Проявления глобализации

УДК 125.1

современные

глобализационные процессы как философская

проблема

Ряснова Ольга Владимировна,

Российский университет дружбы народов, аспирант кафедры истории философии, г. Москва, Россия. E-mail: or-0383@yandex.ru

Аннотация

В статье рассматривается феномен глобализации через призму следующих философских проблем: часть и целое, одно и многое, проблема единства. Сопоставляются отклики на проблему глобализации современных отечественных философов (М.К. Мамардашвили, В.В. Бибихин, А.В. Семушкин). Приводится понимание мира как целого А.Ф. Лосева. Автор делает вывод о необходимости и актуальности размышлений над понятием «целое» в связи его значимостью для современных глобализационных

процессов.

Ключевые понятия: глобализация, единство, личность, целое, часть.

Глобализацию можно кратко определить как комплекс процессов, которые превращают мир в единое целое. Однако является ли искомая глобальная система действительно «единым целым»? Что такое «единое целое» в философии? Тема органической цельности, всеединства стала одной из основных тем для русской философии конца Х1Х-ХХ веков, явившись, таким образом, своеобразным откликом, ответом на меняющуюся социальную, экономическую, политическую обстановку в мире.

Основной целью (и одновременно -причиной возникновения) глобализации можно считать достижение благосостояния общества, удобства, материального благополучия. Поэтому «целое» глобализации функционально, служит средством для вещественных, «посюсторонних» целей. В этой связи А. В. Семушкин в одной из последних своих работ указывает на опасность сужения ценностных и смысловых горизонтов современности и противополагает вызову глобализации «вызов трансценденции». Подлинно глобальные цели стоят обязательно «выше простой логики и средств» . Именно трансценденция, по А. Семушкину, в нынешнюю эпоху перемен способна стать порядком среди хаоса, тем брошенным в небо якорем, который спасет человеческий корабль, попавший в бурю .

Пытаясь проанализировать недостатки объединенных, синтетических структур, выдающийся философ и переводчик В. Би-бихин рассматривает эллинистический синтез. Эллинистическая культурная религия, вобравшая в себя все религии, «проиграла именно потому, что, впитывая и включая всё подряд, никогда не могла добраться до всего, прочесть все священные книги халдеев, гимнософистов, магов, египтян, хотя бы потому, что тех книг были тысячи или десятки тысяч…Синтез всегда что-то упустит, одно недооценит, другое иерархически поднимет». . Синтез никогда не даст проявиться уникальности. Разрушая границы, он стирает специфические особенности элементов. Процессы, схожие с глобализацией, происходили и во времена Александра Македонского. Александр был убежден, что если напрячь все силы, победа неизбежна: «Предел усилий и предел мира — одно и то же. Как-то само собой получалось, что эти две вещи — мера сил эллинов и вся земля целиком — совпадают» . Глобализация — новая попытка объединить мир на неких новых общих основаниях. Но справедливо ли называть эти основания качественно новыми, если между процессами глобализации и американизации можно поставить

знак равенства? Получается, что глобализация — процесс, в результате которого одна из частей стала целым, а вовсе не стихийное самосозидание нового целого, не повторяющего ни одну из своих частей?

Один из философских аспектов глобализации — соотношение диалектических категорий одного и многого. А.Ф. Лосев в книге «Диалектика мифа» пишет, что антиномия одного и многого есть простейшая -в смысле основательности, первичности -антиномия, к которой сводятся антиномии свободы и необходимости, абсолютного и относительного, сознания и бытия и др. По-другому антиномия одного и многого может именоваться антиномией сущего и несущего, бытия и небытия . Само по себе стремление к целостности закономерно и правильно, ибо многое без одного — небытие, несущее, относительное бытие. Целое — полнота бытия, сообщающаяся своим составляющим. О том, что части не есть просто фрагменты целого, а целое не являются механической их суммой, свидетельствует ряд данных естественных наук: явление синергии в биологии, дефект массы в физике и др. В контексте глобализации этот эффект называется эмерджентностью. В диалектике такое соотношение части и целого не исключение, и даже не закономерность, а необходимое условие четкости философского категориального аппарата.

К теме соотношения одного и многого близко подходит тема единства. Говоря о феномене единства, Вл. Бибихин прибегает к природным образам. Например, лес — как такового его увидеть нельзя. Так и природу в целом нельзя увидеть, ведь в ней постоянно происходят переходы, превращения… Поэтому, заключает философ, глядя на природу, мы видим то, чего увидеть невозможно: единство противоположных вещей . Способностью видеть природу в целом обладает лишь человек; сама природа себя «со стороны» видеть не может. Единство неуловимо и необъяснимо, но «без этого неосязаемого единства нет ни огня, ни холода как природы, есть только одноразовые ощущения» . Природа — это часть мира. Однако даже часть сама по себе не может не представлять единства. Часть целого тоже является сложным целым, как бы осколком зеркала. В современных условиях мирового неравенства, когда между странами-лидерами и периферийными государствами лежит пропасть, невозможно говорить об участниках глобализирующегося мира как о полноценных частях диалектического целого.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

В этом же русле мыслил А.Ф. Лосев. Человек-эпоха, переживший и испытавший на

себе смену разных политических систем, он не дожил до сегодняшних реалий глобализации, но оставил нам четкое определение мира как целого. В статье «О мировоззрении», рассматривая значение слова «мир», А.Ф. Лосев дает такое определение миру: «Мир есть вся действительность в целом, в ее прошедшем, в ее настоящем и в ее будущем. Частей мира бесконечное количество, но мир один, и вся бесконечность его частей есть нечто одно, а именно сам мир и ничто другое. Но как же это возможно? Это возможно только потому, что мир есть целое, целостность. Сколько бы разнообразных частей мы ни находили в этом целом, оно остается самим собой и в этом смысле совершенно неделимо» .

