Ребенок умер

Не бойтесь и не стесняйтесь плакать. Ищите тех, кто сможет вас поддержать, разделить с вами боль. Мы с женой не обращались за психологической помощью — но для многих это хороший вариант. Мне очень помогало поговорить со священником или просто прийти в церковь, побыть там — это успокаивало.

Не вините себя. После смерти Макса мы начали вспоминать какие-то мелкие ссоры, говорить «надо было жить нормально», думать, что ребёнок заболел, потому что видел, как мы ругались. К сожалению, многие пары не выдерживают трагедии и расстаются — но мне кажется, такие моменты должны сближать. Не надо винить себя или друг друга, думать, что вы что-то неправильно сделали. Рак — это чрезвычайное происшествие, он просто появился и всё, и никто в этом не виноват. Как и возгорание — оно может произойти когда угодно; конечно, есть виновные в том, что системы безопасности не работали, но это точно не родители погибших детей.

Продолжайте жить. Не проходит ни одного дня, чтобы я не вспомнил о Максе и не всплакнул — но чуть легче всё же становится. Легче, потому что продолжаешь жить, ставишь новые цели, общаешься с людьми. Я считаю, что в память о сыне мы должны жить лучше, чем раньше: без ссор, без плохих поступков. Что-то планировать, построить дом; приходить на кладбище и рассказывать Максу, что происходит в нашей жизни. Я верю, что он за нами наблюдает, и я не хочу его расстраивать. Пусть он видит, что у мамы с папой и братика всё хорошо. Когда я плачу, я вытираю слёзы, улыбаюсь и говорю: «Макс, извини». Представьте, что ваши дети вас видят, и берите себя в руки ради них. Младшему сыну, Алексу, было два года, он всё понимал, он был дома, когда умер Макс. Он перенёс это спокойно — думаю, осознание придёт позже. Он очень хочет, чтобы у него снова был братик или сестрёнка — и мы постараемся ему это дать.

Проявляйте максимальное терпение и спокойствие в отношении бесконечных бумажек. Это трудно, но неизбежно. Если что-то нужно, продолжайте просить, в итоге обычно люди всё-таки идут навстречу. Обращайтесь в благотворительные фонды. Нам очень помогал фонд, который работал в больнице. Они помогают многим людям и многими действиями — и финансово, и организаторски, и в бытовых вопросах, что-то привезти или отвезти. Нам предлагали помочь с организацией похорон; нам не понадобилось, но, думаю, для многих людей это актуально — не отвергайте эту помощь. Важно, что большинство людей, работающих в благотворительных фондах, сами прошли через потерю близких и понимают, что вы чувствуете.

Вопрос читателя:

Умер внезапно мой сыночек. Ему было всего 35 лет. Остались без отца 2 его сыночка 7 и 12 лет. Не могу смириться с этой внезапной смертью. Он не болел, вел здоровый образ жизни. Как жить дальше без него, я не представляю. Слезы льются сами, ведь он так хотел жить и заниматься воспитанием своих сыновей! Почему-то в последнее время он слушал грустные песни — «Тишину хочу», «Колокола» и т.д. Как жить без него…

Отвечает иерей Роман Посыпкин:

Как пережить смерть сына?

Прежде всего, примите слова искреннего утешения и сочувствия в Вашем горе. Упокой, Господи, его душу. Мы, православные христиане, верим, что для нас смерть побеждена воскресшим Господом нашим – Иисусом Христом. Поэтому, в Церкви люди не умирают, а лишь упокаиваются для дальнейшей жизни во Господе после Воскресения. Вспомните, когда мы празднуем день того или иного святого — мы празднуем день его кончины, т.е. день его рождения в вечность. Конечно, мы скорбим о потери наших близких, не можем не скорбеть, но, одновременно, надеемся на то, что теперь для них началась вечная жизнь в Царстве Небесном. Как сказал в интервью «Фоме» епископ Орехово-Зуевский Пантелеимоном (Шатов): «Это удивительным образом как-то совмещается в человеке: ощущение противоестественности смерти, с которой он не может смириться (и это правильно, с этим не надо мириться!), и понимание того, что смерть — это переход к другой, лучшей жизни, встреча с Богом. Последнее помогает ему этот естественный перед смертью страх преодолевать» (читать интервью целиком).

«Бог есть Любовь», Он Сам — Всеведающий. И уж если он оставил Вам двух прекрасных внуков, но забрал Вашего сына, значит на то была Его воля, которую мы, в силу собственной слабости, не можем понять.

Воспитывайте внуков в вере. Рассказывайте им о том, каким прекрасным человеком был их отец. Поминайте Вашего сына в храме. Делайте дела милосердия в память о нем.

Пусть и Ваши внуки поминают и помнят отца. Поверьте, именно в Церкви Вы найдёте утешение в постигшем Вас горе.

Также рекомендую вам прочитать вот эти тексты:

Как пережить смерть близкого человека? Разговор с православным психологом

Разлука не вечна. Священник Сергий Круглов: что сказать родителям, потерявшим ребенка

11 вопросов о поминовении усопших

Храни Бог!

Архив всех вопросов можно найти . Если вы не нашли интересующего вас вопроса, его всегда можно задать на нашем сайте.

