот солдат, который не думает быть генералом
Плюшкин
Плясать под чужую дудку
По блату
По вольности дворянской (дворянства)

наст. прош. повелит.
Я умерщвля́ю умерщвля́л
умерщвля́ла
Ты умерщвля́ешь умерщвля́л
умерщвля́ла
умерщвля́й
Он
Она
Оно
умерщвля́ет умерщвля́л
умерщвля́ла
умерщвля́ло
Мы умерщвля́ем умерщвля́ли
Вы умерщвля́ете умерщвля́ли умерщвля́йте
Они умерщвля́ют умерщвля́ли
Пр. действ. наст. умерщвля́ющий
Пр. действ. прош. умерщвля́вший
Деепр. наст. умерщвля́я
Деепр. прош. умерщвля́в, умерщвля́вши
Пр. страд. наст. умерщвля́емый
Пр. страд. прош.
Будущее буду/будешь… умерщвля́ть

у·мерщ-вля́ть

Глагол, несовершенный вид, переходный, тип спряжения по классификации А. Зализняка — 1a. Соответствующий глагол совершенного вида — умертвить.

Приставка: у-; корень: -мерщвл-; суффикс: -я; глагольное окончание: -ть .

  • МФА:
  1. книжн. лишать жизни, убивать ◆ Их ждала мучительная смерть на поле боя, но с помощью кортика с крестообразной ручкой специально выделенные люди умерщвляли раненых. Лев Дурнов, «Жизнь врача. Записки обыкновенного человека», 2001 г. (цитата из Национального корпуса русского языка, см. Список литературы) ◆ Беспокойно они оглядывали вооруженных русских матросов и офицеров, как будто старались угадать, как эти люди начнут сейчас их умерщвлять: застрелят или просто зарежут, как скотину. А. С. Новиков-Прибой, «Цусима», 1932-1935 г. (цитата из Национального корпуса русского языка, см. Список литературы) ◆ Многое знал Григорий из той науки, что учит умерщвлять людей холодным оружием. М. А. Шолохов, «Тихий Дон. Книга третья», 1928-1940 г. (цитата из Национального корпуса русского языка, см. Список литературы)
  2. перен. прекращать развитие чего-либо, делать пассивным, укрощать ◆ Причем будут умерщвлять такой доклад не впрямую, а начнут вставлять какие-то фразы из бездонного социалистического мешка стереотипов. А. Н. Яковлев, «Омут памяти. Т.1», 2001 г. (цитата из Национального корпуса русского языка, см. Список литературы) ◆ Государственный оружейный бизнес нередко становится для таких людей собственным доходным делом, а жажда получить навар умерщвляет элементарные моральные принципы. В. Н. Баранец, «Генштаб без тайн. Книга 2», 1999 г. (цитата из Национального корпуса русского языка, см. Список литературы) ◆ Когда человек верует в Бога и удаляется от плотских страстей, то тем самым он умерщвляет в себе даже сребролюбие, он начинает понимать бессмысленность накопления денег и надежды на них, потому что полагает всю надежду на Бога. Протоиерей Димитрий Смирнов, «Проповеди», 1984-1989 г. (цитата из Национального корпуса русского языка, см. Список литературы)
  1. убивать
  2. укрощать
  1. рожать, оживлять, воскрешать, реанимировать
  1. лишать
  2. прекращать
  1. резать, зареза́ть, забивать, пристреливать, душить, топить, давить

Ближайшее родство

  • существительные: умерщвление
  • глаголы: умертвить

Происходит от от глагола мереть, далее от праслав. *merti, от кот. в числе прочего произошли: др.-русск. мерети, мьру, ст.-слав. мрѣти, мьрѫ, русск. мереть, мру, умереть, укр. мере́ти, ме́рти, мру, белор. ме́рцi, мерць, мру, болг. мра, сербохорв. мриjѐти, мре̑м, словенск. mrẹ́ti, mrjèm, чешск. mřít, mru, словацк. mrеť, mrem, польск. mrzeć, mrę, в.-луж. mrěć, mru, н.-луж. mŕeś. Праслав. *merti, *mьrǫ родственно лит. mir̃ti «умирать», mìrštu, miriaũ, латышск. mir̃t, mir̃stu, др.-инд. márati, máratē «умирает», mriyátē — то же, авест. miryeite — то же, лат. morior, morī «умирать», арм. meranim «умираю», греч. ἔμορτεν ̇ ἀπέθανεν (Гесихий), готск. maurþr «убийство». Сюда же мёртвый, смерть, мор. Использованы данные словаря М. Фасмера. См. Список литературы.

    Список переводов

    • Английскийen: kill, slay, deaden

      Для улучшения этой статьи желательно:

      • Добавить все семантические связи (отсутствие можно указать прочерком, а неизвестность — символом вопроса)
      • Добавить хотя бы один перевод для каждого значения в секцию «Перевод»

      Л.Ф. Шехов­цова

      Оглав­ле­ние

      • Поня­тия «тела» и «плоти» в хри­сти­ан­ском учении о чело­веке
      • Поня­тие инди­вида в теории инди­ви­ду­аль­но­сти
      • Хри­сти­ан­ское учение о теле духов­ном

      Поня­тия «тела» и «плоти» в хри­сти­ан­ском учении о чело­веке

      «Создал Бог чело­века, персть взем от земли, и вдуну в лице его дыха­ние жизни: и бысть чело­век в душу живу» (Быт.2:7).

      Первое начало чело­века – персть от земли: душа названа дыха­нием жизни. Cоз­дан­ное из праха зем­ного, тело Адама по при­роде своей было таким же как и все окру­жа­ю­щее его веще­ство.

      Сотво­ре­ние Адама стало источ­ни­ком его имени. Св. Иоанн Зла­то­уст писал: «Итак, поскольку чело­век создан из Едема, дев­ствен­ной земли, он назван Адамом соимен­ный матери… Бог, создав­ший чело­века из земли, навал его по имени матери Адамом; она — Едем, он – Адам» 15. «Адам назван Адамом по своему рож­де­нию от земли в Едеме. Едем же крас­ный» – Диодор Тар­сий­ский .

      А. Позов пишет, что тело самый слож­ный ком­по­нент чело­ве­че­ской три­ме­рии, т.к. в нем пред­став­лено все мно­го­об­ра­зие мира в мно­же­стве монад-клеток, ибо чело­век есть мик­ро­косм, отра­жа­ю­щий в себе мак­ро­косм.

      Един­ство тела в его мно­же­ствен­но­сти осу­ществ­ля­ется един­ством души.