Что следует из этих размышлений автора? То, что лишив мир его частей, мы не сможем создать целое. Целое, в контексте рассуждений Лосева, и зависит, и не зависит от своих частей. Зависит — потому что состоит из них, ведь если в целом нет никаких различий, то «оно есть некая абсолютная единица» . Однако при этом сумма частей не образует собой целое; целое больше простой совокупности входящих в него элементов, вещей. Если целое можно уподобить космосу, то самопроизвольное собрание вещей — хаосу. В частности, Лосев говорил о «ненормальности» для человека преодолевать большие расстояния (например, перелет из одной страны в другую) за пару часов. Конечно, это не значит, что мы должны отказаться от самолетов, речь идет о другом: стирание границ, упразднение расстояний — это тоже хаос, ненормальное состояние.

Для исследования проблемы частей и целого Лосев привлекает понятие символа. Символ, по Лосеву, есть полное равновесие между «внутренним» и «внешним», «идеальным» и «реальным». Символ напрямую связан с действительностью. Символ есть всегда символ какой-либо реальности, действительности . «Символ вещи есть действительно её смысл. Символ вещи есть её знак, однако не мертвый и неподвижный, а рождающий собою многочисленные . закономерные и единичные структуры.» . Здесь становится понятным высказывание Лосева о том, что человечество имеет большую часть мировой силы, «мирового самоутверждения», ведь человек, человечество — символ мира. Однако человечество еще не весь мир.

Какой вывод мы можем здесь сделать? Если действительность есть нечто одно, нечто целое, «действительность саму себя утверждает»; значит, все моменты действительности тоже утверждают самих себя, то

есть «стремятся воплотить в себе это мировое всемогущество, пусть в разной степени». Части есть воплощение целого, воспроизведение его. В этом смысле части обладают некоторой самодостаточностью. И, следовательно, обладают правом на существование, на то, чтобы быть. Части целого, как пишет Лосев, противоположны друг другу. Но это не взаимоисключающие противоположности: «каждая часть предполагает другую часть и ее воспроизводит». Между целым и его частями, а также между самими частями происходит взаимная борьба и, опять же, борьба не разрушительная, а созидающая, потому что цель её — «объединение этих противоположностей в одном мировом целом». Лосев замечает: «Всё мировое в основе своей есть нечто мирное» .

Владимир Бибихин, раскрывая и дополняя мысль своего учителя, напоминает, что существуют два слова «мир», два разных значения. Первый «мир» — мир как универсум, писался через i с точкой, так называемое i десятеричное, потому что такое i обозначало цифру 10. «Волнения, настроения отвлекают, спутывают картину. Сознательный человек поэтому естественно хочет мира-покоя; тогда он может говорить о проблемах мира-универсума, как следует всё подразделяя и ничего не перепутывая» . Еще один вариант трактовки В. Бибихиным многозначного слова «мир» содержится в его работе «Внутренняя форма слова». Так же, как всякий человек, каждый народ имеет дело с миром. «Народ — исторически существует в той мере, в какой он нашел себя, нашел свое место в мире. Каждая общность находит себя в той мере, в какой допускает быть миру. Община по-русски называется миром. Одно из значений этого названия — то, что общество находит себя, когда в обществе имеет место мир» . Таким образом, мирное и мировое тождественны; один мир оказывается залогом другого. Философский и этический аспекты темы переплетаются. Борьба в данном контексте нужна только для достижения мира, иначе она бессмысленна и разрушительна. «Война есть условие всего», — говорит Гераклит. От способности человека выдержать войну, по-гречески «полемос», зависит состояние души человека. Борьба выявляет потенции человека. Комментируя эту фразу Гераклита, М. Мамардашвили пишет, что именно внутри полемоса, в борьбе определяется и решается — кто раб, а кто — свободен. «Война разбрасывает по результирующим ячейкам. Поэтому один может быть сильнее или больше тысячи, говорит Гераклит, если он — наилучший». А качество наилучшего

не дано заранее, оно только внутри поле-моса определится. Сама стилистика мысли Гераклита — тоже полемос, внутри которого определяется мысль. Ум, по Гераклиту, есть огонь, изменчивая, динамичная стихия .

Философской категорией, которая выступает наивысшей мерой целостности, является личность. Личность целостна, в существе своем неизменно сохраняется в течение всей жизни человека. Личность фокусирует все отдельные свойства человека, противоречивые его проявления. Личность не может быть ограничена культурной средой, социальными условиями и т.д. В целостности личности — и ее уникальность, и ее неделимость, оригинальность и единичность. По Лосеву, личность есть принцип единства. Этот принцип является определяющим не только для понимания человека, но и для характеристики «всей системы бытия» . «Сверхсущий» принцип единства с разной степенью интенсивности выражается в философских и религиозных культурах. Так, для античности этот принцип имеет числовое выражение (Единое), для Индии — пространственное (Пустота) и т.д. Полноценное, предельное понимание личности видит ее «неповторимой единичностью», которая соотносит себя с собой же. Диалектически личность определяется «специфическое тождество общего и единичного, или с другой стороны, субъекта и объекта, или внутреннего и внешнего» . Такая личность, говорит Лосев, есть уже особая философская категория, есть реальная, самостоятельная субстанция.

