Рассказы для души

Влюблять

Миша мне сразу понравился. Но я не сразу поняла чем.

Мальчик как мальчик. Вокруг были и покрасивее, и повыше, и покруче. А он взял — и примагнитил.

Можно смело сказать, что это была любовь с первого взгляда.

Чуть позже я расшифровала эту магию. Препарировала свои чувства и поняла в чем дело.

У любой симпатии есть причины.

Либо люди узнают в другом человеке себя и совпадают волнами. Либо видят в другом человеке то, что у самих в дефиците.

Миша был очень уверен в себе. Настолько, что местами перебор.

А я — наоборот. Настолько неуверенная, что не передать.

Я была так поражена его самоуверенностью, что не могла налюбоваться. Образно говоря, я испытывала дикую жажду в вопросах самодостаточности, а у него этого добра целый колодец.

Я все время старалась держаться рядом. Меня просто лихорадило, если он прогуливал лекции, и мы не виделись. Как это? Сегодня без него? Ни глоточка?!

Рядом с уверенным человеком всегда легко и спокойно. Я смотрела на него с восхищением: если начнется пожар, то все будут бегать, кричать «Пожар! Пожар!» и создавать панику, а он будет тушить. А я, соответственно, подавать ведра с водой.

Я хотела быть рядом. Пыталась ему понравиться. Ну как пыталась, просто смотрела, смущалась и, если мы встречались глазами, экстренно отводила взгляд. Так себе флирт, конечно.

Но я была Джейн Эйр, а не Саша Грей. Во мне бушевали гордость и предубеждения, а не вот это все.

В один ужасный день я узнала, что у Миши есть девушка. Что он ее встречает и провожает в институт, и живут они вместе, и даже завели котенка.

Мой мир рухнул. Котят заводят как репетицию детей. Значит, у них счастливая и полноценная семья.

А я так… однокурсница.

«А чего, собственно, ты хотела? — спрашивала я себя. — с какой стати он вообще будет на тебя смотреть?»

Моя подруга носила глубокое декольте. Говорила: «Ходить надо с козырей».

У меня не было там козырей. Так… валетики.

Моими козырями были ноги, но я и так на них ходила. Как еще их выпячивать, я не знала. При встрече весело садиться на шпагат? Или закидывать ногу за шею?

Неуверенные люди меня поймут: я совсем не чувствовала себя конкурентоспособной на рынке невест.

Чувствовала, что я среднестатистическая. Никакая. Никакашечка.

Однажды Миша провожал меня вечером домой. Мы, просто друзья, вышли из института, когда уже стемнело, и пошли к остановке. И заметили, как мой автобус уходит. А следующий через сорок минут. Мы бежали, кричали, но не успели. Он весело мигнул стопарями и уехал.

— Блин, — вздохнула я. — Я тут околею.

Мне было холодно. Миша отдал мне свою куртку, и мне стало холодно за него. Очень хотелось обняться, чтобы согреться, но нельзя, у него есть котеночек. И какая-то женщина, которая убирает за ним лоток.

Мы стояли на остановке минут пять и вдруг увидели, что навстречу едет мой автобус, но пустой. Может, он сломан был, может, просто не на маршруте, но он не останавливался на остановках.

— Ой, давай спросим, вдруг он туда, куда тебе надо? — предложил Миша.

— Как спросим, он же не остановится.

— Остановится!

— Как ты это себе представляешь? Это невозможно!

Миша выбежал на дорогу и вытянул руку, будто ловил такси. А поймал автобус. Он остановился, как вкопанный, этот зеленый автобус. Я его на всю жизнь запомнила.

— А вы не до Измайловского парка, случайно? — спросил Миша у водителя.

— Да, я в депо.

— Девочку не подбросите? Замерзнет же. Ей туда же.

Водитель молча открыл переднюю дверь, и Миша галантно подал мне руку.

Я ошарашенно вошла в пустой автобус, в последний момент вспомнив про чужую куртку.

