Покорность, это что?

Примеры употребления слова покорность в литературе.

Женщины и девушки Дану высоко ценились богатыми любителями, теми, на чьи грешки Радуга и Церковь смотрели сквозь пальцы — прояви Агата покорность, могла бы и сытно есть, и мягко спать — но вместо этого строптивица предпочла кнуты и рабский рынок.

Я наемный воин императора, и хотя не хвалюсь примерным исполнением многочисленных правил, требующих в разных случаях по-разному выражать почтительные чувства и покорность, все же я — его щит, а моя алебарда — его телохранительница.

Но альтернатива между покорностью авторитету и реакцией на удовольствие, как руководящими принципами,— ошибочна.

Ты уверен, что я стану на колени, смиренно возьму басму и заявлю о своей покорности хану.

По горам, по кочевьям Башкирии рыскал отряд подполковника Михельсона, приводил возмутившихся башкир в покорность.

В нем проявлялась какая-то странная покорность, беззлобие перед жестокими событиями времен коллективизации и 1937 года.

Барановский ехал, занятый своими мыслями, ни во что не вмешивался, с каким-то безучастием и покорностью подчиняясь распоряжениям энергичного Мотовилова, фактически ставшего командиром всех трех сведенных рот, потому что и Колпаков, человек с ленцой, с удовольствием свалил с себя все хозяйственные заботы.

Бить их, правда, побоялись — не из-за их буйволиной мощи, а из-за характера, непонятно страшного для начальства, избалованного российской покорностью.

В самых настойчивых выражениях отец внушает младшему сыну безусловную и беспрекословную покорность перед старшим, приказывает ни в чем ему не прекословить, во всем жить из его слова, во всем быть в его воле до крови и до смерти, даже в случае обиды от старшего брата рати не поднимать и самому собой не обороняться, а бить ему челом, чтоб гнев сложить изволил.

Взглянув через окно на двор, потом в сад, точно желая убедиться, что никого здесь нет, кроме Валтасара, она бросила па него взгляд, полный покорности, отличающей фламандских женщин, ибо уже давно у нее любовью вытеснена была гордость испанской знати, и сказала нежно: — Валтасар, ты очень занят?

Но, что всего больше поражало — это их простая вера в Бога, их поразительная покорность воле Божьей и Православное величание Бога.

Против такой рабской покорности восставала вольнолюбивая натура анаха.

Спасение Восточной Грузии он видел в переустройстве картли-кахетинского двора на персидский лад, а свое воцарение тесно связывал с предельной покорностью шах-ин-шаху, граничившей с присущим придворным ханам раболепием.

Как-то Гавар, прищуря глаз, сказал Флорану, что ее покорность патрону не имеет границ.

Подступив под Волок-Ламский, он отправил к Москве отряд войска под начальством молодого Адама Жолкевского: с ним отпущены были князь Данила Мезецкий, товарищ Филарета и Голицына по посольству, и дьяк Грамотин, которые должны были уговаривать москвитян к покорности Владиславу.

Источник: библиотека Максима Мошкова

Глава 5

Полнота покорности богу

Покоритесь Богу.

Иак. 4, 7

По бурному морю идут два одинаковых по форме, величине и загрузке корабля.

Но по-разному действуют на них свирепые волны. Одного из них они кидают из стороны в сторону, сильно качают, а в иные моменты, кажется, готовы опрокинуть.

Но другой как будто бы не чувствует ветра и волн — ровно идет по бурному морю, почти не покачиваясь и ни на одну йоту не отклоняясь от своего пути.

Почему же не действует на него волнение?

Он имеет у себя прибор — быстро вращающийся «стабилизатор», большой тяжелый круг наподобие детского волчка. И этот прибор спасает его от качки и волнения.

По-разному относятся и люди к житейскому бурному морю и его волнам — бедам и несчастьям.

Одних они повергают в скорбь, уныние, отчаяние, вызывают ропот и недовольство судьбой.

Но есть и такие, которые как бы не замечают житейских бурь, всегда мирны и покойны сердцем. Они также имеют в себе душевный «стабилизатор». Этот душевный «стабилизатор» есть полнота покорности Божией воле и постоянство живой веры в Его Промысл.

Один знаменитый богослов много лет прилежно молил Бога о том, чтобы ему был указан человек, который мог бы показать ему прямой и самый короткий путь к достижению Небесного Царства .

В один день, когда он молился об этом в церкви, он услышал голос:

«Выйди за двери церкви и найдешь человека, которого ищешь».

Богослов идет за двери и находит нищего, покрытого рубищем, с ногами в струпьях и текущим из глаз гноем. Богослов подходит и приветствует нищего:

«Доброго и благополучного утра желаю тебе, старче». Старец ответил на это:

«Никогда не имел я недоброго и неблагополучного утра».

Богослов, желая исправить свой привет, говорит нищему: «Да пошлет тебе Бог все доброе».

Убогий отвечает: «Никогда не постигало меня ничто недоброе».

Богослов стал сомневаться в том, хорошо ли слышит его старик, и повторил свои пожелания в другой форме: «Я желаю тебе всякого благополучия».

