Предсказание старца

Многие старцы оставили после себя удивительные предсказания, смысл которых ставил их современников в тупик. И лишь спустя десятилетия становилось ясно – святые отцы говорили о реальных событиях будущего, какими бы фантастическими они ни казались в прошлом.

Обе мировые войны, революция 1917 года, падение СССР и даже пандемия коронавируса – обо всём этом предупреждали мудрые старцы. И конечно, важное место в их пророчествах занимали «последние времена», то есть конец света.

«Подобно псам на улицах»: Гей-парады как предвестники апокалипсиса

Так, в предсказаниях афонского старца Нила Мироточивого, который жил в далёком XVII веке, можно найти описания того ужаса, который будет происходить накануне апокалипсиса.

Перед концом света, по словам старца, наступят ужасные времена:

Прелюбодеяние, блуд, мужеложество, убийство, хищение, воровство, неправда, продажа и покупка людей, покупка мальчиков и девочек для блуждения с ними, подобно псам на улицах. И повелит антихрист духам зла, послушным ему, довести людей до того, чтобы люди в десять раз делали больше зла, чем раньше…

И действительно, сегодня этим никого не удивишь. Особенно на «прогрессивном Западе», где гей-парады и тому подобные мерзости – «входной билет» в число «цивилизованных» стран.

Для верующих очевидно: всё это – преддверие воцарения антихриста, которое будет сопровождаться самыми страшными бедствиями.

Беда придёт из Китая: Пандемию COVID-19 предугадали за 100 лет

Не менее почитаемый старец Аристоклий, живший в конце XIX – начале XX века, накануне революции 1917 года произнёс слова, которые стали провидческими. Батюшка предупредил о том, что страна вскоре «утонет в крови», а также утверждал, что коммунизм чужд русскому народу.

Но в далёком будущем старец всё же видел спасение России, которая не только возродится, но и станет светом для всего мира. Правда, в начале этого пути все державы от нас откажутся, говорил батюшка, но «как только все правители уйдут, люди снова обратятся к Богу».

Указывал старец и на конкретную угрозу, которая может разрушить мир, – Китай. Если вспомнить, что новый коронавирус пришёл именно из Китая и захватил всю планету, пророчество кажется вполне реальным.

Тем не менее, спасение мира должно прийти именно из нашей страны, был уверен преподобный Аристоклий. Вот что он писал о будущем:

Явит Бог милость Свою над Россией… Все бросят Россию, откажутся от неё другие державы… Чтобы на помощь Господню уповали русские люди. Услышите, что в других странах начнутся беспорядки… Но не бойтесь ничего… Крест Христов засияет над всем миром, потому что возвеличится Россия и будет как маяк во тьме для всех…

Гога-Магога и Москво-Петроград – почему «пророчества» Серафима Саровского ставят под сомнения

Нередко верующие, говоря о будущем мира и страны, ссылаются на пророчества Серафима Саровского, несмотря на то, что официально никаких документальных свидетельств о «пророчествах» святого Серафима Саровского не существует. Тем не менее, многие сайты в Сети активно перепечатывают некие записи, якобы сделанные непосредственно со слов преподобного Серафима Саровского его «служкой» Н. А. Мотовиловым. Говорят, что эти «пророчества» хранились в архиве отца Павла Флоренского и повествовали о «последних днях», то есть о конце света.

Согласно этим записям, преподобный Серафим Саровский (1759–1833) говорил о том, что спустя более чем полвека «злодеи поднимут высоко свою голову», а Господь «попустит их начинаниям на малое время». Но затем на руководителя злодеев падёт страшная болезнь, которая не даст им осуществить пагубные замыслы. Не исключено, что эти слова относятся к большевикам.

Что касается конца света, старец якобы предсказывал, что перед ним «Россия сольётся в одно море великое с прочими землями и племенами славянскими».

Согласно «пророчеству», возникнет «грозное и непобедимое царство всероссийское», – Гога-Магога, перед которым остальные народы будут трепетать.

Но всё изменится, когда Русская Империя получит «сто восемьдесят миллионов в своё владение»: старец якобы предупреждал о рождении антихриста, который появился на свет «между Петербургом и Москвой, в том великом городе, который по соединении всех племён славянских с Россией будет второй столицей Царства Русского». Название этого города будто бы будет «Москво-Петроград», или «Град конца».

Русская Православная Церковь, разумеется, считает все эти «пророчества» выдумкой и не находит никаких веских оснований верить им, а сами свидетельства Н. А. Мотовилова у многих вызывают сомнения. Однако в наши дни непростая ситуация в экономике и геополитике, осложнённая пандемией COVID-19, заставляет людей принимать даже самые сомнительные факты на веру и тревожиться.

Отсрочка в сто лет почти истекла: Страшный сон Нектария Оптинского начинает сбываться

Гораздо большего доверия заслуживает пророчество святого старца Нектария Оптинского, который, по преданию, ещё в начале XX века увидел странный сон – в нём называлась дата конца света и говорилось о том, что «все погибнут». О пророчестве вскоре забыли, но теперь снова вспомнили и ужаснулись: отсрочка в сто лет почти истекла.

Известно, что Нектарий Оптинский не раз предсказывал различные события, и эти предсказания сбывались. Так, старец предвидел, что после революции русские люди отвернутся от веры. Он также предсказал холодную войну и «железный занавес» – по крайней мере, так толкуют его слова:

Минует лет три десятка или более, и воздвигнем мы стены высокие, и будет слышен за этими стенами скрежет зубовный, и будет вражда тихая, но преопасная.

При этом старец, со слов толкователей, был уверен, что в будущем Россию ждёт процветание и духовное возрождение, – есть мнение, что он имел в виду время после распада СССР.


С древних времён люди населяли эти святые места. Мягкий климат, красота удивительных мест и чудесная природа Святой Горы Афон способствовали заселению и благоприятствовали здесь уединённому жительству отшельников. Фото: Julian Kumar/Globallookpress

А в 1917 году он будто бы поведал окружающим, что видел странный сон. Во сне ему якобы явились апостол Пётр и Иисус. Пётр спросил у Спасителя, когда закончатся муки человечества. На что Сын Божий ответил, что даёт сроку до 22-го года:

«Если люди не покаются, не образумятся, то все так погибнут».

Как мы понимаем, 1922 год уже прошёл, а 2022 год ещё впереди. Некоторые толкователи предполагают, что если предсказание не сбылось 100 лет тому назад, то наверняка всё сбудется теперь. Получается, что нам дали отсрочку в сто лет, и она вот-вот истечёт? Либо же пророчество просто не сбылось.

Прольётся много крови: Мировой передел не за горами?