Потерять ребёнка — кажется, самое страшное, что может случиться с родителями. Наталья Ремиш записала истории двух женщин, которые потеряли своих детей. Дочь Евгении умерла полтора года назад. Сын Натальи — полтора месяца назад. Обе они до сих пор пытаются принять случившееся и найти в себе силы жить дальше.

«Я думала о смерти всех вокруг, но не думала, что моя дочь уйдёт раньше меня»

Евгения Старченко, полтора года назад у неё умерла дочь Ника (4 года 8 месяцев)

Ника умерла полтора года назад. Всё это время я живу одна. После похорон тоже пошла домой одна. Сестра предложила пойти к ним, но я сказала, что пойду домой, и никто не настоял.

О том, что случилось

1 января 2017 года у Ники поднялась высокая температура. Приехала «скорая», сбила температуру и уехала. Дочь жаловалась на головную боль. На следующий день она уже ничего не ела, хотя температура была в норме. Её неожиданно начало рвать. Я снова вызвала «скорую», нас увезли в больницу. В ночь со 2 на 3 января случился приступ эпилепсии, дочь поместили в искусственную кому. Врачи не понимали, что происходит. В итоге — отёк головного мозга. И нас просто отправили домой.

Я странно всё это переживала. Дочь умерла 9 января, через неделю я сидела в театре, через две — улетела в Германию на десять дней работать на выставку переводчиком. Оттуда улетела к бывшему мужу. Мы с ним расстались до смерти дочери. Когда она попала в больницу, он меня поддерживал и был рядом. Её смерть нас ненадолго объединила, а потом разъединила снова.

О принятии

Мне кажется, я всё ещё прохожу какие-то этапы принятия, всё это напоминает карусель с эффектом спирали. Все эмоции видоизменяются, какие-то усиливаются, какие-то становятся слабее, но всё идёт спиралью наверх. Иногда сижу на работе, резко встаю, убегаю, рыдаю в туалете и возвращаюсь. Я всегда «недосчастлива». Могу засмеяться, могу даже пошутить на тему смерти, но не могу сказать, что нашла какой-то рецепт. Просто стараюсь не думать. Вообще ни о чём. Зачем дышу, зачем режу хлеб. Пустота в голове.

О реакции людей

Чаще всего мне советовали «забеременеть ещё раз». Но ребёнка нельзя заменить. Есть мало людей, которым я могу позвонить и поговорить про Нику. Мои родственники избегают разговоров о ней, сестра начинает сразу нервничать. Многие люди, которых я считала близкими, просто отвалились. Перестали звонить, исчезли.

О правильной поддержке

Не было таких слов, которые облегчили моё существование, но я очень благодарна людям, которые были искренними со мной в то время. Одна моя подруга, у которой трое детей, подошла и сказала: «Жень, прости, но я очень рада, что это не мои дети». Это было для меня гораздо более понятно, чем попытки объяснить, как такое может произойти.

Один мой друг, с которым мы последние годы поздравляли друг друга только с днём рождения, когда узнал о случившемся, начал присылать мне простые сообщения: «Ты сегодня завтрак поела?», «Иди погуляй, только шапку надень, там холодно сегодня». Меня это очень поддерживало.

Другая подруга кидала сообщения «Выставка тогда-то, жду тебя во столько». Я, как на автомате, шла туда. Она суперзанятой человек, я не понимаю вообще, как она находила время. После выставок, театров и спектаклей мы с ней еще полтора часа пили чай и просто разговаривали обо всём

Чего не стоит говорить

Ничего не надо говорить. Просто спросите «Что ты делаешь? Дома? Всё, я еду». Будьте рядом, и этого достаточно. Я каждый раз была благодарна, когда кто-то приезжал просто попить кофе.

Пожалуйста, не задавайте этот ужасный вопрос «Как дела?». Я до сих пор не знаю, как на него отвечать

Впадала в ступор: «Знаешь, всё нормально, только у меня больше нет Ники». Вопрос «Как ты себя чувствуешь?» такой же. И не надо говорить «Если что, звони». Скорее всего, человек, переживающий сильное горе, не позвонит. Ещё меня веселили фразы «Только глупостей никаких не делай».

О воспоминаниях

Однажды я обратилась к психологу, и она задала мне очень хороший вопрос: «Что бы ты хотела оставить себе от общения со своей дочерью?». Я хочу оставить себе возможность смотреть на мир её глазами, потому что она научила меня смотреть на этот мир.

1 января мы с дочерью открыли подарки, собирали лего, она построила дом и сказала: «Мама, я не успела поставить двери и лестницу». После её смерти я поставила за неё эти двери и лестницу. Это единственная игрушка, которая осталась дома. Всё остальное я вынесла из дома, даже фотографий почти не осталось. Есть только одна, чёрно-белая.

Помню, Ника выступала на празднике в саду, и я сказала Вадиму, её отцу: «Приходи, больше таких моментов не будет». После её смерти я очень переживала, что так сказала. Хотя понимаю, что это всего лишь слова.

О том, как жить после

Иногда я могу разговаривать с друзьями про их детей, а иногда меня клинит. Я заворачиваюсь в «креветочку», как я это называю, и просто молчу.