Нищий отвечает: «Я никогда не был в неблагополучии».

Желая вновь испытать нищего, богослов сказал ему: «Хочу, чтобы все пожелания твои были исполнены Богом».

Старик отвечал: «Я ничего не ищу из того, что ты мне желаешь, — все бывает согласно с моим желанием».

Заинтересованный богослов тогда спросил нищего: «Ты ли один между бедствующими на земле — блаженный? Как же ты один избавлен от всех злых времен и происшествий?»

Убогий отвечал:

«Дарованным мне от Бога я доволен всегда; не искать мирских успехов составляет для меня величайшее благополучие.

Небесный Отец все направляет к лучшему в жизни каждого человека, как приятное, так и неприятное для него. Он совершенно знает, первое ли или последнее для каждого человека есть истинно спасительно.

Поэтому я и говорю, что я никогда не бывал в неблагополучии, потому что все в моей жизни бывает для меня по моему желанию: терплю ли голод — благодарю за то Всевидящего Бога. Мороз ли жжет меня, как огнем, или дождь льет на меня ливнем — равным образом прославляю Бога за то; если кто издевается надо мной, делает нападение и обиды — также благодарю Бога, ибо уверен, что это делается мне по воле Божией.

А все, что Бог посылает нам, служит для нашего добра, для нашего совершенствования.

И так все, что Бог посылает нам или попускает других сделать для нас: приятное или противное, сладкое или горькое — равно считаю и все, как от руки Милосердного Отца, охотно принимаю, и того одного только желаю, чего желает Бог и что Ему угодно попустить других сделать мне.

Таким образом, все для меня происходит и делается по Божьему и вместе моему собственному желанию.

Воля Господня есть полнота совершенства и доброты; вне ее нет другой воли, более лучшей, более праведнейшей; она производит праведный суд о всех, а о ней никто не может изречь праведного приговора, обличающего ее в противоречии.

Я всею моею мыслию стремлюсь к тому, чтобы всегда и хотеть и желать мне того же, чего хочет Бог от разумного существа вообще, и в частности от меня убогого».

Тогда ученый муж спросил калеку:

— Но кто же ты такой?

— Я — царь.

— А где же твое царство? — Оно в душе у меня, ибо я научился владеть своими внутренними и внешними чувствами; а что это — царская власть, не усомнится никто, ибо нет большей власти на земле.

Из беседы с нищим богослов действительно узнал самый верный и надежный путь к Царству Небесному, состоящий из совершенной покорности во всем Божьему Промыслу.

Имеется такой рассказ про египетского пустынника Аматия. Ворон опрокинул его пищу. Аматий не рассердился на него, а сказал: «Благодарю Тебя, Господи, что Ты заставил меня поститься: это, очевидно, полезно мне, и все в Твоей воле».

А когда старцу Феодору (ученику Паисия Величковского) враждовавший против него игумен объявил, что его посадят в погреб и будут кормить травой, то он отвечал: «Верую Милосердному Богу моему: мне сделать могут только то, что Он попустит за грехи мои. А что Он попустит, того я и сам желаю. Лучше мне в этом веке понести наказание, чем в будущем веке мучиться».

И когда христианин бывает ввержен в бурю испытаний — житейских бед, несчастий, болезней и скорбей (для себя или для ближних), лучшим средством для прекращения душевного смятения, уныния и печали является принесение Богу от всего сердца благодарственной молитвы за все посылаемое. Прпп. Варсонофий Великий и Иоанн так говорят об этом: «Настрой себя благодарить Бога за все, слыша слово апостола: «За все благодарите»(1 Фес. 5, 18). Будешь ли ты в скорбях или нуждах, или в утеснениях, или в болезнях и трудах телесных — за все постигающее тебя благодари Бога, ибо «многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие» (Деян. 14, 22).

А старец Силуан со Старого Афона пишет:

«Душа, предавшаяся воле Божией, легко несет всякую скорбь и всякую болезнь, потому что и в болезни она молится и созерцает Бога: «Господи, Ты видишь мою болезнь; Ты знаешь, как я грешен и немощен; помоги мне терпеть и благодарить Твою благость». И Господь облегчает болезнь, и душа чувствует Божию помощь и бывает весела перед Богом и благодарна. Но если ты скорбишь по какой-либо вещи, то, значит, не вполне предался воле Божией, хотя тебе, может быть, и кажется, что ты живешь по воле Божией.

Кто живет по воле Божией, тот не заботится ни о чем. И если ему нужна какая-либо вещь, то он и себя и вещь передает Богу, и если не получит нужную вещь, то все равно остается в покое, как если бы имел ее.

Душа, которая предалась воле Божией, ничего не боится: ни грозы, ни разбойников, ничего. Но что ни случится — она говорит: «Так угодно Богу». Если болен — думает: значит, мне нужна болезнь, иначе бы Бог не дал мне ее. И так сохраняется мир в душе и теле… Предадимся на волю Божию и тогда увидим Промысл Божий, и даст нам Господь то, чего и не ждем».