      Тело, как и другие ком­по­ненты три­ме­рии, по Позову, имеет свои триады. В част­но­сти, он выде­ляет триаду «лимфы – крови – и нерв­ной системы» 18. «Лимфа» – это «соб­ственно» тело три­ме­рии – носи­тель­ница химизма, выпол­няет вместе с кровью функ­цию пита­тель­но­сти орга­низма.

      «Кровь» выпол­няет, кроме пита­тель­ной функ­ции, и функ­цию чув­стви­тель­но­сти1. Оккуль­тизм рас­смат­ри­вал кровь как носи­тель­ницу пси­хи­че­ской энер­гии, а также сек­су­аль­ного вле­че­ния. В книгах Моисея кровь часто иден­ти­фи­ци­ру­ется с душой: «Душа вся­кого тела есть кровь его» (Лев.17:14). Для древ­них фило­со­фов и врачей вопрос об отно­ше­нии души к крови был связан с вопро­сом о месте, или о седа­лище души.

      В свя­то­оте­че­ском пре­да­нии кровь иногда рас­смат­ри­ва­ется как про­вод­ник раз­дра­жи­тель­ной и жела­тель­ной части души.

      «Нерв­ная система», по мнению Позова, явля­ется мате­ри­аль­ным суб­стра­том духа, носи­тель­ни­цей высшей душев­ной силы. Через нерв­ную систему про­яв­ля­ется душа в виде жела­ний, ощу­ще­ний, пред­став­ле­ний, поня­тий. Телес­ные ощу­ще­ния суще­ствуют для того, чтобы ум полу­чал свою пищу, ум без чув­ства не обна­ру­жи­вает своей энер­гии. Т.о. мозг – телесно-рефлек­тор­ный испол­ни­тель­ный орган духа. Мозг, как центр нерв­ной системы, при­зван быть посред­ни­ком и пред­ста­ви­те­лем души и духа в эмпи­ри­че­ском мире. Мозг явля­ется мате­ри­аль­ным цен­тром всей три­ме­рии. Совер­шен­ный мозг дает больше воз­мож­но­стей для про­яв­ле­ния души – т.е. име­ется вза­и­мо­за­ви­си­мость состо­я­ния раз­ви­тия мозга и богат­ства душев­ной жизни 18.

      Мозг, по мнению Позова, не вполне адек­ват­ный аппа­рат для про­яв­ле­ния души – душа шире этого телес­ного аппа­рата. Аскеза утон­чает мозг, уве­ли­чи­вает его вос­при­им­чи­вость к более тонким коле­ба­ниям души. Непро­яв­лен­ная часть душевно-духов­ных состо­я­ний содер­жится в под­со­зна­нии.

      С точки зрения хри­сти­ан­ской антро­по­ло­гии тело явля­ется низшей частью чело­ве­че­ского суще­ства, через потреб­но­сти и немощи тела чело­век тесно связан с при­ро­дой. «Более того, – пишет Ю.М. Зенько, – само тело явля­ется частью при­роды, а через свою телес­ность чело­век явля­ется при­род­ным суще­ством». Био­ло­ги­че­ская при­рода чело­века ука­зы­вает на то, что усло­ви­ями его суще­ство­ва­ния явля­ются пита­ние, удо­вле­тво­ре­ние других потреб­но­стей тела, опре­де­лен­ные кон­станты внеш­ней среды оби­та­ния (тем­пе­ра­тура, вода, воздух и т.п.)*.

      Тело наше, гово­рили святые отцы, – это животно-рас­ти­тель­ный ЖИВОЙ орга­низм со всеми его отправ­ле­ни­ями и потреб­но­стями.

      В хри­сти­ан­ской антро­по­ло­гии поня­тия «тела» и «плоти» нетож­де­ственны, хотя и близки, а иногда и под­ме­няют друг друга.

      «Тело» – это внеш­няя целост­ность, кото­рую видят другие люди (тело = цело, чело­век во внеш­них про­яв­ле­ниях). Тело – орга­ни­зо­ван­ная форма земной мате­рии.

      «Плоть» – это земное начало, мате­рия зем­ного тела, перст­ность – то, что из земли (то, что в Ветхом Завете пони­ма­лось как тело-мясо, мускулы). Плоть, сома – «тело смерти» (ап. Павел. Рим.7:24; 8:11), мате­рия тления. Плоть часто обо­зна­чает чело­века в его сла­бо­сти — жить по плоти — это гре­хов­ное, земное суще­ство­ва­ние 12. Бого­слов­ская мысль раз­де­ляет жизнь плот­скую, душев­ную и духов­ную. Плот­ская жизнь про­ти­во­есте­ственна, душев­ная – есте­ственна, духов­ная – сверхъ­есте­ственна. Плот­скость есть край­няя сте­пень пас­сив­но­сти чело­века.

      Плоть немыс­лима без души. В Писа­нии плоть и душа местами иден­тичны. Поня­тие «плоти» часто также значит вообще всякое живое суще­ство, род­ство по крови, супру­же­ству.

      Про­то­и­е­рей Андрей Лоргус заме­чает, что в биб­лей­ских текстах встре­ча­ются и сим­во­ли­че­ские, поэ­ти­че­ские мета­форы поня­тий «тела» и «плоть» – «земля», «персть», «прах», «пепел». 15

      В Библии основ­ное поня­тие «тела» все-таки – соби­ра­тель­ное, кото­рым обо­зна­чают сово­куп­ность членов, костей, плоти, крови. Но в ново­за­вет­ной антро­по­ло­гии появ­ля­ется и новый смысл – «тело Хри­стово», «тело «как Цер­ковь 15. «Сие есть Тело Мое» (Мф.26:26; Мр.14) *В науке сего­дня гово­рят об антроп­ном прин­ципе: во все­лен­ной воз­никла уни­каль­ная воз­мож­ность суще­ство­ва­нии чело­века.

      Святые отцы гово­рили о кра­соте чело­ве­че­ского тела: «Чело­ве­че­ское тело, как и душа, суть худо­же­ствен­ные изде­лия Его чело­ве­ко­лю­би­вого и бла­го­де­тель­ного Про­мыш­ле­ния». Так св. Иоанн Зла­то­уст пони­мал Замы­сел Творца .