В русле лосевского личностного, субстанционального подхода к человеку, следуя концепции целостности мира, В. Бибихин пишет, что общество призвано быть не муравейником, а миром. Это обеспечивается тем, что «человек узнает себя в другом и находит себя, только допустив себя до такого узнавания. Человек по-настоящему узнает себя не в похожем, а в другом потому, что сам в своем собственном существе тайно угадывает другого» . Глубокая, даже таинственная связь мира и человека передается у В. Бибихина в следующих словах : «Хранить целый мир как уже отсутствующий через хранение себя как последнего оставшегося в мире места, где целый мир еще имеет себе место в памяти об отсутствии его спасенного целого» — это единственное достойное дело для человека . По мысли философа, сохранить мир — значит, сохранить собственную идентичность, подлинность, не раствориться в мире. Сберечь части — значит, сберечь целое. Личность, «оторванная от всей системы бытия»,

может быть только абстрактной. В свою очередь, «абстрактное овладение обездушенной и совершенно послушной природой есть техника» . Технократизм подавляет живую личность, превращает человека в индивида, поведение которого навязывается, определяется извне. Человек становится атрибутом громадного глобализированного общества, атрибутом технического прогресса. Поступки человека должны совершаться не в зависимости от общего стандарта, а в соответствии с внутренней личностной необходимостью.

Каковы особенности глобализации в России? Существуют ли, помимо экономических, политических, социальных причин, метафизические причины особой судьбы России и русского народа? В. Бибихин прежде всего говорит о том, что русской мысли присуще особое, метафизическое измерение. Русский народ «до всякого знания знает, что земля не для человеческого самообеспечения; что человек, устроивший себя на ней, все равно себя не устроит и устроит не себя. Именно это знание сделало ревностным наше отношение к делу Европы. Мы вызов тому Западу, каким ему всегда грозит оказаться, делом чисто человеческого обустройства на земле. Мы, так сказать, для того, чтобы этого не случилось» . В чем состоит наша правда? В том, что мир обречен на метафизику, и не стать ему никогда человеческим устройством. «Мы можем сказать: Россию, какой она сложилась и какой до сих пор она еще остается, устроит только мир. Только в мире разрешится наше никого, прежде всего нас самих, не устраивающее нестроение. Дело поэтому вовсе не в модернизации и не в том, чтобы догнать Запад или Америку. Потому что, похоже, мы скорее готовы увидеть правду в конце мира, чем в простом приспособлении к нему» . Приспосабливаться — значит терять свое лицо, встраиваться в систему, разменивать свою уникальность на мнимое благополучие. Приспособление здесь равносильно самоуничтожению. И, начавшись на метафизическом уровне, этот процесс достигнет уровня физического, предметного, хотя и метафизический уровень есть часть реальной жизни . Таковы метафизические предпосылки нашей несовместимости с современным «постметафизическим» Западом.

Итак, главное — найти себя, свое место в мире. Мир — тайна, и поиск нашего места в нем — таинственен и не прост, это не поиск видимой, пространственной локализации, но попытка найти способ бытия, найти смысл. «Ключ к миру вов-

се не у глобальных организаторов. Ключ к нему, если такой есть, нигде как в этом, которое сродни мудрости, тайном согласии человеческого существа с тем, что человек устроится на земле своими человеческими силами так, чтобы это его окончательно устроило, никогда не может; что мир, как говорит это наше слово, больше похож на согласие целого, чем на сумму вещей» . Это значит, что части максимально реализуют себя, находясь в составе целого, и лишь при центростремительном движении частей созидается целое. Части и целое взаимно обогащают друг друга. В противном случае своего места в мире не найти; место будет пустым.

Что связывает людей в глобализирующемся мире, где нивелируются различия между культурными особенностями, традициями, историческим прошлым? Какой универсальный «клей» соединит людей? Это «связующий «клей» представлений, с одной стороны, упрощающих мир и, с другой стороны, удовлетворяющих этих людей» . Так говорит М.К. Мамар-дашвили об идеологических механизмах, но ведь и глобализацию можно расценивать как своеобразную идеологию.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Проблема частей и целого решается

A.Ф. Лосевым, М. К. Мамардашвили,

B.В.Бибихиным в русле античной традиции, отчасти и в духе современной теории холизма. Глобализация явилась вариацией давних философских дискуссий. Целое, по Аристотелю, больше своих частей, часть есть «диалектическая необходимость» для целого. При этом мир — не просто множество вещей. Мир не есть сумма, мир есть согласие. Для согласия необходимо различие. В различии частей, их неоднородности — залог единства. Общество — тоже мир. И человек — мир. Диалектика частей и целого — философская модель общества как «расширенной личности» и личности как «сжатого общества» (Вл. Соловьев). Глобализация абсолютизирует целое, нарушая тем самым диалектическое равновесие между целым и частями. Собственно, «целое» глобализации является не метафизическим целым в полном смысле слова, но следствием конкретных современных процессов. Претендуя на «глобальность», глобализированный мир не имеет онтологического статуса.

Глубина и целостность философской рефлексии позволяют связать многообразные аспекты глобализации воедино. В нашей статье мы попытались привлечь в качестве философского критерия глобализации универсальное понятие целого. Ос-

новываясь на текстах выдающихся отечественных философов, мы проанализировали феномен глобализации и выявили несовпадение философского понятия целого и понятия целого как глобальной системы.

1.Бибихин, В.В. Внутренняя форма слова / В.В. Бибихин. СПб.: Изд-во «Наука», 2008. 420 с.