Полнота покорности Божией воле безмерно обогащает христианина. Об этом так говорит архиепископ Иоанн:

«Ценность предмета зависит не только от него самого, но и от того, кто этот предмет дает или имеет. Ничтожное становится драгоценным только оттого, что его имеет или дает какой-нибудь большой, известный всем человек… Это и закон религиозной аксиологии (определения достоинства)… До бесконечности возрастает ценность всего, что исходит, созерцается исходящим от Источника всех сокровищ. И самое малое Божие бесконечно выше самых великих человеческих ценностей… Принимать все как от Бога — это значит обладать несметными сокровищами».

* * *

То, что говорилось выше, относится к преодолению нашего маловерия в благость Божию по отношению к нашей судьбе и нашим переживаниям. Но маловерие и ропот (даже не осознанный) у нас простираются и на недовольство судьбой ближних, и на устроение нашего общества, и на попущение Богом в мире зла — словом, на все то скорбное и тяжелое, от чего страдает человечество. Так судят Бога, думая, что в мире нет справедливости, что порок торжествует, а добродетель поругана, что мир создан не гармонично, если в нем попущены сатана, смерть, зло, несправедливость, грех и страдания.

Здесь говорится не о понятной печали об этом, а именно о ропоте, которым иногда заражаются колеблющиеся в вере христиане от окружающего неверующего мира.

Так могут христиане грешить тяжким грехом, осуждая за эти попущения Самого Господа Бога, и делают так, не понимая, как это грешно.

Здесь грешат вместе с тем первородным грехом — желанием «познать добро и зло», т. е. желанием своим жалким умишком постичь, почему, на наш взгляд, не все целесообразно создано в мире и развиваются события в нем не так, как, нам казалось бы, лучше.

Но посмотрим: как относятся к судьбам мира святые?

Души святых во всем видят благой Промысл Божий над тварью и Его милость и любовь к ней. Они во всех внешних событиях видят целесообразность их и преклоняются перед глубиной Божией премудрости в устроении всего мира и в направлении судеб как целых народов, так и отдельных личностей.

Если же в мире звучит и диссонанс злой воли людей, и темной силы, то святые вместе с тем видят, что в судьбах Божиих самое зло премудро обращается в добро: невинные страдания и мученические кресты — в венцы и славу загробной жизни; бедствия и физические страдания общества — в возрождение народной души; немощь человеческой воли в борьбе со грехом — в глубину нищеты духовной.

И хотя «мир лежит во зле»(1 Ин. 5, 19), но Господь сказал: «Дана Мне всякая власть на небе и на земле»(Мф. 28, 18). И поэтому «Господь царствует: да радуется земля» (Пс. 96, 1).

Поэтому «слава Богу за все» и «да будет имя Господне благословенно» отныне и до века! (Иов. 1, 21).

Иногда судят Бога за то, что Им попущена гибель в неверии душ «хороших» людей или что соблазны уводят людей с пути истины.

Но для тех поколений, которым был открыт образ Христа во всем духовном величии Его неземной красоты, может ли быть оправдание за отвержение Его? И все эти «хорошие» люди — не сами ли отвернулись от Христа, а себя поставили на пьедестал вместо Бога?

Вместе с тем не всем ли открыта дверь покаяния, через которую они вновь могут найти полноту счастья и спасение души?

Что же касается тех поколений, от которых полнота истины оказалась скрытою, то вверим их в руки Милосердного, Премудрого и Любящего Свое творение Бога.

Не будем противиться Божиим определениям и посылаемой Им судьбе. Не будем допытываться, почему у Него есть сосуды и в «почетном», и в «низком» употреблении (2 Тим. 2, 20).

И хотя Господь «кого хочет милует; а кого хочет ожесточает»(Рим. 9, 18), но мы в глубочайшем смирении и сознании крайней ограниченности нашего разума должны помнить о предостережении апостола Павла об опасности осуждения нами Самого Бога:

«А ты кто, человек, что споришь с Богом? Изделие скажет ли сделавшему его: «зачем ты меня так сделал?»» (Рим. 9, 20).

Лишь при полном подчинении своей воли воле Божией мы можем научиться великой науке — быть всегда счастливыми в этом мире, другими словами, научиться даже умению страдать, научиться находить радость и в скорби и всюду видеть над собой руку Отца Небесного. Итак, наша воля должна быть всегда совершенно свободна от всех наших склонностей, желаний, пристрастий к чему-либо или к кому-либо, включая до любви к самым близким и дорогим для нас людям. Она должна искать лишь выполнения воли Божией как над нами, так и над самыми близкими для нас людьми.

Надо как бы опустошить и покинуть себя, чтобы обрести Бога и Его святую волю.

Святые отцы так формулируют полноту покорности Божией воле:

«Ничего не просить, ничего не желать, ни от чего не отказываться».

Они же говорят, что в решающий час смерти никто не будет ни достаточно чист, ни достаточно богат заслугами.

Но ничто так, как полнота покорности Божией воле в течение всей жизни, не будет способствовать тому, чтобы спокойно встретить посылаемую смерть тела.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.

Продолжение на Litres.ru