      Тело не только состав членов, но и носи­тель черт, пре­вос­хо­дя­щих есте­ство; тело есть форма, образ, выра­жа­ю­щий кра­соту, – поды­то­жи­вает свя­то­оте­че­скую мысль отец Андрей Лоргус. Био­ло­ги­че­ские меха­низмы орга­низма, физико-хими­че­ские и био­фи­зио­ло­ги­че­ские потоки, их ско­рость, интен­сив­ность, способ функ­ци­о­ни­ро­ва­ния, обмен веществ, обес­пе­чи­ва­ю­щие жизнь тела – этот поток веще­ства – плоть, общая для всех людей при­рода 15. Тело растет, изме­ня­ется, ста­реет, но оста­ется именно тем же телом, кото­рое было создано в зача­тии. Чело­век узна­ва­е­мый, иден­тич­ный сам себе в своей телес­но­сти – это тело, образ, порт­рет. Физико же хими­че­ский состав его био­ло­ги­че­ских про­цес­сов- его био­ло­ги­че­ская при­рода-плоть.

      Боль­шое вни­ма­ние в свя­то­оте­че­ской антро­по­ло­гии при­да­ется такому телес­ному органу как сердце. Но поня­тие «сердца» упо­треб­ля­ется свя­тыми отцами со мно­же­ством смыс­лов. Чаще всего встре­ча­ется поня­тие «сердца» как духовно-душев­ного центра три­ме­рии и центра телес­ной чув­ствен­ной жизни.

      Можно поста­вить вопрос – КАКОВА ФУНК­ЦИЯ ТЕЛА В ТРИ­МЕ­РИИ? Зачем чело­веку тело? И такие ответы пред­ла­гает свя­то­оте­че­ская мысль.

      Тело – испол­ни­тель замыс­лов чело­века, про­яв­ле­ние внут­рен­него чело­века во внеш­нем мире. «Тело есть бли­жай­шее орудие души и един­ствен­ный способ обна­ру­же­ния ея во вне в насто­я­щем мире. Посему самым устрой­ством оно совер­шенно при­спо­соб­лено к силам души», – писал св. Феофан Затвор­ник .

      Св. Васи­лий Вели­кий срав­ни­вает тело с конем, а душу с наезд­ни­ком:

      «..пре­крас­ная вещь-конь, и чем он по при­роде резвее и горя­чее, тем лучше; но он тре­бует наезд­ника и упра­ви­теля» . Преп. Максим Испо­вед­ник назы­вал тело «сора­бот­ни­ком» 16.

      Св. Гри­го­рий Палама, Ириней Лион­ский рас­смат­ри­вали тело как орудие души .

      Таким обра­зом, триада тела явля­ется сред­ством и ору­дием реа­ли­за­ции духа в мате­ри­аль­ном мире. Иде­аль­ное бытие души ста­но­вится реаль­ным через триаду тела. Внут­рен­нее дей­ствует во внеш­нем, как его дви­га­тель.

      Важ­ней­ший вопрос – это вза­и­мо­от­но­ше­ния тела и души, но прежде чем обра­титься к нему, надо рас­смот­реть поня­тие «души» в хри­сти­ан­ской антро­по­ло­гии.

      Итак, святые отцы отве­чают на вопрос «зачем тело чело­веку», какова функ­ция тела в три­ме­рии, так: тело – дом, оби­тель души, ее оде­я­ние. Или орудие реа­ли­за­ции ее в мате­ри­аль­ном мире. Иде­аль­ное, внут­рен­нее бытие души ста­но­вится реаль­ным через внеш­нее тело. Телес­ные ощу­ще­ния суще­ствуют для того, чтобы ум полу­чал свою пищу, ум без чув­ства не обна­ру­жи­вает своей энер­гии. Душа про­ни­кает тело, как дух про­ни­кает душу. Внут­рен­нее дей­ствует во внеш­нем, как его дви­га­тель. Без души тело уми­рает.

      Как решают про­блему вза­и­мо­от­но­ше­ния души и тела фило­софы и бого­словы?

      И. Кант, напри­мер, писал: «Смерть тела дей­стви­тельно может быть пре­кра­ще­нием нашего чув­ствен­ного поль­зо­ва­ния умом и только нача­лом духов­ного поль­зо­ва­ния. Таким обра­зом, тело явля­ется не при­чи­ной нашего мыш­ле­ния, а лишь огра­ни­чи­ва­ю­щим усло­вием его, и, хотя тело необ­хо­димо для нашего чув­ствен­ного и живот­ного созна­ния, тем не менее его можно счи­тать поме­хой для нашей чисто духов­ной жизни» .

      Фома Акви­нат пола­гал: «..чело­ве­че­ская душа нахо­дится на стыке телес­ных и бес­те­лес­ных суб­стан­ций. Она суще­ствует как гори­зонт веч­но­сти и времени…душа есть суб­стан­ци­аль­ная форма тела, поэтому она цели­ком нахо­дится в теле и в каждой из его частей. И поэтому же она состав­ляет един­ствен­ное начало всей чело­ве­че­ской жизни: веге­та­тив­ной чув­ствен­ной и интел­лек­ту­аль­ной» . Телом чело­век при­над­ле­жит при­роде, душой же пре­вос­хо­дит ее.

      Рефлек­сию запад­ных совре­мен­ных фило­со­фов и сводку их мнений пред­ста­вил в своей работе К. Вальверде 4.

      Душа обу­слов­ли­вает суще­ство­ва­ние мате­ри­аль­ного чело­ве­че­ского тела в каче­стве живой суб­стан­ции, – обу­слав­ли­вает не как дей­ству­ю­щая, но как фор­маль­ная при­чина: «она при­дает телу орга­ни­зо­ван­ность, един­ство, мно­го­чис­лен­ные веге­та­тив­ные, сен­си­тив­ные, интел­лек­ту­аль­ные, аффек­тив­ные функ­ции. Ибо в чело­веке суще­ствует одна форма … она кон­сти­ту­и­рует чело­века в единое целое, в суще­ство, фор­мально опре­де­ля­е­мое как чело­век» .

      Чело­век есть синтез двух реаль­но­стей — телес­ной и душев­ной, кото­рые сли­ва­ются в единую при­роду. Тело слито с душой и обра­зует суб­стан­ци­аль­ное един­ство… Тело – посред­ник, бла­го­даря кото­рому душа всту­пает в кон­такт с чув­ствен­ным миром. Только через телес­ность мы нали­че­ствуем для мира и мир для нас.

      Душа – форма тела и мы вос­при­ни­маем друг в друге эту целост­ность «души­тела»: когда один чело­век видит дру­гого, то он видит не тело, а лич­ность. Встреча двух лич­но­стей – это встреча двух телес­ных духов.

      Эта телес­ность мак­си­мально выра­зи­тельна в лице­вой экс­прес­сии. Лицо поз­во­ляет нам познать лич­ность (мимика выра­жает наши чув­ства, а глаза – окна души).