2.Бибихин, В.В. Другое начало / В.В. Бибихин. СПб.: Изд-во «Наука», 2008. 430 с.

3.Бибихин, В.В. Мир / В.В. Бибихин. СПб.: Изд-во «Наука», 2007. 212 с.

4.Бибихин, В.В. Язык философии /

B.В.Бибихин. СПб.: Изд-во «Наука», 2007. 389 с.

5.Лосев, А.Ф. Возможные типы мифологии / А.Ф. Лосев / / Лосев А.Ф.: Из творческого наследия: современники о мыслителе. М.: Русский мир, 2007. 776 с.

6.Лосев, А.Ф. Дерзание духа / А.Ф. Лосев. М.: Политиздат, 1988. 366 с.

7.Лосев, А.Ф. Диалектика мифа / А.Ф. Лосев. М.: Академический проект, 2008. 303 с.

8.Лосев, А.Ф. Логика символа / А.Ф. Лосев // Лосев А.Ф.: Из творческого наследия: современники о мыслителе. М.: Русский мир, 2007. 776 с.

9.Лосев, А.Ф. История античной эстетики: итоги тысячелетнего развития / А.Ф. Лосев. Кн. 1. М.: Искусство, 1994. 604 с.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

10.Мамардашвили, М.К. Лекции по античной философии / М.К. Мамардашвили. М.: «Аграф», 1999. 301 с.

11.Мамардашвили, М.К. Очерк современной европейской философии / М.К. Мамардашвили. СПб.: Азбука, Азбука-Аттикус, 2014. 608 с.

12.Семушкин, А.В. Вызов трансценденции / А.В. Семушкин // Метафизика. 2013. № 2.

1.Bibihin V.V. (2008) Vnutrennjaja forma slova. Saint Petersburg, Izd-vo «Nauka», 420 p. .

2.Bibihin V.V. (2008) Drugoe nachalo. Saint Petersburg, Izd-vo «Nauka», 430 p. .

3.Bibihin V.V. (2007) Mir. Saint Petersburg, Izd-vo «Nauka», 212 p. .

4.Bibihin V.V. (2007) Jazyk filosofii. Saint Petersburg, Izd-vo «Nauka», 389 p. .

6.Losev A.F. (1988) Derzanie duha. Moscow, Politizdat, 366 p. .

7.Losev A.F. (2008) Dialektika mifa. Moscow, Akademicheskij Proekt, 303 p. .

9.Losev A.F. (1994) Istorija antichnoj jestetiki: Itogi tysjacheletnego razvitija. Kn.1. Moscow, Iskusst-vo, 604 p. .

10.Mamardashvili M.K. (1999) Lekcii po antichnoj filosofii. Moscow, «Agraf», 301 p. .

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

12.Semushkin A.V. (2013) Metafizika, no. 2, pp. 88-100 .

UDC 125.1

modern global processes as a philosophic problem

Ryasnova Olga Vladimirovna,

И. И. Арсентьева

ГЛОБАЛИЗАЦИЯ И ПЕРСПЕКТИВЫ МИРОВОГО РАЗВИТИЯ

В статье рассматриваются различные точки зрения на процесс глобализации, который является доминирующей тенденцией мирового развития. При этом, независимо от оценки исследователями глобализации большинство из них придерживается точки зрения, что современный мир переживает некий критический период, определяемый как точка бифуркации, переходный возраст, эпоха неопределенности и т. д.

Глобализация, возникшая изначально в экономической области, сегодня охватила все сферы человеческой жизнедеятельности, в том числе и культуру. Серьезную опасность представляет односторонний характер культурного воздействия и потеря национально-культурной самобытности многими народами, не относящимися к западной цивилизации.

Процесс глобализации в современном его варианте по многим своим параметрам входит в противоречие с безопасным развитием. Соответственно, со всей серьезностью встает вопрос о модификации форм и методов глобализации.

Ключевые слова: глобализация, глобальные проблемы, однополярная глобализация, многополярная глобализация, диалог цивилизаций.

I. Arsent’yeva

GLOBALISATION AND PERSPECTIVES OF THE WORLD DEVELOPMENT

На рубеже двух тысячелетий мир переживает глубинную трансформацию, которая меняет весь уклад жизни человечества.

Сегодня невозможно говорить об изолированности процессов, происходящих в разных регионах земного шара. Фундамен-

тальные изменения в экономике и социальной структуре общества, крупнейшие научно-технические достижения, создание общемирового информационного пространства ведут к формированию нового типа человеческой цивилизации — глобальной.

Глобализация, т. е. совокупность процессов становления более или менее единых общемировых систем в экономике, финансах, технологиях, политико-правовой сфере, информационной среде, а также в сфере культуры и других областях человеческой жизнедеятельности, представляет собой наиболее заметную, доминирующую тенденцию современного мирового развития.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Изучению и осмыслению глобализации посвящено множество исследований, научных, философских, публицистических работ. Однако при этом, как отмечает У. Бек, «глобализация является… наименее проясненным, вероятно, самым непонятным, запутанным, политически эффективным словом последних лет и останется таковым в ближайшее время» .

Это объясняется, во-первых, тем, что глобализация — не столько данность, сколько становящаяся реальность, открытая, многоаспектная и многоуровневая. Ее системообразующие параметры вырабатываются в самом процессе формирования глобального мира. Во-вторых, этот процесс охватывает практически все сферы общественной жизни — социальную, экономическую, политическую, духовную. В-третьих, многообразие определений связано с тем, что научные исследования отражают различные ракурсы видения глобализации, характерные для специалистов в разных областях знания. В-четвертых, это многообразие обусловлено различиями целей исследования, идеологических ориентиров и т. д.

