Победоносцев к п

ПОБЕДОНОСЦЕВ КОНАСТАНТИН ПЕТРОВИЧ — российский государственный дея­тель, пра­во­вед, пуб­ли­цист, действительный тайный советник (1883), почетный член Пе­тербургской Академии наук (1880).

Внук свя­щен­ни­ка, сын профессора сло­вес­но­сти Московского университета П.В. По­бе­до­нос­це­ва (1771-1843). Окон­чил Училище пра­во­ве­де­ния (1846). С 1846 года на служ­бе в Мо­ск­ве: исполняющий должность обер-сек­ре­та­ря 8-го депутата Се­на­та (1848-1853 годы; выс­ший апел­ляционный суд по гражданским де­лам), обер-сек­ре­тарь Об­ще­го со­б­ра­ния московских депутатов Се­на­та (с 1853 года, исполняющий должность до 1858 года), обер-про­ку­рор 8-го департамента Се­на­та (1863-1866). Од­но­вре­мен­но профессор гражданского пра­ва Московского университета (1860-1865). С 1865 года член Кон­суль­та­ции при Министерстве юс­ти­ции. Се­на­тор (с 1868 года). Член Государственного со­ве­та (с 1872 года).

На ру­бе­же 1850-1860-х годов по­лу­чил из­вест­ность как та­лант­ли­вый пуб­ли­цист и зна­ток гражданского пра­ва. От­стаи­вал прин­ци­пы глас­но­сти и не­за­ви­си­мо­сти су­да. Ак­тив­но уча­ст­во­вал в раз­ра­бот­ке «Ос­нов­ных по­ло­же­ний пре­об­ра­зо­ва­ния су­деб­ной час­ти в Рос­сии», ут­вер­ждён­ных императором Алек­сан­дром II в 1862 году, в ра­бо­те Ко­мис­сии для со­став­ле­ния про­ек­тов за­ко­но­по­ло­же­ний о су­деб­ной час­ти (1862-1863), под­го­то­вив­шей су­деб­ную ре­фор­му 1864 года. Ав­тор фун­даментального «Кур­са гра­ж­дан­ско­го пра­ва» (часть 1-3, 1868-1880 годы; не­од­но­крат­но пе­ре­из­да­вал­ся, по­след­нее издание — 2003 год), ис­поль­зо­вав­ше­го­ся и как учеб­ное по­со­бие, и как прак­тическое ру­ко­во­дство для юри­стов, сборника ма­те­риа­лов по су­до­про­из­вод­ст­ву «Су­деб­ное ру­ко­вод­ст­во» (1872), а так­же ра­бот по ис­то­рии российского гражданского пра­ва («Ис­то­ри­че­ские ис­сле­до­ва­ния и ста­тьи», 1876 год, и другие).

Пре­по­да­вал за­ко­но­ве­де­ние це­са­ре­ви­чу Ни­ко­лаю Алек­сан­д­ро­ви­чу (с 1861 года и вплоть до его смер­ти в 1865 году), в 1863 году со­про­во­ж­дал его в пу­те­ше­ст­вии по Рос­сии, по­лу­чил ши­ро­кую из­вест­ность как один из ав­то­ров (совместно с И.К. Баб­стом) очер­ков о пу­те­ше­ст­вии, со­дер­жав­ших от­кли­ки на зло­бо­днев­ные об­ще­ст­вен­но-по­ли­тические со­бы­тия («Пись­ма о пу­те­ше­ст­вии Го­су­да­ря На­след­ни­ка Це­са­ре­ви­ча по Рос­сии от Пе­тер­бур­га до Кры­ма», пуб­ли­ко­ва­лись в газете «Мо­с­ков­ские ве­до­мо­сти», в 1864 году из­да­ны от­дель­но). Пре­по­да­вал за­ко­но­ве­де­ние великому князю Алек­сан­д­ру Алек­сан­д­ро­ви­чу (с 1881 года император Алек­сандр III) и его суп­ру­ге Ма­рии Фё­до­ров­не, а так­же великим князь­ям Вла­ди­ми­ру Алек­сан­д­ро­ви­чу и Сер­гею Алек­сан­д­ро­ви­чу, в 1880-е годы — це­са­ре­ви­чу Ни­ко­лаю Алек­сан­д­ро­ви­чу (с 1894 года император Ни­ко­лай II).

По­ли­тические взгля­ды Победоносцева эво­лю­цио­ни­ро­ва­ли. Во второй половине 1850-х — начале 1860-х годов вы­сту­пал в под­держ­ку пре­об­ра­зо­ва­ний императора Алек­сан­д­ра II, но при­зы­вал к ос­то­рож­но­сти в про­ве­де­нии ре­форм, на­стаи­вал на не­об­хо­ди­мо­сти их со­гла­со­вания с ис­то­рическими тра­ди­ция­ми Рос­сии. Под впе­чат­ле­ни­ем от Поль­ско­го вос­ста­ния 1863-1864 годов и рас­про­стра­не­ния ре­во­люционного дви­же­ния в 1860-1870-е годы пе­ре­шёл на кон­сер­ва­тив­ные по­зи­ции, стал от­ри­ца­тель­но от­но­сить­ся к за­ко­но­дательным пре­об­ра­зо­ва­ни­ям ис­то­ри­че­ски сло­жив­ше­го­ся об­щественного ук­ла­да, уде­ляя главное вни­ма­ние воз­дей­ст­вию на соз­на­ние, ду­хов­ную жизнь лю­дей, ук­ре­п­ле­ние их нрав­ст­вен­но­сти. С середины 1860-х годов Победоносцев был тес­но свя­зан с кон­сер­ва­тив­но-сла­вя­но­филь­ски­ми круж­ка­ми, груп­пи­ро­вав­ши­ми­ся во­круг императрицы Ма­рии Алек­сан­д­ров­ны (суп­ру­ги Алек­сан­д­ра II) и её фрей­лин — сес­тёр А.Ф. и Д.Ф. Тют­че­вых, графини А.Д. Блу­до­вой.