— Я номер записал, ничего не бойся, из дома позвони, — торопливо шепнул мне Миша. — и главное, запомни: нет ничего невозможного.

Минут через десять мы обогнали тот, первый, автобус, на котором я должна была ехать. Я все еще не могла прийти в себя.

Прямо там, в том автобусе, я очень захотела стать уверенной. Накачать в себе это качество, как пресс.

Чтобы в дальнейшем останавливать на полном ходу не пойми откуда взявшиеся нужные мне автобусы. Я поняла, что уверенность — это возможность доехать туда, куда хочется, быстрее и комфортнее, чем запланировано в расписании судьбы.

А еще я поняла, что очень хочу влюбить в себя Мишу. Чтобы он всю жизнь провожал и встречал только меня, отдавал только мне свою куртку и только мне ловил автобусы.

Он сам сказал, что ничего невозможного не существует, и даже доказал. В общем, сам виноват.

Прямо в том автобусе, за пару остановок до Измайловского парка, родился новый человек — уверенная в себе Оля.

Так, что мы имеем? Есть мальчик, который мне нравится. Но он занят.

Но, с другой стороны, он очевидно тянется ко мне, может, и неосознанно.

Все перемены в институте мы хохочем вместе, гуляем, болтаем, и даже бутеры с собой берем с учетом «перекусывать я буду не в одиночестве».

Значит, мой козырь не в декольте и мини-юбках, и не в готовке: мои бутерброды с колбасой — это явно не то, что так прельщает его в моем обществе. Мой путь к его сердцу тернист и неоднозначен, и пролегает он через буераки моего недоказанного интеллекта.

Я уверенно поставила себе задачу: надо стать для него интересней той, с котеночком.

Дальше было смешно.

Я много читала. Тогда на пике популярности были детективы Марининой и Дашковой, так вот их я все прочла и почерпнула оттуда много интересностей.

Моя дальнейшая тактика завоевания Миши была обусловлена прямолинейностью и недалекостью: я вместе с бутербродами скармливала Мише истории о том, как прошли мои выходные. А прошли они очень активно, ибо за субботу и воскресенье я успела попасть почти во все передряги, в которые попадали главные герои детективов. История, рассказанная от первого лица и перенесенная в спальный район столицы, в моем исполнении приобретала невероятный мистический размах.

Миша зачарованно слушал меня, на лице его было восхищение. Такое выражение сейчас, спустя семнадцать лет брака, бывает у него только после особенно удачного борща с деревенской сметаной.

А тогда он смотрел на меня во все глаза, завидовал моей интересной жизни и ни секунды не сомневался, что эта вот забитая девочка-ботанка с учебниками под мышкой по субботам лазает по крышам, болтает с нумизматами, нашедшими золотую монету царских времен, и случайно нападает на след преступников, находящихся в федеральном розыске.

В общем, тактика сработала. Миша влюбился намертво. Спустя год мы стали жить вместе, а его бывшая съехала к маме вместе с котеночком.

В этой истории есть грустный эпизод.

Этот котеночек однажды сильно заболел и умер. И Миша ездил помогать его хоронить. А я сидела в этот момент у него дома и думала: а вдруг она, бывшая, таким образом просто пытается его, Мишу, вернуть? Ну, мол, объединенные общим горем, они обнимутся и… А может, она и котенка для этого извела? (Всем же известно, что бывшие наших мужиков — ведьмы.)

После этой мысли я решила, что с детективами пора завязывать.

А еще пора завязывать с враньем. Нельзя построить семью на лжи.

Тем же вечером, когда Миша вернулся домой, я сказала:

— Ты должен кое-что прочитать.

И протянула ему собрание сочинений Марининой.

— Сегодня? — ужаснулся Миша.

— Нет. Не сегодня. Постепенно. У тебя появятся ко мне вопросы после прочтения.

Но я устала носить в себе эту тайну.

Миша был заинтригован и немедленно стал читать. Я ждала развязки.

Он читал все выходные. Я уехала на это время к подруге.

Когда мы встретились, он смотрел на меня все с тем же восхищением.