По мнению П. Ф. Друкера, происходящие в настоящее время изменения связаны с глубокой трансформацией мира, когда в течение нескольких десятилетий общество перестраивает себя: взгляд на мир, основные

ценности, социальную и политическую структуру, культуру, ключевые институты .

Мы являемся свидетелями уникального стечения и переплетения гигантских по масштабам явлений и процессов. Каждое из этих явлений можно назвать эпохальным с точки зрения его влияния на мировое сообщество. А взятые в совокупности они образуют, по определению К. Яспер-са, «осевое время» — время смены основ жизнеустройства, период перехода к качественно новой инфраструктуре мира.

Существуют разные, зачастую диаметрально противоположные оценки глобализации. Одни видят скорое наступление светлого будущего человечества без границ. Так, директор Лондонской школы экономики и один из теоретиков глобализации Э. Гидденс отмечает, что «у глобализации масса преимуществ во всех сферах жизнедеятельности мирового сообщества. Ей нет альтернативы» .

Другие исследователи глобализации предсказывают своего рода апокалипсис в виде неминуемой американизации всего мира и превращения культурного многообразия современной цивилизации в унифицированную серую казарму «макдональдсов», дешевых сникерсов, джинсов, компьютерных игр и оболванивающих телевизионных сериалов.

Однако, независимо от оценки исследователями глобализации, большинство из них придерживается точки зрения, что современный мир переживает некий критический период, который определяется как точка бифуркации, переходный возраст, эпоха неопределенности и т. д.

Р. Робертсон, являющийся одним из разработчиков теории глобализации, определяет ее развитие как двуединый процесс превращения всеобщего в особенное и особенного во всеобщее. Ученый дает следующее определение: «глобализация относится к сжатию мира и интенсификации мирового сознания как единого целого. к конкретной глобальной взаимозависимости и осознанию глобального целого.» .

У. Андерсон определяет глобализацию как «поток конвергирующих сил, которые создают подлинно единый мир». По его мнению, те, кто осознает это, уже живут в «первой глобальной цивилизации», «глобальной системе систем», определяющей все мировые процессы .

По мнению ряда авторов, глобализация представляет собой европейский феномен, поскольку «в западной части европейского континента наиболее быстро протекает детерриториализация социальных и в особенности политических норм», что проявляется в размывании национальных границ и увеличении роли и значения наднациональных начал .

Многие исследователи считают, что глобализация — процесс формирования некоего мирового общества, выходящего за национально-государственные границы и обретающего общие экономические, политические, экологические, социокультурные и цивилизационные характеристики.

Информационные технологии, транспортные магистрали, телекоммуникации и другие технические достижения цивилизации существенно ослабили значимость географического пространства. Начала формироваться новая экономика, основанная на принципах многомерного коммуникативного пространства. Усиливается поляризация мирового хозяйства, где образуются наднациональные полюсы экономического и технологического развития.

В. М. Коллонтай трактует глобализацию как специфический вариант интернационализации хозяйственной, политической и культурной жизни человечества, ориентированной на форсированную экономическую интеграцию в глобальных масштабах с максимальным использованием научно-технических достижений и свободно-рыночных механизмов, интегрированием сложившихся национальных образований, коренным изменением социальных, куль-турно-цивилизационных и природно-эко-логических императивов .

В условиях глобализации национальное государство перестает выступать в качестве единственного субъекта, монопольно интегрирующего интересы крупных сообществ и представляющего их на международной арене. ТНК с их полиэтническим персоналом, международные профессиональные сообщества, неправительственные организации, неформальные группы по интересам, возникающие на базе всемирной паутины — Интернета, играют все более возрастающую роль в мировой политике и экономике.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Глобализация приводит к уменьшению роли государственных границ, увеличению мобильности труда и капитала, развитию единых стандартов и норм и, следовательно, унификации мира. Происходит коренная трансформация и смена национальных институтов государственной власти. У. Бек отмечает, что глобализация — это процессы, в которых национальные государства и их суверенитет вплетаются в паутину транснациональных акторов и подчиняются их властным возможностям, их ориентации и идентичности .

Многие понимают под глобализацией процесс распространения на весь мир западных моделей экономики и культуры, преимущественно американского образца. Ведущие западные державы требуют максимального простора для действия экономических (свободно-рыночных) сил и ограничения основных форм государственного воздействия на хозяйственное развитие. Это сопровождается растущей социально-экономической поляризацией между странами и внутри стран, усилением торговых и валютных войн, обострением экологических проблем и другими противоречиями.

Безусловно, процессы глобализации открывают перед странами и обществами новые возможности, но при этом несут с собой и новые вызовы. Использование этих возможностей и противостояние этим вызовам требуют выработки каждым национальным сообществом системной стратегии обеспечения безопасности. «Но это

подразумевает наличие сильного государства, способного противостоять идеологии «глобализма» и методам формирования глобального рынка, которые навязываются миру богатыми странами» .

Следует отметить, что среди ученых нет единства мнений относительно существования национальных государств в условиях глобализации.

Некоторые исследователи считают, что глобализация предельно ослабляет национальные государства. Так, американский политолог С. Стренж констатирует «отсутствие государства» . Японский экономист К. Омае говорит о «конце национального государства», утверждая, что в результате развития региональных экономик государство самоликвидируется . Эту точку зрения разделяет и ряд немецких ученых. Согласно М. Цюрну, из-за «денационализации» экономики и общества государство стало убыточным, а управление должно осуществляться за пределами национального государства .