      Если «исполь­зо­вать «в обще­нии только тело, то это значит пося­гать на реаль­ность лич­но­сти, пре­вра­щая ее в вещь.

      Тело сего­дня, под­во­дит итог Вальверде, не рас­смат­ри­ва­ется как про­тив­ник души, что было харак­терно для Запада под вли­я­нием пла­то­низма, когда на тело смот­рели как на тем­ницу и гроб­ницу души. Тело – инстру­мент духа, как бы модаль­ность, кото­рую дух при­ни­мает в мире. Телес­ность при­над­ле­жит к сущ­но­сти чело­ве­че­ского духа 4.

      Карл Ранер: «тело есть само­ре­а­ли­за­ция духа во вре­мени и про­стран­стве, …то, посред­ством чего Я осу­ществ­ляю себя в мире» .

      Но тело может и не поз­во­лять духу выра­зиться адек­ват­ным обра­зом, может сопро­тив­ляться духу.

      Апо­стол Павел: «В членах моих вижу иной закон, про­ти­во­бор­ству­ю­щий закону ума моего и дела­ю­щий меня плен­ни­ком закона гре­хов­ного, нахо­дя­ще­гося в членах моих» (Рим.7:23).

      Вывод

      В хри­сти­ан­ском учении о чело­веке «тело» – это внеш­няя целост­ность чело­века, орга­ни­зо­ван­ная форма земной мате­рии. Плоть – «земная мате­рия» – био­фи­зи­че­ские и био­хи­ми­че­ские про­цессы обмена в тканях орга­низма, физио­ло­ги­че­ские функ­ции. Мозг – мате­ри­аль­ный центр три­ме­рии, пред­ста­ви­тель души и духа в эмпи­ри­че­ском мире. Душа про­ни­кает и ожи­во­тво­ряет тело. Пре­об­ра­же­ние чело­века после вос­кре­се­ния не устра­нит начала телес­но­сти.

      Пр. Иоанн Дамас­кин: «Одно­при­род­ным чело­век назы­ва­ется не потому, что душа и тело одной при­роды, но потому что все люди оди­на­ково имеют душу и тело, и каждый имеет две при­роды» (10, гл. 42 с. 53)

      Тело – инстру­мент духа.

      Тело (цело) – habitus – как раз и являет в чело­веке в цело­сти, цело­куп­но­сти, био­ло­ги­че­скую реаль­ность, про­ни­зан­ную пси­хи­че­ской реаль­но­стью.

      Как ком­по­нент хри­сти­ан­ской антро­по­ло­гии «тело» пред­став­лен в науч­ном знании?

      В науч­ном знании о чело­веке есть учение о кон­сти­ту­ции, кото­рое пока­зы­вает, что сама мате­рия, «тело» чело­века пре­об­ра­зу­ется пси­хи­че­ской реаль­но­стью, несет на себе «печать» пси­хи­че­ских осо­бен­но­стей дан­ного чело­века. Осо­бенно нагляд­ным при­ме­ром про­ни­зан­но­сти телес­ного пси­хи­че­ским явля­ется лице­вая экс­прес­сия, кото­рая настолько хорошо отра­жает эмо­ци­о­наль­ные состо­я­ния чело­века, что невер­баль­ному языку в обще­нии мы при­даем очень боль­шое зна­че­ние.

      В науч­ной теории инди­ви­ду­аль­но­сти, раз­ра­бо­тан­ной Б.Г. Ана­нье­вым, чело­век пред­став­лен как уни­каль­ная непо­вто­ри­мая целост­ная инди­ви­ду­аль­ность – мно­го­уров­не­вая система- и вклю­чает в себя целый ряд под­си­стем, обра­зу­е­мых раз­лич­ными свой­ствами.

      Чело­век как «инди­вид» – это «под­си­стема» в «системе – инди­ви­ду­аль­ность», обра­зу­е­мая био­ло­ги­че­скими наслед­ственно обу­слов­лен­ными свой­ствами.

      Сово­куп­ность био­ло­ги­че­ских обще­со­ма­ти­че­ских свойств чело­века объ­еди­ня­ется поня­тием «кон­сти­ту­ция» 2.

      Лите­ра­тура

  1. Библия.
  2. Акин­щи­кова Г. И. Сома­ти­че­ская и пси­хо­фи­зио­ло­ги­че­ская орга­ни­за­ция чело­века ЛГУ 1977.
  3. Васи­лий Вели­кий св. Тво­ре­ния в 3 т., М. 1993.
  4. Вальверде К. Фило­соф­ская антро­по­ло­гия М., 2000.
  5. Вадим Кор­жев­ский иер. Про­пе­дев­тика аске­тики. Ком­пен­диум по пра­во­слав­ной свя­то­оте­че­ской пси­хо­ло­гии М., 2004.
  6. Гри­го­рий Нис­ский св. Об устро­е­нии чело­века СПб 1995.
  7. Гри­го­рий Палама Триады в защиту свя­щенно-без­мол­ству­ю­щих М. 1995.
  8. Зенько Ю. М. Основы хри­сти­ан­ской антро­по­ло­гии и пси­хо­ло­гии, СПб 2007.
  9. Зубов­ский Н. Пси­хо­ло­гия СПб 2006.
  10. Иоанн Дамас­кин пр.Точное изло­же­ние пра­во­слав­ной веры М., Ростов-на-Дону, 1992.
  11. Исаак Сирин пр. Слова подвиж­ни­че­ские М. 1993.
  12. Иану­а­рий Иовлев арх. Основ­ные антро­по­ло­ги­че­ские поня­тия в посла­ниях свя­того апо­стола Павла Пра­во­слав­ное учение о чело­веке Москва-Клин 2004.
  13. Киприан Керн арх. Антро­по­ло­гия св. Гри­го­рия Паламы М., 1996.
  14. Кант И. Кри­тика чистого разума.
  15. Лоргус А. иер. Пра­во­слав­ная антро­по­ло­гия М., 2003.
  16. Максим Испо­вед­ник пр. Тво­ре­ния М., 1996.
  17. Михай­лов Г. Наша душа СПб 1998.
  18. Позов А. Основы древне-цер­ков­ной антро­по­ло­гии. Мадрид, 1965.
  19. Фила­рет митр. Записки на Книгу Бытия ч.1. М., 1867.
  20. Феофан Авсе­нев арх. Из запи­сок по пси­хо­ло­гии Спб 2008.
  21. Феофан Затвор­ник еп. Собра­ние писем, в 8 т., №1462 с. 212, Св. Успен­ский Псково-Печор­ский мона­стырь, 1994.
  22. Феофан Затвор­ник еп.Начертание хри­сти­ан­ского нра­во­уче­ния М. 2003
  23. Франк с. Л. Душа чело­века Имка-Пресс 1964.