Под­дер­жи­вал от­но­ше­ния с ря­дом вид­ных сла­вя­но­фи­лов — И.С. Ак­са­ко­вым, Ю.Ф. Са­ма­ри­ным, по­этом Ф.И. Тют­че­вым. Ак­тив­но пуб­ли­ко­вал­ся в журнале «Гра­ж­да­нин», со­труд­ни­чал с Ф.М. Дос­то­ев­ским, вме­сте с князем В.П. Ме­щер­ским вхо­дил в бли­жай­шее ок­ру­же­ние великого князя Алек­сан­д­ра Алек­сан­д­ро­ви­ча. В пе­ри­од Восточного кри­зи­са 1875-1877 годов уча­ст­во­вал в дви­же­нии в под­держ­ку балканских сла­вян, ока­зы­вал административную и юри­дическую по­мощь сла­вян­ским бла­го­тво­ри­тель­ным ко­ми­те­там, за­щи­щал сла­вя­но­филь­ские ор­га­ны пе­ча­ти от цен­зур­ных пре­сле­до­ва­ний, под­дер­жи­вал кон­так­ты с британской оп­по­зи­ци­ей (У. Глад­сто­ном и другими), вы­сту­пав­шей за по­иск ком­про­мис­са с Рос­си­ей в ре­ше­нии Вос­точ­но­го во­про­са. По­сле русско-турецкой вой­ны 1877-1878 годов один из ор­га­ни­за­то­ров и пер­вый председатель прав­ле­ния (1879-1883) ак­цио­нер­но­го общества Доб­ро­воль­но­го фло­та.

Обер-про­ку­рор Си­но­да (24.4(6.5).1880-19.10(1.1).1905). С 1880 года член Комитета ми­ни­ст­ров. Статс-сек­ре­тарь Е.И. В. (1894). По­сле убий­ст­ва на­ро­до­воль­ца­ми императора Алек­сан­д­ра II (1881) Победоносцев сыг­рал ре­шаю­щую роль в сры­ве вы­дви­ну­тых ми­ни­ст­ром внутренних дел М.Т. Ло­рис-Ме­ли­ко­вым пла­нов при­вле­че­ния вы­бор­ных от земств и городских дум к рас­смот­ре­нию за­ко­но­про­ек­тов. Ав­тор ма­ни­фе­ста Алек­сан­д­ра III от 29.4(11.5).1881 года о «не­зыб­ле­мо­сти са­мо­дер­жа­вия». По ре­ко­мен­да­ции Победоносцева Алек­сандр III осу­ще­ст­вил ряд на­зна­че­ний на важ­ней­шие государственные по­сты. Победоносцев до­бил­ся за­ме­ны Ло­рис-Ме­ли­ко­ва графом Н.П. Иг­нать­е­вым, а за­тем, раз­оча­ро­вав­шись в его дея­тель­но­сти, — на­зна­че­ния на пост ми­ни­ст­ра внутренних дел графа Д.А. Тол­сто­го.

Спо­соб­ст­во­вал от­став­ке ли­бе­раль­но на­стро­ен­ных ми­ни­ст­ров — юс­ти­ции Д.Н. На­бо­ко­ва и фи­нан­сов Н.Х. Бун­ге. Вы­сту­пал за уже­сто­че­ние цен­зу­ры, бес­ком­про­мисс­ную борь­бу с ре­во­люционным под­поль­ем, по­ли­тическими вы­сту­п­ле­ния­ми земств. Под­дер­жи­вал в це­лом кон­сер­ва­тив­ный курс пра­ви­тель­ст­ва Алек­сан­д­ра III. При уча­стии Победоносцева ог­ра­ни­че­ны не­сме­няе­мость су­дей (1885), пуб­лич­ность су­деб­ных за­се­да­ний (1887). Пред­ла­гал по­сте­пен­но от­ка­зать­ся от су­да при­сяж­ных («суд тол­пы») по уго­лов­ным де­лам. Вме­сте с тем Победоносцев кри­ти­ко­вал отдельные по­ло­же­ния»контр­ре­форм» 1880-1890-х годов, в ча­ст­но­сти — вве­де­ние государственных эк­за­ме­нов для вы­пу­ск­ни­ков университетов в осо­бо на­зна­чае­мых ко­мис­си­ях (на­стаи­вал, что эк­за­ме­но­вать сту­ден­тов долж­ны их пре­по­да­ва­те­ли), со­кра­ще­ние пол­но­мо­чий рек­то­ра, от­стра­не­ние от его вы­бо­ров пре­по­да­ва­тель­ской кор­по­ра­ции при про­ве­де­нии уни­вер­си­тет­ской ре­фор­мы 1884 года; ли­к­ви­да­цию ми­ро­во­го су­да и со­еди­не­ние административной и су­деб­ной вла­сти над кре­сть­я­на­ми в ру­ках зем­ских на­чаль­ни­ков; ряд клю­че­вых нов­шеств зем­ско­го по­ло­же­ния 1890 года. Это спо­соб­ст­во­ва­ло рас­хо­ж­де­нию Победоносцева во взгля­дах с дея­те­ля­ми ох­ра­ни­тель­но­го ла­ге­ря — М.Н. Кат­ко­вым, графом Д.А. Тол­стым, князем В.П. Ме­щер­ским.

До­бил­ся уси­ле­ния ро­ли ду­хо­вен­ст­ва в на­чаль­ной шко­ле, не­пре­рыв­но­го рос­та ка­зён­но­го фи­нан­си­ро­ва­ния цер­ков­но-при­ход­ских школ (с 18,3 тысяч рублей до 10,34 миллионов рублей в 1881-1904 годы), пол­ной пе­ре­да­чи их в ве­де­ние Си­но­да с уч­ре­ж­де­ни­ем Учи­лищ­но­го со­ве­та при нём (1884), соз­да­ния осо­бой сис­те­мы ме­ст­ных ор­га­нов цер­ков­но-школь­но­го управ­ле­ния (к 1903 году цер­ков­но-при­ход­ские шко­лы со­став­ля­ли око­ло по­ло­ви­ны всех на­чаль­ных учи­лищ — 44,4 тысячи, в них обу­ча­лись 1,9 миллиона учащихся). По на­стоя­нию Победоносцева в начале 1880-х годов пре­кра­ще­но про­во­див­шее­ся с конца 1860-х годов со­кра­ще­ние чис­ла пра­во­слав­ных при­хо­дов и умень­ше­ние со­ста­ва при­чтов, а с середины 1880-х годов на­чал­ся рост чис­ла пра­во­слав­ных при­хо­дов и чис­лен­но­сти пра­во­слав­но­го ду­хо­вен­ст­ва (с 90,2 до 103,4 тысяч человек в 1885-1905 годы). При уча­стии Победоносцева в 1893 году во­зоб­нов­лён пе­ре­вод при­ход­ско­го кли­ра на государственное жа­ло­ва­нье (государственные рас­хо­ды по этой ста­тье в 1881-1904 годы воз­рос­ли с 5,97 до 11,7 миллионов рублей).

