Реформы Русского языка

10 октября 1918 года был принят декрет Совета народныхкомиссаров и постановление президиума Высшего совета народногохозяйства «Об изъятии из обращения общих букв русскогоязыка». В соответствии с этим декретом из алфавитаисключалисьбуквы i («и десятеричное»), ять и фита), вместо нихдолжныбыли употребляться, соответственно И, Е, Ф (і=и, ѣ=е, ѳ=ф), такжеисключалось употребление твёрдого знака (Ъ) на конце слов и частейсложных слов, но он сохранялся в качестве разделительного знака(например в словах: подъезд, подъём, адъютант). Также изменялся рядправил правописания на русском языке, касающихся правил написанияприставок на з/с, а также некоторых окончаний. Интересно, что вдокументах, касающихся реформы, ничего не говорилось о судьбе уже и таквыходящей из практического употребления ещё до реформы буквы ижицы, нона практике после реформы она также окончательно исчезла из русскогоалфавита.

Таким образом, день 10 октября 1918 года можно считатьдатойначала проведения одной из самых значительных реформ русской орфографии.

Следует отметить, что эта Реформа обсуждалась иготовиласьзадолго до её практического проведения в 1917 – 1918 годах.Первый шаг этой реформы был сделан в 1904 году и был оформлен в виде»Предварительного сообщения» Орфографическойподкомиссиипри Императорской Академии наук под председательством А. А. Шахматова.

В 1911 году особое совещание при Академии наук в общемвидеодобрило работы предварительной комиссии и вынесло по этому поводу своюрезолюцию, которая требовала детально разработать основные частиреформы. Соответствующее постановление было опубликовано в 1912 году.Начиная с этого времени в России печатались некоторые единичныеиздания, оформленные в соответствии с новой орфографией.

Официально реформа русской орфографии была объявлена 24мая1917 года (11 мая по старому стилю) в виде «Постановленийсовещания по вопросу об упрощении русского правописания». Наосновании этих постановлений 30 мая 1917 года (17 мая по старому стилю)Министерство народного просвещения Временного правительства предписалопопечителям учебных округов немедленно провести реформу русскогоправописания. Еще один циркуляр министерства, касающийся этой реформы,вышел 5 июля 1917 года (22 июня по старому стилю).

Однако тогда эта реформа проводилась только в школе, чтобылоподтверждено декретом Народного комиссариата просвещения Советскогоправительства от 5 января 1918 года (23 декабря 1917 года по старомустилю).

Обязательной для прессы и делопроизводства новаяорфографиястала только после декрета Совета народных комиссаров от 10 октября1918 года, который был опубликован в газете»Известия» 13октября 1918 года, и постановления президиума Высшего совета народногохозяйства «Об изъятии из обращения общих букв русскогоязыка», опубликованного 14 октября 1918 года.

В результате проведенной реформы в русском языкесократилоськоличество орфографических правил, не отражавшихся в реальномпроизношении, например, различие родов во множественном числе, отпаланеобходимость заучивания длинного списка слов, пишущихся через»ять» (при том, что относительно состава этогосписка средилингвистов не существовало единого мнения), а также были устраненынекоторые существовавшие противоречия между различными орфографическимируководствами. Реформа устранила из русского алфавита пары полностьюомофоничных графем (I и И, Ять и Е, Фита и Ф), приблизив алфавит креальной фонологической системе русского языка. И еще реформа привела кнекоторой экономии при письме и типографском наборе за счет исключенияЪ на конце слов (по оценкам Л. В. Успенского, текст в новой орфографиистановился примерно на 1/30 короче).

Несмотря на то, что реформа разрабатываласьпрофессиональнымилингвистами еще задолго до революции 1917 года без каких-либополитических целей (к примеру, среди её разработчиков был член крайнеправого Союза русского народа академик Алексей Иванович Соболевский,предложивший, в частности, исключить ять и окончания -ыя/-ія), реальныешаги по её практической реализации стали совершаться только послефевральской революции 1917 года. Более того, реально в делопроизводствеи в массовой печати результаты этой реформы стали проявляться уже присоветской власти, поэтому широкими массами эта реформа воспринималаськак реформа, проводимая большевиками, и это определило резкоотрицательное отношение к ней со стороны политических противниковбольшевиков. Например, великий русский писатель И. А. Бунин так выразилсвое отношение к этой реформе орфографии: «По приказу самогоАрхангела Михаила никогда не приму большевистского правописания. Ужхотя бы по одному тому, что никогда человеческая рука не писала ничегоподобного тому, что пишется теперь по этому правописанию».Именнопоэтому в Гражданскую войну на территориях, контролируемых белымивойсками, а затем и в эмиграции, новая орфография не использовалась вбольшинстве изданий. Русское зарубежье перешло на новую орфографиютолько в 1940-е — 1950-е годы, хотя далеко не все, анекоторыепечатают издаваемые книги и газеты по-старому до сих пор.