***

Поня­тие инди­вида в теории инди­ви­ду­аль­но­сти

Целост­ное опи­са­ние чело­века, столь акту­аль­ное сего­дня для пси­хо­ло­гии, В. И. Сло­бод­чи­ков и Е. И. Исаев пред­ла­гают осу­ще­ствить через пред­став­ле­ние форм целост­ной орга­ни­за­ции, в раз­лич­ных про­ек­циях – срезах целого 23. Выде­ле­ние струк­туры «Инди­вида» в сово­куп­но­сти свойств чело­века как инди­ви­ду­аль­но­сти и есть одна из таких про­ек­ций на био­ло­ги­че­ском уровне.

Поня­тие «инди­вид» сего­дня при­нято исполь­зо­вать в оте­че­ствен­ной пси­хо­ло­гии для обо­зна­че­ния чело­века как отдель­ного, неде­ли­мого пред­ста­ви­теля чело­ве­че­ства. В поня­тии инди­вида содер­жится ука­за­ние на общ­ность его при­роды со всем чело­ве­че­ским родом. Чаще всего «чело­век как инди­вид пред­стает в своих при­род­ных, био­ло­ги­че­ских осо­бен­но­стях, как чело­ве­че­ский орга­низм. Это – телес­ное бытие чело­века», – пишут В. И. Сло­бод­чи­ков и Е. И. Исаев 23.

Близко к такому пони­ма­нию чело­века как инди­вида и пони­ма­ние А. Н. Леон­тьева: «Инди­вид – это прежде всего гено­ти­пи­че­ское обра­зо­ва­ние… Поня­тие «инди­вид» выра­жает неде­ли­мость, целост­ность и осо­бен­но­сти кон­крет­ного субъ­екта, воз­ни­ка­ю­щие уже на ранних сту­пе­нях раз­ви­тия жизни. Инди­вид как целост­ность – это про­дукт био­ло­ги­че­ской эво­лю­ции, в ходе кото­рой про­ис­хо­дит про­цесс не только диф­фе­рен­ци­а­ции орга­нов и функ­ций, но также и их инте­гра­ции, их вза­им­ного сгла­жи­ва­ния» .

Таким обра­зом, и Б. Г. Ана­ньев, и А. И. Леон­тьев согла­ша­лись с тем, что инди­вид – это био­ло­ги­че­ское гено­ти­пи­че­ское обра­зо­ва­ние .

Б. Г. Ана­ньев в системе мно­го­уров­не­вой инди­ви­ду­аль­но­сти под инди­вид­ной струк­ту­рой пони­мал – воз­раст­ные, поло­вые, кон­сти­ту­ци­о­наль­ные осо­бен­но­сти. Вза­и­мо­связи этих, так назы­ва­е­мых пер­вич­ных свойств, опре­де­ляют более слож­ные обра­зо­ва­ния вто­рич­ных свойств – струк­туру потреб­но­стей и сен­со­мо­тор­ную орга­ни­за­цию. «Сово­куп­ность важ­ней­ших свойств инди­вида и их слож­ных обра­зо­ва­ний высту­пает в наи­бо­лее инте­гра­тив­ной форме в виде тем­пе­ра­мента и задат­ков, состав­ля­ю­щих при­род­ную основу лич­но­сти» . Согла­ша­ясь с кон­цеп­цией В.с. Мер­лина по поводу того, что харак­те­ри­стики тем­пе­ра­мента обу­слов­лены типом нерв­ной системы, Ана­ньев обра­щал вни­ма­ние, что обособ­ле­ние типич­ных осо­бен­но­стей нерв­ной системы от обще­со­ма­ти­че­ских осо­бен­но­стей орга­низма, эндо­кринно-био­ло­ги­че­ских харак­те­ри­стик и типа мета­бо­лизма (обмена веществ в орга­низме) исклю­чает из тем­пе­ра­мента такие его харак­те­ри­стики как эмо­ци­о­наль­ность, сен­си­тив­ность, что непра­во­мерно с его точки зрения. Тем­пе­ра­мент, пола­гает Б. Г. Ана­ньев, обу­слов­лен не только ней­ро­ди­на­ми­че­ской орга­ни­за­цией голов­ного мозга, но и струк­турно-дина­ми­че­скими осо­бен­но­стями орга­низма в целом 6. Также и струк­тура орга­ни­че­ских потреб­но­стей свя­зана не только с без­услов­ными рефлек­сами, но и с более общими харак­те­ри­сти­ками мета­бо­лизма всех систем, орга­нов и тканей орга­низма, опре­де­ляя моти­ва­цию пове­де­ния.

По мнению Б.Г. Ана­ньева, кон­сти­ту­ци­о­наль­ные, ней­ро­ди­на­ми­че­ские свой­ства и функ­ци­о­наль­ная гео­мет­рия тела обу­слов­лены гене­ти­че­ским фак­то­ром 6. Вза­и­мо­связи свойств инди­вида опре­де­лены общей морфо-физио­ло­ги­че­ской орга­ни­за­цией чело­века как вида, его единой био­ло­ги­че­ской при­ро­дой.

«Инди­вид­ность чело­века инте­ре­сует пси­хо­ло­гию в той мере, – писали В. И. Сло­бод­чи­ков и Е. И. Исаев, – в какой она про­яв­ля­ется в ста­нов­ле­нии, раз­ви­тии и функ­ци­о­ни­ро­ва­нии чело­ве­че­ской субъ­ек­тив­но­сти. При­род­ные, телес­ные свой­ства чело­века состав­ляют пред­по­сылку и усло­вия раз­ви­тия его внут­рен­него мира, фор­ми­ро­ва­ние спе­ци­фи­че­ски чело­ве­че­ских спо­соб­но­стей…2 Изу­че­ние инди­вид­ных свойств чело­века в пси­хо­ло­гии свя­зано с ана­ли­зом функ­ци­о­наль­ной про­блемы: как кон­кретно орга­ни­че­ское, при­род­ное про­яв­ля­ется в пси­хи­че­ском» .

В раз­лич­ных иссле­до­ва­ниях чело­века – и в физио­ло­гии, и в меди­цине, и в пси­хо­фи­зио­ло­гии накоп­лено доста­точно эмпи­ри­че­ских данных, чтобы сде­лать попытку их син­теза в «про­ек­цию инди­вид­ной целост­но­сти».