По ини­циа­ти­ве и при под­держ­ке Победоносцева рес­тав­ри­ро­ва­лись древ­ние свя­ты­ни и па­мят­ни­ки (Со­фий­ский со­бор в Нов­го­ро­де, Ус­пен­ские со­бо­ры во Вла­ди­ми­ре и Мо­ск­ве, Рос­тов­ский кремль и другие), ве­лось мас­штаб­ное строи­тель­ст­во церк­вей в не­орус­ском сти­ле (Вла­ди­мир­ский со­бор в Кие­ве, Спа­сов скит на станции Бор­ки в честь спа­се­ния императорской се­мьи при железно-дорожной ка­та­ст­ро­фе и другие; в 1885-1905 годах ко­ли­чест­во хра­мов воз­рос­ло с 41,5 тысячи до 48,4 тысяч), бы­ли про­ве­де­ны ар­хие­рей­ские со­бо­ры (Ки­ев, 1884 год; Ка­зань и Ир­кутск, 1885 год), мис­сио­нер­ские съез­ды (Мо­ск­ва, 1887 и 1891 годы; Ка­зань, 1897 год), мас­со­вые цер­ков­но-об­щественные тор­же­ст­ва — в па­мять 1000-ле­тия кон­чи­ны святого Ме­фодия (Санкт-Пе­тер­бург, 1885 год), 900-ле­тия Кре­ще­ния Ру­си (Ки­ев, 1888 год), 500-ле­тия кон­чи­ны Сер­гия Ра­до­неж­ско­го (1892 год, Сер­ги­ев По­сад и Мо­ск­ва) и другие. Победоносцев со­дей­ст­во­вал соз­да­нию но­вых цер­ков­но-об­щественных сою­зов (братств) с про­све­ти­тель­ски­ми, бла­го­тво­рительными и мис­сио­нер­ски­ми це­ля­ми (в 1881-1894 годы ос­но­ва­но 22 брат­ст­ва), ор­га­ни­за­ции при них, а так­же при мо­на­сты­рях и церк­вах биб­лио­тек, чи­та­лен, боль­ниц, бо­га­де­лен, ре­лигиозных чте­ний и со­бе­се­до­ва­ний, из­да­нию но­вых цер­ков­ных га­зет и жур­на­лов (в 1881 году вы­хо­ди­ло 12 та­ких из­да­ний, к 1894 году уч­ре­ж­де­но ещё 19 цер­ков­ных ор­га­нов пе­рио­дической пе­ча­ти).

При не­по­сред­ст­вен­ном уча­стии Победоносцева бы­ли ре­ор­га­ни­зо­ва­ны си­но­даль­ные ти­по­гра­фии в Мо­ск­ве и Санкт-Пе­тер­бур­ге (в 1881-1889 годах об­щий ти­раж их из­да­ний воз­рос с 900 тысяч экземпляров до 3 миллионов книг и бро­шюр). Победоносцев на­сто­ял на вос­ста­нов­ле­нии за­пре­та те­ат­раль­ных пред­став­ле­ний во вре­мя Ве­ли­ко­го по­ста (1881), вве­де­нии до­пол­нительных тор­жественных ве­че­рен по вос­кре­сень­ям и празд­ни­кам, со­про­во­ж­дав­ших­ся про­по­ве­дя­ми и со­бе­се­до­ва­ния­ми (1885). Был про­тив­ни­ком ка­но­ни­за­ции Се­ра­фи­ма Са­ров­ско­го, на ко­то­рой на­сто­ял Ни­ко­лай II.

Вы­сту­пал за уси­ле­ние в жиз­ни Церк­ви ро­ли епи­ско­па­та. На­сто­ял на от­ме­не вы­бор­но­сти бла­го­чин­ных и пе­ре­да­че их на­зна­че­ния епи­ско­пам (1881), пре­кра­ще­нии вы­зо­ва бе­ло­го ду­хо­вен­ст­ва для уча­стия в ра­бо­те Си­но­да (1883). Счи­тал, что и вер­хи ие­рар­хии долж­ны на­хо­дить­ся под стро­гим над­зо­ром го­су­дар­ст­ва. Это при­ве­ло Победоносцева к кон­флик­ту с выс­шим ду­хо­вен­ст­вом. Он при­нял от­кры­тую фор­му с на­ча­лом Ре­во­лю­ции 1905-1907 годов, ко­гда Победоносцев рез­ко от­ри­ца­тель­но от­нёс­ся к вы­сту­п­ле­нию митрополита Санкт-Пе­тер­бург­ско­го и Ла­дож­ско­го Ан­то­ния (Вад­ков­ско­го) и других вид­ных ие­рар­хов, ра­то­вав­ших за вос­ста­нов­ле­ние пат­ри­ар­ше­ст­ва и со­зыв По­ме­ст­но­го со­бо­ра (в 1905 году бла­го­да­ря Победоносцеву со­зыв Со­бо­ра был от­ло­жен).