Я не представляла, сколько во мне силы, пока это не случилось. Мне кажется, что мне дали третью жизнь. Первая моя — «официальная» на работе, вторая — жизнь с ребёнком, а третья — жизнь без неё. Смерть — это очень страшный трамплин во что-то новое. Смерть — одна из возможностей видеть мир. Если я осталась жива, значит, мне надо что-то ещё хорошее сделать. Как бы то ни было, я понимаю, что жизнь не закончилась. И мне хочется жить дальше.

«Я до сих пор виню себя за то, что продолжаю жить дальше, без него»

Наталья Малыхина, полтора месяца назад у неё умер сын Гриша (4,5 года)

О том, что случилось

14 мая был отличным днём. Мы с коллегой начали съёмки курса для мам по развитию детской речи. Вечером мы вместе сидели на кухне и обсуждали, как здорово прошёл день. Дети были с нами. Гриша выбежал из кухни, как я думала, в детскую. Через несколько минут — стук в дверь. Стучали соседи с криками, что ребёнок выпал из окна. Мы ничего не видели и не слышали. Я до сих пор не понимаю, как это случилось. Зачем он полез на это окно. Но это факт: наш очень осторожный ребёнок выпал из окна и разбился.

Скорая и детская реанимация приехали быстро, их вызвали соседи. Гришу подключили к искусственной вентиляции лёгких и отвезли в реанимацию. Это был второй раз, когда мы оказались с ним в больнице: первый раз, когда он родился, и вот в тот день. Гришу оперировали пять часов. Нейрохирург вышел к нам и сказал, что повреждения сильнее, чем он думал. Шансов не было: мозг погиб при падении, кровоснабжение восстановить не удалось.

О чувстве вины

Чувство вины и сейчас накрывает. В первую очередь за то, что мы продолжаем жить без него. Как будто бы он не был для нас важен. Но он до сих пор важен. Очень важен!

Ещё чувство вины, что мы не уберегли его. Я всегда считала нашу квартиру безопасной. В детской мы поставили вторые рамы. Поэтому за окно в детской я была спокойна. В спальне на подоконнике стоят цветы в больших цветочных горшках. Он вылетел прямо с москитной сеткой.

О втором сыне

У нас есть второй ребёнок, ему два года. О том, что его брат умер, я смогла сказать только спустя неделю после похорон. Просто произнесла это слово. Не объясняя. Понимаю, что эта тема будет расти вместе с ним. И мы будем возвращаться к ней всё время. Он всю свою жизнь жил с Гришей, ни дня без него не был. Конечно, он скучает. Я говорю, что тоже скучаю и понимаю, что он хотел бы играть с Гришей, вместе купаться в ванной, играть.

О поддержке

Мы провели с Гришей в реанимации шесть дней. Все врачи и медсёстры были очень корректны и внимательны. Родные и друзья тоже очень поддерживали.

Я пишу про Гришу в инстаграме. Меня поддерживает много людей, которых я даже не знаю лично. И для меня это неожиданный ресурс. Меня зовут в гости, чтобы отвлечь, предлагают вместе погулять в парке, сходить в храм, пишут много тёплых и важных слов.

Есть люди, которые вроде бы были близки, а сейчас делают вид, что не знают о трагедии или что ничего не случилось. Я понимаю, что нужно огромное мужество, чтобы быть рядом в таком горе. У всех своя жизнь. Я вообще поняла, что делиться горем куда сложнее, чем счастьем. Как-то стыдно, что ли. У человека всё хорошо, и тут ты со своим горем. Это неправильно. Я благодарна всем, кто пишет и спрашивает, как мы. Значит, они готовы услышать и значит я могу поделиться. И вместе поплакать.

О горе и потере

Важно проговаривать и делиться горем. Говорить с профессионалом, на мой взгляд, правильнее. Мы сразу искали с мужем терапевта. Я сама встретилась с шестью. Это оказалось довольно тяжело.

Два терапевта откровенно плакали на нашей встрече, а я понимала, что я не готова сидеть и утешать врача

Я поняла, что потеря и травма — разные процессы. Сначала надо учиться жить с потерей, а потом уже работать с травмой (самой трагедией). Сейчас важно восстановить более или менее привычный режим дня, проанализировать окружение (людей и события). Чтобы проживать горе, нужно много сил. Важно обеспечить себе эти силы — для начала сон и еду.

О поддержке мужа

Мы вместе, и это самая большая поддержка для меня. Муж тоже занимается с терапевтом. Если для меня ресурс — поплакать с подружкой, то для него — сходить на спорт. Это не значит, что ему меньше больно. Просто мы переживаем своё горе по-разному.

О принятии

Принятие — это не одобрение или смирение. Это просто осознание, что ребёнка больше нет. Когда перестаёшь покупать игрушки и новую одежду. Когда не заказываешь в кафе еду для него, ставишь на стол три тарелки вместо четырёх, не ходишь на занятия, на которые ходили с ним. Ты это принимаешь. С бесконечными слезами, но принимаешь. Но будущего пока нет. Совсем. И неизвестно, когда оно наступит.

Забытье приходит только, когда максимально погружаешься в бытовую реальность, делаешь что-то здесь и сейчас: общаешься с ребёнком, с мужем, что-то читаешь, пишешь, разговариваешь с кем-то.

Я поняла, что важно заниматься телом, так как тело мгновенно превращается в панцирь. Плавание, массаж, йога, зарядка дома — всё что угодно.

О жизни после

Благодарна Грише за то счастье, которым он наполнил нашу жизнь. Это было замечательное время. Я понимаю, что плачу не только по нему, но и по своим «планам» жизни с ним. Мне очень бы хотелось жить с ним. Повести его в школу, смотреть, какую профессию он выберет, как создаст семью и каким будет в этом. Это безумно интересно. Я хотела, чтобы было так.

Всё больше думаю, что окно — просто способ. Но возможно, это как раз способ уйти от чувства вины. Но я точно знаю, что, если бы на окне были замки, — всё было бы по-другому.

Дело возбуждено по статье 109 часть 2 УК РФ — «Причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей». Как считают следователи, ненадлежащим образом к своим обязанностям отнеслись медики городской больницы ЗАТО Озерный. В этом военном городке мальчик жил со своей семьей.
Подробности трагедии рассказала мать ребенка, которая хочет предать случившееся огласке. Для этого она связалась с сообществом News69. По ее словам, с 1 по 9 февраля 2021 года мальчик болел — у него была высокая температура и красное горло, что педиатр объяснила прорезыванием зубов. Затем несколько дней ребенок был весел и подвижен, но в ночь на 13 февраля ему снова стало плохо. Скорая дважды приезжала, чтобы сбить ребенку температуру. Температура снижалась слабо, к тому же появилась сыпь и отечность. Участковый педиатр не пришел на вызов, и женщина сама поехала в больницу. Там у ребенка диагностировали менингит и сказали, что инфекция попала в мозг. Младенцу немного сбили температуру, поставили капельницу и решили везти в реанимацию Вышнего Волочка.
«Погрузили малыша на каталку и спустили на первый этаж, где уже ждала машина скорой помощи, на которую было страшно смотреть, она была в убитом состоянии, внутри которой ничего не было, кроме баллона кислорода и маски», — рассказывает мать.
В пути мальчику стало хуже — он посинел и задыхался, ему делали искусственное дыхание. Через 10 минут после того, как ребенка поместили в реанимацию, матери сообщили, что он в коме в тяжелом состоянии, а еще через 5 минут — что мальчик умер.
«Врач-реаниматолог больницы Вышнего Волочка сообщил, что им не удалось спасти моего маленького сына, так как его уже привезли в тяжелом состоянии из больницы ЗАТО Озерный», — говорит женщина.

Она негодует, что в местной больнице не взяли необходимые анализы и не диагностировали менингококковую инфекцию вовремя, когда ребенка еще можно было спасти. К тому же в больнице Озерного нет реанимации, где можно было бороться за жизнь мальчика.
Женщине пришлось обращаться в Минздрав Тверской области и следственный отдел Вышнего Волочка. Следователи после судмедэкспертизы возбудили уголовное дело. Они считают, что медики городской больницы ЗАТО Озерный ненадлежащим образом исполнили свои обязанности, что привело к кровоизлияниям в надпочечники, некрозу коры надпочечников, токсическому шоку, отеку головного мозга и легких и развитию острой менингококковой инфекции. Все это стало причиной смерти маленького ребенка. Его мать признали потерпевшей по делу.
Если вина врачей будет доказана, то им может грозить лишение свободы на срок до трех лет и запрет заниматься медицинской деятельностью на тот же срок.

Говорить или не говорить ребенку о смерти близкого человека? Часто людям кажется, что лучше уберечь малыша от тяжелых переживаний, особенно если речь идет о родителях. На самом деле решение скрыть, утаить от ребенка правду неверно и, более того, опасно. О том, почему — в отрывке из книги издательства «Никея» «Человек умер. Что делать и как пережить?»

Как сообщить ребенку трагическое известие

Дети до шести лет формируют свою жизненную позицию, свое отношение к миру и другим людям. Ребенок не понимает, куда делась мама (или папа), почему все вокруг о чем-то шепчутся и жалеют его, хотя у него вроде бы все в порядке. Дети очень чутки к переменам. Они видят, что у взрослых «что-то не так», мамы рядом нет, на его вопросы о ней отвечают что-то невразумительное (уехала, заболела).

Неизвестность вызывает страх. Ребенок в такой ситуации может принять два диаметрально противоположных решения: я плохой, поэтому мама меня бросила, я недостоин жизни (удовольствий, радости) или мама плохая, потому что меня бросила, и раз со мной так поступил самый близкий человек, значит, нельзя доверять никому.

Между этими полюсами — тысяча вариантов решений, формирующих негативное отношение к себе и к миру, низкую самооценку, ненависть, гнев, обиду. Поэтому, как бы ни было больно, сообщить ребенку о смерти близкого необходимо. И сделать это нужно сразу.

Если отложить этот нелегкий разговор на потом («Я скажу после похорон, после поминок, после траура…»), запоздалое сообщение может породить обиду на оставшихся близких («Они мне не доверяют, иначе сказали бы сразу»), гнев («Как папа мог это скрыть!»), недоверие («Раз мне не сказали об этом близкие люди, значит, все кругом обманщики и никому доверять нельзя»).