Рас­смат­ри­вая кон­цеп­цию целост­ного чело­века, мы пока­зали, что чело­век как уни­каль­ная непо­вто­ри­мая целост­ная инди­ви­ду­аль­ность – мно­го­уров­не­вая система — вклю­чает в себя целый ряд под­си­стем, обра­зу­е­мых раз­лич­ными свой­ствами.

Сово­куп­ность био­ло­ги­че­ских обще­со­ма­ти­че­ских свойств чело­века объ­еди­ня­ется поня­тием «кон­сти­ту­ция».

Лите­ра­тура

  1. Б.Г. Ана­ньев Теория инди­ви­ду­аль­но­сти ЛГУ, 1969.
  2. В.И. Сло­бод­чи­ков, Е.И. Исаев Пси­хо­ло­гия чело­века М. 1994.

***

Хри­сти­ан­ское учение о теле духов­ном

Хри­сти­ан­ское учение о теле рас­хо­дится со мно­гими дру­гими духов­ными уче­ни­ями, в кото­рых тело рас­смат­ри­ва­ется как источ­ник зла и греха в чело­веке.

В восточ­ном хри­сти­ан­стве учение о телес­ной жизни по суще­ству не свя­зано с темой греха – пишет прот. В. Зень­ков­ский 2.

Бого­слов­ская мысль раз­де­ляет жизнь плот­скую, душев­ную и духов­ную. Плот­ская жизнь про­ти­во­есте­ственна, душев­ная – есте­ственна, духов­ная – сверхъ­есте­ственна.

Сама по себе плоть наша без­грешна, но может быть седа­ли­щем греха. Тогда «плоть и кровь» как источ­ники плот­ских побуж­де­ний и грехов «не насле­дуют» Цар­ствия небес­ного. «Душев­ность» тела в земной жизни, то есть его зави­си­мость от управ­ля­ю­щего воз­дей­ствия души, делает его наи­бо­лее уяз­ви­мым и под­вер­жен­ным дей­ствию стра­стей.

Плот­скость есть край­няя сте­пень пас­сив­но­сти, когда живет не чело­век, а живет вопло­щен­ный в нем грех. Деле­ние людей на плот­ских и духов­ных вос­хо­дит к апо­столь­ским вре­ме­нам. Духов­ность умерщ­вляет плот­скость и осво­бож­дает от раб­ства плоти.

Св. Гри­го­рий Палама писал: «Потому что как у одер­жи­мых чув­ствен­ными, гиб­ну­щими насла­жде­ни­ями сила душев­ного жела­ния вся цели­ком опу­сто­ша­ется в плоть, из-за чего они пол­но­стью ста­но­вятся плотью, и Божий Дух, по Писа­нию, не может жить в них, так у вос­хо­дя­щего к Богу и при­вя­зав­шихся душой к Божией любви даже плоть, пре­об­ра­зив­шись, тоже воз­вы­ша­ется и тоже вку­шает обще­ние с Богом, сама дела­ясь Божиим вла­де­нием и место­жи­тель­ством и не имея уже ни зата­ен­ной вражды к Богу, ни про­тив­ного Его Духу жела­ния» .

Есть еще такая раз­ница между «телом» и «плотью», что плоть (саркс) как сома в состо­я­нии греха погиб­нет, а тело – то, что вос­крес­нет 3.

Осо­бен­ное и самое суще­ствен­ное в хри­сти­ан­ской мета­фи­зике есть учение о вос­кре­се­нии в теле, это значит, что посмерт­ное пре­об­ра­же­ние чело­века не устра­няет начала телес­но­сти, хотя и пре­об­ра­жает ее.

Для жизни в Боге духу чело­ве­че­скому нужно и тело, кото­рое есть, по слову ап. Павла «храм Свя­того Духа, живу­щего в нас» (1Кор.6).

В антро­по­ло­гии ап. Павла тело явля­ется мисти­че­ским объ­ек­том чело­ве­че­ского бытия – либо «чистым и духов­ным», либо «смерт­ным и гре­хов­ным».

«В членах моих вижу иной закон, про­ти­во­бор­ству­ю­щий закону ума моего и дела­ю­щий меня плен­ни­ком закона гре­хов­ного, нахо­дя­ще­гося в членах моих» (Рим.7:23) — гово­рил ап. Павел.

«Сеется тело душев­ное, вос­ста­нет тело духов­ное. Есть тело душев­ное, есть тело и духов­ное» (1Кор.15:44).

О про­слав­ле­нии тела писал и св. Кли­мент Рим­ский: «Да спа­сется во Христе целое наше тело».

Плоть удо­ста­и­ва­ется вели­чай­шей чести – быть живою скри­жа­лью Духа Божия: «Вы пока­зы­ва­ете собою, что вы – письмо Хри­стово, через слу­же­ние наше напи­сан­ное не чер­ни­лами, но Духом Бога живого, не на скри­жа­лях камен­ных, но на пло­тя­ных скри­жа­лях сердца» (2Кор.3:2–3).

Бого­во­пло­ще­ние и Рож­де­ство Иисуса Христа мисти­че­ски пре­об­ра­жает чело­ве­че­скую телес­ность, пишет отец Андрей Лоргус. Чело­ве­че­ская телес­ность ста­но­вится обо­жен­ной и оду­хо­тво­рен­ной через Кре­ще­ние и цер­ков­ные таин­ства 5.

О пре­об­ра­же­нии тела чело­века в про­цессе духов­ной жизни гово­рил и преп. Максим Испо­вед­ник: «душа… через при­ча­стие Божьей бла­го­дати сама дела­ется Богом… пре­кра­щая при­род­ные дей­ствия тела, кото­рое обо­жи­ва­ется… так что и душа и тело являют одного только Бога» 7.

Бла­го­дать Божья обо­жи­вает и тело; душа тогда не телес­ными и зем­ными стра­стями вол­ну­ется, а, наобо­рот, сама пово­ра­чи­вает к себе тело, уводя его от наклон­но­сти ко злу и вдыхая в тело свя­тость (пример святых мощей).

«Тело наше, в том виде, как оно теперь есть, – грубое…негоже для Цар­ствия Божия, если пред­на­зна­чено ему участ­во­вать в сем цар­ствии, то оно насле­до­вать его иначе не может, как пре­тво­рено будучи… Надобно облек­щись в нетлен­ное тело, и тогда войти в цар­ство, если достоин того — писал св. Феофан Затвор­ник .

Оду­хо­тво­ре­ние тела осу­ществ­ля­ется в аске­ти­че­ских подви­гах. Аске­ти­че­ская борьба – это не борьба против плоти, а борьба против дел плоти. Аскеза есть борьба не с при­ро­дой, а с про­ти­во­есте­ствен­но­стью – не стрем­ле­ние упразд­нить тело, а только лишь убить грех.