По на­стоя­нию Победоносцева в начале 1880-х годов были со­рва­ны рас­пе­ча­та­ние ал­та­рей в хра­мах Ро­гож­ско­го клад­би­ща в Мо­ск­ве (круп­но­го цен­тра ста­ро­об­ряд­че­ст­ва) и при­зна­ние ста­ро­об­рядческой ие­рар­хии Кон­стан­ти­но­поль­ским пат­ри­ар­ха­том. Победоносцев тре­бо­вал от Главного управ­ле­ния по де­лам пе­ча­ти МВД и от ре­дак­то­ров ве­ду­щих га­зет не до­пус­кать пуб­ли­ка­ций о ста­ро­об­ряд­цах и вы­хо­да в свет ста­ро­об­рядческих со­чине­ний. Про­во­дил жё­ст­кую по­ли­ти­ку по от­но­ше­нию к «упор­ст­вую­щим» — ка­то­ли­кам, лю­те­ра­нам, униа­там, му­суль­ма­нам, ко­то­рые в си­лу раз­ных при­чин бы­ли при­пи­са­ны к пра­во­сла­вию, но же­ла­ли вер­нуть­ся к сво­ему преж­не­му ве­ро­ис­по­ве­да­нию. Победоносцев до­бил­ся при­ня­тия мер, рез­ко ог­ра­ни­чив­ших воз­мож­ность ле­галь­ной дея­тель­но­сти в Рос­сии сек­тан­тов бап­ти­ст­ско­го тол­ка — паш­ков­цев и осо­бен­но по­сле­до­ва­те­лей штун­диз­ма (в 1894 году за­пре­ще­ны их мо­лит­вен­ные со­б­ра­ния). Од­на­ко в ус­ло­ви­ях Ре­во­лю­ции 1905-1907 годов Победоносцев ока­зал­ся бес­си­лен пре­дот­вра­тить при­ня­тие императором Ни­ко­ла­ем II Ма­ни­фе­ста «Об ук­ре­п­ле­нии на­чал ве­ро­тер­пи­мо­сти» от 17(30).4.1905 года, ко­то­рый раз­ре­шил пе­ре­ход из пра­во­слав­ной ве­ры в другие кон­фес­сии, улуч­шил ад­ми­ни­ст­ра­тив­но-пра­во­вое по­ло­же­ние ста­ро­об­ряд­цев, не­пра­во­слав­ных кон­фес­сий и так далее.

По­дал в от­став­ку по­сле об­на­ро­до­ва­ния Ма­ни­фе­ста 17 ок­тяб­ря 1905 года.

Наи­бо­лее пол­ное вы­ра­же­ние взгля­дов Победоносцева — его «Мо­с­ков­ский сбор­ник» (1896 год, 5-е издание: 1901 год, пе­ре­ве­дён на ряд ев­ропейских язы­ков). Ос­но­ву воз­зре­ний Победоносцева со­став­ля­ло не­при­ятие ин­ди­ви­дуа­лиз­ма и ра­цио­на­лиз­ма, опо­ра на ве­ру, опыт и при­вер­жен­ность тра­ди­ци­ям, ха­рак­тер­ную, по его мне­нию, для русского на­ро­да. Рас­смат­ри­вал тра­диционное ре­лигиозное ми­ро­воз­зре­ние народных масс в ка­че­ст­ве од­ной из ос­нов об­щественного по­ряд­ка. В то же вре­мя по­ла­гал, что на­род не­спо­со­бен к са­мо­сто­ятельной ис­то­рической дея­тель­но­сти, ну­ж­да­ет­ся в государственной опе­ке. Рез­ко кри­ти­ко­вал пар­ла­мен­та­ризм («ве­ли­кую ложь на­ше­го вре­ме­ни»), при ко­то­ром про­стые лю­ди под­па­да­ют под власть, по его убе­ж­де­нию, са­мо­зван­ной и без­от­вет­ст­вен­ной об­щественной вер­хуш­ки — во­ж­дей по­ли­тических пар­тий, ад­во­ка­тов, жур­на­ли­стов. Счи­тал са­мо­дер­жа­вие си­лой, спо­соб­ной в рав­ной сте­пе­ни обес­пе­чить бла­го­ден­ст­вие всех сло­ёв об­ще­ст­ва.

Под­чёр­ки­вал, что са­мо­дер­жа­вие — это пре­ж­де все­го ог­ром­ная лич­ная от­вет­ст­вен­ность ца­ря пе­ред Бо­гом, не­пре­рыв­ное слу­же­ние сво­ему на­ро­ду, «а по­то­му, в сущ­но­сти, де­ло са­мо­по­жерт­во­ва­ния». Вме­сте с тем осу­ж­дал чи­нов­ни­чий бю­ро­кра­тизм. От­вер­гал прин­цип сво­бо­ды со­вес­ти, ко­то­рый, по его мне­нию, «об­ра­ща­ет­ся на де­ле в сво­бо­ду на­си­лия и пре­сле­до­ва­ния». Счи­тал, что «го­су­дар­ст­во, ко­то­рое во имя бес­при­стра­ст­но­го от­но­ше­ния ко всем ве­ро­ва­ни­ям са­мо от­ре­ка­ет­ся от вся­ко­го ве­ро­ва­ния», ли­ша­ет­ся проч­ной свя­зи с на­ро­дом.

Ав­тор ме­му­ар­ных очер­ков об императоре Алек­сан­д­ре III, великой княжне Ека­те­ри­не Ми­хай­лов­не, князе В.Ф. Одо­ев­ском, ба­ро­нес­се Э.Ф. Ра­ден, Н.И. Иль­мин­ском, ини­циа­то­ре соз­да­ния учи­лищ для де­виц ду­хов­но­го зва­ния Н.П. Шульц и других. Почетный член Французской ака­де­мии (1883), а так­же Русского ис­то­рического общества (1871), Юри­дического общества при Московском университете (1873), Пра­во­слав­но­го Па­ле­стин­ско­го общества (1882), Общества ис­то­рии и древ­но­стей рос­сий­ских (1900) и дргуих.

На­гра­ж­дён ор­де­на­ми Святого Алек­сан­д­ра Нев­ско­го (1883 год, ал­маз­ны­ми зна­ка­ми к не­му — 1888 год), Святого Вла­ди­ми­ра 1-й сте­пе­ни (1896), Святого Ан­д­рея Пер­во­зван­но­го (1898) и другими.

Сочинения:

Со­чи­не­ния / Сост. А.И. Пеш­ков. СПб., 1996;

К.П. По­бе­до­нос­цев: Prо еt соntra. Ан­то­ло­гия / Сост. С.Л. Фир­сов. СПб., 1996.

