Презреть и призреть

Примеры употребления слова презирать в литературе.

Тони был муж, и она изменяла ему, и Агафонов презирал таких женщин, но, когда она, похохатывая, расстегнула на нем рубаху, он снова ощутил, что будет послушен до последней минуты, пока она его не прогонит.

И нам, русским, гак азартно презирающим — Москву из провинции, провинцию — из Москвы.

Гемэлиел, ныне очень редко наслаждавшийся беседой со своим старым другом коммодором, вступил не так давно в дружескую компанию, состоящую из цирюльника, аптекаря, адвоката и приходского сборщика акциза, с которыми имел обыкновение проводить вечер у Танли и прислушиваться к их спорам о философии и политике с большим удовольствием и пользой, в то время как его повелительница правила по обыкновению дома, посещала с большою помпою соседей и главной своей заботой почитала воспитание возлюбленного своего сына Гема, который был теперь четырнадцати лет от роду и отличался столь порочным нравом, что, несмотря на влияние и авторитет матери, его не только ненавидели, но и презирали как в стенах, так и за стенами дома.

Мне было стыдно, что я высокомерно презирал алармиста, культуриста, мистика, технофила.

Так, мешая шутки с настойчивыми увещаниями, он и сам не занимался и других отвращал от занятий, ибо мнение, что Алкивиад прав, презирая флейту и издеваясь над теми, кто учится на ней играть, быстро укрепилось среди детей.

Лучше будь спокоен, как бог Амон, который презирает своих врагов и не тешится легкими победами.

А то, мой добрый господин, что ты остался верен истинным богам, и что чудовищ аморейских презираешь, и что когда ты станешь герцогом, отеческие боги возвратятся к нам, а амореи лживые отсюда уберутся, раз и навсегда!

Но между мыслью и деяньем встала Аспасия, обиженная мною И потому имеющая право Меня и после смерти презирать.

А он просчитался, думая что байстрюка презирают и в Новгороде, где уже немало родовитых бояр и вообще знатных родов.

Христианское ли смирение, природное ли добродушие, бесконечное ли разочарование во всем, что происходило вокруг, развивающееся ли в нем безволие заставили его выйти на балкон и с покорной, тусклой улыбкой смотреть на опозорившую, бросившую его жену, на толпу, которая больше презирала его, чем жалела?

Вы думаете — эти умелые и хитрые, волевые и опытные администраторы и менеджеры не презирают некомпетентности и безволия путинской команды?

Но еще худший стоял у стен Москвы — чужак, по-русски ни бельмеса, презиравший Россию и попиравший национальное достоинство ее.

Сначала он подробно изложил доводы противника, сделав это с известным кокетством, проявив беспристрастие, воздействие которого было очень сильно: он как бы презирал его доводы, ему было достаточно дунуть, чтобы разом их сокрушить.

И тут уж старый битник начинал витийствовать, начинал учить и без того ученый арбатский подзаборный сброд презирать общество, ненавидеть монополистов и любить спонтанную поэзию.

Все здесь знали, что мы—панки и битники, что я и Цой едем в Крым и экономим деньги, а Пиня просто презирает всякую пищу, кроме домашней, и поэтому ест в столовых одни макароны.

Источник: библиотека Максима Мошкова

Ведущего Москва-24 Владимира Раевского можно назвать счастливчиком: он совсем молодым попал в команду к Леониду Парфенову, а сейчас каждый день встречается за обедом с интересными собеседниками. RB.ru поговорил с ведущим о работе мечты, состоянии современного телевидения и о том, что Россия могла бы завоевать весь мир с помощью облепихи.

— Владимир, вы каждый день встречаетесь с интересными людьми за вкусной едой. Это ли не работа мечты? Вы как считаете?

— Это работы моей мечты, потому что я ее очень люблю. Это не то, что я родился и мечтал разговаривать и есть. Я просто люблю разговаривать с людьми. Люблю позалезать к ним в голову и посмотреть, что там. Мне кажется, что любая работа будет работой мечты, если человек делает то, что любит, даже если он сапожник и делает сапоги. Люди должны к этому стремиться.

— Это вы пришли к телевизионным начальникам с идеей передачи?

— Нет-нет, у них уже был придуман формат, и они предложили мне ее вести.

— А почему придумали такой формат – беседа во время еды? Чтобы посмотреть, как человек ест, и подловить смешные моменты?

— Все очень просто: мы живем в одном из самых больших городов мира, и люди в нем время дома не проводят, как правило. Поскольку у нас в городе живет дикое количество миллионов людей, то они периодически встречаются друг с другом, общаются, следовательно, требуется место, чтобы поговорить – особенно, если ты весь день занят. За обедом. Поэтому этот формат не искусственный, не ток-шоу, не танцы со звездами, это часть нашей жизни – вместе есть и разговаривать. Этот формат ровным счетом транслирует совершенно простую жизненную ситуацию.

— Вы в одном из интервью сказали, что вас на НТВ взяли с улицы…

— Не совсем с улицы, в этом году будет 12 лет, как я работаю на телевидении. У меня был телевизионный опыт не маленький. Тем не менее, у меня не было никаких знакомств на НТВ. Это удивительная для нашей страны история. Совершенно нормальная для всего мира, но удивительная для России. У нас это довольно тесная среда с ярко выраженными горизонтальными связями и так просто туда не попадешь… Вы представляете себе, сколько писем получают те несчастные, чьи ящики указаны в свободном доступе? «Привет, я хочу у вас работать», «привет, я заканчиваю школу и хочу быть ведущим новостей». При всем уважении к этим людям – может, они и станут когда-то ведущими новостей, но ни у кого физически никогда не будет времени сидеть всех рассматривать.

— А вы чем выделились?

— Не знаю. Резюме мое понравилось, наверное. Я же не был новым человеком на телевидении. Работы мои понравились.

— Вы бы посоветовали молодежи идти на телевидение? И если да, то как обратить на себя внимание, чтобы их заметили?

— Сейчас модно говорить, что это худшее время, чтобы работать в медиа. Но, как говорит Леонид Геннадьевич Парфенов, он это слышит с 1989 года. Сейчас не лучшее время, чтобы работать на телевидении – это правда. Но я бы никого не отговаривал. Единственное, что бы я посоветовал совсем молодым людям, которые хотят сделать карьеру в средствах массовой информации – это представить, чего они хотят. Обозначить границы компромисса и не переступать их никогда. И разработать свой кодекс того, что они называют журналистикой. Например, если меня попросят что-то вырезать, то я это вырежу, а если меня попросят что-то написать, то я это не напишу. И следовать ему.

— У вас какие границы компромисса?

— Ну вот я их назвал. Я сталкивался с тем, что из моих сюжетов что-то вырезали. Но я никогда не говорил под чью-то диктовку. Мне кажется, я вообще никогда не говорил не свой текст.

— А чему вы у Парфенова научились?

— Да ничему конкретному. Это же не школа журналистского мастерства. Садитесь, первый урок «Как в кадре сидеть». Второй урок «Как предложения составлять». Это то, что в буддизме называется «прямая передача» – каламбур телевизионный получился. Просто общаешься с человеком, который для тебя в профессии значит все. Ты от него набираешься опыта, учишься определенному образу мышления.

— Так все-таки что бы вы посоветовали тем, кто хочет попасть на телевидение?

— Стажерствовать, соглашаться на работу, может быть, не самую престижную. Лучший способ стать журналистом – это стать журналистом. Это же не ядерная физика. Ты написал материал – предлагай его кому-нибудь. Я не думаю, что есть какая-то проблема в том, чтобы стать журналистом.

— У меня ощущение от телеканала немного двойственное. С одной стороны, канал хипстерский, а с другой – новостная картина замалчивается (это было видно по освещению протестов). При этом заметно, что там работает много талантливых людей, тех же самых, кто делает лучшие городские издания, и создается ощущение, что у них есть сверхзадача – сделать телевидение модным, потому что сегодня говорить «я не смотрю телевизор», «у меня нет телевизора» — в порядке вещей…

— Я давно за это бьюсь.

— У вас есть телевизор?

— Да, два. Но я не переношу, когда к телевидению относятся презрительно, как будто все, что есть на телевидении – это один сплошной Дмитрий Киселев. Еще до недавнего времени на НТВ (где было все то, что мы знаем) выходила «Школа злословия». Один этот факт не дает нам права мазать всех одним миром. Это первое. А по поводу «Москва 24» я, правда рад, что у меня молодые прогрессивные коллеги. Вообще на телевидении кадры решают все. Чем больше там работает людей пассионарных, тем больше шансов на успех.

— А вы по своим знакомым замечаете, что меняется отношение к телевидению?

— Я не могу сказать, что меняется отношение к телевидению, но мне очень приятно, что наш телеканал «Москва-24» и мою программу, в частности, порой смотрят те, кто не смотрит телевизор. Они смотрят ее в интернете. Это те, кто не смотрел телевизор, а потом понял, что есть «Москва-24» и можно ее иногда поглядывать: узнать новости в городе, посмотреть передачу про новые рестораны или познавательный фильм про то, как в Москве устроены тоннели, например – чем плохо-то? Я вообще не понимаю, как общее презрение, которое существует по отношению к телеку, можно к этому применить, что тут презирать-то? Я прекрасно понимаю, что происходит с телевидением в нашей стране, прекрасно понимаю, во что оно превратилось на больших федеральных телеканалах, но я против этого подхода с валиком и черной краской.

— Как вам удалось встретиться с Далай-ламой?

— Я, как любой нормальный человек, всегда хотел встретиться с Далай-ламой. У меня в программе был официальный представитель в России Наванг Рабгъял. Мы записали с ним интервью, и я сказал, что хотел бы, если будет возможность, поговорить с Далай-ламой – через какое-то время эта возможность появилась. Я связался с изданием «Сноб», и у нас появилось общее видение материала, который мы бы хотели сделать.

— Какое впечатление у вас осталось от этой встречи?

— Я, в принципе, все свои впечатления описал в тексте. У Его Святейшества 5 июля будет день рождения, и я, видимо, уже пост-фактум хотел бы его поздравить. В свои 79 он один из самых молодых и здравомыслящих публичных людей в мире.

— Почему вы пригласили Митю Фомина? Чем вообще был обусловлен интерес к нему?

— Интерес к Мите Фомину был обусловлен тем же, чем обусловлен интерес к Алене Апиной, Тане Овсиенко, к Кириллу Андрееву, Аркадию Укупнику — наравне с учеными и популярными хипстерскими персонажами. Эти люди воздействуют на огромное количество людей, нравится нам это или нет. С ними никто о музыке толком не говорит. Все говорят о кофточках или о личной жизни. Мне интересно, что у них в голове, что это за люди, что обладают таким культурным влиянием. Мне очень интересно их звать и я буду продолжать это делать. Я не собираюсь звать в программу только высоколобых умных людей в очках. Я, например, узнал, что у Алены Апиной консерваторское образование, она в этом неплохо разбирается, она работает учительницей в школе и ставит детям Прокофьева. Многие люди не такие, какими представляются со стороны.

— Были ли еще какие-то смешные истории в программе, кроме ухода Мити Фомина?

— Смешных историй был миллиард. В самом начале программы был очень левый писатель Захар Прилепин, который пишет странные колонки про советскую власть и Сталина – мы с ним ели устрицы. При том, что у нас с ним могут не совпадать взгляды на устройство общества, у него с чувством юмора все в порядке. Был православный священник, который служит при военной части — он заказал блины с черной икрой. И тоже сам над собой шутил на эту тему. Но если бы он этого не сделал, то шутил бы над ним я. Если человек самоироничен, он вооружен.

— Кого вы никогда не позовете?

— Я не зову политиков, потому что, во-первых, это сильно качнет формат программы, а во-вторых, у меня могут начаться противоречия во взглядах с коллегами. Круг моих интересов спокойно обходится без политиков. Я не буду звать никаких фашистов, сталинистов… хотя, может быть, и их позову. Я бы не стал звать людей, которые профессионально создают пустоту – актеров, которые нигде не играют, а ходят и раздают интервью, писателей, которые ничего не пишут.

— С кем был самый интересный обед и где был самый вкусный обед?

— У нас 450 программ отснято. Я не могу назвать самый интересный. Я могу сказать, что интересные обеды бывают с самыми неожиданными людьми, про которых ты думаешь: «Ну, запишем интервью…», а в итоге этот человек — космос целый. Я больше всего благоговею перед теми, кто работает со словом. А лучше всех формулируют журналисты, потому что это их профессия. Если хочешь готовых формулировок – зови журналистов. Мне очень нравится, когда люди говорят искренне, нешаблонно. Абсолютно подавляющее большинство обедов для меня были интересными. Если тебе неинтересно, зачем тогда звать? Посиди один, кофе попей.

— Лимонад! Кстати, почему вы все время пьете лимонад?

— Не знаю. Люблю. В этом нет ничего гомерически смешного, поэтому это нельзя сделать фишкой. Про вкусную еду не скажу, но в Москве отлично готовят лимонад. Приехало огромное количество облепихи. И я считаю, что это наше тайное оружие. Если бы мы понимали, какая у нас облепиха, что ее нет нигде в мире, какие вещи из нее можно сделать, то мы бы завоевывали разные территории не танками и вежливыми людьми, а облепихой. Я уверен, что облепиха, малосольные огурцы и ряженка гораздо успешнее для решения дипломатических задач, чем наше представительство Совбеза ООН, которое не пустило к себе снимать «Карточный домик». Ряженку бы пили лучше с облепихой!

— А вы любите есть вообще?

— Люблю. Я не очень хорошо разбираюсь в высокой кухне, но я понимаю про дух места, про отношение, про атмосферу, я неплохо научился считывать. Мне хватает нескольких секунд, чтобы понять, стоит тут оставаться или нет.

— Не устаете два раза в день обедать?

— Гости наши милосердны. Но если что, есть опция «не доедать», я ей пользуюсь. Стараюсь заказывать блюда полегче.

— Я еще хочу заметить, что вы один из немногих ведущих, кто активно поддерживает молодых актеров, приглашает их в программу …

— Мне кажется, театр — сейчас самая бурно развивающаяся часть культуры. По-моему, Кирилл Серебренников сформулировал, что, когда все зажимается, театр расцветает. А когда все в целом неплохо с политическими свободами, гражданскими, театр стагнирует. Фантастические удивительные вещи творятся – в этом отношении потрясающее время, в которое мы живем. Ходить не переходить. Столько талантливых людей, поэтому их и надо показывать. У них свежий ветер в голове. Они создают какие-то новые смыслы — это самое важное. Что у нас еще осталось-то, кроме культуры?

Фильм «Ликвидация»

Не надо мне этих пошлых комплиментов.

​​​​​​​

Фильм «Ликвидация»

Презрение маршала Жукова.

​​​​​​​ Презрение — отношение или эмоциональная реакция, дающая негативную оценку, утверждающая отсутствие у человека или предмета презрения какой-бы то ни было величины или значения. «Я вас презираю!» значит «Вы для меня — никто». «С презрением к опасности» — значит «игнорируя опасность».

Презрение — достаточно низко-тонная эмоция, чаще характерна для людей с негативным мировосприятием.

Как делается презрение

  • желание отодвинуться,
  • взгляд, оценивающий сверху вниз и снизу вверх (иногда на мгновение вклучается удивление типа «А ты кто тут такой?»)
  • одновременно с недовольным выражением лица, близким к брезгливости. В брезгливости явно поднимается верхняя губа кверху, как бы закрывая нос («не хочу это вдыхать!»), в презрении это выражено чуть-чуть.
  • завершается отведением взгляда и отворачиванием: «На такое смотреть не хочется, это недостойно моего внимания».

Кто и зачем делает презрение

Презрение, как и большинство отрицательных оценок, выучивается детьми обычно в возрасте от 4 до 7 лет, после чего активно используется в статусных играх для поднятия себя и опускания других. Часто идет в связке со скукой и возмущением.

Возмущение — выплеск энергии, выражающий сильное переживание, активное недовольство, негодование и яркий эмоциональный протест.
Возмущение — это удивление и ярость.
Словом «возмущение» люди обозначают самые разные переживания: обиду и гнев, зависть и ревность…

Презрение — характерный момент для подросткового и юношеского негативизма.

Склонность возражать — одно из проявлений негативизма, и его можно использовать. Девочка-подросток осваивает туфли на высоких каблуках. «Тебе наверное трудно ходить на таких высоких каблуках?» — Естественно, она возразит: «Нет, нормально!» — Ну и хорошо, дала сама себе правильное оперативное внушение.

Нередко сохраняется и в более взрослом возрасте у человека-ребенка, используется как любимая фенька и просто привычка у истероидов.

Смотри видео-фрагмент из фильма «Ликвидация»: возмущенное презрение на лице актрисы и фраза «Не надо мне этих пошлых комплиментов». Презрение сделано на пустом месте и должно поставить ухаживающего мужчину в затруднительное положение, заставить его оправдываться.

Как негативная оценка, часто оказывается конфликтогеном («позиция превосходства», «оскорбление»). Привычка выражать презрение может стать чертой характера, отпечатываться почти анатомически (презрительное выражение глаз), что приводит к негативному предубеждению в отношении окружающих и мешает установлению близких отношений с людьми. С другой стороны, презрение нередко используется сильными людьми, лидерами, как для утверждения собственного статуса, так и в качестве знака о принятом управленческом решении.

Смотри видео-фрагмент из фильма «Ликвидация», где маршал Жуков, встретившись с отсутствием самообладания и трусостью, принимает решение по поводу этого человека («это никто») и фиксирует его себе и окружающим выражением презрения.

Направление личного развития

Как мелкая ситуативная игра и эмоциональная гимнастика, презрение так же хорошо, как и любое душевное движение. Если вы вообще редко двигаете душой, то поучитесь хотя бы делать презрение! Смотри Эмоциональная гимнастика

С другой стороны, присмотритесь: презрение очень редко бывает конструктивной эмоцией. Бывает? — Да, бывает. Редко? — Да, редко. Поэтому стоит ли становиться человеком, у которого презрение — любимая эмоция, у которого презрение уже написано на лице? — Нет, не стоит. И отношения с людьми от этого лучше не становятся, и лицо становится менее привлекательным. Привычка к презрению — дурная привычка. Пусть презрение посещает вас как можно реже, а для этого делайте простые вещи.

Во-первых, создавайте себе окружение из достойных людей, которые вызывают у вас уважение и восхищение, а не негатив и презрение.

Во-вторых, отучайте себя от привычки выражать презрение, переживать презрение, рассказывать о своем презрении: это не сделает вас ни более счастливым, ни более привлекательным человеком.

Привычка к презрению — дурная привычка

И в целом, как общее направление развития — отучайте себя от привычки жить в эмоциях. Когда человек в эмоциях, он хуже понимает слова и поступки тех, кто рядом. Бросаться презрением и другими эмоциями — ума много не нужно. Приучайте себя думать и эффективно действовать — так вы быстрее сможете жизнь вокруг себя сделать достойной и красивой.

Клуб distant-nik
Кураторы Клуба