НПБ им. К. Д. Ушинского (СС), 2013 г.

Данный текст публикуется на условиях лицензии CreativeCommons (CC-BY-SA) — CC Attribution-ShareAlike.

В фонде библиотеки имеются следующиеиздания:

Чтобы просмотреть карточку, кликните по маленькомуизображению внизу

Что отличает русские имена, от американских, итальянских, французских и многих других иностранных имен? Самое яркое различие заключается в том, что представляясь, мы озвучиваем не только имя, но и отчество. Что представляет собой эта составляющая родового имени, в каких странах есть отчество и каким образом оно оформляется, как правильно отчество образуется в русском языке и как узнать отчество по имени?

Что такое отчество

Отчество, или патроним (от древнегреческого «patros» – отец) является особенным способом именования лица по отцу. В странах, где принято использовать такую часть родового имени, она обязательна при официальной идентификации человека. В отдельных случаях патронимические имена связываются не с отцом, а более далёким предком – дедом, прадедом и т. д. Во времена, когда не существовало фамилий, отчество выполняло исключительную социальную функцию: с его помощью точно выделялась личность. Кроме того, патроним указывает на родство в семейном кругу, а также выражает почтительное отношение. В разговорной речи допустимо употребление отчества вместо имени.

Русские патронимы – неотъемлемая часть определения статуса личности. Без них невозможно представить ни одного юридического документа. В некоторых бумагах имя и отчество обозначаются посредством инициалов. В то же время в неофициальной среде (в семье, дружеском кругу, в обществе детей и молодёжи) принято обходиться без отчества.

Способы отображения отчеств в разных странах

В соответствии с древнеримской традицией почти во всех странах Европы принято давать наименования людям с помощью фамилии и личного имени. Исключением является Исландия, в которой фамильное имя заменяют патронимом (именем отца) или матронимом (именем матери). Допустим, отца писателя Арнальда Индридасона зовут Индрити (в отчестве имя отца ставится в форме Р. п.).

Нехарактерная для Запада традиция наименования человека с использованием отчества бытует во многих восточных странах. Культура употребления отчеств свойственна арабскому, тюркским, вайнахским и восточнославянским языкам. Кроме того, отчества характерны для Болгарии и Греции.

Например, у арабов для указания отчества существует частица «ибн», что означает «сын» (например, ибн Джамиль). Другие семитские народы придерживались аналогичного принципа. Допустим, у евреев употреблялись частицы «бен» и «бар»: Иосаф бен Самсон (то есть Иоасаф сын Самсона).

Способ образования отчеств в болгарском языке такой же, какой был принят в Древней Руси. К имени отца присоединяется суффикс -ов, например: Борислав Богданов (сын Богдана). Не менее интересен процесс образования отчеств в вайнахской языковой группе. У чеченцев и ингушей отчества ставятся перед именами: Захид Абу (по-русски это сочетание звучало бы как Абу Захидович).

Если вы встретите в наименовании мужчины послелоги «-оглы», «-улы» и женщины «-кызы», «-газы», то помните, что это характерная черта тюркских языков. Например, дочь айзербайджанца Руфата Фатима зовётся Фатима Руфат-кызы.

Традиция употребления отчеств у греков менялась. В Древней Греции патронимы использовались для официальных бумаг. К примеру, полное имя древнегреческого математика Архимеда – Архимедес Фидиус (отец – Фидий). В обычной жизни обходились одним индивидуальным именем. У современных греков патроним располагают между именем и фамилией. Отчество в Греции – это имя отца в форме Р. п. К примеру, Михалис Леонидас Дертузос. Интересная особенность: женщина, выходя замуж, меняет своё отчество на патроним супруга.

У марийцев отчества бытовали в дохристианский период. Они предшествовали имени и ставились в форме Р. п.: Яныгит Актан (Актан Яныгитович).

У голландцев отчества были широко распространены в прошлом, но и сейчас они остались у фризов в неофициальном употреблении. Патронимы образовывались несколькими способами (с использованием -zoon, -dochter, -s, -sz, -szoon): к примеру, Питер Свиббертсон. Более того, у незнатных людей Голландии фамилия могла вовсе отсутствовать, и её роль выполняло отчество. С течением времени все жители Нидерландов «обзавелись» фамилиями, и патронимы почти забылись.

Что касается стран Пиренейского полуострова, то нужно отметить: отчества здесь бытовали в Средневековье и оканчивались на -ez, -oz, -iz и -es. Например: Гарсия Иньигес. Позже модель построения патронимов на Пиренейском полуострове заимствовали фамилии.

В Древней Руси отчества незнатных людей напоминали современные фамилии и образовывались посредством краткой формы притяжательного прилагательного. Например: Василий Платонов сын (позднее – Василий Платонов). В современной России оформление мужских и женских патронимов различается, как и во многих других странах. Для образования мужских отчеств используют суффиксы -ич, -ович/-евич. Чтобы получить женское отчество, к имени родителя прибавляют суффиксы -овна/-евна, -ична, -инична. В разговорной речи часто встречается усечённый вариант отчеств: Иваныч, Варфоломевна.

Модель словообразования отчеств в Беларуси и Украине практически не имеет отличий от российской. Например: Пётр Ильич Климчук, Иван Максимович Поддубный.

Правила образования отчеств в русском языке

В России отчества образуют при помощи суффиксального способа. По русскоязычной традиции, «правило отчества» распространяется на словообразование патронимов, составленных из русских и нерусских мужских имён. Ответ на вопрос о том, как пишутся отчества в русском языке, для наглядности удобно представить в виде таблицы.

Твёрдый согласный (помимо -ж, -ш, -ч, -щ, -ц)

Если имя заканчивается на твердый согласный, то для образования отчества добавляется -ович/-овна

Примеры:

  • Герман – Германович, Германовна;
  • Александр — Александрович, Александровна;
  • Карл — Карлович, Карловна;
  • Азамат — Азаматович, Азаматовна.

Исключения:

В приведенных ниже исключениях отчества образуются с учетом классической формы имени:

  • Гавриил (от Гаврило — Гаврилович, Гавриловна),
  • Даниил (от Данило — Данилович, Даниловна),
  • Измаил (от Измайло — Измайлович, Измайловна),
  • Михаил (от Михайло — Михайлович, Михайловна),
  • Самуил (от Самойло — Самойлович, Самойловна).

В славянских именах, оканчивающихся на -слав отчества могут быть образованы как классическим способом, так и более старым:

  • Станислав — Станиславович, Сниниславич, Станиславовна, Станиславна,
  • Мечислав — Мечиславович, Мечиславич, Мечиславовна, Мечиславна,
  • Ярослав — Ярославович, Ярославич, Ярославовна, Ярославна.

В некоторых именах используются особые отчества:

  • Иов — Иович, Иовна,
  • Лев — Львович, Львовна,
  • Павел — Павлович, Павловна,
  • Пров — Прович, Провна,
  • Яков — Яковлевич, Яковлевна.
Окончание имени Добавляемый суффикс Примеры Исключения
Шипящие ж, ш, ч, щ, а также буква ц -евич/-евна Лоренц – Лоренцевич, Лоренцевна
Безударный гласный а, у, ы -ович/-овна; последние гласные имени опускаются Гаврила – Гаврилович, Гавриловна Аникита, Никита, Мина, Фока, Савва, Сила образуют классические отчества на -ич/-ична
Безударный гласный «о» -ович/-овна; последний гласный имени и начальный суффикса соединяются в звук Миежко – Миежкович, Миежковна
Конечный гласный, перед которым находятся буквы ж, ш, ч, щ, ц -евич/-евна Ежи – Ежевич, Ежиевна
Согласный + мягкий знак -евич/-евна; ь отбрасывают Игорь – Игоревич, Игоревна Эмиль – Эмильевич
Безударный гласный е -евич/-евна; происходит слияние конечного гласного имени и начального суффикса Снорре – Снорревич
Безударный гласный и -евич/-евна; последний гласный сохраняется Торгни – Торгниевич
Безударная комбинация -ий Последний -й опускается, предыдущий -и- переходит в ь (после одного согласного или сочетания -нт) или сохраняется (после к, х, ц; после двух согласных, помимо сочетания -нт) Радий – Радьевич, Луций – Луциевна
Комбинация -ея, -ия -евич/-евна; последняя -я опускается, -и или -е остаётся Менея – Менеевич
Гласные под ударением -евич/-евна; последний гласный имени остаётся Догу – Догуевич
Комбинация гласной под ударением и -й -евич/-евна с отбрасыванием последнего -й Кай – Каевич
Две одинаковые гласные или –ау, -еу -евич/-евна; двойное сочетание гласных остаётся нетронутым Амархуу – Амархууевич