Также во многом сбылись и продолжают сбываться предсказания святого Паисия Святогорца, который почил относительно недавно – в 1994 году. В частности, вот как он описывал грядущие события международной политики:

Помысел говорит мне, что произойдут многие события: русские займут Турцию, Турция же исчезнет с карты, потому что треть турок станет христианами, треть погибнет на войне и треть уйдёт в Месопотамию.

Средний Восток, по словам старца, станет ареной войн, в которых примут участие русские. «Прольётся много крови, китайцы перейдут реку Евфрат, имея двухсотмиллионную армию, и дойдут до Иерусалима», – такие ужасающие перспективы, если вдуматься, не так уж фантастичны.

Особое значение старец Паисий отводил Стамбулу-Константинополю: он говорил, что там произойдёт великая война между русскими и европейцами, и прольётся много крови. Греческая армия не успеет подойти туда, но город будет всё же отдан Греции.

«Америка рухнет…»: Афонский старец увидел угрозу BLM задолго до 2020 года

А теперь заглянем за океан – что говорили старцы о судьбе США? Она, исходя из слов святых отцов, незавидна.

Например, опубликованное недавно пророчество афонского старца Стефана Карульского так и гласит: «Америка скоро рухнет. Пропадёт страшно, начисто».
Спасение якобы придёт из двух стран: «Американцы будут бежать, стараясь спастись в России и Сербии», – писал отец Стефан. Когда это произойдёт, он не уточнил. К сожалению, схиархимандрит Стефан Карульский скончался ещё в 2001 году.

Однако те, кому посчастливилось пообщаться с отшельником, рассказывали удивительные вещи. Так, в 2015 году в Сети появился пост протоиерея Владимира Гамариса о поездке киевских монахов к афонскому схимнику. Старец, живший в пещере, не имел никакой связи с внешним миром, не читал газет и не пользовался интернетом. Более того, он даже не знал фамилий нынешних политиков.

Однако, рассказал протоиерей, на вопрос монахов о том, что же будет дальше с Россией, схимник дал однозначный ответ. Хоть и не прямой.

В Москве есть правитель. Он один настоящий христианин среди всех остальных правителей мира. Беречь его надо, за него надо молиться,

– заявил гостям старец.

Монахи были удивлены его ответом и даже подумали, что отшельник не расслышал или не понял их вопроса. Они повторили его ещё раз, но получили тот же ответ, слово в слово.


В 2016 году Владимир Путин посетил Святую Гору Афон. Визит главы российского государства был приурочен к празднованию тысячелетия присутствия русского монашества на Святой Горе. Фото: Kremlin Pool/Globallookpress

Повторив вопрос в третий раз, они услышали то же самое – о московском правителе. А в конце старец добавил: «Беречь его надо: ему очень тяжело, за него надо молиться…»

Кстати, Стефан Карульский – не единственный почитаемый старец, который говорил об особом предназначении российского лидера. Другой афонский старец, Гавриил Карейский, также призвал всех православных молиться за Владимира Путина.

Как мы видим, пророчества старцев имеют много общего – все они предрекали России большие беды, но все говорили и о спасении нашей страны, а с ней и всего мира. Но насколько можно верить этим предсказаниям? Ведь тех, кто их якобы делал, уже нет в живых, и проверить подлинность их слов нет возможности. А Христос предупреждал своих последователей: «Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные».

Вот что по этому поводу думает руководитель религиозной редакции Царьграда, православный публицист Михаил Тюренков:

«Важно понимать, что предсказания даже самых почитаемых православных святых не являются «императивными». В этом их отличие от Священного Писания, в частности, Книги Апокалипсиса. Зачастую в качестве «пророчеств» воспринимаются духовные размышления православных старцев о будущем, которые, действительно, нередко сбываются».

Тем не менее, православные христиане не должны относиться к этим словам так, как люди суеверные относятся к «прорицаниям» экстрасенсов и всевозможным астрологическим прогнозам. Главное, понимать их духовную суть, воспринимая как предостережения и наставления.

Как правило, именно в период, когда избирательная кампания вступает в решающую фазу, политические партии вдруг вспоминают о том, что территориальная целостность Грузии нарушена. При этом политические лидеры, имеющие в той или иной мере претензии на прохождение в высший законодательный орган страны, начинают анонсировать утопические планы по ее восстановлению, пишет Давид Мхеидзе в статье под заголовком «Мир в ожидании большой войны» на ресурсе «Грузия и Мир».

Фраза о том, что планы эти утопические, вовсе не означает, что существуют другие — то есть, имеется реальный альтернативный способ вернуть Абхазию и Самачабло (Южная Осетия — ред.), а проблема упирается лишь в то, что наши безмозглые политики его не видят. Нет, уважаемые дамы и господа! К великому сожалению, дороги в этом направлении нет, точнее, этой дороги больше нет, поскольку на протяжении многих лет (от так называемой «революции роз» до «бидзиновской революции), руководство националов не сделало ничего в сухумско-цхинвальском направлении, кроме созданной по его инициативе популистской песни «Здравствуй, моя Абхазия!», а также совершенно непонятного движения с еще более непонятным девизом «Кокойты пандараст!».

Что касается постсаакашвилевского периода, то наши «западные друзья» все это время подталкивают совместную власть национало-мечтателей — то всех вместе, то по отдельности (а совместную, потому что она представляет собой два ответвления одной и той же либерастской идеологии, которые только для введения грузинского общества в заблуждение называют себя властью и оппозицией) — к так называемой оккупационной линии, заставляя рассматривать в бинокль российские военные базы. После чего мечтатели и наци в унисон начинают «петь» о том, что с Россией они разговаривать не станут до тех пор, пока она не выведет из Сухуми и Цхинвали свои военные базы и не отзовет назад признание абхазско-цхинвальской независимости.

Ваш покорный слуга неоднократно подчеркивал, что если вдруг произойдет чудо и начнутся переговоры о возвращении Сухуми и Цхинвали, абхазы и осетины ни за что не согласятся войти в состав Грузии в прежнем статусе. И если мы сумеем уговорить их хотя бы на конфедерацию, считайте, нам надо будет буквально омывать им ноги.

Это всего лишь в качестве, так сказать, небольшого литературно-утопического отклонения, потому что даже если мы не только ноги им будем мыть, но и вывернемся наизнанку, Сухуми и Цхинвали больше ни за что не согласятся вернуться под юрисдикцию Тбилиси, пояснив, что «Грузия своими бездумными действиями или полным бездействием давно уже переступила возвратную красную линию».