Св. Гри­го­рий Палама развил учение о «бого­при­част­но­сти» плоти Гос­пода, кото­рая явля­ется осно­вой нашего обо­же­ния и поз­во­ляет телес­ной при­роде чело­века через при­ча­стие в таин­стве Евха­ри­стии ста­но­виться «бого­при­част­ной» 1.

Подоб­ного же взгляда на телес­ность при­дер­жи­ва­ются и пр. Максим Испо­вед­ник, и св. Мака­рий Вели­кий .

Св. Мака­рий Вели­кий гово­рил, что «душа, соеди­нив­ша­яся со светом небес­ного образа, уже и теперь в своей ипо­стаси посвя­ща­ется в знание тайны, в вели­кий же день Вос­кре­се­ния и тело ее оза­рится тем же небес­ным обра­зом славы» 6.

Об этом же писал и пре­по­доб­ный Симеон Новый Бого­слов, спо­до­бив­шийся вели­ких мисти­че­ских пере­жи­ва­ний. «Не только, говорю, суще­ство души, но также и члены тела моего, при­об­щив­шись боже­ствен­ной славы, бли­стают боже­ствен­ным светом» .

Итак, осо­бен­но­стью хри­сти­ан­ского учения о теле явля­ются пред­став­ле­ния о пре­об­ра­же­нии тела, обо­же­нии его, вос­кре­се­нии в теле, при­об­ре­те­нии чело­ве­ком нового духов­ного тела в Цар­ствии Божьем.

Лите­ра­тура

  1. Гри­го­рий Палама св. Триады в защиту свя­щенно-без­мол­ству­ю­щих М., 1995.
  2. Зень­ков­ский В. иер. Про­блемы вос­пи­та­ния в свете хри­сти­ан­ской антро­по­ло­гии Имка-Пресс, 1934.
  3. Иан­ну­а­рий Ивлиев арх. Основ­ные антро­по­ло­ги­че­ские поня­тия в посла­ниях свя­того апо­стола Павла Пра­во­слав­ное учение о чело­веке. Москва-Клин, 2004.
  4. Киприан Керн арх. Антро­по­ло­гия св. Гри­го­рия Паламы М., 1996.
  5. Лоргус А. иер. Пра­во­слав­ная антро­по­ло­гия М., 2003.
  6. Мака­рий Вели­кий св. Об обра­ще­нии души к Богу и соеди­не­нии с ним­Хри­сти­ан­ское чтение, 1837, ч.2.
  7. Максим Испо­вед­ник пр. Тво­ре­ния. т. 1,2 М., 1993.
  8. Симеон Новый Бого­слов пр. Тво­ре­ния в 3т., Св.Троиц. Серг. Лавра 1993.
  9. Феофан Затвор­ник св. Тво­ре­ния. Тол­ко­ва­ния на посл. К Кор. с. 596.

При­ме­ча­ния:

1 По совре­мен­ным науч­ным данным, это, веро­ятно, соот­вет­ствует транс­порт­ной функ­ции кровью гор­мо­нов (в част­но­сти, адре­на­лина, выброс кото­рого в кровь сопро­вож­дает эмо­ци­о­наль­ные про­цессы, а также акти­ва­ци­он­ные про­цессы, повы­ша­ю­щие сен­сор­ную чув­стви­тель­ность).

2 Пози­ти­вист­ские науч­ные кон­цеп­ции рас­смат­ри­вают чело­века как при­род­ное, био­ло­ги­че­ское суще­ство, где телес­ные свой­ства явля­ются пред­по­сыл­кой и усло­вием раз­ви­тия его пси­хи­че­ских свойств. В иде­а­ли­сти­че­ских же кон­цеп­циях чело­века – фило­соф­ских, пси­хо­ло­ги­че­ских и рели­ги­оз­ных – чело­век пола­га­ется духов­ным суще­ством, а его телес­ная суб­стан­ция рас­смат­ри­ва­ется как «орудие» про­яв­ле­ния, дей­ствия духа на мате­ри­аль­ном плане бытия.

Вторая подряд московская постановка Голомазова про охоту на ведьм — вырисовывается своего рода диптих, про дела, впрочем, давние и далекие: нынешняя история против предыдущей поближе географически — американский Сайлем за океаном, а фламандский Дамме все-таки в Европе расположен, хоть и на крайней северо-западной ее оконечности; зато хронологически еще отдаленнее. Сценография Николая Симонова между тем напоминает обстановку дома культуры, но тоже вчерашнего, позднесоветского, типа «Горбушки»; или, может, и вовсе гаража, приспособленного для полуподпольных рокерских репетиций: серая коробка из рифленой жести, ржавые металлоконструкции, мусорные баки в грязных потеках и рок-ансамбль на галерее.
Подзаголовок спектакля соответствующий — комедия-рок, насчет которого у меня был повод поразмыслить задолго до премьеры, почему не «рок-комедия», а вот так, с акцентом, интонационным и смысловым, на «роке», при том что заглавный герой в соответствии с модой текущего момента отдает должное рэпу. Подстать антуражу и пьеса Григория Горина, некогда гремевшая на сцене «Ленкома» в постановке Марка Захарова, но тех времен не застал ни я, ни Сергей Голомазов, а других, похоже, за следующие десятилетия не случалось до сей поры, так что к сожалению (ну или к счастью, как поглядеть) сравнить прежнюю легендарную версию с нынешней свежей не с чем. В новой упомянутый мотив охоты на ведьм и костров инквизиции, подхваченный из прошлогоднего спектакля по Артуру Миллеру, дополняется еще более актуальным, касательно оккупации, военной агрессии, имперского насилия и национального сопротивления. А впрочем, народ, люди в «Тиле» — фламандские, тирания — испанская, мракобесие — католическое, так что все строго в рамках действующего законодательства; дальше уж всяк понимает в меру своего разумения и настроя.
Типичная для Григория Горина пьеса, прозрачно-аллегорическая, с интеллигентской фигой в неглубоком кармане — «до пошлости злободневная», как выразилась играющая мать Нелл, безумную Каталину (после пыток по подозрению в ведовстве живущую в мире своих фантазий, которыми, разумеется, не слишком прикрыты пророчества) и в этой роли органично себя нашедшая Верочка Иванна Бабичева — снова «это не болезнь, это бунт!» — и хотя тут же поправилась, «до неприличия», я бы оставил все-таки «пошлость». С другой стороны — ну а что: складная пьеса, где есть, помимо социально-политической аллегории, и приключенческая, и лирическая линии — все, значит, что нужно для увлекательного спектакля. Плюс качественная музыка Геннадия Гладкова — не лучшая, положим, вещь среди его сочинений для театра и кино, но с внятными мелодиями, «утяжеленными» опять-таки «роком», в буквальном смысле, аранжировками сопровождающей представления инструментального ансамбля «Темп-77». Зонги на стихи Кима, Энтина, Евтушенко.
Актеры выкладываются на всю катушку, а занята очень значительная часть труппы и почти все поколения пригодились, от выпускников мастерской Голомазова-Бабичевой в ГИТИСе нынешнего года до ветеранов, причем последние на редкость удачно находят в молодежном преимущественно (мюзиклы, да еще подобной тематики — дело все-таки молодое) ансамбле свое законное место, будь то Виктор Лакирев или Татьяна Кречетова. Во втором составе — пока еще на публику не выходил — за главного героя выступает Никита Кологривый, мне знакомый по дипломным проектам ГИТИСа; премьеру же играл более опытный Леонид Тележинский — забавно, но мне вспомнился спектакль «Павлик — мой бог» по пьесе Нины Беленицкой, где Тележинский в какой-то момент заменил Донатаса Грудовича, и тоже воплощал некий культурный миф, хотя совсем из иной, советской мифологии, Павлика Морозова, погружаясь в его судьбу и обнаруживая в мифе сознательные подтасовки:

Тиль Уленшпигель, тем более в горинском изводе — тоже миф, тоже, по большому счету, советский, и тоже не без подтасовок, но спустя почти полвека после премьеры Захарова его не подвергают ревизии, он по-прежнему герой, бунтарь; спорные черты его характера сначала драматургом, затем и режиссером сглажены, поданы с иронией либо переведены в игровую плоскость. Так, Тиль не просто волочится, и успешно, за каждой встречной бабенкой — эта «каждая встречная» неизменно воплощает в разных ипостасях его единственную истинную возлюбленную, в исполнении одной и той же актрисы, у меня в составе играла Полина Некрасова.
Но понятно заранее, что не авантюрные похождения фламандского разбойника занимали постановщиков в советские 1970-е и сегодня. На дворе кровавый режим лютует — «но время такое временно, героем страна беременна». И вот рождается герой — в спектакле Бронной это, по сути, гопник, по крайней мере выглядит он так, что прекраснодушному, алчущему прав и свобод либеральному интеллигенту в темном переулке с ним лучше не встречаться: треники, бейсболка, кожаная куртка, а в варианте Тележинского еще и мышечная масса немаленькая. По правде говоря, глядя на такого героя, вдвойне оценишь если уж не характер, не образ короля Филиппа, то во всяком случае актерскую работу Дмитрия Гурьянова: его король, лицемерный и похотливый (ровно как и Тиль, только у Тиля те же самые качества получают противоположную, позитивную оценку — ироничный, разбитной), вне всяких сомнений умен, проницателен, и если не тупость окружающих, которую он понимает всяко не хуже, а то и получше Тиля, глядишь, не так уж выигрышно смотрелись бы «лихие» фламандцы на фоне «испанского» парадного портрета! Впрочем, как фламандские гезы ходят в майках и спортивных штанах, так и король носит «офисный», менеджерский костюм — на случай если кто не догадался, что постановка не полностью обращена в прошлое, далекое и относительно недавнее, но еще и к сегодняшнему дню имеет некоторое касательство. Хотя драматический памфлет Горина настолько прямолинеен, одномерен и не допускает альтернативных трактовок, что «уточнять» его деталями вроде «пенсионного фонда» или «сочной отбивной», на мой взгляд, было излишне.
Для меня же лично наиболее интересным в представлении оказался главный антагонист Тиля — не политический, а моральный (аморальный), и не столько даже король Филипп здесь воплощение зла (к «власти» у местных свободолюбцев отношение всегда было, мягко говоря, двойственное, и при удачном раскладе монаршьей милостью редко кто пренебрегал), сколько персонаж Михаила Горевого, рыбник Иост: король испанский далеко, в другой стране, во дворце, на троне — а этот рядом, он земляк, сосед, свой, и он, опять-таки мысля в навязанных современностью категориях, не враг, но предатель, что по интеллигентским и по гэбистским меркам (называя вещи своими именами, это очень близкие системы координат, что исторически неслучайно) гораздо хуже. Михаилу Горевому легко попенять, дескать, его персонаж оказывается лишен развития, которое допускает драматургический материал — этот рыбник омерзителен с самого начала и до конца сделан на одной краске. Пусть так — но мне кажется, вот в этом как ни в чем другом проявляется актуальность, злободневность (до какой степени осознанная режиссером — не берусь судить) спектакля. В то время как всеобщее презрение к подлецу, пренебрежение им, бойкот со стороны жителей Дамме и даже брезгливость короля — вот это устарело, это в спектакле выглядит надуманно и фальшиво, это надо оставить 1970-ым.
Сегодня время не просто отсутствия Тилей (еще большой вопрос, какой «режим» принесли бы с собой «восставшие фламандцы» в случае победы… тем более что за прошедший с премьеры в «Ленкоме» период они уже побеждали на нашей общей памяти, сегодняшние реалии — косвенные следствия той победы…), сейчас время «рыбников»: они — герои дня, и никто ими не брезгует «сверху», никто их не бойкотирует «вокруг». Подонки не просто жируют — они сохраняют лицо, репутацию, друзей, это помимо кормушки и официального признания. Михаил Горевой существует в своем привычном амплуа, но в отличие от «Сайлемских ведьм» или «Горя от ума» в «Тиле» характерный, типичный для него гротесковый злодей не кажется слишком уж утрированным, скорее уж облагороженным за счет контекста, всеобщего им «пренебрежения», которое очень желанно авторам спектакля и которое нынче невозможно, немыслимо на деле. По сюжету, по пьесе рыбнику драматургом предписана некоторая стыдливость, неуверенность в себе — «у тебя руки дрожат», говорит преданный им Тиль, но у персонажа Горевого не дрожат руки, да и с чего бы?
Мне, кстати, довелось побывать, как это ни удивительно, в настоящем, современном фламандском Дамме — съездил туда автобусом из Брюгге, убил полдня, обнаружил благопристойный крохотный европейский городок с полуразрушенной готической колокольней, неинтересный, историко-литературно-краеведческого плана музей, посвященный Тилю Уленшпигелю, задвинутый куда-то за кусты невзрачный памятник тому же герою, попил в ожидании обратного автобуса пива — ну вот, собственно, и все впечатления от малой родины национальной легенды: