Притча про сеятеля

Смысл притчи о Сеятеле достаточно подробно объяснен Самим Господом. К евангельскому объяснению можно еще прибавить, что Сеятель — это Сам Господь, семя — слово Божие, поле — все человечество, весь мир, воспринимающий в свои недра чудодейственное семя евангельского слова. Подобно семени, евангельское слово но­сит в себе начало жизни, жизни истинной, ду­ховной, ибо что такое истинная жизнь? Сия же есть жизнь вечная, — отвечает Господь в Своей первосвященнической молитве, — да знают Тебя, единого истинного Бога, и посланного Тобою Иисуса Христа (Ин. XVII , 3). Евангельское сло­во дает это знание истинного Бога, и потому оно является дивным семенем спасения и жизни. Брошенное в человеческое сердце, оно при бла­гоприятных условиях взрастает и приносит плоды — добрые дела и святую жизнь. Подобно се­мени, оно вечно носит в себе эту живую силу.

В настоящее время, как и девятнадцать веков тому назад, оно одинаково волнует и трогает, ра­ дует и утешает, судит и смиряет, затрагивая са­ мые сокровенные струны человеческого сердца.

Умирают философские системы, забываются политические теории, блекнут цветы поэзии, но слово Божие живо и действенно и острее всяко­ го меча обоюдоострого: оно проникает до разде­ ления души и духа, составов и мозгов, и судит помышления и намерения сердечные (Евр. IV , 12). В нем скрыта вечно живая истина.

Но, обладая всегда этой скрытой живой силой в одинаковой степени, слово Божие не всегда дает одинаковый урожай. Это зависит от той почвы, в которую оно падает, и здесь притча приобрета­ ет для нас особенно жгучий, живой, личный ин­ терес, ибо почва эта — наше сердце. Мы все, слу­ шатели и читатели слова Божия, получаем свою долю святых семян; мы все, наверное, хотели бы, чтобы в нашем сердце была плодородная почва, приносящая стократный урожай, и вопрос, по­ чему этого не бывает и почему всходы так чах­ лы, убоги и перемешаны с сорной травой, — воп­ рос этот, конечно, для нас далеко не безразлич­ный.

Вдумаемся внимательнее в притчу, чтобы в ее дивных образах и символах открыть важные для нас законы душевной агрономии, на которые ука­ зывает Господь Иисус Христос.

Для того, чтобы с успехом возделывать ниву и применять к ней рациональные способы обра­ ботки, необходимо прежде всего изучить почву и знать ее состав. Песчаная почва требует одного удобрения, суглинок — другого, чернозем — ино го; да и сами приемы обработки на разной почве бывают неодинаковы. Точно также и в духовной жизни. Чтобы понять причины, обусловливаю­ щие для человека бесплодность слова Божия, и в то же время найти правильные способы обра­ ботки и воспитания души, которые могли бы по­ высить урожай святого семени, усилить влияние и действие на человека евангельского слова, — для этого надо изучить почву нашего сердца и выяснить, что именно в этом сердце препятству­ет успешному произрастанию семени. Соответ­ ственно с этим мы и можем принять те или дру­ гие меры.

Говоря о судьбе семени, Господь в Своей прит­ че изображает четыре рода условий, в которые оно попадает при посеве и которые различно вли­ яют на его произрастание. Это — четыре различ­ ных вида психики человека, четыре вида устро­ ения души.

Когда сеятель сеял, случилось, что иное (семя) упало при дороге, и налетели птицы и поклева­ ли то (ст. 4).

Это — первый тип. Сердце похоже на проез­ жую дорогу, а семя, падая на нее, даже не про­никает в почву, но остается на поверхности и делается легкой добычей птиц.

Что это за люди?

Во-первых, сюда относятся натуры грубые, чисто животного склада. Это самый дурной тип среди людей, и, к сожалению, их в настоящее время особенно много. Они живут чисто утроб­ ной жизнью: вкусно есть, сладко пить, много спать, хорошо одеваться — выше этого они ни­ чего не знают. Корыто, корм и пойло — этим исчерпывается все их содержание. Их мировоз­ зрение исключительно материалистическое. Воп росы духа для них не существуют. К идеалам правды, добра и красоты, ко всему, чему покло­ нялось человечество как величайшей святыне, что манило и увлекало героев, подвижников и лучших деятелей истории, чему те отдавали без­ заветно свои силы и свою жизнь, — ко всему этому люди типа проезжей дороги относятся с циничной насмешкой и откровенным презрени­ ем. «Выгода» — вот слово, которое определяет их деятельность. Для них бог — чрево, и Еванге­ лие, слово Божие встречает в них глухую стену тупого безразличия. Оно отскакивает от них, как горох от стены, не пробивая даже внешней коры эгоизма и не проникая внутрь, в сердце. Если иногда и остается оно на поверхности памяти, то лишь до того момента, когда первый порыв рас­ путства, сластолюбия или любостяжания нале­ тит, как птица, и поглотит все без остатка, а гру­ бое сердце остается по-прежнему твердым и не­ проницаемым.

Во-вторых, к этой же категории относятся люди очень легкомысленные, живущие только по­ верхностными впечатлениями. Сущность их пси­ хики — праздное любопытство, которое легко воз­ буждается, но вовсе не стремится к тому, чтобы полученные впечатления связать с глубокими ос­ новами душевной жизни. Такое любопытство не приносит никакой пользы: оно бесцельно и бес­предметно. Впечатления оцениваются здесь ис­ ключительно по их действию на нервы. Все, что щекочет нервы, одинаково привлекает людей этого типа. Поэтому для них совершенно безраз­ лично: слушать хорошего проповедника или мод­ ного тенора, смотреть религиозную процессию или английский бокс, присутствовать при тор­ жественном, вдохновляющем богослужении или покатываться со смеху, смотря смешной воде­ виль. Весь мир они рассматривают так, как буд­ то он создан исключительно для их развлечения, и к каждому явлению жизни они подходят с этой же меркой. Если они слушают вдохновенного про­ поведника, говорящего о евангельской правде, о лучезарном мире чистоты и святости, о Великом Любящем Боге, они скажут в похвалу лишь одно: «О, он хорошо, красиво говорит!» или: «У него выработанная, изящная речь!» Это самая унизи­ тельная похвала для проповедника, сводящая его на роль школьника, демонстрирующего перед эк­ заменаторами свои литературные и декламатор­ ские таланты. Пусть в проповеди слышатся ры­дания и неподдельные слезы страдающей люб­ ви, стон измученного сердца, горечь и негодова­ ние при виде попранной правды, они не найдут других слов для оценки, кроме пошлой фразы: «О, у него драматический талант!» Как будто пе­ ред ними артист сцены, выступающий исключи­ тельно для того, чтобы их развлекать и щеко­ тать их истрепанные нервы.

Это люди мелкой души, и жизнь для них — не серьезная задача, полная глубокого смысла, а просто фарс. Люди этого сорта евангельское сло­ во слушают так, как будто оно к ним не относит­ ся: они его не воспринимают.

Третья разновидность людей этого сорта — это натуры рассеянные, с разбросанными мыслями. В них нет ничего основного, постоянного, что слу­ жило бы центром их жизни. Это люди, как их называют, без стержня, то есть в них нет преоб­ ладающей склонности или привязанности к од­ному какому-либо делу или занятию, определя­ющему направление их жизни. Чем живут эти люди? Вы сразу этого не скажете: здесь все так текуче, так изменчиво, так непостоянно. Сегод­ ня одно, завтра другое, послезавтра третье. Одна мысль сменяет другую, как в калейдоскопе, без всякого порядка и системы. Одно увлечение вы­ тесняется другим, план следует за планом, со­ всем как на проезжей дороге, где катятся экипа­жи, идут прохожие, сменяя один другого, топ­ чется бродячий скот. Они все начинают, все про­ буют и ничего не кончают. Цели жизни у них нет. Это — рабы минутного каприза, трость, вет­ ром колеблемая. Их увлечения непрочны, нена­дежны, мимолетны. С легкостью мотылька пор­хают они с предмета на предмет. Всякая новин­ ка их привлекает и захватывает, но лишь на ко­ роткое время. «Что книга последняя скажет, то на сердце сверху и ляжет». Учить их чему-ни­ будь серьезному, проповедовать слово Божие — почти бесполезно. Это значит писать на воде, се­ ять при дороге: затопчут прохожие, поклюют птицы, то есть мир с его вечной сменой новинок, диавол с его искушениями и соблазнами. Так как впечатления и мысли здесь постоянно сменяют­ ся, то ни одно из них не проникает глубоко в сердце, и само сердце от этого мало-помалу теря­ ет отзывчивость, способность воспринимать их хоть сколько-нибудь серьезно, становится сухим, равнодушным, жестким, как дорога, утоптанная ногами прохожих и укатанная колесами бесчис­ ленных экипажей.

Таковы три разряда людей, принадлежащих к типу проезжей дороги. У всех у них общее то, что семя слова Божия в их душу совершенно не проникает, их не волнует, не радует, не возбуж­ дает, но остается на поверхности, то есть только в памяти, в головном сознании, и, не принося никакого плода, скоро погибает.

Немного лучше следующие два рода почвы, указанные Господом Иисусом Христом в Его притче.

Иное семя упало на каменистое место, где немного было земли, и скоро взошло» потому что земля была неглубока; когда же взошло солнце, увяло и, как не имело корня, засохло (ст. 5-6).

Поясняя эти слова, Господь прибавляет: посе­ янное на каменистом месте означает тех, кото­ рые, когда услышат слово, тотчас с радостью принимают его, но не имеют в себе корня и непо­ стоянны; потом, когда настанет скорбь или го­ нение за слово, тотчас соблазняются (ст.16-17).

Тип, широко распространенный и достаточно нам знакомый. В этих людях есть несомненное стремление и любовь к добру, и слово Божие на­ ходит в них живой и быстрый отклик, но оно не захватывает их настолько сильно, чтобы ради осуществления его в жизни они нашли в себе достаточно силы и решимости трудиться над со­ бою, бороться с препятствиями и побеждать враж­ дебные течения. Услышав евангельскую пропо­ ведь о правде, любви, самоотвержении, они заго­ раются сразу, как шведская спичка, но так же скоро гаснут. Эти вспышки мимолетных увлече­ ний бывают очень сильны, как вспышки магния, и в этот миг эти люди способны даже на подвиг, но пройдет момент — и все кончилось, и, как после магния, остается лишь дым и копоть — досада на свою трусость и дряблость или же, на­ оборот, сожаление о своем увлечении. К суро­ вой, упорной, длительной работе эти люди не­ способны, и непреодолимую преграду пред­ ставляет для них закон вступления в Царство Божие, данный Господом: От дней же Иоанна Крестителя доныне Царство Небесное силою бе­ рется, и употребляющие усилие восхищают его (Мф. XI, 12).

На каменистой почве может расти только мел­ кая травка, так и эти люди при обычных услови­ ях спокойной жизни способны лишь на очень маленькие дела, не требующие усилий. Им нельзя отказать в чувствительности: вы увидите их иног­ да в церкви молящимися со слезами умиления на глазах, их воодушевляет хорошее пение, тро­ гают изречения и возгласы Божественной служ­ бы, полные возвышенного смысла; с чувством повторяют они вместе с другими: «Возлюбим друг друга…», «Друг друга обымем, рцем: братие!» Но когда наступает минута, когда от хороших слов надо перейти к делу, вы сразу увидите, что слез­ ное умиление и религиозный подъем не смягчи­ли их холодной души, что то был лишь фосфо­ рический блеск, не дающий тепла, простая сен­ тиментальность или ложная чувствительность, а не настоящее чувство. Они любят иногда читать жития святых, как любят дети читать страшные сказки и трогательные истории, но и здесь даль­ ше вздохов и словесных восторгов дело не идет. Они не прочь помечтать об этой подвижнической жизни и представить себя в роли подвижников и мучеников за правду, но те усилия воли, кото­ рые требуются для этого, их пугают. Они ничего не имеют против добродетели, нравственности, аскетизма, даже хотели бы попасть в Царство Небесное, но при условии, что для этого от них не потребуется никаких лишений и чтобы это возможно было сделать с полным комфортом и со всеми удобствами. В Царство Небесное они хотят въехать в вагоне первого класса.

Что мешает этим людям безраздельно отдать­ ся Христу и приносить полный плод? Камени­стый пласт, который лежит под наружным сло­ ем хорошей почвы и не позволяет корням расте­ ния проникнуть глубже.

В душе человека таким каменистым пластом является себялюбие. Обыкновенно оно лишь слег­ ка закрыто сверху тонким налетом чувствитель­ности и добрых порывов. Но когда необходимо эти добрые порывы углубить и осуществить в жизни, то есть сделать доброе дело, которое, соб­ственно, и составляет плод доброго порыва, про­ тив этого неизменно восстает себялюбие и рож­ денное им саможаление. Допустим, вас просят оказать помощь. Вы готовы это сделать и пожер­ твовать что-нибудь нуждающемуся, но сейчас же вы слышите голос себялюбия: «А сам-то я с чем останусь? Мне самому нужны деньги: у меня их так мало!» Ваш добрый порыв наталкивается на холодную каменистую стену эгоизма и блекнет, как нераспустившийся бутон.

Себялюбие с лишениями, даже воображаемы­ ми, не мирится.

Так бывает и в духовной, идейной борьбе. Люди часто носят христианские убеждения, как приличный костюм, дающий им вид порядочно­ сти и джентльменства, пока это их не стесняет и ни к чему не обязывает. Но когда за эти убежде­ ния приходится платить страданиями и лишения­ ми, сейчас же саможаление шепчет коварно: «Да стоит ли так мучиться? Не слишком ли дорога плата? Ведь можно и без убеждений обойтись!»

В результате — измена и отступничество.

Последний тип людей, в душе которых слово Божие остается бесплодным, характеризуется Господом в следующих словах:

Иное упало в терние, и терние выросло, и за­ глушило семя, и оно не дало плода.

Посеянное в тернии означает слышащих сло­во, но в которых заботы века сего, обольщение богатством и другие пожелания, входя в них, заглушают слово, и оно бывает без плода (ст. 7, 18-19).

Это люди, которые желают одновременно ра­ ботать Богу и маммоне. Желая жить по законам Божиим, они в то же время не хотят отказаться и от мирской суеты и кончают обыкновенно тем, что этот водоворот мирских забот, увлечений, пристрастий поглощает их без остатка, вытесняя из души все светлое, идейное, возвышенное. Если человек не борется с земными пристрастиями во имя евангельской правды, он неизбежно стано­ вится их пленником, и одно слышание слова Божия его не спасет. Попытки установить в жиз­ ни равновесие между данью Богу и данью мам­ моне и миру сему никогда не удавались, ибо ду­ ша — существо простое и двоиться не может. Никто не может служить двум господам, — говорит Господь: — ибо или одного будет нена­ видеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть (Мф. VI , 24).

Эти люди также непригодны для Царства Бо­ жия. Так много пропадает семени слова Божия безрезультатно!

Из четырех категорий только одна приносит плод: иное семя упало на добрую землю и дало плод, который взошел и вырос, и принесло иное тридцать, иное шестьдесят, и иное сто.

А посеянное на доброй земле означает тех, которые слушают слово и принимают, и прино­ сят плод, один в тридцать, другой в шестьдесят, иной во сто крат (ст. 8, 20).

Это натуры цельные, у которых слово не рас­ ходится с делом и которые, слушая и восприни­ мая слово Божие, пытаются его исполнить и жить по его указаниям. Но и у этих людей, отзывчи­ вое и искреннее сердце которых представляет доб­ рую почву, повиновение евангельскому слову не бывает у всех одинаково полным и совершенным, ибо иной приносит тридцать, иной шестьдесят, иной сто. Это значит, что один в силах выпол­ нить третью часть того, что от него требует выс­ ший идеал христианского совершенства, другой — почти две трети, и лишь немногим удается ис­ полнить все полностью и в совершенстве. Это натуры избранные. Это те, о которых Господь говорит: нашел Я мужа по сердцу Моему… кото­ рый исполнит все хотения Мои (Деян. XIII , 22).

Таких людей немного. Но как ярко сияют они на тусклом фоне тепло-холодного отношения к Евангелию большинства современников, вялых, дряблых, слабых в добре, и как возвысило и про­ светило их душу слово Божие, которому они отда­ лись беззаветно и которое исполнили до конца!

Вот преподобный Антоний Великий. Два еван­ гельских изречения произвели решительный пе­ релом в его душе и направили его на путь, при­ ведший к высшим степеням святости. Однажды вскоре после кончины своих родителей, будучи еще юношей 18-20 лет, он услышал в церкви слова Господа: если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим… и следуй за Мною. Он принял эти слова за совет, обращенный непосредственно к нему, и испол­ нил его буквально, раздав имение бедным. В дру­ гой раз, услыхав слова Спасителя: не заботьтесь о завтрашнем дне, он почувствовал в них власт­ ный призыв, которому беспрекословно подчинил- ся: покинул дом и ушел в пустыню, чтобы, осво­ бодившись от всяких забот, в подвигах аскети­ ческой жизни отдаться Тому, Чья воля стала для него высшим законом. Слово принесло в нем сто­ кратный плод.

Вот преподобномученица Евдокия, первона­ чально великая грешница, очищенная и преоб­ раженная словом Божиим, подобно тому горя­ щему углю, который взял клещами с жертвен­ ника Господня шестокрылатый Серафим, чтобы коснуться уст пророка (Исх. VI , 6-7).

В миру ее звали Марией. Она была дивно хо­ роша собой, и в этом было ее несчастье. Успех, лесть, всеобщее поклонение вскружили ей голо­ ву. Мария вела суетную, легкомысленную свет­ скую жизнь, снаружи нарядную и блестящую, но по содержанию пустую и пошлую. Пиры, раз­ влечения всякого рода заполняли все ее время, не давая ей опомниться, прийти в себя. Но под внешностью светской львицы таилось доброе сер­ дце и отзывчивая душа. Это ее спасло.

Однажды около той гостиницы, где пировала Мария, окруженная толпой поклонников, оста­ новились в нерешительности два старца-инока. Видно было, что они пришли издалека. Их ноги и одежда были покрыты пылью, избитая, потре­ панная обувь говорила о дальней дороге. Они были утомлены, и им хотелось отдохнуть в гос­ тинице, но звуки музыки и веселое общество их пугали. Наконец они решились войти. Их поме­стили рядом с пиршественным залом в комнате, отделявшейся лишь тонкой перегородкой.

Шумная оргия продолжалась. Слышались бес­ стыдные речи. Опьяненная Мария танцевала со­ блазнительный, сладострастный танец.

Кто-то вспомнил о старцах.

— Посмотрим, что они делают? То-то, долж но быть, намолятся!

— Оставьте их в покое, — сказала Мария с улыбкой.

Но уже несколько беспутных гуляк скучились у перегородки, прислушиваясь к тому, что дела­ лось за ней.

— Тсс… Тигле! Что-то читают! Послушаем!

Шум умолк. В наступившей тишине слышал­ ся слегка заглушенный стеной голос читавшего старца.

Он читал:

И вот, женщина того города, которая была грешница, узнав, что Он возлежит в доме фари­ сея, принесла алавастровый сосуд с миром и, став позади у ног Его и плача, начала обливать ноги Его слезами и отирать волосами головы своей, и целовала ноги Его, и мазала миром (Лк. VII, 37-38).

— Вот нашли место для подобных чтений! — воскликнул один из молодых гуляк. — Эй, вы там!..

— Оставь! — вскричала Мария. Лицо ее ста новилось все серьезнее по мере того, как развер тывалась чудная евангельская история о прощен ной грешнице. Она сама не понимала, что с ней делалось.

Старческий голос продолжал:

А потому сказываю тебе: прощаются грехи ее многие за то, что она возлюбила много (Лк. VII , 47).

— Ну ты-то уж не станешь заботиться об этом! — шепнул Марии самый юный из гостей.

Громкий вопль был ему ответом. Все вздрог­нули. Мария стояла вся трепещущая. Смертель­ ная бледность покрывала ее лицо. Темные очи горели пламенем.

— Прочь от меня все! Оставьте меня!..

В ее сердце горели эти дивные слова о проще­ нии, о спасении, о милосердии Божием. Так засох­ шая земля жадно глотает влагу весеннего дождя.

Смущенные гости расходились. Мария броси­ лась за перегородку к изумленным старцам. Мгновенное изумление последних сменилось не­годованием.

— Уйди от нас! — сказал один из них сурово. —
Или нет в тебе стыда?!

— Отцы, не отвергайте меня! Я — грешница,
но Господь не отверг блудницы!..

Она прильнула устами к запыленным ногам старцев: грешница Мария стала святой Евдоки­ ей. Слово Божие принесло стократный плод.

Какие уроки извлечем мы из всего сказанно­ го? Если мы действительно хотим, чтобы еван­ гельское семя давало в нас обильный плод и на­мерены серьезно трудиться над этим, то должны изучить почву своего сердца и выяснить, что именно мешает произрастанию слова Божия. По­думайте, к какому типу вы принадлежите? Пред­ ставляет ли ваше сердце проезжую дорогу или каменистую почву или семена слова Божия гибнут в нем, заглушенные терниями мирской суеты?

Надо при этом иметь в виду, что указанные типы в чистом виде редко встречаются. Обыкно­ венно в человеческом сердце есть всего понемно­ гу, и тип можно определить лишь преобладани­ ем той или другой черты.

Определив особенности почвы, можно указать и применить особые приемы обработки сообраз­ но с каждым родом почвы. Конечно, здесь все время необходимо помнить, что насаждающий и поливающий есть ничто, а все Бог возращаю- щий (1 Кор. III , 7), Который единственно Своей силой может самую бесплодную почву сделать плодоносной и, наоборот, плодородную ниву об­ ратить в пустыню, и что к Нему, следовательно, прежде всего должны быть обращены наши мо­ литвы и прошения об успехе работы. Но при этом уповании на Бога как главном условии успеха мы все-таки не освобождаемся от обязанности рабо­ тать под собой, ибо кто разумеет делать добро и не делает, тому грех (Иак. IV, 17).

Итак, что можем мы сделать?

О первой разновидности первого типа говорить почти не приходится, ибо психика людей этого сорта не заключает в себе даже желания стать нравственно лучше и чище. Из тупого животно­го самодовольства их может вывести разве ка­ кая-либо катастрофа, посланная благодетельным промыслом Божиим. О них можно только мо­литься, но советовать им что-либо бесполезно, так как при обычных условиях они никакого совета исполнить не захотят. Две другие разно­ видности, как мы видели, обращены в проезжую дорогу массой разнообразных пестрых впечатле­ ний, которые, проносясь через сознание, подоб­ но бесконечной веренице экипажей и прохожих, утрамбовывают почву, то есть делают душу жест­ кой, черствой и невосприимчивой к слову Бо жию. Ясно, что первая наша забота здесь — по­ ставить загородки, чтобы по дороге не ездили и не ходили. Говоря простым языком, это значит задержать или совсем остановить тот поток не­ связных восприятий ежедневной жизни, который назойливо теснится в мозгу, загромождая его всяким хламом.

Подумайте, в самом деле, сколько всякой дря­ ни проходит каждодневно через голову среднего так называемого культурного человека! Одна ут ренняя газета чего стоит! Тут и лживая передо­ вица, освещающая события так, как это нужно редакции; тут и фельетон, полный скабрезного зубоскальства; тут и хроника, передающая все базарные новости; тут и объявления о пропав­ шей моське и о враче, радикально излечиваю­ щем половое бессилие. Прочитав все эти «полез­ ные» сведения, вы чувствуете потребность, по крайней мере, два часа гулять на свежем возду­ хе, чтобы проветриться. Далее, приходите вы на службу и сразу узнаете ряд других новостей: у кого сбежала жена, кто из коллег проворовался, кто получил повышение и награду и т. д. Возвра­ щаетесь домой — у вашей жены уже сидит при­ ятельница, патентованная сплетница, которая вываливает на вас целый короб самых свежих, только что испеченных известий. Вечером вы идете в театр, и снова перед вами проходит но­ вая вереница происшествий, речей, монологов, различных лиц, зрителей, актеров, знакомых и незнакомых, старых и молодых, нарядных и пло­ хо одетых, вся эта волнующаяся, шумливая, веч­ но изменчивая толпа, наполняющая места зре­ лищ. Прибавьте к этому заключительный аккорд ресторанного ужина с впечатлениями электри­ ческого света, разряженных женщин, дешевого оркестра и т. д. — и вы поймете, что, пожив ме­ сяц в этом кипящем котле внешнего разнообра­зия, мимолетных эффектов и внутренней пусто­ ты, можно и очерстветь, и одуреть. Об успехе и влиянии на душу слова Божия при такой обста­ новке и речи быть не может. Но поставьте рогат­ ки, откажитесь от этого шума и суеты, ограничьте всеми зависящими от вас мерами этот наплыв впечатлений, живите более уединенной жизнью, обязательно обеспечьте себе часы углубленной вдумчивости и тишины — и вы увидите, что по­ чва вашего сердца станет постоянно меняться и глубже воспринимать ростки Божьего слова.

У людей второй категории препятствием к про­ израстанию евангельского семени служит камен­ ный пласт себялюбия. Сюда и должны быть об­ ращены усилия. Этот пласт надо взломать и уда­лить. Так обрабатывают поле в Финляндии. Что­ бы приготовить почву для посева, там необходи­ мо сначала удалить массу громадных валунов и каменных обломков, загромождающих поле. Эти камни или взрывают, или выкорчевывают из грунта, подводя под них длинные толстые брев­ на. И надо видеть эту работу! Подводя под гро­ мадный камень бревно, целая семья крестьян — владельцев или арендаторов поля — садится на свободный его конец и начинает качаться. Они качаются настойчиво, методически, качаются утром и вечером, качаются день, другой… И на­ конец массивный валун начинает слегка вздра­ гивать и тихо-тихо выворачиваться из земли. Это трудная, скучная работа, но другого исхода нет: надо очистить поле. Нелегкая работа предстоит и с самолюбием. Вырвать его и удалить сразу нет никакой возможности, но можно отламывать его кусками. Не следует только жалеть себя.

Допустим, вас просят оказать услугу. Вам не хочется, ибо это связано для вас с потерей вре­ мени и другими неудобствами. Ваше себялюбие протестует и ворчит. Не слушайте этого голоса, преодолейте себя и, победив на этот раз свое не­ желание и саможаление, вы уже отломили ку­ сок себялюбия. Продолжайте эту работу настой­ чиво, упорно, непрерывно, как работают финские крестьяне, и мало-помалу ваше себялюбие ста- нет смягчаться, слабеть и исчезать, уступая мес­то лучшим чувствам самопожертвования и забо­ ты о других. Тогда корни слова Божия будут глубже проникать в сердце и не погибнут от пер­ вой невзгоды.

Наконец, людям третьей категории, у кото­ рых терния заглушают всходы евангельского по­ сева, нужно помнить, что маммоне и Богу одно­ временно служить нельзя, что надо выбирать что- нибудь одно, и раз избрано служение Богу, то терния и сорную траву суетных желаний и мир­ских пристрастий надо тщательно выпалывать, иначе они разрастутся и заглушат слово Божие. При этом полезно помнить, что чем раньше про­ изводить эту работу, тем лучше. Пока терния только в зародыше, их легко выполоть.

Пока греховные желания существуют только в мыслях и не перешли еще в дело, их легче побороть. Но они укореняются, когда осуществ­ляются в действии, и тогда борьба с ними стано­ вится труднее.

Когда почва таким образом сколько-нибудь подготовлена, то сама обработка души, содейству­ ющая успешному произрастанию слова Божия, производится по старому правилу аскетов: паши плугом покаяния, удобряй молитвой, орошай слезами сокрушения и постоянно выпалывай дур­ную траву страстей.

Библейские данные о личности св. Марка. Собственное имя писателя второго евангелия было Иоанн, — Марк ( Μα ̃ ρκος ) было его прозвище. Последнее было принято им, вероятно, тогда, когда Варнава и Савл, возвращаясь из Иерусалима (Деян 12:25) взяли его с собою в Антиохию, чтобы сделать его своим спутником в миссионерских путешествиях. Почему Иоанн принял именно такое прозвище, на это можно найти некоторый ответ в сходстве начальных трех букв этого прозвища с тремя начальными буквами имени его матери, Марии.

Уже издавна Иоанн Марк был в дружеских отношениях с ап. Петром. Когда этот апостол освободился чудесным образом из темницы, то он пришел к дому Марии, матери Иоанна, называемого Марком (Деян 12:12). Незадолго пред своею кончиною апостол Петр называет Марка своим сыном (1 Петр 5:13), показывая этим, что он обратил Марка к вере во Христа. Обращение это состоялось рано, потому что Марк является спутником апостолов Варнавы и Павла еще около Пасхи 44-го года. Осенью того же года он поселился в Антиохии и, быть может, занимался проповеданием Евангелия. Однако он ничем особенным в то время не выдавался, — по крайней мере, его имя не названо в 1-м стихе 13-й гл. Деяний, где имеется перечень наиболее выдающихся пророков и учителей, бывших в то время в Антиохии. Все-таки в 50-м году, весною, Варнава и Павел взяли Марка с собою в первое свое миссионерское путешествие, как слугу ( υ ̔ πηρέτης — Деян 13:5). Из послания к Колоссянам (Кол 4:10) мы узнаем, что Марк приходился Варнаве двоюродным братом ( α ̓ νεψ ιός ). Но если отцы Варнавы и Марка были родными братьями, то можно полагать, что Марк принадлежал к Левиину колену, к которому, по преданию, принадлежал Варнава. С Павлом Марка познакомил Варнава. Однако в Пергии, а может быть и раньше, при отправлении из Пафа на о. Кипр, Марк отделился от Павла и Варнавы (Деян 13:13). Вероятно, дальнейшее участие в их «деле» ему показалось трудным (Деян 15:38), особенно же путешествие по горам Памфилии, причем ему могло представляться несколько унизительным и самое его положение «слуги» при апостолах.

После этого Марк возвратился в Иерусалим (Деян 13:13). Когда Варнава, после апостольского собора и, как кажется, после краткого пребывания в Антиохии (около 52-го г. Деян 15:35), хотел снова взять Марка во второе миссионерское путешествие, которое он предпринимал опять с ап. Павлом, то последний воспротивился намерению Варнавы, считая Марка неспособным совершать большие и трудные путешествия с целью распространения Евангелия. Возникший между апостолами спор кончился (в Антиохии) тем, что Варнава взял с собою Марка и отправился с ним на свою родину — Кипр, а Павел, взявши себе в спутники Силу, отправился с ним в миссионерское путешествие по Малой Азии. Но где пребывал Марк в промежутке между возвращением его в Иерусалим и удалением с Варнавою на о. Кипр (Деян 15:36), неизвестно. Вероятнее всего предположение, что он находился в это время в Иерусалиме и присутствовал на апостольском соборе. Отсюда его мог взять с собою на Кипр Варнава, предварительно разошедшийся с ап. Павлом именно из-за Марка.

Отныне Марк надолго исчезает из виду, именно с 52-го года до 62-го. Когда Павел около 62-го или 63-го года писал из Рима Филемону, то, передавая ему приветствия от разных мужей, которых он называет своими сотрудниками, он называет и Марка (ст. 24). От того же Марка он посылает приветствие в одновременно с посланием к Филемону написанном послании к Колоссянам (Кол 4:10). Здесь он называет Марка «двоюродным братом» Варнавы (по русск. тексту — «племянником». Это — неточная передача греч. слова α ̓ νεψιός ) и прибавляет, что Колосская церковь получила относительно Марка известные указания, и просит колоссян принять Марка, когда тот придет. Важно, что Павел Марка и Иуста называет здесь единственными своими сотрудниками для Царствия Божия, которые были для него отрадою (Кол 4:11). Отсюда можно видеть, что Марк находился при ап. Павле во время его римских уз и помогал ему в деле распространения Евангелия в Риме. Когда состоялось примирение его с Павлом, неизвестно.

Затем мы видим Марка вместе с апостолом Петром в Азии, на берегах Ефрата, там, где стоял прежде Вавилон и где еще при апостолах основалась христианская церковь (1 Петр 5:13). Можно отсюда заключать, что Марк, действительно, отправился из Рима в Колоссы (ср. Кол 4:10) и здесь где-нибудь встретился с ап. Петром, который и удержал Марка на некоторое время при себе. Затем он был при ап. Тимофее в Ефесе, как это видно из того, что ап. Павел поручает Тимофею привести Марка с собою в Рим, говоря, что Марк нужен ему для служения (2 Тим 4:11), — конечно, для проповеднического служения, а может быть и для ознакомления с настроением 12-ти апостолов, с представителем которых, Петром, Марк находился в самых дружеских отношениях. Так как послание 2-е к Тимофею написано около 66 или 67 года, а Марк, согласно Кол 4:10, должен был отправиться в Азию около 63-64 года, то, следовательно, он пробыл вдали от ап. Павла около трех лет, причем, вероятнее всего, путешествовал с ап. Петром.

Кроме этих, можно сказать, прямых показаний о жизни Марфа, в самом его евангелии можно находить также сведения о его личности. Так очень вероятно, что он был тем юношей, который следовал за процессией, в которой вели Христа, взятого в Гефсимании, и который убежал от хотевших схватить его, оставив в их руках покрывало, каким он закутался (Мк 14:51). Может быть, он присутствовал и на последней пасхальной вечери Христа (см. толк. на Мк 14:19). Есть также некоторые признаки того, что сам евангелист присутствовал при некоторых других событиях из жизни Христа, им описываемых (напр., Мк 1:5 и сл.; Мк 3:8 и Мк 3:22; Мк 11:16).

Что говорит св. предание о Марке и его Евангелии. Самое древнее свидетельство о писателе второго Евангелия находится у епископа иерапольского Папия. Этот епископ, по сообщению Евсевия Кесарийского (Церк. истор. III, 39), писал: «пресвитер (т. е. Иоанн Богослов — по общепринятому мнению) говорил и то: «Марк, истолкователь ( ε ̔ ρμηνευτη ̀ ς ) Петра 1 , с точностью записал, сколько запомнил, то, чему учил и что творил Господь, хотя и не по порядку, ибо сам он не слушал Господа и не сопутствовал Ему. Впоследствии, правда, он был, как я сказал, с Петром, но Петр излагал учение с целью удовлетворить нуждам слушателей, а не с тем, чтобы беседы Господни передавать по порядку. Поэтому Марк нисколько не погрешил, описывая некоторые события так, как припоминал их. Он заботился только о том, как бы не пропустить чего-нибудь из слышанного, или не переиначить»».

Из этого свидетельства Папия ясно: 1) что ап. Иоанн знал Евангелие Марка и рассуждал о нем в кругу своих учеников, — конечно, в Ефесе; 2) что он засвидетельствовал, что св. Марк сообщил те воспоминания, какие сохранил в своей памяти о речах ап. Петра, рассказывавшего о словах и делах Господа, и таким образом сделался вестником и посредником в передаче этих рассказов; 3) что Марк при этом не держался хронологического порядка. Это замечание дает основание предполагать, что в то время слышалось осуждение на ев. Марка по поводу того, что в нем есть некоторые недостатки по сравнению с другими Евангелиями, которые тщательно заботились о «порядке» (Лк 1:3) в изложении евангельских событий; 4) Папий с своей стороны сообщает, что Марк не был лично учеником Христа, но, — вероятно, позже — учеником Петра. Однако этим не отрицается возможность того, что Марк нечто сообщает и из того, что пережил сам. В начале Мураториева фрагмента есть замечание о Марке: «он и сам при некоторых событиях присутствовал и их сообщил»; 5) что Петр свои поучения приноровлял к современным потребностям слушателей и не заботился о связном строго хронологическом изложении евангельских событий. Поэтому и Марку нельзя ставить в вину отступления от строго хронологической последовательности событий; 6) что зависимость Марка от Петра в его писательстве простирается только на некоторые обстоятельства ( ε ̓́ νια ). Но Папий хвалит Марка за его тщательность и точность в повествовании: он ничего не скрывал и нисколько не приукрашивал событий и лиц.

Иустин Мученик в » Разговоре с Трифоном» (гл. 106) упоминает о существовании «достопримечательностей», или «воспоминаний Петра», причем приводит место из Мк 3:16 и сл. Ясно, что он под этими «достопримечательностями» разумеет Евангелие Марка. Св. Ириней (Против ересей III, I, 1), также знает определенно, что Марк написал Евангелие по смерти Петра и Павла, которые, по хронологии Иринея, проповедовали в Риме от 61 до 66-го года, — написал так именно, как возвещал Евангелие Петр. Климент Александрийский (hypot. к 1 Петр 5:13) сообщает, что Марк написал свое Евангелие в Риме, по просьбе некоторых знатных римских христиан. В Евангелии своем он изложил слышанную им устную проповедь ап. Петра, которому и самому известно было о желании римских христиан иметь памятник его бесед с ними. К этому свидетельству св. Климента Евсевий Кесарийский прибавляет, что ап. Петр, на основании бывшего ему откровения, выразил свое одобрение писанному Марком Евангелию (Церк. ист. VI, 14, 5 и сл.).

О дальнейшей судьбе Марка Евсевий сообщает предание, что Марк явился как первый проповедник Евангелия в Египте и основал христианскую церковь в Александрии. Благодаря проповеди Марка и его строго аскетическому образу жизни, к вере во Христа обратились иудейские терапевты (Мк 2:15). Хотя Евсевий не называет Марка епископом александрийским, но начинает счисление епископов александрийских именно с Марка (Мк 2:24). Поставивши в Александрии епископом Аниана и несколько лиц сделавши пресвитерами и диаконами, Марк, по сказанию Симеона Метафраста, от преследований язычников удалился в Пентаполь. Через два года он возвратился в Александрию и нашел здесь число христиан значительно увеличившимся. Он сам начинает тогда снова проповедовать и творить чудеса. Язычники по этому поводу выставляют против него обвинение в волшебстве. Во время празднования египетскому богу Серапису Марк был схвачен язычниками, обвязан веревкою по шее и вытащен за город. Вечером его бросили в темницу, а на другой день толпа язычников его умертвила. Это случилось 25-го апреля (год — неизвестен2 ). Его тело почивало долго в Александрии, но в 827-м году его взяли с собою венецианские купцы и привезли в Венецию, где Марк, со своим символом-львом, и сделался покровителем города, в котором в его честь выстроен великолепный собор с замечательною колокольнею. (По другому преданию, Марк скончался в Риме.)

У св. Ипполита (refut. VII, 30) Марк называется беспалым ( ο ̔ κολοβοδάκτυλος ). В объяснение этого названия может служить свидетельство одного древнего предисловия к Евангелию Марка. По сказанию этого введения (пролога), Марк, как потомок Левия, имел звание священника иудейского, но после своего обращения ко Христу отсек себе большой палец, чтобы показать, что он не годится для исправления священнических обязанностей. Это, по замечанию автора введения, не помешало, однако, Марку сделаться александрийским епископом, и таким образом все же исполнилось таинственное предназначение Марка послужить Богу в священном сане… Можно, впрочем, предполагать, что потеря Марком большого пальца совершилась когда-нибудь во время истязаний, каким он подвергался со стороны своих гонителей-язычников.

Цель написания евангелия от Марка. Цель написания Евангелия от Марка открывается уже из первых слов этой книги: «Начало Евангелия Иисуса Христа, Сына Божия» — это надпись, в которой ясно обозначено содержание и цель Евангелия от Марка. Как ев. Матфей словами: «книга бытия ( βίβλος γενέσεως по русс. пер. неточно: «родословие») Иисуса Христа, Сына Давидова» и т. д. хочет сказать, что он намерен дать «историю Христа», как потомка Давида и Авраама, Который в Своей деятельности осуществил древние обетования, данные народу израильскому, так и ев. Марк первыми пятью словами своей книги хочет дать понять своим читателям, чего они от него должны ожидать.

В каком же смысле ев. Марк здесь употребил слово «начало» ( α ̓ ρχη ̀) и в каком — слово «Евангелие» ( ευ ̓ αγγελίον )? Последнее выражение у Марка встречается семь раз и везде означает принесенную Христом благую весть о спасении людей, возвещение наступления Царства Божия. Но в соединении с выражением «начало» слово «Евангелие» Марка больше не встречается. На помощь тут нам приходит ап. Павел. В посл. к Филиппийцам он употребляет это самое выражение в смысле начальной ступени евангельской проповеди, какую он предлагал в Македонии. «Вы знаете, Филиппийцы, — говорит апостол, — что в начале благовествования ( ε ̓ ν α ̓ ρχη ̨̃ του ̃ ευ ̓ αγγελίου ), когда я вышел из Македонии, ни одна церковь не оказала мне участия подаянием и принятием, кроме вас одних» (Флп 4:15). Это выражение: «начало Евангелия» может здесь иметь только тот смысл, что филиппийцы знали тогда только самое необходимое о Христе — Его слова и дела, которые составляли обычный предмет первоначальной проповеди благовестников о Христе. Между тем теперь, спустя одиннадцать лет после пребывания апостола в Македонии, о котором он говорит в вышеприведенном месте, филиппийцы, несомненно, стоят уже гораздо выше в понимании христианства. Так и Евангелие Марка представляет собою попытку дать элементарное описание жизни Христа, что вызывалось особым состоянием тех лиц, для которых было написано Евангелие. Это подтверждается и свидетельством Папия, по которому Марк записал миссионерские беседы ап. Петра. А что такое были эти беседы — об этом дает нам довольно определенное понятие ап. Павел в послании к Евреям. Обращаясь к своим читателям, христианам из евреев, он упрекает их в том, что они долго задержались на первоначальной стадии христианского развития и даже сделали некоторый шаг назад. «Судя по времени, вам надлежало быть учителями, но вас снова нужно учить первым началам слова Божия и для вас нужно молоко, а не твердая пища» (Евр 5:12). Таким образом апостол различает начала слова Божия ( Τα ̀ στοιχει ̃ α τη ̃ ς α ̓ ρχη ̃ ς τ . Χρ . λογ .) как «молоко» от твердой пищи совершенных. Евангелие от Марка или проповедь ап. Петра и представляли собою эту первоначальную стадию евангельского научения фактам из жизни Христа, предложенного римским христианам, только что вступившим в Церковь Христову.

Таким образом, «начало Евангелия Иисуса Христа» — это краткое обозначение всего содержания далее предлагаемого повествования, как наиболее простого изложения евангельской истории. С таким пониманием цели написания Евангелия от Марка соглашается та краткость, сжатость этой книги, которая делает ее похожею, можно сказать, на «сокращение» евангельской истории, более всего подходящее для людей, стоящих еще на первой ступени христианского развития. Это видно из того, что в этом Евангелии вообще обращено больше внимание на те факты из жизни Христа, в которых выяснилось божественное могущество Христа, Его чудесная сила, и притом довольно обстоятельно сообщается о чудесах, совершенных Христом над детьми и отроками, тогда как об учении Христа говорится сравнительно немногое. Как будто евангелист имел в виду дать и родителям христианским руководство для изложения событий евангельской истории при обучении детей истинам христианской веры… Можно сказать, что Евангелие от Марка, преимущественно обращающее внимание на чудеса Христа, как нельзя лучше приноровлено к пониманию и тех, кто может быть назван «детьми в вере», и, быть может, даже для детей христиан в собственном смысле этого слова… Даже то обстоятельство, что евангелист любит останавливаться на подробностях событий и притом разъясняет все почти детально — и это может свидетельствовать о том, что он имел в виду предложить именно первоначальное, элементарное изложение евангельской истории для людей, нуждавшихся в такого рода наставлениях.

Сравнение Евангелия Марка с показаниями о нем церковного предания. Папий сообщает, что «пресвитер», т. е. Иоанн Богослов, находил, что в Евангелии от Марка не соблюдается строгого хронологического порядка в изложении событий. Это, действительно, замечается в этом Евангелии. Так, напр., читая первую главу от Марка Мк 1:12.14.16, читатель остается в недоумении относительно того, когда случилось «предание» Иоанна Крестителя и когда последовало выступление Христа на общественное служение, в каком хронологическом отношении к этому выступлению стоит искушение Христа в пустыне и в каких рамках должна быть поставлена история призвания первых двух пар учеников. — Читатель не может также определить, когда Господь призывает 12 апостолов (Мк 3:13 и сл.), где, когда и в какой последовательности Христос сказал и разъяснил Свои притчи (гл. 4-я).

Затем предание называет писателем Евангелия Иоанна Марка и представляет его учеником ап. Петра, который написал Евангелие свое с его слов. В Евангелии от Марка мы не находим ничего такого, что могло бы противоречить первому сообщению предания, и очень много такого, что подтверждает последнее. Писатель Евангелия, очевидно, палестинский уроженец: он знает язык, каким в то время говорили палестинские жители, и ему, видимо, доставляет удовольствие привести иногда фразу на своем языке, сопроводив ее при этом переводом (Мк 5:1; Мк 7:34; Мк 15:34 и др.). Только наиболее известные еврейские слова остались без перевода (равви, авва, аминь, геенна, сатана, осанна). Весь стиль Евангелия — еврейский, хотя все Евангелие несомненно написано на греческом языке (предание о первоначальном латинском тексте — выдумка, не имеющая сколько-нибудь достаточных оснований).

Может быть из того обстоятельства, что писатель Евангелия сам носил имя Иоанн, можно объяснить то, почему он, говоря об Иоанне Богослове, называет его не просто «Иоанном», а прибавляет в этому в Мк 3:17 и Мк 5:37 определение: «брат Иакова». Замечательно также то обстоятельство, что Марк сообщает некоторые характеристические подробности, определяющие личность апостола Петра (Мк 14:29-31.54.66.72), а с другой — опускает такие частности из истории ап. Петра, которые могли слишком возвысить значение личности ап. Петра. Так, он не передает тех слов, какие Христос сказал ап. Петру после его великого исповедания (Мф 16:16-19), а в перечислении апостолов не называет Петра «первым», как то сделал ев. Мф (Мф 10:2, ср. Мк 3:16). Не ясно ли отсюда, что евангелист Марк писал свое Евангелие по воспоминаниям смиренного ап. Петра? (ср. 1 Петр 5:5).

Наконец, предание указывает на Рим как на место, где было написано Евангелие от Марка. И Евангелие само показывает, что писатель его имел дело с латинскими христианами из язычников. Марк, напр., несравненно чаще, чем другие евангелисты, употребляет латинские выражения (напр. центурион, спекулятор, легион, ценз и др., конечно, в их греческом произношении). И главное — Марк греческие выражения иногда объясняет посредством латинских и именно римских терминов. На Рим указывает также обозначение Симона Киринейского как отца Александра и Руфа (ср. Рим 15:13).

При ближайшем ознакомлении с Евангелием Марка оказывается, что он писал свой труд для христиан из язычников. Это видно из того, напр., что он разъясняет обстоятельно фарисейские обычаи (Мк 7:3 и сл.). У него нет тех речей и деталей, какие есть у ев. Матфея и какие могли иметь значение только для христианских читателей из иудеев, а для христиан из язычников, без особых пояснений, остались бы даже непонятными (см. напр. Мк 1:1 и сл., родословие Христа, Мф 17:24; Мф 23; Мф 24:20; ни в субботу, Мф 5:17-43).

Отношение Евангелия от Марка к двум другим синоптическим Евангелиям. Блаж. Августин полагал, что Марк в своем Евангелии являлся последователем ев. Матфея и сократил лишь его Евангелие (О согл. ев. I, 2, 3); в этом мнении есть, несомненно, правильное представление, потому что писатель Евангелия от Марка, очевидно, пользовался каким-то, более его древним, Евангелием и действительно сокращал его. Критики текста сходятся почти в том предположении, что таким руководством для Марка послужило Евангелие Матфея, но не в нынешнем его виде, а в первоначальном, именно то, которое было написано на еврейском языке. Так как Евангелие от Матфея на еврейском языке было написано в первые годы 7-го десятилетия в Палестине, то Марк, бывший в это время в Малой Азии, мог получить в свои руки Евангелие, написанное Матфеем, и взять его потом с собою в Рим.

Были попытки расчленить Евангелие на отдельные части, которые по своему происхождению и относимы были к разным десятилетиям первого века и даже к началу второго (Перво-Марк, второй Марк, третий Марк и т. д.). Но все эти гипотезы о позднейшем происхождении нашего нынешнего Евангелия Марка от какого-нибудь позднейшего переделывателя разбиваются о свидетельство Папия, по которому уже около 80-го года Иоанн Богослов имел у себя в руках, очевидно, наше Евангелие от Марка и беседовал о нем с своими учениками.

Разделение Евангелия от Марка по содержанию. После введения в Евангелие (Мк 1:1-13), евангелист в первом отделе (Мк 1:14-3:6) изображает в ряде художественных отдельных картин, как Христос выступил на проповедь сначала в Капернауме, а потом и во всей Галилее, уча, собирая вокруг Себя первых учеников и совершая возбуждавшие удивление чудеса (Мк 1:14-39), а затем, как против Христа начинают восставать защитники старых порядков. Христос, хотя на деле соблюдает закон, однако с серьезностью относится к нападениям на Него чтителей закона и опровергает их нападения. Тут Он высказывает и весьма важное новое учение о Себе Самом: Он — Сын Божий (Мк 1:40-3:6). Три следующие отдела — второй (Мк 3:7-6:6), третий (Мк 6:6-8:26) и четвертый (Мк 8:27-10:45) изображают деятельность Христа на севере святой земли, большею частью и особенно в первый период, в Галилее, но также, особенно в более поздний период, и за границами Галилеи, и, наконец, Его путешествие в Иерусалим через Перею и Иордан до самого Иерихона (Мк 10:1 и сл.). В начале каждого отдела стоит всякий раз повествование, относящееся к 12-ти апостолам (ср. Мк 3:14; Мк 5:30): повествования об их призвании, их послании на проповедь и их исповедании по вопросу о Мессианском достоинстве Христа евангелист очевидно хочет показать, как Христос считал Своею непременною задачею — подготовить Своих учеников к их будущему призванию, как проповедников Евангелия даже среди язычников, хотя, конечно, нельзя считать эту точку зрения здесь исключительною. Само собою разумеется, лице Господа Иисуса Христа, как проповедника и чудотворца, обетованного Мессии и Сына Божия, стоит здесь на первом плане. — В пятом отделе (Мк 10:46-13:37) изображается деятельность Христа в Иерусалиме как пророка или, скорее, как Сына Давидова, который должен осуществить ветхозаветные предсказания о будущем царстве Давида. Вместе с этим описывается возрастание враждебности по отношению ко Христу со стороны представителей иудейства до высшей ее точки. Наконец, в шестом отделе (Мк 14:1-15:47) рассказывается о страданиях, смерти и воскресении Христа, а также о вознесении Его на небо.

Взгляд на постепенное раскрытие мыслей, содержащихся в Евангелии Марка. После краткого надписания, в котором читателям дается понятие о том, что представляет собою книга (Мк 1:1), евангелист во введении, (Мк 1:2-13) изображает выступление и деятельность Иоанна Крестителя, предтечи Мессии, и, прежде всего, совершенное им крещение Самого Мессии. Затем евангелист делает краткое замечание о пребывания Христа в пустыне и об искушении Его там от диавола, указывая, что в это время ангелы служили Христу: этим он хочет обозначить победу Христа над диаволом и начало новой жизни для человечества, которому теперь уже не страшны будут все силы ада (образно представляемые под «зверями пустыни», которые уже не вредили Христу, этому новому Адаму). Далее евангелист последовательно изображает, как Христос подчинил Себе человечество и восстановил общение людей с Богом. — В первом отделе (Мк 1:14-3:6), в первой части (Мк 1:14-39 ст. 1-й главы) евангелист дает сначала общее изображение учительной деятельности Господа Иисуса Христа (Мк 1:14-15), а в конце (ст. 39) — Его дел. Между этими двумя характеристиками евангелист описывает пять событий: а) призвание учеников, б) события в синагоге Капернаумской, в) исцеление тещи Петра, г) исцеления больных вечером пред домом Петра и д) искание Христа, удалившегося утром на молитву, народом и, главным образом, Петром и его сотоварищами. Все эти пять событий совершились на протяжении времени от предобеденного часа пятницы до утра воскресенья (по евр. счету — первый день по субботе). Все события группируются около Симона и его сотоварищей. Видно, что евангелист от Симона получил сведения о всех этих событиях. Отсюда читатель получает достаточное представление о том, как Христос, открывший Свою деятельность после взятия Иоанна Крестителя в темницу, совершал Свое служение Учителя и Чудотворца.

Во второй части первого отдела (Мк 1:40-3:6) евангелист изображает постепенно растущую вражду ко Христу со стороны фарисеев и преимущественно тех фарисеев, которые принадлежали к числу книжников. Вражда эта объясняется тем, что фарисеи видят в деятельности Христа нарушение закона, данного Богом через Моисея, и потому ряд, можно сказать, уголовных преступлений. Тем не менее, Христос относится с любовью и сожалением ко всем иудеям, помогая им в их духовных нуждах и телесных болезнях и являя Себя при этом существом, превышающим обыкновенных смертных, стоящим в особом отношении к Богу. Особенно важно, что здесь Христос свидетельствует о Себе, как о Сыне человеческом, который прощает грехи (Мк 2:10), который имеет власть над субботою (Мк 2:28), который даже имеет права священства, как некогда подобные же права были признаны за Его предком Давидом (вкушение священных хлебов). Только эти свидетельства Христа о Себе Самом высказаны не прямо и непосредственно, а входят в Его речи и дела. Здесь мы имеем пред собою семь рассказов: а) Рассказ об исцелении прокаженного имеет целью показать, что Христос, при исполнении дел Своего высокого призвания, не нарушал прямых постановлений Моисеева закона (Мк 1:44). Если же ему делали упреки в этом отношении, то эти упреки основывались на односторонне-буквальном понимании Моисеева закона, в чем были повинны фарисеи и раввины. б) История исцеления расслабленного показывает нам во Христе не только врача тела, но и больной души. Он имеет власть прощать грехи. Попытку книжников обвинить Его за это в Богохульстве Господь обнаруживает пред всеми во всем ее ничтожестве и безосновательности. в) История призвания в ученики Христа мытаря Левия показывает, что и мытарь не настолько худ, чтобы стать помощником Христа. г) Участие Христа на пиршестве, устроенном Левием, показывает, что Господь не гнушается грешниками и мытарями, что, конечно, возбуждает против Него еще более фарисейских книжников. д) Еще более обостряются отношения Христа с фарисеями, когда Христос выступил как принципиальный противник старых иудейских постов. е) и ж) Тут опять Христос выступает в качестве врага фарисейской односторонности в отношении к соблюдению субботы. Он — Царь Небесного Царства, и Его слуги могут не исполнять закон обрядовый там, где это необходимо, тем более что закон о субботе дан для блага человека. Но такое выступление Христа доводит раздражение Его врагов до крайней степени, и они начинают злоумышлять против Него.

Во втором отделе (Мк 3:7-6:6), где изображается отношение Христа к Его ученикам, евангелист а) дает общее обозрение все более и более расширяющейся деятельности Христа, б) изображает, как Христос выделил 12 ближайших учеников из числа всех Его последователей для особой миссии, в) показывает нам Христа в Его борьбе с книжниками, явившимися из Иерусалима, г) характеризует тех, кто является истинными последователями Христа, д — и) изображает Христа, как учащего народ и особенно учеников Своих в притчах, и) рисует власть Христа над бурею, к) над беснованием, л) над неизлечимою болезнью женщины, м) над силою смерти. — Только н) неверие сограждан Христа полагает препятствие для Его всеиспеляющей и всем помогающей силы. Здесь ученики Христа являются постоянно следующими за Христом. Они подготовляются к их будущему служению.

В третьем отделе (Мк 6:6-8:26) изображаются также преимущественно заботы Христа о Своих учениках. Он ходит с ними по всему северу Палестины, избегая на долгое время оставаться на западном берегу Генисаретского моря, где Он обыкновенно пребывал в прежнее время.

В четвертом (Мк 8:27-10:45) отделе также изображается Христос среди Своих апостолов и постепенное приближение Христа к Иерусалиму.

В пятом отделе (Мк 10:46-13:37) Господь является уже выходящим из тесного круга апостольского к народу, от которого Он теперь принимает исповедания веры в Него, как в Сына Давидова. Это служит введением к Его торжественному вступлений в Иерусалим.

Шестой и последний отдел (Мк 14:1-16:20) представляет нам, как Господь Иисус Христос совершил спасение людей, о котором Он предвозвещал раньше. Ев. Марк довольно обстоятельно изображает здесь последние дни земной жизни Христа — Его страдания, смерть, погребение, воскресение и (кратко) вознесение на небо.

Литература о Евангелии Марка. В так назыв. «Катенах греческих отцов» (изд. Крамера, 1844) имеется толкование на Евангелие Марка, приписываемое Виктору Антиохийскому (или, по другим, Кириллу Александрийскому). Затем есть толкования: блаж. Феофилакта, Евфимия Зигабена и приписываемое (неправильно) блаж. Иерониму, сплошь состоящее из аллегорических изъяснений и толкование Бэды. Из новых толкований заслуживают внимания: а) католические — Кнабенбауера (1894), Роза (1904), Шанца (1881) и Лагранжа (1911); б) протестантские — Гогеля (1909), Гольцмана (3-е изд. 1901), Клостермана (1907), Луази (1907-1908), Меркса (1905, здесь дано собственно толкование Евангелия от Марка по древнейшему его сирийскому переводному тексту), Вейса II-го (1901, в 9-м изд. комментария Мейера), Вейса I-го (1907), Воленберга (1910). Из наших отечественных толкований известно только одно действительно серьезное толкование еп. Михаила (Лузина) в его » Толковом Евангелии». Заслуживает внимания также магист. диссертация прот. Елеонского «О Евангелии от Марка» (против Баура). Нравоучительного характера толкования на Ев. от Марка изданы у нас: 1) кружком студентов, 2) Воскресным Благовестом за 1911-й г. и 3) Новой Землей (толкование Ламнэ). И. Гладков дает довольно обширное толкование на Ев. Марка, но, как известно, его толкования составлены не на каждое Евангелие в отдельности, а представляют собою, так сказать, обозрение всех Евангелий (3-е изд).

Обычно, желая подчеркнуть важность чего-либо, мы повторяем это несколько раз. Так же и в Слове Божьем: если что-то повторяется несколько раз, значит, это особенно важно и следует уделить этому особое внимание. Одним из таких отрывков, который неоднократно повторяется, является притча о сеятеле. И действительно, из всех четырех жизнеописаний Иисуса Христа, данная притча встречается трижды. Поэтому давайте исследуем ее и посмотрим, чему особенно важному Господь хочет научить нас в этой притче.

1. Притча

Притча о сеятеле записана в Матфея 13:1-8, Марка 4:1-9, и в Луки 8:4-8. Возьмем за основу повествование от Луки, где мы читаем:

Луки 8:4-8
«Когда же собралось множество народа, и из всех городов жители сходились к Нему, Он начал говорить притчею: вышел сеятель сеять семя свое, и когда он сеял, иное упало при дороге и было потоптано, и птицы небесные поклевали его; а иное упало на камень и, взойдя, засохло, потому что не имело влаги; а иное упало между тернием, и выросло терние и заглушило его; а иное упало на добрую землю и, взойдя, принесло плод сторичный. Сказав сие, возгласил: кто имеет уши слышать, да слышит!»

Момент, в который Иисус решил рассказать эту притчу, был выбран им не случайно. Действительно, как сказано в четвертом стихе: «Когда же собралось множество народа, и из всех городов жители сходились к Нему, Он начал говорить притчею…». Иисус говорил эту притчу, когда много людей пришло к Нему послушать Слово Божье. Как мы увидим, притча будет о слушании Слова Божьего. Поэтому Иисус, говоря эту притчу, хотел, чтобы все, приходящие к Нему послушать Слово, осознавали, какая возможность выбора будет им предоставлена.

2. «При дороге»

Посмотрев на вышеприведенный отрывок из Евангелия от Луки, мы можем сказать, что эта притча о семени, которое попадает в четыре разных вида почвы, первый из которых был «при дороге». Как сказано в Луки 8:5:

Луки 8:5
«…вышел сеятель сеять семя свое, и когда он сеял, иное упало при дороге и было потоптано, и птицы небесные поклевали его».

Одно из посеянных семян упало «ПРИ дороге» и потому не взошло и не принесло никакого плода, но было потоптано и съедено птицами.

Толкование этой части притчи приводится несколькими стихами ниже. Итак, в Луки 8:11-12 говорится:

Луки 8:11-12
«Вот что значит притча сия: семя есть слово Божие; а упавшее при пути, это суть слушающие, к которым потом приходит диавол и уносит слово из сердца их, чтобы они не уверовали и не спаслись».

Также в Матфея 13:19, в толковании той же самой части притчи, говорится:
«…ко всякому, слушающему слово о Царствии и не разумеющему, приходит лукавый и похищает посеянное в сердце его—вот кого означает посеянное при дороге».

Согласно вышеприведенным отрывкам, семя, которое сеется, это СЛОВО БОЖЬЕ, или «слово о Царствии». Однако это Слово не везде дает одинаковый результат, так как его плодоносность зависит от земли, в которую оно падает. Один из возможных видов почвы — это земля «у дороги», которая, согласно толкованию притчи, обозначает людей, хотя и слушающих Слово Божье, но не разумеющих его. Что имеется в виду под словами «не разумеют» — об этом мы узнаем из контекста притчи. Так, греческое слово, переводимое в приведенном выше отрывке как «разумеющий», — производное от глагола «suniemi», которое в Евангелии от Матфея 13 главе используется шесть раз, пять из которых – в отношении нашей притчи. Так, в Матфея 13:13-15 сказано:

Матфея 13:13-15
«…Потому говорю им притчами, что они видя не видят, и слыша не слышат, и не разумеют , и сбывается над ними пророчество Исаии, которое говорит: слухом услышите—и не уразумеете , и глазами смотреть будете—и не увидите, ИБО огрубело сердце людей сих и ушами с трудом слышат, и глаза свои сомкнули, да не увидят глазами и не услышат ушами, и не уразумеют сердцем, и да не обратятся, чтобы Я исцелил их».

Такой человек, хоть и слышит Слово, сердцем своим (духом своего ума) он его не разумеет. Здесь, в притче о сеятеле, имеется в виду не простое умственное понимание Слова. Скорее, это понимание, принятие Слова всем свои сердцем, духом ума. Поэтому-то результат, который принесет семя Слова, и будет зависеть от почвы, от сердец слушающих Слово. Одно и то же семя, попадая в разную почву, т.е. в разные в качественном отношении сердца, дает разный результат. Если сердце огрубело, тогда семя Слова Божьего будет подобно семени, падающему при дороге. Оно не взойдет и, конечно же, совсем не принесет плода. Как сказано во 2 Послании к Коринфянам 4:3-4 и Ефесянам 4:17-19:

2 Коринфянам 4:3-4
«Если же и закрыто благовествование наше, то закрыто для погибающих, для неверующих, у которых бог века сего ослепил умы, чтобы для них не воссиял свет благовествования о славе Христа, Который есть образ Бога невидимого».

И в Ефесянам 4:17-19
«Посему я говорю и заклинаю Господом, чтобы вы более не поступали, как поступают прочие народы, по суетности ума своего, будучи помрачены в разуме, отчуждены от жизни Божией, по причине их невежества и ожесточения сердца их. Они, дойдя до бесчувствия, предались распутству так, что делают всякую нечистоту с ненасытимостью».

Есть люди, для которых Слово Божье «закрыто» и которые не могут «уразуметь» его, не потому что Слово Божье трудно для понимания, но потому что их сердца огрубели, стали жесткими, не позволяя семени Божьего Слова прорастать.

Также, греческое слово, переведенное в отрывке из Ефесянам как «помрачены», — это слово «porosis», что означает «бесчувственность». То же самое слово используется в Марка 3:5 для описания сердец характерной группы людей, которые так сильно преследовали Иисуса — фарисеев:

Марка 3:5
«И, воззрев на них с гневом, скорбя об ожесточении сердец их …»

Рядом с фарисеями был Сам Сын Божий Иисус Христос!!! Они слышали и видели величайшего Учителя, величайшего из когда-либо живущих на земле. И все-таки они в Него не верили. Почему? Потому что сердца их огрубели, т.е. были очень жесткими и неподходящими для принятия и роста семени Слова. Не семя – Слово Божье — было тому виной, а ЗЕМЛЯ, их жесткие сердца.

3. «Иное упало на места каменистые»

Рассмотрев первый вид почвы, в которую падает семя Слова Божьего, давайте теперь перейдем ко второму. О нем в Матфея 13:5-6 сказано:

Матфея 13:5-6
«…иное упало на места каменистые, где немного было земли, и скоро взошло, потому что земля была неглубока. Когда же взошло солнце, увяло, и, как не имело корня, засохло»

Семя может прорастать в разных видах почвы. Но не во всех из них оно выживет и будет приносить плод. Одна из почв – это та, в которой семя, которое, хотя и взошло первоначально, в конечном итоге не смогло прижиться, находясь в каменистой земле. Причина, по которой семя не прижилось — в том, что камни не позволяют ему пускать глубоко корни, что необходимо для поиска влаги. Поэтому, как только подует ветер, оно засыхает.

Обращаясь к Евангелию от Марка для толкования этой части притчи, читаем:

Марка 4:16-17
«Подобным образом и посеянное на каменистом означает тех, которые, когда услышат слово, тотчас с радостью принимают его, но не имеют в себе корня и непостоянны; потом, когда настанет скорбь или гонение за слово, тотчас соблазняются».

Как видим, каменистую почву представляют собой люди, слушающие Слово Божье и сразу же принимающие его, даже с радостью. Однако это ненадолго, ибо, когда возникают скорби и гонения, такие люди так же быстро отпадают. Очевидно, что проблема, которая, в конечном итоге, и является причиной их отпадения, в том, что они очень слабы в скорбях и гонениях. Поэтому, когда дьявол выстраивает подобные события против них, они тут же отпадают. Причина их отпадения не в том, что скорбь для них слишком невыносима, ибо во 2 Коринфянам 4:17, 1 Коринфянам 10:12-13 и 1 Петра 5:10 говорится, что при искушении нам будет дано и облегчение, так чтобы мы могли перенести (1 Коринфянам 10:12-13). Причина в том, что они не хотят оказывать даже малейшее сопротивление дьяволу (как говорится в этом отрывке: они «тотчас соблазняются»). В Иакова 4:7 сказано:

Иакова 4:7
«Итак покоритесь Богу; противостаньте диаволу, и убежит от вас».

Также в 1 Петра 5:8-9 говорится:
«Трезвитесь, бодрствуйте, потому что противник ваш диавол ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить. Противостойте ему твердою верою, зная, что такие же страдания случаются и с братьями вашими в мире».

Если мы не противостанем дьяволу, он от нас не убежит. Другими словами, он поглощает тех, кто ему не противостоит. К категории потенциальной мишени для дьявола относятся также люди с ожесточенным сердцем. Когда приходит дьявол и приносит скорби, они тотчас же становятся для него легкой добычей. Они хорошо начинают, но, к сожалению, плохо заканчивают.

4. Третья категория

Рассмотрев две первые категории людей, слышащих Слово, перейдем теперь к третьей. В Марка 4:7 говорится:

Марка 4:7
«Иное упало в терние, и терние выросло, и заглушило , и оно не дало плода».

Третий вид почвы, в которую падает семя, — это тернистая земля. Зерно, падая в такую почву, заглушается терниями и, следовательно, не приносит плода. Для понимания того, что имеется в виду в этой части притчи, перейдем к Марка 4:18-19, где написано:

«Посеянное в тернии означает слышащих слово, но в которых заботы века сего, обольщение богатством и другие пожелания, входя в них, заглушают слово, и оно бывает без плода».

К сожалению, эта третья категория людей тоже не благополучна. Проблема этих людей в том, что Слово Божье сосуществует в их сердцах вместе с заботами века сего, обольщением богатством и другими пожеланиями». В конечном итоге, все это становится терниями, препятствующими росту Слова Божьего, заглушающими его и делающими его неплодоносным. В противоположность тому, как поступают люди этой категории, Иисус сказал:

Матфея 6:25-34
«Посему говорю вам: не заботьтесь для души вашей, что вам есть и что пить, ни для тела вашего, во что одеться. Душа не больше ли пищи, и тело одежды? Взгляните на птиц небесных: они ни сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш Небесный питает их. Вы не гораздо ли лучше их? Да и кто из вас, заботясь, может прибавить себе росту на один локоть? И об одежде что заботитесь? Посмотрите на полевые лилии, как они растут: ни трудятся, ни прядут; но говорю вам, что и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них; если же траву полевую, которая сегодня есть, а завтра будет брошена в печь, Бог так одевает, кольми паче вас, маловеры! Итак не заботьтесь и не говорите: что нам есть? или что пить? или во что одеться? потому что всего этого ищут язычники, и потому что Отец ваш Небесный знает, что вы имеете нужду во всем этом. Ищите же прежде Царства Божия и правды Его, и это все приложится вам. Итак не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний будет заботиться о своем: довольно для дня своей заботы».

Прежде всего – дела Царства Божьего, а потом – все остальное. Если мы применяем этот принцип, то все остальное нам будет прилагаться. Однако, если мы его не применяем и на первое место ставим заботы и все остальное, что представляется нам важным, это приведет к тому, что Слово не сможет вырасти и принести плод.

Череда забот этого мира, обольщение богатством и другие пожелания – это очень серьезно. В статье Притча о сеятеле: «посеянное в тернии…» этот вопрос рассматривается отдельно.

«Иное упало на добрую землю»

Подходя к этому моменту, мы уже рассмотрели три вида почвы, куда упало семя Слова Божьего. К сожалению, ни в одной из почв оно не смогло принести плода. Так, первая почва, которая была «у дороги», была настолько твердой, что семя даже не смогло взойти. Вторая тоже была каменистой, в которой семени невозможно пустить глубокие корни. И, наконец, третья была тернистой, заглушающей семя, так что оно не могло приносить плод. Теперь, когда мы рассмотрели три эти категории, не приносящие плод, пришло время для нас взглянуть на ДОБРУЮ почву, приносящую плод. В Матфея 13:8 о ней говорится:

Матфея 13:8
«иное упало на добрую землю и принесло плод: одно во сто крат, а другое в шестьдесят, иное же в тридцать».

И здесь же, в Матфея 13:23, приводится толкование:
«Посеянное же на доброй земле означает слышащего слово и разумеющего , который и бывает плодоносен, так что иной приносит плод во сто крат, иной в шестьдесят, а иной в тридцать».

В этот раз семя упало не при дороге, не на каменистую землю и не в тернии, а на добрую землю, в сердца людей, слушающих Слово и разумеющих его. Луки 8:15 дает объяснение, кто такие «разумеющие его»:

Луки 8:15
«а упавшее на добрую землю, это те, которые, услышав слово, хранят его в добром и чистом сердце и приносят плод в терпении…».

Как мы, возможно, помним, люди из первой категории не могли «разуметь», принять Слово, так как сердца их огрубели, стали жесткими. Люди же, принадлежащие четвертой категории, наоборот, разумеют Слово, помещая его в свои добрые и чистые сердца. У людей этой категории есть все, чего нет у остальных трех категорий, не приносящих плод. Если у людей в первой категории сердца были грубыми и жесткими, то здесь сердца добрые и чистые. Люди из второй категории были неспособны переносить трудности и при первых скорбях тотчас же отпадали, люди же этой категории — терпеливы (они «приносят плод в терпении», как говорится в этом отрывке) и не сдаются. Наконец, если в третьей категории Слово Божье было заглушаемо различными заботами и пожеланиями, которые становились на первое место в жизни, то здесь Слово ХРАНИТСЯ в сердцах людей, продолжая оставаться главным приоритетом. Эта категория приносит плод. Как сказал Христос в Иоанна 15 главе:

Иоанна 15:1-2, 4-5, 8, 16
«Я есмь истинная виноградная лоза, а Отец Мой—виноградарь. Всякую у Меня ветвь, не приносящую плода, Он отсекает; и всякую, приносящую плод, очищает, чтобы более принесла плода… Пребудьте во Мне, и Я в вас. Как ветвь не может приносить плода сама собою, если не будет на лозе: так и вы, если не будете во Мне. Я есмь лоза, а вы ветви; кто пребывает во Мне, и Я в нем, тот приносит много плода; ибо без Меня не можете делать ничего… Тем прославится Отец Мой, если вы принесете много плода и будете Моими учениками… Не вы Меня избрали, а Я вас избрал и поставил вас, чтобы вы шли и приносили плод, и чтобы плод ваш пребывал, дабы, чего ни попросите от Отца во имя Мое, Он дал вам».

Бог очищает каждую ветвь, приносящую плод, чтобы она могла принести больше плода. Чем больше плода она приносит, тем более прославляется Господь.

6. Заключение

В заключение: Слово Божье могут слышать разные люди, но и результат их слушания будет разный, в зависимости от разного качества сердец, слушающих Слово. Так, одни отвергнут его, другие примут, но до первых гонений и скорбей, третьи примут, но, в конечном итоге, поставят его на последнее место, отдавая приоритет другим вещам (заботам, богатству, другим пожеланиям). И, наконец, некоторые сохранят его в добром и чистом сердце, принося плод. Поэтому Иисус, заканчивая толкование притчи, сказал: «…наблюдайте, как вы слушаете» (Луки 8:18). Важно не просто слушание Слова, но и то, как мы его слушаем, потому что многие слушают его, но только те, кто слушают его и хранят в добром и чистом сердце, будут приносить плод. Да будем все мы в числе этих людей и да пребудем мы среди них всегда.

Анастасиос Kиoyлaxoглoy