На протяжении минувших лет в Сухуми и Цхинвальском регионе успели подрасти несколько новых поколений людей. Для представителей этих поколений понятие «грузин» равносильно понятию «завоеватель» (с этой точки зрения особенно тяжелое положение складывается в Абхазии), они ежегодно отмечают праздник победы в «отечественной войне» и обретения независимости. Кстати, лично у меня мечта на этот счет абсолютно приземленная: быть может мне хотя бы на старости лет удастся вымолить у Всевышнего возможность вновь увидеть этот подлинный рай на земле — Абхазию… Однако резюмируя все вышесказанное, подчеркну, что Сухуми и Цхинвали потеряны нами навечно. Во всяком случае, (это чтобы меня не «сожрали» ура-патриоты), если не произойдет чуда, то в ближайшие десятилетия все именно так и останется. Данную горькую реальность нам следует осознать без взволнованного сердцебиения, чтобы в случае если какой-нибудь политик начнет перед выборами утверждать нам обратное, не повестись на его слова и убедиться, что перед нами или ура-патриот, или сознательный враг. В соответствии с процессами, происходящими в мире и, как говорится, прямо у нас под носом (в Карабахе), надо сейчас думать не о возвращении Сухуми-Цхинвали, а о том, как бы не потерять и другое, что мы имеем! — Именно так стоит сегодня вопрос…

Единственный, да и то очень сомнительный вариант — это постепенное, поэтапно возвращение в Абхазию и Самачабло грузинского населения, что без доброй воли России может быть полной утопией. Необходимо вести переговоры на эту тему, а не ставить ультиматумы владеющей ядерным оружием громадной супердержаве.

Впрочем, вместе с российской доброй волей в этом деле необходимы и встречные шаги со стороны Грузии. Прежде всего, должно быть срочно восстановлено железнодорожное сообщение между Россией и Грузией. Это послужит серьезным толчком к началу деловых отношений между абхазскими и грузинскими бизнесменами, к активации того, что часто называют народной дипломатией и, соответственно, может стать первым эффективным шагом к примирению народов.

У нас есть такой опыт в отношениях с Цхинвали, когда Эргнетская ярмарка на бытовом уровне помирила осетин и грузин, которые наряду с ведением совместного бизнеса, стали навещать друг у друга в горе и в радости, и удалось даже восстановить безопасное автомобильное движение через Цхинвали в регион Рача.

Между прочим, первое, что сделали наци, когда пришли ко власти — разнесли бульдозерами территорию Эргнетской ярмарки. В связи с этим Ираклию Окруашвили, как автору и исполнителю такого преступного злодеяния, надо бы готовиться к появлению не в ранге депутата в зале парламента, а в тюремной камере в качестве заслуженно отбывающего срок заключенного.

Выше я упомянул о происходящих в мире глобальных процессах, которые часто начинают стремительно разворачиваться в самом неожиданном направлении. Не исключено, что пока этот номер газеты дойдет до читателя, многое из того, о чем в нем сказано, может быстро утратить информационную актуальность, поскольку современный мир стоит перед реальной угрозой большой войны. Войны, по одну сторону которой будет находиться православная Россия, а по другую — либерастский Запад. Причем, одно Россия решила очень твердо — она не даст ноге турок ступить в Закавказье.

Несмотря на то, что Турция не является ядерной державой, она состоит членом НАТО и располагает крупным военным потенциалом. Российские и многие западные политологи и эксперты неприкрыто говорят о большой вероятности начала полномасштабной российско-турецкой войны.

Как тут не вспомнить одно из предсказаний афонского старца Паисия Святогорца. Согласно ему, между Турцией и негреческой православной страной разгорится большая война, и в войне этой на улицах Стамбула прольется столько крови, что в ней захлебнутся даже 2-хлетние быки. В этой войне погибнет треть турок, еще треть примет христианство, а оставшиеся переместятся куда-то там в Месопотамию (или еще, черт знает, куда, точно не помню — Д.М.). Стамбул станет опять Константинополем, а превращенная в мечеть Айя-София будет возвращена грекам, то есть, православному миру.

Важно и то, что патриарший трон в Айя-Софии займет в этом случае истинный Вселенский Патриарх, а не самозваный мировой патриарх, турецкий гражданин и агент Центрального разведывательного управления США и турецких спецслужб Варфоломей, в резиденции у которого рядом со святыми иконами красуется портрет Ататюрка. А Турция раз и навсегда исчезнет с политической карты мира. Не думаю, что у кто-нибудь возникают сомнения, что под упомянутыми в предсказании старца Паисия православными людьми, не владеющими греческим языком и воюющими в Турции, подразумевается Россия. Не случайно, под влиянием вышеупомянутого предсказания у меня возник вопрос — не является ли ожидаемая российско-турецкая война исполнением предсказания старца Паисия? Что ж, поживем — увидим…

Но перед этим скажем несколько слов относительно Запада, начавшего столь надменно говорить с Россией, и о том, как ответила на это сама Россия. «Если западные страны не пожелают продолжать взаимоуважительный диалог с Москвой, Москва, возможно, прервет отношения с Брюсселем», — заявил министр иностранных дел Российской Федерации Сергей Лавров.

«Мы, видимо, просто должны на определенное время прекратить отношения с людьми, которые несут на Западе ответственность за внешнюю политику и не испытывают необходимости в разговоре, основанном на взаимоуважении. Тем более, что Урсула фон дер Ляйен заявила, что геополитического партнерства с нынешним российским руководством не получается. Тогда, раз они этого хотят, путь так оно и будет», — заявил Сергей Лавров.

Трудно представить себе более острый ответ дипломата. Тут же последовало менторское заявление министра иностранных дел Германии Хайко Мааса: «Россия должна принять европейские ценности, если она хочет, чтобы отношения между Москвой и Берлином были восстановлены на уровне 1990-х и 2000-х годов». Дипломат подчеркнул, «Германия, как и прежде, остается приверженцем этих ценностей: демократии, прав человека и мирового порядка. В Германии действуют правила, а не «право сильного»… Впрочем, Европа буквально на второй же день продемонстрировала миру истинную цену западных ценностей, когда школьная учительница на примере порнографической карикатуры Мухаммеда стала объяснять детям, что означают права человека и свобода самовыражения. В отместку за такое оскорбление религиозных чувств живущий во Франции чеченский юноша обезглавил в центре Парижа педагога, ставшего знаменосцем такого рода прав человека и свободы самовыражения.

Михаил Соколов: Мы поговорим на очень интересную тему. В России уже 20 лет правят друзья и знакомые Владимира Путина, которые по стажу во власти могут, наверное, считаться кремлевскими старцами. Как выяснилось, они прислушиваются к советам деятелей РПЦ, которых так же называют старцами. Мы попробуем разобраться, влияет ли подобная мистика на решения президента, правительства, губернаторов.