§ 247. Реформы Петра I в области письменности затронули только графику; но уже его современники и идейные сподвижники, такие как В. Е. Адодуров, В. К. Тредиаковский и М. В. Ломоносов, осуществили серьезные попытки осмыслить устройство русской орфографии и высказали соображения относительно путей ее совершенствования. Взгляды их в значительной степени не только не совпадали, но во многом были прямо противоположны, и при этом каждый из них пытался реализовать свои идеи в практике собственных сочинений, поскольку никакого общепринятого и обязательного орфографического кода в то время еще не существовало.

В. К. Тредиаковский считал правильным и целесообразным писать в соответствии с фонетическими особенностями московской разговорной речи: «Та ортография совершенно правильная, которая одни только соблюдает звоны». Идею единообразного написания морфем он отвергал, считая, что это может быть важно только для ученых: «Что мне нужды, что произведения корень виден не будет? Старается ли о коренях все обшчество пишушчих, которым невозможно писать без правил орфографических; а осно- вательнейшия и легчайшия ортографические правила на одном токмо звоне утверждаются. Вся польза происходит от кореней ученым людям, который оными иногда доказывают прямое зна- менование слова, во время случаюшчихся споров»1. Однако про-

возглашенный им фонетический принцип письма «по звонам» сам В. К. Тредиаковский и в теории, и на практике осуществляет крайне непоследовательно: во-первых, он не всегда распространяет его на правописание безударных гласных (пишет вобгиче, блиско, нарошно, но такова, слабинькш, стиснете); во-вторых, он не отражает последовательно оглушения согласных (обшчш, средство, бгявшг и т.п.). Это — уступка традиции, «обыкновению», которое В. К. Тредиаковский, как и М. В. Ломоносов, глубоко чтил. Свою орфографию В. К. Тредиаковский называет «органической», то есть естественной, но считает, что ее нужно вводить постепенно, а пока в орфографии допустимы «вольности», то есть двойственные написания, которые он и сам весьма широко практикует.

М. В. Ломоносов сформулировал свои орфографические идеи следующим образом: «В правописании наблюдать надлежит: 1) чтобы оно служило к удобному чтению каждому знающему Российской граммате, 2) чтобы не отходило далече от главных Российских диалектов, которые суть три: Московской, Украинской, Северной, 3) чтобы не удалялось много от чистого выговору,

4) чтобы не закрылись совсем следы произвождения и сложения речений».

Для дальнейшей кодификации русской орфографии особенно важным оказался четвертый пункт из указаний М. В. Ломоносова, который впоследствии был переосмыслен как морфологический, а затем фонематический принцип орфографии.

Единственным фонетическим написанием, которое допускает М. В. Ломоносов, подчиняясь уже сложившемуся узусу («ибо древнее их употребление к тому принуждает»), является правописание приставок, оканчивающихся на з, с.

В решении других проблем, активно обсуждавшихся в то время, М. В. Ломоносов склонен отдавать предпочтение традиции; например, в вопросе о местоимениях: «Различие рода во множественном не весьма чувствительно, так что без разбору один вместо другого употребляются, однако лучше в среднем и женском онЪ, а в мужском они. Ее в просторечии, ея в штиле употреблять пристойнее». В склонении прилагательных он также допускает разные варианты окончаний: церковнославянские -ый, -ш (им. ед.), -аго, -яго (род. ед.) для мужского и среднего рода, -ыя, -гя (род. ед.) для женского, и в то же время русские -ого, -его (род. ед.) для мужского и среднего рода, -ой, -ей (род. ед.) для женского.

Однако нн идеи В. К. Тредиаковского, ни идеи М. В. Ломоносова не были реализованы в качестве норм правописания, поскольку в России того времени просто не существовало такого государственного органа, который мог бы санкционировать обязательность единообразного написания слов и морфем, и практическое письмо оставалось крайне неупорядоченным.

Важный шаг на пути к нормализации орфографии был сделан в самом конце XVIII в., когда вышел в свет «Словарь Академии Российской» (1789—1794) и «Российская грамматика» (1802), окончательно утвердившая «словопроизводный принцип написания».

Первым реальным опытом кодификации письма был труд академика Я. К. Грота, созданный им по поручению Академии наук, «Русское правописание» (1885). Однако Я. К. Грот не ставил своей целью реформирование орфографии; его задачей была только регламентация уже существующего на практике, его упорядочение и установление единообразия.

Свою задачу Я. К. Грот формулировал следующим образом: «Настоящее руководство имеет целью удовлетворить сознаваемую всеми потребность привести русское правописание к желательному единообразию. Во многих случаях наше правописание установилось давно уже, хотя и не всегда правильно: изменять его в подобных случаях не представлялось удобным, потому что такого рода изменения могли бы только поколебать существующее соглашение и вызвать новые разноречия в нашем письме.

Поэтому принято было за правило по возможности держаться утвердившегося обычая, отступая от него только тогда, когда общеупотребительные начертания оказывались слишком непоследовательными».

Руководствуясь в первую очередь «утвердившимся обычаем», Я. К. Грот определил те правила правописания гласных о и е после шипящих согласных, которые (хотя и иначе сформулированные) до сих пор представлены в современных орфографических справочниках и являются одним из основных объектов критики существующих правил орфографии.

Я. К. Грот подтверждает фонетические по своей сути правила правописания а или о в приставке в зависимости от ударения и з или с в конце приставок в зависимости от звонкости или глухости следующего за ней согласного, но в написании з/с он поддерживает то нарушение фонетического принципа, которое сложилось в предшествующую эпоху и было заявлено еще М. В. Ломоносовым: общему правилу не подчиняются приставки без- и чрез- (следовало писать безконечный, черезчур) и положение приставки перед начальным с (предписывалось воспылать, испытать, растопить, но возстапие, изсохнуть, разсуждать).

Полностью осознавая фонетическую необоснованность существования букв i, А и Ъу Я. К. Грот тем не менее определяет условия употребления i и приводит списки слов и морфем с А и Ъ, которыми должны были руководствоваться пишущие.

Правописание «по Гроту» было рекомендовано для школ Министерством народного просвещения.

Но представители интеллигенции, заинтересованной в широком просвещении народных масс, и в первую очередь учителя-словесники, активно выступили за реформирование письма. Неизменным было требование упрощения графики (отмены «лишних» букв и ь на конце слова); в центре внимания оказались также проблемы правописания гласных после шипящих согласных, ь на конце слова после шипящих, з или с в конце некоторых приставок, окончания прилагательных и местоимений.

В 1904 г. Академия наук образовала Орфографическую комиссию, которой поручено было заняться вопросом об упрощении правописания. Председателем комиссии стал академик Ф. Ф. Фортунатов, членами — А. А. Шахматов, А. И. Соболевский, Ф. Е. Корш, И. А. Бодуэн де Куртенэ, П. Н. Саку- лин, Р. Ф. Брандт.

Проект реформы, подготовленный этой комиссией, был опубликован только в 1912 г. В нем предлагалось.

  • 1. Изъять из алфавита буквы Ъ, i, А; ъ сохранить только в роли разделительного знака в конце приставок.
  • 2. Признать излишним написание буквы ь в конце слов после Жу Шу Чу щ в им. и вин. падежах жен. рода (писать рож, плеш, ноч, вещ), во 2-м лице ед. числа настоящего и будущего времени глагола (писать ходит, дат), в окончании наречий и союзов {лит, сплот, иастеж), в неопределенной форме глагола (толоч, толочся).
  • 3. Передавать звук после шипящих и ц под ударением через о, без ударения писать е (жолтый, желтеть, пчолы, пчела).
  • 4. В окончании род. падежа ед. числа прилагательных и местоимений муж. и сред, рода писать -ого, -его (вместо практиковавшегося в то время -ого под ударением и -аго без ударения).
  • 5. Установить одно написание -ые (-ие) для им. и вин. падежей всех родов (вместо существовавшего написания -ые, -ие для мужского и -ыя, -ия для женского и среднего рода).
  • 6. Ввести единые для всех трех родов написания они, одни, одних, одними вместо написаний с и для мужского и среднего рода и с В — для женского.
  • 7. Исключить из употребления правило, требующее писать ея в род. надеже местоимения женского рода.

Предложения Орфографической комиссии были частично реализованы декретом Совета народных комиссаров от 10 октября 1918 г., который запретил «лишние» буквы и употребление ъ на конце слов (пункт 1); были приняты также новые правила, касающиеся правописания прилагательных и местоимений (пункты 4—7), и не приняты пункты 2 и 3. Но осталось еще множество спорных вопросов, обсуждение которых продолжается и в настоящее время.

В 1929 г. была вновь образована Орфографическая комиссия, призванная работать над дальнейшим совершенствованием правил русской орфографии, однако только в 1956 г. (впервые после «Русского правописания» Я. К. Грота 1885 г.) был создан полный свод правил правописания, подтвердивший уже установленные правила и уточнивший некоторые непринципиальные частности.

В 1964 г. был опубликован весьма радикальный (хотя и не затрагивающий принципиально важных фонематических основ письма) проект реформы орфографии, вызвавший активную дискуссию на страницах печати, но оставшийся неосуществленным.

§ 248. В 1965 г. коллектив высококвалифицированных специалистов в области орфографии под руководством М. В. Панова создал труд, в котором были подробно прокомментированы с разных точек зрения (последовательности соблюдения фонематического принципа, единства написания морфем, простоты применения правила) не только сами правила русской орфографии, но и предложения но их усовершенствованию, которые высказывались на страницах печати на протяжении XVIII-XX вв.

Рассмотрим один из фрагментов этой книги — сложную и многократно обсуждавшуюся (и обсуждаемую) проблему написания о или е после шипящих согласных.

Действующие правила таковы.

В корневых морфемах следует писать о в тех случаях, когда данная морфема не имеет безударного положения в других однокоренных словоформах (типа крыжовник, чопорный, трещотка), и е в тех корневых морфемах, которые могут иметь безударное положение (типа шелк, дешевый, желтый, шепот и т.п.). Тем самым, вопреки фонемному принципу, «определяющей» оказывается безударная позиция.

Аффиксальные морфемы (суффиксы и флексии) распределяются на глагольные и «вес остальные»:

  • а) в глагольных окончаниях и отглагольных суффиксах рекомендуется писать е (печешь, печет, выкорчевывать, размежевка, дирижеру,
  • б) в окончаниях и суффиксах имен существительных и прилагательных не отглагольного образования, а также в суффиксе наречия под ударением пишется о, без ударения — е: плечо — вече, ножом — сторожем, душой — ношей, чужого — рыжего, рожок — горошек, ручонка — башенка, ежовый — плюшевый, смешон — нежен, свежо — похоже и т.п. Автор комментария считает, и с ним нельзя не согласиться, что существующие правила не соответствуют ни фонематическому принципу орфографии (потому что пишется шелк, по шок), ни принципу единообразного написания морфем (потому что пишется горош-ек, но петуш-ок, дач-ей, но свеч-ой и т.д.).

Рассматриваются следующие возможности изменения этих правил.

1. После шипящих для обозначения писать всегда е(ё).

Это позволило бы унифицировать написания, заменив несколько правил одним. Такие написания отвечали бы принципу единообразного написания морфем. Но автор комментария возражает против такого варианта правила, указывая на его «нефонематичность»: фонема последовательно обозначалась бы буквой е. Однако обозначение буквой е в русском языке настолько регулярно (ср. нес, осел, овес, веселый, легкий и т.п.), что есть все основания представить его как графический прием, тем более что оно связано с определенной графической позицией: следованием за буквой мягкого согласного и непоследовательно — за буквой шипящего. Последовательность написания е после шипящих перевела бы это правило из разряда орфографических (нарушающих правила графики) в разряд графических, которое формулировалось бы как двойственное обозначение фонемы в зависимости от графической позиции (о — после парных твердых согласных, е — после мягких и шипящих). Тем самым отпало бы возражение относительно «нефонематичности», а изменение значительного количества написаний компенсировалось бы простотой самого правила.