Исторические ис­точники:

К.П. По­бе­до­нос­цев и его кор­рес­пон­ден­ты. М.; П., 1923. Т. 1;

Пись­ма К.П. По­бе­до­нос­це­ва к гра­фу Н.П. Иг­нать­е­ву // Бы­лое. 1924. № 27-28;

Пись­ма К.П. По­бе­до­нос­це­ва к Алек­сан­д­ру III. М., 1925-1926. Т. 1-2;

Пись­ма К.П. По­бе­до­нос­це­ва к Е.М. Фе­ок­ти­сто­ву // Ли­те­ра­тур­ное на­след­ст­во. М., 1935. Т. 22-24;

К.П. По­бе­до­нос­цев в 1881 г. (пись­ма к Е.Ф. Тют­че­вой) / Публ. А.Ю. По­лу­но­ва // Ре­ка вре­мен. М., 1995. Кн. 1;

«Будь тверд и му­же­ст­вен…»: Ста­тьи из еже­не­дель­ни­ка «Гра­ж­да­нин», 1873–1876: Пись­ма / Ред. В.В. Ве­дер­ни­ков. СПб., 2010.

2 июня (н. ст.) 1827 года родился знаменитый русский государственный деятель, правовед, действительный тайный советник, человек консервативных взглядов Константин Петрович Победоносцев.

Знаток права

Константин Петрович родился в Москве, был младшим ребенком в семье Победоносцевых, его отец был профессором Московского университета. Воззрения Константина во многом определило то, что дед был священником. В детстве он усвоил: русский человек должен жертвовать собой ради Бога, царя и Отечества. После домашнего образования, миновав гимназию, в 1841 году Победоносцев поступил в Императорское училище правоведения, которое окончил с отличием. Уже вскоре он прослыл лучшим знатоком российского законодательства. С 1861 года профессор Московского университета Константин Победоносцев преподавал законоведение наследнику престола и другим великим князьям.

Хранитель Российской империи

Победоносцеву выпала редкая в истории судьба – стать символом целой эпохи своей страны. Причем эпохи роковой, которая определила судьбу страны на всё последующее столетие: эпохи царя Александра III и первой половины царствования Николая II. Победоносцев считал себя ответственным за Российскую империю, а страну – собственным достоянием. На законы, создаваемые государством, Победоносцев смотрел как на явление случайное и считал, что они должны соответствовать народному духу, то есть хорошим законом будет лишь тот, который этому самому духу и соответствует. При этом Победоносцев был убежденным монархистом, парламентаризм характеризовал негативно, говоря, что лозунг «всё для общественного блага» – самая лживая формула, поскольку на деле избиратели отказываются от собственных прав, а парламентарии учатся политиканству. В этой своей позиции и выпадах в адрес либеральной общественности Победоносцев пользовался не зашоренной консервативной терминологией, а современной европейской гуманитарной научной. И потому для своих противников интеллектуал Победоносцев, бывший самым приближенным к царской семье человеком, дороживший исконным и коренным больше, чем истинным, был словно кость в горле.

К.П. Победоносцев с приемной дочерью Марфой

Мнения

Существует мнение, что если бы не влияние Победоносцева на Александра III, то царь не отвергнул бы конституционный проект графа Лорис-Меликова, который тот готовил еще при Александре II. Тем самым в 1881 году Победоносцев способствовал сохранению могущества России на время правления Александра III, и потому самодержавие удержалось даже в 1905 году, рухнув лишь в 1917-м. Философ Н. А. Бердяев сравнивал Победоносцева с Лениным, как духовных вождей России, только полярно противоположных. С. Ю. Витте характеризовал острый и надменный ум Победоносцева как «нигилистический по природе». В начале XX века фактическое влияние Победоносцева ослабело, для всех противников абсолютной монархии он стал символом крайней реакции, и при жизни Победоносцева называли великим инквизитором. Лев Толстой использовал образ Победоносцева для создания персонажа Алексея Каренина в своем романе «Анна Каренина». Умер Победоносцев 23 марта (н. ст.) 1907 года.

ПОБЕДОНОСЦЕВ, КОНСТАНТИН ПЕТРОВИЧ (1827–1907), русский политический деятель, ученый-правовед и публицист. Сын профессора словесности Московского университета и внук священника, родился в Москве 21 мая (2 июня) 1827. В 1846 окончил училище правоведения, поступив на службу в департаменты Сената. В 1860–1865 занимал кафедру гражданского права в Московском университете. С 1861 преподавал законоведение великим князьям, в том числе будущим императорам – Александру III и Николаю II. Сенатор (1868), член Государственного совета (1872), обер-прокурор Св. Синода (1880). Пользуясь большим влиянием при дворе, был участником, а зачастую и инициатором принятия целого ряда государственных актов, ознаменовавших резкий сдвиг вправо, характерный для эпохи Александра III (именно Победоносцевым был написан манифест 1881, где царь брал на себя обязательство «утверждать и охранять» самодержавную власть «от всяких на нее поползновений»). Напротив, при первых признаках вынужденной либерализации государственной системы – когда готовился манифест 1905, дарующий немалые политические свободы, – Победоносцев демонстративно ушел в отставку, считая любые уступки «духу реформ» разрушительными для России.

Его идейные принципы ярче всего проявились в статьях, изданных в 1896 под названием Московский сборник; важные материалы содержатся также в его обширной переписке. «Старые учреждения, старые предания, старые обычаи – великое дело» – характернейший девиз Победоносцева (из статьи Духовная жизнь). Понятия «парламентаризма», «конституционного строя», «народовластия», «общественного мнения», «свободы прессы» представлялись ему лживыми иллюзиями, погубившими Запад и губящими Россию. Любовь к первозданной народной «почве» сблизила его с Ф.М.Достоевским в последние годы жизни великого писателя. Практическим же выходом к этой «почве» была работа по расширению сети церковно-приходских школ (при активной поддержке Победоносцева с 1880 по 1905 их число увеличилось более чем в 150 раз, дойдя до 43 696), которые призваны были дать народу образование, в то же время оградив его от «разлагающего» духа университетов.