Мы оттолкнемся от выступления нового издания, оно называется «Проект медиа», Роман Боданин и его коллеги рассказали о том, как на чиновников и лично на президента Владимира Путина влияют деятели русского православия. Ключевая фигура там, оказывается, есть такой старец Илий, духовник патриарха Кирилла. Что вы можете сказать об этом интереснейшем, на мой взгляд, персонаже? Почему он так влиятелен? Вдруг откуда ни возьмись и старец.

Станислав Белковский: Это Алексей Ноздрин, 1932 года рождения. Как и сам патриарх Гундяев, это, безусловно, креатура и чадо ключевой фигуры Русской православной церкви Московского патриархата 60–70-х годов минувшего столетия митрополита Никодима Ротова. Собственно, РПЦ МП в нынешнем виде – это церковь, советское предприятие митрополита Сергия Старогородского, который основал ее по поручению Иосифа Сталина, вернее, стал патриархом по поручению Иосифа Сталина в сентябре 1943 года. В соответствии с присущей вождю инфернальной иронией получил в качестве резиденции бывшую резиденцию посла нацистской Германии в Чистом переулке, где патриарх сейчас и проживает по сей день. Владыка Никодим, который стал митрополитом совсем молодым парнем, в 30 с небольшим, в 48 он уже умер в Ватикане на приеме у папы римского Иоанна Павла I. Но за полтора десятилетия своего митрополичьего служения он сформировал идеологию нынешней церкви, которая остается неизменной. Церковь – это государство в государстве. С одной стороны, это некая госкорпорация по обслуживанию государственных интересов, с другой стороны – это механизм потребления и перераспределения государственных ресурсов. Поэтому наша церковь сергианско-никодимианская. И предыдущий патриарх Алексий II, и нынешний Кирилл – это все порождение Никодима Ротова. Притом что Алексий II был ровесником владыки Никодима и стал патриархом через 12 лет после его кончины в Ватикане. Сюда же Илий Ноздрин, который стал духовником патриарха Гундяева.

Михаил Соколов: Как это может быть, фигура такая противоречивая, с одной стороны, он антикоммунист, рассказывается, как он ругает коммунистов, с другой стороны, апологет нынешнего президента, выходца из КГБ? Борец с митингами и почитатель Ивана Грозного.

Станислав Белковский: Мне кажется, между всеми этими четырьмя позициями нет противоречия. Владимир Путин тоже антикоммунист.

Михаил Соколов: А что же Ленин в мавзолее лежит?

Станислав Белковский: Ленина в мавзолей положил товарищ Сталин, а не Путин. Путин хотел вынести Ленина из мавзолея еще в 2000 году, но с тех пор ему не хватает решимости, он считает, что это будет дестабилизирующий акт. Когда он окончательно убедится в том, что подавляющее большинство народа Российской Федерации никак не отреагирует на вынос тела из мавзолея, он может Ленина похоронить. Но ясно, что идеология Путина, его политическая практика не имеет ничего общего с коммунизмом. Советский Союз был обществом тотального обобществления, нестяжательства, низкого уровня коррупции, следования одной идеологии, ничего этого мы не наблюдаем в путинской России.

Михаил Соколов: Но империя есть, пытается восстановиться, расширить свое влияние. Была царская империя, была коммунистическая империя.

Станислав Белковский: Когда Советский Союз начинался, Владимир Ильич был готов значительную часть территорий раздать и отдал их по Брестскому миру. Даже вел тогда переговоры о том, что можно и вообще отдать значительную часть территорий, лишь бы Запад не мешал установлению коммунистической власти, наоборот, помогал. Имперские настроения возникли уже при Иосифе Сталине, но они не были имманентно присущи той коммунистической доктрине, которая взяла верх в результате Великой Октябрьской социалистической революции, она же Октябрьский переворот. Кроме того, даже если бы Путин был титульным коммунистом, например представителем КПРФ, здесь и патриарх Гундяев, и Илий Ноздрин, безусловно, были бы с ним заодно, поскольку основное, что они унаследовали от Сергия Старогородского и от Никодима Ротова, – это единство с властью.

Михаил Соколов: Кстати, он с Потомским, губернатором от коммунистов, прекрасно сотрудничал. Памятник Ивану Грозному открывал как раз в Орле.

Станислав Белковский: Все равно доминирующим элементом сергианско-никодимианской доктрины является полная уния с властью, какой бы эта власть ни была.

Михаил Соколов: На ваш взгляд, Владимир Путин истинно верующий или кто?

Станислав Белковский: В этом есть известные сомнения. Это, естественно, ведает только Господь Бог. И было бы с моей стороны дерзновенно об этом ответственно рассуждать.

Михаил Соколов: Давайте безответственно, поэтично.

Станислав Белковский: Я могу судить только по некоторым косвенным признакам. В том самом расследовании «Проект медиа» есть очень характерный эпизод, как Владимир Путин впервые встречается с патриархом Алексием II в качестве президента и спрашивает у своего окружения: а как мне обращаться к Алексию второму? На что окружение говорит: понятно как – Ваше святейшество. Собственно, у любого христианина, любого православного человека такой вопрос бы не возник. На что Владимир Путин засмущался и не стал обращаться к Алексию второму Ваше святейшество, а обратился к нему Алексей Михайлович. Ясно, что Алексей Михайлович это съел, поскольку он тоже сергианец-никодимианец и против верховной власти не попрет. Но это очень показательно, что такой вопрос возник у Путина и на него был дан неправильный ответ.

Михаил Соколов: Это было давно. Там же описывается и встреча с Иоанном Крестьянкиным, уважаемым монахом. Что он сказал?

Станислав Белковский: Что-то типа «забавный дедушка».

Михаил Соколов: Но это было в 2001 году, а на дворе уже 2019-й.

Станислав Белковский: Все-таки в 2001 году Владимир Путин был взрослым мальчиком, ему было под полтинник. Надо предполагать, что если он истинно верующий, то он уже должен был проявлять качества и свойства истинно верующего и в то время.

Михаил Соколов: А сейчас он принципиально изменился? Ходят они на службы, ездит он к духовнику патриарха Кирилла, поздравляет его с разнообразными праздниками. То есть здесь такое получается творческое сотрудничество.