Кто же должен сообщить ребенку печальное известие? Конечно, самый близкий из оставшихся родных, тот, кому малыш больше всех доверяет, с кем сможет разделить свое горе. Чем больше веры и поддержки он найдет у этого человека, тем лучше будет проходить его адаптация к новой жизненной ситуации.

Выберите место, где вас не будут беспокоить, позаботьтесь о том, чтобы у вас было достаточно времени на разговор. Говоря с малышом, очень важно установить тактильный контакт (посадить его к себе на колени, обнять, приласкать). Говорите правду. Как бы вам ни было тяжело, не используйте иносказательных выражений. Говорите «умер», а не «навсегда уснул» или «ушел».

Дети все понимают буквально. Ваши слова могут спровоцировать страх сна (усну — значит, умру), страх потери близкого (мама ушла в магазин — она тоже может не вернуться).

Если смерть вызвана болезнью, о которой ребенок знал, начните с этого. Если это несчастный случай, расскажите, как это произошло, возможно, начиная с момента, когда ребенок расстался с умершим: «Ты видел, как утром папа поехал на работу…» Вам тоже тяжело в этот момент, но ради ребенка нужно набраться мужества. Следите за его реакциями, реагируйте на его слова и чувства.

Дети трех-шести лет уже что-то знают о смерти, но, обладая «волшебным» воображением, ребенок в этом возрасте считает, что с ним или его близкими ничего такого произойти не может.

Говорить с ним о случившемся горе нужно очень тактично, спокойно, в доступной форме. Очень важно сразу объяснить все аспекты смерти, которые могут вызвать у ребенка страхи.

Если смерть произошла в результате болезни, поясните, что не все болезни приводят к смерти, чтобы потом, заболев, ребенок не боялся умереть: «Бабушка сильно болела, и врачи не смогли ее вылечить. Давай вспомним, ты же болел в прошлом месяце и поправился. И я болел недавно, помнишь? И тоже поправился. Да, существуют болезни, от которых еще нет лекарств, но ты ведь можешь вырасти, стать доктором и найти лекарство против самой опасной болезни».

Если произошел несчастный случай, нужно объяснить факт смерти, не обвиняя в ней никого. Смерть близкого вызывает у ребенка ощущение собственной беззащитности, и он может спросить: «Ты тоже умрешь? И я умру?» Лучше ответить честно: «Да, когда-нибудь в будущем это произойдет», а уже потом успокоить, что обычно люди живут долго. Если ребенок испугается и заплачет, ни в коем случае нельзя отказываться от своих слов и оборачивать их в шутку. Лучше сесть рядом, обнять, позволить выплакаться и затем помочь вернуться мыслями к жизни, которая продолжается.

Поддержка близких после смерти родственника: немецкий опытКогда с человеком, пережившим смерть близкого, надо говорить, а когда — оставить в покое? Почему горюющего может бросать из смеха в слезы? Как еще может проявлять себя скорбь?

Очень важно предотвратить чувство вины: «Ты не виноват, что мама умерла. Как бы ты ни вел себя, это не могло повлиять на эту ситуацию. Поэтому давай лучше поговорим о том, как нам жить дальше». Здесь же уместно дать ребенку понять, что ему следует пересмотреть свои отношения с другими родственниками, увидеть в них источник поддержки: «Ты всегда доверяла свои секреты только маме. Я не смогу заменить ее в этом. Но я очень хочу, чтобы ты знала, что можешь рассказать мне о любых своих трудностях, и я помогу тебе».

В подобном разговоре, как бы ни было это больно, взрослый должен принять любые эмоции ребенка, возникшие в связи со смертью близкого. Если это печаль — ее необходимо разделить («Мне тоже грустно оттого, что бабушки больше нет с нами. Давай посмотрим фотографии и вспомним, какая она была»). Если гнев — позволить ему выплеснуться («Я бы на твоем месте тоже ужасно рассердилась, что папа умер. На кого ты злишься? Ведь папа не виноват в этом. Поможет ли твоя злость тому, что случилось? Давай лучше поговорим о папе. Что бы ты хотела сейчас ему сказать? Что бы он сказал тебе в ответ?»).

Если ребенок слишком мал и его словарный запас невелик, можно предложить ему нарисовать свое чувство. Например, страх может быть черным, грусть — синей, обида — зеленой, гнев — фиолетовым.

Главное — ребенок должен понять, что он не одинок и имеет право на свободное выражение чувств. Непрожитые чувства горя у ребенка — основа для психосоматических заболеваний в более старшем возрасте.

Нельзя говорить ребенку о том, что он должен или не должен чувствовать и как он должен или не должен выражать свои чувства («Не плачь, маме бы это не понравилось»; «Бедная сиротка, теперь тебе будет очень плохо»; «Дедушка умер, а ты играешь как ни в чем не бывало. Как тебе не стыдно!»). Говоря подобные вещи, мы «программируем» ребенка на подавление истинных чувств. Он может решить для себя, что окружающим можно демонстрировать лишь желательное поведение. Подобное решение может привести к эмоциональной холодности во взрослом возрасте.

Также опасно нагружать ребенка своими эмоциями. Истерики родных, их уход в себя могут напугать.

Нельзя «программировать» дальнейшую жизнь семьи без радости и счастья («Твоя сестра умерла, теперь мы никогда не будем счастливы»), а также вольно или невольно использовать образ умершего для формирования у ребенка желаемого для взрослых поведения («Не шали, мама сейчас смотрит на тебя «оттуда» и расстраивается»; «Не плачь, папа всегда учил тебя быть настоящим мужчиной, ему бы это не понравилось»). Ребенок должен не только услышать, но и почувствовать, что рядом с ним человек, который разделяет его горе.

Photo: Arleen Wiese / Unsplash

Не нужно прятать свои эмоции от ребенка, наоборот, о них тоже можно и нужно говорить. («Я тоже очень тоскую по маме. Давай поговорим о ней»; «Я плачу, потому что мне очень плохо. Я думаю сейчас о том, что папа умер. Но я не всегда буду печальной, и ты не виноват в моей грусти. Горе рано или поздно проходит».) В этот момент очень важно сориентировать ребенка на активность, объяснить, как наши дела на земле могут помочь ушедшему.

Если ребенок знаком с основами христианства, это проще, поскольку он уже слышал о душе и о том, что случается с ней после смерти. Если нет — расскажите малышу доступным языком, что, когда человек умирает, остается душа, и мы можем ей помочь своей молитвой и добрыми делами. В это время ребенок может осознать, что есть вечная жизнь, что смерть — это не конец, что душа человека и после смерти способна испытывать радость и печаль. Это понимание снижает страх смерти у детей. При рассказе о смерти с религиозной точки зрения важно не совершить ошибку, создав образ «страшного Бога» («Бог забрал маму, теперь ей там лучше, чем здесь»). У ребенка может появиться страх, что его тоже «заберут». То, что «там» лучше, — тоже непонятно для детей («Если «там» лучше, то почему все плачут? И если смерть лучше жизни — зачем тогда жить?»).

Смерть, которой ждутЕпископ Пантелеимон (Шатов) — о собственном опыте переживания смерти близкого, христианском отношении к умиранию и утешении верующего человека

Сообщив печальную новость, не оставляйте ребенка один на один с охватившими его чувствами. Дайте ему выплакаться или выговориться. Затем попросите помочь с предстоящими хлопотами. Конечно, он не сможет стать полноценным помощником. Но, исключенный из общего процесса подготовки похорон, он будет чувствовать себя покинутым, что только усилит страдание. Поэтому необходимо придумать для ребенка посильное дело, чтобы он оставался в контакте с близкими.

Хорошо, если родители, несмотря на собственные переживания, найдут в себе силы заботиться о ребенке как обычно: кормить, укладывать спать и даже, возможно, играть. Так малыш поймет, что жизнь продолжается.

Если вы не в силах говорить с ребенком о смерти близкого, обратитесь в службу психологической помощи (лично или по телефону).

Брать ли детей на похороны

Участие в похоронах помогает ребенку признать реальность утраты, осознать, что умерший не вернется. Дети нередко усваивают основные понятия, касающиеся смерти, именно во время похорон и затем используют это знание, исследуя вопрос о собственной смерти.

Кроме того, без прощания отношения ребенка с умершим могут остаться незавершенными, что нередко приводит к возникновению различных страхов.

Так, одна девочка после смерти ее маленького братика боялась находиться дома одна, везде включала свет. В разговоре выяснилось, что ее не взяли на похороны и теперь она боится наткнуться в квартире на его труп.

Photo: Simon Wijers / Unsplash

После того как мама рассказала дочке, что ее брата похоронили, девочка успокоилась и страхи исчезли.

Считается, что уже с двух с половиной лет дети способны понять идею прощания. Однако следует понимать, что «последние проводы» будут выполнять свою позитивную функцию только в том случае, если ребенок внутренне готов к такой церемонии. Если он не хочет идти на похороны, ни в коем случае нельзя его заставлять или укорять. Лучше попросить его рассказать о своих чувствах и прояснить возможные неправильные представления и страхи.

Накануне похорон поговорите с ребенком и подробно расскажите ему, что будет происходить. Обязательно предупредите, что на похоронах люди могут плакать и даже кричать, и это нормально. Ваши объяснения уберегут малыша от возможных психотравмирующих неожиданностей и рассеют страхи.

Будьте готовы ответить на детские вопросы. Например, на что похож гроб изнутри, страшно ли лежать в земле, холодно ли внизу, что умерший будет там есть и т. д. Объясните малышу, что умерший больше не может дышать, ходить, разговаривать или есть. Если вопросы заставляют родителей испытывать дискомфорт, ребенок заметит это и перестанет спрашивать. Поэтому заранее скажите, что не можете всего знать о смерти. Не знать ответов на все вопросы — это нормально. Дети вполне могут принять, что взрослые тоже испытывают трудности с пониманием некоторых вещей.