Наглядными примерами его религиозности был неоднократно переиздававшийся перевод трактата О подражании Христу (1898), приписываемого позднесредневековому нидерландскому мистику Фоме Кемпийскому, а также перевод Нового Завета (1906), сочетающий русскую и церковнославянскую лексику.

Осуществляя как обер-прокурор Синода строгую цензуру русской богословской мысли, сам он исходил не из православной ортодоксии, но скорее из философии немецкого романтизма (учение К.Г.Каруса о бессознательном, что легло в основу его идей о патриархальном народе, который молится «неведомому Богу»). Самобытным памятником русской юридической науки остался Курс гражданского права Победоносцева (1896), в основу которого положена не общая система законоуложений, а исторические традиции разных народов.

Широко образованный и глубокий исследователь, Победоносцев был автором ряда трудов по гражданскому и русскому праву, перевел на русский язык сочинения Августина, Фомы Кемпийского, Т.Карлейля и др.

На философско-религиозное мировоззрение Победоносцева оказали влияние идеи Платона, Т.Карлейля, Гёте, представителей Восточной патристики. В его собственной философии существенную роль играла идея «органицизма», целостной органичности природного и социально-исторического бытия. «Жизнь», по Победоносцеву, имеет цель «в себе самой», любое «насилие» над ней, любые попытки ее «переустройства» опасны и теоретически несостоятельны.

Источником российского радикализма и нигилизма Победоносцев считал западные теории, веру в безграничные возможности человека, провоцирующую эгоизм и безудержный рост «искусственно образовавшихся потребностей». Победоносцев был принципиальным противником демократизации общественной жизни, парламентаризма и убежденным сторонником аристократического начала: «Ясность сознания доступна лишь немногим умам… а масса, как всегда и повсюду, состояла и состоит из толпы.., и ее представления по необходимости будут вульгарные». Демократической идее, считал Победоносцев, должна быть противопоставлена верность традиции, программа предельно осторожных, консервативных реформ, принцип монархии. Самое же главное заключается в том, что жизнь во всем ее многообразии и полноте не должна приноситься в жертву «отвлеченным формулам логического мышления», какими бы убедительными и изощренными они ни были.

Умер Победоносцев в Петербурге 10 (23) марта 1907.

См. также РУССКАЯ ФИЛОСОФИЯ.

Владимир КАМНЕВ

ИДЕИ СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКОГО КОНСЕРВАТИЗМА К.П. ПОБЕДОНОСЦЕВА

Статья посвящена реконструкции религиозно-философских принципов мировоззрения К.П. Победоносцева, которые рассматриваются как разновидность русского социального консерватизма.

Ключевые слова:

общественная жизнь, демократия, интеллигенция, социально-политический консерватизм; social life, democracy, intelligence, social conservatism.

КАМНЕВ Владимир Михайлович — доцент кафедры истории философии СПбГУ

Одной из самых ярких фигур на политическом небосклоне России на рубеже Х1Х—ХХ вв. был К.П. Победоносцев. Он вошёл в историю не только как публицист консервативного толка, но и как политический деятель, принимавший активное участие в политической и социальной жизни нашей страны, последовательно отстаивавший идею приоритета государства над стихийностью индивидуальных начал. Вопрос соотношения государственных и индивидуальных интересов актуален и в наше время.

Общественная жизнь, отмечал К.П. Победоносцев, строится на трёх важнейших принципах. Первый — «закон десяти заповедей Христа и авторитет родительской власти». Это вечный духовный закон, он регулирует всю общественную жизнь. Целью государственной власти и является осуществление этого принципа. Второй — это «обладание хлебом насущным». Для его осуществления одного лишь государства недостаточно, необходима частная собственность, протекторат властей и общинная организация. Последняя необходима для равномерного распределения благ между всеми членами общества. Но это распределение должно учитывать труд, поэтому необходим второй элемент — частная собственность, которая пробуждает личный интерес и даёт толчок к личной инициативе и богатству. Задачей третьего элемента — покровительства властей, является защита бедности от богатства и богатства от бедности1. Третий принцип — «социальные обычаи» — распространяется на сферу семейных отношений.

Главным остается всё же первый, религиозный принцип. В десяти заповедях сконцентрирована полная ясность и полнота социального существования. Какую бы теорию социального устройства ни изобретал человек, Бог уже высказал всё, что требуется для самого совершенного социального устройства. Поэтому Победоносцев принципиально не приемлет никаких реформ, ибо любые социальные изменения, основанные на человеческих, а не на божественных принципах, — это путь в ничто, путь от состояния меньшего зла к большему.

На этих предпосылках основана его критика современного общественно-политического строя. Положительного содержания в современном социальном устройстве он найти не может, так как его идеал — в тех далеких временах, когда религиозные основания общественной жизни никто не ставил под сомнение. Все социальные теории современности он относит к разряду заблуждений. Первым из их числа является идея Ж.-Ж. Руссо о том, что человек, рождённый совершенным, способен к управлению государством. В пред-

1Победоносцев К.П. Ле-Пле. — М., 1983, стр. 14.

ставлении Победоносцева вся философия Руссо «построена на одном ложном представлении о совершенстве человеческой природы и о полнейшей способности всех и каждого уразуметь и осуществить те начала общественного устройства, которые эта философия проповедовала». Победоносцев говорит о философии Руссо как о придуманном «рецепте мира, согласия и довольства для народов и правительств», построенном на «чудовищном обобщении, совершенно отрешённом от жизни, и на самой дикой, самой надутой фантазии, тем не менее, эта ложь, которая, казалось, должна была рассыпаться при малейшем соприкосновении с действительностью, заразила умы страстным желанием применить её к действительности и создать, на основании рецепта, новое общество, новое правительство»1.