— Я знаю, что мне в тебе понравилось, — сказал он. — Твоя самоуверенность. Ты так уверенно и филигранно врала, что я ни секунды не сомневался, что все это произошло с тобой. Я, когда читал, сначала даже глазам своим не верил. Я вообще сначала подумал, что Маринина — это ты….

Я хохотала. Теперь — это семейная байка. О том, как неуверенная Оля мимикрировала в уверенную и победила в войне за любовь.

А я просто знала тайну: «невозможно» — это всего лишь слово. Которого, возможно, вообще не существует.

Особенно, когда уже случилась любовь…

История, которая многому научит каждого из нас.

В нашем подъезде жила бабушка. Бабушка Люба. Ей было 97 лет. Милая, приятная старушка, всегда в хорошем настроении, улыбчивая и приветливая.

Сначала бабушка Люба украсила подоконники на нашем этаже и в нашем подъезде горшками с цветами. Красиво. На следующий день самые яркие цветы, те, что с бутонами, украли, и около метро можно было увидеть прытких торговцев с горшками с бабушкиными цветами.

Соседи решили поставить замок и домофон на входную дверь. А она повесила на стены рамки с изречениями великих, пробуждающие совесть и действующие, как заповеди. И снова поставила цветы на подоконник. Уютно.

В подъезд стали проникать шумные подростки. Бабушка Люба вышла и… предложила им воды или чаю. Они долго смеялись. Пообрывали цветы, перевернули рамки.

На следующий день она снова поставила цветы, вернула рамкам прежний вид и положила на подоконник книги. Классику. Пришли подростки. Галдели, шумели. Она вышла и… предложила им чаю со своими плюшками, аппетитными и вкусно пахнущими. Ребята не смогли отказаться. И даже уволокли с собой книги с обещанием прочитать. Цветы они не тронули, рамки тоже.

На следующий день она вынесла пластиковую бутылку с водой, чтобы каждый, кто решил позаботиться о цветах, смог полить. И… новые книги. Вечером пришли подростки, обливали друг друга водой, хохотали и галдели. Бабушка снова вышла к ним и предложила чаю, плюшек, забрала бутылку, наполнила её водой и попросила их полить цветы.

Ребята стали приходить в подъезд каждый день, соседи возмущались, даже как-то вызвали милицию, но бабушка сказала, что это мол к ней, её ученики пришли за книжками, раздала при милиционерах книги растерянным подросткам и проводила милицию: «С богом!»

В подъезде появился шкаф с книгами. И рядом объявление: «Просьба! Если есть у вас дома интересные и важные книги, уже прочитанные вами, поделитесь! Будьте добры! А те, кто взял почитать, пожалуйста, верните для тех, кому также это может быть нужно и важно!»

Шкаф заполнился книгами. Цветы появились на подоконниках на всех этажах. Красивые рамки с цитатами тоже. Каждый вечер входную дверь в подъезд стали оставлять открытой.

Вечером можно было увидеть на лестницах подростков, читающих книги. Бабушка положила на подоконник несколько фонариков, чтобы им было удобнее читать. Дети сидели в подъезде с включенными фонариками и в нем было светлее, чем обычно.

Бабушка умерла. На первом этаже нашего дома открыли Клуб для детей и подростков. С библиотекой и цветами на подоконниках. Символом Клуба стал фонарик…

Июльским вечером 1689 г. аббат де Керкабон прогуливался с сестрой по берегу моря в своём маленьком приорате в Нижней Бретани и размышлял о горькой судьбе брата и его жены, двадцать лет назад отплывших с того самого берега в Канаду и исчезнувших там навеки. В этот момент в бухту причаливает судно и высаживает на берег молодого человека в одежде индейца, который представляется Простодушным, поскольку так называли его друзья-англичане за искренность и неизменную честность. Он поражает почтенного приора учтивостью и здравомыслием, и его приглашают на ужин в дом, где Простодушного представляют местному обществу. На следующий день, желая отблагодарить своих хозяев за гостеприимство, юноша дарит им талисман: связанные на шнурке портретики неизвестных ему людей, в которых приор с волнением узнает сгинувших в Канаде брата-капитана и его жену. Простодушный не знал своих родителей, и его воспитали индейцы гуроны. Обретя в лице приора и его сестры любящих дядю и тётушку, юноша поселяется в их доме.

Продолжение после рекламы:

Первым делом добрый приор и его соседи решают окрестить Простодушного. Но сперва надобно было просветить его, так как нельзя обратить в новую религию взрослого человека без его ведома. Простодушный читает Библию, и благодаря природной понятливости, а также тому, что его детство не было обременено пустяками и нелепостями, его мозги воспринимали все предметы в неискажённом виде. Крестной матерью, согласно желанию Простодушного, была приглашена очаровательная м-ль де Сент-Ив, сестра их соседа аббата. Однако таинство неожиданно оказалось под угрозой, поскольку юноша искренне был уверен, что креститься можно только в реке по примеру персонажей Библии. Неиспорченный условностями, он отказывался признать, что мода на крещение могла измениться. С помощью прелестной Сент-Ив Простодушного все же удалось уговорить креститься в купели. В нежной беседе, последовавшей за крещением, Простодушный и м-ль де Сент-Ив признаются во взаимной любви, и юноша решает немедленно жениться. Благонравной девице пришлось объяснить, что правила требуют разрешения на брак их родственников, и Простодушный счёл это очередной нелепостью: почему счастье его жизни должно зависеть от его тётушки. Но почтенный приор объявил племяннику, что по божеским и людским законам жениться на крестной матери — страшный грех. Простодушный возразил, что в Священной книге о такой глупости ничего не сказано, как и о многом другом из того, что он наблюдал в своей новой родине. Он также не мог взять в толк, почему римский папа, живущий за четыреста лье и говорящий на чужом языке, должен позволить ему жениться на любимой девушке. Он поклялся жениться на ней в тот же день, что и попробовал осуществить, вломившись в её комнату и ссылаясь при этом на её обещание и своё естественное право. Ему стали доказывать, что, не будь между людьми договорных отношений, естественное право обращалось бы в естественный разбой. Нужны нотариусы, священники, свидетели, договоры. Простодушный возражает, что только бесчестным людям нужны между собой такие предосторожности. Его успокаивают, сказав, что законы придумали как раз честные и просвещённые люди, и чем лучше человек, тем покорнее он должен им подчиняться, чтобы подавать пример порочным. В это время родственники Сент-Ив решают спрятать её в монастыре, чтобы выдать замуж за нелюбимого человека, от чего Простодушный приходит в отчаяние и ярость.

Брифли существует благодаря рекламе:

В мрачном унынии Простодушный бродит по берегу, когда вдруг видит отступающий в панике отряд французов. Оказалось, что английская эскадра вероломно высадилась и собирается напасть на городок. Он доблестно бросается на англичан, ранит адмирала и воодушевляет французских солдат на победу. Городок был спасён, а Простодушный прославлен. В упоении битвой он решает взять штурмом монастырь и вызволить свою невесту. От этого его удерживают и дают совет поехать в Версаль к королю, а там получить вознаграждение за спасение провинции от англичан. После такой чести никто не сможет помешать ему жениться на м-ль де Сент-Ив.

Путь Простодушного в Версаль лежит через маленький городок протестантов, которые только что лишились всех прав после отмены Нантского эдикта и насильно обращались в католичество. Жители со слезами покидают город, и Простодушный пробует понять причину их несчастий: почему великий король идёт на поводу у папы и лишает себя в угоду Ватикану шестисот тысяч верных граждан. Простодушный убеждён, что виной всему козни иезуитов и недостойных советников, окруживших короля. Как бы иначе он мог потакать папе, своему открытому врагу? Простодушный обещает жителям, что, встретив короля, он откроет ему истину, а познав истину, по мнению юноши, нельзя не последовать ей. К его несчастью, за столом во время беседы присутствовал переодетый иезуит, состоявший сыщиком при духовнике короля, отце Лашез, главном гонителе бедных протестантов. Сыщик настрочил письмо, и Простодушный прибыл в Версаль почти одновременно с этим письмом. Наивный юноша искренне полагал, что по приезде он сразу сможет увидеть короля, рассказать ему о своих заслугах, получить разрешение на брак с Сент-Ив и открыть глаза на положение гугенотов. Но с трудом удаётся Простодушному добиться приёма у одного придворного чиновника, который говорит ему, что в лучшем случае он сможет купить чин лейтенанта. Юноша возмущён, что он ещё должен платить за право рисковать жизнью и сражаться, и обещает пожаловаться на глупого чиновника королю. Чиновник же решает, что Простодушный не в своём уме, и не придаёт значения его словам. В этот день отец Лашез получает письма от своего сыщика и родственников м-ль Сент-Ив, где Простодушный назван опасным смутьяном, подговаривавшим жечь монастыри и красть девушек. Ночью солдаты нападают на спящего юношу и, несмотря на его сопротивление, везут в Бастилию, где бросают в темницу к заключённому философу-янсенисту.

Продолжение после рекламы:

Добрейший отец Гордон, принёсший впоследствии нашему герою столько света и утешения, был заключён без суда за отказ признавать папу неограниченным владыкой Франции. У старца были большие знания, а у молодого — большая охота к приобретению знаний. Их беседы становятся все поучительнее и занимательнее, при этом наивность и здравый смысл Простодушного ставят в тупик старого философа. Он читает исторические книги, и история представляется ему сплошной цепью преступлений и несчастий. Прочитав «Поиски истины» Мальбранша, он решает, что все сущее — колёсики огромного механизма, душа которого Бог. Бог был причиной как греха, так и благодати. ум молодого человека укрепляется, он овладевает математикой, физикой, геометрией и на каждом шагу высказывает сообразительность и здравый ум. Он записывает свои рассуждения, приводящие в ужас старого философа. Глядя на Простодушного, Гордону кажется, что за полвека своего образования он только укреплял предрассудки, а наивный юноша, внемля одному лишь простому голосу природы, смог намного ближе подойти к истине. Свободный от обманчивых представлений, он провозглашает свободу человека главнейшим его правом. Он осуждает секту Гордона, страдающую и гонимую из-за споров не об истине, но тёмных заблуждениях, потому что все важные истины Бог уже подарил людям. Гордон понимает, что обрёк себя на несчастье ради каких-то бредней, и Простодушный не находит мудрыми тех, кто подвергает себя гонениям из-за пустых схоластических споров. Благодаря излияниям влюблённого юноши, суровый философ научился видеть в любви благородное и нежное чувство, способное возвысить душу и породить добродетель. В это время прекрасная возлюбленная Простодушного решается ехать в Версаль на поиски любимого. Ее выпускают из монастыря, чтобы выдать замуж, и она ускользает прямо в день свадьбы. Оказавшись в королевской резиденции, бедная красавица в полной растерянности пытается добиться приёма у разных высоких лиц, и наконец ей удаётся выяснить, что Простодушный заключён в Бастилию. Открывший ей это чиновник говорит с жалостью, что у него нет власти делать добро, и он не может ей помочь. Но вот помощник всесильного министра г-н де Сент-Пуанж творит и добро и зло. Одобренная Сент-Ив спешит к Сент-Пуанжу, и тот, очарованный красотой девушки, намекает, что ценой своей чести она могла бы отменить приказ об аресте Простодушного. Знакомые также толкают её ради священного долга пожертвовать женской честью. Добродетель вынуждает её пасть. Ценой позора она освобождает своего возлюбленного, но измученная сознанием своего греха, нежная Сент-Ив не может пережить падение, и, охваченная смертельной лихорадкой, умирает на руках Простодушного. В этот момент появляется сам Сент-Пуанж, и в порыве раскаяния клянётся загладить причинённое несчастье.

Время смягчает все. Простодушный стал превосходным офицером и до конца жизни чтил память прекрасной Сент-Ив.