Станислав Белковский: Это пиар-сотрудничество, но, естественно, оно замешано на мистицизме несколько языческого свойства, чем христианского, что было очень хорошо описано в известном фильме Павла Лунгина «Остров». Там описан некий Ноздрин-лайт, главный герой, которого играет Петр Мамонов. Существует материк, где элита грешит бесстыдно, беспробудно, а есть остров, на котором находится мистический старец, избавляющий от грехов и решающий проблемы. И вот адмирал приезжает со своей бесноватой дочерью на остров, каким-то странным образом батюшка отец Анатолий ее избавляет. При этом никакого духовного перерождения не случается, адмирал не кается в грехах, от него этого не требуется, он не переосмысливает собственную жизнь, он не рефлексирует трагические ошибки. Нет, просто два притопа, три прихлопа, старик Хоттабыч подергал за бороду, и все свершилось. Именно такое, мне кажется, отношение нынешней российской правящей элиты и к иерархии РПЦ МП, и особенно к этим старцам.

Михаил Соколов: Там есть такой тезис, что чиновники едут к старцам, потому что живут в постоянном иррациональном страхе, не дай бог, что-то случится, хорошо бы прозреть будущее. Наверное, это тоже одно из объяснений, почему они им нужны.

Станислав Белковский: Они им нужны настолько же, насколько нужны ясновидящие, гадалки, пиарщики, астрологи. Разницы правящая элита России не делает между этим. Спасение христианское достигается путем покаяния, а покаяние достигается, как известно, во тьме и в тишине, в индивидуальном диалоге с Богом. Безусловно, духовный отец может способствовать этому покаянию, может объяснить своему духовному чаду, что хорошо, а что плохо, но он не может покаяться за него, он не может какими-то мистическими технологиями избавить человека от греха, ибо от греха избавляет только Господь Бог и только на пути покаяния.

Михаил Соколов: Может быть, мы преувеличиваем влияние этих людей на президента? Они могут дать совет, условно говоря, конкретный: назначить такого-то человека губернатором, потому что он верный сын церкви, будет верно служить Владимиру Путину? Или, наоборот, кого-то убрать.

Станислав Белковский: Мы не преувеличиваем, потому что я не считаю это влияние большим. Может быть, издание «Проект медиа» его преувеличивает, но не я. Я думаю, что есть определенные должностные лица, которые находятся в большой зависимости. Это хорошо описано, например, в фильме Андрея Звягинцева «Левиафан», где мэр Териберки, человек определенных моральных свойств, который не остановится ни перед чем, ни перед воровством, ни перед убийством для решения своих задач, ездит к епископу, и этот епископ наставляет его на путь истинный. Опять же он не на христианский путь истинный его наставляет, он дает ему практические советы политико-технологического свойства, типа: ты власть – прояви силу. Я думаю, сам Путин мало зависим от церковных иерархов, относится к ним скорее иронически, если не саркастически. Просто они ему нужны для воссоздания антуража, образа системы духовных скреп. Это важный элемент фундамента этой системы, чтобы она не расползалась.

Михаил Соколов: Все это цепочка в дореволюционную Россию?

Станислав Белковский: Дореволюционную Россию никто не помнит. Это просто очередной инструмент манипулирования народом.

Михаил Соколов: Отец Андрей, что такое церковное старчество – это сущностная черта российского православия?

Андрей Кураев: Это смягчение жесткой институциональной вертикали власти в самой церкви. Дело в том, что есть религиозные общины, организованные по принципу харизматичности, их лидеры отличаются какими-то явными харизмами, талантами, а есть другой принцип – назначенцы. Есть некая иерархия, что ни поп, то и батька. Православие и католичество идут по второму варианту, но при этом совмещается с культом святых, которые не официально назначаются, а в народном почитании. Этот человек может быть юродивым, женщиной, но его слово значит больше, чем слово митрополита, для массы верующих. Поэтому сам по себе культ неофициальных живых святых, не святых святых – это интересная очень нотка, контрапункт в общей симфонии православия. А вот то, что новым сегодня является в эпоху патриарха Кирилла, – это официальный культ старцев и назначение их, использование их в политических раскладах и пиаровских.

Михаил Соколов: Получается так, что если раньше, условно говоря, этих старцев выдвигало общественное мнение церковного народа, то сейчас их как бы в каком-то смысле насаждают сверху?

Андрей Кураев: Получается так. Чаще всего старец былых времен был немножко диссидентом, как Серафим Саровский, например. Созданная им община не признавалась Синодом, и он был в жестких контрах с тамбовским местным епископом правящим, даже называл его антихристом. А вот сегодня или вдруг патриарх объявляет своим духовником, значит духовником всея Руси, или ему всяческие медийные, административные условия для того, чтобы он мог весьма безумные глаголы говорить на всю страну.

Михаил Соколов: О роли старцев в политической жизни – не преувеличиваем ли мы ее? Некоторые вспомнили, уж извините, Григория Распутина, были и другие яркие и мощные фигуры в российской истории. Кто-то думает: может быть, история повторяется в каком-то смысле как фарс.

Андрей Кураев: Во-первых, и сама история влияния Распутина на царя преувеличена, во-первых. Есть круг каких-то мелких олигархов, которые бывают всерьез впечатлены нашими старцами или афонскими, но по большей части для них это тоже не более чем возможность войти в какой-то элитный бизнес-клуб. Одни-два уста, через две-три передачи, может быть, даже какие-то свои проекты и идеи, имена хотя бы донести до ушей первого лица в стране. Те люди, которые реально принимают решения, нет, конечно, я думаю, что они совсем здравы, чтобы не считаться с мнением старцев. Там уж скорее о Грефе надо говорить, о его индийском гуру – это гораздо более прагматично будет.

Михаил Соколов: Все-таки этот контакт Илий и Владимир Путин – это серьезная политическая связь, на ваш взгляд, или это случайные встречи, тоже ради пиара?

Андрей Кураев: Я думаю, это сказка из разряда, что Илий рассказывает про свои связи с маршалом Рокоссовским, которому якобы маленький мальчик передал в феврале 1943 года схему расположений немцев, что помогло нанести в июле 1943 года внезапный удар по ним. Такое бывает, человек с возрастом искренне верит в мифы, касающиеся даже его собственной жизни.

Михаил Соколов: А идеология есть какая-то у старца Илия? Я видел самую разнообразную его критику. С одной стороны, его критикуют за то, что он участвовал в освящении памятника Ивану Грозному, а с другой стороны, он вроде бы как-то очень мягко относится к католичеству и не проклинает католиков как еретиков.

Андрей Кураев: Боюсь, что какая-то идеология у него есть. Обычно старец – это тот, кто отвечает частным людям частным образом на частные вопросы. А то, что сегодня появляются такие старцы, которые с шашкой наголо пробуют возглавлять какие-то избирательные кампании федерального уровня – это некая радикальная новизна, и дают комментарии политических событий, будь то Илий или духовник Поклонской Романов в Екатеринбурге – это нового типа персонажи. Зачастую идеологию формулируют не столько они, сколько те люди, которые их подкармливают и которые находятся рядом с ними. Старый что малый, говорит то, что сказали взрослые дяди, которые рядом с ним.