Особенно опасной оказывается ситуация, когда теорию Руссо стремятся превратить в обязательный закон социальной реальности и на её основе создать «формальное право, связующее народ между собою и правительством во внешних отношениях… какую-то новую религию для народов и правителей, — она оказалась роковой ложью, и идеальный закон любви, мира и терпимости, сведённый на почву внешней законности, явился законом насилия, раздора и фанатизма». Победоносцев считает, что в силу естественных оснований общество делится на аристократическую элиту и безвольные массы, нуждающиеся во внешнем управлении. Поэтому идея участия каждого человека в управлении является безнадёжной утопией. Роль Руссо в создании такой утопии, овладевшей умами современников Победоносцева, была решающей. Отсюда и негативная оценка Руссо. Вот почему довольно странным выглядит вывод В.В. Ведерникова, что «. подобно Руссо, Победоносцев решающую роль отводил человеческой природе, нравам, испорченным цивилизацией, которую он неустанно об-личал»2.

Вторым объектом критики выступает идея демократии. Сама эта идея не имеет прочных оснований. «Горький исторический опыт показывает, что демократы,

1Победоносцев К.П. Сочинения. — М., 1996, стр. 107.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

2Ведерников В.В. «Московский сборник» К.П. Победоносцева и кризис идеологии пореформенного самодержавия // Вестник ВолГУ. Сер. 4. История. Философия. — 1997, вып. 2, стр. 9.

как скоро получают власть в свои руки, превращаются в тех же бюрократов. не только не лучше, но и ещё и хуже прежних чиновников»3. Само по себе несовершенство избирательной системы делает невозможной победу лучших людей, которые уступают самым говорливым. Избиратель оказывается не способен оценить ум и деловые качества кандидата, поэтому побеждать на выборах будут чаще всего те безответственные авантюристы, которые будут раздавать заведомо невыполнимые обещания. К тому же избиратель голосует одновременно и за конкретного человека, и за партию, в которой тот состоит. В итоге и партия не отвечает по обязательствам своих членов, и конкретный человек, даже если он имеет добрую волю, оказывается связанным партийными обязательствами. Наконец, парламентаризм не отменяет наличия исполнительной власти, однако постоянная критика последней в парламенте делает положение правительства неустойчивым. Смена правительства вызывает сомнение в общей легитимности государственного строя и ставит под сомнение основы всего общества. Парламентаризм — это система, скрывающая в себе сгусток неразрешимых противоречий. В подтверждение своих размышлений. Победоносцев обращается к истории развития новых демократических учреждений в странах Европы и Южной Америки и на конкретных исторических примерах показывает, что монархические учреждения гораздо стабильнее и устойчивее, чем институты демократии. Поэтому Победоносцев считал «демократическую форму правления самой сложной и самой затруднительной из всех известных в истории человечества». Даже если в демократической системе и есть положительные стороны, она весьма трудно приживается, и к ней нужна особая подготовленность в политическом, нравственном и культурном отношении.

Победоносцев отмечает, что парламентская система является органичным порождением англо-саксонского мира и английской истории, она гармонично соответствует их традиционному индивидуализму. Поэтому только в Англии и в родственных ей Соединённых Штатах Америки парламентаризм пустил прочные корни. Что же касается остального цивилизованного мира, то он бездумно ко-

3 Победоносцев К.П. Сочинения. — М., 1996, стр. 183.

пирует в целом положительный, но бесполезный для большинства стран и народов опыт. В XIX в. это происходило во Франции, Италии, Бельгии, Германии и Австрии. Опыт Англии уникален, и его нельзя распространять на весь мир, в том числе и на Россию.

Третий объект критики — это носитель вышеупомянутых идей, интеллигенция. Что такое интеллигенция в самом широком смысле этого слова? К.Манхейм включает в определение понятия интеллигенции социальные группы, чьей главной задачей является разработка интерпретаций мироздания. Возникновение этих групп было связано с окончанием монополии церковной интерпретации мира, когда место замкнутого, строго организованного слоя интеллектуалов заняла свободная интеллигенция, способ мышления которой не подвергается более регулированию со стороны какой-либо организации типа касты. Следуя законам свободной конкуренции, представители интеллигенции осваивают уже сложившиеся типы мышления и применяют их в своей борьбе.

Победоносцев считал современное ему образованное общество пёстрым, неустойчивым «смешением лиц, принадлежавших к так называемой интеллигенции». На неё Победоносцев возлагал ответственность за нестабильное состояние государства, за опасность «революционного урагана». Создавая «новый мир», интеллигенция неизбежно должна была опорочить старый порядок, убедить общество в архаичности, реакционности старых традиций. В отличие от Ф.М. Достоевского, который новые формы общественного бытия связывал с синтезом тех идей, которые развивает Европа, и надеялся на примирение цивилизации с народным началом на основе «встречи и органического соединения интеллигенции и народа», Победоносцев был и в отношении западноевропейской цивилизации, и в отношении интеллигенции настроен более пессимистично. Однако в оценке настоящего положения российской интеллигенции и Победоносцев, и Достоевский сходились между собой. Интеллигенция увлечена абстрактными схемами, плохо представляет себе психологию народа, далека от понимания его истинных потребностей. Достоевский писал, что в России периода реформ Александра II «фантастическим образом совместились жизнь

разлагающаяся и жизнь, вновь складывающаяся» и в результате «прежний мир, прежний порядок — очень худой, но всё же порядок — отошёл безвозвратно. И странное дело: мрачные нравственные стороны прежнего порядка — эгоизм, цинизм, рабство, разъединение, продажничество — не только не отошли с уничтожением крепостного быта, но как бы усилились, развились и умножились; тогда как из хороших нравственных сторон прежнего быта, которые всё же были, почти ничего не оста-лось»1. Подобной точки зрения придерживался и Победоносцев. Роль интеллигенции, которая способна просветить народ России, принести демократические идеи прогресса и цивилизации, ставилась им под большое сомнение. Во-первых, сами эти идеи не нужны России, а во-вторых, «…история свидетельствует, что существенные, плодотворные для народа прочные идеи исходили от центральной власти, государственных людей или от меньшинства, просветлённого идеей и глубокими знаниями»2.