2. После шипящих согласных для обозначения всегда (и под ударением, и без ударения) писать о.

Это также дало бы унификацию всех написаний. Правило последовательно фонематично. Все написания отвечали бы принципу единообразного написания морфем. Отрицательным последствием введения такого правила была бы серьезная ломка сложившегося письма ввиду необходимости изменить большое количество привычных написаний широко употребительных слов (как жопа, пчола, жолтый).

3. После шипящих согласных для обозначения всегда писать под ударением о, без ударения — е.

Такое правило дало бы полную унификацию написаний. Но при этом нарушается принцип единообразного написания морфем. Положительной стороной введения этого правила была бы относительно небольшая ломка орфографических привычек — изменения коснулись бы 10—15 корневых морфем и нескольких (правда, часто употребительных) аффиксальных глагольных.

Приведенный анализ правил правописания о или е после шипящих и проектов их изменения показывает, насколько разносторонни эти правила и сколько разных обстоятельств должны учитывать те, кто стремится их изменить.

§ 249. Орфографическая комиссия при Институте русского языка им. В. В. Виноградова РАН, в работе которой принимают участие не только ученые-лингвисты, по и учителя-практики, продолжила (и продолжает) свою работу, в результате которой в 2006 г. вышел в свет новый справочник «Правила русской орфографии и пунктуации. Полный академический справочник» (М., 2006). Он нс внес никаких изменений в правила, определенные в 1956 г., но был необходим в связи с тем, что за прошедшее полстолетие в лексике, синтаксисе и стилистике русского языка произошли существенные изменения, которые нуждались в регламентации в соответствии с ранее установленными правилами.

В заключение следует заметить, что обязательность выполнения орфографических правил, распространяющаяся на всех пишущих членов общества, накладывает чрезвычайно большую ответственность на лингвистов, определяющих эти правила: неоправданно большие усилия, которые должны затратить целые поколения людей на овладение неудачно сформулированными правилами, наносит огромный социальный (а также и экономический, и психологический) ущерб обществу. Но даже и «правильная», целесообразная по своему содержанию реформа орфографии чрезвычайно болезненна для общества и требует больших материальных затрат. Поэтому лингвист всегда вынужден «выбирать из двух зол»: заботясь о будущих поколениях, он неминуемо навлекает на себя гнев современников, вдруг оказавшихся неграмотными «по вине» реформы орфографии; заботясь о комфортном существовании своих современников, уже овладевших орфографией и забывших о трудностях ее усвоения, он не выполняет свой долг но отношению к будущим поколениям людей, которым еще предстоит страдать от сложности и непоследовательности орфографических правил.

Литература

Аванесов, Р. И. Заметки но теории русской орфографии // Восточно- славянское и общее языкознание. — М., 1978.

Аванесову Р. И. Реформа орфографии в связи с реформой письменного языка / Р. И. Аванесов, В. Н. Сидоров // Реформатский А. А. Из истории отечественной фонологии. — М., 1970.

Зализняк, А. А. О понятии графемы // Balcanica. Лингвистические исследования. — М., 1979.

Зиндер, Л. Р. Очерк общей теории письма. — Л» 1987.

Обзор предложений по усовершенствованию русской орфографии (XVIII XX вв.). — М, 1965.»

Панов, М. В. И все-таки она хорошая! — М» 1964.

Правила русской орфографии и пунктуации. Полный академический справочник. — М., 2006.

Щерба,Л. В. Теория русского письма. — М., 1983.

Яковлев, II. Ф. Математическая формула построения алфавита (опыт практического приложения лингвистической теории) // Реформатский Л. Л. Из истории отечественной фонологии. — М., 1970.

  • 1 Тредиаковский В. К. Разговор между чужестранным человеком и российским
  • ортографии старинной и новой и о всем что принадлежит к сей материи. СПб.,1748. С. 188-191.
  • Ломоносов М. В. Российская грамматика. СПб., 1755. С. 12.
  • Там же. С. 512.
  • Грот Я. К. Русское правописание. Восемнадцатое издание. СПб., 1908. Предисловие к первому изданию.
  • Правила русской орфографии и пунктуации. М., 1956.
  • Обзор предложений но усовершенствованию русской орфографии. М» 1965.