Михаил Соколов: Все-таки есть некоторое снижение, а с другой стороны, вдруг они действительно увлеклись так мистицизмом, будут по любому вопросу вызывать деятелей православной церкви, спрашивать: ехать на встречу с Трампом или не ехать, сажать оппозиционеров или не сажать? Кстати, Илий за то, чтобы сажать.

Станислав Белковский: Я в целом согласен с тем, что сказал отец Андрей, это не противоречит сказанному мною нисколько. По каждому вопросу советоваться не будут, поскольку нет такой высокой оценки роли этих людей. Может быть, и посоветуются в каких-то случаях, но существенного политического, морального, ментального влияния эти люди на высшие фигуры властного ареопага не имеют. В том, что касается противоречий в позициях архимандрита по поводу Ивана Грозного и католицизма – это чистое никодимианство. С одной стороны, быть с властью, если власть сегодня толерантна к Ивану Грозному как модели правителя, то тогда нужно освятить памятник Ивану Грозному, а толерантность к католикам – это важнейшая составная черта идеологии Никодима Ротова, она присуща и патриарху Гундяеву.

Михаил Соколов: А антикоммунизм воинствующий?

Станислав Белковский: Мы живем при антикоммунистической власти, поэтому. Если бы мы жили при коммунистической власти, этого бы антикоммунизма не было, он был бы гораздо более мягким.

Михаил Соколов: Мне кажется, вы преувеличиваете антикоммунизм нынешней власти. По-моему, элементы этого все больше и больше внедряются, по крайней мере советчины, я бы так сказал, внедряются в нынешнюю политическую жизнь.

Станислав Белковский: Советчина и коммунизм – это разные вещи. Культ победы – да, победобесие – да, но не столько под коммунистическими знаменами, а скорее под переходящим знаменем Ивана Грозного.

Михаил Соколов: Сергей Бычков с нами на связи, историк, писатель и публицист. Как вы воспринимаете эту историю с неожиданными разоблачениями влияния старцев на российскую власть? Жили-жили мы без них, вдруг как будто окно в мир открылось.

Сергей Бычков: Дело в том, что недавно один мой знакомый епископ сказал, что старцев уже в России не осталось, остались одни старики. Это очень верно. Потому что со смертью архимандрита Кирилла Павлова, который был духовником Троицко-Сергиевой лавры, а также архимандрита Наума, сейчас трудно сказать о том, что остались какие-то старцы в нашей церкви. Мы знаем, что наши олигархи до недавнего времени ездили на Афон к тому же игумену Ефрему, каждый там искал себе по душе, по сердцу старца, наставника. На Руси сейчас, к сожалению, уже ничего не осталось.

Михаил Соколов: А кто же эти люди тогда, которых нам представляют как старцев? Это нечто иное, это политические деятели Русской православной церкви?

Сергей Бычков: Практическим остался один человек – это архимандрит Илий Ноздрин, который известен своими антикоммунистическими взглядами. Надо отдать должное, что он в этом смысле очень последовательный человек. Я думаю, что недаром он заперт в Переделкино, попасть к нему очень трудно, он практически недостижим.

Михаил Соколов: Кто надо, попадает. Там, говорят, целая очередь стоит из разнообразных политиков, олигархов и так далее. На ваш взгляд, что эти люди ищут у старца Илия?

Сергей Бычков: У каждого, наверное, свои внутренние проблемы. Потом все-таки старец Илий считается едва ли не духовником патриарха. Какие-то олигархи думают, что они через старца Илия могут попасть на прием к патриарху, решить какие-то свои проблемы. Но мне кажется, что это глубокое заблуждение.

Михаил Соколов: В этом тексте, который описывает деятельность Илии и других, говорится о том, как Сергей Глазьев и целая группа его друзей попыталась втянуть Илия в историю с Украиной, поучаствовать в увещеваниях Януковича и так далее. Действительно российские деятели способны активно действовать не только в России, но и на украинском политическом поле?

Станислав Белковский: Интересы РПЦ МП на Украине представляет так или иначе Украинская православная церковь Московского патриархата, которая пользуется широкой автономией, она не является автокефальной, но там очень широкие права, фактически она самостоятельно избирает своего предстоятеля без утверждения в Москве. Даже высшая инстанция церковного суда УПЦ МП находится в Киеве, а не в Москве. Помните, мы говорили в этой студии с Виталием Портниковым и Владимиром Фесенко, что томос не принесет счастья, потому что он неправильно достигается и с неправильными предвыборными целями. Сейчас там полный раздрай из-за этого томоса и большой конфликт внутри вновь образованной ПЦУ.

Михаил Соколов: А вы довольны прямо, я смотрю?

Станислав Белковский: Конечно, потому что нельзя неправильно поступать, нельзя в корыстных предвыборных целях использовать сакральные сюжеты. Поэтому через голову УПЦ МП РПЦ МП действовать не будет, потому что и так ситуация довольно шаткая. Совершенно ясно, что любая светская власть Украины будет способствовать тому, что могущество УПЦ МП уменьшалось, что нарастало могущество новой церкви, которое сейчас пока не нарастает из-за внутреннего конфликта между основателем Киевского патриархата Филаретом Денисенко, раскольником и новоизбранным митрополитом Киевским по версии Константинопольского патриархата Епифанием Думенко. Этот тренд существует, он опасен. Я не думаю, что РПЦ МП будет разрушать, умалять роль УПЦ МП. Поэтому здесь глазьевские авантюры неуместны.

Михаил Соколов: «Деяния недругов нашей страны привлекают из бездны темные силы, тем самым создают, провоцируют хаос, который более опасен, чем период так называемой украинской «оранжевой революции», – так Илий комментировал события на Болотной площади в 2012 году. Там выступают, на мой взгляд, не церковные, а политические деятели. Считаете ли вы вашего коллегу по церкви политическим деятелем?

Андрей Кураев: Он повержен политической теме. Те люди, которые приезжают к нему в Переделкино, они часами ждут приема в приемной комнате, заваленной политическими брошюрками и листовками, причем зачастую прямо электорального характера, в основном насчет коммунистов, которые враги православной России, поэтому за них нельзя голосовать и так далее. Очень политизированный человек, и очень жаль, что именно в таком качестве он и нужен патриарху и Путину. Кстати, я уверен, что патриарх ни о чем серьезным с ним не советуется, я даже не думаю, что он реально ходит к нему на исповедь, а уж тем более не спрашивает каких-то советов по управлению церковью.