Бывший сотрудник британских спецслужб Д. Колеман выпустил книгу «Комитет 300» , в которой утверждает, что вся власть в мире находится в руках тайного мирового правительства. Эта структура осуществляет жесткий контроль над государственными, финансово-экономическими, образовательными и иными общественными институтами. Постепенно, незаметно и полностью безнаказанно, напрямую и через тысячи подставных организаций против человечества ведется наступление по широкому фронту. Это изменение генотипа человека, среды его обитания, менталитета, сознания, традиционных стереотипов поведения.

Другая группа ученых отмечает, что глобализация не ослабляет государство, а бросает ему вызов, заставляя национальные правительства приспосабливать свою политику к требованиям глобальных рынков.

Так, немецкий политолог Ш. Ширм считает, что глобализация дает национальному государству шанс на обновление и эконо-

мический рост. Она облегчает приток и отток ресурсов, что заставляет правительства национальных государств приспосабливать свою политику к требованиям глобальных рынков, чтобы участвовать в динамичном развитии глобальной экономики. Изменяются лишь рамочные условия экономической политики, создаются (благодаря усилению конкуренции за мобильные ресурсы, размещение производства и инвестиций) стимулы для проведения либеральных рыночных реформ. Лишь в этом смысле ограничивается самостоятельность государств, их возможности проводить политику, игнорирующую ожидания глобальных рынков .

Некоторые ученые трактуют глобализацию в широком цивилизационном смысле — как стратегическое направление развития человеческой цивилизации с начала ее зарождения. Есть точка зрения, согласно которой за четыре века до Рождества Христова империя Александра Македонского уже представляла собой форму глобализации . Другие авторы относят начало глобализации к 1800-м и даже к 1500-м гг. Ряд ученых склонны отождествлять ее с модернизацией. Например, М. Уотерс считает, что глобализация «совпадает с модернизацией по времени и, следовательно, длится с начала XVI в.» .

По мнению В. А. Рюмина, первая волна глобализации пришлась на конец XV — начало XVI в. и связана с эпохой великих географических открытий. Вторая волна (XVIII в.) — порождение промышленной революции и проявление единого мирового пространства, созданного рынком и обменом. Третья волна — конец ХХ в., когда информационные технологии размывают границы между странами и народами .

В узком смысле под глобализацией понимается нынешний этап развития человечества, который базируется на достижениях информационно-коммуникационной и технологической революций.

На наш взгляд, методологически более правильно рассматривать глобализацию в узком смысле. Конечно, интернационали-

зация хозяйственной, политической и культурной жизни человечества — процесс, наблюдавшийся на протяжении всей его истории в самых различных формах: всевозможные торговые и хозяйственные связи, обмен культурными и организационно-управленческими достижениями, завоевания, колониализм и т. п. Однако до недавнего времени для большинства обществ такое взаимодействие являлось вторичным, производным от основных — внутренних — процессов развития.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Понятие «глобализация» отражает не только резкий количественный рост взаимосвязей и взаимодействий между сложившимися обществами и государствами, но и тенденцию к формированию новых структур, механизмов и институтов на глобальном уровне, их возрастающее воздействие на национальное развитие. «Если ранее глобализация подталкивалась в основном державами — гегемонами и их ТНК, то теперь этот процесс приобретает мощные собственные движущие силы с новой системой мотивации. Произошел важный сдвиг в соотношении сил между национальными государствами и новыми центрами принятия мирохозяйственных решений» .

Многими исследователями глобализация рассматривается как противоречивый дезинтеграционный процесс, отражающий проблемы общецивилизационного развития и его лидера — западной техногенной цивилизации, базирующейся на ценностях западноевропейского рационализма и гуманизма.

Западная культура, несмотря на явный антропоцентрический характер, занижает роль собственно человеческих факторов, относящихся к внутреннему миру, отдавая предпочтение технико-экономическому аспекту. Между тем смысловым центром, ядром глобализации — ее субъектом и объектом — выступает человек с определенной системой ценностей, мотиваций и приоритетов, который своими действиями породил глобальные проблемы.

«Глобальный кризис обретает новую природу —антропологическую, и его истоки надо искать на антропологическом уровне, в процессах, происходящих с человеком. Эти процессы ныне приобретают решающую роль в глобальных явлениях, в мировой ситуации и динамике, ибо они приняли характер резких и радикальных перемен и уже не могут считаться вторичными следствиями социальных либо исторических процессов» .

А. Ашкеров отмечает, что глобализация выражается в повсеместной индифферентности, безразличии, понятом в двояком смысле: как равнодушие, замкнутость и вежливая холодность, и в то же время как стертость, выхолощенность, исчерпанность различий, подвергшихся деконструк-тивистской миниатюризации .

Процесс глобализации охватывает все сферы человеческой жизни. Поэтому он оказывается объектом внимания не только политологов, экономистов, философов, но и писателей, священнослужителей. Русская православная церковь также не остается в стороне от осмысления данного процесса.

Вот что отмечает по этому поводу епископ Владивостокский и Приморский Вениамин (Пушкарь): «Новая эпоха — эпоха так называемой глобализации — ставит перед Россией и православной церковью, ее священноначалием, рядовыми верующими очень трудные задачи. Разгул мирового богоборчества, диктат Запада во главе с США, пробуждение огромного исламского мира, жестокая борьба арабов и евреев за Иерусалим, слабость российской государственности, расчленение русского народа, оскудение истинной веры и одновременный рост религиозного фанатизма — все это свидетельствует об огромном конфликтном потенциале современного мира, о близости «последних времен», об активизации темных сил мировой закулисы, готовящих на волне разгорающейся смуты воцарение антихриста…, предреченного еще апостолом Павлом на заре христианской эры. Глобализация есть «тайна беззакония» в действии —так можно сказать короче всего» .