Внимательно отнеситесь к тому, что говорят ребенку другие взрослые. Их советы могут противоречить вашим. Например, кто-то из взрослых может сказать: «Будь сильным, не плачь», в то время как вы говорили, что плакать — нормально, это свидетельствует о любви к умершему. Нужно вовремя прийти на помощь растерявшемуся ребенку, постараться объяснить, почему взрослые чувствуют и ведут себя по-разному.

Предложите ребенку попрощаться с умершим каким-нибудь особенным способом, например, положить в гроб памятный подарок: рисунок, письмо или цветок. Полезно также найти взрослого человека, который мог бы находиться с маленькими детьми во время похорон. Они могут потерять интерес к происходящему через короткое время, и тогда кому-то нужно будет вместе с ними покинуть церемонию. Имеет смысл и самим детям сказать, что они не обязаны оставаться на похоронах, если этого не хотят.

После церемонии дети могут в игре воспроизводить ритуал похорон или притворяться больными или умирающими. Это нормально, так дети осознают и усваивают свой новый опыт.

Митрополит Антоний Сурожский:

Ребенок может познакомиться со смертью уродливым образом, и это искалечит его, или, напротив, здраво, спокойно, как покажет следующий пример (он взят из жизни, это не притча). Глубоко любимая бабушка умерла после долгой и тяжелой болезни. Меня позвали, и когда я приехал, то обнаружил, что детей увели. На мой вопрос родители ответили: «Мы же не могли допустить, чтобы дети остались в одном доме с покойницей». — «Но почему?» — «Они знают, что такое смерть». — «И что же они знают о смерти?» — спросил я. «На днях они нашли в саду крольчонка, которого задрали кошки, так что они видели, что такое смерть». Я сказал, что если у детей сложилась такая картина смерти, они обречены через всю жизнь пронести чувство ужаса. При всяком упоминании о смерти, на каждых похоронах, у любого гроба в этом деревянном ящике для них будет скрыт невыразимый ужас… После долгого спора, после того, как родители сказали мне, что дети неизбежно получат психическое расстройство, если им позволить увидеть бабушку, и что это будет на моей ответственности, я привел детей. Первый их вопрос был: «Так что же случилось с бабушкой?» Я сказал им: «Вы много раз слышали, как ей хотелось уйти в Царство Божие к дедушке, куда он ушел прежде нее. Вот это и произошло». — «Так она счастлива?» — спросил один из детей. Я сказал: «Да». И потом мы вошли в комнату, где лежала бабушка. Стояла изумительная тишина. Пожилая женщина, лицо которой много лет было искажено страданием, лежала в совершенном покое и мире. Один из детей сказал: «Так вот что такое смерть!» И другой прибавил: «Как прекрасно!» Вот два выражения одного опыта. Дадим ли мы детям воспринимать смерть в образе крольчонка, разодранного кошками в саду, или покажем им покой и красоту смерти?

Из книги митрополита Антония Сурожского «Жизнь и вечность. 15 бесед о смерти и страдании»

Психологические особенности детского горя

Переживание детьми потери любимого человека не всегда происходит в явной и понятной для окружающих форме. К примеру, ребенок может открыто не выражать свою боль (не плакать и не говорить, как ему тяжело), но его поведение и реакции на окружающие вещи резко меняются.

Детскому горю в целом присущи такие черты, как отсроченность, скрытость, неожиданность, неравномерность.

Дети склонны выражать скорбь от случая к случаю, волнообразно. Всплеск эмоций и поток слез сменяются относительным успокоением и даже моментами веселья. При этом острая реакция на смерть иногда откладывается на месяцы. В некоторых случаях настоящее осознание утраты приходит под воздействием какого-либо значимого события, к примеру — еще одной потери.

В целом детское горе так же, как и взрослое, проходит ряд стадий. Начальная — шоковая реакция — может иметь разные проявления: молчаливый уход в себя, малоподвижность и заторможенность, автоматические движения, суетливая активность. В течение какого-то времени ребенок просто не в состоянии поверить в то, что больше никогда не увидит своего близкого. Поэтому вслед за этим он пытается его найти, вступая в стадию поиска. Иногда дети переживают эти поиски как игру в прятки, зрительно представляя, как умерший входит в дверь. Когда ребенок осознает невозможность возвращения умершего, наступает отчаяние. Он начинает плакать, кричать, отвергать окружающих.

Стадия гнева выражается в том, что ребенок сердится на родителя, который его покинул, или на Бога, «забравшего» отца или мать. Малыши могут начать ломать игрушки, устраивать истерики, подростки перестают общаться с матерью, ни за что бьют младшего брата, грубят учителям. Тревога и сопутствующее ей чувство вины ведут к депрессии.

Photo: Annie Spratt / Unsplash

Кроме того, ребенка могут волновать различные бытовые проблемы: кто будет провожать его в школу, кто поможет с уроками? В этих вопросах уже заложен ресурс: ребенок задумывается о том, как он будет жить после утраты. Насколько ему удастся приспособиться к новым условиям, во многом зависит от взрослых. Взрослые должны помочь ребенку рассказать о своих переживаниях и страхах. В некоторых случаях может потребоваться визит к психологу. Например, если у ребенка повышенная возбудимость или физическое переутомление, нарушения сна или питания, энурез, головные и другие боли.