Михаил Соколов: А как вообще с установками Русской православной церкви по вроде бы неучастию в выборах сочетаются конкретные совершенно действия? Тот же Илий едет на выборах 2018 года путинских в Краснодар, говорит, что надо голосовать не за атеистов. В Тверской области поддержать главу государства, который пришел в правители, молитвой святых отцов. Прямая агитация предвыборная.

Андрей Кураев: Естественно, если речь идет об агитации за действующую власть и в ее интересах, то это сразу же оказывается вполне канонично, а если священник идет хотя бы даже наблюдателем на московский избирательный участок, потом об этом участке рассказывает что-то, что было не очень по закону, такому священнику приходится запрещать служение. Это история отца Дмитрия Свердлова в Москве.

Михаил Соколов: Я хотел вас спросить о ситуации в Украине, мы это с вами как-то уже обсуждали. На ваш взгляд, что там сейчас происходит, почему некоторых деятелей Московской патриархии не тянет туда вмешаться, высказать свое мнение, поучаствовать в тамошней политике?

Андрей Кураев: Это совершенно понятно, даже неинтересно говорить. По моей информации, руководство Украинской церкви пребывают сейчас в некотором ступоре по той причине, что победивший президент, с которым связывали многие надежды, не он сам, а люди, близкие к нему, объявили, что идеологией его партии «Слуга народа» будет либертарианской, то есть крайне либеральной. По сути это почти анархия, то есть государство не вмешивается ни во что. Штука вот в чем, что если посмотреть Википедию, а ясно, что наши митрополиты – это не большие политологи, не большие знатоки политологической науки, то будет понятно, что программа либертарианских партий в западном мире включает в себя легализацию легких наркотиков, гомосексуальные браки, а кроме того, невмешательство в экономику, снижение таможенных тарифов и так далее. В украинском контексте это еще и означает невмешательство государства в религиозные споры. С одной стороны, Украинской церкви Московского патриархата очень важно, чтобы государство успокоилось, чтобы этот порошенковский пыл создания на коленке новой конфессии успокоился, поэтому хотелось, чтобы эта идеология и эта партия победили, но если в комплекте с этим идет легализация гомосексуальных браков и наркотиков, то здесь полагается протестовать. Поэтому у них некоторый сейчас ступор. По моей информации, они не очень понимают, как им себя вести в этих условиях.

Михаил Соколов: Сергей, что, на ваш взгляд, случилось после того, как нам Станислав объяснил, что Порошенко, видимо, Бог слегка наказал за его инициативы предвыборные?

Сергей Бычков: Дело в том, что здесь огромная вина лежит, во-первых, на двух экзархах Вселенского патриарха, которые были посланы в Киев с определенной целью. Их цель заключалась в том, что они должны были вычистить авгиевы конюшни УПЦ КП, которую создал Филарет. Потом приехал митрополит Галльский Эммануил, постоянный член Священного синода Вселенского патриарха, он должен был завершить эту работу. К сожалению, они ничего этого не сделали. В результате на объединительном соборе Филарет практически поставил на колени всех – Порошенко, Порубия и, естественно, митрополита Эммануила и его экзархов, которые были с ним. Четыре часа они не могли начать собор только потому, что Филарет отказывался подписать акт о самороспуске своей церкви УПЦ КП, требовал, чтобы была снята кандидатура митрополита Михаила, митрополит его церкви, самый последовательный его критик. То есть практически Порошенко, Порубий и Вселенский патриархат понесли сокрушительное поражение. Сегодня они пожинают плоды этого поражения. Я со Станиславом здесь вполне согласен, что нельзя путать божий дар с яичницей.

Михаил Соколов: Я еще раз процитирую героя нашего обсуждения: «Сейчас наш президент проявляет любовь и снисхождение к иностранной неприязни. Сколько у него выдержки. Был бы у нас правитель другой, то непременно была бы уже война. Только его выдержка, его самоотверженность, его снисхождение к нашим неприятелям спасает. Путин послан России Господом». Если такой старец повторяет это своей аудитории, наверняка в храме, при встречах и так далее, люди поверят, что послан Богом, что так все и есть, что спасаемся от этой войны, которую развязал известно кто?

Станислав Белковский: Здесь опять же мы не должны переоценивать морального авторитета РПЦ МП в целом и старца Илия, в частности.

Михаил Соколов: Вы хотите сказать, что она теряет авторитет?

Станислав Белковский: Конечно, моральный авторитет теряет. Она приобретает материальный авторитет. Сейчас это строительство Федоровского городка в Пушкине, в Царском селе, в который вкладывается три миллиарда рублей. Все это никого не радует. Не надо думать, что слово пастыря имеет сегодня в России такое уж большое значение, особенно политическая проповедь пастыря. Не имеет. Поэтому старец Илий может говорить все, что угодно. Не говоря о том, что весь этот текст звучит довольно анекдотично. Если дорогой россиянин и поверит в то, что Владимир Путин послан нам Богом, то не под влиянием старца Илия, которого он практически не видит и не слышит.

Михаил Соколов: А если Владимир Путин поверит в то, что он послан Богом?

Станислав Белковский: Под влиянием скорее Владимира Соловьева, известного деятеля российского иудаизма и члена правления Российского еврейского конгресса.

Михаил Соколов: Меня беспокоит президент, если он будет верить, что он послан Богом, это же опасно на самом деле.

Станислав Белковский: Опять же, если он и верит, то не под влиянием старца Илия, а под влиянием некоторых событий, которые были в его жизни, Беслана, «Норд-Оста», всевозможных передряг, где, казалось бы, он не мог выиграть, но выиграл. Да, я согласен, что у него произошло некое смещение слоев и пластов в мозгу, но, на мой взгляд, поскольку он не является истинно верующим христианином в полном смысле этого слова, это мое субъективное мнение, естественно, я знать этого не могу, это знает только Господь Бог, это мое предположение исключительно, возможно, я не прав, то и ставка на богоданность собственную не будет для него никогда избыточной и полной.

Михаил Соколов: Все-таки каково отношение внутри церкви как института к тому стяжательству, которым занялась церковь как институция? Вот этот закон, который обеспечил передачу собственности в собственность именно церкви, а не в аренду, новые претензии там храмов понастроить, там какие-то здания забрать, давайте денег на реставрацию. Все это по авторитету церкви, наверное, наносит удар, есть все-таки критические голоса изнутри или все это как-то идет шепотом?