Тем не менее, находясь на посту обер-прокурора Синода, Победоносцев способствовал организации деятельности Религиозно-философских собраний (19011903 гг., Санкт-Петербург), а затем Религиозно-философских обществ в Санкт-Петербурге, Москве, Киеве, Тифлисе. Эта деятельность замышлялась как попытка сближения либеральной интеллигенции с представителями официального православия. В пояснительной записке к материалам собраний их цель определялась следующим образом: «Собрания эти возникли в среде лиц светского и духовного образования в целях живого обмена мыслей по вопросам веры в историческом, философском и общественном освещении. Необходимость подобных собраний объясняется возрастающим вниманием нашего общества к религиозным темам»3. Всего состоялось 22 собрания; в приложении к журналу «Новый Путь» были опубликованы стенограммы 20 собраний, протоколы двух последних были запрещены к публикации по цензурным соображениям. Ли-

1Достоевский Ф.М. Дневник писателя. М., 1989, стр. 411.

2Победоносцев К.П. Великая ложь нашего времени // К.П. Победоносцев: pro et contra. СПб., 1996, стр. 61.

3Гиппиус-Мережковская З.Н. Дмитрий Мережковский // Вопросы литературы. 1990, вып. 2, стр. 231-237.

беральная интеллигенция высоко оценивала факт проведения собраний и называла их «единственным приютом свободного слова». Благодаря им представители интеллигенции получили возможность встречи с «исторической церковью», возможность поделиться своими религиозными сомнениями, быть услышанными церковью в надежде на новые действия с её стороны, на «новое откровение». Церковь, со своей стороны, рассматривала собрания с точки зрения миссионерской работы среди интеллигенции, целью которой было бы возвращение образованного сословия в лоно православия. Давая оценку религиозно-философским собраниям, русские философы, в частности С.Н.Бул-гаков, отмечали положительный и отрицательный моменты в их деятельности. В качестве положительного он говорил о том, что «новопутейцы» выступили именно с религиозным мировоззрением, причём некоторые из них стояли вполне определенно на христианской почве и, выступая против церковного позитивизма, побуждали официальную церковь выйти из состояния умственного застоя. Отрицательный момент, по Булгакову, заключался в том, что собраниям не хватало «здоровой общественности», оно было «вне жизни», не отвечало её требованиям, несмотря на проповедь ее религиозного освещения. Отметим также, что религиознофилософские собрания стали не только площадкой для дискуссий, но и местом сближения для многих религиозных мыслителей, таких, например, как В.Розанов, Н.Бердяев, Дм.Мережковский и др., которые в ином случае могли бы так и не встретиться друг с другом.

Многие исследователи свойственное Победоносцеву отрицательное отношение к интеллигенции связывают с его им-персонализмом. Победоносцев якобы был убеждён в порочности человеческой натуры и поэтому отрицательно относился к любым возможностям развития личностного, индивидуального начала в человеке. Понятие свободы для него принципиально неприемлемо. Но такого рода представления основаны, как правило, не на фактах, а на предубеждении. В своём отношении к личности Победоносцев придерживался свойственного многим консерваторам постулата, согласно которому любое развитие есть отход от идеала, первоначальной простоты и целостности:

«.самое правое чувство в душе человека сильно до тех пор, пока оно охраняется простотою. Права только простота»1. Вместе с тем, будучи безусловным приверженцем христианской традиции, он разделял и свойственный ей персонализм. Проблему отношений общества и личности он решал так же, как и сторонники «почвенничества» (Ф. Достоевский, А. Григорьев, Н. Страхов и др.), которым он явно симпатизировал и покровительствовал.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Индивидуализм был для Победоносцева органическим порождением англо-саксонского мира, и он противопоставлял его другим народам Европы, которые «образовались и выросли совсем на ином основании, на основании общинного быта»2. Это касается, в первую очередь, русского народа, с характерным для него общинным бытом, который воспитывал в личности особую зависимость от «общественного союза». Когда над общиной надстраивается государство, личность в силу традиции ищет защиты в корпоративных союзах и либо растворяет свою самостоятельность в коллективе, либо пытается найти гармоничное сочетание личных и общественных интересов. Очень редко имеет место противопоставление индивида общественному целому, попытка поставить свои собственные потребности выше потребностей коллектива. Эта ситуация вызывает как положительные, так и отрицательные следствия. «Отсюда, — говорил Победоносцев, — в таком состоянии общества оскудение людей самостоятельных и независимых, людей, которые сами держатся на ногах своих и знают, куда идут, составляя в государстве силу, служащую ему опорой, и, напротив того, крайнее умножение людей, которые ищут себе опоры в государстве, питаясь его соками, и не столько дают ему силы, сколько от него требуют» . При таком положении вещей необходимо усиление роли государства, расширение его функций, появление массы чиновников. Опасность такой ситуации заключается в том, что граждане возлагают всю вину за своё положение на государство и не рассчитывают на собственные силы, утрачивают социальную инициативу. «В таком состоянии общество мало-помалу подготовляет у себя благо-

1Победоносцев К. П. Московский сборник. — М., 1987, стр. 89.

2Победоносцев К.П. Сочинения, стр. 295.

приятную почву для развития социализма, и привычка возлагать на государство заботу о благосостоянии всех и каждого обращается, наконец, в безумную теорию социализма государственного». Поэтому в такого рода обществах государство играет особую роль — но именно эта роль является следствием особого положения индивида, а не наоборот.

Политика охранительства конца XIX столетия, где Победоносцеву отводилась и роль теоретика, и роль исполнителя, была логическим следствием его теории. Когда идеальная первоначальная простота остается в прошлом, это влечёт за собой общее падение нравов. В свою очередь, нравственная деградация вызывает общее ухудшение социальной ситуации. Выйти из этого порочного круга или, по крайней

мере, остановить регресс можно только с помощью государственной власти. В этой связи нельзя не заметить, что в идеальном единстве государства и общества предпочтения Победоносцева связываются не с обществом, а с государственной властью. Отсюда довольно мрачная метафора: «Да знаете ли вы, что такое Россия? Ледяная пустыня, а по ней бродит лихой человек!»1

Странно, что и в наши дни убеждения Победоносцева вызывают чаще всего скептическое недоверие, — ведь история полностью подтвердила правоту его убеждения в том, что стихийное начало в человеке, без государственного вмешательства, без идеологического надзора неизбежно возобладает, социальные связи распадутся, и тысячелетняя русская государственность рухнет..

1 Там же стр. 295