Как помочь семье в горе и горевании после тяжелой утратыФрагмент из книги Джастина Эмери «По-настоящему дельное руководство по паллиативной помощи детям для врачей и медсестер во всем мире» о том, как дети переживают горе и могут ли они посещать похороны

Детское горе может принимать чрезмерные формы. Взрослых должны насторожить полное отсутствие эмоций, слишком долгое или необычное горевание. Поводы обратиться за помощью к психологу: резкое снижение школьной успеваемости, настойчивый отказ посещать школу, упорное непослушание или агрессия, необъяснимые вспышки гнева, ухудшение настроения, стойкая тревога или фобии, частые приступы паники, постоянные ночные кошмары, выраженные трудности засыпания и другие расстройства сна, неспособность справляться с повседневными делами. Ситуации, когда ребенок избегает разговоров и даже упоминаний об умершем или, напротив, постоянно говорит о желании соединиться с усопшим, также не следует оставлять без внимания. Мера детского горя в первую очередь зависит от степени родства с умершим. Наиболее тяжелы потери родителей, братьев и сестер. Очень часто чувство брошенности и тоска по умершему родителю сохраняются на протяжении всей жизни, что не может не отразиться на развитии личности.

В случае смерти брата или сестры степень горевания зависит от возраста умершего и взаимоотношений с ним.

В возрасте до двух лет ребенок еще не может осознать факт смерти родителя или близкого родственника, но замечает его отсутствие и перемены в поведении взрослых. Нередко малыши становятся раздражительными, более крикливыми и беспокойными.

Двухлетние дети, как правило, начинают звать и искать умершего, ожидать его возвращения. Им может потребоваться немалое время для осознания того, что человек уже никогда не придет. В этом возрасте дети нуждаются в надежном, стабильном окружении, поддержании заведенного порядка питания и сна, в пристальном внимании и любви.

Дети от трех до пяти лет все еще не осознают, что такое смерть, некоторые воспринимают ее как сон и надеются, что папа (мама) скоро проснется. Кто-то может начать бояться темноты, испытывать печаль, гнев, тревогу. Могут возникнуть головные боли, кожные высыпания, упадок настроения, возврат к прошлым привычкам (сосание пальца и др.). В этом возрасте у ребенка может возникнуть мысль, что его слова и поступки стали причиной смерти взрослого. Взрослым необходимо развеять эти фантазии, объяснив, что и почему на самом деле произошло.

В младшем школьном возрасте (от шести до восьми лет) дети все еще испытывают трудности в понимании реальности смерти. Их поведение в школе и дома меняется: например, они могут проявлять гнев в адрес учителей или перестать общаться с одноклассниками. Если подготовить ребенка к возможным вопросам о смерти близкого со стороны других людей, не вдаваясь в подробности, то ему не придется избегать контактов и общения на данные темы.

Период от девяти до двенадцати лет характеризуется стремлением к самостоятельности, а переживание утраты приводит к чувству беспомощности. Дети могут скрывать свои эмоции, плохо учиться, драться в школе или бунтовать против авторитета старших. Нередко они пытаются принять на себя роль умершего взрослого — матери или отца. Поощрять такое поведение не стоит, однако взрослым все-таки следует принять во внимание, что структура их семьи изменилась и всем придется к этому адаптироваться.

Нельзя игнорировать или пресекать стремление подростка поддерживать горюющих близких, помогать им, разделять с ними скорбь.

И, что очень важно, сколько бы лет ни было ребенку, он должен знать, что имеет право быть счастливым и радоваться жизни, что это никак не оскорбляет и не предает память умершего.

Ситуация, когда в семье умирает один из детей, имеет свои подводные камни. Все мы склонны в какой-то степени идеализировать умершего. Родители могут невольно сравнивать с ним остальных детей и пробуждать в них таким образом чувство собственной никчемности. Другая крайность — излишняя опека над оставшимся ребенком. Понятно, что потеря ребенка вызывает сильное беспокойство о других детях, но стремление детей к самостоятельности не должно подавляться.

Photo: Annie Spratt / Unsplash

Со стороны всех взрослых требуются прежде всего внимание, терпение и сочувствие. Однако не всякая форма выражения сочувствия полезна для ребенка. Иной раз со стороны взрослых можно услышать: «Бедненький, один ты теперь остался». Услышав такие слова, ребенок может почувствовать себя еще более одиноким и несчастным. Забота не должна быть гипертрофированной или навязчивой, самое главное — чтобы она отвечала действительным потребностям ребенка.

Скорбящему ребенку важно ощущать на себе положительные эмоции со стороны взрослых — для детей так важно в период траура чувствовать себя значимыми, защищенными и любимыми. Особенно важно поддерживать эмоциональный и физический контакт с ребенком, внимательно относиться к его состоянию и желаниям, честно отвечать на вопросы, проявлять терпение к негативным сторонам поведения. Также от взрослых требуется особое внимание к детским поступкам и высказываниям. Все это поможет ребенку пережить горе, снизит психоэмоциональное напряжение, сблизит членов семьи, поможет им принять реальность смерти. Взрослые должны сделать все возможное, чтобы ребенок продолжал вести полноценную жизнь, несмотря на испытание скорбью.