Андрей Кураев: Я думаю, здесь много ситуаций и аргументов смешано в кучу. Опять же и люди разные. В самой церкви, я думаю, большинство людей, во-первых, не очень обращают на это внимание, а во-вторых, скорее радуются. Для людей малоцерковных здесь тоже кажется все само собой очевидным, что храм должен быть собственностью церкви, какие проблемы, почему он не должен быть возвращен? Поэтому на самом деле всерьез спорным является только 5–6 точек по всей стране, Исаакиевский собор или Спасо-Андроников монастырь, или эти бесконечные патриаршие резиденции, вокруг них скорее полемика идет. Очень жалко, что из-за этих нескольких точек под удар ставится вся церковь как таковая.

Михаил Соколов: А как вы оцениваете екатеринбургские события? В конце концов люди вышли, отстояли сквер, повалили забор. Путин, который не любит отступать, в данном случае фактически дал рекомендацию отступить, бросил иерархов церкви вместе с их спонсорами на голую поляну, они как-то жалко продолжают отбиваться, что им этот храм нужен именно на месте сквера.

Андрей Кураев: Здесь большинство жителей Екатеринбурга понимают, что речь идет не о храме, а политической декларации епархии. Им нужен был храм именно в этом месте, потому что соседнее здание – здание областного правительства. Поэтому очень хотелось явить такой символ симфонии, видите, две вертикали власти рядом друг с другом. По этим амбициям сейчас нанесен удар. Но при этом большинство общества, даже опрошенных ВЦИОМ, согласны, пусть будет храм построен, но где-то в другой точке городского пространства. Что, я думаю, и будет сделано со временем.

Михаил Соколов: Сергей, вы как оцениваете события в Екатеринбурге? Это все-таки удар по позициям православной церкви сейчас? Получается, что против клерикализма люди готовы выходить на улицу, когда он сильно себя проявляет. Это было и в Москве, кстати говоря, в некоторых случаях, таких строек, неприятных для жителей, вот в Екатеринбурге это довольно ярко проявилось.

Сергей Бычков: К сожалению, между пастырями и в данном случае епископатом и мирянами пролегла такая пропасть непреодолимая. Казалось бы, вы хотите восстановить храм, вы сначала посоветуйтесь с людьми, со своими прихожанами, как они к этому отнесутся. Ясно было, что на площади, где стоял собор взорванный, сейчас стоит памятник Ленину. Казалось бы, уберите памятник Ленину и восстановите там этот собор, никто бы слова не сказал. Но вот эта пропасть, которая пролегла между епископатом, духовенством и верующими – это, конечно, очень и очень опасный признак. Потому что все-таки церковь задумывалась Христом как единая семья, спаянная любовью, когда нет этой любви, конечно, возникают такие печальные случаи как в Екатеринбурге. Слава богу, что верующие напомнили епископам и духовенству, что да, действительно, вы должны служить нам, а не мы вам. Ваше назначение в том, чтобы служить нам, народу, людям, идти к ним, помогать им, а не ломать и пакостить вокруг себя.

Михаил Соколов: Почему Путин отступил, он же не любит отступать – это же поражение? Или это не его поражение?

Станислав Белковский: Во-первых, я хотел бы отметить, действительно, правильно сказал отец Андрей, что церкви должны возвращаться верующим, безусловно. Речь идет не о возвращении храмов, не в этом проблема, проблема в резиденциях церковных иерархов, всяческих зданиях, не имеющих прямого культового назначения, таких демонстративных выходках, как попытка передачи Исаакиевского собора РПЦ МП или строительство в Екатеринбурге. Все храмы, которые сегодня переходят церкви после церковной реформации, которая в России неизбежна, они станут собственностью приходов, то есть общин этих храмов.

Михаил Соколов: Как в Украине?

Станислав Белковский: В Украине есть одно исключение: если храм является памятником культуры общенационального значения, тогда он государственный. А если он не памятник культуры общенационального значения, то он собственность общины. Это Россию все ждет, и это очень хорошо. Речь идет именно об этой инфраструктуре роскоши священноначалия, а не о храмах как таковых. Путин уступил, потому что интересы РПЦ МП для него не так дороги, не надо преувеличивать степень его зависимости от этих интересов. Речь же шла не о его резиденции или о каком-то бункере, с помощью которого он собирается вести радиоэлектронную войну с Соединенными Штатами, речь шла об объекте РПЦ МП. Он не хотел жертвовать репутацией власти, пусть даже региональной, в ситуации, когда резко падает рейтинг «Единой России», резко падают рейтинги региональных властей, рейтинг доверия к самому Владимиру Владимировичу, он не хотел из-за РПЦ МП усугублять эту ситуацию, что еще раз доказывает, что не так уж сильно он зависим от РПЦ МП и не так уж важна она для него в его раскладах.

Михаил Соколов: Давайте мы людей послушаем, что они говорят о взаимоотношениях церкви и государства.

Чем дольше продолжается пандемия коронавируса, тем больше желание людей получить ответы на постоянно возникающие вопросы. И нередко такими ответами граждане считают пророчества и предсказания. Однако можно ли им доверять? Журналисты «Царьграда» попытались разобраться в трактовке слов афонского старца Гавриила.

Еще задолго до начала пандемии старец Гавриил говорил о закрытии церквей и падении архиереев. Он также заявлял о видении папы Дионисия: ему привиделся «сам сатана с множеством уздечек», которые раскладывались по разным местам. И когда старец спросил Дьявола, будут ли они для мирян, злой дух на это ответил: «А зачем они нужны? Миряне и так пойдут за своими духовниками, архиереями, пасторами».

С приходом коронавируса, храмы действительно были закрыты. Речь о первой волне, когда людям запрещали посещать церкви. Сейчас в этом плане все стало лучше, но верующим пришлось приложить большие усилия. Однако уздечки, например, желающие приблизить слова афонского старца сегодняшним дням, сравнивают с медицинскими масками.

Говоря об этих и других пророчествах, трактуемых в связи с пандемией, руководитель религиозной редакции Царьграда, православный публицист Михаил Тюренков заявил, что россияне должны помнить о том, что предсказания даже самых почитаемых православных святых не являются «императивными». Очень часто в качестве таких «пророчеств» воспринимаются духовные размышления православных старцев о будущем, которые, стоит признать, нередко сбываются». Однако православные христиане должны понимать их духовную суть, воспринимая такие пророчества как предостережения и наставления.

Ранее близкий друг знаменитой провидицы Ванги Сергей Косторной заявил, что в день пяти двоек, 22.02.2020, человечество ждет очередной катаклизм, связанный с магией чисел, предсказанием самой Ванги и даже Вселенной. Сам Косторной отметил, что именно в этот день люди могут «понести колоссальные потери», а может даже застать начало войны.