Угрозы и риски глобализации требуют совместных усилий мирового сообщества. Как пишет А. Д. Воскресенский, весьма перспективным было бы создание такой модели, которая, с одной стороны, обеспечивала бы доступ государств к преимуществам глобализации, с другой — содержала бы механизмы, смягчающие сопровождающие глобализацию риски и угрозы. Однако такие механизмы пока не созданы .

Глобализация, возникшая изначально в экономической области, постепенно охватила все сферы человеческой жизнедеятельности, в том числе и культуру. Серьезную опасность представляет односторонний характер культурного воздействия и потеря национально-культурной самобытности многими народами, не относящимися к западной цивилизации. Подобное положение в перспективе способно привести к установлению духовного тоталитаризма, одномерного унифицированного мира, лишенного ценностей национальной, культурно-религиозной идентичности.

К. Момджан считает, что «глобализация — это … процесс, в который мы вовлечены не только в качестве субъектов, но и объектов; глобализация — это не только то, что делают люди, это то, что происходит и делается с ними». Далее он отмечает, что стремление правящих кругов США к мировой доминизации просматривается отчетливо. Столь же отчетливо видны мотивы такого стремления — частью своекорыстные, а частью идеологические, вызванные наивной верой не очень образованных людей в то, что население «земного шара — это недоразвитые американцы, которых можно и нужно превратить в американцев полноценных» .

Глобализация, по мнению К. Момджа-на, имеет в своем объективном основании два связанных, но не совпадающих измерения, выступая как интеграция и унификация. Последнее предполагает стандартизацию национальных культур, а его суть может быть передана словами — повсюду одно и то же. Все большее количество людей в мире носят одинаковую одежду, смот-

рят одни и те же фильмы и телевизионные передачи, слушают одну и ту же музыку, едят одинаковую пищу и т. п.

А ведь еще Н. Я. Данилевский в книге «Россия и Европа» (1869) предупреждал об опасности утверждения на Земле одного культурно-исторического типа. Он говорил о гибельности такого пути для человечества, поскольку господство одной цивилизации, одной культуры лишит человеческий род необходимого условия совершенствования — элемента разнообразия.

Как отмечает У. Бек, в результате противоречивых глобализационных процессов формируется «глобальное общество риска» — общество, в котором «взрывается» ответственность государственных институтов, оказывающихся беспомощными при соприкосновении с действительностью. Технологические достижения влекут за собой глобальные проблемы и угрозы.

Эти угрозы и осознание их вреда жизненно важным интересам людей — примечательная особенность современного этапа мирового развития. В ряду таких угроз находятся: истощение природных ресурсов, глобальные изменения климата, природные и техногенные катастрофы, загрязнение окружающей среды, генные мутации, распространение на планете оружия массового уничтожения и обычного огнестрельного оружия, терроризм как средство достижения национальных и корпоративных интересов и т. д.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

По словам А. Печчеи, проблемы, вставшие перед человечеством, «сцепились друг с другом, подобно щупальцам гигантского спрута, опутали всю планету. Число нерешенных проблем растет, они становятся все запутаннее, и их «щупальца» с возрастающей силой сжимают в своих тисках планету» .

В данных условиях актуализируется вопрос о будущем человеческого рода, более того — о возможности его выживания. Однако решению глобальных проблем мешает разночтение национальных, региональных и глобальных интересов государств.

В свое время Дж. Неру писал: «Мы видим два процесса, происходящих сегодня в мире… Один из них представляет собой прогресс сотрудничества и разума и строительства здания цивилизации; другой процесс — это разрушение, ниспровержение всего на свете, попытка самоубийства человечества. Какой из них победит?» .

На наш взгляд, решение общечеловеческих проблем следует искать в плоскости изменения характера глобализации. В этой связи можно выделить два возможных варианта дальнейшего развития мировой цивилизации.

Первый вариант — однополярная глобализация, которая предполагает, что человечество выбирает (добровольно или под нажимом) в качестве универсальной схемы развития одну цивилизационную модель, которая становится общеобязательным эталоном в политике, общественном устройстве, экономике, культуре. Какая-то часть человечества, определенный народ или государство вырабатывают цивилиза-ционную схему и предлагают ее в качестве универсальной всем остальным.

Во втором случае проекты и тезисы, обобщающие исторический, культурный, хозяйственный, социальный, политический, религиозный опыт различных народов, государств, цивилизаций в результате их диалога, становятся достоянием человечества — многополярная глобализация.

В процессе диалога цивилизаций, прежде всего Востока и Запада, «выявляются общие проблемы, оформляется пространство общего смысла и общечеловеческих ценностей. Диалог цивилизации. такая форма взаимодействия различных социокультурных «миров», при которой каждый из участников диалога признает самоценность Другого и осознает необходимость переосмысления собственных оснований и перспектив развития перед лицом опыта Другого.» .

