Радикальное православие

Церковное руководство и большинство «православной общественности» не являются фундаменталистским движением. Эти круги ориентированы не на революционный переход к «светлому прошлому», а на последовательное лоббирование частичной десекуляризации общества.

Они вполне примирились с модернизацией, оппонируя только отдельным ее аспектам, преимущественно в сфере морали. Идеи возврата к дореволюционным традициям используются не в буквальном смысле, а скорее как полемический прием при обсуждении каких-то вполне современных коллизий. Конечно, патриарх, митрополит Кирилл и другие люди, выступающие от лица церкви в целом, хотят увеличения ее роли в обществе, но именно в современном обществе.

Однако в церкви есть немало батюшек и особенно монахов, современного общества не приемлющих. Есть у них и соответствующие им прихожане. Они предпочитают «уходить от мира», то есть именно от модернизации, в православную мифологию и специфический «православный быт». Они охотно читают и рассказывают друг другу про происки Антихриста, ездят к старцам и поклоняются Матронушке, осуждают слишком современно выглядящих и активных в миру православных, в том числе порой даже и церковное руководство. Но все это делается сугубо интровертно. В сущности, эти люди смирились с поражением, нанесенным традиции модернизацией, и ждут конца света, заботясь только о спасении своей души, но не общества в целом.

И наконец, есть то, что называется православной общественностью — то есть социально активные клирики и миряне, интерпретирующие в религиозном ключе любые социальные проблемы, не желающие смириться с модернизацией, но надеющиеся вернуть традиционному русскому православию его господствующее место в обществе. Именно здесь можно, наверное, найти русский православный фундаментализм. Зачастую даже весь этот круг называют фундаменталистским. Но и этот круг не весь соответствует критериям, отделяющим фундаментализм от иных форм активной защиты традиционности.

Какие-то черты фундаментализма присущи всей или почти всей православной общественности. В первую очередь это подозрительное отношение к религиозному и этническому плюрализму общества. Конечно, отрицать такой плюрализм было бы нелепо: ведь все эти люди высоко ценят Российскую империю и чают ее возрождения, а какая же империя без многообразия. Другое дело, что многообразие можно выстроить в более или менее жесткую иерархию. Православная общественность предлагает реальное и юридическое неравноправие религий и этнических групп в стране. Общепринят антивестернизм, дополняемый порой идеологически и религиозно понимаемым антисемитизмом. Почти всеобщей является концентрация на теме эсхатологического противостояния Святой Руси с отпавшим от Бога и ведомым Антихристом внешним миром (разумеется, эпицентры этого отпадения от Бога всё те же: Запад и еврейство).

Но другие черты фундаментализма присущи лишь некоторому меньшинству. В первую очередь это эмоциональная готовность к решительной борьбе с окружающим обществом, с государством и в некоторых случаях даже с патриархией. Такую решимость демонстрируют лишь немногие: газета «Русь Православная», известная жесткой критикой и светских, и церковных властей, а ныне прославившаяся публикацией «Письма 500»; нашумевшие несколько лет назад борцы с «печатью Антихриста», усматриваемой в ИНН и в товарных штрих-кодах; отдельные приходы, как приход игумена Кирилла (Сахарова), умудрившийся не получить ИНН даже как юридическое лицо, или приход протоиерея Александра Шаргунова, чьи алтарники погромили выставку «Осторожно, религия!»; группировки типа Союза православных хоругвеносцев, все более заметного в последнее время, или разного рода «опричников», активных, но малозаметных, и т.д.

Именно в этих кругах выступают и с серьезным отвержением светской власти. Большинство же православной общественности правление Путина (в отличие от Ельцина), можно сказать, критически поддерживает. Восстановление православной монархии — общепринятая цель, причем переход к ней мыслится через «национальную диктатуру». Но только радикальное меньшинство считает эту цель актуальной.

Умеренное же большинство, представленное Союзом православных граждан (даже в Думе есть с дюжину его членов), достаточно известным благодаря одноименным газете и радиостанции, обществом «Радонеж», Сретенским монастырем, возглавляемым близким лично к Путину архимандритом Тихоном (Шевкуновым), давно выходящим глянцевым журналом «Русский дом» и т.д., от любого радикализма отошло. Эти люди с приходом Путина утратили оппозиционность к светской власти. После канонизации царской семьи Архиерейским собором 2000 года отношения с патриархией можно охарактеризовать как все более активное сотрудничество. Даже кампания по борьбе с Антихристом во всяких электронных кодах, начатая во многом именно усилиями о. Тихона (Шевкунова), была всеми ими прекращена уже в 2001 году, а эсхатологическая тематика явно отошла на второй план. Даже извечная для «православной общественности» борьба с «демократами» мыслится уже скорее как цивилизованная (по мере сил) полемика.

Те же, кто может быть назван православными фундаменталистами, остаются в явном меньшинстве. Возможно, дело во многом в отсутствии общепризнанного религиозного лидера: не нашлось сколько-то адекватной замены умершему в 1995 году митрополиту Иоанну (Снычеву). Фундаменталисты имели шанс сформировать массовое движение на волне протестов против ИНН, но не сумели этого сделать. Явно слабой идеей оказалось движение за канонизацию Ивана Грозного и Распутина. Так что пока православные фундаменталисты представляют собой довольно разрозненную совокупность небольших групп, ожидающих нового повода для попытки широкой мобилизации.

ФУНДАМЕНТАЛИЗМ РЕЛИГИОЗНЫЙ – тенденция, выражающая отрицательную реакцию консервативных религиозных кругов (19–20 вв.) на секуляризацию, т.е. эмансипацию, науки, культуры и общественной жизни от религии, что стало причиной маргинализации последней. Противоположная тенденция – модернизм. Термин восходит к серии предпринятых некоторыми североамериканскими протестантами антимодернистских публикаций – «The Fundamentals. A Testimony to the Truth» («Основы. Свидетельства Истины», 1910–12), в которых провозглашалась верность таким традиционным вероучительным представлениям, как безошибочность Священного Писания в каждой детали, рождение Христа от Девы, его физическое воскресение и физическое второе пришествие, заместительная теория искупления (согласно которой Богочеловек Христос пострадал на кресте вместо человека). Эти публикации вызвали ожесточенные споры между фундаменталистами и модернистами. В настоящее время термин приобрел более широкое значение: под религиозным фундаментализмом понимается устойчивая религиозная установка или один из типов современного религиозного сознания, характерный прежде всего для т.н. авраамических религий – иудаизма, христианства и ислама, но имеющий также параллели в индуизме, сикхизме, буддизме, конфуцианстве. Несмотря на то, что в различных религиозных контекстах проявление фундаменталистских тенденций имеет различные причины, можно говорить о глобальном религиозном фундаментализме как особом феномене, появление которого датируется серединой 1970-х гг. и связано с такими явлениями, как рост христианского фундаментализма в протестантских церквах США и Латинской Америки, с типологически схожими католическими движениями (напр., Opus Dei, Communione et Liberazione), с «исламским фундаментализмом» аятоллы Хомейни, израильским движением Gush Emunim и др. Религиозный фундаментализм является оппозицией процессу десакрализации культуры. Он апеллирует к абсолютному авторитету божественного откровения, выраженного в Священном Писании (Тора, христианская Библия, Коран) или иных канонических религиозных текстах (Талмуд, святоотеческие писания, папские энциклики, законоположения шариата). При этом установка на буквальное следование тексту предполагает его однозначное понимание, что является отказом от герменевтического подхода, согласно которому возможно множество интерпретаций любого текста. Иными словами, религиозный фундаментализм предлагает «веру помимо интерпретации», что на практике приводит к требованию принять собственную интерпретацию его лидеров в качестве единственно верной. Соответственно религиозный фундаментализм выступает против плюрализма мнений, который с его точки зрения неизбежно ведет к релятивизму, т.е. к допущению равноправия многих истин даже в пределах одной религиозной традиции. Следствием такой религиозной ориентации, как правило, является политическая позиция, которая характеризуется поддержкой крайне правых политических сил. Смысл истории с т.зр. религиозного фундаментализма заключается в противоборстве сил Бога и дьявола, Христа и антихриста. Подобная историософия означает отрицание идей исторической эволюции и развития и порождает усиленные апокалиптические ожидания. Мировая история последних столетий сторонникам религиозного фундаментализма представляется победой сил зла и «концом мира», под которым может пониматься безверие и нравственное разложение общества (для западных христиан), победа секулярной сионистской идеологии (для иудеев), политико-экономическая экспансия Запада (для мусульман). Причина видится в том, что религия утратила свое определяющее влияние в обществе, уступив давлению безрелигиозного гуманизма. В этой ситуации религиозные фундаменталисты считают себя избранным народом, призванным обеспечить победу Бога в истории (христианский милленаризм, иудейский мессианизм, претензии мусульман на универсальную значимость своей религии и образа жизни). Особенность религиозного фундаментализма заключается в том, что, призывая вернуться к традиции в формах прошлого, исторически изжитого способа доминирования религии в жизни общества, он является в отличие от консерватизма в обычном понимании современным проектом построения «нового мирового порядка», основанного на отвержении принципов гуманизма и демократии и утверждении тоталитарной религиозной идеологии с использованием технических средств современной цивилизации. Исходя из религиозной аксиомы греховности человека, его неспособности адекватно воспринять божественный призыв и следовать законам, ниспосланным свыше, религиозные фундаменталисты предлагают восстановить в мире порядок, опирающийся на абсолютный авторитет действующей от имени Бога религиозной власти, лишая общество завоеванного в последние столетия права на автономию. Религиозный фундаментализм есть радикальное неприятие характерного для современной эпохи разделения светского и религиозного и попытка интерпретировать религию исключительно в терминах власти над человеком как в духовном, так и в политическом отношении.

А.И.Кырлежев