А. Тойнби писал: «Сегодня человечество на всем земном шаре сталкивается с множеством острых проблем. Эти проблемы

сегодня осаждают всех нас, богатых и бедных, технологически передовых или отсталых, вне зависимости от того, принадлежит ли религия предков индивида или народа к индуистской или иудаистской школе. Универсальность этих проблем является историческим следствием мировой сети технологических и экономических отношений, которая была создана экспансией деятельности западноевропейских народов за последние пять столетий. .мы являемся свидетелями рождения единой всемирной цивилизации, которая появилась в технологических границах западного происхождения, но сегодня обогащается духовно, благодаря вкладам всех исторических региональных цивилизаций» .

К сожалению, в настоящее время торжествует первая модель (модель американизации), хотя практически ни у кого не вызывает сомнений, что второй вариант глобализации более плодотворен и полезен для всего человечества. Процесс глобализации в современном его варианте по многим своим параметрам входит в противоречие (а может быть, вообще не совместим) с безопасным развитием. Соответственно, со всей серьезностью встает вопрос о модификации форм, методов и темпов глобализации.

Однако реализация второго варианта глобализации требует серьезных усилий от мирового сообщества, в том числе и от России, направленных на консолидацию национальных культур, обуздание американского гегемонизма и построение полицентрического миропорядка на базе диалогического способа мышления.

Совершенно очевидно, что смена парадигмы развития цивилизации не может быть одномоментным переворотом. Это крайне сложный и многоплановый процесс, захватывающий все основные аспекты социально-экономической, политической, духовной жизни общества. Речь идет о духовном обновлении, переходе к новым системам ценностей на основе понимания

приоритетов общих интересов перед лицом общих опасностей, о новой стадии социализации человечества — стадии возникновения глобального социума.

В. С. Семенов выделяет шесть самых необходимых ценностных направлений, актуализация которых способствовала бы глобализирующемуся развитию, саморазвитию и возвышению человека в историческом процессе XXI в.: развитие человека с жизненной ориентацией «быть», а не «иметь»; приоритет духовно-нравственного развития человека; приоритет развития в человеке социальных начал, социальной справедливости, социального равенства, социального коллективистского общения; всестороннее развитие личности человека;

свободное развитие человека; развитие человека к высшим устремлениям цельности и целостности .

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

Итак, в самом общем виде глобализацию можно определить следующим образом. Это сложная, диалектически противоречивая трансформация ранее имевших место процессов интернационализации экономической, политической, социальной и культурной жизни человечества, их резкое ускорение и глубокое качественное преобразование, что ведет к формированию новых экономических, геополитических, социокультурных пространств. Результат такой трансформации во многом зависит от форм и методов, которыми она осуществляется и будет осуществляться.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1.Ашкеров А. Философия глобализации // Сумерки глобализации. — М.: АСТ; Ермак, 2004. — С. 5-11.

2.Бек У. Что такое глобализация? Ошибки глобализма — ответы на глобализацию. — М.: Прогресс-Традиция, 2001. — 304 с.

3.Воскресенский А. Д. «Большая Восточная Азия»: энергетические аспекты международных отношений и безопасности // Энергетические измерения международных отношений и безопасности в Восточной Азии. — М.: МГИМО, 2007. — С. 22—47.

4.Друкер П. Ф. Задачи менеджмента в XXI веке. — М.: Вильямс, 2003. — 272 с.

5.Иванов И. С. Россия и мир на рубеже тысячелетий // Мир и Россия на пороге XXI века: вторые Горчаковские чтения. МГИМО МИД России (23—24 мая 2000 г.). — М.: РОССПЭН, 2001. — С. 4—10.

6.Колеман Д. Комитет 300. Тайны мирового правительства. — М.: Витязь, 2003. — 320 с.

7.Коллонтай В. М. Эволюция западных концепций глобализации // Мировая экономика и международные отношения. — 2002. — № 1. — С. 24—30.

8.Мантатов В. В. Устойчивое развитие мира: диалог цивилизаций Востока и Запада // XXI век: диалог цивилизаций и устойчивое развитие: Тезисы докладов международного симпозиума. — Улан-Удэ: ВСГТУ, 2001. — С. 5—9.

9.Момджан К. Об одном многократно упоминаемом процессе // Сумерки глобализации. — М.: АСТ; Ермак, 2004. — С. 39—45.

10.Печчеи А. Человеческие качества. — М.: Прогресс, 1980. — 302 с.

11.Покровский Н. В зеркале глобализации // Сумерки глобализации. — М.: АСТ; Ермак, 2004. — С. 54—57.

12.Рюмин В. А. Глобализация и цивилизационные перспективы человечества // Глобализация в социально-философском измерении: Сборник материалов конференции. — СПб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2003. — С. 64—69.

13.Семенов В. С. О перспективах человека в XXI столетии // Вопросы философии. — 2005. — № 9. — С. 26—37.

iНе можете найти то, что вам нужно? Попробуйте сервис подбора литературы.

14.Советская Россия. — 2002. — 4 января.

15.Тойнби А. Дж, Икеда Д. Диалоги Тойнби — Икеда. — М.: ЛЕАН, 1998. — 445 с.

16.Хоружий С. С. Человек и его три дальних удела. Новая антропология на базе древнего опыта // Вопросы философии. — 2003. — № 1. — С. 32—44.

Методологические проблемы сравнительного анализа парадигм технической реальности

17.Цыганков П. А. Теория международных отношений. — М.: Гардарики, 2003. — 400 с.

18.Anderson W. All Connected Now. Life in the First Global Civilization. — Oxford, 2001.

19.Ohmae K. The End of the Nation State. — N.Y., 1995.

20.Robertson R. Globalization. — L., 1998.

21.Schirm St. Politische Optionen fur die Nutzung von Globalisierung // Aus Politik und Zeitgeschichte. — 2003. — B. 5.